Маргарита Глушакова
Выбор судьбы

Настоящая любовь,

которая не страшится опасности!

Глава первая. Камерун

Меня зовут Лора Саммерс. Моя жизнь была однообразной. В ней была работа, лучший друг, скорее сказать, мой единственный друг и, конечно, большие перспективы в работе журналиста. Но судьба распорядилась совсем иначе с моей жизнью, и мне пришлось делать нелегкий выбор, который, в конце концов, привел меня к тому, чтобы я смогла понять, кто я есть или же кем должна быть!

Все началось год назад. Я со своим приятелем Генри поехала в Камерун, на континент давно забытых легенд и преданий. Генри —талантливый ученый, лучший друг и просто хороший парень. Его всегда интересовали потаенные уголки нашей планеты. В деревне, куда мы направлялись, ходили довольно странные и необычные легенды, которые там передавались из поколения в поколение. И, конечно же, меня как юного и пытливого журналиста не могло не заинтересовать его предложение поехать с ним. Для меня это был мой шанс, вернее сказать, мой единственный шанс доказать боссу и всем в редакции, что из меня может выйти настоящийжурналист. Самолет летел как назло долго. За весь полет мне почти не удалось нормально выспаться.Меня то и дело что-то отвлекало.То храп сидящего рядом мужчины в сером пиджаке, который то и дело клал голову мне на плечо. На вид ему было лет тридцать пять, приятной наружности. Но когда ты не так часто летаешь, да еще и экономклассом, то тебя это слегка раздражает. Я вообще не общалась спарнями, не считая Генри и моего босса. У меня просто не было на эти глупости времени. Генри сидел где-то неподалеку, но из-за сидящих впереди двух блондинок с огромными шевелюрами я не могла ничего увидеть. Радовало одно: я сидела у окна и иногда могла посматривать, что же происходит там, немного отвлекаясь от всего происходящего.

В общем, полет прошел не так хорошо, как я на это рассчитывала. Зная Генри, я немного удивилась, что он взял билеты в экономкласс. С его-то гонораром можно было вообще заказать места в кабине у пилота.

Что поделать, больше никогда не буду летать экономклассом. Когда я вышла из самолета, меня ослепило яркое и удивительно большое солнце.

Сказать прямо, пейзаж был просто удивительный. Столько солнца и деревьев я не видела нигде в своей жизни. Когда живешь в Нью-Йорке, то отвыкаешь от суточной нормы витамина С и солнечного света.

Спускаясь по трапу, мы увидели, что нас ждут двое молодых людей, они были из местных, и я поняла только одно: они совершенно не знали английского языка. Рядом с ними стоял джип, он был очень чистый и почти сиял, отражая от боковых дверей лучи.

«Машина что надо!» – подумала я, когда мы подошли поближе. Мы сели в джип и направились к нашему лагерю. Я не могла дождаться, когда уже мы наконец-то приедем и меня перестанет трясти. Машина была как раз для такой дороги. Я своим, так сказать, «мягким» местом собрала все местные камни и неровности здешних дорог.

– Нам еще долго? – спросила я Генри, когда прошел третий час нашей езды.

– Уже скоро!

– Ты говорил это час назад!

– Лора, да расслабься! Ты только представь, что завтра мы, наконец, побываем в местной деревне, сходим на водопады и, возможно, найдем место, где древние индейцы поклонялись своим богам,—он говорил это с таким азартом в глазах, что было видно, как они сияют. – Так что не думай о дороге, хорошо?

– Ну, я постараюсь.

Пейзаж, сказать прямо, после трех часов езды меня слегка стал раздражать. Деревья, саванны, деревья, деревья и, погодите-ка, что я еще вижу, – деревья.

Наконец, вдалеке сквозь наступавшую тьму я разглядела огонек от небольшого костра— мы подъезжали к нашему лагерю. Когда все вышли из джипа, мнепочему-то захотелось сесть за руль и уехать. Даже не знаю, может, тогда я впервые почувствовала что-то неладное, какую-то непонятную опасность. Хотя я всегда была немного нервной и мнительной. Но в этот раз что-то действительно меня напугало. Было здесь что-то таинственное.

Я просто сидела и смотрела на людей, которые распаковывали наши вещи, на Генри, который радостно со словарем пытался разговаривать с нашими местными гидами. В горле стоял комок, мне хотелось в тот момент спрятаться, стать невидимкой. Это место вызывало у меня некий ужас.

Хотелось поскорей убежать от чего-то. Странное чувство, которое порой не поддается объяснению. Это сложно объяснить, если вы когда-нибудь испытывали подобные ощущения, то вы меня поймете, если же нет, то считайте, что вам повезло.

Ладони вспотели, дыхание участилось, мне не хватало воздуха, и я стала жадно хватать его ртом. Я не видела, что происходит вокруг, на миг мне показалось, что я стою на пороге какого-то храма. Большой зал, залитый ярким светом, деревья, проросшие через разбитые окна, тянулись вверх, пахло мокрой травой. По рукам пошли мурашки, и я чувствовала на себе чей-то взгляд, от страха я не могла повернуться. И тут я услышала голос, доносившийся какбудто издалека. Незнакомый мне голос.

– Лора!

На миг я повернула голову и увидела лицо Генри; он был серьезен и немного напуган, голос становился все более отчетливым, и я расслышала всю фразу до конца.

– Лора, с тобой все в порядке? – Генри взял меня за руку и пристально стал всматриваться в мои глаза.

– Да! Прости, я просто…не могу привыкнуть к смене климата, и все такое,—я слегка улыбнулась.

Конечно, где-то в глубине души я хотела сказать ему, что я видела, и о том, что мне почему-то хочется вернуться домой. Но я знала, насколько эта поездка была важной для Генри, и я соврала, мне пришлось это сделать. Генри я знаю уже почти пять лет, и он всегда был рядом со мной. Вы подумаете, что я слишком требовательна, но Генри для меня очень хороший друг, а о любви я и думать не хотела. Я пошла на журналиста по одной причине, я хотела везде побывать, быть, как говорится, в самом центре событий. Так что любви придется подождать. Тем более, этого хотели мои родители.

Он дал мне руку, и я вышла из машины. Конечно, может, Генри и испытывал ко мне какие-нибудь чувства, я могу лишь догадываться, но все, о чем я могла тогда думать, это новая статья по прибытии в Нью-Йорк.

– Твои вещи уже в палатке, —Генри отпустил мою руку и вздохнул.

Но тут же улыбнулся такой лучезарной улыбкой, как будто ему дали Нобелевскую премию:

–Через полчаса будет ужин у костра, приходи, дорога была длинной. Ты точно в порядке?

–Да, спасибо! Я приду, займи мне место, – я пихнула его слегка в плечо и улыбнулось, наверное, со стороны было незаметно, каких усилий мне стоило выдавить из себя это выражения счастья.

Наверное, Генри заметил что-то неладное, но виду не подал и пошел к костру. Я залезла в палатку и принялась распаковывать вещи. В палатке было очень душно, и я расстегнула ее, чтобы свежий воздух, который так опьяняюще действовал на меня здесь, мог погрузить меня в эту атмосферу. Мне давно нужно было немного расслабиться и куда-нибудь выбраться. Это была первая моя поездка за последние десять лет. Я уверена, это к лучшему.

На улице был слышен смех наших проводников, когда Генри пытался им что-то объяснить на их родном языке. Скажем так, Генри не был полиглотом, хотя он и знает прекрасно французский, турецкий, немецкий и немного японский языки.

Но тут у него явно были небольшие проблемы. Распаковав вещи, я собрала свой рюкзак на завтрашний день. Меня до сих пор не покидало чувство, что за мной следят, а когда ты где-то в лесу, который больше напоминает какие-то жуткие джунгли, это становится действительно страшно. Но я поймала себя на том, что это здешний климат так на меня влияет, вот мне и мерещится всякое. Недаром я читала, что это место имеет много неразгаданных тайн и загадок.

Жутковато, не правда ли?!

Я с трудом вылезла из палатки и направилась прямиком к костру, там уже сидели наши проводники, которые приготовили что-то по своим рецептам, и Генри, который был немного расстроен, что не может до конца разобрать здешней язык и обычай. Но увидев меня, отключил свой переводчик и, подмигнув, усадил меня рядом с собой.

Скажу прямо, эта еда не сравнится со стейком или гамбургером в городе, но есть можно. Я даже не стала спрашивать, что это, но по вкусу напоминало вареную курицу, но также чувствовался необычный привкус горьковатости. Когда мы плотно поели и попили морс, который мы привезли с собой в термосе, Генри решил спросить парней о «Легенде племени Лугару». Эта легенда, насколько ему было известно, пошла от первых здешних поселенцев – индейцев. И ему было очень интересно узнать о ней. Хотя, если честно, Генри принимал только достоверные факты. Как говорится, его «белым единорогом» не удивить. Да и он не особо верил в такое, в отличие от меня.

Из палатки по соседству был слышен довольно громкий храп, и тогда Генри вспомнил, что у нас, оказывается, есть переводчик, и отправился за ним. Когда Генри подошел к нему, то увидел, что он крепко спит. Пришлось нарушить его сладкий сон, и Генри, можно сказать, на руках дотащил Карла до костра. Когда Карл поел и выпил, он стал переводить то, что начали рассказывать нам юноши. Правда, они говорили как-то неохотно ипостоянно смотрели по сторонам, как будто боялись, что их может кто-то услышать.

«Когда-то местное поселение, что жило тут недалеко, верило в предание и легенды, которые сопровождали эти самые леса. В старом мире была „эпоха Лугару“».

–Кого? – спросил Генри, скептически смотря на наших гидов.

–Лугару— наполовину человек, наполовину волк.

Лицо Генри приняло усталый вид. Было заметно, что ему неинтересны эти рассказы. Генри верил лишь в то, что можно увидеть своими глазами. Что можно потрогать руками. А все легенды он называл сказками и мифами. И из-за этого мы с ним постоянно ругались.

Они рассказывали очень серьезно, пытаясь не упустить ни малейшей детали. От этого во мне просыпался все больший интерес, и я, поджав колени к груди, стала слушать внимательно, чтобы ничего не упустить. Страшными историями меня не напугать: призраки, исчезновение людей, ведьмы и т. д. —все это меня не тревожило, но вот «древние волки» немного подкосили мою отвагу. Я раньше не слышала о таком племени, поэтому как журналист я захотела узнать больше.

–То есть, это были всего лишь легенды? – спросила я.—Я хочу сказать, что такого же не бывает, ну люди не превращаются в волков, ведь правда? – испуганными глазами я смотрела на непоколебимые лица наших рассказчиков, они продолжали, как будто и не слышали моего страха в голосе и вопроса, на который я поняла, что не получу ответа.

«Они жили в мире и согласии, не трогали друг друга. Люди-волки жили здесь, в этих самых местах, много тысячелетий назад, и редко выходили к местным племенам. Все шло нормально, пока однажды младший брат вожака не нарушил их договор с людьми. Он пошел на охоту, когда на небе было полнолуние. Человеком управляет полная луна, и он превращается в волка. Инстинкт зверя привел его к человеческому дому. Он убил несколько одомашненных животных, а когда он собрался уходить, то его заметила дочь вождя Хамаки, Мису, которая пошла за водой для своей больной матери. Это была самая страшная ночь в памяти людей. На следующее утро ее нашли мертвой, тело девушки было разорвано в клочья. Вождь Хамаки собрал племя, чтобы отомстить волкам. Их перемирию пришел конец. Они напали днем, когда люди-волки были в своем человеческом облике и спали в пещере на горе Мор. Была страшная битва, много тогда крови пролилось, они перебили всех, как им казалось. Младший брат, который предал свою стаю, сумел сбежать, зная о том, что своим поступком он разрушил старинный договор, и о том, чтоплемя отомстит стае, и забрал с собой единственного сына своего старшего брата —будущего вожака стаи. Они последние носители древней крови. С тех пор никто больше не слышал о волках».

Я не могла пошевелиться, дыхание стало тихим и слегка прерывистым. Я слышала биение собственного сердца. Эта история засела у меня в голове, и на мгновение мне показалось, что на меня кто-то смотрит из леса. Мурашки прошли по всему телу, и я прикрыла глаза на секунду.

–Жутковато,—чуть слышно проговорила я себе под нос.

– Да ладно! Ты что, поверила в эти сказки? Да их рассказывают наивным американским лохам вроде тебя. Нет, со мной это не пройдет. Люди-волки? А что дальше?! Может, тут еще и говорящие деревья, единороги и вампиры есть?! Я спать. Лора, ты идешь?

– Правда, звучит как бред!

– Ну, а я что говорю, пойдем! —он взял меня за руку и начал поднимать.

– Генри, подожди!—я вырвалась из его хватки и чуть не упала.– А что, если это правда? Может, оборотни и в самом деле существуют?

Я смотрела на него, как ребенок на большого плюшевого мишку. Глаза были широко раскрыты, дыхание перехватило, но Генри был настроен очень серьезно. Он закатил глаза и громко проговорил:

– Это бред! Полный бред! Не могу поверить, что ты в это так легко поверила. Я ожидал чего-то реального, а не сказок на ночь! —он резко развернулся и пошел к палатке.

– Генри! Подожди!.. Генри! —но он даже не повернулся и продолжал идти.

Треск костра действовал на меня так же опьяняюще, как и сама атмосфера этого места. Я чувствовала, как веки стали тяжелеть и закрываться.

– Ладно, ребята, день был трудный, я пойду спать. До завтра.

– Я тебя провожу, – попрощавшись с нашими гидами, Карл взял меня за руку, и мы направились к палаткам.

Я шла медленно, будто хотела что-то у него спросить, но сама не знала что. И тут меня словно осенило. Если они сбежали, то за это время могли создать целую стаю себе подобных, почему же никто не видел больше волков?!

– Интересно, как они выглядят! – чуть слышно сказала я сама себе, не замечая, что Карл смотрел прямо на меня.

– В смысле? – Карл остановился и взял меня за плечи.

– Что? Прости, просто мысли вслух. Не обращай внимания.

Я смутилась,ведь я не знала Карла и что он мог обо мне подумать! Американская девочка верит в легенды. Смешно! Наверное, в тот момент у меня было все написано на лице, щеки налились румянцем, ладони вспотели, и в голосе слышался намек на панику. Но я постаралась взять себя в руки.

– Да все в порядке, – как будто он все это прочел по моему поведению. – Наверное, они похожи на людей конца ХIХ века,—он слегка рассмеялся, затем медленно стал удаляться от меня к своей палатке.

Я еще несколько минут стояла неподвижно, думая обо всем, что услышала.

– Карл, подождите! —я подбежала к нему так быстро, что чуть не врезалась в его лоб.

Признаться честно, пока он переводил предание наших друзей, я почему-то не замечала его. Но теперь, когда мы стояли чуть ли не нос к носу, я разглядела его очень отчетливо. Высокий лоб, светло-каштановые волосы были аккуратно убраны назад. Глаза его широко открыты, они были какого-то золотистого цвета. Если честно, то я никогда не видела таких глаз. В них чувствовались спокойствие и уверенность, но что-то его явно беспокоило. Я тут же отошла от него также резко, как подбежала. Ну вот, я, наверное, его смутила. Я хотела было уже развернуться, чтобы уйти, но его нежный и бархатистый голос заставил меня передумать, и я снова посмотрела на него.

– Ты хотела у меня, что-то спросить? – он был очень спокойный, я даже растерялась.

– Нет! Вообще-то да! Карл, скажи, а как ты думаешь, ну если бы они существовали, ну оборотни, я не говорю, что они есть, просто представь, что, если бы они были, сколько себе подобных они могли породить? Не может быть, чтобы их никто больше не видел.

– Ты еще не поняла…

– Что не поняла?

– Ну как. Они были последними, кто мог превращаться в зверя. Для продолжения рода им была нужна девушка с их геном, но все женщины стаи погибли. Ну и как думаешь, двое мужчин могут создать еще оборотней?

– Можно тебя спросить?

– Если ты действительно хочешь услышать ответ, то спрашивай!

От этого я немного забыла, что хотела у него спросить. Но тут же мысли снова пришли мою голову.

– Жалко, конечно, что это все легенды… Как думаешь, может, мне написать статью про них, когда мы с Генри вернемся домой?

– Может быть,– Карл смотрел на меня непринужденным взглядом.

– Жаль, конечно, что их нет.

– А почему ты думаешь, что они погибли?

– Ну как! Это же очевидно. Столько времени прошло, они явно уже давно умерли. Им же не может быть более двухсот лет. Это немного нереально. Разве нет?

– Кто знает,—он смотрел на меня, не сводя глаз.

В этот момент я вспомнила очень дорогого мне человека. Но его не было рядом. Мама всегда меня поддерживала, но именно сейчас мне не хватает ее. Ее огня, ее желания узнать все, побывать, где только можно. Ее желания жить. Я бы хотела быть похожей на нее. И я направилась к палатке.

«Запах мокрой травы бил в нос, я не могла пошевелиться, слышно было лишь шелест ветра по сухим листьям, и свет. Много яркого света было в этом помещении, мне на миг показалась, что в кустах кто-то плачет. Я пыталась пошевелить ногами, но все было бесполезно, ноги и руки не слушались меня. И тут я снова почувствовала на себе этот взгляд, очень холодный и пронзительный, но в тоже время какой-то спокойный и нежный. Я всматривалась в тени от кустов, в углы, куда попадало солнце, но никого не было, словно ничего этого и нет…».

Подскочив с матраса, я резко открыла глаза. «Это сон, это был всего лишь сон!» —со вздохом произнесла я. Как же я тогда испугалась. Я смотрела в темноту своей палатки, слышно было только ветер и ужасный храп. «А что ты хотела, Лора, меньше надо было на ночь историй слушать»,—я потерла глаза и снова свернулась под пледом.

Я не могла уснуть. Сон, как напоминание, все всплывал перед глазами. Нет, это не от историй, ведь когда мы только приехали, мне тоже показалось, что я в залитом солнцем помещении, и те же ощущения опасности. Нет, тут явно что-то еще было, и я должна была это выяснить.

Это моя работа – выяснять и находить то, что другие даже и думать не могут.В этом и заключается отличная работа журналиста. Из любой легенды или простой истории можно сделать, что-то потрясающее и неповторимое. Глаза мои плавно стали закрываться, и я снова погружалась в мир снов.

На этот раз я больше не просыпалась, правда, из-за храпа я не сразу понимала, сплю я или только засыпаю, ноэто неважно. Утром меня ждалоболее интересное открытие.

Потягиваясь вверх, я потерла руками глаза, собрала длинные волосы в нелепый и слегка растрепанный хвост, посидев несколько минут внутри, я видела, как палатка освещена солнцем. Я попыталась еще раз вспомнить сон и вылезла из палатки.

«Странно, никого нет, неужели Генри не разбудил меня, и они просто ушли? Нет, он бы так не поступил со мной. Где же тогда все?»

Я вылезла и пошла к палаткеГенри, но, как я и предполагала, она была пуста. Затем я надеялась,что наши гиды на месте, но нет, и их тоже не было. Ну а в палатку Карла я и не стала заглядывать.

«Ладно, сами напросились. Теперь я в ярости, но где наша не пропадала».

Я быстро сходила вниз к реке, которая текла тут неподалеку, умылась и пошла обратно.

Переодевшись в шорты и майку, взяв с собой рюкзак, я направилась, как мне казалось, по их следам, но я тогда и понятия не имела, куда меня может завести моя самоотверженность.

Пробираясь через большие заросли какого-то растения, я мысленно проклинала Генри за то, что он меня бросил, оставил в лагере, как маленькую девочку, а уж про Карла я вообще молчу…

«Что-то ничего не видно, боюсь, я заблудилась. Молодец, Лора, ты просто умница. Назло неизвестно кому, пошла одна, не зная даже здешних мест, и что теперь, мой телефон не ловит».

Я повернула и пошла назад, но чем дольше я шла, тем больше понимала, что я иду не туда.

«Ну, вот. И что теперь?»

Я стояла и просто смотрела вокруг, солнце светило так ярко, что я не могла видеть, что находится за деревьями. И правда, здесь солнца хоть отбавляй. Я села на какой-то камень, подперла голову руками и стала смотреть на пролетавших мимо птиц. Они были такими красивыми. Казалось, что нахожусь на острове, где обычно снимают передачи «Остаться в живых» и «Последний герой». Я с каждой секундой восхищалась все больше этими местами и животными. Наверное, это самое красивое и загадочное место, где якогда-либо бывала.

У меня не было чувства тревоги или паники, что я потерялась в неизвестном лесу. Все, что я тогда могла чувствовать, это огорчение, ведь сейчас Генри, Карл и наши друзья-гиды совершают, наверное, удивительное открытие в мире истории. Вот если я попаду в лагерь, они точно получат.

Треск веток послышался сзади, и я немного напрягла плечи. Затем снова треск, но уже, с другой стороны, я не хотела поворачивать голову, но она как бы машинально сделала свой ход, резко повернувшись на звук.

– Кто там? —немного нервно произнесла я.– Если там кто-то есть, то это не смешно! —я присматривалась к веткам. К каждому колыханию листьев и травы, но ничего не было видно.

Яркое солнце мешало мне сосредоточить свой взгляд на звуке и мелких деталях этого леса. В ответ я ничего не услышала.

«Хм, наверное, это птица, иликакой-нибудь мелкий зверек, боже, Лора, не зверь же дикий там. Я слегка улыбнулась».Треск, треск!

– Ну, хватит, это уже не смешно?! Карл? Генри? Этовы? —явстала и начала присматриваться в глубину леса, и тут я заметила какое-то построение из камня.

«Интересно, что это?» —я пошла, решительно забыв на миг о том, что я слышала. Чем ближе я подходила к сооружению, тем отчетливей видела остатки от огромного здания, явно построенного очень давно. Красивые створчатые окна, разбитые стекла. Кругом рос мох, растения и сухие деревья пробивали бетон и камни, протягивая свои корни и ветви почти через все здание. Оно было хоть и полуразваленное, но красивое по-своему. Было в нем что-то, какая-то загадка. Я медленно переступала кроссовками по сухим палкам и разбитым стеклам.

Я повернула направо и попала в огромный каменный зал. Я стояла прямо в центре комнаты, откуда открывался просто удивительный вид.

Вся комната была залита солнечным светом, лучи в некоторых местах пробивались через ограждения, и казалось, что солнечный свет отражается от стекла. Я стояла и просто смотрела, дыхание перехватило, я не могла поверить, что такое место сохранилось. Конечно, не в идеальном состоянии, но все же. В воздухе пахло мокрой травой, хотя, пока мы тут были, дождя явно не было, земля была в том месте сухой, но воздух влажный. Странно все это.

На мгновение мои руки и ноги покрылись мурашками… «Боже, как тут красиво!» Мне казалось, что я сплю.

Прям как из моего сна, только сон был, скорее, похож на кошмар, чем на такую красоту. Меня словно осенило, что тут, возможно, я найду ответы, и моя статья об этом месте потрясет редакцию и потом и весь Нью-Йорк. Здание явно было построено в начале или даже в середине ХIХ века. «Нужно срочно найти ребят, вот они удивятся, когда я им покажу это место». Я обернулась и только сделала пару шагов, как услышала какой-то шорох, непонятный звук, похожий на собачий визг или что-то похожее на него. Но я могла сказать точно, это звук издавало какое-то животное. Мне почему-то стало жалко его, пронзительный стон доносился за кустами. И я сделала несколько шагов вперед. «Чертовы ветки под ногами, и что им тут надо». Вдруг моя нога соскользнула, и я упала на колени.

«Так, вроде цела». Руки, ноги на месте, но тут я заметила на запястье порез. Он был не глубокий, но кровь шла, и уже через несколько секунд мои шорты и кроссовки былизалиты пятнами крови. Посмотрев чуть пониже, я стала размахивать руками. Левая коленка разбита, шорты грязные от земли, да еще и с пятнами крови. Просто прекрасно!

Отряхиваясь, я позабыла, зачем шла, но тут же вспомнила и стала пробираться дальше в этом направлении. Через несколько шагов я увидела ужасную картину, будь вы на моем месте, то, наверное, у вас сработало бы чувство самосохранения, но почему-то мое чувство в тот момент где-то потерялось.

Передо мной среди камней и травы лежал огромный, просто гигантский волк, раза в два-три больше всех тех, которых мне когда-либо в жизни приходилось видеть. Он лежал почти без сил, его задняя лапа была в старом капкане. На вид он был самодельный, чуть ржавый, сделанный из какого-то метала. Может, его ставят местные, чтобы ловить мелких зверей, и вряд ли, чтобы охотиться на гигантских волков.

Конечно, внутри у меня все сжалось, я знала, что дикое животное, пусть и раненое, опасно, но он даже не смотрел на меня. Такое чувство, что ему было стыдно находиться передо мной в таком виде. «Но ведь это же всего-навсего простой волк, —подумала я, —правда, слегка переросший. Скорее всего, рост его можно было объяснить обилием пищи в этих местах или климата». Я просто почувствовала, что ему нужна помощь.

«Боже, что я делаю?»

Признаться честно, ноги слегка тряслись, я медленно подошла к нему сзади и присела на корточки, дабы в любой момент побежать. Медленно дотронулась до его лапы, волк слегка вздрогнул. Затем повернул голову на меня. Моя рука медленно проскользнула вниз к капкану, но глаза смотрели на него в упор. Ягде-то читала, что, если ты встретишь дикого зверя, нужно смотреть ему в глаза и не показывать страх, и он тебя не тронет.

Сложно сдержать страх, когда перед тобой находится такой зверь. Я нащупала пространство между лапой и «железными тисками», которые вонзили свои «острые зубы» в кожу этого зверя, и медленно начала их растягивать.

Несколько мгновений и немного усилий сделали свое дело. Я услышала звук, который, скорей, походил на то, как открывается замок в дверях, и зверь был свободен. Мой взгляд остановился на его глазах. Боже, я никогда не видела таких глаз. Такое чувство, что он рассматривал меня, как рассматривает парень молодую девушку.

Глаза его были нежными, чистыми, ярко-голубого цвета с оттенком чуть видной черной окантовки. Его шерсть была темно-серого оттенка, на груди был белый «фрак», лапы сильные, большие, темные в зоне когтей, почти сливались с ними. От яркого солнца его шерсть переливалась слегка нежным голубоватым отливом, казалось, что она просто блестит.

Он резко вытащил лапу и медленно стал вставать. Чуть неуклюже встав, он, лизнув рану, выпрямился в полный рост. Я еще несколько минут не могла оторвать от него взгляда, он был так прекрасен, как будто мираж, видение. Все, что я смогла тогда произнести, вырвалось наружу с большим восторгом:

– Ты прекрасен!

На мгновение я услышала глухой крик, но не сразу смогла разобрать, что это.

Крик стал доноситься все громче, и я повернула голову, чтобы понять, откуда он исходит. Развернувшись обратно, я слегка расстроилась, волка уже не было, он исчез так быстро и бесшумно, что на миг показалось, будто его и вовсе не было. Все, что могло напомнить о его присутствии, было только ломаная «железная челюсть», с которой стекала темно-красная кровь.

Голоса становились более отчетливыми.

«Это же ребята, наверное, меня ищут. Что, напугались, то-то же. Будут знать, как меня одну оставлять».

– Лора? Лора? Где ты?

– Я здесь, ребята. Идите сюда, я вам кое-что покажу.

– Жди нас на месте, никуда не уходи.

Я хотела им рассказать о двух вещах. Во-первых, об остатках от какого-то древнего сооружения, которое явно привлечет внимание Генри, во-вторых, о волке. Но тут я вспомнила, что вчера вечером рассказы о волках не очень-то вдохновили Генри, поэтому не хотелось портить такой отдых.

Пожалуй, о встрече с волком лучше никому не говорить, по крайне мере, Генри точно. Но мне хотелось с кем-то поделиться, спросить, правда ли здесь есть такие большие волки, и странно, что вчера наши гиды не предупредили нас о том, что в лесу находится дикий зверь. Или же это всего лишь мое воображение, и мой разум на солнце просто играет со мной? Но все становилось реальней, как только я видела капкан с его кровью. Странно все это. Я пошла обратно на то место, от которого я услышала треск, и стала ждать Генри, Карла и остальных.

Наконец, издалека стали видны силуэты. Мое сердце стало часто биться, но я не должна была показывать, что что-то не так. Я постаралась взять себя в руки. Они подходили, и я сделала глубокий вдох и слегка улыбнулась. Генри шел впереди, его взгляд был немного усталым, но когда он меня увидел, то подбежал ко мне и обнял так сильно, как будто мы не виделись целую вечность.

– Лора, как же я испугался, когда не нашел тебя в лагере. Почему, почему ты ушла? —он был так встревожен.

– Ну как же. Ведь ты меня оставил одну в лагере, как маленькую девочку. Но я тоже не промах. Кстати, как поход, что интересного успели найти, пока я спокойно спала и видела сны?!

– Вообще-то мы уезжали утром в близлежащую деревню за провизией, а когда приехали, то Карл сказал, что тебя нет. Он места себе не находил и я, кстати, тоже, —он отошел от меня и нахмурился, смотря себе под ноги.– Почему ты не предупредила Карла, что решила сама погулять по местным джунглям? А если бы с тобой что-нибудьслучилось?

– Генри, я подумала, что вы ушли в лес, а меня не стали будить. Тем более я думала, что и Карла тоже нет. Кстати, а где это он?

Я смотрела на Генри слегка виноватым взглядом, понимая, что сглупила. Но тут я вспомнила, что у меня открытый порез на запястье: «Блин, Генри меня убьет». Я потихоньку убрала руку за спину, чтобы никто не увидел, но рана очень болела, и мне приходилось сдерживать боль. Тогда я сказала Генри, что нашла прекрасное и очень старинное место, тут недалеко, и мы отправились туда.

– Идите, я сейчас подойду.

– Хорошо, смотри, не потеряйся опять.

– Очень смешно!

Генри заулыбался. Он пошел вперед, пробираясь через заросшие кустарником и сухими ветками камни. Я немного подождала, когда они все скроются из виду, и направилась снова на то место, где я встретила этот странного волка. Сидя на корточках и рассматривая место трагедии, я хотела достать ловушку и убрать ее в такое место, чтобы больше никто не смог пораниться об нее.

Но она оказалась на удивление тяжелой, и, когда я подняла ее и стала нести к реке, она чуть не выпала у меня из руки, но я смогла удержать ее. Она соскользнула и поцарапала меня около запястья, рядом с моей раной. Рука жутко заныла, боль пронзила меня новым потоком. Я бросила железку на землю и схватилась за руку.

Чувство, что меня режут ножами, кровь сильным потоком хлынула к руке. Я чуть не закричала.

«Что это со мной?». Но на свой же вопрос я не смогла дать объяснений. Первый порез, конечно, болел, но такой боли я не испытывала, наверное, ни разу. И я вспомнила о родителях, наверное, только ужасная душевная боль и разочарования могли сравниться с этим. Рука слегка разбухла. Я ничего не смогла придумать лучше, чем оторвать от своей футболки клочок и перебинтовать свою руку. Тогда я не могла догадаться, что при порезе в мою руку попала кровь волка. Но я решила, что по приезде домой я схожу к ветеринару, чтобы поставить укол от бешенства или что там нужно в таких случаях. И тут я вдруг вспомнила, что меня где-то ждали. «О, боже мой! Генри! Он меня точно убьет»,—я резко направилась к нему. Когда я пробралась через кустарники, то увидела, как наши гиды ходят кругами, падая на колени и делая какие-то странные ритуалы, если честно, несколько часов назад я бы этому удивилась. Но за небольшой промежуток времени со мной произошло много чего непонятного, и я не обратила на них внимания. Генри же стоял у колонны, рассматривая выделанные из камня скульптуры.

– Иди-ка сюда, – он позвал меня жестом руки, не поворачиваясь.

– Как думаешь, что это? Какого это века? – я сделала удивленный вид.

Мне было действительно интересно. Он начал рассказывать мне о том, что он смог узнать. Ночь со словарем и поездка с нашим прекрасным переводчиком Карлом не прошли бесследно. Он уже мог самые простые вещи спрашивать у наших местных друзей.

– Я думаю, это ХVIII век или начало ХIХ. Может, даже и конец. Как мне сказали наши гиды, это место священное. По их легенде здесь жили первые племена,– Генри резко повернулся и посмотрел на мою реакцию.

– Теперь понятно, что они и ведут себя странно. Я немного повернулась и посмотрела на парней, которые сидели на коленях и закрытыми глазами произносили что-то на своем языке.

– Генри, что они говорят? Сможешь перевести?

Мы подошли чуть ближе. Генри стал внимательно вслушиваться в их таинственный и загадочный язык. Он достал свой словарь и начал в нем что-то черкать карандашом, который он достал из рюкзака. Через несколько минут молчания он, наконец, заговорил, и какое было удивление у меня, ведь то, что они говорили, было почему-то связано с тем приданием, о котором нам рассказывали вчера у костра.

– О великие духи природы! Примите наше почтение. Мы чтим ваши традиции. Ночных охотников не видно. Лугару больше не посещают. Хамаки – вождь наш. Услышь и помоги нам, явись нам и мы поймем, что должны сделать за племя, за тех, кто положил свои головы из-за охотников… О наш отец.

– Мне кажется, если честно, не в обиду, но это просто какой-то бред! Ты еще деревню не видела, такое чувство, что они не знают, что такое цивилизация, я многое узнал об их культуре. Знаешь, Лора, они, оказывается, потомки племени вождя Хамаки. Я сам был в шоке.

– Да ладно?! – я удивилась.

– Если честно, от этих разговоров я есть захотел. Может, вернемся в лагерь?

– А ребята?

–Ну, я думаю не нужно их отвлекать. Я запомнил дорогу.

Но тут один из наших местных друзей встал и злобно посмотрел на меня. От его взгляда мне стало не по себе, ноги подкосились, такое чувство, что он за что-то меня жутко ненавидел. Но что я ему сделала? Я с ним даже не разговаривала, потом он толкнул своего друга и начал что-то громко ему доказывать. Он кричал, размахивал руками, тыкал на меня пальцем и смотрел на нас с таким прискорбным видом.

Я опустила голову и поняла, что Генри смотрит на мою забинтованную руку. Ну все, мало того, что гиды меня ненавидят, хотя я не знала причины их ненависти, то теперь и от Генри не отвертеться, что ему сказать? Правду? Нет, он не поймет, не поверит. Генри верит только тому, что доказано, что имеет научное объяснение и что можно потрогать руками.

А огромный волк, моя рана и ужасная пронизывающая боль – не самое ощутимое, что можно назвать реальностью. Он подумает, что я просто хочу ему отомстить за то, что он не поверил в историю, что он считает меня легковерной и наивной. Я должна была, что-то придумать, соврать. Если вы были бы на моем месте, вы, наверное, сделали бы что-то подобное. Взяв мою руку, он начал ее разматывать, но я резко вырвала ее и убрала за спину.

– Что это? – удивленно и немного серьезно спросил Генри.

– Рука, —я немного улыбнулась, но знала, что он настроен серьезно.

– Я вижу, что рука. Что с ней? Куда ты опять залезла?

– Генри, я просто…—не успела я договорить, как увидела, что моя рука уже у него, и он разматывает ее.

– Лора, что это? – показывает на мою опухшую руку и рану.

– Это просто порез, ничего страшного, – смущенно убрала глаза, чтобы не смотреть на него, ведь я сама не любила врать, но с этой поездкой я стала просто спец по вранью.

– Просто порез? А опухоль? Немедленно нужно к врачу, – тут он на мгновение задумался и сказал:– Я и забыл, что мы не в городе, здесь нет врача. А к местным «шаманам» я тебя не поведу. Хорошо, возвращаемся в лагерь, а завтра летим в Нью-Йорк. И это не обсуждается!

– Но Генри?

– Это не обсуждается!

– Как скажешь,—я вздохнула.

А что я могла возразить? Рука и впрямь была размером с кабачок. Что это моглобыть я не знала, но она жутко болела. Вечером, когда мы возвратились в лагерь, нас встретил Карл. Он подлетел так бесшумно, что мы опять с ним оказались лицом к лицу. Затем он отошел и радостно сказал:

– Ну вот. Жива! Как я рад. Где ты нашел ее, Генри?

– В лесу. Можно так сказать. Взгляни на руку. Завтра утром мы поедем обратно в город, – Генри, уставшим шагом, потирая пот со лба, пошел к реке, сбросив рюкзак.

– Что с рукой? Это укус? —он был ошарашен, увидев мою опухшую и слегка посиневшую руку.

– Нет, ты что! Я просто поранилась о камни, когда нашла эти сооружения от какого-то старинного храма, вроде оно начала ХIХ века, наши гиды остались там, вроде оно для них священное.

– Лора, ты прям ходячая катастрофа! —он усмехнулся. – Нужно приложить лед, пойдем, я видел его в машине.

Карл взял меня за талию и аккуратно, придерживая своей теплой рукой, повел к реке.

Пока мы шли, я обратила внимание, что он хромает на правую ногу, но вида боли он явно не показывал. Его лицо, такое спокойное, слегка желтоватого оттенка, было прекрасным. Я не хотела уезжать. Я знала, что из-за меня Генри лишается шанса, который вряд ли он уже сможет повторить. Но он сказал, что построение, которое я нашла, поможет ему в мире истории.

Конечно, я видела, что он не хотел уезжать, но он был решительно настроен, ведь это моя ошибка и вина. Если бы я только чуть подождала их в лагере. Но нет, мне надо было уйтикому-то назло. Во мне было столько противоречий. Пока мы шли, моя голова просто разрывалась от мыслей и чувств, ранее почти, а то и никогда мне не знакомых.

– Карл, а что у тебя с ногой? – мне вдруг стало немного не по себе.

– Да так. Неудачно спрыгнул с джипа, —он быстро спустился к ручью и аккуратно потянул меня к себе.

Я последовало за ним, конечно, я сделала вид, что поверила ему. Но подумайте сами, какой джип. На миг мне показалась чточто-то в нем изменилось, он стал более привлекателен. Не знаю почему, но я задумалась о том, что завтра мы уедем, и больше я его не увижу. Почему так жесток мир, может быть, в нем было то, чего я не видела в городских парнях.

Страсть к приключениям, спокойствие, которым он просто заражал, его более европейский вид. Можно сказать, та самая изюминка, загадка, которую я так и не смогла разгадать. Мы промыли рану проточной водой. Карл снял повязку, и я зажала рот рукой. Боль пронзила все тело. Темно-синяя с красными пятнами и кровью моя рука выглядела очень страшно.

«Боже, разве это возможно? Нет, я, наверное, сплю. Как бы я хотела, чтобы это было сном». Промыв руку, он оторвал кусок ткани от своей футболки и аккуратно перебинтовал ее. Затем мы направились обратно в лагерь. Мне стало грустно, но моя рука напоминала мне об адской боли и о том, что завтра мне все равно придется лететь домой.

Ночью поднялся ветер. Мою палатку качало, было еле слышно храп моих храбрых мужчин. Снаружи палатки было царство: наверное, от маленьких жуков до наших странных гидов сон просто лился рекой. Вот только я не могла уснуть и часу. К вечеру моя рука принялась за старое. Она ныла и болела, хотя это мало сказано.

От такой боли я не могла сомкнуть глаз. Сон подступал, но тут же его прогонял жуткий жар моего тела. Постепенно от руки этот жар распространился все дальше, и мне стало по-настоящему плохо. Вдруг на какое-то мгновение я прикрыла глаза, и снова в нос ударил этот до боли знакомый запах мокрой травы. Я встала, резко открыла глаза и увидела перед собой огромного мужчину, он куда-то показывал рукой, не говоря ни слова. Мне вдруг стало страшно. Он был в черном длинном балахоне, очень бледный и холодный.

Еще несколько мужчин и женщин окружили меня, они показывали на меня, они все молчали. Я не могла понять, что всем этим людям от меня нужно. Они стали сжимать круг подходя все ближе и ближе ко мне, и вот, когда они уже были от меня на расстоянии вытянутой руки, я закричала.

Я резко открыла глаза от крика, вскочила, и поняла, что кричала я. Тут я прижала рот рукой и стала вслушиваться в тишину: «Неужели я разбудила своим криком всех? Сколько время?».

На часах было пять утра.

Голова гудела, как обычно бывает после жуткого похмелья, или когда ты всю ночь танцуешь, а поспать тебе потом не придется.

Вроде спокойно, да что это со мной? После такого мне точно понадобится помочь психолога. Тут я вспомнила про то, что сегодня мы возвращаемся домой. Нет, я не хотела уезжать, но переубедить Генри не в силах даже мне.

Он всегда был таким – упрямый мальчишка, который считает себя взрослым и способным на принятие важных решений. Я села, поджав ноги к груди, думая, что же со мной происходит и почему наша поездка стала каким-то страшным кошмаром.

Тут я услышала какой-то голос, он был мне не знаком. Но я отчетливо слышала его, как будто кто-то разговаривал прямо у моей палатки. Я осторожно расстегнула край палатки и выглянула, но там никого не было.

Странно! Я могла поклясться, что слышала голоса! Но это было не столь важно, мой мозг снова выдал такую жуткую боль, что я снова чуть не закричала.

Наэтот раз у меня из глаз выступили слезы, я развязала осторожно свою руку и удивилась тому, что увидела. Опухоль, которая буквально несколько часов назад покрывала почти всю руку, исчезла, рана больше не горела, зато боль была невыносимей. Опухоли нет, жар прошел – хоть в чем-то лучше. Мне осталось лишь перетерпеть жуткую боль.

Я закрыла палатку, повернулась на правый бок и попыталась поспать, но мне этого не удалось. После ужасной бессонной ночи я выглядела не самым лучшим образом. Глаза были красные от того, что поспала максимум час или полтора.

Из-за ночных кошмаров голова ужасно болела, как будто ее сжимали тисками. Тело почему-то было в синяках, хотя я не помню, чтобы они были перед тем, как я легла спать. «Может, во сне я так крутилась, что набила их себе сама, кто знает!» – подумала я. Синяки были бордово-красными, синими и светло-зелеными. Как будто под телом лопались кровеносные сосуды.

Ясно было одно, я была не в самом лучшем состоянии. Когда солнце только стало подниматься из-за гор и освещать своим светом деревья, лес и наш лагерь, я уже сидела около реки и смотрела, как в ней плавают рыбы. Глаза жутко болели, солнце казалось мне в два раза ярче прежнего, веки налились свинцом, в голове было пусто.

Ни одной ясной мысли. Странно, во мне всегда было противоречие, внутренний голос, который давал мне ответы на все, но сейчас я ничего не слышала, ничего.

Парни стали медленно вылезать из своих палаток, полусонными глазами осматриваясь вокруг. Генри, потягиваясь после хорошего сна,стал медленно направляться ко мне. Я чувствовала его запах, такой особенный, такой родной. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть на него, то увидела его без футболки.

Оказывается, у Генри есть мускулы, которые он умело скрывает под своими футболками и кофтами. Глаза его были заспанные, лицо слегка помято, я была рада, что хоть кто-то смог выспаться, про себя я уже и не говорю. Он присел на корточки и стал смотреть мне в глаза.

– Лора, не обижайся, но ты выглядишь немного усталой. С тобой все в порядке?

– Я просто не выспалась, – я произнесла это с таким хрипом в голосе, что самой было страшно.

– Ты что, всю ночь не спала'? —его удивление было мне не очень понятным.

Он слегка взял меня за талиюи приподнял. Мы встали и направились к костру.

– Можно сказать и так. Кошмары мучают. Надеюсь, что в самолете мне все же удастся хоть немного поспать, – я сказала это с таким желанием, что Генри слегка улыбнулся.

– А ты симпатичный? – я слегка улыбнулась и пристально смотрела на его тело.

Генри слегка удивился, затем опустил глаза и понял, что я смотрю на его грудь. Она была слегка загорелой. Чуть смутившись, он все же развернулся и направился снова в свою палатку.

– А, это, прости! —он слегка улыбнулся и направился в палатку. Когда он вышел, то уже выглядел как Генри, мой старый и добрый Генри.

– Может, тебе лучше снять ее! – я произнесла это с таким удовольствием, что не заметила, как эти слова вырвались вслух, и уже через несколько секунд он смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Лора, ты точно в порядке?

– Я что, сказала это вслух?! Боже! Генри, прости, я просто…

Не успела я договорить, как он меня перебил:

– Что, сильно так не выспалась, что ли? – он слегка засмеялся, но все же в его взгляде было, что-то необычное.

– Наверное. Генри, мне уже лучше, может, побудем тут еще день-другой! Ведь я знаю, какважна для тебя эта поездка.

– Лора, послушай! Дело не только в этой поездке, дело в том. что я уговорил тебя приехать и не смог тебя уберечь от беды. Это моя вина!

– Да, но ты не виноват, это я. —не успела я договорить, как к нам подбежал Карл. Он был ужасно измотанный и долго не мог сказать внятным текстом, что же случилось. Немного погодя, он все же сказал то, от чего мнестадо полегче, чего не могу сказать о Генри.

– Ребята! Боюсь вас огорчать, но сегодня вы никуда не полетите.

– Это еще почему? – Генри посмотрел на него, как на врага, но тут же смягчил свой пыл.

– Что такое? – произнесла я вполголоса.

– Все местные аэропорты перекрыты, штурмовое предупреждение, боюсь, вам, придется остаться тут еще на день, а то и больше. Простите за такие новости.

– Ничего, ты же не виноват!

– Да уж! Лора, боюсь, что тебе придется немного потерпеть, справишься?

– Конечно, тем более опухоль спала. Правда, еще болит, но я в порядке. Не волнуйся.

Я похлопала его по плечу и отправилась в палатку. Солнце било в глаза, меня тянуло в сон. Может, хоть сейчас мне удастся немного поспать! Генри был обеспокоен таким поворотом событий.

Карл что-то бубнил под нос. Его еле слышный голос доносился из палатки. Не знаю, может, читал книгу. Наши гиды более суток находились в местной деревне.

Я хотела у них спросить, кто недавно ночью не спал и был возле моей палатки. Но почему-то я не стала спрашивать.

«Утро вечера мудренее» – сказала я себе и залезла в палатку. Глаза стали медленно закрываться, и я все дальше погружалась в сон. Что может быть прекрасней, чем спать и видеть сны.

Главное, чтобы эти самые сны не обернулись кошмаром. Иногда во сне я вижу свой дом, который был у меня в детстве. Вижу родителей. Я до сих пор помню запах маминых духов, она очень любила аромат лаванды и розы. После ее духов в доме воцарялся просто божественный запах. Такой неповторимый, такой родной. Когда я вспоминаю его, то мне охота, чтобы она сейчас была рядом со мной. Она бы знала, что сказать. Но ее нет, и папы нет.

Я помню тот роковой день. Тогда я ночевала у своей подруги. Мне тогда было семнадцать лет, я оканчивала среднюю школу раньше и должна была детом пойти в колледж. Звонок, раздавшийся в три часа ночи, меня насторожил. Незнакомый голос в трубке произнес два роковых слова: «Произошла авария. Нам очень жаль, Лора».

Так я и узнала, что машина моих родителей попала под грузовик, который шел на очень большой скорости.

Они погибли на месте. Год я отходила от этой травмы, но все же смогла взять себя в руки и, ради мамы, ради ее стремления жить, я и поступила в университет журналистики в Нью-Йорке. Я очень хотела, чтобы она мной гордилась.

На этих самых словах я закрыла глаза и все же попыталась уснуть. Как нестранно на пару часов меня словно вырубило, и это, пожалуй, были самые лучшие мгновения в моей жизни, я даже забыла об ужасной боли.

Меня разбудил запах, который бил мне в нос, он был странный, но в то же время приятный.

Я медленно, неохотно открыла глаза. Потягиваясь, я натянула на себя кофту и вылезла из моего теплого места.

– М.., ребята, вы сами приготовили еду? —я начала медленно подходить к Генри.

– Нет. Помоги лучше,принеси в моей палатке в рюкзаке бинт, —Генри был немного нервный.

– А что случилось-то? —я не понимала, причем тут бинт.

Мой желудок скрутило от этого запаха, и я захотела есть. А ему видите-ли нужен бинт. Вроде мне перевязка не грозила, тогда для чего он ему? Все это странно.

– Ничего серьезного, просто один из гидов себе нос разбил. Лора, я жду!

– Разбил нос? Как? —слегка удивившись, я пыталась понять, откуда идет этот запах, причем он становился все более сильным.

– Подрался с каким-то местным парнем из деревни. Мне долго ждать? У него там кровь хлещет. Давай быстрей.

– Сейчас принесу.

Я резко развернулась и направилась к палатке. Пока я в его рюкзаке пыталась найти бинт, пока я пыталась там хоть что-то найти, все мои мысли были только о еде. Тут запах резко пропал, и я смогла сосредоточиться на том, что я должна сделать.

«Ну наконец-то!». Я нашла бинт и вернулась к месту «трагедии». Генри взял у меня бинт и начал заматывать нос нашему гиду. И тут снова этот резкий запах ударил в нос, у меня как будто бомба в животе рванула.

Глаза налились кровью, я резко сделала несколько шагов к ним и поняла, что запах шел от Генри, но когда я его развернула, то увидела кровь на бинте, которая капала туда прямо из носа гида.

Я еще несколько секунд смотрела на красные круги, затем меня словно током ударило. Я закрыла рот руками, испуганно посмотрела на Генри и побежала прочь от них.

Глава вторая. Взгляд изнутри

Мы сотканы из тканей наших снов

У. Шекспир.

Я смотрел ей вслед и не мог понять, что же с ней происходит.

– Что это с ней?

В глазах появилась паника.

Лора изменилась. С каждым днем она словно отдалялась от меня. Где та Лора, которую я знаю, та неусидчивая девчонка, веселая, робкая? Она стала совсем другой. И я не мог понять, почему. Я хотел защитить ее, чувства к ней стали уже не теми, что раньше. Я хотел защитить ее.

Карл появился, словно ниоткуда, признаться честно, слегка меня напугал. Он смотрел на меня с таким видом. как будто это я ударил нашего друга. Я не сразу смог разобрать, что он говорил, его речь была размытой, может, из-за того, что он долго бежал к нам из деревни, ведь Карл не умел пользоваться джипом. Может, от того, что хотел сказать, не ясно. Но одно могу сказать с уверенностью, его новость меня обрадовала.

– Все! – отдышавшись, произнес Карл.

– Что, все?

Я говорил спокойно, продолжая перевязывать нос парнишке. Когда я закончил и свернул лишний кусок бинта, чтобы убрать его, Карл продолжил:

– Все! Можем ехать! – он, выдохнув, присел на траву.

– Я так понимаю, шторм прошел?!

– Да. Я только что разговаривал с пилотом, он сказал, что отвезет вас, но придется сделать одну остановку. А где Лора? Ей лучше?

– А … вроде лучше, не могу сказать. Ее нужно срочно показать врачу. Надеюсь, что это не местный вирус,—он слегка улыбнулся.

– Что? Какой вирус? Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

– Генри, да успокойся ты! Я просто пошутил. Вот и все!

– Ну и шуточки у тебя,—мои руки сжались в кулаки, клянусь Богом, я хотел ему врезать, но понимал, что это тупо.

Я смотрел на него, но мысли были об одном, что скоро все это закончится, и мы будем дома. И она будет опять только со мной. Может, это и звучит эгоистично, но это все, что я хочу. Быть с моей Лорой.

Если честно, я ревновал. Да, я ревновал Лору к этому самодовольному Карлу. Он словно околдовал ее. Поддерживал ее разговоры об этих легендах, ходил за ней по пятам, да и она хороша. И тут я понял, что она всегда была со мной рядом, и я не мог сказать ей о своих чувствах.

Раньше все было проще. Она была знакомым, хорошим другом. А почти год назад я стал чувствовать совсем иные чувства. Я уже не мог без нее. Без ее улыбки, капризов, смеха. Кроме меня, у нее никого нет, и я пообещал после смерти родителей, что всегда буду для нее другом, братом. Всегда буду рядом.

Но теперь появляется этот Карл, и все меняется. Я для нее просто друг. Она никогда меня не полюбит, никогда, снова руки сами сжались в кулак, и я развернулся, чтобы не видеть его. Но он как будто специально действовал мне на нервы.

– А где она? – его голос был ровным, слегка тихим, и из-за этого бесил меня еще сильнее.

– Не знаю,—слегка грубо ответил я, не поворачивая головы.

– А, ну ясно. Только не надо срываться на мне! Хорошо?

– Что?

– Я говорю, если у тебя какие -то проблемы, не надо на мне срываться.

– Единственная моя проблема— этоты!

Я сказал это так грубо, что сам удивился. С этой поездкой я стал очень нервным. И все же мне пришлось повернуть к нему голову, чтобы посмотреть на его реакцию. И, сказать по правде, она меня слегка удивила. Я ожидал нервного крика, возможно, даже драки, но то, что тогда произошло, даже меня поставило, в тупик.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что она твоя, но это не так. Не держи ее, и тогда она, возможно, и станет твоей.

Я даже не мог ничего ему ответить, я, можно сказать, замер перед ним с открытым ртом. И тогда я просто развернулся и направился в сторону костра. Потом попытался найти глазами Лору, но ее не было видно. Он меня жутко бесил, но почему-то его слова засели у меня в голове. В чем-то он был прав. Причем очень прав. Я привык, что она всегда со мной, что она «моя», и поэтому я не мог ее отпустить. Присев на бревно, я стал ногами что-то писать на песке, и услышал крик. Я соскочил с места, какс минного поля, и помчался туда, где, по-моему, его слышал. Внизу у реки я увидел Лору, она стояла ко мне спиной и была явно чем-то напугана.

– Лора, ты в порядке? Я слышал крик.

– Да! Извини, просто нашла тут кое-что…

Она слегка отошла и посмотрела на меня. Ее взгляд был отсутствующим, а руки нервно дергали край от футболки. Я медленно стал подходить, то смотря на нее, то на землю. И наконец, среди мокрой травы и камыша я увидел труп… Нет, не пугайтесь, это был труп какого-то животного, а если конкретно, то маленького зверька. Он был похож на крысу среднего роста.

Сложно было сказать, что это за зверек. Такое чувство, что его просто загрызли, можно сказать, разорвали на куски. Страшная картина. Отойдя от него, я посмотрел на Лору, и мне стало еще больше не по себе. Такое чувство, что она была не здесь. Не поймите меня неправильно, нет. Просто как будто она смотрела не на меня, а сквозь меня.

– Что за животное могло такое сделать?

На мой вопрос она не ответила, только резко моргнула, взяла меня за руку, имы пошли в лагерь. Мы шли спокойно, как будто прогуливались по Бродвею, ее горячие пальцы крепко сжимали мою руку, и на какой-то миг мое сердце замерло. Она на секунду показалась мне той самой Лорой, которой я ее всегда знал, но я понимал, что эта поездка навсегда отдалила ее от меня,

– Ау, Лора, да что это с тобой?

– Что-то не так? – она произнесла это очень обидчиво.

– Просто ты так сжимаешь мне руку, что я не чувствую пальцев.

– Прости, я не хотела,—ее нервно бегающие глаза не давали мне покоя. В этот момент она отпустила мою руку, повернулась ко мне лицом и долго смотрела на меня, не произнося ни слова. Я не мог понять, что ее гложет, она, словно хотела мне что-то рассказать, но не могла. Если бы я мог только знать, в чем дело. Мог бы прочесть ее мысли. Но в мире нет ничего сверхъестественного.

– Почему ты убежала? Я сделал что-то не так?

– Стало не по себе, ты здесь нипричем,—она слегка наклонила голову, чтобы я не видел ее глаз.

– Боишься вида крови? —я слегка хотел ее подзадорить, развеселить, но я нарвался только на грубость.

– Я? Нет, конечно, нет! Слушай, тебе-то какая разница? А? —она смотрела на меня сильным волевым взглядом, но я знал, что она что-то не договаривает, но не мог понять, что именно. – Просто не вмешивайся в мою жизнь!

– И с каких пор ты стала грубиянкой?! Я лишь хотел…

Но она меня даже слушать не желала, она махнула рукой, развернулась и направилась в свою палатку.

– Я знаю, ты от меня, что-то скрываешь! Знаешь, Лора, ты просто не умеешь врать!

На мои слова не последовало никакой реакции, такое чувство, что звук моих слов даже не донесся до нее. Я должен был понять, в чем тут дело. Но я поймал себя на мысли, что завтра мы, наконец, летим в город, и, может, климат Нью-Йорка приведет мою Лору в нормальное русло.

Уже темнело, солнце здесь заходило куда быстрее, чем я привык, поэтому, как бы ни хотелось, мне пришлось идти спать. Лежа в палатке под покрывалом, я никак не мог заснуть. В голове творилось, что-то невообразимое. Я очень переживал за Лору, она ведь совсем одна, и, кроме меня, у нее никого нет. Она словно маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз.

Глаза мои после нескольких часов размышлений все же стали закрываться. Они казались мне такими тяжелыми, что у меня не было сил их держать, и я поддался сладостному сну. Нервно ворочаясь во сне, я погружался в какой-то кошмар.

«Брось, тебе ее не спасти! Ты лишь жалкий человек. Но у тебя есть выбор – последние слова за тобой … Она не сказала тебе, кто она теперь? Кто сделал с ней такое? Оставь ее». Мои глаза резко открылись, и я не мог пошевелиться. «Это всего лишь сон, всего лишь сон!» – твердил я себе. Но это был не сон. Это был ужасный кошмар. Голос, который я слышал, вызывал у меня дрожь. Было такое чувство, что рядом со мной открытый холодильник. Мне вообще не снились сны, с самого детства, а тем более кошмары. И что это могло, значит, о каком выборе шла речь? Я не мог понять. Я просто решил забыть его.

Утро выдалось на удивление приятным. Солнечный свет проникал во все клеточки моего организма. Пахло мхом и таким приятным ароматом цветов. Настроение у меня было нормальное. Я оделся, собрал все вещи и вылез из палатки, направившись к реке, чтобы умыться. Проходя мимо палатки Карла, я увидел, как ончто-то читает на непонятном мне языке. Это 6ыла смесь двух языков, местного и какого-то еще, похоже, очень древнего, даже я не слышал о таком.

Он не повернулся, спина его была изящна, и на миг я подумал, что теперь все может измениться, что он больше никогда нас не увидит. Его слова, которые он мне тогда сказал, долго не давали мне покоя, но я смог взять себя в руки. Подняв голову, я немного вздрогнул, передо мной стояла Лора. Онавыглядела усталой, измотаннойи слегка растрепанной. Лицо было бледным, на солнце оно просто блестело, губы красные, как после помады. Она смотрела на меня тем же отсутствующим взглядом, и мне стало слегка не по себе.

– Ты куда-то шел, Генри! – она произнесла это очень спокойно, как произносила всегда.

– Я шел к реке. Ты уже собрала вещи?

– Зачем? —ее лицо выдало по-настоящему сильное удивление. Даже я растерялся.

– Ну как же, мы сегодня улетаем домой, помнишь?

– А, ну да. ПОМНЮ. Еще нет, надеюсь, в самолете будут кормить, я ужасно хочу есть.

После этих слов она пошла дальше. Я пошел следом, чтобы все же умыться. Спускаясь по каменистой дорожке вниз к реке, я все думал о том, что во всем этом сумасшествии виноват я. Да, эта поездка была важной для меня, очень важной. Она должна была открыть мне дорогу в большой мир археологической науки.

Мы встретились у джипа, Карл вышел нас проводить. Его глаза были полны солнца, его взгляд пронизывал меня прямо насквозь. Но я-то знал, что он думал в тот момент о Лоре и о том, что больше никогда ее не увидит.

– Ну, удачно вам долететь!

– Спасибо, – сухо произнес я и стал скидывать рюкзаки в джип.

– Ну, до встречи,—она произнесла это так спокойно, как будто и правда верила, что они когда-нибудь снова встретятся.

Они обнялись, и мы поехали прочь от этого таинственного и в тоже время прекрасного места на земле.

– Вам что-нибудь принести? Выпить, поесть?

– Можно воду без газа. Спасибо.

Стюардесса улыбнулась и посмотрела на Лору, которая сидела в пол-оборота и смотрела в окно. Лора даже не развернула своей головы, чтобы ответить на вопрос. Она просто сидела и смотрела в окно.

– А ваша соседка, что будет пить?

– Не знаю.Лора, ты что-нибудь, будешь? —я слегка толкнул ее локтем, но никакой реакции не последовало.

– Нет. А хотя, у вас есть стейк?

– Извините, но у наснет ничего мясного, только напитки и салаты.

– Жаль, тогда воды.

– Сейчас принесу,—стюардесса бросила странный взгляд на Лору, затем на меня.

Я чуть улыбнулся ей вслед, провожая ее к выходу. Лора снова стала смотреть в окно, слегка потирая руку возле раны. Она так мне и не дала на нее взглянуть, как будто там что-то такое, от чего мне станет плохо. Да я на своем веку столько ран и переломов видел, и открытых, и закрытых, и какие только не были. Меня уже мало чем можно было удивить.

«Завтра мы будем дома, и, наконец, я смогу, что-то для нее сделать», – думал я. «Наш самолет заходит на посадку, пожалуйста, пристегните ремни безопасности и не вставайте со своих мест, благодарим»,– наконец-то мы прилетели.

В этот раз Генри не скупился на билет и взял первый класс. Боже, он всю дорогу ужасно храпел, голова болит. Я толкнула его рукой, и он быстро пришел в чувства.

– Что? Что такое?

– Мы прилетели.

– Ты как?

– В порядке, вот только…

Он перебил меня, я даже растерялась.

– Что?

– Может, обойдемся без врача?!

Генри знал, что я на дух не переносила врачей, а сейчас мне было так плохо, я была очень усталой, нервной и голодной. В самолете даже стейка не оказалось, а эти их вегетарианские салаты, ужас, как они вообще едят эту траву.

«Уважаемые пассажиры, наш самолет приземлился в аэропорту Нью-Йорка. Спасибо, что выбрали наши авиалинии».

Мы сошли с трапа и направились на стоянку, где стояли машины такси. До города было где-тодвадцать четыре километра, поэтому мы доехали быстро. Родной Нью-Йорк, как я скучала по нему. Он казался еще больше, чем раньше. После деревьев в Камеруне здания высоток почти что скрывались в облаках, и это было прекрасно. Не успели мы въехать в город, как тут же встали в пробку. Вот это город, который я знаю и люблю, кругом пробки. Душные улицы наполняли многочисленные толпы людей. Мне казалось, что я нахожусь в огромном муравейнике. Все они куда-то спешат, бегут. Но куда они бегут? Куда?!

– Ну, куда теперь?

– Как куда, в больницу. И это не обсуждается!

Я слегка скривила лицо, но промолчала. Не хотелось портить и без того плохие отношения. Из-за этой поездки Генри стал сам не свой. У меня былапричина думать, что это все наш быстрый отъезд из Камеруна и, возможно, он ревновал меня к Карлу. Хотя, если честно, то это ужасно глупо и нелепо. Он смотрел на меня, осторожно держа взгляд на моей руке. Я уже и забыла о ней. Боль прошла, и я чувствовала себя нормально, вот только вид у меня был, наверное, еще хуже, чем в Камеруне. Очень хотелось спать, в мыслях стоял огромный кусок стейка, слегка прожаренного.

Мы стали подъезжать к больнице, и меня слегка затошнило. Вот она, обитель зла, звучит, как название фильма про зомби, но для меня это и был настоящий фильм ужасов. Мы вошли в белое здание, резкий запах пронзил мой нос, я слегка скривилась и закрыла нос рукой, Генри посмотрел на меня и слегка улыбнулся.

– Вот эта та Лора, которую я знаю и люблю, – он сказал это так нежно, с легкой улыбкой на лице.

– Да уж,может, пойдем отсюда, рука уже два дня как не болит, тем более не все так страшно. Это же всего лишь маленький порез!

И тут я вспомнила все: и волка, и капкан, и жуткую боль. Вспомнила как моя рука напоминала боксерскую грушу,и слегка пожала плечами. Я знала, что он не отступит, и, хочу я этого или нет, мне всеравно придется сделать этот шаг. Мы стали подходить к кабинету врача, и, сказать по правде, меня слегка подкосило. Голова закружилась, и я немного навалилась на Генри. Думаю, ему это было гораздо приятнее, чем мне.

«Вот, сейчас все начнется, – думала я.– Я не смогу».

– Проходите, садитесь.

Врач сидел за белым столом, если честно, там все было белое. Его халат, его стул, стены в кабинете, но одно отвлекло мое внимание – это ярко-красные ботинки. И почему среди всего белого и чистого он надел ярко красные ботинки? Мы прошли чуть ближе, и Генри посадил меня в кресло.

– Доктор, посмотрите, пожалуйста, ее руку, я боюсь это тропическая инфекция.

– Что? Какая еще инфекция? – мой голос задрожал. Я стала ловить на себе его взгляд, но он смотрел прямо на доктора.

– Я не знаю, но лучше проверить. Карл сказал…

– Карл? Причем туг он? Генри, что происходит?

– Так, успокойтесь, милочка.

– Может, не надо? – я периодически смотрела то на Генри, то на доктора.

– Лора! Ты мне обещала! – его слова были полны серьезностии просьбы. Я тяжело вздохнула и протянула ему руку.

–Так, давайте мне вашу руку, у меня мало времени, меня ждут пациенты.

– Вот,—рука была до сих пор перевязана клочком от моей майки, и я слегка смутилась.

Я не знала, чего ожидать. С тех пор, как я ее поранила, прошло почти несколько дней. И я не смотрела больше на рану, мне хватило только жуткой боли и невыносимого жара. Я зажмурила глаза и отвернула голову. «Я не буду на это смотреть», – говорила я сама себе, мысленно предвидя что-то ужасное. Я понимала, что простая рана не будет так болеть, я много раз падала. Правда, я лечилась дома, но такого не чувствовала никогда.

– Так, что тут у нас?—на мгновение воцарилась пауза, через некоторое время голос врача прозвучал серьезно и высокомерно. – Вы издеваетесь надо мной?

– В смысле? – Генри нагнулся посмотреть и начал дергать меня за руку.

«Да что там? Все плохо?» – я не открывала глаза, но он с такой силой меня дергал, что мне пришлось посмотреть на него.

– Лора, ты сказала, что у тебя сильный парез. Я же видел, на что была похожа твоя рука! —он нервно смотрел на меня,

–Доктор, она была похожа на огромный кабачок, понимаете?

– Молодой человек, я с вами теряю драгоценное время, а меня больные ждут. Прошу покинуть кабинет.

Я взглянула на руки и ничего не увидела. Просто, как сон. Рука была полностью в порядке, как будто этого пареза и вовсе не было. Если присмотреться, то можно было увидеть небольшой еле заметный шрам. Как будто с пореза прошло несколько лет. Я стала рассматривать ее, крутить и даже забыла, что нас попросили покинуть кабинет.

«Что это со мной? Не может быть!» – я все не могла понять, как ране удалось так быстро затянуться.

– Но как? Я не понимаю!

– Я тем более!

– Простите, нам очень стыдно… Мы прости…

– Нет, вы, наверное, точно издеваетесь надо мной! Дорогая моя, это больница, понимаете,больница! А вы устроили тут, извинитеза сравнение, какой-то цирк! Прошу. – он показал на сторону двери, затем опустил голову и стал что-то писать в блокноте.

Я встала, и мы вышли за дверь. Мы шли молча. Генри даже не смотрел на меня. Я понимала, что он чувствует себя дураком, я и сама не могла объяснить чудесное заживление моей раны. Но дело в том, что теперь я чувствовала себя виноватой. Ведь получается, Генри зря уехал из Камеруна, ая могла бы и раньше посмотреть руку. Молчание длилось, и по дороге домой слышно было только, как таксист бурчал что-то себе под нос. Меня это жутко напрягло, и я не смогла больше молчать.

– Ты мне не веришь!

Молчание продолжилось, я почувствовала себя еще более паршиво. Теперь я должна была сделать что-то. Ведь я знала правду, знала из-за чего произошла вся эта нелепая ситуация. Боли не было. По телу пробежала мелкая дрожь.

– Скажи, ты так хотела поскорей домой, что выдумала весь этот спектакль?

– Генри, нет! Послушай, мне очень жаль, что так получилось, правда.

– Не надо. Теперь, наверное, ты довольна, ведь тебя ждет твоя потрясающая статья в New York Times.

– Генри, да послушай…

Но он резко перебил меня, обернувшись, и попросил водителя притормозить.

– Хватит, Лора! Довольно! Я устал от этих игр. Ты просто карьеристка, наверняка, ты собой гордишься. Я-то думал, что у тебя серьезная травма, я места себе не находил. Я должен был защищать тебя, а ты так легкомысленно себя повела. Ты хоть представляешь, сколько времени я уговаривал Университет Археологии разрешить мне эту поездку.

– Прошу, послушай меня, я, правда, поранила руку, я не знаю, как такое могло произойти, правда! Я удивлена не меньше твоего…

– Все, я больше не хочу слушать этот бред!

Он резко открыл дверь, отдал деньги таксисту и вышел. На мгновение комок прилип к горлу, все сдавило. Слезы нахлынули потоком к глазам. Я резко выбежала из машины.

– Генри, ну подожди!

Я кричала ему вслед, но он лишь махнул рукой и, не обернувшись, пошел дальше. А я все стаяла и смотрела как он уходит все дальше и дальше. Боже, как же я тогда себя ненавидела.

Я просто лишила его будущею, я не могла себе это простить. Но что теперь я могла поделать?! Я медленно пошла домой. Идя по Таймс-сквер, я мечтала стать невидимкой. Казалось, что прохожие так и смотрят на меня, словно и они меня тоже корили. Как бы я хотела повернуть время вспять. Но ничего уже исправить было нельзя. Тут на мою щеку попала маленькая капля дождя. На улице начался ливень.

Если честно, я очень соскучилась по этому запаху мокрого асфальта. С меня стекала вода, а я лишь слегка улыбалась,на мгновение я почувствовала себя такой сильной, я вдыхала этот легкий и влажный запах ночного города. Ина миг забыла обо всем: о Генри, о Камеруне и о проблемах. Казалось, что простые человеческие проблемы мне были не страшны. Я испытывала то, что никогда раньше не чувствовала. Наверное, это любовь.... Хотя, откуда мне знать. У меня-то и парня никогда не было. Мне было не до глупостей с парнями и любовью.

Странно, но мне тогда было хорошо. Я любила, но представьте себя на моем месте: любить того, кого ты даже ни разу не видела и не знаешь. Того, кого вообще может не существовать на этом свете. Но я чувствовала, что скоро мы обязательно с ним встретимся. Надеюсь, я его узнаю! Медленно я стала кружиться под ночным небом.Казалось, что среди всех этих огней большого города и небоскребов я видела звезды. И они были прекрасны, я никогда не чувствовала себя так хорошо.

Глава третья. Встречи

Домой я пришла поздно. Когда я поднималась по лестнице в свой номер, то после меня оставались мокрые следы. Я была просто насквозь мокрая, но меня это мало волновало. Открыв дверь, я оглядела свой номер. Там было все так же, как и перед отъездом. Некоторые вещи валялись на полу, на кухне недопитая кружка кофе уже превратилась во что-то непонятное. «Хорошо, что я еще мусор перед отъездом вынесла»,– подумала я. На моем лице появилась легкая улыбка. Включив Дебюсси, я села на свой любимый диван и, поджав колени к груди, стала просто смотреть в окно, по которому стекали капли дождя. В комнате было пусто и одиноко.

Рано утром меня разбудил голос консьержки:

– Уборка номера.

Я попыталась открыть глаза, но у меня получилось это сделать со второго раза. «Боже, и бардак!» – подумала я, осматривая комнату.

– Спасибо! Не надо!

Тележка тронулась, и я смогла немного расслабиться. Я снова завалилась на кровать и попыталась заснуть. На часах было шесть утра. Через несколько минут раздался телефонный звонок.

«Да где же он, —я не могла понять, откуда идет музыка.– Конечно, в сумке». Я нащупала телефон рукой, но какое было мое удивление, когда я увидела, что звонит Генри.

«Взять или не взять?» – долго думала я, но всеже решила поговорить с ним.

–Да.

– Нам нужно встретиться!

– А ты разве мне вчера не все сказал? – слегка обидчиво произнесла я. Сказать честно, я была рада, что Генри все же мне позвонил. Ведь он был единственный мой друг в этом огромном городе.

– Лора, извини меня за вчерашнее, я просто сорвался. Я не хотел.

Немного помолчав, я все же ответила:

– И ты меня прости. Так зачем встреча?»

– Поговорить!

– О чем поговорить?

– Да так, давай встретимся в восемь вечера на Бродвее?

– А почему в восемь? —я слегка задумалась.

– А разве ты не должна сегодня в издательство идти?

– Блин! Моя статья. Точно. Хорошо, давай до вечера.

Я бросила телефон на диван и начала искать одежду. Со стороны это, наверное, выглядело очень смешно. Одна нога в джинсах, рубашка, где-то валяется, а про то, что я не написала статью, вообще молчу. Через несколько минут я была в полной боевой готовности. Схватила ключи с прихожей, надела балетки и выбежала из подъезда. Как назло, не было ни одной машины такси, что, конечно, странно, ведь в Нью-Йорке таксистов больше, чем магазинов.

Мне пришлось идти несколько кварталов пешком. По пути я старалась придумывать оправдания. Мой начальник очень строгий и принципиальный человек. Если бы меня сбила машина по дороге на работу, то можно было бы навсегда забыть о статье. В противном же случае мне не удастся избавиться от написания статьи. Хочу я этого или нет.

«Наконец-то», – произнесла сама себе, когда через квартал увидела здание своей работы. Мои ладони моментально вспотели, я знала, что не умею так хорошо врать, как другие, и что это, возможно, единственный мой недостаток. Я слегка занервничала. Главное было, не потерять работу, ведь такой шанс выпадает раз в жизни.

Поднимаясь на лифте, я забыла все, что хотела сказать. «Нет, я не зайду!» – говорила я сама себе, стоя у двери главного редактора Майка Фила.

– Привет, Лора, – Сара смотрела на меня с восторгом, что было довольно странно.

Да, кстати, Сара – это еще один юный журналист в New York Times. Мы с ней небыли хорошими подругами, мы стали с ней соперниками за право проходить летнюю стажировку под руководством Майка в Париже. Поэтому я слегка удивилась ее радостному настрою по поводу моего опоздания.

– Привет, Сара. Как дела? Какое сегодня у Майка настроение?

– Дела просто отлично. Пока тебя не было, я написала тристатьи, две из которых Майк одобрил. Может, их опубликуют в новом журнале. Правда, здорово?! – она улыбалась такой ехидной улыбкой, что меня слегка стало подташнивать.

Конечно, она радуется. Вот если я не придумаю никакого оправдания, то вообще вылечу отсюда. Мне было обидно: «Неужели я подведу себя, Генри и, главное, своих родителей?!»

– Поздравляю! Так, как там Майк?

– О, я даже не знаю. Зайди да сама посмотри. Ну, удачи!

Она еще слегка улыбнулась, как пиранья перед охотой, и стала что-то писать в своем блокноте. Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь. От его голоса у меня замерло сердце и я, приоткрыв эту «цитадель ада», вошла.

– Можно? —робко произнесла я.

– Не можно, а нужно. Черт побери, Лора, где тебя носит? Уже двенадцать сорок пять, а ты должна была принести мне статью в девять часов.

Я слегка пожала плечами и опустила голову, боясь, что он может увидеть мою смущенность.

– Ну, я жду! – он говорил серьезно и немного грубо. Когда он начинал перебирать по столу ручки, то все знали, что он в бешенстве.

– Понимаете, я просто…ну, в общем…

– Лора, не тяни резину, где статья?

Он стучал ручками по столу и нервно крутился на стуле. Казалось на мгновение, что сердце у меня забилось в несколько раз быстрее. Кровьприхлынула к лицу и ногам, я не понимала, что происходит. И тут слова стали вырываться сами по себе, я даже не успела понять, что произошло.

– Статья не готова, но знаете что?

–Ну?

– Если вы дадите мне еще неделю, то увидите, что это того стоит. Камерун наполнен удивительными вещами, например, легендами. Я просто знаю, что вы не сможете устоять перед тем, чтобы не узнать их. А если вы заинтересованы, то и читатели тоже,—в этот момент мой взгляд сосредоточился на его лице.

Я произнесла это так серьезно, легко и непринужденно. Что у него на несколько секунд просто не было слов. Казалось, что это говорит кто-тодругой, а не я. Но мне понравилось это ощущение. Я чувствовала, что он под моим контролем, и теперь главная здесь я.

Я резко оторвала свой взгляд, развернулась и вышла. Он так ничего и не сказал. «Боже, что это было?», – произнесла я сама себе, выходя из кабинета. Я хотела было зайти и извиниться, но Майк опередил меня и вышел мне навстречу. Я готовилась к увольнению, но он прошел мимо, не сказав ни слова. Я еще немного постояла у дверей, смотря вслед тому человеку, которого я ненавидела всей душой, но эта работа была всем в моей жизни.

Сидя за своим столом, я все думала, как это у меня хватило смелости сказать ему такое, да и вообще я была просто сама не своя. Но, если честно, где-то в глубине своей прямо-таки не ангельской души я была даже рада, что,наконец, смогла набраться смелости и сказать этому напыщенному мешку что-то, что заставило его замолчать. Только, пожалуй, это все стоило моего места на престижной работе.

– Ну, уже собираешь вещи? – ехидный голос послышался за моей спиной.

– С чего бы мне это делать?

–Ну как?! Говорят, что ты просто взорвала кабинет Майка!

– Что?«Кто говорит?» —я стала оглядываться и заметила, как все сотрудники смотрелипрямо на меня и шептались. Признаться, я не очень любила, чтобы меня вот так вот откровенно обсуждали.

– Все! Я, правда, буду скучать по тебе, я постараюсь прислать тебе открытку из Парижа.

Сара улыбнулась и смотрела на меня с таким видом, будто она уже побывала там. Если честно, мне хотелось тогда ее ударить. Рука сама сжалась в кулак, во мне кипела злость. «Кто-то же должен хотя бы раз поставить еена место, – сказала я себе.– Нет, лучше это сделать другим способом, например, выиграть эту стажировку».

Я не ответила ей ничего. Не хотелось связываться с этим человеком. «Умный промолчит», – говорила я сама себе, поэтому ее это взбесило. Я сделала вид, будто и не слышала ее последних слов про Париж. Она развернулась и увидела идущего к нам Майка.

«Боже, только не это! – мысленно произнесла я.– Только не при этой «пиранье», теперь я точно вылечу с позором.

Майк подошел к столу Сары и стал, что-то говорить ей про статьи и махать руками. Если честно, я немного расслабилась, приятно было видеть, что он кричит еще на кого-либо, кроме меня. Но моя уверенность быстро ушла, когда он резко переключился на меня.

–А что касается вас, юная леди, то…—он немного помедлил,—то надеюсь, в очень скором времени все же увидеть статью. Мы друг друга поняли?

– Да, сэр. Спасибо, спасибо большое. Вы просто…

Не успела я договорить, как он встал и ушел в свой кабинет, с таким грохотом закрыв дверь, что я немного вздрогнула.

Получилось! Неужели у меня и правда получилось? Я не могла поверить. Я не уволена, я смогла его убедить. Тут я вспомнила, что рядом моя, так сказать, «коллега» и посмотрела на нее. Глаза замерли, рот слегка приоткрыт, руки вцепились в край стола. Она выглядела раздавленной.

Невольно я почувствовала себя победителем. Я лишь слегка улыбнулась и достала телефон: «В восемь вечера на Бродвее». Точно, я же сегодня должна встретиться с Генри. Посмотрев на время, которое показывало четырнадцать тридцать, я встала и собралась домой.

– Ну, увидимся на следующей неделе. Скажешь Майку, что я ушла. Спасибо.

– Ага… —это все, что она тогда смогла выговорить.

Я взяла сумку и направилась к выходу. По дороге домой я все думала, как утерла нос этой выскочке, но от этих разговоров и волнений я жутко проголодалась.

«Вот бы сейчас съесть чизкейк или гамбургер», – подумала я. Но тут же вспомнила, что дома у меня нет продуктов.

Выход всегда есть! Это же Нью-Йорк, тут на каждом шагу закусочные и кафешки, иногда мне кажется, что их гораздо больше, чем людей. Я всегда отдавала большое предпочтение уличным кафешкам. К счастью, погода была солнечной и на редкость дивной. Я присела за столик с такого ракурса, что могла видеть все. Других посетителей, бегающих официантов и само кафе.

– Добрый день. Что будете?

Я взяла меню и стала быстро просматривать его глазами: «Что же съесть, м-м-м. Даже не знаю».

– Мне нужна минутка, – с улыбкой произнесла я.

– Конечно, я подойду чуть позже.

В этом кафе официанты очень вежливы. Это мне нравилось больше, чем, если бы ты сидел, скажем, ну в какой-нибудь закусочной в Чайнатауне.

Хотя это и неважно. Я просто сидела и смотрела на проезжающие, мимо машины и проходящие толпы людей, все время куда-то спешившие. Мне они напомнили термитов, ну или муравьев, кому как нравится. Вообще, если говорить честно, мне очень нравится мой город, но иногда я просто устаю от всей этой суеты, вечного движения. Мне даже дышать было тяжело, но я любила этот город. «Большое яблоко», – как всегда его называют приезжающие сюда туристы. В мыслях все время крутилась одна и таже фраза: «Все куда-то бегут, бегут. Но куда они бегут, куда?».

Через несколько минут меня окликнул голос официанта. И я вернулась в привычную, оживленную людьми и своими мыслями улицу.

– Вы готовы сделать заказ? —он наклонился чуть ближе и взял в руку блокнот для записи моего заказа.

– Да, конечно. Я, пожалуй, буду кофе и круассан. Спасибо.

– Одну минуту,—и он, слегка улыбнувшись, откланялся.

Я опять погрузилась в свои мысли. Если честно, мне было легче находиться где-то далеко, в мыслях и фантазиях, нежели просто ходить по магазинам или сидеть с подругами. И тут меня словно передернуло: с подругами… Но ведь у меня нет подруг! Мне стало немного грустно, но зато у меня есть любимая работа и Генри. «Блин, – чуть слышно произнесла я. – Статья!».

Не нужно было забывать о том, что я пока еще на работе и мне нужно написать ее. Но я не хотела даже близко вспоминать эту ужасную поездку. Но выбирать не приходится!

Хотя нет! Выбор есть всегда! Я могла бы, скажем, не делать и уйти с работы. Или переступить через себя и сделать этот заказ, и тогда сохранить работу и авторитет. Нет, я не позволю Саре Мэтьюс выиграть это пари. Ведь это моя мечта. Стажировка в Париже – это привилегия избранных. Я просто должна была это сделать, ради мамы.

– Ваш заказ, —он опустил поднос и стал расставлять кружку с кофе. Потом чуть улыбнулся и ушел.

– Спасибо.

Глядя на горячий кофе и теплые круассаны, я подумала о том волке. У него был такой добрый, нежный и слегка усталый взгляд. Нет, наверное, такие глаза могут быть только у сказочных принцев.

Через полчаса, когда я закончила свой обед, я оставила официанту деньги и, конечно, не забыла про чаевые. Мне куда-то надо было идти. А, точно, в восемь вечера меня ждал Генри. Что ему нужно было, я не знала, но очень хотела его увидеть. Говорят, что в Нью-Йорке выросло число преступности, грабежей и убийств.

Честно, меня это всегда пугало. Были тут и криминальные районы и, к моему большому сожалению, мне нужно было пройти такой район на пути к Бродвею. Я прижала сумку к груди и стала идти очень быстро. На улице, как назло, начинало темнеть. «Боже, надеюсь, все обойдется», – не успела я подумать, как дорогу мне перегородили пять парней. Они выглядели, скажем, прямо, как бандиты, два из них были афроамериканцами, «черной братвой»– так их все называли. И это меня еще больше напугало.

– Куда спешишь, красотка?

В этот момент сердце у меня забилось в два раза быстрее. Руки все сильнее сжимали сумку, и в глазах потемнело. Они смотрели на меня с такими глазами, как будто я была куском мяса, а они хищниками.

– Извините… – чуть слышно смогла проговорить я.– Можно мне пройти, пожалуйста?!

– Куда ты так спешишь? Побудь с нами!

– Да! Побудь, а ты красивая.

– Ребята, правда, я очень спешу.

Голос у меня немного задрожал. Я понимала, что они меня не отпустят. И вряд ли их интересовали деньги. В глазах потемнело, ноги задрожали, и я упала на асфальт.

– Что, малышка, ножки подкосились? —они смеялись и пили.

– Чур, я первый! – произнес высокий парень. Он был похож на большого медведя. Он стал медленно приближаться ко мне.

– Вот еще. Почему это ты?

– Да расслабьтесь, этой красотки на всех хватит! Ну что, малышка, ты готова?

Они стали подходить все ближе и ближе. И тут я услышалачей-то голос. Он звучал у меня в голове, и это меня слегка испугало.

– Вспомни, кто ты. – голос был тихим и с каждым разом становился все громче.

– Я схожу сума?! Да что же это со мной!!!

– Нет, просто помни, Кто ТЫ! – голос медленно затих.

Я слегка приподнялась и посмотрела на парней. Они уже стояли около меня, улыбались своими мерзкими улыбками и смотрели так, как будто сейчас от меня ничего не останется. В их грязных руках было пиво и, размахивая им то влево, то в право, один из них присел возле меня на корточки.

– Не подходите ко мне, – громко сказала я.

Но они лишь посмеялись и выхватили у меня сумку. Она упала чуть подальше от меня, мое тело стало нервно колотить. Снова жар прошелся по всему телу.

– Ну, что скажешь. С чего начнем? – он улыбался и, взяв меня под локоть, стал медленно подымать,

– Не трогай меня! —ноон лишь стал сильнее меня прижимать к себе.

– Не трогай меня!

И тут я почувствовала жуткий гнев, он перебил даже чувство самосохранения и страха. Я ненавидела их и оттолкнула его в сторону. Как я удивилась, когда увидела, что тот здоровый парень, ростом с медведя, валяется почти без сознания в другой стороне улицы.

Неужели это сделала Я? Но тут же я услышала жуткий крик:

– Нифига себе!

– Ну все, красотка. Ты сама напросилась,—с этими словами двое двинулись на меня.

– Парни, может, пойдем? Вы чего? – самый низенький парень явно был немного в шоке от такою поворота событий.

«Все, это конец!», – больше мне в голову ничего не могло прийти.

– Вам говорила мама, что нехорошо обижать девушек?!

Голос был таким приятным и неожиданным. Налетчики слегка растерялись. Я пыталась высмотреть, кто это, но увидела лишь черную фигуру позади них. Он был в черных штанах, напоминающих джинсы. В черной полуспортивной кофте с капюшоном.

Кто же он?Я пыталась рассмотреть его лицо, но из-за плохого освещения и его капюшона мне этого не удалось. На мгновение он мне показался до боли знакомым. Он двигался так быстро, что я не успевала следить за его движениями.

Он так разделался с ними, что было страшно. Четверо против одного, но он все равно сделал это. Он стоял ко мне спиной, и я все думала, когда же он повернется, и я смогу поблагодарить, и, наконец, рассмотреть своего спасителя. Но он так и не повернулся. Просто стоял и чего-то ждал.

– Спасибо, – чуть слышно произнесла я.

Он никак не отреагировал на мои слова. Лишь стал удаляться под покровом ночи. Странный и загадочный юноша. В этом и проблема, я всегда ввязываюсь в какие-то неприятности. Он не мог не заинтересовать меня, поэтому я пошла за ним. Ведь простые парни просто так не спасают неизвестных девушек, да еще и в самом опасном районе Нью-Йорка. Так кто же он? Это мне и предстояло узнать.

– Ты просто так и уйдешь? Кто ты?

– Просто иди домой,—его голос был нежным и в тоже время уверенным в себе. Он продолжал уходить.

– Скажи хотя, бы как тебя зовут? Я должна знать имя своего спасителя.

Я слегка улыбнулась, думаю, он почувствовал это.

Он остановился. Несколько минут мы стояли в полной тишине. Было слышно, как по улице проезжают патрульные машины, крики и выстрелы. А что вы хотели, недаром сюда не суются те, кто не живет в этих районах. Но, как я уже говорила, это единственное место, через которое можно быстро добраться до Бродвея. Правда, ее еще нужно пройти и остаться живой.

– Бен, – чуть слышно произнес он.

– Бен! – чуть слышно повторила я его имя.

– Иди домой, Лора.

На этих словах он развернулся и стал идти на меня, я слегка растерялась. Я все никак не могла рассмотреть его лицо.

– Ты знаешь мое имя? Но откуда?

Я уже ничего не понимала. Кто этот парень? Откуда он знает, как меня зовут? Может, он следил за мной? Но зачем?

– Я знаю о тебе достаточно. Скоро ты сама все поймешь.

– Что я должна понять?

– Свою сущность. Поймешь, кто ты!

–Послушай. Я не знаю, кто ты и откуда ты меня знаешь, но скажу одно, я знаю, кто я такая. А вот, кто ты? Это вопрос!

–Ты очень красива. Прости меня, если сможешь. Пожалуйста, не ввязывайся в неприятности. Иди домой.

– Спасибо, конечно. Ты спас мне жизнь, может, и больше. Но скажи, откуда ты меня знаешь? И за что я должна тебя простить?

Но он не ответил, лишь посмотрел на меня, и я на мгновение увидела черты его лица. Красивые скулы, белая кожа, казалось, похожа на бархат.

Глаза такого светло-каштанового отлива с золотым кольцом у зрачка.

Прежде я не видела таких глаз. Черные брови были сведены кверху, его красивый и чувственный лоб, а губы…

Ах, на мгновение мне захотелось прикоснуться к ним. Они были чуть багрового оттенка и такие ровные и белые зубы. Не знаю, но в тот момент я чествовала некую защиту. Рядом с ниммне было спокойно. Но спокойствие меня покинуло в тот же момент,когда он ушел. Я даже не поняла, куда он делся, как будто его просто не было.

Я поняла, что мне лучше поскорей уйти из этого района. Я забрала свою сумку и побежала. Как хорошо, что на мне были балетки. Я не любила туфли. Только если это не какой-нибудь прием или свадьба. Через несколько минут я уже неслышала шум патрульных машин и страшных криков местных жителей этого района.

Наконец, я снова была в нормальном обществе. На улице уже совсем стемнело. Я открыла сумку и стала искать там свой телефон. В тот момент, когда я его нашла и посмотрела на время, то мне стало не по себе. Часы показывали далеко не восемь вечера, а почти двенадцать часов сорок семь минут ночи. «Черт! Генри, наверное, меня ненавидит. Как я могла так опоздать?! И что мне теперь делать?»

И тут в моей голове воспроизвелись слова этого парня (как его там звали, Бен вроде?): «Иди домой».

Нужно идти домой, наверное, это лучше, чем стоять ночью посредине улицы. Хватит сегодня с меня приключений. Я направилась домой. Если честно, то по дороге я ни о чем не думала Я просто шла и все. Как на автомате ноги сами привели меня к дому. Когда я поднималась по лестнице, мне было грустно, хотя и не понимала почему.

Отперев замок, я включила свет в комнате. Боже, ну и бардак! Тут не помешала бы волшебная фея-крестная, которая взмахом своей палочки быстро бы привела этот номер в порядок. Улыбка невольно появилась на моем лице. Переодевшись, я сделала себе кружечку горячего кофе и села на диван. У меня было лишь два варианта моей грусти.

Первый. Мне грустно оттого, что я все же не встретилась с Генри. Ведь после той нашей последней встречи мы не очень-то с ним хорошо расстались.

И второй. Это то, что я, скорее всего, больше никогда не увижу того парня. Он, так красив, обаятелен, загадочен и силен, что, пожалуй, я бы смогла влюбиться в него.

Я больше склоняюсь ко второму варианту, а вы? Уверена, будь вы на моем месте, думали бы, как я. Хотя, знаете, у нас всегда есть выбор. Проблема заключается лишь в том, то ли мы выбираем?!

Ну вот уже второй час ночи. Мне стало чуть полегче. Ведь мне завтра не на работу. Ура, ура!

«Пожалуйста, оставьте меня в покое! Нет, я ничего не знаю. Кто вы? Что вам от меня нужно?». Они просто смотрели на меня. Мужчины и женщины в черных плащах. Я стояла в центре, как загнанный зверь, и круг этот постепенно все сжимался и сжимался. Нет!..».

На этих криках я резко открыла глаза. Снова я проснулась от кошмара,он не переставал мне сниться. Словно какой-то рок, который навис надо мной. С тех пор, как я вернулась из Камеруна, он стал сниться мне все чаще. Каждый раз я просыпалась в холодном поту.

Мне жутко хотелось, наконец, выспаться, но этот сон никак не мог дать мне уснуть. Конечно, бывали дни, когда мне ничего не снилось, но их было так мало, что уже и не вспомнить. Я выпила воды, нашла в комоде какую-то таблетку, вроде сонную, и снова легла. Надеюсь, завтра меня некто не будит будить.

– Вставай, соня,—голос был таким мягким, что мне не сразу захотелось выполнить его просьбу.

– Зачем? Сегодня же суббота!

Я начала слегка потягиваться, и тут меня словно током ударило: «Что? У меня нет ни соседа, ни парня, чтобы с утра будить!..». Я открыла глаза и медленно встала с дивана. На часах было два часа сорок четыре минуты дня. Неужели я хоть маленько выспалась?Наверное, это таблетка на меня так подействовала. Я слегка запахнула халат и пошла на кухню. Оттуда доносился просто удивительный залах. «М-м-м, как вкусно пахнет!», – чуть слышно произнесла я.

– Спасибо! Я старался, – голос вернул меня на «грешную землю», и я слегка напряглась.

– Прошу прошения, вы кто? И как вы попали сюда…

Не успела я с уверенностью произнести предложение, как ко мне повернулся молодой человек. И тут я вспомнила этот голос и его загадочный вид.

– Твой завтрак на столе! – он говорил так мягко и непринужденно, что я немогла даже пошевелиться.

– А… спасибо!.. – мне стало чуть неловко, я забыла его имя и опустила взгляд вниз. Я стояла и разглядывала свои тапочки.

– Бен! – чуть слышно произнес он.

– Да, точно. Бен! А как ты попал сюда?

Он жестом позвал меня к столу, и я невольно подошла. Это было очень странно. Незнакомец днем у меня дома, но почему-то я была не напугана. Ведь он вчера спас мне жизнь. Может, он хотел денег? Я не знала, но была уверена, что он не причинит мне вреда.

– Через балкон!

– Ты залез через балкон на восьмом этаже? Это же просто безумие!

Я взяла кружку с кофе. Только я потянулась к булочке, как он резко перехватил ее.

– Прости! «Но это моя булочка», —произнесла я с очень серьезным лицом. Может быть, я еще не до конца проснулась и думала, что это сон. Он казался таким нереальным.

– Булочка, это не еда! Ты должна питаться, чтобы восстанавливать силы. Вот держи.

– Что это?

– Стейк! Слегка прожаренный, как ты хотела. Прости, с кровью не было.

– Он слегка улыбнулся.

Он протянул мне тарелку с большим куском стейка. Запах был дивный. Конечно, раньше я не часто ела мясо, можно сказать, даже очень редко. Но выглядело это очень аппетитно.

– Чего ты хочешь? «Что тебе нужно?» —чуть погодя я произнесла.

– Чего я хочу? А ты еще, я смотрю, не поняла!

Он обошел вокруг стола и встал у окна напротив меня, слегка прислонившись к комоду. Он был чересчур, спокоен и уверен в себе. Такое чувство, что мы уже с ним где-то встречались, но я не могла вспомнить, где.

– Да, я, может быть, чего-то и непонимаю. Просвети меня! —мой голос был настойчивым и упрямым.

– Ты!

– Что, я? —в моем голосе послышались первые нотки волнения.

– Ты спросила, что мне нужно?! Я отвечаю: «ТЫ!»

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и не могла подобрать слов. Он не выглядел бандитом, но почему-то его ответ меня немного насторожил. А вдруг он не просто так спас меня, да и какой спасатель будет утром врываться в дом к девушке через окно?! Вот теперь я была напугана, действительно, очень напугана.

– Ты хочешь меня ограбить или убить?

– Очень смешно! —он улыбнулся: Я похож на убийцу? – он слегка наклонил голову и посмотрел на меня. Что-то было в его глазах. Что-то такое, что заставило меня невольно ему поверить.

– Тогда зачем я тебе?

– Ты еще не осознала, что с тобой происходит! Я должен помочь тебе. Потомучто только ты способна все исправить.

Я смотрела и не понимала, что ему от меня нужно. Зачем весь этот цирк. Но почему я не могу встретить нормального адекватного парня?! Почему я вечново что-то ввязываюсь. И чем дальше, тем все становится запутанней и опасней.

– Если честно, то я оценила шутку. Я, правда, благодарна, что вчера ты мне помог, но рассказывать мне что-то такое не стоит. Если тебе нужны деньги, то назови сумму. У каждого хорошего дела есть своя цена. Сколько ты хочешь?

– Деньги меня не интересуют. Меня интересуешь ты!

Тут он подошел к шкафу и взял со стеллажа фото. На фото я с родителями. Это было рождество, когда мне было тринадцать лет. В этот момент сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди. Невольно дыхание стало прерывистым, и я быстрыми движениями выхватила фото и поставила его обратно.

– Это твои родители?

– Да! —чуть слышно произнесла я.

– Они живут в этом городе? —он был немного напряжен. Он смотрел так, как будто готов был заплакать. Странно…

– Нет! Они умерли несколько лет назад. Автокатастрофа,—я повернулась к нему спиной.

– Мне очень жаль…

Я стояла и молчала. Потом все же решила повернуться и увидела, как Бен смотрит в окно. Он, казалось, грустит о ком-то… На мгновение мне показалось, что он понимает мои чувства, и я невольно спросила у него про родных.

– А где твои родители?

– Умерли, когда я еще был младенцем.

– И ты никогда их не видел? – поинтересовалась я.

Как это ужасно и, наверное, больно, никогда не видеть ни мать, ни отца. Мне было жаль его. Он снял капюшон и повернулся ко мне. Боже, как он был красив. Я не встречала в своей жизни более красивого, сильного и такою загадочного парня. На миг я забыла обо все, даже о работе и Генри. Я просто стояла и слушала его нежный бархатистый голос.

– Нет. Меня воспитывал мой дядя. Он мне рассказывал о моих родителях. Мой отец был вожаком племени, а мать просто красавицей. Иногда она мне снится, но она всегда разная. Я лишь помню ее голос. Он был такой нежный и спокойный, что я всегда чувствовал себя под ее защитой. Но то, что произошло, уже нельзя исправить. Как бы мне этого ни хотелось.

В этот момент он слегка напрягся. Было видно, как скулы сжались и чуть выступили вены на шее и руке.

– А что случилось? – я старалась говорить очень спокойно, но голос все равно задрожал. Мне стало немного не по себе. Зря я ему сказала про деньги и вообще. Как никак он спас мне жизнь. Но он показался мне интересным и таким знакомым, я просто должна была узнать его.

– Их убили!

– Прости, я не хотела. Мне очень, очень жаль, Бен.

– Ты не виновата, не нужно извиняться. Но я поклялся, что найду их и отомщу за смерть своих родителей.

– Ты знаешь, кто это сделал?

Но он не ответил мне на этот вопрос. Он лишь посмотрел на меня с жалостью и гневом. Как это возможно, я не знаю. Мне показалось, что из-за этого вопроса он бы смог спокойно меня убить. На мгновение он не был похож на человека. Мне стало страшно.

– А, ты сказал, что твой отец был вожаком племени…

– Да, это так. Он был лучшим воином ночи, но Л.. эти убийцы убили его. Они убили всех в моем роду. Выжить смогли только мы с дядей. Он спас мне жизнь и воспитал как родного сына. За это я всю жизнь буду ему благодарен.

– Получается, ты родом из племени? Ты выглядишь, как обычный парень из штатов, – я немного попыталась скрасить этот разговор и улыбнулась: – Я думала, раньше племена были с загорелым оттенком кожи?

– Да, я знаю. Род мой и вправду жил в лесу, и племя было довольно большое. Времена тогда были другие. И цвет у нас был тоже светлый,—он слегка улыбнулся, этого я и ждала.

– Странно. На вид тебе чуть больше двадцати, это получается, двадцать лет назад жило твое племя. Но что-то я не слышала, чтобы в нашем современном веке сохранилось племя, которое жило в лесах.

– Неважно, когда жило мое племя. Важно, что мы остались жить и продолжим свой род, – тут он немного напряг плечи и посмотрел на меня с сожалением и надеждой в глазах.

Он посмотрел на меня так, как будто его слова обращались ко мне. Тут он резко подошел и взял меня за руку. Я не ожидала от себя такой реакции, но она вырвалась, как снежный ком.

– Не трогай меня! Я не твоя собственность.

– Нам нужно идти.

– Я никуда с тобой не пойду. Я не знаю тебя. По-видимому, ты пережил потрясения. Я понимаю, но ты несешь какой-то бред!

– Что? —его глаза стали темно-свинцового отлива. Его руки еще с большей силой сжали мое тело. Невольно я ощутила, как будто меня заковали в кандалы. – Что ты сказала? Ты моя и нам нужно уходить. Сейчас.

– Повторяю для особо одаренных, я с тобой никуда не пойду! Отпусти меня немедленно. Мне больно, ты больной, псих! Господи, да что с тобой такое?

В этот момент я резко начала дергать руками, и он меня отпустил. Волосы у меня растрепались, халат слегка распахнулся. Я смотрела на него так, как смотрят врачи на душевнобольных людей. Нет, ну скажите, разве нормальный человек будет нести такое? Разве нормальный человек залезет к вам через балкон? Разве нормальный человек скажет, что вы его собственность? Лично я в этом очень сомневаюсь!

Он надел капюшон и стал подходить к двери. Я запахнула халат, и собрала волосы в хвост, последовав за ним.

– Ты куда?

– Ну, ты же меня гонишь. До встречи.

– Не думаю.

В этот момент раздался телефонный звонок. Я направилась к дивану, где вчера его оставила, и замерла. На вызове был Генри. «Черт!», – сказала я вслух.

– Кто это? – он резко подошел и выхватил у меня мобильный.

– Эй! Верни телефон! – я пыталась выхватить из го рук мобильный, но у меня естественно ничего не вышло.

– Кто такой Генри?

– Какая разница?! Это моя жизнь, ты не имеешь к ней ни малейшего отношения!

– Ты упрямая девица! Но в этом и смысл. Это поможет тебе в недалеком будущем!

– Ты всегда так с девушками знакомишься? – я была уставшей и немного злой. Я все еще не могла до конца понять, что с утра сегодня происходит.

– Нет, только с будущей женой! – он слегка улыбнулся.

– Очень смешно!

– Скоро ты сама все поймешь!

На этих словах он вышел за дверь. Еще несколько минут я пыталась разобраться в том, что сейчас происходит.

Блин, телефон! Подбежав к двери, я увидела, что мой мобильный лежит на полу в прихожей. Поднявего, я, увидела записанный номер и поняла, что его оставил Бен.

Я долго думала сохранять его номер или же не стоит. Но потом все же решила сохранить. Вдруг придется рассказать Генри. А он полагается только на факты. Наверное, все ученые такие.

Хотя мне кажется, он должен был верить не фактам, а своему нутру и интуиции. Обычно так в фильмах поступают ученые. Мое, к примеру, говорило, что моя жизнь каким-то чудесным образом еще столкнется с этим странным парнем. Но хотела ли я этого?!

Глава четвертая. Новость

Можем ли мы заменить то,

что предначертано нам судьбой?

Я все же решила позвонить Генри сама. Хоть это и было тяжело для меня. Последние несколько дней я не выходила на улицу и не появлялась на работе. Я писала дома в тишине и спокойствии. Хотя это нельзя было назвать уединением. Иногда я лишь выходила в магазин за продуктами. Но все, что можно было найти у меня в холодильнике, это много, много мяса. Я покупала уже готовые замороженные продукты, такие как стейк и ростбиф.

– Да? – на другом конце трубки послышался довольно знакомый голос. Как же я скучала по нему.

– Привет.

– Лора? Это ты? – его голос казался нежным и мягким. Как будто мы только вчера разговаривали. Я слегка вздохнула.

– Да, это я.

– Я рад. Правда, рад, что ты позвонила. Как твои дела? Что происходит?

– Ничего…

Я хотела ему рассказать. Но это звучало так глупо, что вряд ли он бы мне поверил.

– Ты не приходишь на встречи, ты не появляешься на работе…

– Что? Откуда ты знаешь про работу? —я слегка смутилась.

– Я звонил в издательство, хотел с тобой поговорить. Ведь ты поменяла номер.

– Просто симку потеряла. И я работаю теперь на дому. Пишу статью. О нашей поездке… —и тут я замолчала.

Генри тоже ничего не говорил, было лишь слышно, как он дышит. Я вспомнила все. Такое чувство, что я только несколько дней назад вернулась из Камеруна. А ведь подходил к концу второй месяц.

– Ну да, конечно, сделаю вид, что я поверил.

– Прости, просто последнее время все как-то странно и непонятно. Я потом тебе все объясню. Поверь мне.

– Я верю тебе, Лора. Просто я очень волнуюсь за тебя. С тобой точно все в порядке? Может, мне прийти?

– Да, точно. Просто мне нужно сосредоточиться на статье, в тишине и полной изоляции. Ладно, мне пора. Пока.

– Пока.

Я услышала в трубке гудки и сбросила. Неужели я и впрямь стала затворницей? Но ведь к статье я так и не притрагивалась, а время шло. Наверное, теперь стоит и в самом деле заняться чем-то полезным и стоящим.

Я сходила в душ, завязала мокрые волосы на макушке, надела спортивные штаны и футболку и принялась за статью. Но, чем больше я писала, тем все сильнее возвращалась в этот «АД». Это была самая странная и опасная поездка в моей жизни. И тут я вспомнила его, его красивые непохожие ни на кого глаза. А взгляд такой пронзительный, что у меня выступили мурашки по всему телу.

Но тут же мне пришлось снова вернуться в мой мир, когда звонок в дверь разрушил все мои воспоминания. Я подошла к двери и посмотрела в глазок. «Черт!» – чуть слышно произнесла я. За дверью стояла Сара. Она была довольна, счастлива, и меня это слегка насторожило.

– Тебе чего? – сказала я, слегка приоткрыв дверь.

– О, я надеюсь, ты тут не с парнем! – она улыбнулась своей мерзкой улыбкой и как ни в чем не бывало прошла в номер.

– Проходи, пожалуйста! – мой голос был слегка грубым, но меня это не волновало. Это был не тот человек, с которым я хотела бы любезничать.

–Хотя, о чем я говорю. У тебя же нет парня!

– Ты что-то хотела? Или зашла так, поинтересоваться моей личной жизнью?

Если честно, она меня жутко бесила. Я не спала несколько ночей из-засвоих кошмаров. Вид у меня был не лучший.

Но Сара, она выглядела так, как будто вернулась с фотосессии. Конечно, два раза в день солярий и фитнес не могли не сказаться на ее внешнем виде. Но меня жутко раздражало ее поведение тупой блондинки. Ее розовые, красные и малиновые цвета в одежде.

Вот и сегодня она нарядилась так, как будто у нее свидание с Кеном в кукольном домике. Короткая розовая юбка слегка прикрывала ее… Ну вы понимаете, то самое место. Мини-топ, который открывал прекрасный вид на ее грудь. Ярко-малиновая помада и красный лак на ногтях. Жуть!

И, конечно, туфли на огромном каблуке. Она просто ходила и разглядывала мой номер. Я надеялась, что она все же поймет, что ей лучше уйти или же в противном случаемне придется ей помочь в этом.

– Вообще-то я пришла сообщить, что ты можешь больше не писать статью.

– В смысле?

– Майк попросил передать, что ты уволена, – она слегка прищурилась и расплылась в улыбке.

Ух, пиранья. У меня как будто почву выбили из-под ног. Эта работа – все для меня, и тут заявляется, это Мери Поппинс и говорит, что моя жизнь не имеет смысла. Понятное дело, она счастлива, ведь летняя стажировка у нее в кармане. Меня переполняло чувство злости, отчаяния и страха: «Что же это такое! Жизнь так несправедлива».

– Ну ладно, я вижу, моя новость немного тебя шокировала! Так что я, наверное, пойду.

– Подожди! А он не сказал почему?

– Нет. Но он передал привет твоему менеджеру.

– Менеджеру? О чем ты говоришь?

– Лора, не прикидывайся бедной овечкой. Решила за счет нас раскрутиться?Пожалуйста, просто нужно было хотя бы не врать всем. Пока.

– Что? Я не понимаю, о чем ты…

Но она лишь покосилась и ушла. Я еще долго не могла понять, что происходит. У меня никогда не было никакого менеджера. Я никогда не работала на стороне.

Почему так бывает. Почему в один момент ты можешь потерять абсолютно все! Чем я заслужила такое? Я не понимала. Мне было обидно и больно за то, что по какой-то непонятной причине все, к чему я так стремилась: мои мечты, моя жизнь – все это рухнуло.

Я не представляла на тот момент, как дальше жить.

Закрыв дверь, я села в кресло. Я просто сидела и смотрела в никуда. Наверное, я заслужила это чем-то, ведь другого объяснения у меня просто не было. И тут я вспомнила про Бена. «Не может быть! – я чуть слышно произнесла эти слова.– Неужели это его рук дело?». Я вспомнила, что у меня в телефоне сохранен номер, и я написала ему.

Эсэмэска содержала следующие послание: «Встретимся в девять вечера в Центральном парке. Лора».

На часах было почти пять вечера. Я приготовила себе легкий ужин и включила телевизор. За несколько дней полного одиночества я, наконец, решила сделать, что-то для себя. Новости меня удивили.

Пока я не выходила на связь с внешним миром, в городе произошло несколько странных убийств. У нас и раньше Нью-Йорк считался криминальным городом, но, чтобы так зверски кого-то убивали, такое я видела впервые.

Жертвы были шесть молодых женщин и двое мужчин. Но был один странный факт. Тела мужчин были изуродованные, так что полиция не сразу смогла установить личность пострадавших. Но женщины выглядели совсем по-другому. Они были исцарапаны, каким-то острым и длинным лезвием.

Я смотрела и не могла поверить, кто мог совершить такие убийства'? Может, это маньяк-потрошитель? Нет! ЭТО уже из ряда фантастики. И тут я увидела интервью патологоанатома, и, сказать по правде, его слова были немного странными.

«Экспертиза показала, что следы, нанесенные на тела жертв, были, скорее, животного происхождения, чем какого-либо другого оружия. Можно было бы с уверенностью сказать, что на жертв напало дикое животное, но в большом городе это просто невозможно. Однако это могло быть дело рук братьев Вальмон, известных как „железные воры“…».

Полиция уверяла, что в скором времени поймают убийц и нам нечего опасаться. Но для нашей же безопасности лучше не выходить поздно ночью одним. Но меня это бы и так не спасло. Я стала очень часто привлекать к себе опасность.

«Зверь в Нью-Йорке! Это что-то новенькое»,—я слегка покачала головой. Затем выпила крепко заваренный кофе и принялась сушить волосы. Время пролетело быстро и на часах уже было семь часов пятьдесят три минуты. Как раз, пока я дойду до парка, будет девять вечера.

Надеюсь, по дороге меня не ограбят и не убьют. Невольно на моем лице появилась улыбка.

Я слышала об этих братьев, как их там, Вальм-он, вроде. Они грабили старушек, богачей у Таймс-сквер, но не было случая убийства. Да, грабители – те еще лихие парни. На местах преступления они оставляли кусочки железа. Не знаю, может, хотели славы или еще чего. Но чтобы так жестоко расправиться с восьмью человеками, мне кажется, даже для них это слишком.

Странно, что меня волновало не то, что меня по дороге к очень странному парню могут убить, а то, что меня могли бы ограбить, или, хуже, он бы не пришел. Через несколько минут я была готова. Я надела джинсы, кеды и свою любимую кожаную куртку. Она напоминала, мне то время, когда я любила рок. Да, давно же это было…

Я взяла мобильный и пошла на встречу.

По дороге я не могла понять, почему Генри мне больше не писал и не звонил. Истоило мне подумать о нем, как раздался совсем неожиданно телефонный звонок.

–Да?

– Лора, это я!

– Генри?

– Да! – его голос был таким как будто он бежал стометровку.

– Что у тебя с голосом?

– Некогда объяснять, просто выслушай меня, хорошо? – он так торопился, что я с трудом могла разобрать, о чем он так отчаянно пытался мне сказать,

– Ладно, я слушаю,

– Скажи, ты сейчас дома?

– А, нет, Я пошла к подруге.

– Ты смотрела новости?

– Да, Генри, я смотрела, что случилось со всеми этими людьми… —не успела я договорить, как он перебил меня и стал что-то кричать мне в трубку.

– Лора, иди домой! Пожалуйста, прости, я был дураком, я беспокоюсь за тебя. На улице небезопасно, тем более в такое время. Пожалуйста…Я…

– Генри, тебе не стоит обо мне волноваться. Я сумею за себя постоять. Я слегка недоговорила. Перед глазами вплыл тот вечер, когда я так же шла на встречу, только уже к Генри. И те парни…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.