Расс Ларауэй
Чем лучше им, тем лучше вам. Стать хорошим менеджером проще, чем кажется

Посвящается тем, кто составляет мой мир: Верлане, Энтони, Чесу и Старксу

Перевод с английского выполнил Сергей Борич по изданию: WHEN THEY WIN, YOU WIN: Being a Great Manager Is Simpler Than You Think / Russ Laraway. – St. Martin’s Press, New York.

Published by arrangement with St. Martin’s Publishing Group. All rights reserved.

Text Copyright © 2022 by Russ Laraway

© Перевод, издание. ООО «Попурри», 2023

Введение

Менеджеры постоянно попадают впросак, и никто не торопится к ним на помощь. Это серьезная проблема, но не волнуйтесь, у меня есть рецепты.

Для того чтобы стать хорошим руководителем, нужны годы тяжелого труда и постоянной практики, но даже после того, как вы всему обучитесь, попрактикуетесь, усовершенствуетесь и – чем черт не шутит – приобретете некоторый опыт, все равно будете делать серьезные ошибки. Это не самая лучшая новость.

Но есть и хорошая новость: вы можете совершенствоваться в роли менеджера независимо от того, что представляете собой как личность. Неважно, интроверт вы или общительный от природы человек. Вам, так же как и всем остальным, необходимо приложить определенные усилия в правильном направлении. Чтобы стать отличным менеджером, нужно всего лишь изучить, развить в себе и применить на практике несколько моделей поведения. К сожалению, мир словно сговорился сбить руководителей с толку, предлагая им гремучую смесь из плохих советов, хороших советов, которые трудно реализовать на практике, и полного отсутствия советов. Рекомендаций слишком много, они запутанны и противоречивы. Люди, назначившие вас на эту должность, зачастую просто предлагают вам действовать по собственному усмотрению, оставляя один на один с проблемами, а те, кто пишет книги о менеджменте, обычно разбираются больше в теории, чем в практике.

Эта книга не из таких. Предложенный в ней подход к лидерству поразительно прост и в то же время испытан на деле. С помощью предсказуемых и измеримых средств он создает обстановку удовлетворенности среди сотрудников и обеспечивает прекрасные производственные результаты. В его основе лежат три ключевых элемента лидерства, которые я называю «большой тройкой»: ориентация, обучение и профессиональный рост. Вот их краткая характеристика:

1. Ориентация. Хорошие менеджеры добиваются того, что каждый член их команды точно знает, чего и когда от него ждут.

2. Обучение. Они обучают своих сотрудников, готовя их как к краткосрочным, так и к долгосрочным успехам и помогая понять, что необходимо делать и в чем можно усовершенствоваться.

3. Профессиональный рост. Хорошие руководители инвестируют в карьеру подчиненных с учетом их долгосрочных целей и надежд, в том числе за пределами своей компании. Их планы не ограничиваются ближайшим повышением в должности.

Вот несколько примеров того, какое значение могут иметь принципы «большой тройки» при правильном и систематическом применении. В 2011 году Джо возглавил питтсбургский филиал одной компании, входящей в перечень Fortune 500. В течение многих лет этот филиал был самой большой головной болью организации. Офисная культура находилась в упадке, что, как и следовало ожидать, губительно сказывалось на продажах. Приступив к работе, Джо быстро понял, что среди его подчиненных много талантливых людей – хотя некоторым из них стоило бы проявить себя на каком-нибудь другом поприще, – и принялся за перестройку команды. Он проводил массу времени с каждым сотрудником (как с давно работающим, так и с начинающим), добиваясь того, чтобы человек четко знал, чего от него ожидают, и выслушивая его собственные ожидания. Джо сидел с подчиненными день за днем, готовя их к успехам. Он старался понять краткосрочные и долгосрочные карьерные цели людей, а затем помогал в разработке конкретных планов их достижения. Менее чем через два года филиал в Питтсбурге достиг рекордных результатов по доходам от продаж, улучшил производственные показатели, остановил текучесть кадров и вышел на первые места по прибыльности. Впервые за всю историю компании он был провозглашен «Филиалом года».

Даниэла, с которой мы работаем в одной технологической отрасли, занимала должность менеджера среднего звена в крупной компании по выпуску кредитных карт, когда ей предложили возглавить одну из групп сервисной поддержки. У этой группы были чрезвычайно высокие расходы на один контакт с клиентом (один из ключевых показателей бизнеса), а удовлетворенность сотрудников своей работой, от которой зависит степень их вовлеченности в дела компании, находилась на уровне 55 процентов, что на 30 пунктов ниже среднего показателя по компании. Даниэла сразу же постаралась поговорить со всеми членами команды, с тем чтобы понять, что, с их точки зрения, было не так. Сотрудники быстро открылись перед ней, осознав свой шанс изменить как условия работы, так и свое отношение к ней. Внимательно выслушав без комментариев почти всех, Даниэла пришла к следующим ключевым выводам: 1) команде не хватало технологических инструментов, необходимых для качественного выполнения работы; 2) в компании отсутствовала последовательная система поощрения и признания заслуг; 3) культура организации отличалась тем, что в ней не существовало ясных представлений о конкретных и измеримых ожиданиях от каждой команды; 4) отсутствовала прозрачность в отношении карьерного роста. Она сформировала четыре рабочие группы в каждой из областей, для того чтобы глубже изучить суть проблем. Несколько из предложенных ими решений были быстро внедрены, и в течение одного года подразделение Даниэлы сократило расходы на один контакт с клиентом до одного доллара вместо трех, а уровень вовлеченности сотрудников повысился с 55 до 85 процентов.

Как бы ни был велик соблазн возложить на кого-нибудь вину за плохую работу команды, будет гораздо плодотворнее сосредоточиться на том, как изменить ситуацию. Для этого нужны такие лидеры, как Джо и Даниэла, которые приходят и объясняют членам команды, что значит личный успех, выявляют не только их сильные и слабые стороны, но также надежды и мечты, а затем работают над тем, чтобы каждый из них преуспел в своем деле. Легендарный главный тренер команды San Francisco 49ers Билл Уолш прекрасно описал этот подход в своей книге «Счет сам о себе позаботится» (The Score Takes Care of Itself). Он утверждал, что даже величайший талант не гарантирует победы и что задача лидера – повышать вероятность успеха, вдумчиво и неуклонно добиваясь решения проблем команды. Сосредоточьтесь на управлении своими командами, используя инструменты «большой тройки», – и такие проблемы, как низкая самооценка сотрудников, нежелание делать что-то сверх требуемого, высокая текучесть кадров, отсутствие энтузиазма и неисполнительность, исчезнут сами по себе.

С ЧЕГО НАЧИНАЛАСЬ «БОЛЬШАЯ ТРОЙКА»

В 2016 году я покинул Twitter и вместе с Ким Скотт стал соучредителем Candor, Inc. Это компания по разработке программного обеспечения для предприятий, которые хотели реализовать на практике идеи, изложенные в бестселлере Ким «Радикальная прямота». За время работы в Candor я лично взаимодействовал примерно с тысячей компаний. Когда они обращались к нам, то, как правило, я был первым человеком, с которым они вступали в беседу. А начиналась она обычно с моего вопроса: «Какую проблему вы пытаетесь решить?»

Несмотря на то что компании имели самые разные размеры, работали в разных отраслях и географических регионах, ответы были поразительно схожи. Одни подробно обосновывали свои мнения, другие ссылались лишь на ощущения, но все проблемы почти всегда сводились к следующему: «Наши сотрудники мало заинтересованы в своей работе, и это связано с низкой квалификацией менеджеров». Тогда я, естественно, спрашивал: «А можете ли вы рассказать, в чем выражается их низкая квалификация?» По мере того как я выслушивал ответы, начинали вырисовываться общие темы и наметки решений. В итоге я стал работать напрямую с сотнями таких компаний и направлял им свои советы по телефону, электронной почте, через Twitter и т. д. В процессе такого взаимодействия я выработал несколько простых приемов, которыми регулярно пользуются хорошие менеджеры, в отличие от своих менее удачливых коллег.

То, что я узнал в ходе работы с этими компаниями, интуитивно мне было понятно и раньше, поскольку те вещи, которые их волновали, происходили и со мной в течение двадцати восьми лет, пока я руководил различными командами, стараясь привести их к успеху. Все начинается с простой и очевидной идеи: единственное, что объединяет всех нас на работе, – это стремление к успеху. Поэтому кажется разумным, что лучшие менеджеры помогают каждому человеку понять, чего от него ожидают, а затем ведут его к успеху. Я был руководителем с первого дня своей карьеры. Начиная офицером в морской пехоте США и возглавляя взвод из сорока человек, я дорос до командира роты, отвечающего за 175 морских пехотинцев. После этого я работал в небольших фирмах (Pathfinders, FreeMonee и Candor, Inc.) и нескольких ведущих технологических компаниях, включая Google, Twitter и Qualtrics. Попутно я получил степень MBA в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете.

Мне приходилось решать серьезные проблемы в самых разных по размеру компаниях во всем мире. Я возглавлял команды численностью до 700 человек и предприятия стоимостью до 700 миллионов долларов. Я пришел в Google вскоре после первичного публичного размещения (IPO) акций этой компании на бирже. За семь лет моей работы в ней штат вырос с 2500 сотрудников более чем до 50 тысяч. В компании Twitter (а затем в Qualtrics) мне довелось участвовать в планировании выхода на IPO и в стремительном росте после этого. И на каждом месте ключевыми ингредиентами для руководства успешными командами являлись ориентация, обучение и забота о профессиональном росте.

Но моя уверенность в эффективности данного подхода еще не означает, что вы должны безоговорочно верить мне. На мой взгляд, любой рецепт управления можно воспринимать всерьез лишь тогда, когда его автор точно определит, что подразумевается под словом «эффективность». Любой метод менеджмента можно объявлять таковым только в том случае, если он наглядно, измеримо и предсказуемо обеспечивает как заинтересованную вовлеченность сотрудников в дела компании, так и результаты. Можно с полной уверенностью сказать, что в долгосрочной перспективе последнее невозможно без первого. До прихода в Qualtrics я разработал программы, ориентированные на каждый из трех элементов «большой тройки», опробовал их в сотнях компаний и усовершенствовал на основе обратной связи от своих клиентов. Затем, уже в Qualtrics, я смог официально проверить, имеют ли ориентация, обучение и профессиональный рост математическую связь с вовлеченностью и результатами работы. Ответом, как вы увидите, было категорическое «да».

Одним из предметов моей особой гордости стало получение в 2011 году премии «Лучшему менеджеру компании Google». Дело в том, что всего за три года, применяя методы «большой тройки», мы с коллегами сумели прочно поставить на ноги многочисленный коллектив, который в момент моего прихода находился в состоянии хаоса.

В 2007 году компания Google купила за 3,1 миллиарда долларов фирму DoubleClick, что на тот момент было самым крупным приобретением за всю историю компании. В то время Google находилась на распутье, пытаясь развить и расширить свой бизнес, не связанный с поисковыми системами. Приобретение DoubleClick наконец-то позволило Google набрать обороты и значительно увеличить масштабы своей деятельности в области рекламы. Моя работа заключалась в интеграции, управлении и реформировании работы сервисных групп – а это примерно 700 человек, разбросанных по всему миру.

Я быстро понял: здесь есть что совершенствовать. Команда DoubleClick не нашла общего языка с руководителем, которого я заменил, так как он насаждал цели и приоритеты в одностороннем порядке и в целом действовал непрозрачно. У людей были связаны руки и отсутствовал дух сотрудничества. Более того, руководитель сервисной группы, похоже, не до конца осознавал глубину раскола, хотя и чувствовал, что коллеги считают его коллектив не вполне благополучным. Кроме того, я совершенно отчетливо видел, что в команде используется как минимум один метод менеджмента, который просто неприемлем в компании Google.

Слишком часто, приобретая какую-нибудь фирму, руководство компании ошибочно считает, что процесс интеграции заканчивается на том, что каждый новый сотрудник получает свой ноутбук и адрес электронной почты, а также право распечатать документ на хитроумном лазерном принтере, стоящем в коридоре. Я называю это административной интеграцией и считаю просто мелочью по сравнению с масштабными проблемами полной интеграции. Настоящее слияние компаний – это сложный многолетний процесс согласования двух культур и различных ожиданий, которые обе компании питают друг относительно друга. Сильной стороной команды, которую я возглавил, являлось то, что она всегда ставила клиентов на первое место, и это делало ее лучше любой другой группы, которую я видел в Google или где-либо еще. Разумеется, нам требовалось поддерживать и развивать это качество. В то же время люди чувствовали себя недооцененными и их очень беспокоило будущее. Они не только переживали за сохранение своих рабочих мест, но и испытывали неуверенность в долгосрочных карьерных перспективах.

До объединения DoubleClick была крупной и успешной компанией с собственной корпоративной культурой, одна из особенностей которой буквально бросалась в глаза. Устранение разных крупных и мелких недостатков своих продуктов DoubleClick всегда поручала людям – работникам службы технической поддержки, в то время как в Google постоянно пытались использовать в тех же целях технологические решения. Нам нужно было провести процесс преобразования этой группы для лучшего соответствия культуре Google и в то же время дать руководителям DoubleClick почувствовать, что их голоса услышаны, а потребности удовлетворены. Это легко сказать, но очень трудно осуществить на практике. Мы должны были внимательно проанализировать направление деятельности группы и существенно пересмотреть ожидания почти всех ее сотрудников.

Приведу лишь один пример. Одним из видов деятельности, которым занималась группа, было внедрение – помощь новым клиентам в освоении и успешном использовании приобретенных продуктов. Группа использовала показатель «время успеха» (ВУ – некоторые остряки расшифровывали его как «время ухода»). Он отражал срок, проходящий с момента подписания клиентом контракта, до полного освоения им продукта и получения выгоды от него. Этот показатель очень важен, потому что чем быстрее клиент начнет полноценно работать с новым продуктом, тем быстрее он добьется успеха, тем быстрее мы получим деньги и тем выше вероятность того, что клиент останется с нами. Когда я возглавил группу, ВУ составляло около шести месяцев, что, как подсказывала мне интуиция, было слишком долго. К тому же измерения в клиентской базе проводились бессистемно, и я даже не был уверен в том, что среднее шестимесячное ВУ соответствует действительности.

Я начал вникать в суть дела и задавать простые вопросы. Выслушав множество ответов, я пришел к выводу, что мы можем сократить ВУ как минимум наполовину и наладить его точное стандартизованное измерение. Одни сотрудники уверяли меня, что ничего изменить не удастся, ссылаясь при этом на аспекты, находящиеся вне нашего контроля, в частности на то, что у каждого клиента свои понятия о срочности. Другим идея показалась привлекательной, и они сочли, что здесь есть простор для совершенствования. Но скептиков было намного больше, и их голоса звучали громче. Мне же было понятно, что клиенты покупали наши продукты для того, чтобы решить насущные проблемы своего бизнеса. На мой взгляд, эти люди заслуживали самых активных усилий с нашей стороны для скорейшего решения их проблем.

Прошло примерно полгода, и наша команда смогла сократить ВУ до месяца и даже меньше. Данный пример показателен для описания всех процессов, которые происходили в этой большой, сложной и очень рассредоточенной команде, оказывавшей поддержку более чем десяти различным продуктам. Мне трудно передать, насколько утомительно было постоянно сталкиваться с сопротивлением. Тем не менее мы продолжали двигаться вперед, отбрасывая все лишнее, фокусируясь на том, что имело значение, и непрерывно совершенствуя свои действия. Это было замечательное время!

Данный пример можно приложить практически к любой группе и любому продукту, который мы продавали, внедряли и поддерживали. Нам надо было ясно обозначить цели и задачи группы, определить долгосрочные перспективы успеха, установить измеримые и значимые показатели сотрудничества с кросс-функциональными партнерами. Необходимо было также четко указать, чего мы ожидаем от каждого члена группы, а затем отслеживать его путь к успеху в совершенно новых условиях. Мы должны были реформировать руководящую структуру группы, чтобы все управленцы на местах понимали, в чем заключается их работа с сотрудниками. Я собрал семьдесят с лишним менеджеров в калифорнийской штаб-квартире компании в Маунтин-Вью, с тем чтобы обучить их методам ведения бесед с сотрудниками, касающимся их профессионального роста, которые подробно описываются в четвертой части книги. Все это напоминало ремонт самолета в полете, и для этого нам пришлось закрутить не один и не два, а сотни болтов.

Когда мы закончили реорганизацию, вовлеченность сотрудников поднялась с удручающе низкого уровня на уровень выше среднего, и наша команда начала добиваться результатов, от которых были в восторге почти все заинтересованные стороны, включая, что особенно важно, наших клиентов. Я отправился в Сидней с целью встретиться с нашей местной группой, и одна из ее ведущих сотрудниц, Дженни Бошелл по прозвищу Бош, которая устроилась на работу сразу после слияния компаний и прошла вместе с нами весь период трансформации, отозвала меня в сторону и сказала: «Большое спасибо за то, что вы сделали. До вашего прихода наша команда находилась в плачевном состоянии». Подобные отзывы очень приятны, особенно если учесть, что я уже сбился со счета, пытаясь вспомнить, сколько ошибок было совершено на данном пути.

По завершении всех этих преобразований команда номинировала меня на премию «Лучший менеджер года». После получения номинаций от всех подразделений победителя должна была выбирать комиссия во главе с генеральным директором. Естественно, выбирала она среди тех, у кого были значимые результаты и репутация человека, умеющего вести за собой подчиненных. Но номинация команды значила для меня больше, чем награда. Хотя мы прошли через множество трудных изменений, наши сотрудники, похоже, поверили, что все сделанное принесло пользу не только для Google, но и им самим. Такая награда идеально соответствует моим представлениям о хороших менеджерах, то есть о лидерах, чьи команды выполняют невероятно тяжелую работу, но при этом испытывают полную удовлетворенность. Я уверен, что вы тоже можете научиться добиваться таких «радостных результатов», и не думаю, что вам нужно что-то большее, чем простой трехкомпонентный стандарт лидерства. Однако если вы мало чем отличаетесь от меня, то, должно быть, думаете: «Расс, мне нужны доказательства». К счастью, они у меня есть.

3 → В ↔ Р

Если выразить данную формулу простым языком, то вы должны воспользоваться тремя (3) компонентами лидерства: ориентацией, обучением и профессиональным ростом – и с позиций менеджера добиться вовлеченности сотрудников (В), которые дадут ожидаемый результат (Р): 3 → В ↔ Р. Усвоение этой формулы надо начать с ее центрального компонента – вовлеченности сотрудников в дела компании – и ответить на два главных вопроса:

1. Что представляет собой вовлеченность на самом деле?

2. Почему она имеет такое значение?

Осознав всю важность вовлеченности сотрудников и ее связь с результатами работы, мы должны задать себе вопрос, который напрашивается сам собой: «Как можно повлиять на вовлеченность?» Сразу скажу, что менеджер влияет на данный показатель больше, чем кто-либо другой. Причем намного. И у меня есть для вас отличная новость: вы можете гарантированно повлиять на нее в лучшую сторону, просто используя «большую тройку».

ЧТО ТАКОЕ ВОВЛЕЧЕННОСТЬ И ПОЧЕМУ ОНА ИМЕЕТ ТАКОЕ ЗНАЧЕНИЕ?

Как отмечено в отчете «Состояние глобального рынка труда» за 2017 год, представленном Институтом Гэллапа, в компаниях, которые находятся в числе верхних 25 процентов по уровню вовлеченности сотрудников, производительность труда выше на 17 процентов, а прибыльность – на 21 процент по сравнению с теми, кто находится в самом низу. Существует множество аналогичных исследований, подтверждающих эту идею: вовлеченные сотрудники обеспечивают лучшие результаты. И здесь нет никакой двусмысленности, хотя некоторые люди все еще склонны считать вовлеченность «эфемерным» понятием. Если вы услышите нечто подобное, знайте, что человек этого действительно не понимает.

Давайте предположим, что я убедил вас: «Хорошо, Расс, я готов поверить. Вовлеченность действительно количественно связана с результатами. Но что она собой представляет?» Отличный вопрос. Вовлеченность в данном случае означает измеримую вовлеченность, а не просто то, что вы или кто-то из ваших знакомых склонны называть данным словом. Измеримая вовлеченность, по общему мнению, представляет собой совокупность ряда идей, разработанных за последние 30 лет в рамках промышленной и организационной психологии, которая изучает поведение человека в коллективе и на рабочем месте.

Если вы скептически воспринимаете саму идею о том, что какие-то измеренные психологические параметры способны повысить производственные результаты, тогда становитесь в очередь за мной. Меня редко убеждают общепризнанные истины. По мнению Гретхен Рубин, автора книги «Сильные слабости», меня следует отнести к категории вечно сомневающихся. Вы никогда не заставите меня сделать что-то только потому, что так диктует тридцатилетний опыт развития промышленной и организационной психологии, или потому, что «так решило начальство». Если я чем-то и занимаюсь, то только потому, что область моих занятий имеет большой положительный потенциал. А потом я измеряю, действительно ли мои методы работают. Моя команда в компании Qualtrics систематически оценивала зависимость между эффективностью работы менеджера, степенью вовлеченности персонала и реальными результатами. Я являлся инициатором данного исследования и руководил им на протяжении нескольких лет. Чтобы вам было еще понятнее, ниже я привожу ряд общих концепций, которые могут быть измерены, и вопросов, которые позволяют сделать это.

• Самореализация: в какой степени выполняемая вами работа способствует вашей самореализации?

• Инициативность: насколько вы готовы выложиться сверх того, чего от вас ожидают?

• Гордость за работодателя: в какой мере вы согласны со следующим утверждением: «Я горжусь тем, что работаю на…»?

• Удовлетворенность работой: насколько вы удовлетворены своей работой в компании?

• Готовность рекомендовать свою компанию окружающим: какова вероятность того, что вы порекомендуете свою компанию окружающим в качестве места работы?

• Намерение уволиться/остаться: в какой степени вы согласны со следующим утверждением: «Я серьезно думаю об увольнении»?

Попросите своих подчиненных ответить на данные вопросы по пятибалльной шкале и подсчитайте результаты. Это даст вам возможность измерить вовлеченность не только на уровне своей команды, но также на уровне отдела, компании, отрасли, страны и всей планеты. Обычно считается, что две верхние оценки по пятибалльной шкале положительные, средняя – нейтральная, а две нижние – отрицательные. Таким образом, вовлеченность – это выраженная в процентах частота (например, 86 процентов), с которой выбирается одна из двух верхних оценок. И наоборот, отсутствие вовлеченности – это частота, с которой выбирается одна из двух нижних оценок.

По данным уже упомянутого отчета Института Гэллапа «Состояние глобального рынка труда» за 2017 год, вовлеченность сотрудников в мире составляет 15 процентов, что является шокирующе низким результатом. В США данный показатель более чем в два раза выше – 33 процента, но это тоже очень мало. Если признать, что результаты бизнеса напрямую связаны с уровнем вовлеченности, то приведенные цифры говорят о колоссальных упущенных возможностях. Заинтересованные в делах компании сотрудники производят лучшие продукты, пишут лучшие рекламные тексты, чаще заключают договоры продажи, создают лучшие финансовые модели и лучше составляют отчеты. С точки зрения потребителей, вовлеченный сотрудник – это тот, кому вы звоните с просьбой о помощи и получаете ответ: «Мы решим вашу проблему прямо сегодня». Если вы встречались с такими людьми, то сами знаете, как благодаря им крепнет ваше желание вновь и вновь обращаться в данную организацию за товарами и услугами. Вам также хорошо известно, что образцы противоположного поведения – как бы «случайно» повешенная трубка или грубый ответ – заставляют вас искать другого поставщика услуг. Вовлеченность сотрудников напрямую связана с повышением результатов работы компании. А успешная организация способствует повышению уровню вовлеченности сотрудников, которые в свою очередь добиваются еще более высоких результатов. Так создается самоподдерживающийся цикл.

Все еще настроены скептически? Тогда я представлю вам еще несколько примеров, помимо повышения производительности труда на 17 процентов и прибыльности на 21 процент, о чем уже было сказано выше.

До прихода на работу в Qualtrics я консультировал один крупный банк в Канаде. В одном из его подразделений, насчитывающем 10 тысяч человек, были собраны статистические данные, согласно которым сотрудник с высоким уровнем вовлеченности приносит в три раза больше дохода, чем менее вовлеченный. Консалтинговая компания Bain & Company в своем отчете «Химия энтузиазма» (май 2012 года) отмечает, что компании с высокой вовлеченностью работников демонстрируют в два с половиной раза больший доход, чем компании с низкой вовлеченностью. Еще одна фирма, которую я изучал, сама пришла к выводу, что 70 процентов ее операционной прибыли – это исключительно заслуга сотрудников. Вовлеченность работников часто считают лишь способом сократить дорогостоящий процесс оттока кадров и необходимость их переобучения. Хотя данный фактор тоже имеет значение, сам по себе он не позволяет оценить всю значимость вовлеченности. А ведь именно от нее зависят главные результаты, к которым стремится каждая компания. И это не домыслы, а неотъемлемая составляющая успеха.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что вовлеченные сотрудники обеспечивают конкурентное преимущество вашей команде и компании в целом. Но стабильным оно является только в том случае, когда опирается на реальные данные. Дело в том, что очень многие компании любят лишь говорить о том, что сотрудники – это их конкурентное преимущество, однако реальные цифры показывают, что в подавляющем большинстве случаев слова не совпадают с делами. Следовательно, множество возможностей остаются неиспользованными, и так продолжается год за годом.

ОТ ЧЕГО ЗАВИСИТ ВОВЛЕЧЕННОСТЬ?

Это подводит нас к очередному фрагменту общей картины – роли, которую играет руководитель в повышении уровня вовлеченности сотрудников. В 2016 году Ларри Эмонд, управляющий консалтинговым подразделением Института Гэллапа по вопросам лидерства, проработавший в этой компании двадцать девять лет, сказал мне: «От менеджера зависит 70 процентов вовлеченности персонала». Это означает, что каждый раз, когда мы наблюдаем разницу в уровне вовлеченности, 70 процентов этой разницы статистически объясняется уровнем подготовки руководителя. Другими словами, чем лучше менеджмент, тем выше вовлеченность. Даже если мы произвольно уменьшим эту зависимость до 50 процентов, это мало что меняет по сути. Хорошие руководители формируют у сотрудников измеримую вовлеченность, которая дает измеримые результаты. У плохих менеджеров результат противоположный. Очевидно, что ключ к успеху находится в руках руководителя, поэтому имеет смысл более тщательно подбирать менеджеров и чаще повышать их квалификацию.

Qualtrics разрабатывает программное обеспечение, которое помогает компаниям выявлять, измерять и исправлять недостатки, связанные с разбежкой в восприятии качества со стороны клиентуры и самих сотрудников. По словам Кайлана Ландина, директора по маркетингу компании Qualtrics, около 80 процентов руководителей считают, что их компании предлагают своим клиентам качественный продукт, но только 8 процентов клиентов придерживаются того же мнения. Это и называется разбежкой в восприятии. Однако она наблюдается не только между клиентами и компанией, но и среди персонала самой компании. Система управления качеством Qualtrics фокусируется на четырех основных аспектах: оценка со стороны клиента, восприятие бренда, восприятие продукта и оценка со стороны сотрудников. Разбежка в восприятии среди работников компании также бывает огромной. Так, согласно исследованию Salary.com, 81 процент руководителей компаний считают, что сотрудники готовы рекомендовать свою компанию как отличное место работы, но на деле лишь 38 процентов из них дали бы такой совет окружающим.

Как и Институт Гэллапа, Qualtrics обнаружила, что менеджеры в наибольшей степени оказывают влияние на вовлеченность, которая является основным показателем системы управления качеством. В 2020 году компания Qualtrics опросила более 17 тысяч человек по всему миру в рамках своего исследования, которое показало, что сотрудники, получающие поддержку от своих руководителей, продемонстрировали общий уровень вовлеченности 79 процентов по сравнению с 23 процентами у тех, кто не получал такой поддержки. Разрыв в 56 пунктов! В другом исследовании, проведенном в 2020 году Институтом управления качеством Qualtrics, участвовали 10 тысяч респондентов по всему миру. Полученные данные показали, что непосредственный руководитель является самым важным фактором для сотрудника, оценивающего свое место работы. Этот фактор превосходит по значимости такие аспекты (в порядке убывания), как обстановка в коллективе, зарплата, льготы, ценности компании, интерес к работе, разнообразие решаемых задач и возможность карьерного роста. Все это не идет ни в какое сравнение с менеджером.

Итак, если подвести краткие итоги, вовлеченность имеет важное значение, ответственность за нее несут менеджеры, а ее текущее состояние можно повсеместно охарактеризовать как ужасное. Помните, мы говорили о том, что средний уровень вовлеченности в мире составляет 15 процентов и что руководитель влияет на данное качество в большей степени, чем какой-либо другой фактор? Сложите все это – и придете к выводу, что менеджеры повсеместно и систематически работают плохо.

Но я обещал вам дать рецепт.

КАК МЕНЕДЖЕР, ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ РАЗОЧАРОВАТЬ ПОДЧИНЕННЫХ

Не слишком заботясь об изящном стиле, скажу прямо: вы не имеете права облажаться на посту руководителя. Если вы допустили ляп – даже совсем небольшой, по чистой случайности (со мной тоже такое случалось), – то, возможно, не так уж и виноваты. Слишком часто людей бросают в глубокую воду без спасательного жилета. Или вас назначили на этот пост не совсем продуманно. Возможно, у вас просто был самый большой стаж на предыдущей должности. Или вы хорошо проявили себя при решении индивидуальных задач. Важно помнить, что деятельность, которая создала вам репутацию успешного индивидуального работника, совсем не похожа на ту, которая позволит добиться успеха в качестве менеджера.

Кори Кристенсен – отличный столяр, но вовсе не поэтому мы с женой уже дважды обращались к нему, когда нам нужен был строительный подрядчик. Нас в этом случае больше интересовали его коммуникативные способности, умение вдумчиво разбираться с проблемами и предвидеть их, договариваться с субподрядчиками и разрешать возникающие конфликты, быстро реагировать на события, предупреждать нас о возможных ошибках, помогать принимать трудные решения, следить за сроками и бить тревогу, когда они нарушаются, а также помогать в оценке различных предложений. Подрядчик – это больше чем столяр, электрик, сантехник или представитель любой другой строительной специальности.

Я люблю метафоры, поэтому предлагаю вам представить себе дирижера оркестра. Возможно, сам он не владеет ни одним музыкальным инструментом, но у него талант особого рода. Задача дирижера заключается в том, чтобы добиться от оркестра слаженного исполнения музыкального произведения. Для этого надо прежде всего подобрать нужных исполнителей. Подобно тому как Джон Вуден, легендарный тренер баскетбольной команды Калифорнийского университета, перед началом каждого сезона учил игроков правильно завязывать шнурки на обуви, дирижер должен порой начинать с самых азов. Если он слышит диссонанс, значит, необходимо либо заставить исполнителя сыграть точнее, либо заменить его. А затем надо добиться, чтобы все музыканты одинаково понимали замысел композитора, и тогда мы услышим прекрасное звучание концерта, сонаты или симфонии. Все это я говорю для того, чтобы вы поняли, как важно найти правильного руководителя, который обладает необходимыми лидерскими качествами, а не просто владеет каким-то индивидуальным навыком.

Но мало просто найти человека, отвечающего нужным критериям. Многие компании не уделяют внимания обучению менеджеров, а там, где его практикуют, отсутствует отчетность, позволяющая оценить, в какой мере применяются на практике необходимые стандарты лидерства. Кроме того, руководители подвергаются непрерывной бомбардировке со стороны всевозможных «экспертов», навязывающих им результаты все новых исследований. Многие из них действительно интересны и убедительны, но среднестатистическому менеджеру это напоминает не столько выбор блюд из меню в ресторане, сколько потасовку в очереди из нескольких тысяч человек за обедом в школьном кафетерии. Информации слишком много, она противоречива и только все запутывает. Часто руководители чувствуют себя потерянными и одинокими, а поскольку окружающие полагают, будто у них должны быть ответы на все вопросы, они боятся просить о помощи. Хуже всего, когда менеджер чувствует себя виноватым и у него опускаются руки, потому что он не знает, как улучшить ситуацию.

Любой руководитель, который честно оценивает свою работу, узнает в этом описании одну или несколько из своих болевых точек. Во всяком случае, мне они хорошо известны. Фактически именно эти болевые точки побудили меня создать формулу лидерства, состоящую из трех частей. Основываясь на своем почти тридцатилетнем опыте руководства командами, которые, как правило, отлично выполняли работу, и на тех знаниях, которые почерпнул из сотрудничества с автором книги «Радикальная прямота» и материалов других приведенных выше исследо-ваний, я был абсолютно убежден, что 3 → В ↔ Р – выигрышная идея. Единственное, чего мне не хватало, – это доказательств.

В конце 2017 года, когда наша с Ким совместная работа в Candor уже подходила к концу, она сказала: «Послушай, тебе нужно присмотреться к компании Джареда Смита Qualtrics. Они на правильном пути, и я думаю, что ему нужна помощь в работе с менеджерами». Мы с Джаредом оба ходили в подчиненных у Ким в 2005–2006 годах в Google, и я был о нем очень высокого мнения. Джаред добрый, умный, порядочный человек. Я доверял ему безоговорочно. Джаред любил решать трудные задачи. Кроме того, он обладал двумя важными качествами, которые привели меня к мысли, что Qualtrics – это именно то место, где мне хотелось бы работать. Во-первых, я знал, что Джареда очень интересует тема управления людьми, и видел, какие усилия он прилагает для совершенствования своего личного мастерства в данной области. Во-вторых, ему было свойственно системное мышление. Он не только силен в концептуализации и разъяснении сложных систем, но и понимает, какие уникальные возможности создает решение связанных с ними проблем. Мы договорились пообедать вместе и не успели еще сесть за стол, как Джаред сказал: «У меня есть проблема. Мы растем, и нам обязательно надо расширять управленческое ядро. Чем сильнее мы растем, тем больше зависим от менеджеров. Мне нужна помощь в их обучении».

Приглашение приехать и помочь показалось мне чрезвычайно привлекательным. Джаред был в достаточной степени реалистом, чтобы понимать: те методы найма и подготовки руководящего состава, которые успешно работали в прошлом, необязательно сработают в будущем. Компании оставался еще примерно год до запланированного IPO, и разрабатываемое ею программное обеспечение приобретало все бо́льшую известность. Джаред понял, что его менеджеры, которых на тот момент насчитывалось около 150 человек, – ключ к дальнейшему успеху Qualtrics и что по мере расширения глобального присутствия компании зависимость от них будет только возрастать.

Меня очень заинтересовала задача, поставленная Джаредом. Мне казалось, что я нахожусь на идеальном этапе своей карьеры, позволяющем взяться за ее решение. Я чувствовал, что время, проведенное в Candor, Inc., расширило и углубило мое представление о наиболее распространенных проблемах, которые компании испытывают со своими менеджерами. Кроме того, я подумал, что Джареду может понравиться идея разработки научно обоснованной и эффективной формулы лидерства.

По ходу беседы с Джаредом я начал высказывать свои догадки:

– Ты замечаешь, что людям сложно предоставлять тебе правдивую обратную связь?

– Да! – ответил он.

– Тебе приходилось слышать, что порой они высказывают недовольство темпами своего роста и развития? – продолжал я.

– Да, конечно. Из-за этого они увольняются, что нас несколько удивляет.

– Ты не находишь, что им приходится браться сразу за несколько дел и они не вполне понимают, каким образом их работа связана с целями компании?

Ответ опять был положительным.

– Может, они не чувствуют себя хозяевами в компании?

– Пожалуй, ты попал в самую точку.

Мне кажется, что эти и другие похожие проблемы вам тоже знакомы.

Джаред быстро организовал для меня все необходимые собеседования, и в январе 2018 года я приступил к работе, поставив перед собой задачу научить менеджеров добиваться как вовлеченности сотрудников, так и результатов и, что крайне важно, измерять их, для того чтобы нам было понятно, насколько действенны наши методы.

По прошествии нескольких лет уровень руководства в Qualtrics заметно повысился, и компания смогла улучшить как показатели вовлеченности, так и результаты. Мой босс в компании Qualtrics Крис Бекстед дал нашей работе следующую оценку: «Вы успешно создали выдающуюся культуру лидерства». Все это было замечательно для Qualtrics, но меня не покидали мысли о десятках миллионов других менеджеров в 140 миллионах компаний, которые пока еще не добились таких же «радостных результатов».

Если все будет продолжаться в том же духе, вскоре мы можем оказаться в ситуации, когда на предприятиях некому будет работать. Не зря выражение «люди уходят не с плохой работы, а от плохих начальников» стало таким распространенным. Давайте будем учиться у высокотехнологичных компаний, которые больше всего полагаются на инженеров-разработчиков программного обеспечения, а также на тех, кто выполняет смежные с ними функции, включая управление продуктом, дизайн и исследования пользовательской базы. Эти люди настолько бесценны для компаний, насколько только возможно. Их не так много, и они нужны всем. Почему? Мартин Касадо, главный партнер венчурной компании Andreessen Horowitz, отмечает, что в период с 2011 по 2015 год стартапы и быстрорастущие технологические фирмы, как правило, тратили на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в два раза больше, чем старые компании. Так происходило потому, что фондовый рынок поощрял крупные и уже устоявшиеся предприятия за то, что они способны получать предсказуемые результаты. Но старым компаниям тоже нужны инновации, и одним из способов их получения является приобретение инновационных компаний, например технологических стартапов Кремниевой долины. Примерно за тот же период – с 2011 по 2015 год – старые компании потратили на покупку инноваций примерно в девять раз больше, чем молодые и растущие фирмы. Инженеры создают инновации, которые нужны как развивающимся, так и уже устоявшимся компаниям, поэтому ценность таких специалистов постоянно растет.

Это создает условия для необычайного роста мобильности рабочей силы. Как-то раз я проводил собеседование с кандидатом на должность ведущего инженера компании Candor, Inc., который прекрасно выразил данную мысль: «В нашей отрасли очень хорошо относятся к инженерам и постоянно предоставляют им возможность поработать над значимыми проблемами. Я считаю своим долгом время от времени спрашивать себя, является ли мой текущий проект самым ценным из всего, с чем я мог бы справиться. Иногда ответ положительный (например, я проработал в Apple пять лет), а иногда отрицательный». Иначе говоря, инженеры здесь имеют фактически безграничные возможности. Это значит, что даже самый посредственный разработчик программного обеспечения в Кремниевой долине знает себе цену и не позволит попусту растрачивать свой потенциал.

В последние годы эта динамика начала распространяться не только на технологические отрасли. Все больше людей в самых разных отраслях уходят с работы, которая их не устраивает, для того, чтобы стать индивидуальными предпринимателями. Фрилансеры, например, могут найти работу в других городах, штатах и странах, даже никуда не переезжая. Например, недавно меня подвозил один иммигрант из Бразилии, работающий водителем в службе такси Lyft. По пути он рассказал мне, что параллельно работает также в United Airlines. Он через компьютер входит в систему прямо из дома и решает проблемы клиентов. Поскольку в следующем десятилетии продолжит развиваться так называемая гиг-экономика, где работников не нанимают, а лишь привлекают для участия в разовых проектах, тенденция к фрилансу будет только усиливаться. С 2014 по 2018 год количество фрилансеров росло в три раза быстрее, чем численность рабочей силы в целом; согласно данным седьмого ежегодного исследования Freelance Forward, проведенного компанией Upwork, в 2019–2020 годах их рост составил 22 процента. Вызванный эпидемией COVID-19 перевод сотрудников на удаленную работу только ускорил данную тенденцию.

Это не какие-то футуристические прогнозы. Все это происходит прямо сейчас благодаря технологиям, позволяющим людям трудиться на своих условиях. Менеджеры, которые не уделяют должного внимания членам своих команд, будут все чаще обнаруживать, что их кадровые резервы истощаются, так как потенциальные работники предпочитают быть начальниками самим себе, а те, что еще трудятся в команде, начинают посматривать на дверь.

У многих руководителей земля горит под ногами, но они этого не замечают.

ДЛЯ КОГО НАПИСАНА ДАННАЯ КНИГА

Не имеет значения, кто вы и в какой области трудитесь. Если вы руководите людьми, эта книга окажет вам неоценимую помощь. В каждой стране, в каждой отрасли, в каждой компании и наверняка на каждом уровне иерархии есть менеджеры, которые не имеют четкого представления о том, что такое хорошее руководство. Кого-то из них научили не тому, чему следовало, кого-то вообще не учили. Некоторые пытаются делать правильные вещи и нередко добиваются успеха, некоторые просто пускают все на самотек. Кто-то обманывает своих начальников, уклоняясь от ответственности. Кто-то в целом справляется со своими обязанностями, но мог бы работать лучше. Независимо от того, кто вы, ваша цель – делать что-то значимое, и я готов показать вам, как этого добиться.

Я хотел бы особо остановиться на категории менеджеров высшего звена. Они не должны думать, что могут спускать указания своим подчиненным без лишних слов, будто родители, которые вручают своим детям-подросткам брошюру о том, «как это бывает» у птичек и пчелок. Обычно такие управленцы ошибочно полагают, что их подчиненные, которые чаще всего также являются руководителями, не нуждаются в разъяснении им основ менеджмента. Джулия Анас, директор по персоналу компании Qualtrics, рассказывала мне: «Честно говоря, я за свою карьеру не раз уходила с ведущих должностей, потому что не получала должных наставлений, в том числе по основам управленческой деятельности». Одним из примеров того, что высшее руководство порой не придает значения подобным вопросам, может служить история, которая произошла в 2016 году – в то время, когда я занимался консультативной работой. Мне предстояло провести тренинг по вопросам наставничества для нескольких сотен человек, работавших в успешной технологической компании, которая начала испытывать трудности. Мой рассчитанный на полдня семинар являлся одним из ингредиентов их рецепта по налаживанию ситуации.

В просторном помещении собралась значительная часть сотрудников. Я никогда не забуду, как вели себя высшие руководители – директора и вице-президенты. Они не сидели вместе со всеми, а стояли вдоль стен, сложив руки на груди и как бы говоря всем своим видом: «Нам это не нужно. Все делается вот для этих людей. Им это будет полезно». Помните, кто еще был озабочен тем, что «людям было полезно»? Бэйн, заклятый враг Бэтмена, который потом взорвал забитый людьми стадион. Руководители высшего звена слушали вполуха, сверяли списки присутствующих и искали возможность сбежать. Но весь парадокс заключается в том, что и слушатели в аудитории, и эти управленцы совершенно одинаково нуждались в том, что я им рассказывал.

Недостатки управления на высшем уровне распространяются словно пандемия, и сегодня нам уже не надо рассказывать, что это такое. Даже небольшие промахи высокопоставленных лиц отдаются громким эхом на протяжении нескольких месяцев. Управленческие решения, принимаемые на высшем уровне, – как удачные, так и провальные – обладают эффектом рычага. Вы можете не верить мне на слово, но один из самых распространенных откликов, которые я получаю в ходе обучения людей лидерским качествам, звучит так: «А вы могли бы рассказать все это нашим боссам?» Задумайтесь о том, что скрывается за данным вопросом: «Все это хорошо и замечательно. Именно таким лидером я и хочу быть. Но мне будет очень трудно, если мой начальник не усвоил стандарты лидерства и не понимает, зачем они нужны».

В деле руководства командой всегда есть чему поучиться. Начальники часто упускают такие возможности по самым разным причинам: не пригласили, слишком заняты, уже знакомы с темой, есть другие, «более важные» дела и т. д. Просто помните, что чем более высокое положение вы занимаете, тем сильнее от ваших решений могут страдать окружающие. Радиус вашего влияния – как положительного, так и отрицательного – огромен, и это влияние распространяется очень быстро. Если вы незнакомы со стандартами лидерства, которые преподают вашим менеджерам, если вы не живете в соответствии с ними, то будете выглядеть лицемером. Лидерство на собственном примере никогда не выходит из моды, но невозможно быть образцом поведения для окружающих, если вы не знаете, какой именно пример должны подавать.

[Спустимся на грешную землю.]

Эта книга предназначена в том числе и для будущих лидеров, делающих первые шаги в менеджменте. Вам будут давать много всяких советов. Относитесь к ним с некоторой долей скепсиса. Если кто-то утверждает, что тот или иной прием хорошо работает у какого-то менеджера, то это (а) может не совсем соответствовать действительности, а если и так, то (б) не факт, что он сработает у вас. Главное, чтобы выбранный вами метод был эффективен именно в вашем исполнении.

Данная книга предназначена также для специалистов кадровых служб. Вы руководите не только своими командами, но и, в определенном смысле, всеми менеджерами компании, поэтому я знаю, что здесь вы найдете кое-что полезное и для себя. Вам лучше других известно, насколько велика роль руководителей в формировании вовлеченности и отношения сотрудников к компании, но, возможно, не знаете, как это донести до них. Наконец, книга предназначена для специалистов по обучению и развитию лидерства, которые стремятся сделать своих менеджеров лучшими в сфере производства и работы с клиентами.

Букер Т. Вашингтон говорил: «Если хочешь возвысить себя, возвысь кого-нибудь другого». В этом и заключается суть данной книги. Многие из вас абсолютно точно могут стать отличными руководителями. Нужно просто сосредоточиться на очень небольшом количестве лидерских качеств, которые помогают сотрудникам формировать у себя вовлеченность и добиваться высоких результатов. Помните, что люди просто хотят хорошо работать и получать от этого удовольствие. И именно менеджеры способны создать им все условия. «В одиночку мы можем сделать совсем немного, а вместе способны свернуть горы» (Хелен Келлер).

Поэтому давайте научимся руководить так, чтобы возвышать своих подчиненных.

Часть I
Аргумент в пользу «большой тройки»

1
Восстановим престиж менеджера

«Большая тройка» → Вовлеченность ↔ Результаты (3 → В ↔ Р).

Для многих людей взаимосвязи между лидерством, или эффективным менеджментом («большой тройкой»), вовлеченностью сотрудников (В) и результатами работы (Р) очевидны. Но меня поражает то, что на практике это понимание реализует очень незначительное число компаний. Я представлял описанную в данной книге модель «3 → В ↔ Р» сотни раз по самым разным поводам, и, когда говорил, что от менеджеров зависит 70 процентов вовлеченности, все согласно кивали головами.

Так почему же и компании, и отдельные команды так редко используют предложенную модель? Дело в том, что это непростая задача. Теоретически трудно вычленить разумное количество лидерских качеств, которые стимулировали бы вовлеченность и результаты. Еще труднее обнаружить корреляцию выполненных теоретических построений с данными по вовлеченности и на этой основе сформировать ряд практических приемов. Среднестатистический менеджер слишком занят непосредственной управленческой работой, чтобы еще создавать какие-то системы.

Кроме того, нужна немалая воля, чтобы позволить сотрудникам давать оценку руководителю. Это очень важно, поскольку для того, чтобы узнать, хорошо ли он справляется с руководящей работой, необходимо спросить подчиненных. Именно они выполняют реальную работу, именно их мы пытаемся заинтересовать, обучить, развить и удержать. Кое-кто опасается, что, если сотрудники будут оценивать менеджеров, офис превратится в конкурс популярности. Некоторые, возможно, и хотели бы высказать свое мнение о непосредственном начальнике, но побаиваются, что об этом может узнать вышестоящее руководство. Однако, если менеджеру порой и удается спрятаться от босса, от своих сотрудников спрятаться невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.