Оксана Абрамкина
Пылающие хроники. Ледомор

© Абрамкина Оксана, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Посвящается всем моим близким, которые уже не смогут никогда разделить со мной мои радости и печали.

Вы отправились дальше. А я живу, чтобы всё в этой жизни было не напрасно.

Часть первая. Явление Кристальной луны

Глава 1

Передо мной раскинулась снежная равнина, за которой можно было разглядеть Ледомор. После нашего края шли ледяные скалы, которые не шли ни в какое сравнение со скалами позади меня. Я взобралась достаточно высоко, хотя не проделала ещё и половины пути до вершины.

Оглянувшись, я увидела вдали ледяные ступени, ведущие выше. По ним я не пойду. Хоть я и не видела завесу, чувствовала её присутствие. Да и браслет вибрировал на моей левой руке, предупреждая о её близости.

Я вновь повернулась в сторону нашего царства. Если присмотреться, в одном месте среди белёсых скал можно разглядеть её – лавовую реку. Жидкая раскалённая лава непрестанно текла из недр огромного вулкана, виднеющегося вдалеке. По высоте лишь он мог соперничать с горой позади меня. Эта река протекала в четырёх направлениях, отделяя нас от остальных краёв. Она делила своим кровавым крестом территорию на огромные квадраты.

В воздухе чувствовался холод даже в самые солнечные дни, заставляя душу дрожать. Возле лавовой реки расстилалась чёрная обуглившаяся земля, на которой не росло ни единого листочка. Рядом с вулканом витал запах серы и гари, вокруг всё было неприветливым и опасным. От жидкой лавы отделялись облака дыма, создавая непонятные фигуры и силуэты, словно это души умерших жителей этого места, запечатлённые в вечной муке.

Несмотря на своё ужасное величие, эта местность притягивала тайнами любопытные и пытливые умы.

Ледяные скалы, тянущиеся к самым облакам и покрытые там, наверху, кристаллами льда, создавали впечатление сказочного замка, внутри которого скрывались самые страшные существа и древние магические силы. Ледяные деревья с искрящимися, словно изумрудными ветвями и мягким звоном притягивали к себе внимание.

Если бы я не знала наверняка, то легко бы могла представить, что, кроме нашего края Ледомора, ничего другого не существует. И хоть желающих посетить его мало, но всё же они находятся. Раз в четыре месяца Древо Сефирот, чьи корни соединяют четыре края друг с другом, открывало свои врата для всех путешественников. Другого пути нет – через лавовую реку невозможно перебраться, а те, кто пытался, обязательно гибли.

Жители других краёв всегда являлись к нам ненадолго: как бы тепло они ни одевались, у них не получалось выдерживать здешний холод. Мы, Ледоступы, не чувствуем холода: даже сейчас на мне надеты лишь брюки и длинная туника, хоть ветер на такой высоте и развевает мои белоснежные волосы.

С жителями других краёв мы обменивались ценными ресурсами. К нам они приходили за льдом и рыбой, которая у нас водилась в достатке. Например, покровитель Осени приносил взамен диковинные фрукты, мясо. Мать Гортензия передавала уникальную материю – ткань невиданной красоты, сотканную будто из звёздного света. А от королевы Лилии к нам поступали разные косметические средства. Что ещё может больше всего цениться в крае, где правит женщина, помешанная на своей молодости и красоте? Мы никогда и не видели никого из правителей других краёв, поэтому мне всегда было интересно узнать, какие они.

Больше всего мне нравятся цветущие, так зовёт себя народ, проживающий в Цветокрае. Они совершенно на нас не похожи! Ледоступы отличались бледной кожей, белыми волосами, голубыми глазами и точёными чертами лица. Цветущие – наша полная противоположность: румяные щёки, зелёные глаза, с преимущественно рыжими или золотистыми волосами.

Но мне оставалось лишь гадать – какие они, правители остальных трёх краёв? Отец не разрешал мне отправляться по ту сторону врат Древа. Да я и не настаивала – понимала, почему он не хочет меня отпускать. Ведь когда я была маленькой, моя мать отправилась в Цветокрай, но так и не вернулась. Теперь отец каждые четыре месяца с надеждой смотрит на Древо Сефирот в ожидании увидеть среди лиц чужаков знакомые небесно-ледяные глаза, не забывая приговаривать, что у меня такие же.

Я кинула взгляд на небо и вздохнула – пора спускаться. Я любила находиться здесь, в тиши и уединении, но вскоре все соберутся на площади. И мне тоже нужно там быть.

Я поспешила вниз, лишь раз оглянувшись на огромную скалу, нависающую позади меня. Эти ледяные ступени… когда-нибудь мне придётся по ним подняться… и не раз. Этого никак не избежать – от судьбы не уйдёшь.

На площади толпился народ, но никто не рисковал сходить с привычного твёрдого льда под ногами на единственный зелёный участок в нашем царстве. В центре этого участка возвышалось Древо Сефирот – величественное творение природы. Его ствол, гладкий и тёмный, как эбеновое дерево, поднимается к небесам, достигая непостижимой для обычных существ высоты. Ветви этого Древа с золотистыми плодами, из которых мы черпаем энергию, сплетаются в густую сеть, словно обнимая друг друга. Каждый раз у меня перехватывает дыхание, когда я оказываюсь так близко к Древу.

Плоды Сефирота выделяют лёгкий сладкий аромат, привлекая внимание обитателей края и наполняя его атмосферу магией и таинственностью. Нашему народу удалось разработать специальное средство, созданное на основе плодов Древа, теперь мы можем готовить еду и не жить по ночам в кромешной тьме. Жители других краёв не любят рассказывать о своём быте. Но насколько мне известно, они тоже научились черпать энергию из этих плодов.

Когда наступало время открытия врат, магическая листва, переливающаяся всеми оттенками зелени, начинала двигаться. В воздухе ощущалась сильная пульсация, создавая атмосферу торжества. По мере того как тысячи листьев расступались в стороны, проглядывалась длинная зелёная и ароматная аллея.

Ворота, сделанные из волшебного светящегося аметиста, материализовывались из туманной эстафеты и казались бесконечными, ведущими в неведомый мир. Даже у самых бесстрашных жителей дрожали колени перед этим зрелищем. Глубокая фиолетовая пыльца плясала вокруг, всё вокруг ощущалось волшебным и прекрасным.

Древо Сефирот было не только мостом между краями, но и духовным святилищем. Здесь люди находили утешение и помощь, силу и вдохновение.

Долгожданный момент, когда Древо Сефирот открывало свои врата, наполнял сердца людей радостью и надеждой. В тот момент все различия, обусловленные принадлежностью к краю, исчезали – нас объединяло это великое событие.

Я стала выискивать в толпе отца, но не нашла его. Странно, не мог же он пропустить очередной проход. Он точно должен быть здесь!

Я протиснулась сквозь толпу ближе к Древу, может, он там? Стоит и с надеждой смотрит на Древо? Ждёт, когда оно раскинет свои ветви в стороны, открывая аллею, по которой когда-то ушла его жена.

– Вечно тебе надо быть впереди, Скади? – пробубнили мне в спину, но я сделала вид, что не услышала. К нам с отцом некоторые Ледоступы относились пренебрежительно, а всё из-за ледяных браслетов, украшающих наши с ним руки. Будто я выбирала этот путь! Я спокойно могла прожить без этой ответственности. Мой отец доставлял Снежному богу подношения, но скоро эта обязанность должна была перейти мне. Никто из нас никогда не видел нашего правителя, но только благодаря ему в Ледоморе царили мир и покой. Лишь ему по силам сдерживать раскалённую лаву, вырывающуюся из недр огромного вулкана. Близлежащие ледяные скалы постоянно таяли от такого соседства, но Снежный бог возводил их раз за разом, получив очередное подношение. И многие Ледоступы завидовали нам, Эвенвудам, что именно нас отметил благословением Снежный бог.

Аллея уже понемногу начала виднеться среди густой листвы. Я наблюдала это уже много раз, и всегда как заворожённая. Я хотела разглядеть ту сторону, но каждый раз в конце аллеи только мерцала золотая гладь, когда через неё проходил новый человек.

Я подумала, что увижу на площади Фрейю – странную девушку из Цветокрая, которая явилась к нам через врата четыре месяца назад. Тогда всех это так удивило, потому что никто из других краёв не задерживался у нас до следующего открытия врат. Фрейя была замкнутой, её волосы отливали настоящим золотом при дневном свете, огромные зелёные глаза смотрели на всех с подозрением, а румяные щёки заставляли умиляться. Она постоянно куталась в меховую шубу, чтобы хоть немного согреться. Бедолага, я даже не представляю, как она выживала у нас эти четыре месяца.

Но главное, никто так и не понял, зачем она решилась на такой шаг. Мы с ней говорили лишь раз. Голосом, похожим на мягкую мелодию, она спросила, как попасть к Снежному богу. Я сказала ей, что это невозможно не только для неё, но даже для нас, жителей Ледомора. После этого все решили, что Фрейя посетила нашу страну по приказу своей королевы, которая давно грезила о Снежном боге. Точнее, о его бессмертии.

Люди вокруг шептались, и я позабыла про Фрейю, так и не отыскав её в толпе. Меня волновала мысль о том, где мой отец. Почему он решил пропустить такое событие?

Люди вокруг начали сильнее жаться друг к другу. То и дело до меня доносились голоса:

– Листопадники на этот раз щедры на подношения.

– Да-да, столько воинского металла за один раз!

– Что слышно от королевы Лилии? Удалось ли ей отыскать секрет вечной жизни?

– Это вам лучше спросить у вашего Снежного бога!

Недалеко от себя я увидела группу солнцелюбов. Мне удалось их распознать по меховым шкурам, румяным лицам и выбивающимся соломенным, слегка выгоревшим волосам. Сегодня, помимо материи, они принесли к нам невиданной красоты цветы. В Ледоморе не растут растения, только ледяные деревья, поэтому я готова любоваться чужими цветами часами.

Я приблизилась к группе людей и увидела, как к ним уже подбежала Наина – девочка лет шести, живущая по соседству с нами с родителями. Она уже протягивала свои бледные ручки к ярким лепесткам, когда я произнесла:

– Лучше не прикасайся, любуйся со стороны, Наина.

Я увидела в маленькой девочке себя и решила её предостеречь.

– Правильно, – кивнула мне Ленора и улыбнулась. Именно она являлась к нам от лица всего Летосвета.

В детстве я однажды тоже залюбовалась цветами летнего народа и решила их потрогать. Но на нашем морозе они становились хрупкими. Когда лепестки рассыпались, как осколки, я заплакала. Мне было жаль осознавать, что такой красоте нет жизни в нашем крае.

– Снова поучаешь маленьких? – раздался голос за моей спиной, и я стиснула зубы. Но всё же нашла в себе силы развернуться к Брауну и изобразить улыбку. Этот величественный воин являлся воплощением силы и стойкости. Его тело как будто создано из каменного оберега – сплошная гора мышц. Коротко остриженные белые волосы, как кристаллы, придавали ему особый шарм, а ледяные глаза, словно замёрзшее озеро, глядели на мир с бесчувственным сосредоточением и могли напугать любого. Да, у нас у всех глаза были голубого цвета, но его отличались – от них мурашки шли по коже. И если бы я могла замёрзнуть, то мне стало бы холодно от одного лишь его взгляда. Видимо, Браун произвёл такое же впечатление на солнцелюбов, те попятились и предпочли отойти от нас ближе к Древу.

Браун вырос без семьи, не зная своих родителей. С самого детства его воспитывал Главный Оборонитель нашего края Хаскар, передавший Брауну все свои навыки и знания.

Браун всегда ходил в криолитовой форме, плотно облегающей его тело. Такую форму ткали наши мастерицы из особого вида криолита, лёгкого и прочного, и миллионов снежинок.

Каждая броня в нашем крае являлась уникальной и воплощала индивидуальность её хозяина. Мастерицы создавали броню, руководствуясь не только практическими соображениями, но и предпочтениями клиента. Поэтому каждая криолитовая форма отличалась визуально и функционально.

Эта броня обладала невероятной гибкостью и подстраивалась под каждое движение, становясь второй кожей своего хозяина. Броня также обладала особым магическим эффектом – она подстраивалась под особенности окружающей среды. В холодном крае Ледомора становилась практически незаметной, сливаясь со снежным покровом и обеспечивая владельцу маскировку. Когда же наступало время для сражения, броня становилась серебристой или голубоватой, создавая гипнотическое сияние, которое пугало врагов, и подчёркивала мощь обладателя.

Криолитовая форма брони имела и выдающиеся защитные свойства. Её не мог разрубить ни один меч, не могла проткнуть ни одна стрела: броня смягчала удары заклинаниями и магическими атаками. Криолитовый материал обладал свойством поглощать энергию, что защищало её хозяина от самых сильных ударов.

Я с восхищением смотрела на эту броню, мечтала о такой же. Мечтали о ней и в других царствах. Особенно в Осенраде, может, поэтому они постоянно приносили с собой много воинского металла в надежде, что когда-нибудь мы согласимся на такой обмен.

– Как бы мне ни хотелось с тобой поболтать, Браун, я спешу домой, – сказала я и попыталась обогнуть эту скалу, но парень схватил меня за локоть.

Я почувствовала холод, исходящий от снежной брони. Вот бы и мне такую! Вот только мне брони не полагалось. Пора прекращать о ней мечтать. И пора признаться самой себе, что моя нелюбовь к Брауну являлась следствием зависти.

– Скади, мне кажется, ты можешь быть любезнее со мной, – заметил Браун. – Ты сегодня снова пропустила занятия. Ты же любишь ходить на тренировки Оборонителей.

Я выдернула локоть из руки Брауна и прошипела:

– Чтобы надрать тебе задницу, мне не нужен спрингклинг или криолитовая броня.

Не дав Брауну опомниться, я поспешила прочь с площади. Ледоступы шли мимо меня в противоположном направлении – к Древу Сефирот. Оглядываться я не стала: я спиной чувствовала острый взгляд Брауна.

Глава 2

Наш с отцом дом находился на самой окраине края. Он построен полностью изо льда и представляет собой полусферу с окнами. Дом имел необычное оформление – на его внешней стороне вырезаны сложные ледяные узоры, изображавшие ледяных драконов, снежные штормы и хрустальные цветы. Вход производился через ледяные двери, на которых тоже красовались резные узоры. При входе я сразу попадала в просторную гостиную. Здесь всё было сделано изо льда: пол с узором в виде снежной звезды, качели, стулья и диваны, камин.

Естественно, ни о каком огне и речи быть не могло. Мы заправляли камин соком золотых плодов и за счёт этого прогревали пищу. Рядом с камином находился книжный шкаф, в котором отец хранил свои свитки. В центре гостиной стоял ледяной стол, на котором всегда лежала карта нашего края.

Кухня тоже была изготовлена изо льда: столы, кухонный гарнитур, весь инвентарь и даже охлаждаемый ледяной погреб.

В спальнях стояли кровати со специальными матрасами, которые предотвращали замерзание. Вокруг них стояли ледяные тумбочки с Осветителями, создающими бледно-зелёный свет, который погружал в волшебную атмосферу.

Я любила свой дом. Жить в таком ледяном жилище было по-своему прекрасно. Я ощущала себя частью ледяной природы, окружённой красотой и особой магией ледяного края. Я не переставала восхищаться нашими мастерами, которые возводили такие чудесные дома.

В одном из окон сейчас горел Осветитель, заправленный соком Древа. Что бы мы делали без этого ценного источника энергии! Наличие света говорило об одном – отец дома.

Я прошла в жилище и хлопнула дверью. У порога я заметила небольшой металлический сундук, привезённый из Осенрада. Значит, у отца всё готово к завтрашнему дню. Впрочем, чему я удивлялась? Он ответственно относился к своему предназначению. Это я часто представляла, что будет, если пропустить один день и не совершить подъём. Ждёт ли Озарённого незамедлительное наказание? Конечно, мне не стоило признаваться отцу в таких мыслях.

– Отец! – прокричала я, оповещая о своём приходе. Не церемонясь, сразу прошла в его комнату. Ему было немного за сорок, его белые волосы всегда собраны в длинную косу, вокруг глаз пролегла сеть мелких морщинок. Ледоступы говорили, что я его полная копия, от матери мне достались лишь точёная фигура и удивительные голубые глаза, напоминающие бездонные колодцы. Я не знала, так ли это. Мать я совсем не помнила.

Гифф Эвенвуд поднял на меня свои глаза, и я сразу поняла – что-то не так. Я подскочила к нему и опустилась рядом на колени. Взяла его за руку в синей перчатке и скривилась – отец постоянно их носил, сколько я себя помнила. Я никогда не видела его рук без перчаток. И я не могла понять, из какого материала они сделаны, – такие перчатки я видела лишь у отца, и это казалось мне странным.

– Что с тобой? – спросила я, видя, что отец не спешит подняться с кровати, чтобы поприветствовать меня.

– Мне нездоровится, – произнес Гифф с хрипотцой в голосе. Наша кожа всегда оставалась холодной, но сквозь перчатки отца мне показалось, что его руки горят. Непривычное для Ледоступа ощущение. Захотелось немедленно сдёрнуть эти перчатки и дотронуться до кожи отца.

Он через силу улыбнулся и сказал:

– Скади, ничего страшного, я скоро поправлюсь. Не переживай обо мне. Тебе не идёт такое выражение лица!

– Эта работа! Она тебя доконает! – с жаром воскликнула я.

– Не работа, а предназначение, Скади. К тому же это скоро станет и твоей ответственностью, как бы ты это ни называла, – заметил отец, и я решила сменить тему:

– Браун снова решил до меня докопаться, но я ушла. Ну и приставучий же тип!

– Он неравнодушен к тебе, – заметил отец и улыбнулся. Отец плохо знал Брауна, поэтому не разделял моей ненависти к нему. Иногда мне даже казалось, что отец был бы не против, если бы мы заключили с Брауном союз. Ещё бы – он был вторым Оборонителем по значимости после Хаскара.

– Ха! Он неравнодушен к нашему статусу, а не ко мне! Он грезит Снежным богом, а не мной! Если он так мечтает его увидеть воочию, я с радостью махнусь с ним этой работёнкой.

Отец сурово покачал головой, но я опередила его:

– Да-да, это моё предназначение. Никакая это не работа, помню. Я не могу его передать Брауну. Знаю. Можешь не повторять!

– Зачем тогда ходишь к нему на занятия? – спросил отец, слабо улыбнувшись.

– Браун лучший из лучших, – сквозь стиснутые зубы признала я. Признавать это вслух мне вовсе не хотелось. – Мне нравится бой на спрингклингах, – добавила я сразу после.

В моей комнате лежал мой личный спрингклинг – холодное оружие. По сути, он являлся уникальным трезубцем, способным раскрыть свою смертоносную силу в самый неподходящий для врага момент, ведь дополнительные лезвия выскакивали лишь при нажатии определённой кнопки. Благодаря этому уникальному механизму оружие становилось ещё более опасным в схватках.

Такое холодное оружие считалось редким и ценным, и лишь немногие воины имели возможность владеть им. Его можно использовать как в атаке, так и в защите благодаря материалу, из которого оно изготовлено.

Меня всегда завораживал этот чистый звук, когда лезвия сталкивались друг с другом. Мастер Огуман подарил мне его на моё совершеннолетие, это было большой честью для меня. Старый мастер редко сейчас для кого-либо делал спрингклинги. Это кропотливая работа, требующая полной отдачи и умения работать с хрупким криолитом. Мастер давно отошёл от дел и решил порадовать меня таким подарком напоследок. Я помню, как он тогда сказал, внимательно смотря мне в глаза:

– Скади Эвенвуд, тебе уготовлена особая судьба. Ты отмечена самим Снежным богом. Так носи с достоинством и честью это холодное оружие и пускай его в ход только из благих побуждений.

Я вернулась мыслями в комнату отца, когда тот в какой уже раз произнёс:

– Но ты не сможешь стать Оборонителем. Перестань тешить себя пустыми надеждами, Скади.

Я сжала губы, не зная, что на это ответить. К сожалению, я прекрасно понимала, что от своего предназначения не уйти. Мы, Эвенвуды, должны служить Снежному богу. Доказательство тому надето на моём запястье, и снять его невозможно.

Но всё же порой я мечтала, что стану Оборонителем. Ведь в наших бескрайних ледяных равнинах жили юкконы – монстры, рождённые из холода и жестокости ледяного края. Их тела покрыты толстым слоем меха, что помогало им выживать в беспощадном климате. Их когти были острыми, словно лезвия ножей, и они использовали их для охоты и для схваток с другими существами, которые осмеливались вторгнуться на их территорию.

Эти монстры были хитрыми, могли таять во льдах, сливаясь с окружающей средой и становясь невидимыми. Они умели развивать большую скорость, двигаясь по льдам, что давало им преимущество при погоне за добычей.

Живя в ледяном крае, юкконы приспособились к холоду и недостатку пищи. Они могли жить долгие месяцы без еды, питаясь только энергией, выделяемой их жертвами в момент страдания перед смертью. Их острый слух и обоняние помогали отслеживать жертв и нападать в самый уязвимый для последних момент. И даже отсутствие глаз нисколько им не мешало.

Юкконы были ужасными существами, заполняющими ледяные равнины страхом и ужасом. Никто не смел вступать на их территорию, иначе рисковал стать пищей для этих монстров. Истории о юкконах передавались из поколения в поколение.

Долг Оборонителей заключался в защите своего народа от этих монстров.

– Тебе что-нибудь принести? – спросила я, не желая продолжать болезненный для меня разговор.

– Всё хорошо, Скади. Я посплю и буду как новенький, – хмыкнул Гифф, но мне почему-то подумалось, что всё намного серьёзнее и он просто не хочет меня волновать.

Уже у порога я обернулась и воскликнула:

– Через неделю явление Кристальной луны!

– Я знаю, – кивнул отец с серьёзным видом.

– И как… как ты справишься с подъёмом к Снежному богу? – спросила я, затаив дыхание.

Раз в месяц в небе над самым вулканом встречались четыре луны – Золотая, Серебряная, Багровая и Жемчужная, – выстраивались на небосводе, и казалось, будто они соединялись в огромный кристалл, отбрасывающий свет на Ледомор.

Весь Ледомор, земля, перекрытая бескрайними ледяными покровами, окутывался таинственным сиянием, и каждый уголок этого сурового края преображался под воздействием этого мощного явления. Кристальная луна, сияющая в четырёх оттенках, раскрашивала небо и землю этого места.

Под светом явления Кристальной луны снежные сугробы и ледяные образования оживали, превращаясь во внеземные скульптуры. Льдинки блестели и мерцали, словно живые алмазы. Нежный покров придавал ветвям ледяных деревьев магическую энергию, превращая хрустальные листья в маленькие фонарики, освещающие тропинки Ледомора.

И в эту ночь отец отправлялся на самую высокую точку ледяной скалы, чтобы оставить на пороге Цитадели Снежного бога подношение. То самое, которое сейчас лежало в сундуке в нашей гостиной.

– Я справлюсь, – пробормотал отец, и я заметила промелькнувшее сомнение в его глазах.

Уже у себя в комнате, рухнув на кровать, я задумалась. А что будет, если отец не сможет совершить подъём? Ответ на этот вопрос страшил меня.

Если он не сможет выполнить своё предназначение, его должна буду выполнить я.

Глава 3

Ещё не взошло солнце, когда я поспешила на тренировочную площадку, покрытую толстым слоем льда. Она располагалась на огромной поляне, окружённой высокими глыбами льда. На ней и проводились тренировки Оборонителей, которые учились использовать спрингклинги. Конечно, у новичков оружие было из обычного льда без добавления криолита, поэтому я часто ловила на себе завистливые взгляды.

Вокруг площадки стояли зрительские трибуны, откуда можно наблюдать за боевыми поединками. Под ними располагались различные кабинки и столы для Оборонителей, где они обсуждали бои, а учителя давали советы.

На поляне были расставлены столбы с фонарями, освещающими всю территорию вокруг, что создавало таинственную и красивую атмосферу. Также на площадке располагались различные препятствия: бочки, брусья и прочие элементы, которые помогали бойцам улучшить свои навыки в бою.

Вокруг поляны постоянно ошивались торговцы, которые продавали закуски и напитки, чтобы бойцы могли восполнить свои силы после длительных тренировок.

Я обожала это место, здесь я чувствовала себя такой свободной. Здесь Ледоступы могли сражаться на равных условиях, чтобы стать лучшими в своей профессии. И я хотела стать лучшей из лучших, частью общей сплочённой команды.

Хоть я и пришла сюда довольно рано, Браун уже тренировался с парочкой бойцов. Я узнала Хаскара, стоящего у столов для Оборонителей. Он единственный среди присутствовавших был старше Брауна и уже не раз сражался с юкконами. Суровый мужчина с крепкими плечами, массивной челюстью и лысой головой мне нравился. Пускай он бы нещадно и меня гонял по этой площадке, но, в отличие от Брауна, он был справедлив. И не пытался постоянно меня подколоть, напомнить, что мне здесь нет места.

Я начала с разминки. Пробежала полосу препятствий. За это время подтянулись другие Ледоступы, среди которых далеко не каждый желал стать Оборонителем. Были здесь и те, кого заставили обучаться родители или кто пришёл сюда от безысходности. Например, Вейна Норд – тощая девчонка на год младше меня с коротко остриженными белоснежными волосами и слегка затравленным взглядом. Она была единственным ребёнком в семье и никогда не мечтала о судьбе Оборонителя. Но пару лет назад Ледомор пережил страшную атаку юкконов: монстры успели сровнять со льдом несколько домов прежде, чем их смогли остановить Оборонители. Один из разрушенных домов принадлежал семье Вейны, и её родителям не посчастливилось в тот день находиться внутри его. Теперь Вейна посещает занятия, постоянно повторяет, что не хочет становиться Оборонителем, но желает научиться убивать кровожадных монстров.

Вейна так сосредоточенно занималась на главной площадке, что меня заметила не сразу. Но, заприметив, направилась в мою сторону. Я заметила на её правой скуле свежий кровоподтёк. Да уж, Браун не щадил никого, не забывая повторять, что юкконы не дадут нам минутку перевести дух и зализать раны.

– Опять явилась? – беззлобно спросила Вейна.

– Ты же знаешь, что я хочу стать Оборонителем, – сказала я, принимая из рук торговки бутылку с водой. Из края Летосвета мы получаем разные растения, в том числе кемарис, из которого изготавливали замечательный напиток с цветочными нотками. Глотнув этот напиток, можно на секунду представить, что ты находишься в тёплом крае и вокруг тебя пестрят яркие краски. Конечно, я смутно представляла, как выглядит Летосвет, но все же никто не мог мне запретить фантазировать.

Вейна не преминула парировать:

– И ты же знаешь, что не можешь им стать.

Она не насмехалась надо мной, просто не понимала, почему я добровольно хочу стать Оборонителем и встречаться лицом к лицу с юкконами. Её саму обуревала жажда мести, и только она ею двигала.

– Я искренне не понимаю, почему не могу совмещать? – вздохнула я. – Пускай у меня такое предназначение. – На этих словах я потрясла своим браслетом, и внутри его раздался тихий перезвон, будто кристаллы стукались друг о друга. – Но ведь отцу нужно посещать Снежного бога лишь при явлении Кристальной луны.

– А как же сбор подношения? – хмыкнула Вейна. Я задумалась. Да, отец иногда пропадал на несколько суток, уходя ловить рыбу и собирать разные вещи из других краёв, но ведь и это не занимало у него всё свободное время.

– Юкконы не дадут тебе времени на отдых! – раздался грозный рык Брауна с противоположного края площадки, и Вейна вздрогнула. Она лишь кивнула мне, освобождая меня от ответа на вопрос, и поспешила к Брауну, который без устали гонял будущих Оборонителей. Он никогда не выглядел уставшим. Этому его навыку можно было лишь позавидовать. Мне до его уровня ещё далеко, и я не хотела признаваться самой себе, что вряд ли когда-нибудь смогу стать в боях на спрингклингах столь же великолепной, как и он. И отнюдь не из-за того, что мне не хватит мастерства, сноровки, терпения и выносливости. А из-за моего предназначения.

Я приблизила руку с браслетом к самому лицу и вгляделась в него. С виду обычная безделушка на самом деле обладала простотой и необыкновенной элегантностью. Застывший лёд, из которого создали это украшение, прорывался сквозь поверхность браслета. Он как будто хранил магическую сущность самого Ледомора, притягивая взгляды и заставляя завидовать окружающих. Строгость и простота его формы – две переплетающиеся линии символизировали искусство связи волшебных сил, скрытых в браслете. Каждый, кто удостоверялся в уникальной красоте браслета, не мог устоять перед его магнетическим очарованием и не переставал дивиться его загадочности и изысканности.

Браун готов был разглядывать браслет часами, если бы я ему позволила. Он помешан на всех историях о Снежном боге, хоть и большинство из них всего лишь выдумки. Разве может один Ледоступ править нашей страной столько столетий? Может, на самом деле там, в Обители Снежного бога, живут его потомки? Это было неведомо даже моему отцу. Но тем не менее Снежный бог оставался нашим правителем, хоть и никогда к нам не являлся. Он мог управлять нами на расстоянии, что и доказывал не раз. И это сводилось не только к поддержанию ледяной защиты вдоль лавовой реки. Бывали случаи, когда он вмешивался в дела народа. Хоть и не напрямую. Например, я помню, как одного старика обвинили в краже рыбы. Мыслящие собирались его казнить, когда буквально из-подо льда вырвалась ледяная стена, огородившая всех от старика. И таких знамений было предостаточно, все они записаны в «Книгу тысячи явлений», из неё мы и черпали знания веками. Хотя вся информация из книги поступала к простым Ледоступам через Мыслящих. Нам не разрешено было даже касаться этой древней книги.

Лёд на моей руке был практически прозрачным, и я погрузилась в воспоминания. Моя матушка всегда грезила другими краями. Это я знала со слов отца. И она решила отправиться в Цветокрай, а оттуда – в другие края, как только мне исполнилось два года. Отец долго отговаривал её от этой затеи, ведь Ледоступы не рисковали, а кто и отправлялся во врата Древа Сефирот, уже не возвращался. Кто-то полагал, что они сгинули в чужеродных краях, ведь мы не приспособлены к их климату, но есть и те, кто верил – там они нашли для себя то, что не захотели отпускать. Ведь Фрейя же смогла провести у нас четыре месяца и выжить, так почему другие не могли? Вот и матушка придерживалась мнения второй половины нашего населения.

Гифф, не в силах противиться, попросил любимую об одном – вернуться обратно к семье. И она пообещала, что сделает для этого всё возможное. Но на следующий день после её отправления в Цветокрай на моей руке появился этот браслет. Обычно он доставался старшему сыну, Гифф понял – Клементина, моя матушка, не вернётся. С чего бы иначе появиться этому браслету на моей руке? Я останусь единственным ребёнком в семье Эвенвудов.

Кто-то мечтал о благословении Снежного бога в виде этого браслета. Для меня же он стал подобен оковам.

Я не переставала гадать, что же случилось с матушкой в чужих краях. Я верила отцу – она любила нас! И если пообещала, она бы приложила все силы, чтобы вернуться. Не значило ли это, что случилось что-то ужасное? Или наоборот? Неужели ей удалось отыскать в чужом крае что-то настолько прекрасное, что она даже не захотела послать нам весточку? Могло ли ей там понравиться настолько, что она позабыла о собственном муже и маленькой дочери?

Мы пытались узнавать у солнцелюбов, листопадников и цветущих хоть какую-то информацию. Ведь бледная женщина с голубыми глазами и белоснежными волосами не осталась бы незамеченной ни в одном из краёв. Но все лишь качали головами и не хотели с нами много разговаривать. Они преследовали одну цель – поскорее совершить обмен и вернуться в родные земли, позабыв про этот дикий холод, пронизывающий их не приспособленные к нашему краю тела.

Отец иногда говорил, что я похожа на мать. Не только внешностью, но и своим нравом. Ведь мне тоже было интересно узнать, что там, по ту сторону лавовой реки. Но в отличие от матушки, я не собиралась бросать отца. Да, я мечтала стать Оборонителем, но для этого мне не надо покидать Ледомор.

И всё же я не теряла надежды, что когда-нибудь увижу матушку или хотя бы узнаю о её судьбе. И в глубине души я понимала – это ещё одна несбыточная мечта, подобная мечте о криолитовой броне и битвах с юкконами.

Глава 4

По пути домой я решила свернуть с Холодной улицы и пройти вдоль рынка. И не прогадала – выставленные вдоль улицы столы ломились от всякой всячины, которая радовала глаз яркими красками. Ведь у нас в Ледоморе всё окрашено в белоснежные тона, а после открытия аллеи в Древе Сефирот торговцам удалось разжиться диковинными фруктами, мясом, тканью и всевозможными скляночками.

– Скади, не желаешь прикупить яблок? – донёсся до меня голос одной из торговок. Конечно, все они знали моё имя… и моё предназначение. Не имело смысла скрывать от их глаз браслет на руке.

Я покачала головой и поспешила вперёд. Яблоки я любила, хоть мне и доводилось их пробовать лишь пару раз. Эти сочные красные плоды нам поставляли цветущие. Но я не хотела тратить свой лимит на фрукты. У Ледоступов сложилось ошибочное мнение, что у семьи Эвенвудов больше привилегий в лимитах. На самом деле мы с отцом экономили, как и все.

Я сразу направилась к лоткам с мясом из Осенрада. Старая торговка по имени Земрен кивнула мне и спросила:

– Что ты желаешь, Скади?

Я осмотрела ассортимент и указала на небольшую тушку с красноватым оперением.

– Хороший выбор, цыплят осталось всего ничего, – сказала Земрен, протягивая мне тушку. Подумав, я взяла ещё одну. Я помнила, что из этих птиц получается очень наваристый бульон, и хотела порадовать отца. Возможно, так он быстрее встанет на ноги. До меня донёсся голос торговки: – Что-нибудь ещё?

Я покачала головой. Система жизни в ледяном царстве строго регулировалась. Из Осенрада к нам поступали специальные приборы. Их край славился великими научными и технологическими достижениями. Все обитатели ледяного царства должны пройти особую регистрацию при рождении, чтобы их данные внесли в эти приборы. Ими заведовали Мыслящие.

Они принимали решения, кому и сколько ресурсов выделять, основываясь на информации из приборов. Я всегда считала, что у Мыслящих больше возможностей и власти, чем у простых Ледоступов. Они принимали важные решения, определяли законы и нормы жизни, их слово – закон.

Жители ледяного края жили в постоянном страхе: их могли исключить из системы или понизить рейтинг. Те, кто не приносил пользы Ледомору или нарушал правила, могли лишиться лимита и быть изгнанными из края.

Мыслящие не переставали повторять, что такая система жизни существовала, чтобы обеспечить эффективное функционирование края и удовлетворить потребности населения. Я же в этом видела жёсткую иерархию и ограничение свободы.

Каждые полгода Мыслящие устраивали перепись населения. Они уверяли, что избраны на эти должности самим Снежным богом, но я сильно в этом сомневалась, раз его не видел даже мой отец.

С двумя тушками цыплят я поспешила с рынка, чтобы не поддаться соблазну и не купить ничего лишнего. Нужно выделить часть лимита на энергию для нашего дома. Вещество из плодов Древа Сефирот считалось в Ледоморе самым ценным.

Уже на выходе с рынка я увидела возбуждённую толпу Ледоступов. Они громко перешёптывались и что-то рассматривали. Я не стала подходить ближе. И так знала – вернулись Звероловы с охоты. И явно не с пустыми руками, раз здесь собралась такая толпа. До меня донёсся утробный рык. Наверное, лишь я расслышала в нём страх, а не угрозу нам. Ещё бы – ледяных медвежат Звероловы специально похищали у их матерей в юном возрасте, иначе они не поддавались дрессировке. У животных была белоснежная шкурка с мягким ворсом, но уже через полгода шерсть превратится в тонкие ледяные иголки, которые станут для зверей надёжной бронёй. Этих медведей дрессировали в специальном центре, после чего они должны были помогать Оборонителям в битвах с юкконами.

Звероловы охотились и на снежных кабанов, только в наших краях их становилось всё меньше и меньше, поэтому их мясо на столах – большая редкость. Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы передавать кабанье мясо в другие края.

А в хладных водах у нас водились ледозмеи, к которым лучше не соваться. Они не были опасными, как юкконы, и только из-за того, что не нападали на нас, рыбы им хватало для пропитания. Но всё равно я часто слышала, что какой-нибудь очередной бедолага сгинул в хладных водах. В такие моменты я сильно переживала за отца, который тоже добывал рыбу там.

Уже дома я увидела отца на нашей кухоньке. В углу был небольшой люк, ведущий в погреб, где мы хранили продукты. Мыслящие предлагали нашей семье дом побольше, но отец отказался. Он не хотел покидать эти стены, пока не вернётся его жена.

Отец сидел за столом и на первый взгляд выглядел неплохо.

– Как ты себя чувствуешь? – начала я, кладя тушки цыплят на стол.

– Всё хорошо, – улыбнулся мне отец, и я достала котелок из шкафа. Снова бросила обеспокоенный взгляд на отца, отмечая незаметные на первый взгляд дрожащие руки, уставший вид, хоть он и провёл дома весь день.

– Тебе нужно поправиться до явления Кристальной луны, – заметила я, растапливая в котелке кусок льда. Что бы мы делали без сока Древа Сефирот! Огонь развести в наших краях невозможно, но без него пришлось бы употреблять мясо сырым. Только Ледоступы жили без огня, в трёх остальных краях его было достаточно. Об этом нам рассказывали цветущие, солнцелюбы и листопадники. А я лишь удивлялась, как они не боятся контактировать с опасной стихией.

– Понимаю, – кивнул отец. Я заметила, что даже его голос звучал как-то тише. Всё-таки лучше ему не стало.

– Что будет, если ты не сможешь совершить подъём? – в лоб спросила я, развернувшись к отцу.

Отец заёрзал на табурете, не торопясь с ответом.

– Ничего ведь не случится, если один раз ты пропустишь подъём? – наседала я на него. – Все только и говорят, какой наш Снежный бог понимающий и мудрый. Вот и пусть покажет своё понимание по отношению к нам. Пусть войдёт в положение, ты приболел, так что…

– Пропустить подъём нельзя, – сказал отец. Видимо, он тщательно подбирал слова. Вода в котелке уже начала кипеть, но я не спешила отводить взгляд.

Собравшись с силами, отец сказал:

– Если мне не станет лучше, к цитадели пойдёшь ты.

Вот они, эти слова. Я и так понимала, что меня это ждёт, если отец не сможет выполнить свёе предназначение. Но мне нужно услышать это из его уст. Раньше я боялась поднимать эту тему, но что тянуть? Всё равно когда-нибудь время настанет. Не в это явление, так в следующее.

– Я даже не знаю, что в сундуке, – буркнула я и отправила тушку купленной птицы в котелок. Она там уместилась с трудом. Мне повезло приобрести такого откормленного цыплёнка.

– А ты и не должна знать, – сухо произнёс отец.

– А ты? Ты знаешь? – спросила я. – О чём это я! Конечно, знаешь! Ты же и собираешь подношение для Снежного бога!

Отец отвёл от меня взгляд, не желая отвечать на вопрос, как и обычно, когда я спрашивала. Неужели он доставлял нашему покровителю обычную рыбу и кабанье мясо? Всего-то? Тогда зачем делать из этого тайну?

– Ладно, – махнула я рукой. – Бульон из цыплёнка быстро поставит тебя на ноги. Тебе не впервой болеть.

И это правда. В последнее время отец часто хворал. Но его мышечная слабость обычно быстро проходила, так что и сейчас не было повода для беспокойств. До явления Кристальной луны ещё шесть дней, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы отец смог совершить этот подъём к цитадели.

Глава 5

Два дня ничего не менялось: самочувствие отца оставалось прежним, и я про себя уже начинала злиться. Да, отец не виноват в своём недуге, но время шло – до явления Кристальной луны оставалось так мало! Я буквально считала часы до события, которого с нетерпением ждали почти все Ледоступы за исключением меня.

Встав утром с постели и выйдя из комнаты, я прислушалась. Отец ещё спал. И хорошо – вчера он долго не мог заснуть и сильно кашлял. Ему нужен отдых. Сон – лучшее лекарство.

Ледоступами так назывались неспроста – мы без труда могли перемещаться по льду босиком, не испытывая никакого дискомфорта. Но обувь у нас тоже была – шипоты, оснащённые шипами, чтобы не скользить. В основном их носили Оборонители и Звероловы, чтобы в ответственный момент ступни их не подвели.

Я обула свои потрёпанные шипоты и вышла на улицу. Направилась к виднеющемуся вдали шпилю цитадели Снежного бога. Мне нужно побыть одной и подумать – только там я могла это сделать.

Но на пересечении улицы Застывшего льда и Морозника я увидела небольшую толпу, во главе которой стоял Браун в своей неизменной броне и шипотах. Он внимательно слушал Пекки – женщину средних лет в свободном лёгком платье и с собранными в пучок белыми волосами. Она, очень худая, выглядела измождённой. Пекки одна растила дочку, и, как мне известно, её лимит очень мал.

По её бледным щекам текли слёзы, и она активно жестикулировала.

Я приблизилась и услышала, что она говорит:

– Она ушла за Перелом и не вернулась…

Переломом у нас называли Переломную черту, за которую запрещено заходить – там начиналась опасная территория, слишком близко граничившая с лавовой рекой. Там постоянно случались оползни, образовывались бурлящие реки. Она как раз и начиналась за скалами Снежного бога.

– Наина? – спросила я, невежливо прервав женщину. Она повернула ко мне заплаканное лицо и закивала. – Но зачем?

Я взглянула на Брауна, который всем видом показывал, как он недоволен, что я вмешалась в их разговор.

– У них спроси, – зло выплюнула Пекки, указав на кучку детей позади Брауна. Они топтались на месте и виновато смотрели на лёд под ногами.

– Кто дальше! – хором выдохнули мы с Брауном. Ох уж эти детские забавы! Одна из них – глупая игра «Кто дальше». И не только глупая, но и опасная. Она заключалась в том, чтобы отправиться за Перелом и отойти от Ледомора как можно дальше. Так дети определяли, кто из них самый храбрый.

Переломная черта опасна не только из-за близости к лавовой реке: неподалёку жили Ледоступы, которых Мыслящие посчитали бесполезными для общества и лишили их лимита на жизнь. Их называли Пропащими, и они представляли угрозу для нас. Им нечего было терять, и они могли напасть и убить ради лёгкой наживы. Да и юкконы могли быть там где-то поблизости.

– Глупцы, – рявкнул Браун на детей, и те притихли. – Что случилось с Наиной?

– Мы не знаем, – осмелился произнести один мальчик, имени которого я не помнила. – Лёд… кусок откололся… она стояла на нём и стала отдаляться… мы сразу позвали на помощь.

– Спасите её! – взмолилась Пекки. – Браун! Можете забрать мой годовой лимит, только верните её. Я всё отдам, помогите!

И я понимала, что женщина сейчас говорит серьёзно – в таком отчаянии она была, что готова отдать последнее за спасение дочери.

– Сделаю всё возможное, – буркнул Браун и себе под нос пробормотал: – Будто мне моих забот мало.

Он отошёл от любопытной толпы и дунул в небольшой свисток в виде загнутой раковины, который висел на его шее. Ледоступы в страхе попятились от него, только я осталась стоять рядом.

Минута, и я услышала, что к нам приближается что-то огромное. А вскоре я и увидела его – Боливара – личного ледяного медведя Брауна. Этот натренированный зверь огромен – с меня ростом. А стоило ему встать на задние лапы, он становился выше хозяина. Его льдистая шерсть сверкала в дневном свете. Умные глаза смотрели на Брауна, ожидая приказаний: они могли общаться друг с другом без слов.

Видя, что Браун собирается взобраться на спину зверя, я схватила его за руку и произнесла:

– Возьми меня с собой!

– За Переломом опасно, сколько повторять, Скади? – рявкнул Браун, скинув мою руку.

– Я помогу! Вдвоём мы быстрее отыщем Наину, ведь территория за скалами огромная.

– Мы и так будем искать её вдвоём, – сказал Браун, указав на Боливара. У медведей отменный нюх, так что можно предположить, что животное первым найдёт следы Наины за Переломом.

Браун отодвинул меня с пути, будто назойливую букашку, и легко запрыгнул на спину медведя. К его броне по бокам крепились два спрингклинга. Хаскар немногих обучал одновременному владению двумя спрингклингами. И такой чести удосужился именно Браун, что меня дико бесило. Я была не против завладеть вторым спрингклингом, пускай даже не из криолита.

– Заносчивый придурок, – пробормотала я, зная, что парень меня не услышит – Боливар умчался с такой скоростью, что уже через полминуты ничто не напоминало о его недавнем присутствии здесь. Только шум ветра сейчас свистел в ушах Брауна.

– Он же найдёт мою девочку? – со слезами обратилась ко мне Пекки. Её взгляд был полон надежды.

– Конечно, он же лучший в своём деле, – заметила я, произнеся это сквозь стиснутые зубы. После чего перевела взгляд на группу детишек, которые всё ещё жались друг к другу: – Ну что? С вами у нас будет отдельный разговор. Точнее, с вашими родителями. Давайте ведите меня к ним!

Я предпочла провести разъяснительную беседу с родителями этих хулиганов, чем успокаивать весь день плачущую Пекки. Плохо же они воспитали своих чад, раз не объяснили, что Перелом таит в себе так много опасностей!

Хоть я и сказала Пекки, что Браун справится с задачей, но не была до конца в этом уверена. Девочку на отколовшейся льдине могло отнести слишком близко к лавовой реке… К сожалению, такое уже случалось. Хорошо, меня в детстве это безумие не коснулось. Дети не звали меня с собой играть в «Кто дальше!», они полагали, что Снежный бог наблюдает за всем в Ледоморе через наши браслеты – мой и отца. Я считала это глупостью, но всё же среди Ледоступов было много тех, кто верил в сказку. Поэтому они предпочитали нарушать правила не в моём присутствии, возможно, это и к лучшему.

Я кинула взгляд на свой браслет и пробормотала:

– Наблюдаешь за нами? Как же, иначе с чего бы ты допускал такое безобразие в своём крае?

Отец бы сейчас ужаснулся и назвал меня богохульницей, но я не верила в сильное влияние Снежного бога. Может, это и не он возводил новые скалы, отделяющие нас от лавовой реки. Может, это природа оберегала нас. Кто знает, может, это естественно для наших краёв, а всё остальное – выдумки Ледоступов.

Вздохнув, я поспешила за перепуганными детьми. Вот же сорванцы! Выговор от родителей пугал их больше, чем участь погибнуть в лавовой реке. И, конечно, никто из них сейчас не переживал за маленькую Наину. Они лишены всякого чувства самосохранения. Настоящие безумцы. Не хотелось признавать, но именно из таких безумных получались лучшие Оборонители.

Глава 6

Холодный криолит в моём кинжале сверкнул в лунном свете. До рассвета ещё далеко. Браун стоял спиной ко мне, его спрингклинги висели по бокам на поясе брони. Он казался расслабленным и будто не замечал моего приближения. Но я уже хорошо успела выучить его повадки – подкрасться незамеченной не удастся.

Но я всё равно чувствовала уверенность. Я быстро преодолела расстояние, разделявшее нас, и нанесла режущий удар своим прозрачным оружием. Точнее, попыталась нанести.

Браун быстро развернулся ко мне, и я даже не успела заметить, когда он успел оголить свой спрингклинг. Его кинжал отразил мой удар с лёгкостью, как всегда. Второе оружие он доставать не стал, жалея меня с одним спрингклингом. Я скривилась от досады.

Он усмехнулся и резко атаковал. Его движения были уверенными и точными. Но и я сдаваться так легко не собиралась – я умело уклонялась от его нападений и отвечала ударами своего клинка.

Наша битва продолжалась минут десять, но никто из нас не чувствовал усталости. Глаза Брауна полны решимости, а я старалась сохранить свою настойчивость.

Наконец внезапный манёвр мужчины позволил ему одержать верх. Он резко ударил меня, и я рухнула на лёд, мой спрингклинг отлетел в сторону. Браун направил свой раскрытый клинок прямо к моему горлу.

Тревожный свет жемчужной луны отбрасывал тени на нас. Бой закончился победой Брауна. Он стоял и смотрел на меня с высокомерием и триумфом, в то время как я, подобно поверженному зверю, лежала под его ногами.

– Ты надеялась на другой исход? – спросил Браун с насмешкой и протянул мне раскрытую ладонь. Но я быстро вскочила на ноги без его помощи, стараясь на него не смотреть.

– Твоя броня добавляет тебе манёвренности, это нечестно, – буркнула я.

– Ты же знаешь, что не в этом дело, – хмыкнул Браун. Я знала, но признавать его правоту не собиралась.

Тренировочная площадка только начала наполняться Ледоступами. Мы с Брауном явились на тренировку самыми первыми.

– Так ты скажешь мне, как тебе удалось спасти Наину? – спросила я у него.

Он развернулся ко мне и произнёс:

– Уговор был какой? Победи меня в схватке, и я расскажу. Ты разве одержала верх?

Я сжала зубы от недовольства. Браун явился с Наиной и своим зверем только через сутки. Я уже подумала, что увижу его одного. Каково же было моё удивление при виде маленькой девочки! А уж как рада её мать! Девочка отделалась лишь ссадинами, и наверняка она успела перепугаться до смерти. И ладно бы это послужило уроком для остальных детей, но я знала – совсем скоро кто-нибудь вновь решится сыграть в игру «Кто дальше!».

– И всё же, что там произошло? – не отставала я от Брауна, который уже убрал свой клинок в ножны, соединённые с его бронёй из криолита. – Ну не будь таким! Расскажи хоть в качестве утешительного приза!

– В качестве утешительного приза я могу лишь предложить тебе сходить со мной в таверну и пропустить по бокалу Ледяного пламени, – сказал Браун, и я закатила глаза.

– Нет уж, спасибо, обойдусь тогда, – сказала я и собралась покинуть площадку для тренировок, но Браун смилостивился надо мной:

– Да нечего особо рассказывать. Я дольше искал её с Боливаром. Мы отправились между скалами и лавовой рекой, пока не обнаружили её. Наине повезло, что её не унесло ближе к реке, иначе бы она изжарилась в бурлящей воде.

Браун рассказывал об этом, как о чём-то обыденном. Но я представляла, как опасно за Переломом. Один неверный шаг, и лёд уйдёт из-под ног, тебя схватит юккон или же ты окажешься в бурлящей воде и изжаришься заживо.

– Видишь, не нужно быть таким зазнайкой, можно сразу всё рассказать, – недовольно произнесла я и собиралась уже отойти от Брауна, но тот остановил меня следующей фразой:

– Скади, я слышал, Гифф вчера посещал Сонью?

Я кинула недовольный взгляд на Брауна. Как же быстро в Ледоморе распространяются все новости! Вчера отец действительно ходил к Сонье – нашей знахарке. Я лично его отправила к ней, так как лучше отцу не становилось. Наоборот – мне казалось, за эти дни он сильно похудел и стал подрагивать всем телом. И его руки в перчатках… от них постоянно исходил такой сильный жар. Я уже всерьёз начинала беспокоиться о его здоровье, но при нём старалась не выказывать своих опасений.

– С ним что-то серьёзное? – спросил Браун, видя, что я не спешу отвечать.

– Просто приболел, ты же знаешь, что это часто с ним бывает после добычи подношения для Снежного бога, – сказала я грубо.

– Но явление Кристальной луны… – начал парень, но я его перебила:

– Знаю, оно совсем скоро! И отец сможет совершить подъём. А вам всем не мешало бы прекратить посылать его ловить рыбу для нашего божества! Так он растратит всё своё здоровье!

– Рыбу? Ты серьёзно думаешь, что в обязанности Озарённых входит добыча рыбы? – тихо спросил Браун, чтобы никто его не услышал. Я насторожилась и произнесла заученную фразу:

– Озарённый при каждом явлении Кристальной луны обязан отнести к Цитадели Снежного бога сундук с подношениями. Озарённый перед этим в течение месяца сам его наполняет, собирая разные товары из других краёв и отправляясь на реку за рыбой. Никто не должен ему в этом помогать. Разве это не так?

– Скади… – начал Браун, но заметил приближающегося к нам Хаскара и сказал явно не то, что собирался: – Просто подготовься на случай, если отец не сможет совершить подъём. Это будет твой первый раз… просто будь осторожной и соблюдай правила.

Браун отошёл от меня и поздоровался с Хаскаром, они о чём-то говорили – я не смогла расслышать.

Я задумалась. Что имел в виду Браун, говоря про обязанности Озарённого? Если в сундуке не рыба и товары из других краёв, то что? Или он не это имел в виду?

Дрожь пробрала всё моё тело, но я быстро скинула с себя мерзкое чувство и поспешила домой. В одном Браун прав – мне стоит подготовиться. На всякий случай.

Я всё ещё надеялась, что отец сам совершит подъём, но, если эта ноша ляжет на мои плечи, я должна знать, что входит в мои обязанности, хоть я и не выбирала путь Озарённого Снежным богом.

Глава 7

Я проснулась рано, за окном рассвет только начинался. Но как тут было спать, когда сегодня ночью должно произойти явление Кристальной луны?

У меня в комнате ничего лишнего: кровать, шкаф и небольшой стол. В шкафу лежали сменные туники, брюки и шипоты. На стене рядом с ним висел мой спрингклинг. Каждое утро начиналось с трепетного взгляда на моё оружие.

Я поднялась с кровати и неохотно отправилась на кухню. Я была готова к тому, что не увижу там своего отца, готовящего для нас завтрак. Вряд ли Сонье удалось излечить его хворь за столь короткий срок, слишком поздно он обратился к ней за помощью. Отец был тем ещё упрямцем, когда дело касалось здоровья.

Но я приятно удивилась, завидев отца, сидящего за нашим кухонным столом. Тарелки с едой перед ним не было, но всё же… я посчитала это хорошим знаком.

– Отец, – выдохнула с облегчением я. После чего окинула его внимательным взглядом. Он поднял на меня уставшие глаза, его руки в перчатках лежали на столе перед ним и подрагивали – это не могло укрыться от моего взора.

– Скади, – кивнул он мне, и моё сердце ухнуло в пятки. По его шёпоту, который мало напоминал привычный голос отца, я поняла, что будет дальше. Отец продолжил: – Я ждал тебя.

– Ты… ты не чувствуешь себя лучше? – спросила я, всячески пытаясь оттянуть разговор. – Что говорит Сонья? Ты выполняешь её предписания?

– Ну её… эту знахарку, – отмахнулся Гифф с недовольством в слабом голосе. – Не нужна мне её помощь. Её отвары мне не помогут, сами Мыслящие так сказали.

– А что тогда тебе поможет, они не сказали? – спросила я и опустилась на стул напротив отца. Увидев его таким, я неожиданно смирилась с неизбежным. Сейчас на первый план вышла другая проблема – отцу не легче. Чёрт с ним – с явлением Кристальной луны. Я справлюсь. Но после этого проблема со здоровьем моего отца не решится. Как ему помочь?

– Это сейчас не важно, – сказал Гифф, устремив на меня свой холодный взгляд. Я поёжилась.

– Мне важно, – рявкнула я, а потом постаралась придать голосу более мягкий тон: – Отец, тебе становится хуже. Прислушайся к Сонье, она излечивает многие хвори…

– Но не эту, – сказал он и поспешно сменил тему, пока я не успела задуматься о смысле его произнесённых слов: – Явление Кристальной луны. Скади, оно сегодня в полночь. Ты же знаешь об этом.

– Знаю, – кивнула я, сжимая кулаки, чтобы унять появившуюся откуда-то мелкую дрожь от этих его слов.

Отец немного помолчал, видимо, размышляя, с чего начать. И решил издалека:

– Ты знаешь, что входит в обязанность Озарённого?

Я закатила глаза и чуть было не огрызнулась, но, видя его серьёзный взгляд, произнесла:

– Озарённый в течение месяца должен собирать подношение для Снежного бога, а когда случится явление Кристальной луны, совершить подъём до Цитадели вместе с подношением.

– Верно, – кивнул отец. – Подношение уже собрано мной, а вот отнести сундук должна будешь ты. Но ты знаешь лишь условности, при подъёме нужно соблюдать несколько правил.

– Правил? – переспросила я и подалась вперёд. Отец говорил так тихо, что мне приходилось вслушиваться.

Отец кивнул, и я в нетерпении поёрзала на стуле. Что ещё за правила такие, и почему я о них первый раз слышу? Хотя чего я удивлялась? Отец мало рассказывал о своём предназначении, обычно от моих вопросов с детства отмахивался – всему своё время.

Отец продолжил:

– Первое правило. Отправиться к Цитадели ты должна одна. Никто не должен сопровождать тебя даже до завесы. Второе правило: на территории Снежного бога не останавливайся, ничего не рассматривай – как дойдёшь до ворот, оставь у них сундук, разворачивайся и уходи. Ну и напоследок: ни при каких условиях нельзя заглядывать в сундук с подношением.

Я не удержалась и спросила:

– Почему нельзя? Это правило касается и тебя? Но ты же сам собираешь подношение в течение месяца. Что такого, если у ворот ты решишь, например, перепроверить, всё ли на месте?

С первым правилом всё было ясно – подъём являлся обязанностью Озарённого. Второе правило показалось мне странным, но я не стала уточнять. Подумаешь, нельзя осматривать достопримечательности. Снежный бог ведёт затворнический образ жизни, в этом нет ничего удивительного, что нельзя зайти к нему в Цитадель. Но сундук… почему в него нельзя заглянуть?

– Не задавай лишних вопросов, – ответил отец, и я не удержалась от следующей реплики:

– Это уже похоже на четвёртое правило, не многовато ли?

– Отнесись к этому серьёзно, – вздохнул отец. – Повтори все три правила. Я должен знать, что ты всё запомнила. Скади, это слишком важно для всего нашего края.

Я удержалась от колкости и повторила все три правила. Но после не смогла не задать ещё вопрос:

– Эти правила, кто их придумал? Снежный бог дал тебе такой приказ или они существуют тысячелетиями?

Может, это Озарённые решили загнать себя в эти рамки, боясь Снежного бога? Но ведь его никто никогда не видел! Может, в Цитадели и вовсе никто не живёт! Разве кто-нибудь когда-нибудь проверял?

Отец тяжело поднялся из-за стола. Я быстро вскочила на ноги и потянула к отцу руки, видя, насколько он слаб. Но Гифф отказался от моей помощи.

– Я дойду до комнаты сам, – произнёс он. – Мне нужно отдохнуть. Соблюдение правил обязательно, Скади, всё серьёзнее, чем ты думаешь. Просто следуй инструкции, а через месяц тебе уже не придётся выполнять подъём, я встану на ноги.

Последние его слова прозвучали неубедительно, но я не могла ничего поделать и просто проводила его взглядом. Шаткая походка и дрожь в руках. Бедный отец! Что с ним сделало наше предназначение? А я даже не сомневалась, что всё это из-за него. Отец работал на износ, собирая подношение для Снежного бога. Может, пора сменить его в этом нелёгком деле? Всё-таки я была молода и полна сил. Хотя, будь моя воля, я бы предпочла стать Оборонителем.

Я вышла в коридор и остановилась напротив сундука. Ничего особенного – сундук из серебристого металла Осенрада. Не очень большой. Его можно наполнить за пару дней, почему же Озарённому требовался месяц?

– Я справлюсь, – тихо произнесла я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я присела рядом с сундуком и провела ладонью по его крышке. Мне показалось или она была тёплой?

Как бы ни было интересно, что там находилось внутри, я поборю своё любопытство. Я не провалю свой первый подъём к Цитадели и докажу отцу, что могу ответственно относиться к нашему предназначению. Заодно докажу и всему нашему народу свою серьёзность. Может, тогда Браун поймёт, что в будущем я смогу совмещать своё предназначение с работой Оборонителя.

Всего три правила. Я их запомнила. Повторила у себя в голове десятки раз. Что может пойти не так? Правильно – ничего. Я справлюсь.

Глава 8

Я смогла отвлечь себя домашними делами, и два часа прошли незаметно. От уборки меня отвлёк настойчивый стук во входную дверь. Я дёрнулась от резкого звука и в недоумении устремила взгляд в коридор. Кого это к нам принесло? Сейчас все Ледоступы готовятся к явлению Кристальной луны: все в нетерпении, ведь это действительно завораживающе! Я бы тоже могла быть среди них, если бы не это благословение Снежного бога, красующееся на моём левом запястье.

Стук повторился через секунду, и я поспешила к двери, понимая, что гость может разбудить отца.

Я уже собиралась высказать все свои недовольства явившемуся, но слова застряли в моём горле при виде двух людей на нашем пороге.

Мыслящие.

Это Мыслящие! Уму непостижимо! Даже если бы на пороге оказался огромный юккон, это не смогло бы лишить меня дара речи. Но Мыслящие… они предпочитали править нами из тени и редко выбирались к нам из своей Обители. Она располагалась у подножия скалы, гораздо ниже и чуть правее от Цитадели Снежного бога.

Мыслящие утверждали, что они избраны самим богом, они обладали уникальными способностями мышления и анализа.

Они считались чрезвычайно мудрыми, их решения всегда точны и взвешенны, а их знания о мире и его обитателях необъятны. Всё это вкладывали в голову каждого Ледоступа с детства. Мыслящие создали свой клан тысячи лет назад в ответ на возрастающие проблемы и угрозы нашему краю, которые простой народ не мог решить самостоятельно. Клан Мыслящих стал ответственным за решение всех наиболее серьёзных проблем и угроз, которые могли подвергнуть опасности обитателей нашего мира.

И сейчас я видела перед собой Мыслящих. В этом нет сомнения, хоть за всю жизнь мне и доводилось видеть их лишь пару раз, когда они являлись на открытие врат Древа Сефирот. А делали они это отнюдь не каждый раз.

Это были женщина и мужчина, возраст обоих трудно угадывался. Их кожа была идеальной, а взгляд слишком мудр для юного возраста. Но больше в глаза бросались их одеяния. Женщина стояла в закрытом платье в пол, сотворённом из материи, которую нам передавала мать Гортензия. Платье переливалось стразами и напоминало тёмное небо, усеянное миллионами звёзд. Мужчина одет в мантию из такой же редкой и ценной материи. Никому из Ледоступов не дозволялось носить одежду из звёздного покрывала – так прозвали эту ткань солнцелюбы.

Я невольно залюбовалась одеянием Мыслящих. Ткань, как произведение искусства, сделанная мастерами-ткачами. Поговаривали, что при её создании не обошлось без магии, но я в это не верила. Преобладающий тон в ткани – тёмно-синий, как ночное звёздное небо.

Материя будто оживала при свете, создавая иллюзию того, что мы находимся под открытым небом. На ткани, насыщенной огромным количеством золотых и серебряных нитей, нарисованы прекрасные констелляции и созвездия. Через несколько минут после того, как смотришь на это звёздное небо, чувствуешь умиротворение. Я была бы не против обладать даже крошечным лоскутком этой материи, чтобы перед сном рассматривать её.

– Скади Эвенвуд, – произнесла женщина. Её голос был подобен водопаду – резкий и грубый. Он так не вязался с её обликом. Но благодаря ему мне удалось справиться с собой и отвести взгляд от одеяния Мыслящей.

– Да, – кивнула я, хоть женщина и не спрашивала – она утверждала, и так зная, кто стоит перед ней.

– Можно нам пройти? – спросила женщина, и я отступила, пропуская их в наш скромный дом. В коридоре стало тесно. Взгляд женщины задержался на сундуке, после чего она посмотрела на меня в упор, и я поёжилась.

Мужчина держался позади, и я решила, что она главная, хоть мне и не была известна иерархия в их клане. До Ледоступов доходили лишь слухи. Якобы у них заправляет Первый Мыслящий, а всем остальным присуждаются следующие числа.

– Сегодня явление Кристальной луны, – произнесла женщина, и я снова кивнула. Да что им надо у нас дома?! И эти её утверждения! Что мне на них отвечать? Я чувствовала себя такой глупой!

Видимо, немой вопрос читался на моём лице, потому что женщина произнесла:

– Меня зовут Мист, я Третья.

Слухи оказались правдой. И если Мист Третья в клане Мыслящих, то нетрудно понять, что передо мной стоит кто-то весьма уважаемый в Ледоморе.

Но всё равно это не давало ответа на мучивший меня вопрос.

Мужчина молчал и представляться не стал. Да это и не важно, Мист удавалось удерживать всё моё внимание на ней одной. Видимо, этого она и добивалась.

– Ты, наверное, гадаешь, зачем мы пожаловали к тебе, – утвердительно произнесла Мист, и я не ответила. Она достала из складок своего великолепного платья небольшую невзрачную баночку и протянула её мне: – Передай своему отцу.

Я взяла баночку и в недоумении повертела её в руках. Подняла взгляд на Мист, она продолжила:

– До нас дошла весть, что наш нынешний Озарённый болен. Эта мазь облегчит его страдания. Мы беспокоимся обо всех Ледоступах. И твой отец очень важен для нас всех.

– Это всё? – нервно спросила я и не сразу осознала, что мой вопрос мог прозвучать грубо. Но на лице Мист не дрогнул ни один мускул, казалось, она не способна проявлять эмоции. А может, так умело их скрывала.

– Нет, – произнесла Третья и приблизилась к сундуку. – Я смотрю, Озарённый успел наполнить сундук до начала своей болезни. Тебе не пришлось ничего делать.

Я удивилась – откуда ей известно, что сундук наполнен? Не видит же она сквозь металл листопадников!

Мист вновь развернулась ко мне и произнесла:

– Очень жаль, что Озарённый не сможет совершить подъём, но нельзя оставлять Снежного бога без подношения. Подъём совершишь ты – единственная наследница Гиффа и Озарённая самим Снежным богом.

Мист задержалась взглядом на моём браслете и продолжила:

– Но перед этим хотелось бы предупредить тебя, что существует три правила, которые ни в коем случае нельзя нарушать.

– Я знаю, – кивнула я. – Отец меня уже просветил.

Но женщина будто не слышала и продолжала говорить:

– Ты должна отправиться к Цитадели одна. На территории нашего божества ни на что не отвлекайся и не задерживай взгляд. Оставь сундук у ворот и дальше не проходи. И ни при каких условиях не заглядывай в сундук с подношением. Тебе всё понятно, Скади Эвенвуд?

– Да, – кивнула я и, пока Мист не успела сказать что-нибудь ещё, решилась на дерзость: – Простите меня, но вам не кажется, что третье правило лишено всякого смысла? Неужели оно касается и моего отца? Где логика? Озарённый собирает сам подношения для Снежного бога, в течение месяца складывает в сундук, так почему ему запрещается после подъёма смотреть на то, что он сам же и собрал?

– Хм, пожалуй, стоит расширить список правил, – сухо произнесла Мист, и я поёжилась под её колючим взглядом. – Никаких вопросов. Мы все живы благодаря Снежному богу. Его мощь не позволяет лавовой реке оказаться дальше Переломной черты. Чуть больше уважения к порядкам, Скади. Это тебе не игры, всё слишком серьёзно, под вопросом безопасность всего Ледомора. Очень жаль, что твоя мать решила покинуть нас, не успев подарить Гиффу других наследников… Поэтому остаётся лишь надеяться на твоё благоразумие и осознание всей ответственности, возложенной на тебя.

Я лишь смотрела на Мист. Она только что попыталась задеть меня или мне показалось? Видите ли, у Гиффа нет наследников получше для роли Озарённого! Нет уж, не на ту напала, дамочка. Вслух я, конечно, сказала:

– Я понимаю, в чём заключается моё предназначение. Сегодня, когда четыре луны засияют над вулканом, подношение будет доставлено до своего адресата с соблюдением всех правил.

– Очень на это надеюсь, Скади, – произнесла Мист и, развернувшись к мужчине, спросила: – Ты закончил?

Он коротко кивнул, и они направились к двери. Я же в недоумении последовала за ними, чтобы запереть дверь. Что имела в виду Мист, задав этот вопрос безымянному мужчине? Что он должен был закончить? Он же просто стоял и даже не вмешивался в разговор. В какой-то момент я даже забыла о его присутствии.

Уже за порогом дома Мист бросила мне через плечо:

– Надеюсь, ты не подведёшь нас. Помни, Скади Эвенвуд, несоблюдение правил чревато для всего Ледомора. На кону стоит слишком многое, не забывай об этом никогда.

Глава 9

Я покрепче ухватилась за ручку сундука и оторвала его от пола. Удивительно, но сундук вовсе не показался мне тяжёлым. Конечно, до Цитадели путь неблизкий – как-никак придётся подниматься на самую вершину, но всё же я не могла не выдохнуть с облегчением. Что ж, уже все четыре солнца стали клониться к закату. Пора выдвигаться в путь, если я хотела успеть доставить подношение для Снежного бога вовремя.

Я кинула взгляд на комнату отца. Я думала, он выйдет проводить меня, даст какие-нибудь напутствия напоследок, но он не вставал с постели весь день. А мне так не терпелось рассказать ему о появлении Мыслящих на нашем пороге.

Баночку с мазью я оставила на кухонном столе. После ухода Мист я открутила крышку баночки и заглянула внутрь – там действительно был густой, ничем не пахнущий крем. Уж не знаю, как какая-то мазь могла помочь отцу от его хвори, но хотелось верить, что Мыслящие знают, что делают. Всё-таки почти весь наш жизненный уклад строился по их правилам. Выше их по рангу находился только Снежный бог, и то условно. Но он лишь вновь и вновь возводил барьер, отделяющий нас от лавовой реки, только это являлось доказательством его существования.

Наша улица была на удивление пуста. Хотя почему на удивление? Отсюда открывался не самый лучший вид на явление Кристальной луны. Ледоступы уже давно покинули свои дома и направились кто куда наблюдать явление. И пускай четыре луны пересекались над верхушкой вулкана каждый месяц, раз за разом люди хотели воочию увидеть это сияние. Если бы не моё предназначение, я сама бы сейчас взобралась на скалу повыше, не доходя до завесы, разместилась там с удобствами и устремила бы взгляд в тёмное небо, которое оставалось бы таковым недолго.

Дошла до подножия скалы я без происшествий. Редкие Ледоступы встречались мне на пути. В основном они спешили по своим делам, но были и те, кто кидал на меня заинтересованный взгляд. Что ж, народу будет что обсудить после явления Кристальной луны. Скади заменила своего отца на посту Озарённого. Завтра все, начиная с млада, обсудят это. Я же надеялась, что в следующем месяце мне уже не придётся относить сундук на вершину скалы. Я ещё не готова заменить отца. Мне не хотелось брать на себя эту ношу, хотелось вместе с Брауном и другими Оборонителями осваивать воинское мастерство и защищать наши земли от нападений юкконов. И может, когда-нибудь я тоже обзаведусь вторым спрингклингом и криолитовой бронёй. Эх, мечты, мечты.

Я бросила взгляд вправо – там виднелась Обитель, точнее, её часть. Широкие ворота располагались прямо в ледяной скале. Мне ни разу, в отличие от моего отца, не доводилось бывать там. Только он не рассказывал мне ничего о Мыслящих и о том, как устроена их жизнь, хотя я не сдерживала любопытства и постоянно засыпала его вопросами. Видимо, это ещё одно правило Мыслящих – не распространяться о том, как они живут отдельно от остальных Ледоступов.

Сегодня я обула шипоты, свои белые волосы заплела в косу, чтобы ветер не задувал мне их в лицо. В набедренный чехол из грубой кабаньей кожи вставила свой клинок. Отец вряд ли бы это одобрил, но разве в правилах хоть что-то говорилось об оружии? Со своим спрингклингом мне гораздо спокойнее совершать подъём.

Наше солнце уже садилось за горизонт, окутывая скалы мягким оранжевым светом. Тусклые лучи проникали сквозь прозрачные льдины, играя на поверхности и раскрашивая её в оттенки фиолетового.

С каждым шагом я ощущала, как становлюсь всё более связанной с этой невероятной ледяной структурой. Каждая ступенька, каждая площадка стали моим опорным пунктом, где я могла перевести дыхание и полюбоваться величественным видом, открывающимся передо мной.

Мои руки и ноги покрывались слоем ледяных кристаллов, словно притягиваемых к скале. Они блестели в уходящих солнечных лучах, отдавая яркий блеск, который отражался вокруг меня.

Покидая одну площадку, я перебиралась на следующую, преодолевая замёрзшие потоки и глыбы льда. Я шла к глыбам льда, вытянутым вверх, как руки скульптур. Они создавали декоративный рельеф на стенах скалы, отражая природную историю этого места. Не знаю, поднимался ли отец этим же путём, спросить у него я не успела.

Ветер играл с моими волосами, провожая меня вверх по скале. Я вдыхала свежий воздух, наслаждаясь пронизывающим холодным ароматом зимы. С каждым новым выступом я ощущала, как моя душа начинает подниматься вместе с телом, отдавая дань этой магической скале.

Время теряло своё значение, а меня полностью завораживал процесс восхождения. Ледяная скала становилась моим путеводителем, открывая мне всё больше и больше секретов.

Когда я выбралась на широкую ровную площадку, я поставила сундук у своих ног и огляделась. Солнц в небе уже не видно, скоро на смену им явятся луны. Меня окружила неописуемая красота – белоснежные горы, покрытые пушистым снегом.

Усталость от нелёгкого подъёма растаяла, оставив только чувство победы и гордости. Я ощутила внутреннюю силу, которая только сейчас проявилась полностью. Вершина интересующей меня скалы возвышалась над миром, словно символизируя несгибаемую волю и решимость.

Здесь я уже начала чувствовать её… Завесу. Она отделяла территорию Снежного бога от наших владений. За эту завесу никто не мог ступить, исключение – обладатели браслета. И сейчас я лично смогу убедиться, как действует браслет Озарённого. Впервые я ступлю за завесу.

Любоваться величественным пейзажем можно бесконечно – белоснежные вершины гор, покрытых нежными льдинками. Воздух здесь свежий и прохладный, наполнял каждую клеточку моего существа магической энергией. Но надо двигаться дальше.

Завеса оставалась незримой для любого Ледоступа, и для меня тоже. Но я её чувствовала. Нечто впереди будто вибрировало, и чем ближе я подходила к завесе, тем сильнее начинала чувствовать напряжение. Что-то противилось и не позволяло ступать дальше. Простой Ледоступ и не прошёл бы дальше, а я смогу. Снежный бог лично позволял мне это.

Браслет на моей руке издал мелодичный звук, и в какой-то момент я выдохнула, поняв, что всё это время что-то сдавливало мои лёгкие. Но больше я не встречала никакого сопротивления на своём пути.

Я оказалась на территории Снежного бога.

Здесь холодно. Не думала, что когда-нибудь мне будет холодно в нашем царстве. Я подняла голову к небу. Передо мной предстала высокая скала, в которой были вырублены узкие ступеньки, уходящие ко входу в Цитадель. Я сделала пару шагов и ойкнула от неожиданности.

Опустив сундук на землю, я уставилась на свою раскрытую ладонь – она покраснела. Я перевела взгляд на поверхность сундука. Осторожно протянула руку и провела пальцами по ней. Мне не показалось, поверхность сундука сделалась горячей. С чего бы это? Наоборот, здесь, на такой высоте, железо должно было покрыться корочкой льда.

Мне некогда было задумываться об этом, в небе появилась наша жемчужная луна: она медленно плыла по небосводу, чтобы совсем скоро её свет встретился со светом трёх её сестёр и создал иллюзию их соединения в одно яркое светило.

Я подняла сундук и поспешила к лестнице. С каждой преодолённой ступенькой ручка сундука нагревалась сильнее. Я не могла это игнорировать. Пришлось стиснуть зубы и ускорить шаг.

Цитадель Снежного бога, находящаяся в ледяной скале, возвышалась передо мной. Она напоминала замок из сказки: высокие стены, громадные башни, массивные ворота. Ледяные стены отбрасывали многочисленные тени, украшенные резьбой по льду. Я не знала, это постарались великие мастера или всё же природа сотворила такое чудо.

Цитадель будто замёрзла во времени. Даже ветер боялся этого места и обходил его стороной.

Огромный ледяной дворец, словно вырезанный из самого чистого льда, возвышался за воротами. Стеклянные окна отражали свет луны, они засверкали так ярко, что мои глаза зажмурились. Кристаллический замок выглядел величественно и неприступно, словно недоступный миру.

Я ускорилась, охваченная неподдельным восторгом. Вдохновлённая этой красотой, я двигалась уверенно, легко ступая по льду, словно силы Снежного бога проникали в самую глубину меня и наполняли ещё большей силой.

По мере приближения к Цитадели я заметила, что её стены начинают пульсировать и светиться туманным белым светом. Магические символы незримо трепетали, словно живые существа, привечая и защищая меня одновременно.

Ворота были уже близко, я всё же замерла на месте, оглядываясь. Вся площадь вокруг ворот заставлена скульптурами, сделанными из чистейшего льда. Луны ещё не пересеклись над вулканом, но и света только от одной хватало, чтобы всё рассмотреть.

Скульптуры пугали своей реалистичностью. Создавалось впечатление, что передо мной настоящие Ледоступы, застывшие вне времени и пространства.

Ручка накалилась добела, и я сморщилась – видимо, сундук подгонял меня, как бы бредово это ни звучало.

Когда я ступила на ледяные ступени, ведущие к воротам, с облегчением поставила сундук перед собой.

Оглянулась и посмотрела на небо. Вот оно – начало. Четыре луны встретились далеко в небе, над вершиной вулкана. Их свет встретился и заиграл яркими бликами.

Я не могла оторвать глаз от неба. Я не понимала, как такое возможно, что четыре луны, которые ещё вчера были разрознены, сейчас соединились. Но сейчас тысячи Ледоступов наблюдали за этим явлением вместе со мной.

Моя миссия на сегодня выполнена. Я справилась, совершила подъём и оставила сундук с подношением у ворот – всё, как и наказывали отец и Мист.

Вроде я не нарушила ни одного правила. Да, я замешкалась, но эти скульптуры вывели меня из равновесия, главное – я успела и могла гордиться собой.

Пора возвращаться домой. Это оказалось проще, чем я думала. С детства обязанности Озарённых казались мне чем-то тяжёлым, я готовилась к сложным испытаниям. Но в итоге поняла – я смогу совмещать предназначение с обязанностями Оборонителя. Осталось лишь вбить это в голову Хаскара и Мыслящих.

Я улыбнулась этим мыслям и напоследок оглянулась на ворота. Сундук так и стоял подле моих ног, но вот сами врата в Цитадель… Они были приоткрыты.

Я точно помнила, что они были заперты, когда я к ним приближалась. В какой момент они приоткрылись? И отворились они сами или кто-то приложил к этому руку?

Так и должно быть или я что-то сделала не так? Я начала паниковать. Сама виновата, надо было расспросить отца обо всех деталях предстоящего пути. Нет ничего страшного в том, чтобы уточнять детали. Надо быть более настойчивой!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.