Диана Денисова
Музыка любви

Проблемы – это мелочи жизни

Лана

Отражение в зеркале меня и радовало, и расстраивало одновременно. Розовое платье в пол с разрезом на ноге и с неглубоким декольте переливалось стразами. Туфли на невысоком каблуке были цвета ваты со вкусом конфет, то есть светло розовые. Золотистые локоны струились по плечам и рассыпались на моих плечах. Янтарные глаза были накрашены розовыми и черными тенями. Губы подчеркнуты тоже розовым цветом, только уже помадой.

Розовый цвет я терпеть не могу. Меня тошнит от всего этого нежного и милого. Конечно, некоторые вещи мне и нравятся такого цвета, только это бывают исключения.

Спросите вы, почему тогда я надета в свой самый ненавистный цвет? А я на это отвечать не стану. Так как сами сейчас все поймете.

Ко мне в комнату со стуком вошла мама. Женщина с белокурыми волосами и голубыми глазами.

Почему у меня карие глаза, когда я блондинка? Было бы лучше, если бы у меня были голубые. Всегда во все времена самые красивые женщины – это блондинки с голубыми глазами. А у меня видимо какой-то сбой получился. Этот сбой называется – гены папы.

Моя мама очень красивая и фигуристая. У нее доброе сердце, а это, пожалуй, самое главное.

– Ты моя принцесса. Тебе так идет розовый цвет! Прямо девочка, девочка! Это мой самый любимый цвет. Он тебе очень подходит, – сказала мама и улыбнулась во все свои тридцать два зуба.

Может мне этот цвет и шел, но мне он не нравился.

Да, да. Вы все правильно поняли. Меня на выпускной вечер надевала мама, и я ей позволила выбрать платье. Меня не волнует все это торжество, мне главное свалить по быстрее оттуда и все. Поэтому одежда вообще никакой роли не играет. Пусть хоть мама порадуется. Пусть хоть кто-то порадуется.

– Я жду тебя внизу. Машина уже готова. Спускайся! – сказала мама и захлопнула дверь моей комнаты.

Думаю, теперь я могу, вам представится.

Меня зовут Лана, и я живу со своей матерью в маленьком городке. Мне семнадцать лет. Хороший возраст для поступления в институт, чем я скоро и займусь. Очень хочу поступить в институт культуры. Мне очень нравится пение и театр. Мечтаю выступать на публике.

Когда мы подъехали к школе, и я хотела уже выйти из машины. Мама меня остановила.

– Дочь, когда вернешься, нас ждет серьезный разговор, – сказала строго мать.

Я стала сразу прокручивать у себя в голове, что могла натворить. Но ничего не приходило в голову.

– Я что-то натворила? – спросила я с непониманием.

– Нет, это касается меня. Я имею одну новость, которую тебе предстоит принять.

– Хорошо, вернусь домой, сразу поговорим, – сказала я и вышла из машины.

Спросите, почему мама не пошла на выпускной? Да потому что аттестаты уже выдали и экзамены сданы. Сегодня день только выпускников.

Как только я захожу в здание, у меня сразу начинает болеть голова. Везде играет музыка. Все танцуют, где-то льется выпивка.

Наши учителя нам устроили настоящий выпускной, как в американских фильмах. Они оставляют нам школу на всю ночь и уезжают. А мы оттягиваемся по полной. Выпивка, танцы, все это сегодня нам можно!

Я глазами пытаюсь найти подругу. Замечая ее, бегу сломя голову.

Мы встречаемся объятьями и сразу начинаем тараторить.

– Лана, я сейчас тебе такое расскажу! – вскрикнула Вика.

– Сплетни? Новости? Рассказывай быстрее! – повторила ее вскрик я.

Это моя лучшая подруга Виктория. Это брюнетка с острыми коленями, если можно так выразиться. У нее серые глаза, фигура у нее потрясающая, хотя она сама этого не замечает. Ей тоже семнадцать лет, как и мне. Мы мечтаем вдвоем поступить в институт культуры уже с пятого класса. А дружим мы всю свою сознательную жизнь.

Она была надета в красное платье, оно было тоже в пол и с глубоким вырезом декальте.

Волосы были собраны в хвост, а две пряди закрученные выпадали из прически, что ей придавало элегантности.

– Не представляешь, что случилось! – пыталась перекричать музыку Вика.

– В чем дело?

Вика прямо так и светилась от счастья. Глаза ее горели страстным огоньком и даже опасным.

– Директор подсуетился и пригласил к нам в школу суперзвезду! – закричала она, что все на нее обернулись. Но никто не предал этому значения, просто стали дальше танцевать. Видимо новость знали все, кроме меня. Все как всегда. – К нам приезжает Влад Вайб! – и запищала, как ненормальная.

Давайте, я вам объясню. Влад Вайб – это певец из столицы. Его вся Россия знает. Он любимчик всех девчонок, так как поет сопливые песни про любовь. Меня от него тошнит. Терпеть его не могу. Меня бесит, что он вертит девчонками как хочет. Потом их бросает и уходит, а девочки остаются с разбитыми сердцами. Еще он напыщенный идиот, думает только о себе. А на камеру улыбка, и еще раз улыбка. А сам еще тот говнюк. Я знаю, что вы скажите, что я его лично не знаю, с ним не знакома, как я могу о нем судить. Я вам вот что скажу. Моя подруга Вика мне все одиннадцать лет про него прожужжала. Она его так расхваливала, что я поняла, чем человек прекраснее снаружи, по мнению других, тем более гнилая его душа и характер, который нигде не показывается. Вика в него влюблена по уши. Хотя прекрасно понимает, что у нее не единого шанса. Таких как она море, кто хочет стать его подружкой. И что он выберет из миллионов девушек ее, что-то я сомневаюсь.

– Представляешь?! Это мой шанс! – крикнула она мне в ухо, а я лишь покачала головой.

– Пойду, попью, – сказала я ей и ушла подальше.

Столики в коридоре были наполнены разной едой и напитками. Я взяла сок и кусочек тортика. От алкоголя мне всегда становится плохо, даже от одного бокала. Торт был с шоколадной прослойкой и ягодами внутри. Просто божественно.

Вдруг меня кто-то тронул за плечо. Обернулась и увидела… Никиту. С этим рыжим парнем мы дружим уже пять лет. Он к нам пришел в шестом классе. Мы сели за одну парту и оставшиеся года сидели вместе, а Вика сидела с другим мальчиком, который ей был симпатичен.

– Какая ты сегодня красивая… – пробормотал смущенно он.

Мы обнялись и улыбнулись друг другу. Этот парень мне всегда нравился, но только как друг. Не больше. А вот я ему… как девушка. Мы пару раз погуляли, даже поцеловались. С ним у меня был первый поцелуй. Но тогда я уже поняла, что мое сердце не стучит громче, когда я вижу его. Поэтому пришлось с ним договориться только о дружбе, ничего более. Он все понял, но попытки совершать на сближение не перестал.

– Ты в курсе, кто сегодня приезжает? – спросил он и тоже взял кусок торта.

– Да, мне Вика уже доложила. Я не в восторге.

– Я тоже. Не люблю его песни и не понимаю. У него то сопливые песни про любовь, то рэп. Я, видимо, вообще ничего не понимаю в музыке.

– Просто у нас с тобой вкусы похожие и правильные. Но кому-то же эта муть нравится слушать, – сказала я и указала на толпу девчонок, которые собрались в актовом зале, около сцены.

– Пойдем смотреть? – спросил Никита.

– Все равно больше нечего делать, – сказала я, и мы направились в зал.

Актовый зал был огромных размеров. Все мягкие сиденья были пусты, их здесь было штук сто не меньше. Все девчонки столпились около сцены, как на реальном концерте в первом ряду. Охрана их близко к сцене не подпускала, но кто же влюбленных дурочек остановит? Правильно никто.

Мы сели на самый последний ряд и стали за всем этим наблюдать. Нам было так смешно, что нужно было взять попкорн, чтобы было как в кино.

– Скоро начнется, – сказала Никита и начал доедать свои остатки торта, а я тихонько попивала сок из своего пластикового стаканчика и наблюдала за этим цирком.

Вдруг выключился свет, включились прожекторы на сцене, которые внезапно появились. Наша школа никогда бы так не потратилась, да еще на какие-то прожекторы. А вот с какого перепуга они раскошелились на выступление этого парня? Вообще не понятно.

Девчонки завизжали, как ненормальные. А на сцену вышел… Влад Вайб.

Этот Влад был обыкновенен. Обычная мускулистая фигура, ну как мускулистая, просто широкие плечи и видимо есть кубики на прессе. Брюнет, волосы на голове в беспорядке, видимо, сейчас так модно. Он был надет в обтянутую майку и рваные джинсы с золотым ремнем, а кроссовки от Puma, так и красовались на его ногах. Я не удивилась, когда увидела его в живую, так как у подруги дома, столько плакатов и постеров с его портретом. Так что я его не однократно видела.

– Привет, всем! Вы готовы искупаться в музыке?! – закричал он.

– Да!!! – завизжали девчонки.

Одна девчонка чуть не залезла к нему на сцену, но ее оттолкнул охранник.

Начала играть мелодия. О, господи. Я ее узнаю. Эту песню мне ставила подруга тысячу раз послушать. Я в слова никогда не вслушивалась, только в мелодию. Сам ритм песни еще ничего, а вот в слова даже не хочется вслушиваться. Один раз все-таки было дело, послушала осознанно, и это плохо кончилось. У меня потом болела целый день голова, и я не могла уснуть.

– А он ничего, – сказал Никита.

Я удивленно на него уставилась.

– А чего ты на меня так смотришь? Я сказал правду. Если бы он был уродом на него никто бы не посмотрел и не повелся. А сама, как видишь, он любим из-за своего профиля, славы и денег.

– Ты мне как будто Америку открыл. Я это все и без тебя знала. Этого только слепой не заметит.

Песни шли одна за другой. У меня начинала болеть голова. Как девчонки вообще стоят около этих колонок?!

Я вскочила и пошла к выходу.

– Ты куда? – вскрикнул Никита.

– Проветрится, – сказала я, как отрезала и быстро вышла из этого душного зала.

Я зашла в спортивный зал, где сидели парни с нашего класса и мирно играли в картишки и попивали спиртное.

– О, Лана! Не ожидали тебя здесь увидеть. Думали, что ты зависаешь с остальными чокнутыми, – сказал парень из моего класса.

Наши все парни школы поделили помещения, чтобы каждый класс имел свой уголок, где можно посидеть всем вместе, а была общая площадка это коридоры и актовый зал. Но второе сейчас занято.

Я уставшая уселась на стул. Все пятнадцать парней уставились на меня ленивым взглядом.

– Вы же знаете, я терпеть этого певца не могу. Уже три раза говорила, – устало произнесла я.

Они лишь понимающе кивнули.

– А вы скучаете? – спросила я.

– Да, все наши девчонки смотрят на этого петуха, – сказал второй одноклассник и закурил.

– С вами впервые, но я согласна.

Мы с ними еще немного поболтали про поступление, про каникулы, и через два часа я возвращалась обратно в актовый зал, надеясь, что концерт закончился.

Как только зашла в зал, обнаружила, что все начали уже расходиться, так как парень сошел со сцены за кулисы.

Я подошла к Никите. Он сладко спал.

– Эй, просыпайся!

Парень дернулся, но разлепил веки.

– Где я?

– На самом лучшем концерте, – сказала с сарказмом я.

Тот аж рассмеялся.

– Ты не видел, где Вика?

– Нет, но мне кажется, что после концерта она не угомонится и, думаю, проберется к Владу Вайбу за кулисы.

Я лишь кивнула, и мы вышли из зала. Набрала номер подруги, но послышался автоответчик.

Куда же она подевалась? Может и правда пошла того петуха преследовать?

Хотя чего мне волноваться, если нужно будет, она мне позвонит. А пока пойду отдыхать.

Мы с Никитой танцевали в коридоре и в спортивном зале, два раза поели и уже устали.

После такого веселья, я хотела домой, поэтому пришлось идти на поиски подруги. На телефон она все также не отвечала.

Сославшись на туалет, чтобы Никита за мной не увязался, я пошла, искать Вику.

Зашла в актовый зал. Никого. Темнота. Тишина.

Решила проверить туалет, который как раз и находился в актовом зале. Там я тоже никого не обнаружила.

Выходя из него, дверь стукнулась обо что-то тяжелое. Полностью вышла из туалета и увидела Влада Вайба со своей охраной.

– Ты не видишь куда идешь? – спросил он и потер плечо, видимо дверь ударила именно туда. – Если ослепла, сходи к офтальмологу.

Я опешила от такой наглости и хамства.

– Это я слепая? Это ты не смотришь куда идешь! Из-за своих софитов у тебя уже пелена перед глазами и в мозгах, раз так девушек нагло обзываешь, – сказала я и заглянула в его глаза. Они отливали серебром. Холодным. Эти глаза просто лед и огонь одновременно.

Он стиснул зубы, и зрачки его блеснули.

– Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Ты хоть знаешь, кто я? – спросил он взбешенно.

– Ну, раз я была в этом туалете, значит я учусь здесь. И, наверное, знаю, кто приехал сегодня и пудрил всем девчонкам мозги!

Он аж покраснел от злости, а я демонстративно развернулась и вышла из этого здания, которое накалилось до предела от напряжения и гнева.

Влад

Сцена была крошечная по сравнению с теми, где я обычно выступаю. Софиты и колонки мы привезли собой, так как знали куда едем. Гримеры и все остальные скакали передо мной и наводили марафет. Охрана пыталась не подпускать этих дурочек к сцене, которые так и пытались залезть ко мне за кулисы.

Как же я люблю весь этот мандраж перед сценой, потом восторженные взгляды, вздохи счастья и умиротворения, что я суперзвезда вышел к ним и одарил их своим взглядом.

Вдруг мои мысли прервал звонок телефона. На дисплее высветилось имя – Аврора. Я тяжко вздохнул и поднял трубку.

– Да, чего ты хочешь? – спросил грубо я.

– Я твоя девушка и хочу спросить, во сколько ты сегодня освободишься? Может, мы проведем сегодняшний вечер вместе? – милым голоском спросила Аврора.

– Нет, сегодня никак. Мне пора, – сказал я и бросил трубку.

Аврора – моя девушка. Люблю ли я ее? Сразу отвечу честно. Нет. С ней просто удобно. Когда нужно она удовлетворяет меня, и иногда беру ее с собой на мероприятия отца, где нужно выглядеть презентабельно. Она такой внешности, что как раз туда вписывается. Но для моих поклонниц, неважно есть у меня девушка или нет. Они все равно вешаются на меня. Все хотят меня и мне это нравится. Но даже если я и обращаю внимание, на какую то одну, то она мне быстро надоедает. Ночь с ней и все по новой, только уже с другими. Я не могу быть, только с одной Авророй. Мне нужно больше девушек и развлечений. Я думаю, она догадывается о моих похождениях, но напрямую, она мне никогда не предъявит ничего. Так как с одним из самых лучших певцов, грех не замутить, а вот расставаться незачем, денег то у меня взахлеб. Ей это не выгодно, а мне удобно, что на всякий случай есть надежный вариант с кем можно провести время, а скорее ночь.

– Ваш выход, Влад, – говорит мне продюсер, и я медленной походкой иду к своим девчонкам.

После суперского концерта в отвратной школе, я иду со своими охранниками к выходу, и вдруг в меня врезается дверь. Прямо в плечо, в то самое, где наложены швы. Боль расползается по всей руке, и я со злости и боли стискиваю зубы. Поднимаю голову и вижу девушку. В красивом платье, губки бантиком, глаза большие и ясные растеряно уставившиеся на меня. Блондинка. Кто бы сомневался.

Если честно тогда меня не особо волновало ее растерянность и ее прекрасные глаза, а больше то, что она мне сделала больно этой чертовой дверью.

После того как я кинул ей словечко про офтальмолога, она дико разозлилась и кинула мне ответку:

– Это я слепая? Это ты не смотришь куда идешь! Из-за своих софитов у тебя уже пелена перед глазами и в мозгах, раз так девушек нагло обзываешь.

Я был в шоке и зол одновременно. У меня такое впервые, чтобы девушка мне хамила. Все мне в рот смотрят и стелятся передо мной, даже еще не успев познакомится лично. А эта как с цепи сорвалась. У нее такой взгляд, как будто, я ей противен. Меня это ввело в бешенство.

– Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Ты хоть знаешь, кто я? – спросил дерзко я.

Она меня выставила каким-то придурком и демонстративно вышла из актового зала.

Мои охранники даже опешили от такой перепалки. Что даже не удосужились ее догнать и просить передо мной извинится.

Пока я ехал на свою квартиру, где я в прочем и жил, мне позвонил отец.

– Здравствуй, сын.

– Привет. Ты что-то хотел?

– Да, эм… как твой концерт?

– Хорошо, но могло быть и лучше. Я выступал в школе, где требуется ремонт, так точно. Мне директор позвонил и сказал, что если я выступлю там за бесплатно, то он напишет в газету и скажет, что как будто я давал благотворительный концерт. И ему платить не надо и мне слава. Так что в целом день прошел ничего. А ты как?

Я знал, что моему отцу не очень интересно было слушать, как прошел мой день. Он всегда задает такие вопросы, когда ему что-то нужно.

– Да в целом неплохо. Просто хотел тебя завтра пригласить на семейный ужин, приезжай за час. Нужно еще поговорить.

– Хорошо. Я тебя понял. До завтра, – сказал я и отключился.

Что же за разговор меня ждет? И почему отец устраивает семейный ужин? Если только мы с ним вдвоем будем? Нельзя просто сразу было сказать, чего он хочет, а не устраивать всю эту показуху.

Мои вопросы остались без ответа.

Утро было ясным, особенно в моем многоквартирном доме Москва-Сити. Стекла в пол и всегда можно наблюдать закаты и рассветы. Но времени и сил у меня на это нет. Хотя очень хочется, чтобы время появилось на отдых, то есть на себя.

Сходив в душ и переодевшись в рубашку и джинсы, пошел завтракать. У меня не было ни кухарки, ни горничной, я сам по себе. Не люблю чужих людей в доме. Поэтому приходится и самому убираться и готовить. Да, да. Вы не ослышались, я умею готовить и убирать. Мы мужчины не бездарности, и не козлы, как вы любите девушки всех нас называть.

Приготовив себе бекон и яичницу, я вкусно поел и даже успел составить план концертов на следующей неделе. А еще нужно успеть написать хит до конца месяца. И как все это успеть, никому не понятно.

Вдруг звонок в дверь. Я лениво встаю со стула и плетусь к двери.

Лучше бы я не открывал дверь.

С порога мне на шею бросается Аврора. Ее красные волосы бьются о мое лицо и лезут в глаза. От нее пахнет парфюмом, таким сладким, что дышать тяжело.

– Любимый, ты скучал по мне? – спросила она и чмокнула меня в губы.

– Ты чего приехала? – спросил я, проигнорировав ее вопрос.

– Соскучилась.

– Ясно. Можешь здесь остаться, если хочешь. Но мне пора уезжать на встречу с отцом.

– Можно я с тобой поеду? – спросила Аврора и состроила щенячий взгляд.

– Нет, это личная встреча и говорить там будут о личном.

– У тебя же от меня нет никаких секретов.

– Аврора, ты остаешься здесь и точка! – крикнул я и, хлопнув дверью, вышел из квартиры.

До отца я доехал быстро и с ветерком на своем кабриолете черного цвета.

Дом моего отца и когда-то также мой возвышался над всеми остальными домами на этом участке усадеб и коттеджей.

Я зашел в дом и меня сразу встретил дворецкий. Старичок лет пятидесяти.

– Здравствуйте, Влад.

– Здравствуйте, Эрик, отец у себя? – спросил я и указал кивком головы на второй этаж дома.

Тот лишь кивнул, а я направился быстрым шагом наверх.

В кабинет отца я с детства привык стучать. Поэтому и в этот раз без этого не обошлось.

После разрешения, я вошел и увидел статную фигуру своего отца, он сидел на диване около окна и попивал… воду? Мой отец и пьет воду? Что-то тут не так.

– Мой отец – великий бизнесмен, у которого нервы к чертям и он сейчас сидит и пьет воду? У меня галлюцинации? – спросил со смешком я и прошел к нему.

Моего отца зовут – Александр, ему сорок два года, а выглядит на все тридцать.

– А ты все шутишь, Влад, – сказал отец и сам усмехнулся. – У меня к тебе серьезный разговор.

– Так начинай. Чего тянуть?

– Ты прав. Но лучше присядь. Это будет очень долгий и не самый приятный разговор для тебя, так как я предполагаю твою реакцию.

Я начал потихоньку волноваться.

– У меня появилась женщина, к которой я имею чувства.

У меня, как будто, сердце и душу начали жарить на сковородке и оно начало подстреливать слезами.

– Я ей сделал предложение и она согласилась. Мы поженимся осенью. И она сегодня сюда переедет вместе со своей дочкой. Ее дочь только окончила школу, будет здесь поступать в университет. Ей семнадцать лет, а даме моего сердца сорок.

Мое молчание набирало обороты, а это означало, что гнев поднимается медленно изнутри наружу.

И отец это прекрасно знал, но продолжал меня добивать.

– Мы с ней познакомились год назад, и я понял, что нужно менять что-то в своей жизни. Нужно перестать жить прошлым и начать жить настоящим. Жизнь уходит, и я не собираюсь ее тратить на депрессию и уныние. Того же желаю и тебе.

Я молчал. Не знал, что сказать.

Моя мать умерла в автокатастрофе два года назад. Тогда мы с ней ехали в машине, и наш водитель не справился с управлением. Она погибла и водитель тоже. А я отделался сотрясением мозга и ранами в плечо, где как раз и были шрамы. Они мне напоминали о том ужасном дне, который я никогда не забуду.

– То есть ты хочешь променять мою мать и свою жену на какую-то новую куклу, которая еще и с грузом прошлых лет? С дочерью, которая будет потешаться на твое состояние, как и ее мамаша.

– Не смей так отзываться о них! Начни уважать людей. И посмотришь к тебе люди потянуться.

– Ко мне и так они тянутся, отец.

– Эти девицы с твоих концертов, которые мечтают залезть тебе в трусы, не считаются. А это нормальные люди, к которым ты должен нормально относиться, а не как к девицам с концертов, как к мусору. Я еще не вспомнил Аврору, к которой ты не имеешь хоть капли уважения.

– Не лезь в мою жизнь! – гаркнул я.

– Я в твою жизнь не лезу, так и ты, пожалуйста, не лезь и в мою. Не тебе решать с кем мне жить, спать и делить свое свободное время. Я хочу на этой женщине жениться, хочешь ты этого или нет, но я это сделаю.

– А про мать, ты уже забыл? – спросил с надеждой в голосе я, что он не забыл и помнит прекрасно.

– Не забыл. Но нельзя всю жизнь быть одному и захлебываться в этом горе. Нужно двигаться дальше. Твоя мать бы не хотела, чтобы я умер от одиночества.

– Зачем, по-твоему, твоей новой пассии на тебе женится? Любовь морковь? Нет, нет и еще раз нет. Она хочет твоих денег, как и ее дочь. Я их еще не видел, но уже могу поставить диагноз. Алчные.

– То есть ты считаешь, что меня не за что любить? – спросил спокойно отец и взглянул на меня.

– Я не это имел в виду.

– А мне кажется, как раз это.

Молчание настигло нас. Неловкое и гневное молчание. Черт, возьми!

– Ты придешь на ужин и точка. Это мое решение, ты мой сын и ты обязан быть через час в столовой. Тебе ясно?

Я лишь кивнул и молча вышел из кабинета.

Пошел в комнату матери, где когда-то много проводил времени, пытаясь, излечится от душевной боли, потери.

У родителей были отдельные комнаты, так и общая. Чтобы у каждого было свое личное пространство и было где хранить свои личные вещи. Мне казалось это разумным, но только раньше. Сейчас мне кажется, раз люди любят друг друга, у них должно быть все общее и комнаты, и ванная, и чувства. Они должны чувствовать друг друга и любить.

Отварив дверь в комнату, я вошел и встал в пороге. Здесь ничего не трогали, с момента ее смерти. Все осталось нетронутым. Я всегда сюда приходил, садился около ее кровати и думал о наших жизненных моментах, которые мы провели вместе. Все-таки нужно ценить людей, которые рядом с вами и ценить моменты с ними. А то потом может уже быть поздно, и нечего будет ценить.

Я тяжко вздохнул и сел около ее кровати.

Семь лет назад

Я бегу вниз по лестнице и случайно падаю. Разбиваю себе колено, и слезы накатываются на глаза. Но парни не плачут, еще тогда я это уяснил.

Мама подбегает и впадает в панику.

– Господи, как же так? Чего ты упал? Не увидел ступеньку? – начала тараторить она.

Я лишь кивнул.

Она сбегала за аптечкой, а когда прибежала, стала обрабатывать и перевязывать мне рану.

– Больше меня так не пугай! – сказала строго мама и крепко меня обняла.

Пять лет назад

Я сижу на своей кровати и спокойно смотрю ленту в социальной сети. Вдруг стук в дверь и заходит мама. Она принесла свои фирменные печенья с молоком. Но мне нет дела до них, я занят перепиской со своей новой пассией.

– Сынок, я печенье испекла. Поешь, – сказала она и встала около моей кровати.

– Я потом поем. Не видишь, я занят, – бросил я эти слова и даже на нее не посмотрел.

Она тихонько вышла, шмыгая носом.

Три года назад

Я возвращался с вечеринки очень пьяный и завалился домой с таким грохотом, что только глухой мог не услышать. Мама прискакала из своей комнаты вместе с отцом.

– Ты в каком виде явился? – грозно спросил он.

– В таком. А что не нравится? Так иди в свой кабинет и строчи дальше свои документики!

– Больше никаких концертов на этой неделе! Ты наказан! – заорал отец и ушел к себе.

А я лишь упал на пол, так как закружилась голова.

Мама помогла мне встать, и я оперся об нее.

– Идем, сынок. Я тебе помогу.

Она уложила меня в постель и накрыла одеялом.

– Не волнуйся, ты будешь выступать на неделе. Я поговорю с отцом. А ты просто больше не пей так, а то и здоровье в не куда, и нервы отца угробишь.

Два года назад

– Мам, я взрослый и сам могу поехать в турне на полгода. А когда вернусь, мы обязательно с тобой проведем время вместе. Сходим куда-нибудь, – сказал я и обнял мать.

Она громко всхлипнула и прошептала главные заветные слова, которые от отца я никогда не слышал, только от матери: Я люблю тебя, сынок. Будь осторожен.

Наши дни

Я сидел, как загипнотизированный и смотрел в одну точку. Боль немного приутихла, но когда заходишь в эту комнату, рана открывается и тебе сразу становится в двойне хуже, чем в тот самый день. Боль никогда не уходит, ее невозможно забыть. Физическую возможно, а вот душевную, никогда. Наша психика и душа до конца не изучена, поэтому нам предстоит только гадать, почему мы так реагируем на те или иные ситуации. Время лечит. Это тоже миф. Время только штопает раны на душе, но всегда не до конца, и кусочек раны – горя остается все равно. И когда все это вспоминаешь, тебя охватывает все с новой силой.

Ладно, хватит! Нельзя сидеть и ныть. Нужно встать и встречать гостей, которых сюда никто не звал. Скорее я не звал, но не в этом суть. А в том, что они тут надолго не задержаться.

Лана

Смотря в окно, где пролетали деревья, мы двигались к аэропорту. А я вспоминала вчерашний разговор с матерью.

После ее монолога о том, что она нашла себе мужчину своей мечты и скоро выйдет за него замуж, я сидела немного в шоке минут пять. Но когда отошла начала все расспрашивать. Она сказала, что мне придется переехать жить с ней в столицу к нему. Так как, видите ли я не совершеннолетняя и не могу остаться жить одна в другом городе. Так себе логика. А хотя мне восемнадцать уже будет через полгода. Она мне просто не доверяет. Она боится меня оставить одну дома. Но в целом я рада за маму, что после папы, у нее хоть кто-то появился. А то от горя все никак не могла оправиться, а сейчас прямо расцвела. Нужно двигаться дальше, правильно, что она так и делает.

Мои мечты поначалу рухнули на счет поступления в университет. А потом до меня дошло, что в столице больше возможностей, и я могу в Москве поступить в свой институт мечты. Аттестат у меня отличный. А вот на счет подруги, эх, Вика осталась в том городе. Но обещала приезжать. Никита тоже там остался. Никому не по карману переезжать в столицу всей семьей. Хотя я предлагала подруге тут поступить и жить в общаге. Она отказалась.

В аэропорту мы сели на самолет и взлетели навстречу светлому будущему.

В самолете я сидела в своих мыслях.

– Дочка, у моего будущего мужа, есть сын. Он постарше тебя, ему около двадцати и он в Москве очень популярен. Вот только чем я не спросила. Но вам будет, о чем пообщаться, я думаю, вы поладите. Популярность, интернет, слава, об этом всем можно поболтать. Вы же молодежь, у вас есть общие темы для разговоров, – сказала мама.

После аэропорта, мы взяли такси, и уже следующая остановка была около высокого дома. Он был неописуемых размеров. Весь в белых тонах, стекла в пол, сад вокруг дома, где растут прекрасные розы и ромашки. Бассейн на заднем дворе, свой гараж и даже длинная аллея, где растут деревья, там можно прогуливаться и не бояться ночи. Так как это все на территории особняка.

Нас встретил дворецкий и проводил в дом. Внутри он был еще прекраснее. Две лестницы вверх заворачивались спиралькой по боковым сторонам от стены, люстра стоила, наверное, как вся наша квартира в другом городе. Она была потрясающая, хрустальная, со стеклянными побрякушками, которые свисали вниз. Пол из черной плитки, колоны в доме были золотыми, комнат видимо было множество.

– Проходите в столовую, я сейчас их позову, – сказал дворецкий и отвел нас в столовую, и удалился.

Столовая была как наш зал в прошлой квартире. По размерам. Огромный стеклянный стол был длинный, стульев тьма, люстра и все. Это столовая, где только едят, а вот готовят видимо в специальной кухне, где только горничные и кухарки, туда даже хозяева наверняка не заходят.

Мы уселись за стол и стали ждать.

– Их? – все-таки подала голос я.

Мама повернула ко мне голову и недоуменно посмотрела.

– Что?

– Он сказал их…

– Да, его сын тоже здесь. Как раз со всеми познакомишься. Тебе они понравятся.

– Ты не можешь этого знать наверняка, ты же сына его не видела.

– Да, не видела. Но у такого мужчины не может быть страшного наследника, – уверяла она меня.

Дальше мы сидели молча, пока на стол накрывала милая женщина лет пятидесяти. Она мне мило улыбалась все то время, что накрывала этот огромный стол, самой вкусной едой, некоторые блюда я и в помине не видела в своей жизни.

Вдруг послышались шаги. У мамы немного потрясывали руки, а я была спокойна как мумия, мне все нипочем.

В столовую зашел очень симпатичный мужчина, брюнет с боков седина, с зелеными глазами, высокий и широкоплечий. Он мне кого-то напоминал.

Мама сразу вскочила и бросилась его обнимать.

– Дорогой, я так скучала, – сказала мама.

– Я тоже, милая, – ответил он и поцеловал ее в щеку.

Как это мило.

– Александр познакомься с моей дочерью Ланой, – представила меня мама. – Лана, это мой молодой человек Александр.

– Очень приятно с тобой познакомится, Лана, – сказал мужчина и искренне мне улыбнулся, а потом протянул руку для рукопожатия.

– Мне тоже очень приятно, – сказала я и пожала руку в ответ с улыбкой на лице.

Это милое знакомство закончилось, когда в помещение вошел его сын.

Это был… Влад Вайб?!

У меня округлись глаза настолько, что думала они выпадут из орбит. У Влада было тоже самое лицо и глаза, растерянные и гневные.

– Ты?! – громко вскрикнул Влад.

У меня не было слов вообще что-то сказать.

– Вы знакомы? – спросил отец и непонимающе на нас посмотрел.

– Она моя поклонница, ничего особенного, – сказал парень уже с успокаивающим лицом.

Я взяла себя в руки, чтобы не наорать на него на всю столовую.

– Молодой человек, я не ваша поклонница и Вы не мой кумир. Я вас вообще впервые вижу. Вы обознались, – сказала я с искоркой гнева в глазах.

Тот прищурился.

– Да, пожалуй, – сквозь зубы ответил тот.

– Раз все разрешилось. Давайте я вас представлю. Лана это мой сын – Влад. Влад это дочь моей невесты Зарины – Лана. Через два месяца вы станете сводными братом и сестрой. Это нужно отметить, – сказал Александр и стал с мамой усаживаться за стол. А мы бы так и стояли с Владом и сверлили друг друга взглядами, если бы меня не окликнула мама.

Прошло два часа застолья. Я рассказала в какой университет хочу поступать, и потом отвечала на вопросы Александра. Потом мама и Александр начали рассказывать, как они познакомились. Оказывается в картинной галерее. И остальной час мы сверлили с Владом друг друга взглядами.

Но после двух часов я не выдержала.

– Спасибо, все было очень вкусно. А мне кто ни будь, может показать, где моя комната? – спросила я, вставая.

– Твоя комната на втором этаже третья дверь слева. Твой чемодан уже там.

– Спасибо, – улыбнулась я и вышла из столовой.

Я быстро пошла наверх и была уже около комнаты, как дверь, которую я открывала, закрыли перед моим носом огромной ручищей.

Влад возвышался надо мной и грозно смотрел мне в глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Как видишь, собираюсь зайти в комнату, – состроила дурочку я.

– Ты знаешь, что под этим вопросом я имел в виду. Что ты и твоя мамаша делают в моем доме?

– У тебя с памятью все плохо? Если это так, то сходи к врачу, таблеточки выпишет, – сказала я и ухмыльнулась.

Влад стиснул зубы.

– Ты тупая или просто пустоголовая? Я тебе вопрос задал.

– Видимо, это ты тупой, раз не помнишь, что наши родители сошлись. У них любовь. Мать заставила переехать сюда вместе с ней, так как я не совершеннолетняя. Но поверь наше с тобой родство мне тоже неприятно, даже противно. Почему тебе нужно все разжевывать? Ах, ну да забыла, ты же у нас суперзвезда и все такое, за тебя думают продюсеры, а папочка вкладывает деньги в твою задницу, чтобы она сияла на сцене. До сих пор зависишь от родителей, хотя давно взрослый мальчик и это я еще пустоголовая?

Я оттолкнула его руку, которая придерживала дверь и зашла в комнату, закрыв ее на замок.

Комната была просто шикарна. Огромная двух спальная кровать, мягкий белый ковер, окна в пол и выходят на аллею. Свой телевизор, компьютер, стол и стул. Туалетный столик, который заполнен новой косметикой. А я совсем не крашусь, и что делать со всем этим?

Шкаф на всю стену, ванная комната с джакузи и душем, а зеркало с подсветкой. Просто вау, и нет слов.

Весь вечер я пыталась переварить тот факт, что этот самодовольный петух будет моим сводным братом. Никогда не подумала бы. Он меня теперь еще больше бесит. Потом разговаривала с подругой и рассказывала, что со мной произошло за день. Про Влада я умолчала, так как она бы сломя голову летела уже сюда. Оставлю этот козырь на потом. Хотя какой к черту козырь? Это наказание, если Вика узнает, мне самая настоящая задница. Она сюда приедет, и будет жить в съемной квартире, откуда она мне будет докучать, о том, где мой брат, как он там, не организую ли я им встречу. Она меня сожрет своими вопросами, а скорее доконает, и я откинусь. Поэтому нет, спасибо, но я на такое не подписывалась. Потом когда ни будь, расскажу.

Утром я сразу с лучами солнца встала в восемь утра и пошла, умываться и наводить марафет.

В моем гардеробе оказалось очень много вещей, которые раньше я не носила. Видимо, Александр, подсуетился, купил до моего приезда мне одежду. Только зачем? Чтобы мне понравится? Но мне этого не нужно было, он мне и так нравился, как челочек. У него добрый взгляд. А я в людях разбираюсь.

Из гардероба надела голубой сарафан и сандалии на платформе. Распустила волосы и спустилась вниз.

В холле никого. Тишина.

Зашла в столовую, тоже никого.

Пошла бродить по дому. На первом этаже холл вел только по разные стороны: на второй этаж, в столовую, в подвал, в комнаты для прислуги, в кухню, где готовят еду, и какая та незнакомая еще для меня дверь. Я дернула ручку и она поддалась. За дверью скрывалась библиотека. Стеллажи стояли один за другим, на них стояли запыленные и потрепанные временем книги. Я обожаю читать. Книги – это моя любовь. Может кто-то меня сейчас и осудит, скажет это скукота. Но не для меня. Я лучше выберу почитать книгу, чем посидеть в телефоне.

Стала бродить по стеллажам, я трогала каждый корешок и вдыхала запах книг и пыли. Не знаю как вам, а мне этот запах нравился. Тут были книги всех жанров. Но мое самое любимое – это фантастика. Здесь были, как старые книги, так и нашего времени. Я понимала, что если сейчас возьму книгу и сяду читать, меня до вечера не найдут. Я как засяду, так засяду. Поэтому вышла из этого божественного места и пошла на кухню, где видимо, готовили все прислуги дома.

Там я застала ту самую улыбчивую женщину, она доставала мясо из морозилки, зелень, овощи, фрукты, творог, муку. Я постучала по открытой двери. Та аж дернулась и повернулась.

– Я, Вас, напугала? – спросила я и сама испугалась, что человека могла довести до белого каления.

– Нет, Вы, что. Я просто не ожидала увидеть, Вас. В эту кухню никто не заходит кроме прислуги, и никто не стучится, – начала объяснятся женщина.

– А что вы готовите?

– Мясо по-французски, суши, сырники, кофе, чай, горячий шоколад. Вроде все, – сказала она, немного призадумавшись, и, почесав затылок.

– А как вас зовут?

– Меня Дина.

– А меня…

– Лана. Я в курсе. Хозяин нас предупредил.

Хозяин? Они что, собачки? Не легче говорить босс, начальник или главный? Так говорить хотя бы не унизительно.

– Эти все блюда заказали Александр, моя мама и… Влад? – спросила я.

– Да, только Ваш заказ я не успела принять. Хотела к вам горничную или дворецкого послать, но Вы, сами пришли. Вы свет не заря встали.

Я ужаснулась, что она в такой ранний час, готовит всем, что они захотят, абсолютно все. Это так много. Она, наверное, утомляется. Хотя, по сути, пока нас не было в этом доме, а Влад жил отдельно, она готовила на одного человека. Стоп, а как же персонал? Она же, наверное, и на них готовит. Мне стало, ее дико жаль.

– Можете называть меня просто Ланой и на ты. Хорошо? А то, мне как то неудобно, Вы меня старше, а называете на Вы.

– Я когда шла на работу, знала куда иду, и как мне придется общаться. Но извините, я не могу Вас так называть, рефлекс, – сказала она и, улыбнувшись, принялась за готовку.

– Может мне вам помочь?

Она непонимающе посмотрела на меня.

– Ну, я имею в виду приготовить еду.

Она покачала головой.

– Нет, спасибо. Это моя обязанность. Меня потом хозяин отругает, что я позволила, кому то в кухне мне помогать. Он скажет, что я не выполняла свои рабочие обязанности. Так что, простите, нельзя. Только в одном можете мне помочь.

– В чем же? – вдруг просияла я.

– Скажите, чего желаете на завтрак.

Я вздохнула:

– Чай и сырники.

Мне не хотелось, чтобы она стояла и лишний час готовила, поэтому заказала то, что она и так будет готовить, только в двойной дозе.

Я вышла из кухни и направилась на аллею. Там росло столько деревьев и цветов, что глаза разбегались в разные стороны. Позже я обнаружила пруд, который был наполнен изумрудной водой и кувшинками. Я окунула руку в воду и та сразу охладилась. На улице стояла сорокаградусная жара.

Присев на травку, меня стали обволакивать лучики солнца, и потоки теплого ветра. Вот это жизнь.

Но этот сказочный настрой решила прервать тень. Я открыла глаза, которые были прикрыты, так как наслаждались погодой, и увидела его. Он стоял невозмутимо в белой бейсболке, черных джинсах, солнечных очках. Волосы взъерошил ветер.

– Чего тебе? – спросила я.

– Да так, решил прогуляться по своему саду, а тут оказывается, отец зоопарк завел, курятник поставил, одна курица сбежала, конечно, но я ее нашел, сидит нежиться у пруда, – сказал он и усмехнулся.

Я захлопала в ладоши.

– Гениальная шутка от Влада Вайба. Просто смешнее шутки не слышала в своей жизни, – сказала с сарказмом я и встала с травы.

– Ты тут надолго не задержишься со своей мамашей. Так что не распаковывай вещички, они тебе понадобятся в дороге, – сказал он и оглядел мой сарафан. – Кстати сарафан ужасный.

– Спасибо, – сказала я и улыбнулась.

Он удивленно вскинул брови.

– Я говорю сарафан ужасный.

– Я слышу.

– Значит, ты точно пустоголовая. Я тебя только что опустил.

– Ты не меня опустил, а вкус своего отца. Так как он мне купил целый гардероб одежды и этот ужасный сарафан оттуда, – кинула эти слова ему в лицо и, развернувшись, ушла в дом.

Влад

За завтраком я сидел темнее тучи. Настроения вообще не было.

А знаете почему? Потому что прямо напротив меня сидела это воплощение самого ада – Лана.

Суши, которые приготовила кухарка, мне в горло не лезли, не потому что они были не вкусными, а потому, что на меня во все глаза пялилась эта девчонка. Ее глаза, как будто, изучали и травмировали одновременно.

– Отец, я сегодня уезжаю к себе. Спасибо за гостеприимство, но я, пожалуй, поеду. У меня концерт через два дня, нужно готовиться, – сказал я. Мне уж очень хотелось отсюда смыться.

Отец доживал кусок мяса, промокнул рот салфеткой и начал не очень приятный разговор:

– Влад, я хочу, чтобы ты взял с собой Лану. То есть, чтобы она посмотрела, как ты готовишься к концерту, как составляешь сценарий. Так как она поступает на такую профессию, которая будет связана со сценой. Ей нужна практика, или хотя бы теория наглядно.

Я сидел в ступоре. Ничего не мог сказать. Ее взять с собой на репетицию? Да ни за что.

– Я не хочу ее брать с собой. Она только под ногами будет путаться, – сказал я и сразу пожалел об этом, так как увидел взгляд отца.

– Ты возьмешь ее с собой, – сказал он, как отрезал.

– Пожалуй, не стоит, я не хочу докучать ему и мешать, да и тем более у меня и так много других дел, – сказала она и мило улыбнулась.

Зачем строить из себя ангелочка при них? Естественно, чтобы понравится моему папе. Это же очевидно. В нашей ситуации: Симпатия – деньги.

– Успокойся, Ланочка, все хорошо. Ты ему никак не помешаешь, – сказал отец и встал из-за стола вместе с этой Зариной. – Завтрак окончен. – они вышли из столовой.

Остались только я и она. Я чувствую, как молнии пролетают между нами. Молнии ненависти.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я, хотя сам знал ответ на этот вопрос.

– Делаю, что? – строит из себя дурочку она, как всегда.

– Строишь из себя ангелочка при родителях, а скорее при моем отце. Что денег захотелось? Хотя чего я вообще спрашиваю. Вы с мамой только за ними и приехали. Так ведь?

Она начинает краснеть от злости, но пока сдерживается.

– Я никого из себя не строю. Я просто не хочу ссор между ними из-за нас. Поэтому, пытаюсь, вести себя культурно и не собачиться с тобой на каждом углу в поле их зрения. Тем более я с тобой вообще не хочу ни куда ехать. Но твой отец не отстанет, пока ты меня не отвезешь.

Я нахмурился.

– Это не ему решать, кого мне куда отвозить.

– Как раз ему. Он владеет твоей группой, и я полностью под его опекой. Так что тебе не отвертеться, – сказала она.

Молчание.

– Лучше бы ты сюда никогда не приезжала, – сказал я, встал и подошел к ней. Между нами оставалось меньше метра.

– Держи дистанцию, Владислав, – сказала она и вытянула руки вперед.

– Поверь, я никогда к тебе не притронусь. Ты для меня никто и ничто. Ты – пустое место. По крайней мере для меня, – сказал я и увидел в ее глазах появляется огонь злобы и… печали? – Жду в машине через пять минут. – и вышел.

Мы ехали в моем кабриолете молча. Никто не промолвил ни слова с последнего нашего разговора в столовой.

Лана была все еще в том сарафане. Неужели отец ей и в правду купил гардероб одежды? Этого не может быть. Как он ее назвал? Ланочка? Отвратительное уменьшительно-ласкательное слово.

– Почему Вайб? – вдруг спрашивает она и смотрит на меня в упор.

– Да так этот псевдоним понравился одному человеку, – улыбнулся я и стал вспоминать.

Четыре года назад

Я сижу в гостиной вместе с мамой и выбираю себе псевдоним. Продюсер сказал сделать это до завтра.

– Мам, ты мне поможешь? – спросил я с надеждой в голосе.

Мама отложила книгу и мне улыбнулась.

– Конечно, только в чем?

– Мне нужно выбрать себе псевдоним до завтра, это очень срочно. Поможешь?

Она только кивнула, и я ей передал листик с выбором псевдонимов, который мне дал продюсер. Он набросал парочку.

Она пробежалась глазами и улыбнулась.

– А что значит слово Вайб? – спросила она.

– Это значит атмосфера, энергетика, приятное чувство.

– Тебе оно подходит. Смотри, звучит же: Влад Вайб.

С ее уст это прозвучало прекрасно.

– Решено, беру его.

Наши дни

Машина остановилась около огромного из черного кирпича здания. Везде горел свет, хотя был полдень. Это здание мой второй дом. Я сюда приезжал уже как с шестнадцати лет и записывал свои песни. Все этажи дома были задействованы мной и моей съемочной командой.

Как только зашли в здание, сразу на меня посыпались гримеры и продюсеры.

– Давайте я вам прыщ замажу, он прямо на лбу, – сказала одна девушка и потянулась ко мне с баночкой с какой-то вязкой массой.

– Подпишите вот тут и зайдите на третий этаж в пятый кабинет, там ждут все остальные, нужно кое-что обсудить, – говорит юрист и тянет мне в лицо бумажки и ручку.

– Стоп, я сейчас все сделаю. Но дайте мне пять минут. Нужно гостью кое-куда отвести, – сказал я и растолкал всех локтями.

Я взял за локоть девчонку и повел на второй этаж, где у нас съемочная площадка, то есть сцена с аппаратурой, где мы репетируем наши концерты.

Толкнув рукой дверь, мы зашли в комнату, где повсюду стояли светоотражатели, камеры, софиты, естественно небольшая сцена, диванчики на которых расположились ребята. Вся комната была выполнена в черно белых тонах. Так захотел дизайнер и посоветовал нам.

Я усадил ее на второй диван, подальше от ребят.

– Друзья, это моя… сестра Лана. Пришла сюда посмотреть на рабочий процесс, так как ей в этом направлении работать в будущем. Поэтому вы пока настраивайте аппаратуру, а я скоро вернусь. Надо кое-какие дела уладить, – сказал я и вышел из помещения.

Побежал на третий этаж и пулей прошмыгнул в кабинет. Там уже сидели все. Я присел на кожаный стул в главе стола. Все ждали только меня.

– Я здесь. Можем начинать, – сказал я и кашлянул.

Два парня и две девушки сидели и смотрели на меня во все глаза. За столом были продюсер, один юрист, мой менеджер, бухгалтер.

– Владислав, у Вас концерт через два дня, нужно готовиться, – сказал продюсер. – Вы должны выступить и получить неплохой гонорар.

– Я в курсе. Мы с моей командой готовимся.

– Когда выплачивать зарплаты съемочной группе? – спросил бухгалтер.

– Можешь начинать с завтрашнего дня.

– Люси… – зову я, и мой менеджер сразу вскакивает со стула и подходит ко мне.

– Да, я вас слушаю.

– Сходи на второй этаж и проверь все ли у съемочной группы нормально.

Она лишь кивнула и удалилась.

Что же делает эта девчонка, пока меня нет поблизости? Нужно знать каждый ее шаг, чтобы потом провернуть их против нее.

– К нам поступило предложение одной рекламной компании, – сказал продюсер и взглянул на меня. – Они хотят, чтобы вы снялись в их рекламе.

– А что я должен рекламировать?

– Постельное белье, – устало вздохнул парень. – Гонорар тридцать тысяч долларов.

Я аж закашлялся:

– Повтори!

– Тридцать тысяч долларов.

Я вскакиваю из-за стола и начинаю ходить кругами.

– Это же замечательное предложение! Почему ты не согласился? Если хотел знать мое мнение. То скажу на будущее, если такие предложения поступают, сразу соглашайся не раздумывая. Тебе ясно? – проговорил радостно я.

– Тогда я соглашаюсь? – спросил он, как будто, до него не доходит.

Я киваю и указываю на дверь, чтобы шел выполнять свои рабочие обязанности.

Все уходят, и остается только мой юрист и бухгалтер.

– А вы чего посели? – спросил я.

– У нас не очень хорошая новость, – сказали они сообща.

– Выкладывайте, не тяните.

– Нам прислали письмо по электронной почте и в нем было, сказано, что у нас есть долг.

– Долг?

– Да, он по этому зданию. Мы не платили аренду уже полгода и там накопилось…

– Сколько? – уже гневно спрашиваю я.

– Полмиллиона долларов.

Полмиллиона долларов?! Твою мать! Это же сколько нужно вернуть…

– Почему оплата не проходила автоматически каждый месяц, как я просил делать?

– Карточка Вашего отца дала сбой, мы не смогли снять нужную сумму денег или сделать перевод.

– Почему вы раньше мне не сказали, что такие проблемы с оплатой?

– Я, Вам, говорил, вы все время говорили, все нормально, я потом разберусь, не дослушивали и убегали, – тараторил юрист.

Я зарываю руки в волосы и оседаю на стул.

– Я был все время занят, так как проходило много концертов эти полгода. Нужно было мне позвонить вечером или прислать электронное письмо. Мы бы разобрались. А сейчас мы должны какому-то уроду пол миллиона долларов?!

От моего рева бухгалтер и юрист вздрогнули.

– Мне позвонить Вашему отцу и попросить денег лично? – сказал бухгалтер, а юрист закивал.

Вдруг у меня в голове всплыло «До сих пор зависишь от родителей, хотя давно взрослый мальчик». Что ее чертова фраза делает у меня в голове?

Если признаться честно, то в чем то, она и права. Как бы горько не было это признавать, но тут она полностью права. Я в свои двадцать лет завишу от отца. Он оплачивает все мои расходы, долги, а гонорары я забираю полностью себе, даже зарплаты моим сотрудникам выплачивает отец. Это ненормально.

Он создал мне репутацию, дал популярность, я добился успеха благодаря ему, все за его заслуги, так как он мне все это устроил. Я по сути ничего не делал, он мне принес все на блюдечке.

Я в детстве сказал ему, что хочу стать певцом, чтобы меня любили все вокруг. Он исполнил мою мечту и до сих пор за нее отвечает. Хотя я и сам в состоянии полностью себя содержать и всем платить зарплаты.

Хватит от него зависеть, это моя жизнь и я должен зависеть сам от себя.

– Отцу звонить не надо. С сегодняшнего дня, все услуги, которые нужно предоставлять для съемочной группы, зарплаты, долги, все оплачивать с моей карты, куда будут поступать гонорары с концертов и рекламных предложений, – сказал я и написал данные карточки на листике, чтобы они смогли туда входить и распоряжаться средствами. Протянул юристу и бухгалтеру в руки. – Эти данные моей второй карточки, где все гонорары. С них снимите все деньги или перекиньте всем остальным, кому нужно заплатить. То есть вы делаете, все тоже самое, что и последние четыре года, только уже с моей карточки и с моими средствами.

Они стояли и ошеломленно смотрели на меня.

– И да, если позвонит отец, скажите ему, что я с ним больше не работаю, – сказал я и указал им на дверь, но потом резко остановил движущихся сотрудников: – Ах, да, и с моей карточки оплатите долг этому экономисту.

Они удалились за дверь, а я опустил голову на стол. Но мне не дали побыть одному, в кабинет вбежала Люси.

– Владислав, в помещении съемочной группы незнакомая девушка поет на сцене, – сказала с искренним изумлением менеджер.

– Что?! Поет?! – я вскакиваю и несусь вниз.

Мимо меня проходят люди и оборачиваются в след. А я бегу со всех ног по черному коридору навстречу кабинету. Что она себе позволяет?! Петь, да еще и на моей сцене?! Ей это так просто с рук не сойдет.

Я останавливаюсь около полуприкрытой двери и заглядываю внутрь одним глазиком.

Интересная картина открывается перед моим взором: Девушка стоит на сцене и правда поет Ариану Гранде. Меня аж током ударило, у нее такой могущественный голос. Никогда бы не подумал.

Парни стоят возле сцены и показывают большие пальцы вверх. Видимо, она успела сдружиться с моими друзьями. Хм, интересно.

Свет софита падает ей на лицо, на оголенные руки и ноги. Из далека, кажется, что ее кожа сверкает и переливается. Ее бледность в этом свете наоборот ее украшает. Руками она держит микрофон и с такой легкостью жестикулирует слова песни, что не только голос, но и жесты тела давали прочувствовать всю песню и ее смысл. Глаза полуприкрыты, как будто подглядывает, смотрит на нее кто ни будь, или нет. Любуются ли?

Я только сейчас понимаю, что на нее пялюсь и, тряхнув головой, вхожу внутрь, громко хлопнув дверью.

Парни оборачиваются ко мне и улыбаются во все тридцать два зуба.

– Что здесь происходит?! – громко спросил я и девчонка перестала, петь.

Ее глаза останавливаются на мне и смотрят так растерянно, как будто, я не должен был услышать ее прекрасный голос. Стоп, я сказал прекрасный?! Что это со мной?

– Твоя сестренка показывала, как умеет петь. И знаешь довольно неплохо, – сказал Алексей.

– Да это просто взрыв мозга. Ты всех порвала! – воскликнул Антон и подмигнул ей.

– Она должна быть в нашей группе. Ты поешь и она также. Вы были бы супер дуэтом. К вам бы больше публика потянулась, было бы больше сплетен, больше прессы. Так как появится новая личность, о которой можно порассуждать, – предложил Виктор. Нас, то всего было в помещении пятеро.

Я чуть ли не задохнулся от возмущения:

– Она не будет в нашей группе, а скорее в моей. Я всегда выступаю один и точка. Лана здесь не вписывается и не будет никогда.

– Ты что? Смеешься? У нее голос лучше, чем у нас всех вместе взятых, – сказал Антон.

– Нет, я сказал нет и точка.

– А мы, пожалуй, позвоним твоему отцу и предложим этот вариант. Думаю, он одобрит, – пробормотал Антон, как будто не слышал моих предыдущих слов.

Я начинаю беситься:

– Отец больше с нами не работает. Я отказался от его помощи. Теперь все расходы несу я и решения принимаю тоже только я. Поэтому мое решение: Не принимать Лану в группу. Все вопрос закрыт, – сказал я и пошел к двери. – Я скоро вернусь. Ждите меня здесь, – и вышел к чертям собачьим из этого помещения.

Лана

Как только за Владом закрылась дверь, и я осталась наедине с его коллегами, я немного занервничала. Они уставились на меня и стали рассматривать. Такие взгляды, я встречаю каждый божий день.

– Как вас зовут? – несмело спросила я.

Они назвали свои имена, которые ничего мне не дали и продолжили сидеть молча. Пока кое-кто не решил нарушить тишину.

– Ты его сводная сестра? Ведь так? – спросил Антон.

– Да, откуда вы знаете?

– Мы знаем его уже почти пять лет. Он один в семье, а тут вдруг появилась ты. Значит сводная.

Что-то неловкий у нас разговор.

Давай Лана включи свою обаятельность на полную мощь и узнай об этом смазливом петухе информацию.

– А, расскажите, что ни будь про Влада. А то мы еще мало друг о друге что знаем, – попросила я и с надеждой посмотрела на них.

Парни сразу оживились.

– Влад у нас очень закрытый парень, он нам раскрылся, только через пару лет дружбы. И то мы до сих пор многого о нем не знаем. Мы с ним познакомились в шестнадцать лет и, тогда у него формировалась группа. Ему нужны были люди, которые будут помогать со светом, звуком и аппаратурой, и вот он с нами внезапно познакомился и предложил работу за хорошие деньги. Вот так мы и сдружились. Если про самого Влада говорить, то у него мама умерла два года назад. Он очень сильно горевал. Был в депрессии и иногда бывает в ней до сих пор. Мы до конца так и не понимаем, поборол он ее или нет. Его маска скрывает его чувства, что нам его близким друзьям сложно увидеть его настоящего, – вдруг Антон замолк и продолжил Алексей.

– У него есть девушка Аврора.

Меня сразу же передернуло. У него есть девушка? Я думала, он спит со всеми подряд. Я в шоке. И почему меня должно это волновать? Правильно не должно, а я сама того не понимая, начинаю расспрашивать:

– А какая она, эта Аврора?

– Она с внешностью, как модель и фигура соответствующая. Он с ней познакомился на мероприятии отца, когда тот жертвовал деньги детскому дому. Была пресса и журналисты.

Они разговорились, пару раз повстречались, погуляли, и он предложил ей встречаться. Хотя ему она вообще не сдалась. Она ему надоела, а он мучается с ней.

– Почему тогда не расстанется? – спросила я.

– Не знаю, спроси у него сама, если так интересно.

Нет, не интересно. Хотя кого я обманываю? Я такая любопытная.

– А как вам его песни? Кстати, а кто их пишет?

– Песни нам нравятся. Они с глубоким смыслом. И пишет он их сам.

– Сам?! – удивилась я.

– Ну да. А ты думала, тут сидят поэты и строчат ему? Нет, конечно, можно было нанять таких людей, но ему легче исполнять песни, когда они идут от души, – сказал Виктор и добавил: – От своей души.

Я замираю и пытаюсь вникнуть в смысл его слов. Что же там за песни такие от своей души?

Хоть мне миллион раз и включала подруга его песни, но я никогда не вслушивалась, кроме одного раза. Того одного раза мне хватило, мне не понравилось.

– Влад сказал, что ты будешь работать в этой направлении. Ты умеешь петь? – спросил Алексей и медленно встал.

– Да, все детство вокалом занималась.

– Может, хочешь попробовать свой голос? – спросил Алексей и идет к сцене и микрофону.

– А давай, – приняла его вызов я и встала.

– Сейчас мы все подключим, дай нам пять минут, – сказал Алексей и парни убежали, за сцену готовить свет и аппаратуру.

Я стояла на сцене и теребила шнур, который отходил от микрофона. Свет софитов ослепляли меня, и я не видела ребят в зале. Эта сцена точная копия всех сцен в мире. Все также. Видимо, чтобы было легче привыкать к сцене и публике.

Аппаратура была настроена и музыка уже играла. Я выбрала композицию Арианы Гранде «7 rings». Она моя любимая певица и эта песня первая стоит в моем плейлисте. Я ее знаю наизусть.

Я открываю рот, и оттуда начинают литься волны и потоки музыки. Мой голос заполняет весь зал и всю мою голову. Прикрыв глаза, я полностью включаюсь в ритм, мелодию и отдаюсь музыке.

Как же я мечтала оказаться на сцене и петь для своих зрителей. Всю жизнь об этом мечтала. Это мое желание с пеленок.

Но мое выступление продлилось недолго, я услышала знакомый голос и резко прервала песню.

Влад стоял и смотрел на меня в упор, а потом, отвернувшись, стал разговаривать с ребятами. Я не вникала о чем шла речь, так как разговор быстро закончился и последнее, что я услышала «Я скоро вернусь. Ждите меня здесь».

Мы сидели и ждали эту петуховую задницу, когда же он соизволит сюда прийти. Подмечаю «На свою репетицию».

Я устала ждать и попросила ребят позвонить ему, чтобы время пошло быстрее, и я поехала домой.

Через пять минут после звонка он явился, не запылился.

– Можем начинать.

– Наконец-то… – сказала тихо я.

Влад сверкнул на меня глазами и пошел к сцене вместе с ребятами, а я тем временем развалилась на диване и стала ждать песни. В этом раз я послушаю их внимательно, и, посмотрим, из-за чего так тают все девчонки и, что это за песни «от своей души». Да, сарказм прямо и льется с меня сегодня.

Влад стал посреди сцены, взял микрофон в руки и уставился в камеру, которая была направлена на него. Они видимо снимают все репетиции, чтобы потом пересматривать и делать заметки.

Свет погас, софиты, музыка, камера, мотор. Ритм набирал обороты, и песня стала звучать все громче и громче. Я пыталась сосредоточиться на песне, но меня вырвал от прослушивания телефонный звонок. На дисплее высветилось «Мама».

Я выбежала в коридор и подняла трубку.

– Что-то случилось? – спросила я.

– И да, и нет.

– Как это понимать?

– У нас с Александром будет к вам с Владом просьба. Надеюсь, вы не откажите нам в помощи.

– А что за просьба?

– Расскажем, когда приедете, – сказала мама и бросила трубку.

Я в недоумении возвращаюсь в зал, где уже отрепетировали две песни и у них настал перерыв.

– Сейчас еще одну песню отрепетируем и можно идти, – сказал Виктор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.