Александр Алтунин
Фармакологический тест

Современная жизнь вносит такие удивительные и своеобразные коррективы во все явления человеческого бытия, что даже после двадцати лет работы врачом чуть ли не ежедневно приходится сталкиваться с определенными болезненными явлениями, которые прежде, если и встречались, то крайне редко, а поэтому и не требовали к себе какого-то особенного внимания. Нынешнее время преподносит сюрпризы гораздо чаще. Да и сами болезненные явления по мнению корифея отечественной психиатрии постоянно подвергаются воздействию такого фактора, как клинический метаморфоз. Иначе говоря, наиболее распространенные симптомы и синдромы начинают проявляться внешне более атипично. Что в значительной степени затрудняет не только их своевременную диагностику, но и лечение.

Также актуально своевременно и адекватно конкретному состоянию у конкретного пациента лечение. Потому как, в отличие от всей остальной медицины, где можно с равным эффектом использовать одну таблетку анальгина или ношпы и их половинную дозу с примерно равным эффектом, в психиатрии ситуация применительно к дозе не просто несколько иная, а принципиально другая. Потому что применение половины таблетки вместо целой, на самом деле, будет означать на практике отсутствие лечения вообще, даже если назначен самый замечательный препарат и он на 100% соответствует своему синдрому-мишени для терапии. Надо сказать и более того: недостаточно мощное лечение не только не приносит пользы больному, но и еще колоссальный вред: тот или иной даже классический симптомокомплекс становится размытым и атипичным, труднопонятным и для пациента и для врача. Поэтому в 99% случаев врачи с небольшим опытом практической работы или с недостаточно развитой интуицией квалифицируют такого рода состояние как гораздо более легкое и назначают совершенно неадекватное лечение. И бывают весьма удивлены, что не получают не только какого-либо существенного положительного эффекта, но вообще никакого…

Но вместо более глубокого анализа ситуации врачи, чаще всего, начинают объяснять сложившуюся ситуацию не своей ошибкой, а лишь индивидуально-специфи-ческими особенностями организма конкретного больного. Которые, безусловно, имеют место быть. Но, как правило, для их особенного проявления и влияния должны быть достаточно конкретные и объективные моменты в истории жизни и заболевания больного. Это серьезная родовая травма, тяжелый токсикоз у матери больного в период беременности им, тяжелые инфекции в детском возрасте, травмы головы, наличие умеренных или выраженных органических нарушений со стороны головного мозга (выявляются в первую очередь на электроэнцефалограмме при условии высококвалифицированной расшифровки полученных данных, что даже в Москве встречается предельно редко даже в самых крупных государственных и коммерческих лечебно-профилактических и научно-исследовательских учреждениях).

Большинство врачей государственных и коммерческих учреждений в своей диагностике состояния больного ориентируются на то, что им рассказывает больной и его родные. Но в 50% случаев больной обязательно скрывает от 20 до 50% своей симптоматики (причем, ее наиболее важную часть) и в 30-60% случаев родные больного вообще предельно смутно представляют реальное психическое состояние больного даже на момент прихода к врачу, не говоря уже об истории его возникновения и развития в необходимых подробностях. Именно этим и объясняется в первую очередь высокий процент диагностических ошибок даже достаточно опытных врачей. Достаточно сказать, что предварительное обсуждение 150 вопросов, изложенных в моей авторской диагностической анкете по трем параметрам при более или менее адекватном их освещении в беседе с больным и его родными может занять от 3 до 6 часов. Сам же больной заполняет эту анкету за 5-10 минут. И при условии добросовестного заполнения пациентом этой анкеты уже через 10 минут у доктора уже есть почти полная картина состояния больного. Разница, как говорится, налицо.

Естественно, что для первичной диагностики никто из врачей, даже при условии наличия самой высокой квалификации и добросовестности, тратить столько времени не будет. В серьезных случаях необходимо еще и более детальное обсуждение основных

симптомов для получения полной и детальной картины состояния больного. Не говоря уже о сборе данных относительно основных моментов жизни больного и истории его заболевания. В 40-60% случаев приходится устраивать в некотором смысле допрос с пристрастием как самому больному, так и его родным, чтобы получить хотя бы предельно схематичную картину, дающую представление лишь о некоторых моментах, чаще всего второстепенного плана. Это, кстати, еще одна особенность психиатрии: в терапии важно знать ряд ведущих моментов для проведения гарантированно эффективной терапии больного. А в психиатрии совсем иначе: нередко второстепенные элементы о больном заставляют врача не просто несколько менять тактику ведения пациента, но и принципиально пересматривать свое представление и о больном и о его болезни. Поэтому множество вопросов, которые врач задает больному и его родным – это не банальное любопытство, а жесткая необходимость. И чаще всего, и больному и его родным совершенно не понять того, какая может существовать логическая связь между слуховыми галлюцинациями больного в 20-30 лет и его поведением в детском саду. Конечно, далеко не у всех больных такая особенная связь существует. Но даже если вероятность ее существования равна 10%, то врач просто-напросто обязан узнать максимально подробно обо всем, что касается личности больного, его отношений с окружающими в самых разных возрастных периодах. Это для лечения ОРЗ врачу совершенно не обязательно знать о том, как больной учился в школе, а для лечения психических нарушений и заболеваний – это строго необходимый момент.

В тех случаях, когда врач лишен возможности получить полноценную информацию от больного и его родных (многие родные или не знают о самом факте лечения пациента у доктора или и не хотят знать), то основная нагрузка ложится на опыт и интуицию врача. И здесь одним из вспомогательных моментов является фармакологический тест. Который позволяет врачу, что называется, убить двух зайцев одним выстрелом. С одной стороны, большинство больных и их родных наслышаны о том, что неправильное лечение психических заболеваний может нанести большой вред здоровью больного. Некоторые так и говорят, что в психиатрических больницах из больных делают полных идиотов. Существенное снижение общего интеллектуального уровня пациента действительно может происходить, но только при многократном применении немедикаментозного способа лечения: электросудорожной терапии (вызывания мышечных судорог с помощью кратковременного разряда электрического тока). Но данный вид, как правило, применяется у больных с большим сроком заболевания (более 10-15 лет) и когда уже практически никакие лекарства, ни в каких дозах и комбинациях не дают совершенно никакого положительного результата. Это крайнее средство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.