Александр Алтунин
Патология развития характера

Последние тридцать лет в отечественной медицине сложились различные очень стойкие и общераспространенные стереотипы. В их числе отношение медиков к особенностям развития характера у детей и подростков. Когда озабоченная отдельными особенностями поведения своего ребенка мама приходит к терапевту или невропатологу, то в ответ на свою тревогу она почти всегда слышит: "Не волнуйтесь, это все у вашего ребенка возрастное. Станет старше и все нормализуется само собой, без особых и специальных усилий с вашей стороны".

Успокоенная мамаша старается набраться терпения и прожить худо-бедно эти несколько критических лет. Тридцать лет назад чаще всего так и было. Но последние десять лет ситуация изменилась. Не только количественно (неврозы у детей стали не исключением, а закономерностью, проявляясь в 10-20 раз чаще, чем прежде), но что еще более серьезно – качественно. Не будем забывать, что еще двадцать лет назад абсолютно здоровых детей на момент рождения было лишь 5%, а с 2000 года – уже менее 1%. О каком же здоровье нервной системы в данном случае может идти речь?

Даже двадцать лет назад сама обстановка в обществе была совершенно иной. Жили люди бедновато, но спокойно и размеренно, с чувством полной уверенности в завтрашнем дне. В качестве поощрений на государственном производстве использовались грамоты, почетные значки и медали. И получать их считалось престижным. Каждый нормальный и сознательный человек чувствовал свою востребованность, нужность и полезность. Поэтому несмотря на многие "но", жизнь большинства людей имела свой достаточно конкретный и существенный смысл. А это было основным залогом душевного здоровья, комфорта и равновесия и их личного и членов их семей.

Уровень нравственности в обществе был на весьма высоком уровне и поэтому учебный и производственный коллектив с помощью общественных организаций (пионерия, комсомол, партия, профсоюз) проводили большую воспитательную работу с широкими массами людей. Часто происходила своего рода социальная психотерапия, как коллективная, так и индивидуальная. Те, у кого были какие-то серьезные психологические проблемы, получали в свое распоряжение целый арсенал стандартных методик по самокоррекции и самовоспитанию. Часто, даже очень трудные проблемы волновали человека лишь в умеренной степени в силу того, что он знал, что подобные явления имеют место у достаточно большого числа окружающих людей. И поэтому на общем фоне этот человек смотрелся в большей степени благополучным. Он, таким образом, естественно и органично вписывался в общую мозаику общества. Все средства массовой информации подвергались мощной и постоянной серьезной психологической и нравственной цензуре, которая ограждала от стрессовых и отрицательных, деструктивных и дисгармонизирующих воздействий как детей и подростков, так и зрелых и пожилых людей. Поэтому, имея минимум, люди психологически были благополучнее и психически здоровее.

Теперь же общественные организации упразднили. Оставшийся профсоюз выполняет роль лишь идеологической ширмы. Жизнь изменилась не просто в каком-то смысле и на какую-то небольшую величину. Она изменилась вся и очень сильно. Исчезла государственная машина идеологического воспитания населения, как впрочем и нравственного и психологического. Более того, вместо нее появилась не менее,

а гораздо более хорошо организованная профессионалами высокого класса машина идеологического и политического, культурального, духовного и психологического, нравственного и психического, интеллектуального и социального разрушения всего положительного, что было достигнуто за десятилетия массированной обработки всего населения страны.

На смену порядочности и благородству, доброте и чуткости, искренним и бескорыстным товарищеским, дружеским и родственным отношениям пришли западные стандарты: культ физической силы, безграничный рационализм, замешанный на банальном эгоизме, пренебрежение богатого к бедному, доминирование материальных ценностей над духовными, формальные и равнодушные отношения между супругами, родителями и детьми, как и между всеми остальными людьми. Вместо романтизма престижным стало быть приземленным и упрощенным. Сочувствие и сопереживание, тактичность и деликатность, терпение и терпимость, великодушие и снисходительность стали выдаваться за второстепенные качества, лишенные практической пользы и выгоды, своего рода излишней сентиментальностью, ухудшающей имидж "крутого" современного человека.

На смену содержанию, основанному на классических принципах и законах человеческого бытия, пришло примитивное подражание, имитация счастья и благополучия. Стало важно не быть личностью с большой буквы, а лишь казаться ею. Зачем тратить годы и десятилетия на самовоспитание, если можно за несколько минут изобразить из себя все знающего и все понимающего, уверенного в себе даже не на 100%, а на 200-300%…

Вместо истинного человеческого достоинства, основанного на уважении в первую очередь к окружающим, пришли самоуверенность и самовлюбленность, полное пренебрежение к интересам не только посторонних людей, но и кровных родственников. Искаженные и извращенные стереотипы тонко и незаметно внедряются в сознание и подсознание людей всех возрастов. Но наиболее чувствительными и беззащитными оказываются дети и подростки. Им, как никому, хочется выглядеть взрослыми и самостоятельными. Поэтому, когда им предлагаются с утра до вечера ежедневно многие месяцы или годы подряд готовые рецепты достижения этой заветной цели, то это воспринимается с самой минимальной степенью критичности даже теми, у кого она имеется. О какой жизненной мудрости и духовной зрелости может идти речь у детей и подростков, которые в основе своей живут в своем мире грез и иллюзий, с которыми им еще предстоит долго и мучительно расставаться. Все самое глупое и нелепое, опасное и агрессивное принимается и усваивается быстро и легко, потому что подается в красивой и привлекательной упаковке и под вкусным или экзотическим психологическим соусом.

Ожесточенная психологическая и физическая конкуренция в последние годы начинается не на производстве и даже не в старших классах школы, а с детского сада… Причем элитные и дорогостоящие учреждения не только не лишены этих многочисленных современных издержек психологии общения детей, но представляют из себя их еще более концентрированный и изощренный вариант…

Можно сказать, что большинство нынешних взрослых, особенно работающих в государственных учреждениях, при помещении их в современный школьный коллектив, ощутили бы сильную растерянность. Уровень их реальной адаптированности в этих условиях был бы, в лучшем случае, минимальным. Жизнь так мощно и стремительно изменяется, что успеть перестроиться правильно (с позиций не сиюминутных потребностей, а перспективы нравственного и психологического плана, не говоря уже о духовном) дано очень небольшому числу людей. Поэтому и неудивительно, что в этот процесс наиболее успешно и результативно вписываются те, у кого имеется высокий уровень (потенциал) изменчивости. Это, в первую очередь, те, у кого нет постоянных фундаментальных принципов и убеждений, законов и правил нравственного и психологического характера. Иначе говоря, интриганы и авантюристы, люди с минимальной духовностью и нравственностью. Другой вопрос, что у этой категории людей имеются другие заморочки, которые исключают по другим поводам возникновение у них душевного комфорта и равновесия, а в итоге – стабильного и перспективного состояния счастья.

Родители, озабоченные хлебом насущным, гораздо меньше могут уделять времени своим детям. Как и вникать в их индивидуально-специфические особенности и закономерности ума и характера, образа жизни и стиля мышления, тонких душевных процессов. Для этого часто не хватает даже самого элементарного: времени и сил, причем не только физических но и душевных. Они – усталые и раздраженные не только от невзгод и проблем дня сегодняшнего, но и от последних десяти лет жизни вообще. Да и как иначе, если все, что было четким и конкретным, серьезным и стабильным вдруг стало совершенно неопределенным и нестабильным. Все прежние заслуги и достижения интеллектуального и морального плана вдруг обесценились. Положение лентяя и трудяги, честного и прохвоста, таланта и посредственности, интеллектуала и обычного человека, серьезного и легкомысленного стало практически равным.

Получается своего рода парадоксальная ситуация, когда степень благородства и порядочности, честности и принципиальности находится не в прямой, а в обратной зависимости. Так сказать, обратно пропорциональна степени внешнего благополучия и социальной адаптированности. То есть, чем благороднее человек, тем хуже ему живется и наоборот. Редко кому удается найти приемлемый компромисс в этой предельно сложной и весьма изощренной в психологическом и нравственном смысле ситуации.

А дети и подростки все это видят и делают для себя непосредственные и практически закономерные выводы: если для богатства нужно быть хитрым и изворотливым, наглым и грубым, равнодушным и жестоким, то таким я и буду. И переубедить такого подростка бывает предельно трудно, в ряде случаев почти невозможно.

Душевный дискомфорт родителей, их раздражение и озлобление, очерствение и ожесточение оказывают свое отрицательное воздействие на характер ребенка и подростка. Во многих случаях семья и родительский дом перестают быть местом убежища для ребенка от внешних неприятностей и проблем. Нередко становясь источником еще более сложных и драматических переживаний (отношения между родителями накаляются, в результате чего "на орехи" достается и детям). Подросток или уходит в себя (по типу депрессивной реакции) или компенсируется за счет окружающих ровесников с помощью реальной или показной физической или психологической силы, унижая и оскорбляя их человеческое и личностное достоинство. Скрытый подсознательный садизм получает мощный толчок в своем развитии. Да и в последующем все негативное и деструктивное получает серию активирующих воздействий. Что в значительной степени изменяет ход развития личности ребенка и подростка в целом, в том числе и его характера.

Первоначально появляются лишь отдельные элементы патологических психологических реакций. В зависимости от исходного типа личности подростка и особенностей психологической обстановки, окружающей его в семье, или за ее пределами происходит фиксация тех или иных психологических реакций. Например, капризность становится не редким эпизодом, а привычной манерой поведения, переходя постепенно (а поэтому вроде как бы незаметно) в число основных черт характера, создавая таким образом патологическое развитие характера подростка.

Чтобы адекватно корректировать подобные отрицательные элементы поведения ребенка или подростка необходимо одновременное присутствие у его родителей (или воспитателей) большого числа достаточно редких добродетелей в большой степени развития каждого из них. Это психологическая гибкость и утонченность, терпение и терпимость, тактичность и деликатность, душевная щедрость и альтруизм, низкий уровень рационализма и эгоизма, понимание принципов и правил жизни психологического и духовного характера, хороший интеллект и мудрость, понимание степени важности духовной работы в жизни человека, стремление самому проводить эту работу в максимально интенсивном и организованном режиме, определенный психологический талант педагога, большая любовь к людям вообще и к своим детям, в частности; хорошее знание и понимание хотя бы элементарных основ психологии личности и общения.

Даже этот относительно небольшой перечень необходимых моментов для правильного воспитания ребенка в современных условиях заставляет любого здравомыслящего человека прийти к выводу, что вероятность одновременного присутствия даже лишь части всего выше перечисленного очень мала и достигает, в лучшем случае, 1-2%. Остальные же 98-99%: как правило, будут иметь в себе ту или иную степень патологии характера. Если ребенком сознательно и целенаправленно занимались, то эта степень патологичности характера будет лишь минимальной. В остальных же случаях – средней или значительной.

Чем старше становится ребенок, тем с большим числом проблем ему приходится сталкиваться. Да и степень сложности и изощренности этих проблем существенно повышаются. Получается, что еще не научив человека плавать в спокойной воде озера, его насильно перемещают в стремительное течение быстрой реки. Конечно, кто-то справится. Но это будет в лучшем случае один из четырех. А остальные будут ощущать ту или иную степень психологической дезадаптированности, вызывающей мощный душевный дискомфорт. Да и первые из 1/4 – какой ценой им будет дана адаптированность? Будет ли при этом "стоить овчинка выделки"? это еще очень большой и весьма дискуссионный вопрос.

Все это к вопросу о самопроизвольной и эффективной коррекции характера подростка. Не вдаваясь в большие тонкости, уже можно понять, что вероятность такого хода развития событий минимальна. А поэтому данный стереотип "беззаботной лояльности" к небольшой и начальной патологии характера у подростка оказывается е только не совсем состоятельным, а совсем несостоятельным, создающим фундамент для будущих драм и трагедий, как в родительских семьях этих детей, так и в их будущих собственных. Об их детях речь вести уже не приходится… Ибо у психически больного родителя не может вырасти полностью психически здоровый ребенок – это исключено даже чисто теоретически. Да и подтверждено двадцатью годами наблюдений в профессиональной практике автора.

Работа по коррекции характера ребенка требует также большого опыта и привычки его родителей по душевной работе вообще. А таковое явление наблюдается не чаще, чем в 5% случаев. Поэтому в большинстве случаев дело упирается в то, насколько первоначальная психологическая конституция ребенка (экстраверт, интроверт и т.д.) соответствует негативным изменениям характера. Иначе говоря, насколько она благоприятна для их возникновения и развития.

Например, чрезмерно замкнутый и застенчивый ребенок подвергается мощному психологическому прессингу со стороны обоих родителей (или одного из них) и школьников, то, скорее всего, патология характера будет принимать первоначально вид шизоидной, а спустя несколько лет превратится в шизоидную психопатию. Заболевание, которое не излечивается. И в самом оптимальном варианте будет требовать постоянной и почти пожизненной интенсивной и комплексной психотерапии (причем, как индивидуальной, так и семейной). А также частого курсового лечения психотропными препаратами. Некоторые из которых могут быть рекомендованы в качестве профилактических.

Формирование психопатии будет идти в случае возникновения периодических стрессовых факторов небольшой интенсивности в жизни ребенка или подростка. Если же стрессы будут очень крупными и основательно затрагивать жизненно важные интересы ребенка, то не исключено возникновение психического срыва, переходящего в еще более серьезное и драматичное заболевание – шизофрению.

В особо редких случаях подросток в силу наличия задатков значительного интеллекта и интуиции начинает сам самостоятельно (отчасти с помощью книг и отдельных наиболее мудрых посторонних взрослых) заниматься отдельными аспектами своей личности, в том числе и характером. Но и в этом случае далеко не все так просто и легко, гарантированно и быстро.

Самовоспитание – это процесс трудный и болезненный, долгий и сокровенный, требующий достаточно высокого напряжения всех сил человека, высокого уровня самостоятельности и независимости, творческого начала в самом человеке, наличия хотя бы некоторых благоприятных внешних факторов. Надо быть достаточно мудрым и самоотверженным человеком, чтобы тратить многие месяцы и годы на то, что не дает не только быстрой и большой отдачи, но часто, на первый взгляд, вообще никакой и никогда. Оценить реальную динамику эволюции своей личности не дано подавляющему большинству людей даже в возрасте 30-50 лет, а о подростке и тем более говорить не приходится.

Отдельные родители, которые сознательно и целенаправленно занимаются развитием и воспитанием своих детей, чаще всего во главу угла ставят чисто внешние аспекты, имеющие вес с точки зрения не классических духовных ценностей, а современных социальных стереотипов (английский язык, фигурное катание, танцы и т.д.).

Конечно, порой играет большую роль и уровень материального обеспечения семьи, дающий основание подростку не чувствовать себя своего рода второсортным на фоне так называемых "крутых" ровесников, обладающих реальными предметами современной престижности. Но нельзя забывать и о том, что как минимум, 90% взрослого населения работает на государственных предприятиях и поэтому имеет весьма символическую зарплату. С другой стороны, в семьях с высоким материальным достатком дети растут еще с большим уровнем рационализма и эгоизма, высокомерия и равнодушия. Деформация нравственных принципов практически всегда приводит к отрицательным последствиям в развитии подростка в психологическом, да и в психическом плане. Сознательное дистанцирование от большинства окружающих способствует искажению всей структуры личности подростка, вызывая в нем, при формальном и чисто внешнем благополучии, первоначально невротизацию, а потом и психопатизацию преимущественно возбудимого, эпилептоидного и истероидного характера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.