Виктор Блытов
За буйки заплывать – разрешается!

(Санаторный роман или приключения флотского офицера в санатории)

* * *

Об авторе

Блытов Виктор Александрович, родился в 1949 году в Таллине в семье морского офицера. Закончил ВВМУРЭ имени Попова в 1971 году, ВМА имени Гречко в 1984 году, АКОС при ВМА имени Гречко в 1999 году. По специальности – военный инженер радиосвязи. Имел квалификацию преподаватель высшей категории. Одиннадцать лет служил на авианосцах «Москва», «Киев», «Минск» на Черноморском, Северном, Тихоокеанском флотах. Участвовал в 8 боевых службах, побывал во всех океанах и исполнял воинский долг в горячих точках – Египте, Сирии, Анголе, Мозамбике, Йомене, Вьетнаме. На ТАКР «Минск» побывал под китайским воздушным ядерным взрывом в 1980 году в Южно-Китайском море. Имеет правительственные, ведомственные награды и награды за творчество, почетный радист России.

С 1984 по 2001 год преподавал в Калининградском ВВМУ (потом Балтийском ВМИ) в должностях старшего преподавателя и доцента кафедры боевого применения средств связи. ВАК присвоено ученое звание Доцента в 1997 году.

С 1998 по 2001 год параллельно службе работал корреспондентом в газете «Страж Балтики» и «Балтийской службе новостей».

С 2001 по 2004 годы преподавал и руководил обучением в Международном центре социального образования в Таллинне от Российского государственного социального университета в должности проректора по учебе – начальника учебного отдела. Фактически организовывал процесс обучения русских Эстонии на русском языке и получения ими дипломов, признаваемых в Евросоюзе. За что против него было возбуждено уголовное дело.

С 2004 года проживает в Москве. Женат две дочери, три внука.

С 2006 по 2016 году работал в НПП «СвязьСтройИнжениринг» в должностях начальника отдела систем безопасности, с 2011 года главного инженера проекта.

С 2000 года – член Союза журналистов России, член Международного Союза журналистов.

С 2014 года – член Союза писателей России и член Союза писателей Москвы.

С детства интересовался и занимался историей России и историей Военно-Морского флота сначала вместе с отцом – морским офицером и участником Великой Отечественной войны. Занимался историей строительства кораблей ВМФ, биографиями выдающихся моряков, командиров, их историей, в архивах занимался поисками погибших экипажей. Задача – назвать имена всех погибших моряков, найти всех пропавших без вести.

С 2001 года начал профессионально заниматься писательской деятельностью. Творчество было весьма многообразным. От фельетонов, рассказов и мемуаров до больших романов. Первой книгой стала книга, изданная в Германии «На вахте». Потом были многие рассказы о жизни флота, которые издавались в серии «Покровский и братья», «Военная книга». Отдельно стоит трилогия «Служил Советскому Союзу» о службе на советских авианосцах, изданная в Литресе, приключенческие романы «За буйки заплывать – разрешается!» (санаторный роман), «Черное золото» (о приключениях военного корабля и его экипажа в районе Малаккского пролива и столкновениях военных моряков с пиратами), «Кузя» (о войне в Чечне), «После вахты» – как продолжение «Служил Советскому Союзу» о жизни в 90-ые годы на военных пенсионеров, военные романы «Агония империи» и «Последний бой Императорской армии» – рассказывают о происходивших событиях 1-ой мировой войны и Революции, роман «Гардемарины» – об учебе в военно-морском училище молодых ребят и становлении будущих морских офицеров и «Мы плавсостав!» о службе на военных кораблях СССР и Российской Федарации. Отдельной строкой стоят исследовательские книги «Живые – помните погибших моряков» – 3 тома и «Наши «Новики». Работает автор над событиями специальной военной операции на Украине. Готовится к изданию роман «Спецназ». В соавторстве с Козловым Александром Васильевичем готовиться к изданию книга «Морской хронограф» о всех событиях, связанных с ВМФ Российской империи, СССР, Российской Федерации. При непосредственном участии автора выходит ежедневное издание Хронографа о событиях в нашем государстве с момента его образования и до наших дней.

Является главным редактором еженедельного Интернет-журнала «За тех, кто в море!», где публикуется уже больше сотни авторов.

Является сопредседателем общественного движения военных моряков и членов их семей «Союз ветеранов боевых служб ВМФ».

От автора

Все события, описанные в романе, происходят в очень сложное для всей страны время. Санаторный роман написан в санатории ВМФ Солнечногорском по материалам встреч с отдыхающими и рассказами отдыхающих там офицеров в 90-ые годы, аж уже прошлого столетия. На переломе эпох, смене ориентиров людей в новом государстве – Российской Федерации, возникшего, как Феникс из пены созданной в СССР в период перестройки и ускорения. Так перестроили и ускорились, что разломали свое государство.

Выражение «Не дай вам бог жить в эпоху перемен» (также встречается формулировка «Не приведи господь жить в эпоху перемен») уже несколько десятилетий используют в дискуссиях о плюсах и минусах стабильности. Почти всегда эту идиому идентифицируют как китайскую поговорку или китайскую пословицу, причём не только в интернет-дискуссиях, но и в публикациях СМИ. Описывается именно жизнь в такую эпоху перемен, когда страна и общество вышли из состояния стабильной жизни. И начало меняться все – от взаимоотношений людей, производственных процессов, до механизмов управления государством, взаимоотношений на международной арене, прав собственности на все.

Вспоминается персонаж из «Свадьбы в Малиновке», деливший награбленное – это мое, это мое, это тоже мое и это мое, а это, что похуже твое, нет лучше все же мое. И так далее.

В романе поднимаются сложные вопросы тяжелой флотской и армейской службы, организации отдыха в военных санаториях, отношения к этому офицеров и членов их семей, любви и дружбы, несмотря ни на что.

С начала 90-х годов в стране потихоньку начал разламываться привычный уклад жизни бывших советских людей, начинается жизнь в так называемом капиталистическом никем не контролируемом, кроме бандитов и бандитов от государства рынке, где человек – человеку – все же волк, но не как не друг и не товарищ и не брат. Задача каждого купить подешевле или украсть и продать потом подороже – смысл жизни той эпохи. И тем не менее у наших герое все же остаются человеческие черты. А их армейский и флотский менталитет и воспитание не позволяют им воровать, обманывать, спекулировать, насиловать, убивать.

В стране идет война в Чечне. И все к чему советские люди привыкли, что то, что было уже ушло, кануло в бездну и возврата не будет. Значит надо приспосабливаться к тому, что есть и жить этой новой жизнью. А новое, то что хотелось бы, еще не пришло, и вся стана живет в таком неопределенном положении.

В результате приватизации по Чубайсу и Гайдару, поддержанным Ельциным миллионы людей оказались выброшенными на улицу, лишены средств к существованию. Предприятия приватизируются и закрываются, станки, имущество и полезные площади распродаются новых хозяевам жизни под хранение завозимых товаров или строительство элитных домов, поселков, торговых центров, банков и так далее.

Значительная часть населения страны пошла в так называемые «челноки», закупающие и возящие все виды товаров на свой страх и риск из Польши, Греции, Турции, Китая. Кореи. Не факт, что ты довезешь, не факт, что сможешь продать и тебе не придется ставить на продажу свою единственную квартиру, благополучие своих родных и близких, чтобы отдать долги.

Вторая часть населения пошла на рынки – торговать. Вчера, вполне благополучные люди, – инженеры, рабочие, колхозники, вынуждены продавать свое последнее, воровать, что плохо лежит, разбирать цеха, коровники и свинарники на кирпичи, продавать все это, чтобы выжить. Люди, чтобы выжить, вынуждены продавать, все что смогли купить или накопить при советской власти. Появились тысячи рынков, рыночков и просто людей, стоящих вдоль дорог у остановок, метро, вокзалов никем не контролируемые и ненужные, кроме бандитов торговли, но торгующие и смотрящие на проходящих мимо безжизненными глазами. Продавали все – книги, мебель, альбомы, ордена и медали, открытки, статуэтки, драгоценности, продукты питания и так далее.

В стране появились бандиты, называемые рэкетирами, которые стали грабить все и всех, отжимать малый бизнес, квартиры, дачи, предприятия, драгоценности. Порой бандитами оказалось, что управляют люди из власти. Власть начала сращиваться с преступностью, Полиция и прочие органы правопорядка начали работать на мафию, на коррумпированную власть.

В стране появились нищие, появились наркоманы. Порой наркоманами становились знакомы люди, дети знакомых.

Среди людей появились «акулы рынка» готовые перекусить любого, кто мешает их обогащению. Конкуренты по торговле убивались. Престарелые родители или родственники становились ненужным никому балластом и их сдавали в дома престарелых за большие деньги, чтобы получить их квартиры. «Черные риелторы» в содружестве участковых, нотариусов и бандитов убивали стариков и забирали их квартиры.

Появился в России бизнес по продаже девушек в публичные дома всей Европы и Азии. По продаже внутренних органов в Европу. Вдоль дорог почти во всех городах появились малолетние проститутки, готовые торговать своим телом за минимальные деньги. На улицах появилась этническая преступность. Власть стала врастать в преступность, стала частью огромного зарождающегося спрута – русской мафии. Девочки – школьницы мечтают стать валютными проститутками, мальчики бандитами, а взрослые девушки выйти замуж за иностранца и уехать из страны. Дружно уехали из страны евреи и стали той русской мафией в Европе и США.

Армию, являющуюся слепком, частицей своей страны, тоже лихорадило несмотря на то, что шла война в Чечне. И причастные лица в армии и на флоте тоже продавали все, что можно было и нельзя – секреты (военную тайну), военную технику и вооружение, военные городки, военное имущество, цветные металлы, форму одежды, и даже солдат и офицеров в рабство. И слов из песни не выкинешь. Хронически не финансированная армия тоже выживала как могла. Офицеры и сверхсрочники в свободное время развозили проституток, охраняли стоянки, перегоняли машины, устанавливали антиугонки и даже уезжали участвовать в различных конфликтах, возникающих на просторах бывшей большой страны, да и во всем мире. Появились сведения, что старослужащие солдаты в некоторых частях отправляли молодых торговать своим телом и приносить им за это наркотики, водку, сигареты. В армии появилась тоже этническая преступность – драки, убийства, грабежи и так далее.

Наши герои живут, действуют, любят в этой обстановке, в этой жизни, среди людей, которые порой стоят на пороге жизни и смерти и в этой стране, которая стоит после дефолта на грани распада после того, как ее завели и бросили руководители Правительства, а сами уехали отдыхать и купаться в Австралию.

Маленькое примечание для тех, кто не знает

Буёк, буй – полый, герметичный, металлический шарик, как правило с флажком наверху и якорем внизу. Служит для ограждения зоны купания на пляжах со стороны моря, пруда или реки. Спасательные службы контролируют нахождения всех купающихся в зоне купания, ограниченной буйками. Тех, кто заплывает за буйки загоняют назад и даже штрафуют. Так же и в жизни есть правила, которыми мы все пользуемся и все действия человека, и даже сама жизнь ограничены писанными правилами (законами, постановлениями, наставлениями и т. д.) и неписанными, которые нарушать все же не рекомендуется или неприлично. Но человеку иногда хочется вырваться за пределы этих правил, как и хочется знать, а что же там за пределами Земли, Солнечной системы и даже далее. Хочется всегда сделать то, что делать вроде бы и нельзя или не принято, то есть все же заплыть, залететь, заглянуть, несмотря на ограничения и запрещения, ограничительные буйки. Когда-нибудь человек вырвется также за пределы Солнечной системы и полетит к звёздам. Только подвижники, выходящие за пределы правил, двигают нашу историю, цивилизацию и жизнь вперёд.

Глава 1. Если нельзя, но очень хочется – то можно!

В середине 90-х годов капитан 3-го ранга Феликс Суворов попал в санаторий ВМФ «Солнечный» в Подмосковье. Страна разваливалась, все продавалось и покупалось. Бандиты и прохиндеи всех мастей высыпали на улицы и диктовали всем как теперь надо жить. Наличие на улицах молодых развязанных парней в спортивных костюмах и черных кожаных куртках стало повседневной картиной середины 90-х годов. Шла непонятная война в Чечне, полыхало по окраинам России.

А в санатории все было пока ещё по-старому. Ещё что-то осталось хорошее с советских времён, хотя пресловутый рынок уже протягивал костлявые руки к российскому здравоохранению, стремясь подчинить и его законам рынка и наживы. Здравоохранение не сфера обслуживания, а отрасль народного хозяйства, должного приносить ещё и доходы государству и людям, в нем работающим. Россия переставала быть страной социальной, а становилась страной «купи подешевле и продай подороже» и «обмани ближнего или он обманет тебя».

Медленно и верно Россия начала терять такие качества, как душевность, сопереживание (умение чувствовать чужую боль), благотворительность, скромность и на первое место выходили такие качества, как алчность, рвачество, скаредность, стремление к наживе любыми средствами. Расскажем немного об этом и ещё о многом другом.

Люди, что с вами случилось? Как это произошло? Где русский дух, где русские традиции, где русская культура?

* * *

После развода с женой Феликсу надо было развеяться, оторваться от дома, проблем и немного морально отдохнуть.

Именно такой отдушиной и стала путёвка в санаторий ВМФ «Солнечный». Нельзя сказать, что она досталось просто. Но на то и есть друзья, чтобы в сложные периоды жизни приходить на помощь. Путёвку Феликсу достал его друг, ныне начальник медицинской службы военно-морской базы, подполковник медслужбы Реутов Славик, с которым они служили вместе на большом противолодочном корабле «Свирепый» на Тихоокеанском флоте. А совместная служба, дальние походы, моря, штормы, ураганы, военно-морской флаг на гафеле – это остаётся на всю оставшуюся жизнь.

Лето, отдых, санаторий, красивые женщины, цветы и прекрасный, лечебный воздух в красивом сосновом лесу. Как-то так получилось, что на службе на кораблях все мы считали, что санатории – это только для пенсионеров, для больных. А, оказывается, ещё и для релаксации после бурных расставаний с прежней жизнью тоже годятся.

В санатории Феликсу выделили двухместный номер на самом верхнем этаже нового корпуса. Что ещё могут дать одинокому морскому офицеру, обалдевшему уже от прелестей гражданской жизни, улыбок одиноких женщин, приехавших в санаторий, чтобы оторваться хоть немного от своих домашних проблем?

Сосед по номеру оказался тоже морским офицером, служившим только на другом флоте необъятного Союза. Феликс был минёром, а Валентин механиком. Служили на разных флотах, но на кораблях одного проекта.

– Феликс! – представился Феликс.

– Валентин! – представился его сосед.

Они пожали друг другу руки.

Разговоры о службе, о жизни, о сослуживцах, об однокашниках по училищу за рюмкой совсем не чая продолжались до утра.

Утром пораньше, обалдевший от ночных посиделок, Феликс надел спортивный костюм и, перейдя на лёгкий бег, побежал по аллейкам парка старинной усадьбы в сторону большого пруда. Дабы не очень напрягать своё сердце не очень спешил. Валентин же лёг досыпать лишний час до завтрака.

Пруд действительно оказался весьма большим, с большим зелёным островом посредине, лодочной станцией и желтеющим своим чистым песком пляжем с какими-то постройками.

Взвизгнув от предчувствия купания в прохладной воде, Феликс, намотав на шею полотенце, бросился в сторону пляжа. Над прудом стояла лёгкая дымка и кое где виднелись одинокие рыболовы, сидящие на своих раскладных стульчиках.

Лучше всего после хорошего застолья – это банка огуречного рассола или купание в холодной воде. Феликс за неимением первого выбрал второе.

Он шептал про себя флотскую присказку: «В употреблении спиртного не замечался, но по утрам часто и жадно пил холодную воду!»

Пить действительно почему-то хотелось. Феликс сбросил с себя белье на песок и с разбегу вошёл головой в прохладную, утреннюю воду. Вода приняла на себя всю усталость от ночных посиделок, почти бессонной ночи перед этим в поезде, где соседка снизу так храпела, что спать было невозможно.

Приятное купание в прохладной воде с пахнущим утренним туманом парящим озером придавало уверенность в себе. Феликс наслаждался чистой прохладной водой. Он плескался, как маленький. А потом, посмотрев на остров, решил сплавать туда.

– Эй, ты куда? «За буйки запрещается заплывать!» – прокричал с берега ленивый, хрипловатый голос, проснувшегося у будки охранника.

Феликс, не обращая внимания на замечание, саженками поплыл за буйки. Впереди манил к себе зелёный остров, возвышавшийся в центре большого пруда.

– Ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё! – закричал он на весь пруд, добравшись до острова.

Чувства переполняли душу. Все ушло: и ссора с Галиной, которую он застал дома с любовником, и постоянные ссоры дома после этого, и даже некоторые проблемы на службе и бессонная ночь с Валентином.

– Ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё! – разносился его призывный клич эхом на все окрестности.

Обратив внимание на берег, Феликс увидел, что там, где лежит его спортивный костюм и полотенце, призывно машет рукой к себе тот же сонный охранник в чёрной униформе и в какой-то несуразной фуражке с углами, по типу американских полицейских.

– Немедленно плывите сюда! – доносились до Феликса крики, – гражданин, хватит хулиганить! Плывите назад. Немедленно плывите!

Феликс, тяжело вздохнув, поплыл саженками к берегу. Было видно, что санаторий начинает просыпаться. По аллейкам уже побежали одинокие спортсмены, «бегающие от инфаркта», а на пляж уже потянулись одинокие любители поплавать.

В голове застучала курсантская присказка: «В кармане было три рубля и член стоял на всякий случай!»

Когда он подплывал к берегу, то толстый охранник подошёл к воде и начал зудящим, чуть не плачущим голосом, запугивать:

– Вот вы уплыли за буйки, а я вас предупреждал! Вы же можете утонуть. А я буду виноват. Спросят с кого? С меня! Что мне теперь прикажите делать с вами? Докладывать начальнику санатория, чтобы вас с позором выгнали, раньше истечения срока путёвки?

– Я не слышал, как вы предупреждали! – попытался оправдаться Феликс – вода в уши попала.

А оправдание, не всегда лучший способ защиты. Когда видят, что ты оправдываешься, то значит – надо нападать, и охранник немедленно перешёл в атаку.

– Это не оправдание! – мигая маленькими поросячьими глазками заявил охранник, – там написано, – показал куда-то в сторону вход на пляж – что заплывать за буйки нельзя. Нельзя и все! А вы нарушили правила нахождения на пляже. Если бы вы утонули, чтобы я с вами делал? А кто вас вытаскивал бы? Я? Я сам плавать не умею.

Феликс улыбнулся и только развёл руками.

– Ну как что? Ничего. Я же утонул? Я думал, что буйки – это для детей.

– Нет, вы посмотрите – он думал! Я бы отвечал за вас своей работой, своим благополучием, благополучием своей семьи! – хмуро сказал охранник и его поросячьи глазки сузились.

Видимо, он представил себе уже, что Феликс утонул, а его ждёт неминуемое в таких случаях наказание.

– Извините, – внезапно Феликс ощутил всю несуразность произошедшего, – и как мне теперь искупить свою вину?

Увидев, что Феликс уступил, охранник тоже вроде как сдался.

– Ладно! – махнул он рукой, прищурился от яркого луча солнца и с улыбкой сказал, – Бог с ним. С тебя бутылка и мы закроем это дело!

Феликс понял, что покупать бутылку придётся, тяжело вздохнул и с виноватой улыбкой ответил:

– Не вопрос. Все будет сделано. Моя вина будет забыта? Меня зовут Феликс и я вчера только приехал. Извините – не знал ваших правил.

– Я Роберт Иванович! – с достоинством сказал охранник. – Ладно, проехали! Но коль так пошло, то прочитайте сначала правила поведения на пляже! – и он показал рукой на большой синий, слегка покоробленный от времени и ветра щит у входа, где висели какие-то выцветшие объявления.

– Сейчас вытрусь и прочитаю! – ответил Феликс, растирая себя махровым домашним полотенцем.

Когда он вытерся, то увидел, что какая-то девушка в синем купальнике с каким-то мужчиной проплыли мимо буйков и направились к острову.

Феликс оделся и подошёл к охраннику:

– Я прошу прощения. А им можно? – показал рукой на плавающую в районе острова парочку.

– Им можно! – отрезал охранник, – за все заплачено! Они проверены и не утонут.

– Значит, если я представлюсь по полной форме – мне тоже можно будет плавать там?

– Да плавай тогда, где захочешь! – внезапно разозлился охранник, – я что? Мне сказали следить, и я слежу. В девять часов прибывает руководство санатория и после девяти никто за буйки не заплывёт, тем более что придут спасатели! – он указал рукой в сторону вытащенную на берег шлюпку с облупленной надписью «Спасательная».

– Так до девяти мне можно будет тоже? – настаивал Феликс.

– Это мы посмотрим, как вы искупите свою вину. А пока вам туда плавание запрещено!

В номере было прохладно и, стараясь не разбудить Валентина, Феликс полез умываться под тёплый душ. Помылся, побрился, почистил зубы. Теперь все нормально. До подъёма Валентина оставалось ещё полчаса и Феликс, взяв книжку, купленную на белорусском вокзале, прошёл на лоджию, сел в кресло и начал читать.

Сначала пролистал оглавление. Потом прочёл краткое содержание и лишь после этого открыл первую страницу. Даша Донцова писала хорошо, и книга читалась очень легко. Он увлёкся и даже не заметил, как быстро пролетело время. Он даже не заметил, то Валентин уже встал, умылся, оделся и довольный собой выглянул на лоджию.

– Чего не спишь?

– Так я уже на пруд сбегал искупался.

– И как? – спросил Валентин, усаживаясь в кресло рядом.

– Отлично! Вода пять баллов! Бодрит. Солнышко утреннее. До острова сплавал.

– А охранник?

Феликс тяжело вздохнул и ответил:

– Просит мзду теперь.

– Ну, если просит, то надо дать. А то будут неприятности. Лучше с местными жить в дружбе. Я тебя вот о чем хочу попросить Феликс. После завтрака ко мне придёт мой друг.

Лицо Валентина стало мечтательным и губы расплылись, и Феликс сразу понял какого друга ждет Валентин.

– Какой друг? И зачем ты мне это говоришь? – спросил Феликс.

– Понимаешь, друг, мужчины и женщины приезжают сюда не только подлечиться, но и отдохнуть. Вот и я познакомился здесь на танцах с женой командира батальона морской пехоты. Не буду говорить откуда. Вот мы и хотим вместе обсудить философские вопросы наедине. Надеюсь, что ты понимаешь, что ты немного был бы лишним?

– Понимаю! – усмехнулся Феликс, – ну, а мне какое дело? Зачем ты мне это говоришь? Кто она, откуда?

– Понимаешь! – опять вздохнул и слегка усмехнулся Валентин, – наши споры по религиозным вопросам иногда затягиваются до обеда. И мне не хотелось, чтобы ты вошёл в номер и застал нас в весьма неудобном положении.

Он поднял глаза и посмотрел в глаза Феликсу.

– yew ты сам не ложись в неудобные положения – съязвил Феликс – А я что? Делайте что хотите. У меня назначения – вон на анализы, кардиограмму, к врачу! – Феликс показал на бумажки, найденные в кармашке на двери, – надеюсь, что до обеда не приду. А теперь, раз ты предупредил, то точно не приду. Лучше искупаюсь лишний раз на пляже.

– Ну и отлично! – ударил рукой по колену Феликса Валентин, – договорились. Понадобится номер тебе для философских или религиозных встреч, или диспутов – я тебе уступлю номер и погуляю.

– Не понадобится! – отрезал Феликс, – поэтому пользуйся моей добротой. И можешь вести религиозные или философские споры или диспуты со своей дамой из морской пехоты хоть до вечера.

– Ой, не зарекайся! – усмехнулся и помахал пальцем Валентин, – тут такие рыбки плавают, что пальчики оближешь. И приезжают они сюда только ради одного. Познакомиться с военным офицером, которого каждый год проверяют по всем параметрам и получить свой небольшой кусочек счастья в это ограниченное путёвкой время.

– Мне бы твои заботы! – отрезал Феликс, – я на этом отдыхе на женщин не смотрю и не посмотрю. Хватит! Дома не жену насмотрелся. Теперь вот холостым стал. И рад этому, прыгать готов от счастья.

– Ой, а мне бы твои заботы! – засмеялся в тон Феликсу Валентин. – И что? Почему не расслабиться назло бывшей жене? Пусть она на тебя посмотрит, как ты холостякуешь красиво, отдыхаешь, как хочешь и никому и ничем не обязан. Это дорогого стоит – увидеть её рожу, съевшую маленький лимончик! Она думает, что она была единственной женщиной для тебя на белом свете, а оказывается, что это не так. Даже далеко не так. И если она перестала любить тебя, то пусть знает, что всегда найдётся хорошая и красивая женщина, готовая в любой момент занять её место. И будет любить тебя гораздо крепче, сильнее и красивей, чем она. Ладно, пойдём на завтрак. Потом поговорим! – махнул рукой Валентин.

– Мне ее любовь больше не нужны. Слушай, а где водку можно купить здесь? А то мне проставляться надо охраннику. Вроде я его подвёл случайно. Да и тебе по поводу моего прибытия! – остановил Феликс Валентина.

– Есть два варианта! – сказал Валентин, закрывая дверь в ванную, – один здесь рядом в ларьке, как выйдешь за ближнее КПП. За жилыми домами. Но там мафия торгует. В бутылки из-под вина разливает немного водки, разбавляют водой, а вино разбавляет марганцовкой для цвета. Водку тоже разбавляет водой наполовину. Больше бутылок получается. Дёшево и сердито. Есть большой магазинчик в посёлке, но это гораздо дальше. Минут тридцать идти надо. А в ларьке мафия: попробуешь возражать – могут и морду набить, а могут и ножом пырнуть. Один в ларёк не ходи. Не советую. Да и проблем больше, чем удовольствия. А мне можешь не проставляться. Для меня большее удовольствие мои религиозные и философские беседы и диспуты. Хотя нет! – задумался он, – я не против хорошего шампанского!

Феликс усмехнулся. Полуразваленная, воюющая Россия – это что-то. Везде одно и то же.

Он махнул рукой – мол, разберёмся. И они вместе зашагали на завтрак в столовую.

После завтрака Феликс пошёл сдавать положенные анализы, а Валентин направился на свои философские и религиозные беседы и диспуты.

Простояв изрядно в очередях таких же отдыхающих, как он, прошёл необходимые процедуры. Симпатичная врачиха прописала ему всевозможные лечебные процедуры, бассейн, массажи, сауну.

Потом надо было выстоять в очередь к медсестре в лечебном корпусе. К одиннадцати часам Феликс был уже свободен и направился в дальний магазин за водкой и шампанским.

«Отдых начался неплохо!» – думал он.

Купив в магазине водку «Распутин» и бутылку «Советского шампанского» он пошёл на пруд к Роберту.

– О, это вещь! Распутин! Класс! Будешь немного? – спросил Роберт, любовно гладя лик старца на этикетке.

– Нет, сегодня не буду! – улыбнулся Феликс, – мне надо ещё пару процедур пройти и врачам показаться! – соврал он.

Не хотелось пить с утра.

– Тогда так! – остановил его Роберт, – за буйки тебе заплывать теперь разрешается, но до девяти часов и после восемнадцати! Сам понимаешь, когда руководство здесь – это не разрешается! – вздохнул он и потом добавил, – а напарнику я про тебя все передам, что ты нам ничего не должен.

Довольный Феликс пошёл на лодочную станцию, располагавшуюся на этом же пруду, но с противоположной стороны. До обеда было ещё далеко, значит Валентин ещё ведёт свои «философские или религиозные споры» с какой-нибудь мадамой морпехшей. Так что можно пока отдыхать.

Глава 2. Скандал

Утром следующего дня за Валентином внезапно приехала жена, когда его не было в номере и, как потом стало известно, нашла под его подушкой кружевные трусики. Когда Валентин вернулся с завтрака, она ему закатила скандал с криками, визгами и ударами по физиономии.

Феликс, зашедший в корпус, увидел, что побитый, Валентин шёл впереди со своей большой красной сумкой, а жена в красном брючном костюме шла за ним и лупила маленькой сумочкой по спине, выкрикивая довольно неприятные и порой матерные слова.

Валентин увидел обалдевшего Феликса и обратился к нему за помощью:

– Феликс! Скажи ты ей, что ничего не было! Что я вёл себя достойно. А эти трусики я вообще первый раз вижу. Что они твои.

Феликс обалдел от такого.

Он хотел сказать в защиту товарища, и тут же получил сумочкой по загривку.

– Собутыльник и такой же бля…н! – пророкотала дама в красном, отвешивая заодно ещё один удар мужу.

– Катрин! Да больно же! Хватит! Люди смотрят. Неудобно! – фальцетом прокричал Валентин.

– Позвольте! – пропищал Феликс, пытаясь инстинктивно защититься ещё от ударов рукой. Вы что себе позволяете?

– Не позволю! – проревела особа, усердно раздавая удары, остановившемуся мужу и заодно не успевшему отбежать Феликсу.

«Хорошо, что у неё в сумочке килограмма картошки нет или кирпича!» – подумал Феликс, защищаясь руками от очередного удара.

Народ, собравшийся на шум, радостно внимал происходящему действу. «Что надо народу для полного счастья? – говорили древние римляне, – хлеба и зрелищ!»

Жены усердно щипали своих мужей: «Смотри, несчастный, что с тобой будет, если ты только посмеешь!»

– Что тут происходит? – спросил вышедший на шум из кабинета плотненький и лысоватый врач.

– А то, что вместо лечебного заведения вы устроили здесь дом терпимости. Дом для совращения мужей, отрыва их от семьи и детей. И здесь сплошные эти…, прости господи! Вы их специально набираете? А заодно и пьянствуют здесь офицеры! – кричала жена Валентина, вытирая слезы одной рукой слезы, а другой все лупя по спине мужа, который терпеливо выносил удары.

«Не иначе, как любит!» – подумал Феликс, занимая дистанцию за дальностью достижения её ударной сумочки.

– Позвольте, уважаемая, э-э-э-э … дама! – пролепетал врач.

– Я вам не дама! – взвизгнула женщина, – я мать троих детей! И пока я занимаюсь их воспитанием, этот кобель, мотивируя, что парных путёвок у вас нет – наслаждается прелестями продажной любви.

– У нас на территории санатория нет продажной любви! – взвизгнул уже врач, – в следующем году вы получите парную путёвку, я сам прослежу.

– А эти бл…и! – она добавила довольно грубое слово, характеризующее женщин с пониженным социальным статусом, – что здесь делают? Вы видели сколько одиночек и разведёнок ведут охоту на наших бедных мужей? А сейчас, высоко подкидывая ноги и задирая юбки, носятся в надежде на лёгкую добычу по аллейкам вашего парка.

– Женщина, прекратите! – внезапно сказал врач, – пройдёмте ко мне в кабинет и поговорим! – Он распахнул перед ней дверь.

Она гордо подняла голову и, посмотрев зло на мужа, со злостью прошипела:

– Жди меня здесь!

Валентин поставил свою сумку на пол и прислонился к стенке. Руки его тряслись.

– Вот позор! Правильно ты сделал, Феликс, что завязал со своей мегерой! – сказал он, глядя исподлобья на боязливо подошедшего к нему Феликса.

– Да у меня вроде была не такая, а лучше. Во всяком случае, такого никогда не позволяла. Много недостатков у неё было, но чтобы вот так, при всех отца своих детей унижать?

– А у меня такая! – вздохнул Валентин, – чуть что – сразу в политотдел! Начальник от неё уже бегает, когда видит. Теперь понимаешь меня?

– Я-то понимаю, а что так вывело её из себя?

– Утром она вломилась в номер. Ты же убежал и почему-то не закрыл! Нашла пустую бутылку из-под шампанского, которую мы вчера вечером выпили с тобой и, что самое страшное – женские кружевные трусики у меня под подушкой. Откуда они взялись не представляю. Я же спал, постель убирал. Ничего там не было. Я ей сказал, что это твои.

– Что? Женские кружевные трусики мои? Ты за кого меня принимаешь? – удивился Феликс, – ну, брат, ты меня и ославил! Я что их сам ношу? А почему же они под твоей подушкой оказались?

– Да эта дура Надька наверно вчера забыла или специально оставила! – засомневался Валентин.

Из-за дверей врача доносились крики дамы в красном, которая учила врача, как должен работать санаторий.

– Тогда все понятно, Валя! – усмехнулся Феликс, – расхлёбывай свою кашу сам, а я пошёл по своим санаторским делам.

– И что? Даже не скажешь ей, что трусики твои, к примеру, твоей жены?

– Нет! – улыбнулся Феликс, – по загривку больше получать не хочу лишний раз. А чего же ты её не бросишь?

– Люблю я её, дуру! – нахмурившись ещё больше, признался Валентин, – и дети у нас, понимаешь? Она хорошая! Но, понимаешь, дома одна с детьми все время, а ей периодически нужна кафедра трибуна. Вот она и выступает сейчас. Пробую других дам и все же осознаю, что она все же лучшая из всех.

За дверью раздалось цоканье каблучков, направлявшихся к двери, и Феликс, пожав на прощание руку Валентину, счёл за лучшее ретироваться.

Из-за поворота коридора он слышал уже вдалеке крики жены Валентина и искренне радовался, что сумел сбежать.

После массажа и электрофореза он пошёл на пруд. Сел на скамеечку и уснул сидя. И снилась Феликсу дама в красном, лупцующая его сумочкой по спине.

Только спустя много лет Валентин рассказал Феликсу, что на самом деле его жена сама подсунула ему под подушку свои трусики, чтобы забрать его из санатория. Нужна была причина.

Глава 3. Майор Саня Белов – любитель приключений

После обеда Феликс лёг поспать в номере. Адмиральский час на флоте никто не отменял. Снилось на этот раз Феликсу что-то хорошее и просыпаться не хотелось. Уже под вечер из состояния сна его вывел сильный стук в дверь.

Он хотел прокричать: «Входите!», но вспомнил, что закрыл дверь на ключ, чтобы «его никто не беспокоил». А зря, наверное. Пришлось вставать.

Открыл дверь и увидел улыбающегося здоровенного розовощекого мужика с сумкой в руках.

Сказать здоровенный – это наверно еще не все сказать. Метра два рост и по фигуре и комплекции равнозначный. Мускулатура выбивалась из-под майки шириной размером с ногу Феликса.

– Чего закрылся? – спросил гигант, вдавливая Феликса своей массой в номер.

– Так спал вроде, – зевнул Феликс, уступая дорогу напору здоровяка.

Тот прошёл в номер, окинул его взглядом.

– Где твоя койка?

Феликс молча указал на свою койку.

– Тогда это будет моя! – радостно пророкотал великан, показывая на вторую, – люблю спать с открытой дверью! – он указал на дверь, открытую на лоджию, и бросил свою сумку на койку.

– Да занимай любую койку, которая понравится! – махнул рукой Феликс – я уступлю, если тебе больше понравится здесь.

– Ну, ты молодца! Не жлоб. Хвалю – заулыбался великан и протянул Феликсу руку, – майор Саня Белов. Серпухов. Два ноль четыре рост и сто шестьдесят килограмм чистого веса. Из донских казаков! – он захохотал, увидев изумленную реакцию Феликса.

– Феликс Суворов! – протянул ему руку Феликс. – Балтийский флот. Калининград. Капитан 3-го ранга. Не женат, вернее – разведён.

– Одобряю! – пророкотал великан, – я тоже живу без надзора со стороны похотливых самок. Сегодня мужики рассказывали пока оформлялся, как какого-то хрена из наших, жена гнала сумочкой домой. Вот смеха-то было! Представляешь? – расхохотался Саша Белов.

– Представляю! – вспомнил Феликс комическую сцену изгнания Валентина из санатория, – это бывший мой сосед! Валентин.

– Да иди ты! Он здесь спал? – гигант показал на теперь свою койку.

– Да, спал здесь.

– И было за что? – Саня Белов сел на койку, отчего та аж прогнулась вниз почти до пола.

Феликс подумал, что сейчас сломается, но койка не сломалась, а лишь заскрипела и прогибалась и стонала.

– Не делают нормальных кроватей для таких людей, как я! – проворчал Саня Белов, – а этот деятель своих девок здесь, заваливал на моей кровати? – спросил он Феликса.

Феликс заулыбался и подумал:

– А действительно, где Валентин занимался любовью? Может, и на моей койке?

Саня заглянул в туалет и пророкотал своим басом:

– Даже душ есть! Уважаю! Так, где этот телепень изменял своей жене? На твоей койке или на моей?

– Я не знаю, – чистосердечно признался Феликс, – не присутствовал ни разу.

– Не приглашали – зароготал Саня басом и сделав серьезное лицо сказал – теперь надо проветривать, все эти бабские спиды выветривать! – с этими словами гигант одной рукой быстро сдернул в обед заправленное уборщицами постельное белье с койки, второй рукой выковырял матрац и все вынес на лоджию.

Там он все аккуратно развесил на верёвочках, натянутых, видимо, предшественниками, а матрац прислонил к стенке. Подушку поставил сушиться на кресло – Пусть до вечера выветривается на всякий случай! Я брезгливый к такому – сказал он, заходя в комнату, – на твоём месте я тоже все проветрил на улице. Надёжнее будет. Не люблю бля…ов, от них все проблемы в жизни. Ты не такой? – спросил он Феликса, глядя на него подозрительно.

Он то ли утверждал, то ли спрашивал, но Феликс на всякий случай замотал головой, что не такой.

А потом на всякий случай тоже вынес своё постельное белье проветриваться. Когда вернулся – увидел в комнате одобряющую его поступок и улыбающуюся физиономию Саши Белова.

– Вот, теперь я вижу, что ты нормальный парень! – Саша Белов сделал серьёзное лицо и, достав из сумки бутылку водки, пророкотал, – товарищ майор, представляюсь по поводу прибытия в твою келью сроком на 24 суток!

– Капитан 3-го ранга! – поправил Белова Феликс, тяжело вздохнув.

Саша Белов ему понравился своей непосредственностью и открытостью, но пить он не хотел.

– Да у вас такие звания, что черт ногу сломает, запоминая. Все капитаны каких-то рангов. А потом – это не принципиально. Я уже был подполковником, а потом надраил морду одному полковнику – проходимцу и ворюге – и стал майором. Получил внеочередное звание – заулыбался он, – но мне так больше нравится. Звездочек меньше протыкать. Но получил моральное удовлетворение, дав ему в морду.

Ты не обиделся на меня за что-нибудь? – он вопросительно посмотрел на Феликса.

Феликс подумал, что такой как Саня Белов мог надраить морду любому.

– Нет. А чего обижаться? – усмехнулся он.

– Одобряю! – расцвёл верзила, – давай тогда, как говаривали наши предки – по единой! – подвигая к себе стаканы, стоявшие на тарелке у пузатого графина.

– Так, ужин скоро! – попытался увернуться от пьянки Феликс, не любивший выпивать, – может, после ужина с закуской?

– Ну нет! Представление по прибытию офицера – это традиция и идёт ещё с царских времён – отрезал Саня. Нарушать это ни в коем случае нельзя офицерам. Ты же офицер или нет?

– Офицер – подтвердил Феликс.

– А что ужин, так это отлично! – обрадовался верзила ростом два метра четыре сантиметра, – и за закуской бежать не надо. На ужине и закусим. А может, ты трезвенник? – подозрительно спросил Саша Белов, глядя сверху на Феликса, – по-моему, это ещё хуже, чем быть бля…ном!

– Нет, я не такой! – сразу ответил Феликс, – просто я стараюсь не злоупотреблять этим.

– Это нормально! – пророкотал своим низким голосом Саня Белов, – я тоже не злоупотребляю. Мы и не будем злоупотреблять. Бутылку выпьем и пойдём на ужин.

Он, свернул крышку, разлил содержимое в два гранёных стакана до верху.

Феликс слегка зажмурился, но потом решил, что если немного выпить, то горя большого не будет.

Понемногу выпить с Сашей Беловым на прописке в номере, не получилось.

– Э, да ты совсем не уважаешь меня! – пророкотал майор, – надо до дна в таких случаях. До дна. Иначе нехорошо.

Феликс пытался оправдаться, что на кораблях пьют каждый сколько может, но это совсем не повлияло на Саню Белова.

– Так это, Феликс, на корабле, а мы с тобой сейчас на берегу. Здесь не ваши, а наши береговые обычаи. Надо пить до дна! – и он укоризненно покачал головой и заулыбался.

Отказать невозможно. Феликс зажмурил глаза и выпил до дна.

– Одобряю! Познакомились! – загудел Саня Белов и тут же разлил остатки бутылки в стаканы до конца. Когда последняя капля капнула в стакан, он спросил Феликса:

– А куда вы деваете пустые бутылки?

– Я не знаю! – чистосердечно сознался Феликс.

– Так вы что, с этим придурком даже и не пили что ли? Как же вы тут жили? Что вы делали по вечерам?

– Телевизор смотрели. Гуляли. Пили один раз шампанское вчера, а потом, мы и жили-то всего два дня вместе.

– Понятно! – пророкотал Саня, – давай тогда по второй за хороший отдых, с хорошими приключениями.

– А без приключений нельзя? – спросил Феликс.

– У меня не получается! – крякнул и вздохнул Саня Белов.

– Два стакана без закуски для меня много – подумал Феликс, но выпил до дна.

Саня Белов выпил, заулыбался и вышел на лоджию и потом радостно сказал:

– Смотри, какие места красивые – сплошные леса! Грибов, наверное, море здесь. Ты собирал?

– Нет ещё, – ответил Феликс – я всего два дня здесь.

– Все, завтра с утра за грибами! Я старший.

– А что мы с ними будем делать? – удивился Феликс.

– Попросим на кухне поджарить для нас. Закуска классная получается с картошечкой, сальцем и лучком зелёным. Я организую! – пообещал Саня, – значит так, сейчас на ужин, а потом в магазин за водкой, а то мои запасы кончились, надо пополнить. Где здесь ближайший магазин?

– Есть дальний в посёлке, – сказал Феликс, – Я там покупал водку для охранника.

– Какого охранника?

– Да Робертом зовут. Сидит на пляже и смотрит чтобы за буйки не заплывали. Вот я ему и купил «Распутина» за право заплывать за буйки.

Саня рассмеялся:

– Класс Феликс. Ты меня порадовал. С этим Робертом и буду пить с утра, раз ты не хочешь.

– А есть еще здесь говорят ларёк недалеко за домами. Но меня предупредили, что водка там палёная, разбавленная пополам, а вино разбавляют марганцовкой с водкой, а если протестуешь, то могут и морду набить.

– Что? Морду могут набить? Уууу. Правда? Как интересно! – притворно испугался Саня Белов, но его глаза смеялись, – пойдём только в этот ларёк! Меня это уже заинтересовало. Поправим здешнюю торговлю, доведём до высшего уровня капиталистического рынка и исправим все недостатки. Будем отовариваться только там.

– Может, не надо? – попытался сопротивляться Феликс, – могут и ножом пырнуть!

– Кого? Меня? – нахмурился гигант, – да мне даже интересно посмотреть, как это они будут делать? Значит, так! План такой – идём на ужин. Там закусываем. А потом за водкой.

– Мне сегодня уже больше нельзя водки, а то я в хмелю могу что-нибудь натворить!

– Если так, то, конечно, нельзя! – притворно испугался Саня Белов, – мы же не пьяницы с тобой какие, а офицеры советской, вернее, российской армии. Это водку куплю на завтра на утро. Кстати, какие тут мероприятия сегодня вечером есть?

Феликс задумался:

– Фильм какой-то сегодня в клубе, танцы за прудом на танцплощадке. А я просто гуляю по аллеям парка, дышу воздухом, наслаждаюсь одиночеством.

– Это правильно! – одобрил Саня, – а я схожу на танцплощадку. Посмотрю, кто здесь есть и чего стоит.

– Говорят, здесь парни местные приезжают на мотоциклах, драки там бывают из-за женщин.

– Да ты что? – глаза Сани загорелись опять весёлым блеском, – ой, а мне так подраться хочется с кем-нибудь! Здорово! Все! Решено! Иду на танцы! А ты гуляй, воздухом дыши пока и сил для службы набирайся. А то вон какой хиленький. Я тебя откормлю здесь. Станешь как я! – пообещал Саня.

– Я не хиленький! – вспылил Феликс, – я нормальный, конечно, не такой здоровый, как ты, но нормальный.

– Ну, нормальный, так нормальный! Чего разгорячился так? Перепил что ли? – в глазах Сани опять заблестели чертенята, – в следующий раз много не налью, а то вдруг ты, действительно, буйный во хмелю? А буйных я ой как боюсь!

Феликс заулыбался. Ему нравился майор Саня Белов своей детской чистотой и искренностью.

– Пойдём, Саня, на ужин! – предложил он.

Они помыли руки, и Феликс обратил внимание, что Саня Белов спрятал бутылку в карманы своих широких брюк.

– Выкину на улице в урну, дабы не было в нашей келье компромата на всякий случай! – пояснил Саня.

После ужина они собрались за водкой в ларёк.

Саня осмотрел Феликса и предупредил:

– Чтобы не случилось, ты не влезай. Я все сделаю сам.

Глава 4. Против лома нет приёма, если нет другого лома

В середине 90-х годов деньги зарабатывали, кто как мог. Значительная часть населения зарабатывала путём обмана остальной части населения.

Купить подешевле и продать (обмануть) подороже – основа российского бизнеса в начавшей переходить на капиталистические рельсы стране.

В стране появились черные риэлторы, убивавшие стариков из-за квартир, появились рэкетиры, кошмарившие любые задатки честного бизнеса, появились лохотронщики на каждом шагу. Из страны на заработки потянулись сотни тысяч молодых женщин и девушек, зарабатывающих свои телом в более благополучных странах. Многие поехали добровольно, но значительную часть просто продавали в сексуальное рабство так называемые эффективные менеджеры. Все, что было накоплено страной Советов, беспощадно распродавалось в более благополучные страны. В стране в Чечне шла война и умирали люди. На зарабатывание денег любыми способами и получение благ, дающихся этими «грязными» деньгами, были направлены все мысли стремившихся зарабатывать любыми путями прохиндеев и откровенных бандитов. Правительством и Президентом России расстрелян из танковых орудий Парламент, именовавшийся тогда Верховным Советом РСФСР, продавлена абсолютным меньшинством на референдуме новая Конституция, лившая народ на право владения богатствами страны. Как во времена батьки Махно грабились поезда, исчезали в никуда большегрузные фуры с товарами и людьми. Половина населения страны превратились в так называемых «челноков», которые возили товары на продажу из Турции, Греции, Польши, Китая. А значительная часть населения в импровизированных ларьках, на рынках и просто на улице продавали эти товары, платя ещё и мзду рэкетирам. В стране появилась масса беженцев из Азербайджана, Армении, Чечни, Приднестровья, Абхазии – краёв, где потоками лилась уже кровь. Они добавили этнический колорит в творившийся в стране беспредел. В стране появилась масса оружия, ввозившееся из Чечни и продававшееся разворотливыми прапорщиками и офицерами с воинских складов. Потихоньку страна превращалась в «дикий запад», где закон диктовала лишь сила мускулов и «кольт».

Не был исключением и водочный ларёк, находившийся рядом с «Солнечным» санаторием. Разворотливые дельцы разливали там дешёвый спирт «Ройал» в бутылки из-под водки и продавали как водку, абсолютно не заморачиваясь градусами. Одна литровая бутылка «Ройала» могла превратиться в 10 пол-литровых бутылок «Столичной» или «Пшеничной» водки. Вино и коньяки изготовлялись теми же способами с добавлением сиропов, пищевых красителей и даже марганцовки.

В этот-то ларёк и направились после ужина Феликс и его новый друг Саня Белов. Они поставили перед собой задачу купить хорошей, не палёной водки. Феликс водкой не злоупотреблял, а вот его друг Саня Белов не представлял себе нормальной жизни без неё.

«Работает 24 часа» – гласила надпись на ларьке.

Саня Белов радостно улыбнулся Феликсу:

– Здорово! Ты смотри, как думают о людях.

Феликс лишь кивнул головой. Ему не нравился этот ларёк.

Внутри людей почти не было, кроме продавщицы – молодой и ярко намазанной рыжеволосой девицы и трех грузчиков, перекладывавших какие-то ящики с бутылками водки и вина.

– Что вам? – спросила девица.

– «Столичной» водки пожалуйста три бутылки по 0,75! – пробасил Саня.

Девица поставила три бутылки на прилавок и назвала цену, которая значительно превышала цену в нормальном магазине.

Но цена не удивила Саню Белова. Он свернул головку одной из бутылок и тут же поднес ко рту и глотнул.

Девица посмотрела на него с открытой неприязнью.

– Эй, алкаш! Сначала плати, а потом пей! – процедила она сквозь зубы.

– Ну уж нет! – пробасил с прежней улыбкой Саня Белов, – я должен знать, за что плачу деньги. А здесь у вас не водка, а разбавленный «Ройаль»! Поверьте, мне – я знаю, что говорю! И сорок градусов от двадцати я отличу.

– Вы пьяны! – взвизгнула девица, – ребята, что вы смотрите? – обратилась она к грузчикам – Проучите его, как следует! И пусть за все заплатит.

– Точно мафия – подумал Феликс на всякий случай приглядев себе деревяшку.

Грузчики с опаской смотрели на гиганта с бутылкой водки в руках, но тем не менее пошли на него. Их откровенно бандитские рожи не предвещали ничего хорошего. В руках одного был молоток, а в руках другого была автомобильная монтировка.

– Выйди наружу, а то здесь повредим товар! – сказал один с кучей татуировок на руках.

Саша заулыбался и сказал Феликсу:

– А мне эти ребята с их молотками и монтировками уже очень нравятся. Ты это, Феликс, подержи бутылку и пока в драку не лезь! Смотри, чтобы не разбили. Я все сделаю сам! За эту бутылку мы заплатим, но половину стоимости, все же я её открыл – сказал он продавщице.

Феликс, широко открыв глаза, смотрел на эту сцену.

Саня Белов вышел впереди, а трое грузчиков вслед за ним. Феликс и мадам вышли последними.

Третий тут же вооружился длинной арматурой, лежавшей на досках и, проходя мимо Феликса, весело заметил ему:

– С этим разберёмся, тобой займёмся.

Саня удивительно ловко и легко соскользнул по ступенькам вниз и встал лицом к троим противникам.

Феликс стоял на небольшой площадке рядом с ларьком. Девица вышла тоже и встала рядом с ним, видимо, наблюдать расправу над строптивым покупателем.

Феликс слышал, что большие люди бывают исключительно подвижными, но то, что он увидел в исполнении Сани Белова – превзошло все его ожидания. Быстрые броски и короткие удары и все трое лежат, не успев, видимо, даже сообразить, что с ними произошло. Саня подобрал молоток, монтировку и арматурину и с улыбкой протянул продавщице.

– Вообще-то я ломаю руки тем, кто поднимает их на меня с каким-либо оружием. Возьмите! Все какой ни есть, а ваш инвентарь. На первый раз прощаю их и вас.

– Саша, сзади! – крикнул Феликс, увидев, что татуированный, выхватив из сапога нож, бросился сзади на Сашу.

Александр среагировал мгновенно, даже ещё не став оборачиваться, он ушёл резко в сторону от удара и мгновенно повернулся к нападающему. Молоток он отбросил и в руках осталась лишь арматурина и монтировка.

Пролетев мимо Саши, татуированный тоже повернулся к нему лицом.

– Ты, наверное, не слышал, что вооружённым ножами я ломаю руки? – сказал Саша, глядя ему в глаза, – но тебе сегодня я сделаю одолжение. Должен же кто-то таскать завтра ящики с этим «палевом». Не я же с Феликсом.

Короткий и очень быстрый, почти не заметный глазу, удар арматуриной по кисти руки и татуированный, лишившись ножа, схватился за руку. Из его уст посыпался отборный мат и угрозы.

Саша улыбнулся, подобрал выпавший нож, поднял молоток и протянул девушке.

– С кем приходится вам работать, сударыня? Извините меня за него и его невоспитанность! Пройдёмте в ларёк и мне надо с вами переговорить, так сказать, тет-на-тет!

Он ещё раз оглядел поле боя. Двое более молодых грузчиков уже сидели на досках, не изъявляя желания продолжать схватку, татуированный со слезами на глазах держал одну руку другой, пошел мыть ее под умывальник.

– Ребята, не советую вам пробовать моё терпение ещё раз! – сказал Саша Белов, – следующий раз окуну и искупаю вас в сточной канаве! – показал он на мутную канаву, протекающую вдоль поселка.

Они втроём зашли вовнутрь. Феликс тоже пошёл за ними.

– Значит так, милая девушка! – начал Саня Белов, – мне нужна хорошая водка и я намерен её покупать у вас, а не в магазине у ваших конкурентов. Если таковой у вас нет, то я заплачу за эту бутылку, – он показал на бутылку в руках Феликса, – и мы, пожалуй, пойдём к удовольствию всех сторон к конкурентам. Рынок!

– Есть нормальная у нас! – процедила девушка, достала из-под прилавка три бутылки водки «Распутин» и, взяв сигарету, закурила.

Было видно, как руки ее дрожали.

– Три бутылки, так три бутылки! – сказал Саша и, отсчитав названную девушкой сумму, взял две бутылки сам, а одну передал Феликсу, – пакет есть? – спросил он у девушки.

– Есть, – снова процедила она и вынула из-под прилавка довольно помятый пакет.

– Отлично! – сказал Саша, передав пакет Феликсу, – ты пока наполняй его, а я пойду погляжу на наших «друзей».

«Друзья» умывались водой и исподлобья смотрели на вышедшего Сашу, а за ним на гордо нёсшего пакет Феликса. В стороне чем-то намазывал ушибленную руку татуированный.

Увидев, что все нормально, Саша сказал вышедшей из ларька продавщице:

– Надеюсь, претензий к нам нет?

Она промолчала.

Феликс с Сашей спустились вниз и направились к санаторию.

– Претензии у них явно будут потом! – сказал Феликсу Саша Белов – но ты не бойся. Я все порешаю сам.

– А я и не боюсь – усмехнулся Феликс.

В номере Саша поставил бутылки в свой шкаф.

– Сейчас я пойду на танцы. Сам видишь – темнеть начало. Будешь по 100 грамм на ход ноги?

– Нет, спасибо! И так много – покачал головой Феликс.

– Ну, как хочешь! – зевнул Саша Белов и пошёл на танцы.

Глава 5. Утро начинается по команде «Подьем»

Когда Саня пришёл в номер – Феликс так и не слышал. Но зато немного позже проснулся от сильнейшего храпа. Первое желание было разбудить Сашу, с постели которого разносился сильный храп.

Потом Феликс подумал и решил, что сейчас разбудит, потом Саша опять начнёт опять храпеть. Приедтся мириться с тем, что есть. Феликс, положил голову на матрац сверху, а ухо накрыл подушкой и быстро уснул.

Ночь, конечно, была тяжёлой. Утром, когда Феликс проснулся, Саша уже не храпел, а лишь тихо сопел, счастливо улыбаясь во сне. Лицо его, в свете восходящего солнца, было счастливо, как у младенца.

Феликс почистил зубы, помылся и побрился, потом быстро надел спортивный костюм, взял большое полотенце и не спеша побежал на пруд.

Утреннее солнце только вставало и его первые лучи лишь мазали по пруду, освещая зеленый остров, находившийся в центре пруда.

Феликс разделся, приветливо помахал рукой охраннику Роберту и, не став потихоньку растирать себя холодной утреней водой, с небольшого утёса прыгнул в воду и саженками поплыл к острову.

Утренняя вода всегда приятно бодрит. Немного отмахав саженками, Феликс перешёл на размеренный брасс и, наслаждаясь тёплым утренним солнцем и ещё прохладной с утра водой, поплыл вдоль острова.

Внезапно он услышал, что кто-то его догоняет. Он слегка приподнял голову и увидел, что та вчерашняя девушка в синем купальнике и синей шапочке красиво и легко плывёт классическим кролем. Сначала Феликсу показалось, что она быстро плывёт за счёт ласт, но потом убедился, что это не так.

«Наверное, разрядница» – подумал он, повернув к берегу.

Девушка обогнала его опять у самого берега и, выскочив на берег, посмотрела, как показалось Феликсу, презрительно на него.

Когда она растёрлась красивым длинным полотенцем, сняла шапочку, Феликс увидел, что по её плечам рассыпались шикарные белые волосы.

«Нимфа!» – подумал он, выходя на берег.

Пока он растирался своим белым санаторным полотенцем, девушка в кабинке уже переоделась в лёгкий красный сарафан, накинула себе на плечо шикарное махровое полотенце с красными цветами и, быстро собрав свои вещи, направилась к выходу с пляжа.

Загорелое спортивное тело девушки привлекло к себе внимание Феликса, что он даже перестал вытираться и просто любовался такой красотой.

Видимо, почувствовав взгляд Феликса, она остановилась, повернулась к нему, помахала рукой и потом, перейдя с шага на трусцу, легко, как по воздуху, побежала в сторону первого корпуса.

– Она тебе тоже заплатила? – спросил Феликс Роберта, когда оделся после купания.

– Кто? – спросил Роберт, пережёвывая огромный бутерброд с двумя котлетами.

– Ну, эта нимфа, блондинка, которая сейчас купалась?

– Ах эта? Так, это дочка директора санатория. Ей можно здесь все!

– А как её зовут? Не знаешь? – спросил Феликс.

– Почему не знаю? Её здесь знают все. Что, понравилась? – заулыбался Роберт, – не по тебе, паря, эта птичка. Она всем нравится. Элиной её зовут.

– Леной – шепотом повторил Феликс.

– Не Леной, а Элиной. Не любит она, когда ее Леной называют. Она здесь все лето отдыхает. В прошлом месяце брюнетистый и брюхастый бойфренд её приезжал, упакованный такой мальчик, а плавать толком не умеет. Плавает как дерьмо по сравнению с ней. Два дня побыл и уехал. Не понравилось, наверное. И чего она только в нем нашла? А директор санатория Александр Павлович в ней души не чает.

– Элина! – звучало имя девушки в висках Феликса, – понятно, что у такой красоты не может не быть бойфренда.

Он вздохнул теплый лесной ветер. Запахи с утра были такие, что уезжать не захочется.

– А вроде она не совсем девочка? – спросил он Роберта, вспоминая загорелые упругие ноги, правильные черты лица и шикарные светлые волосы на ее загорелых плечах.

– Так она это – была замужем, у неё и дочка есть, Настёна. Маленькая еще. Наверное, спит. А мужа своего подполковника она попёрла давно из дома за пьянство.

– Так она не замужем? – удивился Феликс.

– Не замужем. А ты не слышал, тут говорят какой-то гигант в санатории поселился? Так он вчера на танцах шороху навёл. Тут местные парни из районного центра Солнечного приезжали на мотоциклах на танцы и приставали к нашим санаторским девицам. Каждые танцы здесь драки и никакой на них управы. Милиция на них не обращает внимания. А вчера этот гигант заступился за мужчину, которого хотели избить. Разобрался со всеми: у троих отобрал ножи и кастеты, мотоциклы закинул в кусты. Сказал, что если ещё раз увидит на танцах, то за себя не отвечает. Вот ждём, что будет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.