Людмила Бородулина
Мгновения

***

За сенью дней столь быстротечных

Спешу увидеть и понять

Ту истину сомнений вечных,

Увы, которых не отнять

И из сердец людских не вынуть,

Когда мы в будничные дни,

Не в силах их уж с места сдвинуть,

Идём по улице одни.

Мы жизнь свою перебираем

С желанием пошлость всю забыть

И с каждым днём с большим старанием

Пытаемся получше быть.

Но те сомнения о вечном,

О будущем, о чистоте

Приводят к приступам сердечным

Нас в ежедневной суете.

Примешивают долю яда,

Который действием своим

Болезнь приносит нам в награду

За то, что жили лишь одним-

Слащавой горечью сомнений,

Что, власть над миром заимев,

На сотни глупых поколений

Излила жизни полный гнев.

1 июня 1992 г.

***

Мчится тройка удалая

Да со свадебки честной!

Снег копытом поднимает

Запряжённый конь борзой.

Что ему холодный ветер,

Вьюга или ураган,

Конь, забыв про всё на свете,

Скачет, а хозяин пьян,

Голосит, во что есть мочи:

«Эх, красавец милый мой,

Ты под снежным взором ночи

Поскорей вези домой!

И смотри, чтобы подруги

Не рвались из сей узды,

Потому что с ходом вьюги

От такой-сякой езды

Разыгрался вольный ветер

В голове моей седой.

Я, забыв про всё на свете,

Еду к жёнке молодой».

8 июня 1992 г.

***

Свинцовой пулей врывается в свет

Признание двадцатого века:

«Ты гордый, отъявленный человек,

Природы дитя – калека!»

Взгляни на творение собственных рук

И разума глупых ошибок.

Запутался в личных чувствах, друг,

Сознание твоё в ушибах.

Во всём происшедшем твоя лишь вина.

От боли легче не станет.

Где пересуды, а где уж война

С телом кровавой стали.

Влечёт патриотов к себе она,

Неверных же прочь отсылает.

Что жизнь? Теперь уж одна война

Приказы свои посылает.

Для жизни остался лишь миг в судьбе

Почти на всей планете.

Ты нет раздорам скажи себе

На многие, многие лета.

14-15 ноября 1992 г.

Степь

Засиневела гордая, смелая,

Степь непокорная вдалеке.

Сколько ни сказано, сколько ни сделано

Там, на распутной степной широте?!

Мир в перевёртыше. Небо в забвении.

Реки наполнены. Степь вся в цвету.

А над цветами пахучевесенними

Птицы щебечут на полном лету.

Сколько же кровушки, сколько же аленькой

Выпила эта степная земля?!

Нет на ней места, нет площади маленькой,

Где бы в крови ни являла заря

Луч свой – дня первенец

В утро забвенное, в утро печальное,

Словно крича:

«В мире заложено всё изначальное,

Что без обмана увидит дитя».

Где же вы, разумы жизни не льстивые,

Буре подобные, свету костра?!

Где же вы, глазки красноречивые,

Переградившие путь всем ветрам?!

Ну же, проснитесь, очнитесь, не дремлите

И прекратите в степь кровь изливать!

Вы же всё время что-нибудь делите,

Из-за пустого идёте страдать».

Так было сотнями, было десятками

Лет и веками назад!

Теперь над природы в прошлом ребятками

Мутные слёзы роняет закат.

1992 г.

***

Почему поэты говорят:

«Весенняя пора – пора любви»?

Чем им не нравится осенний листопад,

Что обласкал все локоны твои?

Вот жёлтый лист упал на хрупкое плечо.

Его я сдул. Ты вдруг взглянула, словно негодуя.

На сердце у меня так стало горячо,

И я сказал: «Одну тебя люблю я.»

1992 г.

Розовый конь

Убегает вдаль розовый конь,

Не жалея ни сил, ни копыт.

Распознав в конном стаде рознь,

Он вдруг понял, что всеми забыт.

Никому уж не верит теперь

И не знает, что дальше придёт.

Конь устал других муки терпеть,

С разноцветным он стадом порвёт.

Убежит к тем, кто схож с ним в цвете,

И, признав лишь законы свои,

Конь покинет свой край на рассвете,

И забудет прошлые дни.

Но пройдут года, и позднее,

Когда мысли пойдут его вспять,

Вспомнит конь и края родные,

Где ему докучало бывать.

Он умрёт, отведя душу Богу,

Но не будет там милости ждать,

Конь загладит свою тревогу

Тем, что станет к родным летать.

1992 г.

***

Науки свет пролился на блаженных мира,

При свете дня их дерзость возрастала,

И расцвело в них трезвое терзание лирой

За низким сочинительством об алом.

1992 г.

Альбом

Года летят неимоверно быстро,

И время вспять нам трудно повернуть.

Лишь детские негаснущие лица

От суеты нас тянут отдохнуть.

Альбом мы открываем фото,

И, вглядываясь в детское лицо,

Нам заново прожить не всё охота,

Из тысячи минут хотя б пятьсот.

Но, просмотрев все фото, словно сказку,

Вдруг вырываемся из плена прошлых лет

И, сняв с глаз детства и наивности повязку,

Мы снова ловим будней тусклый свет.

1992 г.

Летний рассвет

За последней звездой покидает нас ночь,

И рассвет долгожданный стучится в окошко,

Он прогонит тоску и хандру ночи прочь,

А потом получится немножко.

Запоёт тишина, ветер вдаль улетит

Погонять певчих птиц с тёмных веток.

К родниковой воде прибегут звери пить,

Прихватив с собой маленьких деток.

Но недолго протянется этот рассвет,

Потому что ведь день наступает.

Ну, а свой распрекрасный пахучий привет

Он на завтра опять присылает.

1992 г.

Идёт война

I.

Вдоль по переулочкам, по степным дороженькам

Я иду обиженный на морскую гладь,

Не возьму я удочку, не возьму хорошую,

А пойду я, маменька, нынче воевать.

II.

Гнусавит автомат по бугоркам,

Теряются в ночи и свет, и люди…

Здесь воля есть у рук и по рукам.

Идёт война. Что с нами всеми будет?

После дождя на лужах пыли нет,

Есть красные оттенки и разводы.

Никто не знает, будет ли рассвет,

И в просто роты превратились взводы.

1995 г.

***

Погасли свечи за спиной, погасли свечи,

Лишь одинокая луна дарует свет.

Ах, неужели в этот дивный вечер

Мы снова вспомним зло минувших лет?

Пусть за спиной горбом мохнатым предрассудки.

Но разве нам сегодня лишь до них?

Мы поднимаем, вопрошая, руки,

И в небеса несётся хриплый крик.

Да, тяжело порою жить нам, я не спорю.

И дни бегут, и жизнь не удержать.

Нельзя нам мерить время только горем.

От горя нужно, не смотря, бежать.

И первый луч, касаясь глаз, последним станет,

Но бьётся сердце, и огонь пока в груди.

Мы верим в жизнь и жить не перестанем,

Когда нам всем настанет время уходить.

1995 г.

Россия

Стоит на паперти, взирая гордым ликом,

Влюблённая в святую благодать

Россия, наречённая Великой, -

Блаженная, не взять и не отдать.

И в горе, и в потоке счастья тая,

Ей не дано понять того, что есть.

Даже в пороке дурь её святая,

Но не подкупна, матушка, на лесть.

В который раз, как феникс из навоза,

Пытается предстать на званый бал.

Колючая, красивая, как роза,

Вверх по ступеням снова в общий зал.

И вот уже у грани, на пороге.

Кто руку даст переступить?.. К стене

Прижалась в одиночестве с тревогой

И ждёт кого-то, никого извне.

1995 г.

***

Переливы нетканых полотен

Распростёрла на землю зима.

На снежинке снежинок сотня,

На стекле изо льда терема.

Холод, вьюга и снег белёсый

Не в печаль мне, а в радость горем,

И летят белоснежные осы

На макушку пушистым роем.

1995 г.

***

Если птицей лететь в поднебесье,

То упасть от грусти – кручины.

Если рыбой плыть под водою,

То найти мне сети в пучине.

Бред!

Если птица, лететь к тебе мне.

Если рыба, в открытое море

Плыть, взирая на пенном гребне

На людское счастье и горе.

1996 г.

***

Я ухожу в последний путь. Спасите, господа!

Я не успел передохнуть от суеты.

Летели быстрой чередой мои безумные года,

Теперь летят погибшие цветы.

Я ухожу в последний путь, и мне ничуть не жаль того,

Что не успел вернуть перед войной.

Я не хочу теперь ругать, поймите, никого

И не хочу, чтоб отслужили за упокой, за упокой.

Отныне мне быть не с вами.

Отныне не воевать.

Мы стали, друзья, боевыми врагами,

А после смерти нам на всё плевать.

Так от чего сегодня я не весел?

Воскреснуть не смогу? То ж не беда.

Записано и спето много песен про войну,

Но больше песен смерти там всегда.

1996 г.

***

За порогом жизнь уже другая,

И печаль, и радость там не в грош.

Я иду, походочку качая,

А за мною только ты идёшь.

Переулки ночи – перекрёстки…

Завораживает дивный свет луны,

И с небес спускаются к нам звёзды

За желанием тёмной стороны.

Я делаю шаг. Раз-два,

И кружится голова,

И вертится шар земной

Подо мной и тобой.

1996 г.

***

Не пробуйте меня менять,

Я не разменная монета.

Когда нельзя ни то, ни это,

Вам не удастся обвинять.

***

Субординация покинула притон,

Размазав по стене мгновения света,

Но разве не терпимо в мире это,

Когда всё задаёт свободный тон.

***

Мир тесен для тех, кто слаб,

Для тех, кому страх не нов,

Кто выбить из вас готов

Признание лишь в двух словах.

***

И вот уже ни боли, ни пророка.

В Отечестве моём осколки нынче колки,

Потоком льётся то, что одиноко,

А в спину воют выжившие волки.

***

Меня ты лепишь невзначай

То аккуратно, то небрежно.

В глазах София, увенчай

Любовью, Верой и Надеждой.

***

Я лунный диск заброшу выше.

Пусть освещает путь влюблённым,

Которые тайком на крыше

Сидят на жизнь приговорённые.

***

О, раб гнетущего блаженства,

Ау, ау, я убежала.

Мне далеко до совершенства,

Но до вокзала – два квартала.

***

Не упускайте счастье, господа,

Держитесь за него двумя руками.

Ведь сердце, понимаете, не камень.

Не упускайте счастье, господа.

***

Отчаянию нечаянно венчание сегодня.

Безропотность тоскливая лукавит предо мной,

И ищет славу вечную во тьме слепая сводня,

И вопрошает, глупая, ища во мне покой.

1996 г.

***

Лить слова на лист печатный

Не от робости, не от скуки.

Мне сегодня один запечатал

В лоб сознательность потаскухи.

Только разве ж ему виднее,

В чём душа моя запеклась.

Я скажу в десять раз прямее:

«Жить хочу не в тоску, а всласть».

Но порою нас режут взгляды,

Крики, выбритые слова,

И как будто не люди рядом,

И одна на всех голова.

Ах, признательность! Ах, презрение!

Не советую вам впадать

В общепринятость, в общезрение,

В общеискренность, в общезнать.

Не учу я вас. Что вы? Что вы?

Разве это слова науки?

Украшайте дома подковой,

Умывайте от сплетен руки.

Не указ я вам, знаю точно.

По причине такой простой

Остаюсь я святой и порочной

За непознанной высотой.

1996 г.

***

Перекати – поле, перекати – реки,

Перекати – море и леса…

Жить на этом свете могут человеки

Так, чтоб покорялись небеса!

***

Потери, разлуки – от скуки,

А встречи.., они от тоски.

Ты вновь ко мне тянешь руки,

А я говорю: «Прости».

1996 г.

Вольница

По широкому полю-полюшку,

Упиваясь всласть волей-волюшкой,

Средь сырой травы, русволосая,

Красна девица бежит босая.

Ей свобода, что птице горлице,

Каждый день в небесах, не в горнице,

Дождь и солнце не в тягость на душу,

И кричит, удивляясь: «Надо же!»…

1996 г.

***

Трубите славы вечные

Любви и процветанию.

Сердечному – сердечное.

Любовному – лобзания.

1996 г.

***

Ваш образ был окутан тайной ночи.

Игривый взгляд дарили звёзды глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.