Марина Ушакова
Администратор

1. Лель остановился перед высоким и узким окном. Посмотрел сквозь грязные разводы и натёки металлической пыли вдаль, всматриваясь в падающие огненные шары, оставляющие в небе длинные хвосты дыма. Над городом разносилась сирена: хриплая, стонущая, успевшая надоесть своей навязчивостью. До зоны мраков её звуки доходили только как скудные отголоски.

Почему метеориты никогда не падают в зону? Они всегда падают туда, где обитают странные существа без врождённых доспехов, словно идут по наводке, словно преследуют, стремясь уничтожить их слабую расу.

– Лель, тебе не надоело смотреть на метеоритный дождь?

Молодой мужчина повернулся к учителю и пожал плечами.

– Нет, – возразил он и посмотрел на индикаторы зарядки доспехов учителя. – Он вызывает бурю смешанных чувств. Ваши доспехи готовы, учитель.

Он протянул руку и выдернул шнуры из розетки, вложил в синие, сморщенные руки.

– И какие же чувства вызывают у тебя эти огненные шары? – Старик покосился на шнуры в руках преемника с сомнением, не уверенный, что стоило отключаться от сети.

– Страх. Восхищение. Снова страх. Желание бежать. Кого-то спасти, закрыть собой, – Лель мотнул головой, отгоняя наваждение.

– Я не верю, что это метеориты, учитель, – внезапно сознался он и снова бросил взгляд по ту сторону зоны, вдаль, за высокие ворота, за колючую проволоку под напряжением.

Тысячекилометровая зона огорожена для защиты тех, кто живёт снаружи от тех, кто обитает внутри. Не наоборот. Но почему? Мраки никогда не нападали на людей. Или Лель чего-то не знает?

– Учитель, вы так и не ответили на мой вопрос: почему мы опасны для людей? И что мы такое?

– Мы мраки и точка, Лель. Не знаю. Ходят слухи, что некогда мы ели людей.

– Слухи… И вы верите в них? Мы же не едим ни мясо, ни другую пищу, которые употребляют люди! – Усмехнулся Лель, убрав руки за спину и прохаживаясь по гулкому, пыльному залу с колоннами в стиле ампир.

– Говорят, ели раньше. Рвали на куски голыми руками. Особенно это касается наступательного уровня, начиная от “Р” и ниже по иерархии. Они так и не избавились от кровожадности, Лель. По-прежнему жаждут смерти. С ними не всё так просто. А по поводу нападения мраков на людей ты можешь узнать у богини. Она не скрывает от мраков эту информацию. Думаешь, просто так Каин стремится занять этот стальной трон? Отнюдь. Он одержим идеей стереть с лица планеты всех людей, уверенный в превосходстве нашей расы. И меня он желает отправить в Серые Миры. Я ему мешаю достичь желаемого одним фактом своего существования. И наступит время, когда его ненависть ко всему живому станет твоей головной болью.

– Это мне известно. Но чего же он добьётся, уничтожив человечество? Справедливости? Нет справедливости. Люди по природе своей вероломны: обманут, воткнут нож в спину. И один будет честен и полон достоинства, а его собрат может оказаться последним подлецом. И мы тоже. Мы все мраки ничем не отличаемся от людей. Но наша раса делится на две ветви, одна из которой честные воины, вторая – убийцы. Увы.

Мрак усмехнулся и метнул на учителя лукавый взгляд, спросил:

– И кого же они будут убивать, когда на Земле не останется ни одной живой души? Они же не пощадят ни животных, ни рыб, ни птиц, ни растения. Они умудрятся отыскать в мозгах рыб зачатки лжи.

Старик закряхтел, заёрзал на троне. Его сухое лицо тронула едва заметная улыбка.

– То-то и оно, Лель. Они слепы. Не видят красоты мира. Не видят того, что открыто нам. Поэтому и ненавидят…

– Нет, учитель, не в том причина. Они изначально таковы. С первого дня своего явления из лона богов. Как же ты сдерживаешь их, учитель?

– Богиня помогает. Её усилиями мраки Каина не могут пойти против моего слова. Ты скоро всё сам поймёшь, когда займёшь моё место на этом троне. И это произойдёт уже очень скоро. Кьюбинси уже приступила к модификации трона. Мне стало в нём неуютно и холодно. Это уже не мой трон, а твой, Лель.

– Что будет, если Каин займёт трон?

Старик удивлённо вскинул брови.

– Об этом не стоит беспокоиться. Мраки не услышат его голос без богини. А богиня не намерена давать ему власть над всеми мраками. Уж в этом я уверен. Кьюбинси держит всё под контролем больше двух сотен лет. Каин много раз пытался занять это место. Но богиня наказывала его и принимала только мраков уровня “А”. И то, только самых достойных из них. Ты же единственный, кто прошёл тестовый лабиринт без единой ошибки.

Раньше мраки класса “А” многие без проблем проходили его. Сейчас же его проходят единицы.

Лель тревожно прислушался к эфиру Мрака. Так, люди снова бегут к зоне в поисках укрытия и спасения от метеоритного дождя. Вероятно, в этот раз их дома пострадали сильнее, чем в прошлый раз. И в то же время все наступательные мраки исчезают из своих подземелий перед началом метеоритных дождей и появляются снова после их завершения. А оборонные войска остаются на месте, охраняя зону от людей.

Но этому совпадению найдётся объяснение после инициации, в этом он был уверен. Нужно набраться терпения. У старика не хватает энергии, чтобы полноценно воссоединиться с богиней и получить ответы на волнующие вопросы. Интересно, почему раньше администратора не волновали эти вопросы, и стали беспокоить только сейчас, когда Лель их озвучил. Может, на самом деле его ничего и никогда не волновало кроме трона и власти? Или он поглупел за семьдесят лет правления? Другая загадка его беспокоила не меньше: почему администратор так быстро состарился? Ведь богиня обеспечивала прежде администраторов временем работы, рассчитанным на более ста лет. Что произошло? Администратор не должен был так скоро постареть.

Лель отвёл взгляд от сгорбленной, усохшей фигуры, сжимая руки за спиной.

– Учитель, люди направляются сюда.

Старик со стоном поднялся с высокого стального кресла и, клацнув крепкими клыками, двинулся к лестнице, ведущей в холл. Его красно-карие глаза сузились от недовольства. Он терпеть не мог контактировать с людьми и упрашивать их не переступать границы территории Мрака, так как им здесь грозит смертельная опасность. Он кряхтел и шипел, медленно спускаясь вниз и надевая непроницаемый, безупречный в своей красоте шлем. А Лель подошёл к окну в ожидании новой сирены. Но в этот раз будет звучать другая сирена – визжащая, истеричная, от которой содрогаются стены и подпрыгивают мелкие камешки у массивного крыльца некогда роскошного главного здания зоны Мрака, а в голове администратора и его преемника взорвётся на краткие мгновения алый свет.

Едва учитель заговорит с людьми, под землёй очнутся мраки-защитники и устремятся сюда, чтобы дать отпор оккупантам, коими они считали напуганных и беззащитных людей, ищущих убежище после бомбардировки метеоритами их города. Примерно раз в полгода люди бегут к серому, с облупившейся краской зданию с выступающими на торце под крышей буквами “ГНИИ”. Они предпочитают просить помощи у мраков, чем погибать в огне.

Почему же люди убеждены, что мраки однажды смилостивятся и распахнут им свои двери? Люди, которые несколько десятков лет назад пытались уничтожить всю расу мраков, лишали их доступа к энергии, охотились, убивали, пробирались в зону, чтобы поживиться изящными деталями доспехов, драгоценными и полудрагоценными камнями с тел убитых ими мраков. Они похищали обитателей закрытой зоны и не возвращали обратно. Что они делали с представителями его расы? Зачем им были нужны мраки, которые запомнили вероломные преступления людей? Конечно, мраки не простили им ничего.

Правда, лет двадцать уже прошло с тех пор, и люди больше никогда не покушались на мраков, зачастую ведя с ними торговые дела. Но мраки помнили всё.

Лель подошёл к окну и уставился немигающим взором на чёрную полосу на горизонте. Люди идут. Их становится всё больше. Наверняка сделают попытку снести ворота, как в прошлый раз. Хм, среди них много женщин и детей. Снова будут молить о помощи, и звать какого-то Профессора. Но среди мраков нет воина с таким позывным.

Среди них очень много раненных. Такого Лель ещё ни разу не видел. Беженцы тащили на руках и самодельных волокушах стонущих и кричащих от боли.

Мужчина опустил глаза на своё запястье, где из кожи торчала титановая полоса “Лель-206. Мрак-А”. Его учитель Лель-111. Мрак-А. Интересно, у людей тоже есть строгая иерархия, делающего владельца красивого имени высшим существом своей расы?

Алые глаза оглядели гигантский пустырь перед зоной мраков. Здесь когда-то была очень развитая производственная инфраструктура. Здесь были заводы, курящиеся ядовитым газом в небо. Здесь начала своё восхождение раса мраков. Отсюда вышли первые бойцы, поднимая скорострельные орудия и направляя их на людей. Но это были другие люди, не такие как те, что идут за помощью. Те были мельче, с маленькими глазками, чернявые, злобные, хитрые. И только мраки смогли их остановить. Их было так много!

Но когда вышли мраки всё изменилось. Теперь весь этот пустырь – гигантское кладбище. Даже Лелю неприятно ходить по истрескавшейся, бесплодной земле, хрустящей иссушёнными костями маленьких чернявых людей и изъеденными в крошево останков их техники, которую стремительно уничтожали наноботы тяжело раненных мраков, которых они в последние мгновения перед своей смертью выпускали из своих тел в бой. Лель вспомнил, как участвовал в таком бое. Мясорубка – иначе не назовёшь. Несколько лет мраки выжигали тех чернявых. Вылавливали их по лесам, горам, вытаскивали из вод, крушили их схроны, беспощадно рвали тела людей голыми руками и клыками, когда заканчивались патроны.

Лель опустил взгляд на свои руки и сглотнул. Он не хотел никогда никого убивать. Но едва он видел чернявых людей, в его голове что-то перемыкало, сердце переставало биться, останавливалось дыхание, и единственной целью всего его существования было уничтожать.

Он был из последней сотни защитников, которую выпустил бог Репродуктор на свет. Ему досталась работа по зачистке от врагов. Он очень хорошо помнил каждый день, каждую минуту, каждый гаснущий взгляд чёрных маленьких глаз и перекошенные от ужаса и боли круглые, смуглые лица. Он точно знал, кто враг, а кто соратник: чуял запах крови врагов. Она у них особенная, некий ген в этой крови гнал его рвать носителя на куски. Он помнил, как стоял на последнем рубеже и слушал музыку своих орудий. Он помнил, когда в эфир пришло сообщение, что патроны подвезут только через двое суток, так как вход в зону враги заблокировали, атаковав авиацией. И как он, осознав, что его орудия заглохли, ринулся вперёд. Он стал сам орудием, и вместе с ним остальные мраки, которых координировал в эфире голос учителя. Его голос был мышцами Леля, его зрением, его слухом, его скоростью.

А потом те, кого мраки защищали, после поражения врагов предали их. Они решили избавиться от расы мраков. И началась другая война. Мраки были вынуждены закрыться в зоне бога Репродуктора, не желая причинять людям вред. Заняли здание ГНИИ, чтобы выжить. По каким-то загадочным обстоятельствам мраки класса “Авель” не могли убивать людей, у которых кровь отличалась от крови чернявых врагов. А вот мраки класса “Каин” убивали всё, что двигалось. Даже птиц и собак.

Его отвлёк дикий крик. Девушка-подросток рыдая, оттаскивала мать от ворот зоны и кричала:

– Мама! Не надо! Они убьют нас всех! Не надо! Пожалуйста, остановись! Они ненавидят людей!!! Неужели ты забыла, как они уничтожали целые города?! Остановись, мама!!!

Женщина, держащая на руках совсем маленького ребёнка, отчаянно оглянулась на дочь и, поджав губы, развернулась в обратную сторону, уводя её прочь. Остальные же люди начали наваливаться на ворота, барабаня кулаками и взывая о помощи к мракам.

– Позовите Профессора! Администратор, позовите Профессора!!! Мы умрём в городе! Нам нужна помощь! Откройте нам убежища!

Девушка-подросток тряслась то ли от холода, то ли от страха. Она прижималась к своей матери и с надеждой смотрела на окна здания за высоким забором. Но мать шаг за шагом отступала от толпы.

А Лель с любопытством рассматривал нежное лицо и отчаянные серые глаза. Как она нежна и обворожительна. Из-за бурой пыли на стёклах она не видела Леля, но чувствовала на себе его проницательный, заинтересованный взгляд, и потому продолжала смотреть вверх, на окна второго этажа единственного высокого здания во всём городе.

Мужчины, оставив женщин и детей за своими спинами, дружно навалились на ворота. Металл, уже изогнутый во многих местах, в этот раз поддался. Первый ряд людей рухнул на землю вместе с воротами.

Лель досадливо поморщился: опять всё чинить.

Люди быстро хватали свои скудные пожитки, раненных и детей и спешили к открытым двухстворчатым дверям здания. Эти двери никогда не закрывались, впуская в холл жухлую листву, пыль, иногда снег несомый зимними ветрами. По всему зданию вот уже десяток лет гуляют сквозняки, но мракам они безразличны.

Лель перевёл взгляд на раму. Нет, ни одного предупреждения об имеющемся у незваных гостей оружии. Даже складных ножей не имеют в наличии. По карманам только небольшие бутылки с водой, лекарства и еда – вероятно, это всё, что они успели взять с собой при побеге.

Его отвлекла оглушительная сирена и голос учителя:

– Внимание! Покиньте опасную зону! Покиньте опасную зону незамедлительно!

Лель подумал, что мог бы по-другому убедить людей не переступать порог здания, и не заметил, как рама мигнула сигналом: кто-то всё же пронёс некий опасный предмет.

Он смог бы объяснить этим существам без встроенных доспехов, к каким последствиям может привести нарушение ими границ. И учитель говорил о том же. Он тоже хотел говорить с людьми иначе, но когда ломались ворота, мрак-администратор терял над собой контроль и делал то, что противоречит его внутренним, моральным принципам. Вероятно, устами администратора говорит богиня. А она с некоторых пор стала безразлична к мольбам людей о помощи. Она, похоже, тоже не простила им предательства? Очерствела богиня. Но не на столько, чтобы забыть свою безграничную любовь к своим сыновьям-мракам.

– Через десять секунд будет активирован проект “Атом-Мрак+”. Незамедлительно покиньте территорию ГНИИ!!! – Вещал равнодушным голосом старик, стоя посередине холла и сверкая своими изумительными доспехами. Он смотрел только вперёд, а голос его разносился над зоной небесным громом, заглушая крики людей. – Отсчёт времени пошёл: девять, восемь…

Лель склонил голову на бок, вслушиваясь в подземный скрежет. Так, ворота проекта открылись, и вскоре в холл хлынут бойцы класса “Б”. А может, и остальные, если они посчитают, что людей слишком много или окажется, что кто-то из них всё же пронёс спрятанное под одеждой оружие.

Снова взглянув на девушку, Лель внезапно принял решение и, развернувшись, двинулся к лестнице, надевая шлем. Он в общем эфире мраков, но пока не инициирован, а потому сумеет говорить с людьми так, как велит ему его совесть и правила его расы. Более того, его уровень иерархии позволяет ему дать людям время на отступление и сдержать берсерков, защищающих здание.

Пол мелко задрожал. Армия мраков приближается. Людям не поздоровится, если они сейчас же не покинут здание и территорию зоны. Надо торопиться.

Но едва взглянув в серые глаза девочки, Лель внезапно изменил решение.

– Учитель, объявите в эфир Мрака амнистию людям. Мраки принимают людей.

– Как скажешь, Лель, – буркнул недовольный администратор.

Спускаясь по лестнице, Лель внезапно остановился, удивлённо оглядывая стоящих на коленях людей. Они опускали головы и рыдали. Прижимая детей, они не смотрели на действующего и величественного администратора. Они сбились в плотную толпу и не двигались, обнимая друг друга и трясясь от ужаса. Один из них, заметив Леля, быстро поднялся на ноги и, указывая пальцем на юношу закричал:

– Преемник! Смотрите, он преемник! Настоящий преемник! Это он, он… Ему можно верить… Он услышит нас!

Люди мгновенно стихли и стали тоже подниматься на ноги, уставившись с надеждой на Леля, который, чуть замешкавшись, продолжил спускаться к ним.

– Зачем вы пришли сюда? – Его голос резанул слух людей металлом.

Он понимал, что его вопрос, скорее риторический. Но не знал с чего начать разговор с этими жалкими и слабыми существами.

Вперёд выступил тот самый мужчина, который заметил его первым. Приблизившись, он упал перед юношей на колени.

– Прошу тебя, преемник, я знаю, что ты пока не инициирован, и потому неподвластен программе обороны зоны ГНИИ. Умоляю тебя, дай нам убежище! Я знаю, что ты слышишь меня. Наш город полностью уничтожен. Не осталось ни воды, ни пищи, ни лекарств. Нам всего лишь нужно время, чтобы восстановить силы. Вас создавали для защиты людей… И ты стал преемником…

– Что?! – Лель ощутил, как его кровь вскипела от бешенства. Опять они за своё! Никак не угомонятся и не смирятся с тем, что мраки высшая раса Земли.

Он медленно склонился над человеком, снимая свой шлем, и будучи уверенным, какое впечатление производит на людей лицо мрака высшего уровня.

Мужчина втянул голову в плечи и будто стал вдвое меньше. Он быстро опустил глаза долу, опасаясь смотреть в глаза мрака. По толпе людей прошелестели вздохи ужаса. Кто-то тихонько заскулил.

– Подними глаза, – процедил Лель злобно. – Посмотри на меня, человек.

– Не смотри на него! – Закричала одна из женщин. – Не смотри, Степан!!! Не надо! Он без шлема!

Но тот послушался, отчаянно затрясся, гладя в кроваво-карие глаза юноши. Почему на ресницах человека внезапно выступили слёзы? Губы задрожали. Он жадно всматривался в лицо преемника с необъяснимым выражением. Из горла вырвался всхлип, и мужчина отвёл взгляд, уставившись на драгоценный камень на виске юноши.

– Пожалуйста, умоляю, помоги нам, преемник. Мы примем твоего бога и богиню. Примем вашу религию, и полностью подчинимся, пока вы не примете решение отпустить нас… Я готов пойти на всё, чтобы остаться с тобой… Преемник. Я же знаю, что в тебе остался… Остался…

Мужчина тихо плакал, продолжая смотреть на сверкающий бриллиант.

Зал бесшумно заполнялся бойцами обороны. Гиганты-берсерки окружали людей в ожидании приказа атаковать.

Лель тихо вздохнул и метнул взгляд на застывшего и не подающего признаков жизни учителя. Понятно, учитель передал власть ученику, что не противоречило правилам.

При взгляде на людей его одолевали противоречивые чувства: жалость, сочувствие, презрение, ненависть, брезгливость. Они готовы стать рабами мраков ради получения пищи и крова. Отвратительно. Ни капли гордости. Даже религию готовы сменить, что ещё более мерзко.

Сделав шаг вперёд, Лель ухватил мужчину за шиворот и одной рукой поднял в воздух, глядя ему в лицо.

– Человек, сколько тебе нужно времени, чтобы восстановить силы и уйти отсюда?

– Месяц. У нас много раненых, – зажмурившись, прошептал мужчина, вися в крепкой руке мрака. Носки его старых ботинок не доставали до каменного пола. Полметра. Или выше.

Человек покосился на лицо преемника, оценил расстояние до пола, испуганно сглатывая и держась обеими руками за мощное запястье холодного существа с драгоценными камнями на висках. Глаза преемника дико сверкали кроваво-багряным светом, заглушая блеск камней. Но мужчина вглядывался в чёрные зрачки с надеждой. По его грязным, давно не бритым щекам катились крупные слёзы.

Многие люди ошибочно полагали, что если разбить один из камней мрака, то тот погибнет. Но это не так. Это всего лишь украшение элитных подразделений бойцов. Рядовые мраки не носят бриллианты. Они носят уральские самоцветы и балтийский янтарь.

– Две недели. Это моё окончательное слово. Вы получите убежище только при условии, что никто из вас не ступит ни шагу далее этого здания. Если вас устраивают условия, оставайтесь, мраки позаботятся о вас. Если же кто-нибудь из вас нарушит соглашение, вы все умрёте. Я никого не выпущу отсюда живым. Так как?

– Да, преемник. Мы принимаем ваши условия. Но прошу…

Лель разжал пальцы, выпустив воротник человека. Тот брякнулся о пол, но быстро поднялся, отряхнулся. Что ещё этому жалкому существу надо?

– Прошу, обозначьте границы, куда нам не следует заходить. Нас много. Пять тысяч человек, этого зала не хватит, чтобы всем разместиться. Нам понадобится туалет, душ, еда, место для отдыха…

Лель надел шлем и, отворачиваясь, прорычал:

– Будет выполнено, человек. Почините ворота сегодня же до заката. Восстановите подачу электроэнергии на контур обороны. Можете взять в помощь рабочих-мраков, если не боитесь. Инструменты вам даст мажордом. Это всё.

Мужчина остался стоять, медленно поднимая руку вслед преемнику. Но рука безвольно опустилась. Люди сочувственно оглядывались на него и тут же отворачивались, пряча выступающие слёзы.

Что-то тревожное кольнуло в самом центре мозга. Лель оглянулся на учителя, шагающего следом за ним. Дойдя до своего поста на втором этаже, он с удивлением увидел, что девочка-подросток и её мама всё же вошли следом за остальными и остались в холле. Вероятно, в городе действительно всё безнадёжно, если напуганный ребёнок вошёл в зону мраков.

– Ты не боишься, что их присутствие пробудит наступательных мраков, и они придут за ними сегодня ночью? – Ворчливо поинтересовался учитель, снимая шлем и выглядывая поверх перилл в холл на людей.

Ах, вот оно что! Лель усмехнулся. Этого он и сам опасался. Но наступательные мраки никогда не поднимут оружие в стенах убежища. Здесь они бесправные рабы оборонных мраков, пока не выходят за границы зоны. А снаружи оборонные мраки становятся подчинёнными наступательных бойцов. Все кроме администратора или его преемника. Только администратор или его преемник могут координировать оба войска так, чтобы в случае чрезвычайного происшествия они все могли действовать сообща и максимально эффективно. У богини есть для администратора и преемника особые предписания на такие случаи.

– Нет, учитель. Признаюсь, меня этот вопрос тоже беспокоил. Но вы ведь не поднимите наступательные войска в зоне. Этим должны заниматься исключительно оборонные войска. И вы зачем? Не для того чтобы контролировать всех мраков?

– Да, верно. И зачем ты согласился помочь людям? – Учитель усмехнулся, не ожидая ответа, сел на свой стальной трон. Он отключился от всего внешнего мира и погрузился в таинственные миры эфира мраков.

А Лель, не зная чем себя занять, отдал команды бытовым мракам оказать всю необходимую помощь людям и вызвал медиков. Ему было любопытно наблюдать за человеческими существами, которые радостно разбирали пайки и даже благодарили бесчувственных мраков, обслуживающих их.

Берсерки, некоторое время понаблюдав за людьми и убедившись, что решение преемника не изменится, ушли в свои подземелья, так и не издав ни единого звука. Берсерки: “Авель-480. Мрак-Б”. Красиво звучит.

Один из них бросил в сеть маркёр с обозначением вооружённого человека. Лель с любопытством оглянулся на сигнал и хмыкнул – та самая маленькая, хрупкая женщина с волосами цвета пепла и маленькой девочкой на руках? Оружие у женщины? Пусть останется при ней. Это не гранатомёт и не “миниган-1028”, который не способен поднять, и уж тем более, удержать ни один человек. А женщине, возможно, нужно чувствовать себя защищённой. Любая мелочь не принесёт мракам вреда, а ничего крупного при людях нет.

Внизу распоряжался мажордом, раздавая указания людям и распределяя между ними помещения на восьми этажах здания. Только второй этаж, принадлежащий администратору и его преемнику, мажордом не заселил. Медики спокойно и уверенно обследовали гостей, оказывая им помощь, снабжая необходимыми лекарствами и делая перевязки.

Лель, чуть перегнувшись через перила, долго наблюдал за людьми и мраками из медицинского отсека. Его медики. Как вышло, что мраки-медики почти не способны лечить других мраков, но отменно исцеляют любые болезни и раны людей? И почему, почему мраки так похожи на людей? Все мраки похожи на людей кроме мраков-рабочих, мраков-погрузчиков и операторов боевых машин. Хотя и в них много схожих черт с человеческими.

Меньше всех похожи на людей пилоты, танкисты и разведчики.

Одно из помещений главный среди людей обозначил как бывшую столовую института и попросил именно там их всех кормить. Не проблема.

По неясным причинам Лелю внезапно стало спокойно и тепло. Он смотрел с пролёта на людей, и в его сердце растекалось нечто приятное. Особенно в груди теплело при взгляде на лицо пожилого мужчины, который с ним говорил. Он явно хороший человек. И человек этот сжимался от холода, кутаясь в старое одеяло.

– Мажордом, проверить целостность окон. Всё неисправное починить и закрыть, в том числе центральный вход; включить отопление, кондиционеры и воздушные фильтры, – приказал Лель по внутренней связи.

Определённо, людям плохо от холода. Преемник взглянул на свои холодные руки. А у людей тела тёплые и мягкие. Жидкие внутри, вязкие.

– Там самое безопасное место, мама, – Услышал знакомый голос Лель и повернулся, вскидывая высокомерно бровь: девочка-подросток нагло вторглась на второй этаж и, смущённо улыбнувшись ему, подтянула свой матрас к трону администратора. Следом за ней тянула свой матрас девочка лет трёх, держа в зубах игрушку – потрёпанного мишку, у которого один глаз-пуговка болтался на тонкой ниточке, а нижняя часть туловища как-то подозрительно оттянулась, будто внутри килограмм стали.

– Я не уйду отсюда. Буду спать здесь.

– Я тозе!

– Маша, Юля! Вы с ума сошли? – Мать не решалась подойти, испуганно цепляясь белыми пальцами за одеяла, которые им выдали медики. Она с ужасом уставилась на Леля и попятилась, мотая головой.

– Маша. Маша! Давай уйдём отсюда! Забирай Юленьку. Нам дали вполне сносные комнаты на четвёртом этаже. Там есть кровати и всё необходимое. Ты же знаешь, что преемник…

– Нет, мама, я останусь здесь, – уверенно перебила девочка. – Неужели ты не понимаешь, что рядом с администратором самое безопасное место?

– И я не уйду, тётя Натася, – вторила малышка.

– Нет, не понимаю. Пожалуйста, Машенька, пошли отсюда.

Женщина взяла маленькую девочку за руку и потащила её прочь. Но та ухватилась за перила и начала орать так, что у Леля заложило уши. Он досадливо поморщился.

– Я хочу к нему!!!

– К кому? – удивилась женщина, оглядываясь.

Девочка указала пальчиком на Леля.

– Он не живой! Он робот! Кукла! Фигня! – Женщина осеклась и испуганно прижала обе руки ко рту, чем и воспользовался ребёнок.

– Кукла? – одними губами восхищённо спросила девочка, вытаращив глаза и оглядывая Леля с головы до ног и обратно. – Кукла Фигня-а-а-а! Такая больсая-а-а!

Но тут же подбежала к своему матрасу и с воодушевлением снова потащила его к ногам Леля.

– Я буду спать со своей новой куклой Фигнёй! – Заявила не терпящим возражения тоном малышка.

Лель закатил глаза от возмущения, но промолчал, ожидая ответа старшей девочки. Он ещё не знал, сколько сюрпризов преподнесёт ему та, на которую он не обратил внимания – Юленька заглянула в попу своему мишке, удовлетворённо кивнула и затихла. А второй матрас тем временем шлёпнулся у трона; наглая девица осторожно, медленно на него заползла, свернулась калачиком, глядя преемнику прямо в лицо расширенными от страха глазами. Чуть дальше улеглась крошка, прижав к животу игрушку.

“Вот те на!” – Лель едва не расхохотался, занёс ногу и…

Переступил нахалку, двинувшись к выходу, чтобы убедиться, что люди принялись за ремонт ворот.

Придётся смириться с присутствием детей. Говорят, человеческие дети чисты разумом и душой. Ну, что ж, посмотрим. Уж две недели они с учителем вытерпят мать, дочь и их… Кем бы ни приходилась им эта кроха, он потерпит и её. Если маман не будет храпеть во сне.

Маша судорожно выдохнула со свистом воздух. Казалось, она забыла, как дышать от страха, когда над её лицом летел крепкий ботинок с оттиском на подошве “Проект “Атом-Мрак+”. Но всё обошлось: преемник не выгнал их. А администратор спит на своём троне. Он будет спать до тех пор, пока не придут ещё люди. Если, конечно, вторая группа выжила.

Юлечка очень быстро заснула, обнимая своего страшного как всадника апокалипсиса Чума мишку.

Ужин оказался очень вкусным и сытным: мраки знали толк в хорошей еде, хотя сами эти продукты не употребляли. Они питались в основном какими-то химическими смесями, подаваемыми автоматами прямо в кровь, и электроэнергией. Но производство еды для людей не остановилось, невзирая на прошедшую десять лет назад кровопролитную войну между людьми и мраками. Раз в год к зданию ГНИИ подъезжали автопоезда, и люди покупали у мраков съестные запасы за инструменты и расходные материалы: кремний, марганец, титан, золото, разные стали, другие металлы и химические вещества. Мраки не отказывались и от тканей, перевязочных материалов, гемостатиков, пролонгированных медицинских препаратов. Правда, дважды они не покупали лекарства. Они брали только одну пачку, называя её образцом и уходили, довольные добычей. Мраки брали почти любой товар у людей и, справедливо оценив его, обменивали на актуальные продукты питания.

Многие предпочтения мраков вызывали у людей удивление. Так, забавным выглядела радость существ из ГНИИ, когда им однажды подвезли удобрения для почвы. Мраки заказали ещё несколько тонн, расщедрившись свежей свининой. Откуда у них свинина? А позже стали заказывать удобрения регулярно.

Маша укуталась в одеяло и смотрела на бесшумно шагающего преемника в невероятно роскошных доспехах. Тот маячил от одной стены до другой вдоль высоких окон, иногда останавливаясь посередине и глядя в сторону горящего города. На его бледном, не знающем солнца лице не отображались никакие эмоции. А кроваво-карие глаза почти не моргали. Всё его безупречное лицо сверкало тончайшими, изысканными узорами металла, проступающего сквозь кожу. Однако, несмотря на наличие дополнительных встроенных доспехов, его черты лица были подвижны: он мог улыбаться, хмуриться, говорить.

Высокий, широкоплечий, но при этом не массивный мрак стоял спиной к спящим детям. Его военная форма поражала воображение своей красотой, изысканностью и величием: длинный френч цвета почти чёрного серебра, очевидно с бронированной прошивкой и защитным высоким воротником-стойкой, переходящим в имитацию эполет, что на деле являются стальными наплечниками, защищающими ключицы. Воротник и манжеты украшены стандартными для оборонных войск плавными узорами с синими элементами и мелкими драгоценными камнями. Высокие, начищенные до блеска сапоги на шнуровке с плотной, очень тяжёлой подошвой, что увеличивало силу удара во время рукопашной схватки. На руках перчатки, которые закрывают только два пальца – безымянный и мизинец. Но это не перчатки, а устройство для сенсорного управления встроенным оружием. Мраки редко пользуются им по назначению, в основном используя свой эфир для команд своим наноботам в крови.

Весь крепкий, упругий, мрак свысока взирал на пустырь перед зоной. Напряжённый профиль, жёсткий рот. Проницательные, карие с красным светом внутри глаза чуть прищурены. От длинных и густых светлых ресниц на нижних веках почти фиолетовая тень. Светлые волосы до плеч зачёсаны назад, виски выбриты, и на них сверкают бриллианты, бросая блики на впалые щёки. Свет камней отражают и подкожные узоры встроенных доспехов на скулах. Шлем не закрывает голову полностью. Он нужен мракам не для защиты головы, а для обработки поступающих данных и контроля ситуации. Преемнику и администратору шлемы заменяют центр управления остальными мраками.

Если бы он был живым человеком, то, Маша была уверена, оставлял бы тоже весьма устрашающее впечатление. Несгибаемый характер, непримиримый, волевой, взрывной, ядовитый. Он как оперативно-тактическая ракета для авиации – острый, безжалостный и с отравляющим сердечником.

Мама заснула быстро и тихо сопела, лёжа лицом почти вплотную к стальному трону с восседавшим на нём сгорбленным администратором.

– Преемник, поговори со мной, – тихо попросила Маша и сглотнула от страха. И откуда в ней взялась смелость?

Мрак повернулся к ней на каблуках и высокомерно уставился немигающим горящим взором.

– О чём желает поговорить человеческое дитя? – Холодно спросил он.

– Расскажи о своей расе. Правда, что о вас говорят взрослые?

– А что говорили тебе твои родители?

Маша поёжилась и робко произнесла:

– Ты рассердишься на всех людей, если я расскажу тебе. Мраки не терпят, когда им говорят о службе людям.

– Это так, – согласился Лель, качаясь вперёд-назад в начищенных до блеска сапогах. – Но мне всё же любопытно. Обещаю, что не разорву тебя, человеческое дитя. Я не убиваю детей и женщин. Их убивают наступательные мраки иерархии “Р” и ниже. Так, слушаю тебя.

– Обещай, что не причинишь никому из людей вреда, тогда я расскажу тебе всё, что мне известно.

Девочка села и натянула одеяло на голову, замотавшись в нём как в кокон. Её серые глаза сверкали в сумерках водой, чистой, не такой, какой небо поливает зону мраков.

– Я не обязан давать никаких обещаний людям, – вызверился внезапно Лель, угрожающе шагнув вперёд. – Выкладывай свою историю и заткнись. Люди ночью спят. И ты должна спать.

– Хорошо, – Маша едва заметно улыбнулась. – Все люди говорят, что вас создали для участия в войне, которая поглотила наш мир много лет назад. Но ты стал мраком недавно.

– Не удивила, – Хмыкнул недовольно Лель и отвернулся, не в силах запретить себе любоваться красотой глаз девочки. – Но продолжай.

Его неожиданно посетила мысль, что тот мир снаружи полон красоты, которая ему недоступна. Или был полон красоты до войны. И что же там осталось? Как это увидеть, узнать? А вдруг весь мир похож на пустырь перед зоной мраков? И что значит “стал мраком недавно”? Он всегда им был.

– В две тысячи четыреста сорок первом году на нашу страну напали соседи, которых мы считали своими союзниками. Наш народ не ждал такого вероломства, и в первые два года сражений, мы потеряли миллионы своих мужчин. С разрешения руководства страны государственный научно-исследовательский институт начал разработки, которые должны были снизить потери среди живых людей, используя тела погибших. Мёртвых бойцов собирали и привозили сюда. Из них делали первых мёртвых солдат, не знающих боли, страха и усталости. Так появились первые мраки. Но первое поколение живых мертвецов не понимало разницы между врагом и союзником. В бою же они были неутомимы и крайне жестоки. Проект отправили на доработку. Но на это ушло несколько лет…

– Нас создали наши боги: бог Синтетический Репродуктор и богиня Программа Кьюбинси. – возмущённо перебил Лель. – Ты ошибаешься, дитя. Мы не мертвецы. Сколь скудна ваша фантазия, право же. Я уже убедился в этом, когда прочёл несколько книг, написанных вашей расой. Больное воображение, пустые мечты, надуманные страдания, приводящие к пагубным последствиям.

– Нет, – засмеялась девочка, замотав головой из стороны в сторону. – Это нас создал Бог. А вас создали люди.

– Ложь. Я не видел вашего бога. Но я видел своих богов. Они настоящие. К ним можно прикоснуться. А ты касалась своего бога?

Маша перестала улыбаться и отвела взгляд, тихо произнеся:

– На то он и Бог, что его нельзя коснуться, когда вздумается. Он сам приходит, когда время жизни человека подходит к концу.

Лель открыл было рот, чтобы вылить на ребёнка всё своё негодование, но Маша легла и отвернулась, закрыв одеялом лицо и уши. Она явно не желала продолжать разговор.

Лель растерянно обошёл матрас и с силой дёрнул одеяло, открывая лицо девочки, требуя к себе внимание.

– Мне нужны доказательства. Если их нет у тебя, то никогда больше не смей лгать о богах мраков и в целом, об истории нашей великой расы. Ты поняла?

Маша кивнула, доверчиво глядя ему в глаза.

– Ты герой, преемник.

– Что? – Лель отстранился, изумлённо уставившись на девочку, губы которой дрогнули в робкой улыбке.

– Ты герой. Ты первый за двадцать лет мрак, который согласился помочь людям. Это значит, что ты очень умный и добрый. И ты сделал первый шаг к примирению между расой мраков и людей. И если пожелаешь, я расскажу тебе в другой раз истории о том, как зародилась ваша иерархия, как появились разные мраки, как работает машина, которая вас собирает. Да-да, та машина, которую ты называешь богом Синтетическим Репродуктором. Я многое знаю, преемник…

– Кем тебе приходится эта девочка? Сестра? – Лель сделал нарочито брезгливое лицо и кивнул на Юлечку.

– Нет. Мы нашли её в развалинах. Её родители закрывали её собой. Они погибли. Дитя войны.

Малышка на мгновение приоткрыла один глаз, беззвучно всхлипнула и погладила своего мишку.

Сирота, значит. Брезгливое выражение на лице Леля подёрнулось чем-то мрачным с нотками тоски.

– Понял. Меня зовут Лель.

– И тебя не смущает, что отныне ты стал её куклой Фигнёй?

– Пусть только попробует назвать меня так ещё раз, прибью, – прорычал мрак.

Он выпрямился и ушёл на свой пост у окон, закончив неприятный разговор. Зачем он назвал ей своё имя? Для неё он сын бога мраков Синтетического Репродуктора и точка.

– При жизни ты был хорошим человеком, Лель. Я это точно знаю. Иначе, твоя богиня Программа Кьюбинси не выбрала бы тебя преемником администратора. Знал бы ты, кто на самом деле твоя богиня. Сколько таких богинь в нашей стране. Чем они все пожертвовали, чтобы быть с мраками рядом и помогать им.

И мы не последние, кто пришёл сегодня сюда. Скоро прибудет ещё группа. Там мой друг. Я познакомлю тебя с ним, – прошептала едва слышно девочка и затихла.

Но Лель услышал её слова, нахмурился, пожевал губами, посмотрел на свой сияющий шлем и снова уставился в окно, вглядываясь в темноту наступившей ночи. Значит, будут ещё беженцы? Нужно готовить бункеры для их размещения. И поднимать спящих менторов, чтобы они обучали людей работать на фермах мраков. Иначе ГНИИ не прокормит всех прибывших. Людям придётся учиться и работать, даже если они не останутся здесь надолго.

Но раз есть вторая группа беженцев, следовательно, город людей разрушен до основания.

Откуда ей известно имя богини? Интересный поворот. Может, люди действительно знают о мраках больше, чем сами мраки о себе? Нет. Это невозможно. Это просто очередная ложь, чтобы принудить мраков подчиниться требовательным и высокомерным существам без доспехов. Доказать своё превосходство над мраками.

Однако какие-то незначительные моменты в разговоре зацепили внимание Леля. Но без твёрдой доказательной базы он не примет утверждение этой девочки. Пусть попотеет и добудет ему доказательства…

А если она права?!

Лель недовольно засопел, сжимая кулаки. Он силился вспомнить, сколько лет назад он появился на свет из утробы бога Репродуктора, но не мог. Казалось, прошла целая вечность. Или несколько часов? Время для мраков не имеет значение. Не имеет, пока существуют их боги.

Но если она права?

Тогда всё представление мраков об их мире рухнет. Нельзя этого допустить. Нельзя допустить, чтобы девочка нашла и предъявила администратору или преемнику доказательства своей правоты. Взрослые люди не пойдут на такой отчаянный шаг, опасаясь потерять ту малую кроху доверия, что возникла между преемником и человеческой расой в момент, когда он впустил их в здание зоны. Они не рискнут подвергнуть себя и свои семьи опасности, особенно учитывая, что вскоре прибудет ещё одна группа беженцев. А малышка вполне может пойти на такой безрассудный шаг и попасть в крупные неприятности. Последствия предсказуемы: мраки взбесятся, люди отвернутся от девочки. А Каин потребует её голову. Она станет обречённым на смерть изгоем в обоих мирах.

С другой стороны, если она права, то это также может ознаменовать и новый виток в эволюции мраков, который застыл как тело ссохшегося старика-администратора в остывающем троне.

Но если он не даст ей представить доказательства, то в собственных глазах упадёт низко, очень низко. Пусть она разрушит представления мраков об их мире. Если сумеет. А с последствиями Лель справится.

Лель напряжённо оглянулся на комок на матрасе и прикусил губу, мучаясь тревожными предчувствиями и мыслями. Всем своим существом он внезапно ощутил, что его прежняя спокойная и понятная жизнь закончилась в тот момент, когда он увидел серые глаза девочки и пожилого мужчину. Глаза девочки, сверкающие живой и чистой водой Земли. И глаза мужчины, полные отчаяния, горя и слёз.

Но вместо этой девочки сегодня, через месяц мог оказаться такой же прозорливый другой ребёнок. Встреча с таинственными знаниями людей о мраках неизбежна. Пусть попытается. Мраки достаточно сильны духом, чтобы принять правду, какой бы жестокой она ни была.

2. Он бежал. Чувствовал напряжение в мышцах. Такое приятное утомление, бросившее тело на тёплую, мягкую, душистую траву. Перед лицом по травинке ползли букашки. Мышиный горошек нежно качал своими пунцовыми мелкими цветочками в такт ветру, пропитанному солнечным светом. А с холма виднелся город. Правда, южная его сторона пострадала от метеоритного дождя несколько месяцев назад. Много тогда погибло людей. Один район выгорел полностью вместе с жильцами.

Лель перевернулся на спину. Над ним тихо плыли облака. Такие белые-белые, кажущиеся невесомыми. Пух. Лебединый пух из воды Земли. И вокруг так сладко пахнет травами и влажной почвой. И звонкий девичий смех приближается. Догнала.

Повернув голову, Лель улыбнулся сияющему созданию. Она действительно вся сияла: изнутри, снаружи. Светло-русые волосы поднимались нимбом от каждого её прыжка.

Девочка-подросток отмахнулась от дикой пчелы и снова рассмеялась, опустилась рядом и, протянув руку, ткнула нежным одуванчиком в ноздри. Лель чихнул и пробудился, озадаченно уставившись на грязное стекло, за которым мрачное небо потемнело от дыма. Город всё ещё горел.

Лель медленно перевёл взгляд на южную сторону города. Там нет дыма. Там уже давно было всё разрушено. И люди больше там не селились.

Откуда такие сны? Он не знает, как пахнет почва и цветы. Он никогда не покидал зону ГНИИ. И выходил за выкрашенные в грязно-зелёный цвет ворота только тогда, когда защищал зону от врагов. Никогда его нога не касалась мягкой травы со сверкающими бриллиантами росы. Он помнит только кровавое месиво вперемешку с гильзами и осколками под своими крепкими сапогами. Или всё это было? Но когда?

До его слуха донеслось недовольное ворчание администратора. Похоже, до старика, наконец, дошло, что люди доставляют одни хлопоты и неприятности.

Лель повернулся и сразу отметил, что матрасы матери и её дочери аккуратно свёрнуты и сложены у стены.

– Ты, что, отключился?

– Да, – нехотя признался Лель, коснулся крупных драгоценных камней на своих висках и потёр их. – Мне снова привиделась другая жизнь.

– Бывает, – согласился старик, рассматривая свой шлем и вытирая его до блеска рукавом. – Это случается даже с наступательными мраками. Не бери в голову. Богиня говорит, что это фантомная память. Обман, одним словом. Мы по своей природе очень близки по генетическому строению к людям. И я допускаю, что эфир на самом деле связывает мраков не только внутри нашей расы, но и с людьми. Мне иногда кажется, что я могу видеть их желания, мысли, чувства и их прошлое. Фрагментарно, правда. Это очень странное ощущение. Близкое, что ли.

Лель согласно кивнул, но ничего не ответил, отметив, что испытывает новое для себя чувство безнадёжности и некоей потерянности, когда видит горящий город людей. Всё это неправильно: огонь, руины домов, война людей с неизвестным мракам явлением, смерти, болезни, раны, страдания, потери близких. И мракам и людям нужен мир.

– Пойду, посмотрю, чем заняты люди. Надеюсь, ночь прошла спокойно. Девочка сообщила, что скоро прибудет ещё одна группа беженцев. Надо встретить их на пустыре, чтобы они не сломали ворота снова.

Едва он ступил на первую ступеньку, ведущую в холл, как к нему приблизился мажордом.

– Преемник, у нас проблема.

– Какая? – Лель деловито оглядывал вымытые окна.

– В гидропонной станции завелся неизвестный вредитель. Вот, взгляните.

Мрак разжал пальцы, явив мелко обгрызенный огурец. Со всех сторон.

– Большой ущерб нанесён?

– Пока нет. Пострадало только пять овощей: один огурец, два томата, испорчен кочан капуты, и один лимон. Плод остался висеть на дереве, но повреждён.

Изумлённый Лель взял в руки огурец и внимательно его осмотрел.

– А станции были закрыты, когда прибыли люди?

Он даже не мог себе представить зверя с такими зубами, какие следы остались на овоще: мелкие, как передние зубы собак. Но нет следов клыков.

– Нет. Зачем закрывать их от людей? Они же так боятся нас, что не осмелятся шагу ступить без вашего дозволения.

Лель подбросил огурец в воздух и вернул его мажордому.

– Разберитесь с вредителем. Похоже, это какая-то старая беззубая собака пробралась внутрь. И она явно не знакома со страхом перед мраками. Я хочу, чтобы вы поймали вредителя живьём. Мы должны знать, с каким новым явлением столкнулись.

– Понял.

Лель схватил шлем и, на ходу надевая его, спустился на первый этаж. В огромном холле появились раскладные столы, стулья, кресла. Беженцы вели себя тихо, шёпотом переговаривались. Заметив появление преемника все поднялись, приветствуя его.

Быстро окинув взором присутствующих, Лель убедился, что все на месте. Он помнил каждого человека в лицо.

– Доброе утро, преемник, – к нему шагнул мужчина, который привёл людей.

– Доблое утло, кукла Фигня!

Лель поморщился и не ответил, глядя сквозь интерактивное забрало в давно небритое лицо мужчины. На девочку даже не взглянул. Он не стал ломать голову над загадочным пожеланием человека. Но звучит оно презабавно, учитывая, в каких условиях этим людям приходится теперь жить.

– Насколько мне помниться, – начал он недовольно, – мои мраки обеспечили вас всем необходимым. Но вы не привели себя в должный порядок, не умыты, не причёсаны, в грязной одежде. В чём дело?

Мужчина снова втянул голову в плечи.

– Простите, преемник, но в душах не было воды. Никакой.

– Там млаки ночью иглали в плятки, – вставила свои пять копеек малышка, крутя перед собой игрушку. Но преемник снова не обратил на неё никакого внимания.

Вероятно, снова забились насосы.

Лель развернулся и пошёл в котельную, вызывая по связи эфира рабочих мраков, от вида которых люди в ужасе шарахались в стороны, закрывая собой детей.

Потребовалось больше двух часов на устранение неполадок. Оказались повреждены трубы в подвалах.

– Они распилены, – доложил один из рабочих, заваривая прорывы длинными руками-манипуляторами. Все четыре руки рабочего ловко собирали пластинки с пола и приваривали их к повреждению.

– Зачем люди испортили водоснабжение? – Вслух произнёс Лель, осматривая сварку.

– Это сделали не люди, преемник. У них нет инструментов и доступа к ним. Под присмотром мажордома люди починили ворота и сдали все инструменты по списку. Это сделали наступательные мраки. Вот, взгляните. Это следы наших инструментов.

Лель разъярённо потянул ноздрями воздух и зашипел, сжимая кулаки. Значит, наступательные узнали, что администратор приютил беженцев, и выказывают своё недовольство столь низким поступком?

– Администратор, вызови Каина 000, – резко бросил он в эфир.

– Готово. Будет через три минуты в тронном зале, – отозвался старик.

Оставив рабочих завершать ремонт, Лель стремительно поднялся на второй этаж, передавая через эфир обзор повреждений администратору.

Старик недоумённо вскинул брови.

– Зачем он это сделал?

– Не знаю. Уверен, он даст ответ.

Лель остановился позади трона, приготовив оружие возмездия.

Вскоре послышались тяжёлые шаги, и в зал вошёл неповоротливый мрак. Мощный боец остановился напротив администратора, снимая шлем. Его красные, бешеные глаза, налитые кровью быстро сканировали всё помещение. Ноздри нервно трепетали, рот перекосился от пренебрежения и жажды крови. Правая щека со странным синюшным изображением каких-то знаков и человеческого черепа судорожно дёргалась. Глубоко седые длинные волосы заплетены в толстую косу.

Среди мраков редко попадаются представители с ярким цветом волос, будь то русый или каштановый. Почти все седые, с проседью или отдельно побелевшими локонами.

Лель насторожено тоже обследовал зал. Здесь явно кто-то посторонний, и Каин его учуял, готовясь к нападению.

– Стоять, Каин, – властно приказал Лель, заметив за матрасом скорченную фигурку девочки. – Отключить все двигательные функции до дальнейшего распоряжения.

Так Маша здесь не одна! Юлечка сидела в другом углу и выдала своё присутствие приглушённым ударом чего-то металлического и старый кафельный пол. Мишка?! Он, что, с железным задом? Странная игрушка у девочки.

– Да, преемник, – прорычал командир наступательной армии и застыл. Только глаза двигались с администратора на преемника и обратно.

– Зачем твои бойцы повредили водоснабжение зоны?

– В зону проникли люди, – ответил командир, сверля злобным взглядом Леля.

– По эфиру было передано об амнистии людей, – прошуршал недовольно администратор. – Ваши действия, командир Каин, расцениваются как диверсия против действующей власти администратора и богов. Вы осмелились оспаривать мой приказ, нанося ущерб имуществу цитадели Кьюбинси.

Каин дёрнулся от боли, получив ощутимую оплеуху по обнажённым перед богами извилинам через эфир. А Лель удивлённо прислушался к странному шёпоту в эфире. Он никак не мог распознать отдельные слова. И кто это говорит? Откуда? Это не речь его мраков. Чужой голос.

Администратор продолжал сверлить Каина взглядом, давя эфиром на болезненные точки его мозга до тех пор, пока тот тихо не взвыл и не упал на колени, хватаясь за голову.

– Мои приказы не оспариваются, командир, – процедил сквозь зубы администратор. – Если у вас есть сомнения, то вам следует незамедлительно посетить Источник и убедиться в правоте всех моих решений. Более того, я жду полный отчёт о ваших действиях на протяжении последних девяти месяцев: с какой целью вы и ваши бойцы покидали цитадель во время падения метеоритных дождей на города людей. Предоставьте всю информацию Источнику в течение двух недель, командир Каин. И на будущее, при очередном саботаже или диверсии вы будете незамедлительно казнены. Нападение в стенах здания на людей запрещено – это не ваша прерогатива. Вы бойцы внешнего мира, вот и оставайтесь ими, не вмешиваясь в дела внутренние. Разрешаю включить двигательные функции, командир Каин 000.

Лель ощутил, как неведомый шёпот внезапно прекратился, словно уступил право администратору говорить и быть услышанным. Вероятно, это глюк центрального нанобота, не иначе. Такое иногда случается, и к неприятным последствиям не приводит.

Гигант развернул плечи и засопел, глядя исподлобья на администратора и его преемника.

– Вы свободны, – администратор взглядом указал на выход, но командир продолжал стоять.

– У вас есть вопросы, командир Каин? – Лель, держа за спинкой трона оружие, проверил его заряд.

– У меня нет вопросов, преемник. У меня есть предупреждение. Вы запретили нападать на людей внутри стен цитадели. Значит, я убью их всех, едва они выйдут за границы зоны. Иначе не выйдет.

Администратор скучающе зевнул и мотнул головой в ответ на разведённые руки оппонента, усмехнулся.

– Командир Каин 000, я имею полномочия координировать ваши действия и за границами зоны. Вы забыли? На данный момент люди находятся под протекцией преемника, а потому убедительно рекомендую держать свою кровожадность под контролем.

– У меня больше нет вопросов.

Командир Каин двинулся к выходу, но замедлил шаги, поравнявшись с тем местом, где спряталась Маша. Он с огромным трудом заставил себя пройти дальше, борясь с сильнейшим желанием порвать на куски обнаруженного им подростка в тронном зале.

– Тебе не кажется, что это начало беды? – Лель убрал оружие под складки своего плаща и посмотрел в глаза старику. – Он ведь не остановится.

– Так и есть. Но я уже слишком стар, Лель. Через месяц пройдёшь инициацию и возьмёшь под полный контроль все наступательные войска Каина 000. У тебя не будет иного выбора, если ты всерьёз принял решение об амнистии человеческой расы. И у меня нет полной уверенности, что сегодняшнее наказание Каин воспринял адекватно. Мне показалось, что у меня уже не те силы, чтобы доминировать над мраками уровня “Р” и ниже.

– Да, он не столь громко выл от боли, как это должно происходить, – цинично согласился Лель, продолжая держать руку на оружии и поглядывая на личико девочки. Её задорные, любопытные глаза сверкали в тени угла очень ярко. – Либо он крепкий орешек. Не по зубам тебе.

Интересно, как много она услышала?

– И у меня пока нет полной уверенности, что люди снискали прощение, администратор, – продолжил Лель. – В запасе всего две недели, чтобы исследовать их менталитет и принять верное решение, касательно защиты и оказания помощи. А этого времени, как вы понимаете, маловато.

С другой стороны, они не заслужили полного уничтожения. А именно такую судьбу желает им Каин, учитель. Мне предстоит ещё провести одно важное расследование.

– Две недели? Лель, ты же понимаешь, что это лишь твоё пожелание, а не конкретная цель. Едва изменится ситуация, и тебе придётся прогибаться под обстоятельства. А обстоятельства потребуют от тебя продления срока защиты людей на неопределённый срок. Ты уже принял решение об их защите. И обратного пути нет. Ты не сдашься, не отступишь.

Лель фыркнул, но оказался вынужден признать правоту старика.

– И что же тебя заинтересовало, мой мальчик? Какое расследование ты хочешь провести?

– Численность расы людей. В прошлый раз к воротам ГНИИ прибыло больше полутора миллионов. А вчера только пять тысяч. Вам ни о чём это не говорит? И я больше не слышу передачи эфира с соседних баз мраков. Администраторы молчат. Все молчат. И вас это не настораживает? Вы же слышите эту тишину, как и я.

– Да. Я их больше не слышу. Но мне, если честно, откровенно плевать на людей. Ты сам принял решение оказать им поддержку. И это будет твоя зона ответственности, не моя.

Старик снял шлем и откинулся на спинку трона, подключаясь к зарядному устройству. В последнее время он всё чаще подключается. Здоровому мраку одной зарядки хватает на пару десятков лет. А старик подключается вот уже второй раз за сутки. Плохо дело. Он может не дожить до инициации преемника. В случае смерти администратора преемнику придётся штурмом брать Источник, к которому рванут со всех сторон сильнейшие мраки их зоны в погоне за властью. И только милость богини может спасти преемника от гибели в лабиринте тестового контроля.

– Есть ещё кое-что, вызывающее особое беспокойство, – молвил преемник, метнув взгляд на девочку. Она улыбалась ему. Так искренне, доверчиво.

Лицо Леля дёрнулось, и он отвернулся к администратору.

– Бог Синтетической Репродукции работает без остановок. А оборонных мраков не прибавляется. Каин 000 скрывает численность своей армии, которую, я теперь в этом не сомневаюсь, он активно наращивает. Иначе, откуда у него взялись силы выдержать ваш удар? Только мощная армия поддерживает эфир своего командира. Но где он берёт столько материала для рождения новых наступательных бойцов?

Администратор опять спал. Похоже, он не слышал размышлений юноши.

– Лель, пойдём, погуляем.

Лель повернулся к бесшумно подкравшейся девочке и нахмурился, разглядывая её старую, заношенную до дыр одежду.

– Нет. Ты отвратительно выглядишь и пахнешь. Вода включена. Вы все можете привести себя в порядок. А у меня много работы. Уходи. И присмотри за мелкой. Она ходит даже там, где запрещено находиться людям.

– О чём ты? – Маша изумлённо вскинула свои светлые бровки.

– Она портит овощи на гидропонной станции. Грызёт всё, что под руки попадается. Уверен, ты понимаешь, что за такое я вправе казнить вредителя.

Девочка попятилась, продолжая смотреть ему в глаза. Улыбка на её губах исчезла, но глаза сверкали шаловливыми огоньками.

– Хорошо, Лель, я передам Юлю своей маме и попрошу присмотреть за ней. А когда вернусь, я могу тебе помочь в работе? Я умная, хорошо разбираюсь в механизмах. Мой папа был профессором соседней зоны. Он многому меня успел научить. Ты позволишь помочь тебе? Меня даже ваши боги могут слышать. Честно.

Лель растерянно смотрел на человеческое дитя. Помочь?! Она предложила помощь мраку?! Она явно не в себе, если убеждена, что боги мраков пожелают внимать человеку.

В голове созревал коварный план, и Лель злобно осклабился, обнажив клыки.

– Давай заключим сделку, девочка, – промурлыкал он, щурясь от удовольствия.

Он склонился к её лицу так, чтобы она отчётливо разглядела его опасные зубы, его кровавые глаза и затаившееся многолетнее презрение к людям в глубинах чёрных зрачков. Он даже расширил веки, чтобы выглядеть ещё страшнее.

– Давай, – Маша радостно подпрыгнула. – Говори условия.

Она не боится мрака? Дурёха.

Лель выпрямился, осознав, что все его устрашающие кривляния не возымели должного эффекта на это наглое, хлипкое, болезное дитя.

– Если хоть один бог зоны ответит на твой зов, я дарую тебе и твоей родительнице защиту до конца ваших дней.

– Ты вляпался, лох, – девочка засмеялась, закружилась. – Я согласна! Дождись моего возвращения, лошара!

Лицо мрака нервно задёргалось. Что такое лох и лошара? Она оскорбила его или это такая благодарность? Что это было?

– О чём вы говорили?

Лель поднял голову и увидел напуганную мать Маши с Юленькой на руках. И по одному взгляду на неё он сразу понял, что лох – это явно не благодарность.

– Мы заключили сделку.

– Какую? Пожалуйста, преемник, не ввязывайте девочку в свои игры! Откажитесь от сделки!

Женщина быстро опустила малютку на пол и начала заламывать руки, придумывая самые страшные кары, которые могут пасть на голову дочери из-за её безрассудства.

– Не твоё дело. Ты всего лишь существо, которое выплюнуло другое существо. Вы только и умеете выплёвывать других человечков. Плеваться не хорошо, да будет тебе известно. Убирайся прочь, дурно воспитанная особь!

Женщина схватила ребёнка за руку и бросилась к лестнице, ощутив нависшую над ней опасность.

– Эй, стой!

Мать остановилась и медленно обернулась, сжимая с силой руки. Её бледные губы тряслись от ужаса.

– Что такое лох? Отвечай!

Женщина сползла на пол, медленно закрывая глаза. Она уже не слышала, как преемник подошёл вплотную и навис над ней. Все её мышцы свело судорогой бессилия, страха, безнадёжности.

– Говори правду, существо, – начал заводиться Лель.

– Неудачник, – прошептала она.

Преемник несколько секунд пристально разглядывал макушку женщины. Неудачник?

– Убирайся, – прорычал он.

– Какая глубая кукла Фигня, – Юля потянулась к нему. – Иди ко мне, куколка, я тебя позалею, ты будешь холосей девочкой…

– Ну, уж нет, девочкой я точно уже не стану, – вконец разозлился Лель, резко отворачиваясь.

Женщина не двинулась с места. Она ухватила подол плаща мрака и взвыла:

– Прошу вас, не наказывайте всех людей и мою дочь! Убейте меня, если моя кровь смоет нанесённое оскорбление! Только не трогайте других! Не причиняйте вреда моей девочке!

Лель вырвал из её ослабевших пальцев край одежды и прорычал:

– Не смей касаться меня, презренное существо. Она не девочка. Она лошара. Чокнутая лошара, хе-хе. И эта мелкая тоже!!!

Рыдания за спиной мгновенно стихли, и Лель не видел выражение лица женщины, которая очень медленно, осторожно поползла от него прочь по ступеням вниз, прихватив ребёнка. Она поняла, что мрак не убьёт ни её, ни дочь, ни других людей. Но тревога за Машу её не отпустила. Спустившись к остальным людям, она забилась в угол и тихо заплакала, понимая, что изменить решение, какое бы ни принял мрак, она не в состоянии. Её сразу же окружили другие люди, начали осторожно задавать вопросы, косясь на могучую фигуру преемника. А маленькая Юля гладила её по голове и приговаривала:

– Не плать, тётя Натася. Кукла Фигня холосая, плавда-плавда. Она кличит много, потому сто иглает в злую куклу. А как наиглается, снова станет послусной и милой.

Лель, услышав последнюю фразу ребёнка, едва сдержал бешеное рычание. Но лишь в бессилии и раздражении сжал кулаки.

Зачем?! Зачем он их впустил в здание?! О, богиня! Как пережить теперь это унижение?! Милая кукла?! Мрак – милая, послушная кукла?!!!! Да как бы ни так!!! Не дождётесь, презренные людишки. Ничего, скоро срок амнистии завершится, и всех на улицу, к чертям собачьим. Пусть валят, куда хотят!

Лель медленно закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

Итак, Маша сказала, её отец был профессором соседней зоны. Значит, профессор не имя и не позывной. Некая должность? Во всех ли зонах есть профессоры? Если не во всех, то в каких они точно есть? Почему раньше он не слышал о профессорах в других зонах? Какие обязанности они выполняют?

Столько вопросов. Столько забот и тревог внезапно возникло с появлением здесь людей. Они звали профессора. Не администратора. Не преемника. Профессора. Выходит, некий профессор является связующим звеном между мраками и людьми. Но Лель не помнил, чтобы в их зоне когда-либо было такое явление, как профессор.

И девочка может дать ответы на все вопросы? Она ценный представитель расы людей. Её придётся охранять. А всё, потому что она знает явление профессора. Её отец был профессором. Хм, значит, профессор человек? А у мраков не может быть детей? Нет, не может. Мраки приходят взрослыми из лона бога Синтетического Репродуктора, и мать Программа пробуждает в них разум. И кому нужно детство? Самый уязвимый возраст людей, когда ни здоровья, ни силы, ни ума, ни инстинкта самосохранения. У человеческих детей нет ничего кроме души, заставляющей всех оборонных мраков влюбляться в них с первого взгляда и на всю жизнь. Душа человеческого ребёнка такая тёплая, мягкая, сияющая. Её видно даже без интерактивного забрала шлема. Правда, изредка попадаются дети людей и с чёрной душой.

А потом эти дети вырастают. И их души черствеют, начинают источать неприятные запахи и загадочные частицы, которые заражают окружающих людей унынием, страданиями, раком, апатией, садизмом… В таких душах поселяется множество злых болезней. И все люди беспрестанно друг друга заражают.

Есть ли среди них взрослые, которые заражают остальных чем-то хорошим? Мраки пока не видели таких.

Лель связался с командирами оборонных войск.

– Пришлите бойцов для охраны людей. Десять тысяч. Расположить по всему периметру главного здания ГНИИ. Они должны быть готовы оказывать всю возможную помощь людям и оберегать их жизни даже ценою собственной. Особенно девочку по имени Маша. Она приоритетный объект. Остальных бойцов активировать для охраны выходов в подземелья наступательных мраков. Все входы в здание ГНИИ должны быть заблокированы и находиться под неусыпным контролем. Обо всех нарушениях незамедлительно докладывать! При попытке прорвать оборону, никого не щадить! На крышах развернуть ПВО, установить посты наблюдателей, обеспечить огневыми позициями всех снайперов. Активировать брустверы, выставить на позиции всю артиллерию. Территорию цитадели подключить к системе круглосуточного наблюдения и ИМ. Основная задача: оборона здания и его убежищ.

Лель задумался. Если метеоритный дождь падал только на жилища людей, значит ли, что он может повернуть на зону мраков? Возможно ли такое?

– Да, преемник. ИМ настроить на людей?

– Да. На людей. ИМ не должны навредить никому из них. До моего отменяющего приказа. Всю оборону настроить на коды Каинов. Всех Каинов.

– Жду подтверждения по приоритетному объекту.

Преемник сбросил трёхмерное изображение Маши в сеть эфира.

– Отряд выдвигается через три минуты. Но к зоне приближается ещё одна группа людей, преемник. Что с ними делать?

– Защитить на подходе. Впустить. Это не всё, командиры. Проверить обеспечение бомбоубежищ, обследовать на токсичные вещества все оранжереи, хранилища и склады, фермы, воду, пищу, лазареты. Везде установить датчики отслеживания химического состава. Датчики по обнаружению взрывчатых веществ и радиации. На все окна центрального здания опустить жалюзи. Подключить ко всему зданию электропитание. Проверить автономные агрегаты по фильтрации воды, подготовить все имеющиеся генераторы.

– Да, преемник. Я так понимаю, мы ожидаем атаку?

– Не исключено. Мы потеряли связь с другими зонами.

– Принято, преемник. Это всё?

Лель оглянулся на старика и поджал губы, тревожно нахмурившись. В голове неслись жирными курсивами плотные ряды цифр. Подсчёт вероятных жертв атакованного метеоритным дождём города привёл юношу в ужас. Сколько беженцев ещё прибудет? Хватит ли ресурсов и бойцов для их охраны в случае внезапного неповиновения командиров наступательных войск после смерти администратора? Они непременно нападут, если старик не успеет передать трон Лелю.

– Проклятие! Учитель, проснитесь же!

Но старик не дрогнул, продолжая поглощать энергию через провода.

– Нет, командиры. Есть ещё задания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.