Алекс Кардиган
Брокингемская история. Том 4

© А. Кардиган, текст, 2023

© Издательство «Наш мир», оформление, 2023

XXXI. Загадочное письмо

– Доддс-Маклуски? Ну наконец-то вы изволили объявиться! – воскликнул шеф Отдела Расследований Центральной полиции, стремительно вскакивая из-за своего рабочего стола при виде открывающейся двери своего служебного кабинета и неторопливо заходящих в него двух джентльменов чрезвычайно решительной наружности, – Где вы опять застряли? – агрессивно поинтересовался он, взбудораженно пробегаясь по кабинету из одного конца в другой и обратно, – Почему я должен по полдня дожидаться вашего прибытия на рабочее место?

Вошедшие обменялись между собой взглядом, полным недоумения.

– Это – явное преувеличение! – не преминул возразить Доддс, – Первая половина дня ещё не завершилась. (До обеда осталось ещё часа полтора, а то и два.)

– Перестаньте заговаривать мне зубы! – осерчал шеф, – Я позвонил вам в общежитие полчаса назад и велел немедленно явиться ко мне в кабинет – вы же прибыли по моему вызову лишь сорок минут спустя!

– Но мы отправились в путь сразу по получении вашего указания, – уточнил Маклуски, – и добрались до вашего кабинета настолько быстро, насколько это было возможно.

– Вы называете это "быстро"? – возмутился шеф, – От вашего общежития до моего кабинета – всего пять минут ходьбы! – явно сгустил краски он, – Вы же куда-то пропали почти на целый час – и ещё утверждаете, что якобы нигде не задержались? Послушайте, но всему же должен быть предел – в том числе и моему терпению… Отвечайте: В чём была причина вашей задержки? – строго осведомился он у подчинённых.

– Никаких задержек как таковых у нас не было, – приступил к объяснениям Доддс, – Однако когда мы проходили мимо дежурной комнаты на первом этаже нашего общежития, нам в головы пришла шальная мысль: А почему бы нам ещё разок не воспользоваться телефонным аппаратом постоянного дежурного Латмера и не позвонить, скажем, в Алексвилл? Я тут же набрал на телефонном аппарате номер отделения полиции Алексвилла-2. Трубку снял наш коллега Смайл. Он рассказал о том, что…

– Я не спрашиваю, о чём вам рассказывал Смайл, – потерял терпение шеф, – Я хочу знать, почему вы задержались!

– Потому, что разговаривали со Смайлом, – внёс необходимую ясность Маклуски.

– Именно так! – подтвердил Доддс, – И Смайл поведал нам кое-что любопытное: Оказывается, сегодня утром у них в Алексвилле, в районе Барроу, было замечено двое подозрительных лиц – предположительно, наших Брокингемских подозреваемых. (Смайл говорил подробно и обстоятельно. Я пытался ему намекнуть, что мы сильно торопимся к нашему начальнику отдела, но он игнорировал все мои намёки. Вы и сами прекрасно знаете: Если Смайл вдруг начнёт что-то рассказывать, остановить его неспособна ни одна сила на свете.) На задержание этих лиц выехал Милдрей со своим сержантом (из отделения полиции Алексвилла-1). Как ни странно, они до сих пор не вернулись обратно и не подавали о себе никаких вестей. Смайл не исключает вероятности того, что операция по задержанию этих подозреваемых могла принять непредвиденный оборот…

– Опять пытаетесь увести разговор на другие рельсы? – прервал докладчика шеф, – Можете не трудиться: Меня ваши Смайлы и Милдреи совершенно не интересуют!

Поняв, что их замыслы разоблачены, прославленные детективы разочарованно вздохнули. Ну а шеф тем временем продолжал энергично расхаживать по кабинету и бурно выражать своё возмущение:

– Доддс-Маклуски, ваше поведение не укладывается ни в какие разумные графики! Сегодня утром я узнал, что вчера вы опять влипли в очередную историю…

– Как раз вчера мы ни в какие истории не влипали, – дал немедленный отпор Маклуски.

– А кто устроил скандал в парке отдыха, который вы оба развязали? – вскричал в негодовании шеф.

– Его устроили совсем не мы, – опроверг Доддс, – Мы всеми силами пытались этот скандал предотвратить, а заодно помогли Личу задержать одного злостного нарушителя общественного порядка, – не упустил случая похвастаться он.

– Да вы хоть знаете, кто это оказался? – шеф в отчаянии схватился за голову, – Какой-то знаменитый писатель и общественный деятель, член нескольких философских обществ и всего такого прочего! Он уже пообещал устроить по поводу своего задержания полномасштабную фикцию протеста… то есть, функцию протеста…

– По всей вероятности, речь идёт об акции протеста, – пришёл к начальнику на выручку Доддс.

– В сегодняшних утренних газетах уже напечатано его интервью, – продолжал сокрушаться шеф, – Этот гаврик утверждает, что вы с Личем якобы сцапали его в парке отдыха среди бела дня, когда он сидел на скамейке и размышлял о своих философских проблемах. Вы будто бы затащили его в кусты и выгребли из его карманов все деньги, какие только там нашли…

– Снова преувеличение! – не смог смолчать Маклуски, – Мы вытащили у него из карманов лишь те деньги и документы, которые он перед этим у меня похитил, а всё остальное запихнули ему обратно в те же самые карманы.

– Он говорит, что вы с Личем якобы расправились с ним из хулиганских побуждений и из личной неприязни, – не унимался шеф, – а найденный при нём бумажник будто бы был нарочно запихнут ему в карман вами же самими.

– Это – всего лишь половина правды, – не дал себя в обиду Доддс, – Лич обнаружил бумажник Маклуски при первичном досмотре задержанного. После этого он засунул бумажник назад, позвал понятых и повторно обнаружил бумажник уже в их присутствии… Собственно, а как иначе он должен был поступить? Проводить первичный досмотр сразу при понятых? Но вдруг никакого чужого бумажника у Брауна не было бы выявлено? (Допустим, он уже успел бы выкинуть его в какой-нибудь мусорный ящик по дороге до первого поста.) И что бы тогда подумали эти понятые про нашу доблестную полицию? Они бы наверняка решили, что правоохранительные органы хватают без разбора всех честных граждан подряд и сами не знают, в чём бы их ещё обвинить…

– Со стороны всё именно так и выглядит, – согласился шеф, – Этот философ прямо так и заявил: Наша доблестная полиция озабочена только тем, как бы потуже набить свой карман!

– В известной степени это утверждение справедливо, – вынужден был признать Маклуски, – Нашей конечной целью было вернуть в мой карман то, что было из него похищено этим философствующим субъектом – то есть, грубо говоря, снова набить его (карман) прежним содержимым… С этой точки зрения Браун прав – нас действительно волнует содержимое собственных карманов. (Мы же всё-таки не философы, которых волнует содержимое чужих!)

– А представляете, какой вид был у меня сегодня утром, когда я явился к Директору для еженедельного доклада и узнал о ваших проделках? – припомнил недавние обиды шеф, – Сперва я подумал, что это – какое-то недоразумение. Я был уверен, что вчера вас вообще не было в Лондоне. Но мне предъявили докладную записку из ВОХР, где ваши с Личем фамилии были указаны чёрным по белому… – он закончил метаться по кабинету и устало уселся обратно в кресло, по ту сторону своего стола, – Директор саркастически ухмыльнулся и сказал: "Да вы, оказывается, даже не знаете, в каком городе находятся ваши собственные подчинённые!" И он влепил мне такой нагоняй, что у меня до сих пор болит одно место… Я имею в виду голову, – уточнил он на всякий случай, опасаясь быть неверно понятым, – Доддс-Маклуски, моё терпение – на исходе! – он в порыве чувств двинул кулаком по крышке стола, за которым сидел, – Вы влипаете во все скандалы, какие только есть на свете, и по полдня добираетесь до рабочего места! Более того, вы даже не удосужились известить начальника о своём возвращении из командировки… Это не укладывается ни в какие нормативы приличий!

– Мы вернулись из командировочной поездки лишь в пятницу вечером и уже не успели выйти с вами на связь до окончания рабочей недели, – аргументированно опроверг измышления начальства Доддс, – А в воскресенье мы решили культурно отдохнуть в нашем парке. Конечно, мы не могли предвидеть, что он кишмя кишит хулиганствующими философами с большой дороги…

– Да, что-то много развелось повсюду этих злостных правонарушителей! – предпринял ещё одну попытку увести разговор в сторону Маклуски, – Вот и в Алексвилле сегодня тоже объявились какие-то подозрительные лица, на задержание которых выехал Милдрей…

– Это – личные проблемы вашего Милдрея, – сердито отмахнулся шеф.

– Ну, не скажите! – позволил себе не согласиться Доддс, – А вдруг ему-таки удастся задержать Брокингемских подозреваемых второй категории – или даже первой?

– Хоть нулевой, – проявил присущий ему скептицизм шеф.

– Но ведь Брокингемское расследование – дело общенационального и даже международного значения! – попытался воззвать к голосу разума Маклуски, – Не исключено, что Милдрею при допросе задержанных может понадобиться и наша помощь…

– Даже не мечтайте! – отрезал шеф, – У вас хватает забот и на рабочем месте! Ну и угораздило же вас вляпаться в эту дурацкую историю с философом в парке отдыха…!

Два прославленных детектива, стоявших напротив начальника по эту сторону стола, не преминули вопросительно переглянуться между собой. Конечно, им и без слов было очевидно, что тактика прямого убеждения не приносит должного результата…

– А ведь в самом деле! – решил поменять тактику Доддс, – Какое нам дело до этих Брокингемских подозреваемых? Да, Директор на днях призывал нас ускорить темпы расследования… Но стоит ли нам идти у него на поводу? Мало ли, что там ещё взбредёт ему в голову…!

– Как не стоит идти на поводу? – опешил шеф, – Если мы не выполним его указания, он открутит нам мозги!

– Да ничего он не открутит! – пренебрежительно махнул рукой Маклуски, – Разумеется, мы не станем принимать всерьёз все его угрозы… Брокингемское расследование может и подождать – а нам самое время переключиться на этого философа из парка отдыха! Кстати, что ещё интересненького сказал он про нас в газетном интервью?

– Послушайте, ну нельзя же быть такими легкомысленными! – начал горячиться шеф, – Между прочим, наш отдел получает дополнительные надбавки к зарплате за Брокингемское расследование…

– Давайте не будем нагнетать ситуацию! – призвал начальника Доддс, – Если Милдрей погиб при схватке с подозреваемыми первой или второй категории, нас своевременно известят об этом наши алексвиллские коллеги. А до тех пор у нас нет ни малейших оснований беспокоиться! – он принял нарочито беспечный вид.

На какое-то время в кабинете воцарилось напряжённое задумчивое молчание. Пару минут спустя шеф внезапно встрепенулся, сорвал трубку с телефонного аппарата у себя на столе и взволнованно спросил:

– Как звонить в Алексвилл?

– Под стеклом лежит бумажка с номером, – подсказал ему Маклуски.

Шеф дрожащими от волнения пальцами набрал нужный номер и с места в карьер вступил в разговор со своим алексвиллским собеседником:

– Алло, Смайл, это – вы? Да, это – я. Да, я звоню вам из Лондона. (А откуда ещё я могу вам позвонить?) Ну, что там у вас такое стряслось с Милдреем? В каком Барроу? Почему вы до сих пор не предприняли никаких мер? Вы уверены, что с ним всё – в полном порядке? Что значит "Начальник городской полиции бесследно пропасть не может!"? Между прочим, недавно у нас бесследно пропадал майор Грэггерс, начальник полиции Гленвича и Бриндвича. Нам с трудом удалось снова напасть на его следы… Да, я готов оказать вам содействие всем, чем смогу, – он в растерянности огляделся по сторонам; его взгляд ненароком упал на двоих подчинённых, скромно стоявших по ту сторону стола, – Сделаем так: Я немедленно присылаю к вам Доддса и Маклуски! – (прославленные детективы едва не рухнули на пол от неожиданности), – Да, они уже выезжают. Ждите их сегодня во второй половине дня! Всего вам хорошего! – он с грохотом опустил телефонную трубку обратно на аппарат, – Вы слышали? Вы сию же минуту двигаетесь на вокзал и отбываете в Алексвилл! – известил он подчинённых, – Смайл до сих пор не понимает, как же ему искать Милдрея. Вот и попробуете понять это втроём! И не сомневайтесь: Я буду периодически туда названивать и непрерывно держать руку на пульсе! – пригрозил он двум прославленным детективам.

– Собственно, а чем мы можем помочь Смайлу? – попытался собраться с мыслями Доддс, – Скорее всего, Милдрей успеет вернуться с задания ещё до того, как мы прибудем в Алексвилл…

– Ваши отговорки можете оставить при себе! – проявил бдительность шеф, – Вы будете помогать вашим алексвиллским коллегам по одному из трёх возможных вариантов. Вариант первый: К моменту вашего прибытия Милдрей уже задержит этих подозрительных лиц. Тогда вы двое поможете ему их допросить… Вариант второй: Милдрей ещё не успеет их задержать. Тогда вы поможете ему это сделать… И вариант третий: Милдрей не успеет вернуться к моменту вашего приезда. Тогда вы поможете Смайлу разобраться, что же с ним такое случилось… Вам хорошо понятно задание? Тогда перестаньте тянуть мешок с котом – и скорее на вокзал! – он порывисто вскочил из-за стола с явным намерением силой вытолкать подчинённых из собственного кабинета.

– Да-да, уже бежим! – отрапортовал Доддс, спешно выскакивая в коридор следом за Маклуски.

Первый рабочий день новой недели уже давно перевалил за середину, когда на платформе скромного провинциального городка Алексвилла совершил плановую остановку один ничем не примечательный пассажирский состав. Из открывшихся дверей на платформу высадилось несколько случайных пассажиров… Двое из них невольно выделялись на общем фоне своим чрезвычайно решительным видом и своими чересчур вместительными саквояжами. Они неспеша двинулись по перрону в сторону знаменитой шестиэтажной гостиницы, чей загадочный силуэт замыкал перспективу вокзала с северо-западной стороны.

– Вот нам и удалось улизнуть из Лондона в самый ответственный момент! – нашёл повод порадоваться один из них, – Ну как же вовремя нам подвернулся этот Милдрей со своим выездом в Барроу…!

– Будем надеяться, что он благополучно вернулся оттуда и без нашей помощи, – высказал благое пожелание другой, – Кстати, на первый взгляд в Алексвилле сейчас – полная тишь и благодать, – он настороженно огляделся по сторонам, – Совершенно непохоже, что местный начальник полиции якобы пропал без вести при проведении оперативно-розыскного мероприятия!

– Вполне возможно, что он со своим сержантом всего лишь засиделся в каком-нибудь местном кабачке, – предположил первый из новоприбывших, – Маклуски, вы только представьте себе картину: Смайл со своей группой захвата врывается в это заведение и…

– А вот и Смайл со своей группой захвата, лёгок на помине! – проявил наблюдательность Маклуски.

Действительно, со стороны гостиницы навстречу двум высоким гостям из столицы уже бежал сам начальник полиции Алексвилла-2, одетый в пятнистую служебную форму и со служебной мобильной рацией в руке… Только теперь новоприбывшие наконец обратили внимание на припаркованные в окрестных кустах, метрах в пятидесяти поодаль, два полубоевых фургона с лаконичными надписями на бортах "Полиция. Алексвилл-1" и "Полиция. Алексвилл-2" соответственно.

– Вот мы вас и дождались! – произнёс Смайл (скорей озабоченно, чем радостно), наскоро пожимая руки своим лондонским коллегам, – Мы уже целый час сидим тут на вокзале… Мы решили, что начинать без вас будет не совсем корректно.

– А что именно вы собрались начинать? – уточнил заинтригованный Доддс.

– Могли бы и сами догадаться! – невесело вздохнул Смайл.

– Что-то случилось с Милдреем и его сержантом? – смекнул Маклуски, – Они всё ещё не вернулись из Барроу?

– Нет, не вернулись, – подтвердил начальник полиции Алексвилла-2,– Они были захвачены группой неизвестных злоумышленников. В настоящий момент они оба (Милдрей и сержант Стори) находятся в плену. Их держат взаперти в каком-то подвале.

Прославленные столичные детективы не смогли удержаться от удивлённого присвистывания.

– Смайл, вы ничего не перепутали? – засомневался Маклуски, – Милдрея и Стори задержали какие-то неизвестные злоумышленники? Поверить в это не так-то просто…

– Но поверить придётся! – мрачно усмехнулся Смайл, – Мы уже получили от них письмо: Они извещают нас о своём захвате и просят оказать им помощь.

– Невероятно! – едва не выронил саквояж от изумления Доддс, – Они сумели отправить вам письмо, находясь в запертом подвале? И это письмо уже успело до вас дойти? По-моему, это – полнейший абсурд!

– К сожалению, это – истинная правда, – опроверг Смайл, – Присядем-ка вон на ту скамейку! Сейчас я введу вас в курс дела…

Сойдя с платформы вбок, все трое расположились на одинокой скамейке возле каких-то кустов, спиной к двум фургонам и лицом к зданию вокзала, маячившему чуть поодаль, по ту сторону железнодорожных путей… В последний момент Смайл сообразил, что было бы неплохо дать кое-какие указания своим подчинённым из Алексвилла-2. Включив рацию, он привычным движением нажал на нужную кнопку – и из фургона с надписью "Полиция. Алексвилл-2" тотчас раздался душераздирающий вой сирены.

– Бакстер, вы меня слышите? – закричал Смайл в свою рацию, – Никуда не расходитесь! Я подойду через несколько минут и дам вам дальнейшие указания… Вы хорошо меня поняли?

Из рации послышался надрывный надтреснутый скрежет, совершенно не похожий на человеческий голос. В то же время из полицейского фургона Алексвилла-2 донеслись чьи-то отчаянные охрипшие возгласы: "Смайл, я вас не слышу! Да чёрт бы побрал эту дурацкую рацию…!"

– Вот ведь чудо техники! – Смайл в сердцах выключил свой мобильный прибор, – Эй, Бакстер! – прокричал он, обернувшись назад, – Высуньтесь из фургона! Я хочу кое-что вам сказать…

Из дверцы фургона появилась голова сержанта Бакстера, выслушала указания начальника, согласно кивнула и снова исчезла за дверцей. (За это время прославленные столичные детективы как раз успели раскурить свои знаменитые большие трубки.)

– Итак, я начну свой рассказ! – произнёс Смайл, закончив беседу с сержантом и снова усевшись на скамейку лицом к вокзалу, – Кстати, помните ли вы, где находится Барроу? – (его лондонские коллеги рассеянно кивнули головами в неопределённом направлении), – Скорее всего, помните. Как-то раз мы с вами заезжали туда по какой-то надобности… На всякий случай уточню: Барроу расположен на самом краю нашего района, по дороге на Фрулингем. Когда-то давно это была небольшая деревушка; потом она превратилась в поселение сельского типа; в конце же концов Барроу потеряло свою административную самостоятельность и было включено в состав Алексвилла. Теперь это – одна из наших окраин. Там имеется в наличии магазин, почта, клуб-кинотеатр и кое-что ещё. Но своего отделения полиции в Барроу нет, поскольку на него распространяется юрисдикция Алексвилла-2… И вот сегодня рано утром один из местных жителей неожиданно заметил на территории Барроу каких-то двоих подозрительных приезжих, разъезжавших туда-сюда на каком-то автомобиле. Он тут же сообщил об этом в полицию, но по какому-то недоразумению позвонил не в наш Алексвилл-2, а в Алексвилл-1, к Милдрею. (Между тем Барроу совершенно точно расположен на территории, подотчётной Алексвиллу-2.) В тот ранний час Милдрея ещё не было на рабочем месте, и звонок принял дежурный по участку. Зафиксировав тревожный сигнал из Барроу, он тут же перезвонил Милдрею домой и обо всём доложил – ну а Милдрей, недолго думая, перезвонил мне. Его звонок застал меня в тот момент, когда я как раз готовился выйти из дома, чтобы направиться на работу. "Смайл, вы слышали, какие дела творятся на белом свете?" – сказал этот интриган, – "В Барроу замечены два каких-то подозрительных типа на каком-то странном автомобиле". "Спасибо за информацию!" – ответил я, – "В течение дня обязательно выкрою час-другой, чтобы заглянуть в это Барроу и разобраться с этими подозрительными типами". "Можете не суетиться! Я сам туда отправлюсь прямо сейчас", – поставил меня в известность Милдрей, – "Ведь всем известно, что Барроу подпадает под юрисдикцию моего Алексвилла-1…" "Не смешите людей!" – сказал я, – "Да вы сами-то хоть раз бывали в этом Барроу?" "Ну и что, что не бывал?" – ничуть не смутился он, – "До сих пор у меня не было повода туда наведаться. Но вот сегодня этот повод наконец появился… Даже малолетние лоботрясы знают, что Барроу расположен на подотчётной мне территории! (Вот вам наглядный пример: Сегодня утром один из местных жителей позвонил в наш Алексвилл-1, а не в ваш Алексвилл-2.) В общем, имейте в виду: Я и мой сержант немедленно отправляемся туда на задержание этих двух подозрительных типов!" "Ну и чёрт с вами!" – сказал я, – "Можете отправляться, куда вам угодно: хоть в Барроу, хоть за кудыкины горы! (Они ведь тоже находятся на подотчётной вам территории; не так ли?)" Короче говоря, махнул я рукой на этого вздорного типа и потопал на работу в свой Алексвилл-2…

– Замысел Милдрея легко поддаётся реконструкции, – не преминул отметить Маклуски, – (Собственно, все его замыслы чрезвычайно просты и похожи друг на друга, как две капли воды – что, однако, не мешает вам всякий раз попадаться в расставленные им примитивные ловушки.) Позвонив вам домой, он намеревался прозондировать обстановку вокруг Барроу и прощупать вашу реакцию на его сообщение. Допустим, вы бы ему ответили: "Что-что? Два подозрительных типа на одном автомобиле? Тогда я сейчас соберу группу захвата и нагряну в это Барроу с тёплым дружеским визитом!" В этом случае Милдрей сказал бы: "Ну что ж, желаю успеха – ведь Барроу находится на вашей территории!" и повесил бы трубку. Но вы высказали решимость наведаться в Барроу водиночку. Услышав это, Милдрей смекнул, что вам это предприятие не внушает особых опасений. Тогда он решил, что ему там и подавно опасаться нечего – тем более, если он прихватит с собой своего сержанта Стори… Таким образом, все заслуги в деле задержания двоих подозреваемых достанутся его отделению, а не вашему, – подытожил он.

– Скорее всего, именно это и было у него на уме, – согласился Смайл, – Но в тот момент я особого беспокойства не испытывал – ни за подозреваемых, ни за самого Милдрея… Придя к себе в участок, я первым делом позвонил в Алексвилл-1. Оттуда подтвердили, что Милдрей и Стори действительно отбыли в Барроу. Они направились туда прямо из дома, не заходя на работу. По всей вероятности, Милдрей позвонил Стори домой. (Они живут неподалёку друг от друга.) Пешком они дошагали бы до Барроу всего за полчаса… Сдаётся мне, Милдрей всерьёз опасался, что я успею раньше него объявиться на месте событий и задержать этих двух гавриков. Этим и объясняется его спешка… Он даже не стал заходить к себе в участок. В итоге при нём и Стори не оказалось ни табельного оружия, ни мобильных радиостанций. Ко всему прочему они оба были одеты в штатское (возможно, в целях конспирации)… Когда вы позвонили мне из Лондона утром, ничто ещё не предвещало беды. Я не стал пересказывать вам все подробности этой истории, так как дело представлялось мне совершенно пустяковым. Примерно то же самое я сказал и вашему шефу, когда он вскоре вышел со мной на связь… Признаюсь честно: Меня изрядно удивил его взволнованный тон. А обещание прислать вас двоих мне на подмогу окончательно сбило меня с толку…

(Но теперь выясняется, что ваш начальник предвидел развитие ситуации лучше меня!) До обеда никаких новостей от Милдрея не поступало. И только с полуденной почтой мне доставили его письмо… Распечатал я его – и схватился за голову от отчаяния. Никогда прежде мне не приходилось читать ничего подобного! – воскликнул он в порыве чувств, – Я до сих пор не могу понять, что же всё-таки Милдрей имел в виду…

– Письмо было зашифровано? – уточнил Доддс.

– Ещё хуже – оно было слишком бестолково написано, – вздохнул Смайл, – Милдрей как-то проговорился, что в школе имел сплошные двойки по английскому языку, а после школы вообще ни разу не брал в руки ручку – разве что когда ставил подпись под наиболее важными документами. В своём отделении полиции он все письменные дела поручал своим подчинённым. Даже печатную машинку он обходил стороной за семь вёрст… И вот вам результат: Когда ему приспичило написать мне письмо, у него вместо внятного изложения получился какой-то головоломный ребус. Даже я, имея высшее образование, не смог в нём разобраться!

– Возможно, в письме Милдрея были неверно расставлены знаки препинания? – высказал предположение Маклуски.

– Там их вообще нет – одни только точки! – посетовал Смайл, – Я сумел извлечь из его послания лишь один полезный факт: что сперва Милдрей и Стори отправились в Барроу. Впрочем, об этом мне было известно и до получения письма… Но, может быть, вам повезёт больше? – он извлёк из кармана ничем не примечательный почтовый конверт, – Хотите испытать свои силы? Попробуйте прочитать письмо сами – а я погляжу, как вы будете его расшифровывать!

– Да-да, давайте его сюда! – Доддс охотно забрал конверт из рук алексвиллского коллеги, – Загадочные письма всегда вызывают у нас повышенный профессиональный интерес… Итак, что же мы видим на конверте? Почтовая марка отсутствует; почтовый штемпель тоже; адрес и имя отправителя не указаны; в графе адресата значится:

"Алексвилл-2. Полиция. Смайлу". Похоже, надпись сделана химическим карандашом. Почерк крайне неуверенный и корявый… Да, письмецо выглядит как-то уж чересчур подозрительно!

– Удивительно, как оно вообще до вас дошло – без штемпеля и без марки! – не преминул отметить Маклуски, – Кстати, Смайл, вы уверены, что оно было доставлено вам почтовой службой?

– Уверен процентов на восемьдесят пять, – проявил присущую ему осторожность Смайл, – Это письмо оказалось в числе прочих, которые принёс в наш участок почтальон вскоре после обеда.

– А что у нас внутри? – Доддс извлёк из конверта маленький замызганный листочек, – Ага! Письмо написано тем же карандашом и тем же корявым почерком… Смайл, вы можете подтвердить, что этот почерк принадлежит Милдрею?

– Спросите чего полегче! – устало вздохнул Смайл, – В Алексвилле-1 мне сказали, что не располагают образцами его почерка. (Как я уже упоминал, все письменные дела он всегда поручал другим.) Но подпись внизу явно принадлежит ему. Она полностью соответствует подписи Милдрея в зарплатной ведомости.

– Хоть это радует! – нашёл повод для оптимизма Маклуски, – Стало быть, мы можем исключить из рассмотрения вариант о том, что это письмецо написал кто-то из ваших личных врагов, прикрывшись фамилией Милдрея… Кстати, известны случаи, когда следователям полиции под видом важных служебных посланий приходили по почте конверты с болезнетворными бактериями. Распечатав их, следователи попадали прямиком в инфекционные больницы, – добавил к слову он.

– А после прочтения письма Милдрея я едва не угодил прямиком в дурдом, – мрачно усмехнулся Смайл, – Свет ещё не видывал такого бестолкового послания!

– А вот я люблю читать неграмотно написанные литературные произведения! – бесстрашно заявил Доддс, – При виде многочисленных описок, опечаток и прочих несуразность меня так и распирает гордость от осознания собственной грамотности и принадлежности к высокому культурному сообществу… Итак, я приступаю к чтению! – он склонился над замызганным листком с таинственным посланием, – "Дорогой друк и колега Смайл. Капитан полиции Милдрей и сержант полиции Стори мы по пали в плен к не извесным лицам и сидим в на ручниках в за ключении. Про сим при нять меры о нашем по слеюдующием пре ступлении к ис полнении".

– Вот здесь у меня возник первый вопрос: Какое преступление совершили Милдрей и Стори? – поинтересовался Смайл.

– Пока никакого, – успокоил его Маклуски, – Милдрей всего-навсего просит вас принять меры, чтобы он и Стори смогли снова приступить к исполнению своих служебных обязанностей… Доддс, давайте дальше!

– "Сево дня сутра", – продолжил чтение Доддс, – "капитан полиции Милдрей и сержант полиции Стори от правилис в Барру штобы у становить што за не извесные лица там по явилис. Они не взяли ссобой. Им говорили возмите вдруг што случица. Капитан полиции Милдрей сказал што случица то случитса. И не взял. Он также не взял машну авто мобиль теле фонд. Он сказал может здес по надобица. И они по шли в Барру".

– Какую ещё мошну он не взял? – не понял Смайл, – Разве у них был с собой какой-то мешок с деньгами?

– Очевидно, речь идёт не о деньгах, – опроверг Маклуски, – Милдрей просто пропустил одну букву в слове "машина"…

– Но далее в письме упоминается какой-то фонд! – обратил внимание Смайл.

– Я могу объяснить вам ход его мыслей! – предложил Доддс, – Сперва Милдрей собирался написать "не взял автомобиль" или "не взял автомашину", а в конце концов остановился на варианте "не взял машину". Написав "машну", он добавил следом "автомобиль" – то ли в целях уточнения, то ли просто по рассеянности. Далее по тексту требовалось написать "мобильный телефон". Но тут Милдрей заметил, что "мобиль" уже написано, и не стал повторяться, дабы избежать тавтологии… К сожалению, он допустил досадную ошибку в слове "телефон", приписав к нему лишнюю букву. (Впрочем, ранее в слове "машина" он наоборот одну букву пропустил. С учётом этого общее количество букв в этом предложении снова пришло в норму.) Скорее всего, ни о каких коммерческих фондах и иных финансовых махинациях он нам рассказывать не собирается, – пришёл к очевидному выводу он.

– Несколько загадочно выглядит фраза "Они не взяли с собой"! – вернулся чуть назад Маклуски, – Похоже, она была оборвана на самом интересном месте… Давайте пораскинем мозгами: Что же такого не взяли с собой Милдрей и Стори – помимо перечисленных ниже автомобиля и мобильного телефона? Сдаётся мне, речь идёт отнюдь не о выпивке, а скорей о табельном оружии…

– Вполне правдоподобное предположение! – согласился Доддс, – Милдрей настолько торопился в Барроу, что даже не нашёл времени забежать в свой Алексвилл-1 за табельным пистолетом… Можно легко представить телефонный разговор, который произошёл у него с дежурным по участку! "Значит так!" – говорит Милдрей, – "Мы со Стори отправляемся в Барроу на задержание подозреваемых. Оружие, рация и машина нам не понадобятся". "Но как же!" – отвечает дежурный, – "При задержании подозрительных лиц оружие никогда не бывает лишним! Ведь мало ли, что может случиться…" "Ерунда!" – говорит Милдрей, – "Дело не стоит и выеденного яйца. Мы справимся с этими ребятами голыми руками и ногами! Что случится, то случится – а оружие, рация и служебный автомобиль пускай остаются в участке. (Вдруг они понадобятся там?)" Итак, Милдрей и Стори пошли в Барроу пешком… А что было дальше? Я продолжаю чтение: "Капитан полиции Милдрей и сержант полиции Стори на правилис в за ведение дикий мутант потомушто там думали могли на ходица эти не извесные".

– Какой ещё дикий мутант? – вздохнул в изнеможении Смайл.

– Судя по контексту, здесь имеется в виду некое заведение на территории Барроу, – не затруднился с ответом Маклуски.

– Да нет в нашем районе таких заведений! – не смог сдержать эмоций Смайл, – А если бы даже и было, мы бы его немедленно прикрыли… Только мутантов нам тут ещё не хватает! (Тем более, диких!)

– Соглашусь: Название выглядит немного странновато, – не стал спорить Доддс, – Может быть, Милдрей допустил неточность в его написании? Мне смутно припоминается, что где-то в Барроу действительно было какое-то публичное заведение с похожим названием… Ну да, конечно! – хлопнул он себя по лбу, – Таверна "Вольный мустанг"!

– Есть там такая забегаловка, – признал поражённый Смайл, – Между прочим, её возглавляет некий Данкли, с которым я неплохо знаком…

– А вот Милдрей до сегодняшнего дня никогда в Барроу не был – вот он и не смог с первого раза запомнить название незнакомой забегаловки, – подытожил Доддс, – Итак, я продолжаю чтение! Милдрей и Стори в поисках подозреваемых заглянули в таверну "Вольный мустанг"… Что же произошло дальше? "Но ксожалению этих лиц там не аказалос. Капитан полиции Милдрей и сержант полиции Стори по шли по дороге из Барру к лесу потомушто там им сказали видели какойто авто мобиль ездил рядом с турбо проводом".

– С каким ещё проводом он ездил? – засомневался Смайл.

– По всей вероятности, Милдрей имеет в виду некий трубопровод, – смекнул Маклуски, – А рядом с этим трубопроводом как раз и ездил этот неизвестный автомобиль…

– Трубопровод в Барроу только один – он приходит откуда-то из Фрулингема, – припомнил Смайл, – Сперва он идёт по лесу по специальной просеке, затем пересекает заброшенное поле – и только потом попадает в Барроу… Сами трубы, конечно же, проложены под землёй. На поверхности видны лишь две колеи… (Кстати, по ним действительно иногда ездят машины, как по настоящей автотрассе.) Ага, вот оно в чём дело! – проявил присущую ему сообразительность он, – Значит, Милдрей и Стори пошли поперёк поля в сторону леса по тропинке, параллельной трубопроводу? Кажется, я начинаю что-то понимать…

– "Они до шли до леса там где столп", – возобновил чтение Доддс, – "Деревьи распостарнялис в каждную сторону. Гаризон не видно. Капитан полиции Милдрей по шол на лево в доль леса. Сержант полиции Стори по шол на право в глубь леса. Мимо из бужки на ис кокос по дороге про ехал не извесный авто мобиль и с крылся. Капитан полиции Милдрей и сержант полиции Стори в стретилис на той другой стороне леса у тово другово столба. Опять по явился тот не извесный авто мобиль. Капитан полиции Милдрей на ходяс при ис полнении по шол на в стречу остановил мобиль хотел про верить есь ли у них докукмен. Но на ходящие там лица хулиганы за тащили капитана полиции Милдрея в мобиль и за пихнули под сидение. Сержант полиции Стори на ходяс при ис полнении по шол на помощ но одинн из на ходящих лиц в машине до стал пистролет сказал по бежиш буду стрелять по лезай в авто мобиль. Сержант полиции Стори на ходяс при ис полнении не желая до пустить кровро про лития за лез в авто потомушто на ходящий там у грожал. На него то же на дели на ручники".

– На кого "на него"? – задал сам себе вопрос Маклуски, – Очевидно, речь идёт о Стори, – сам же на него и ответил он, – Но почему "тоже надели"? На кого ещё наручники были надеты ранее? Похоже, что Милдрей был запихнут под сидение уже с наручниками на руках…

– Значит, это были его собственные наручники, – догадался Смайл, – Из Алексвилла-1 сообщили, что Милдрей собирался отправиться в Барроу с двумя парами наручников, поскольку надеялся задержать сразу двоих подозреваемых… Кстати, я так и не понял, что такое "мимо из бужки на ис кокос"! – посетовал он.

– Судя по всему, Милдрей хотел написать "мимо избушки наискосок", – мгновенно сообразил Доддс.

– А что такое "кро вро про"? – поинтересовался Смайл.

– Сержант Стори, находясь при исполнении, не желал допустить кровопролития. Вот он и залез во вражескую машину по первому требованию хулиганов, – не затруднился с объяснением Доддс, – Он опасался, что в него начнут стрелять, и при этом может пролиться чья-то кровь.

– Удивительно миролюбивые сотрудники работают в отделении полиции Алексвилла-1! – хмыкнул Маклуски, – Они даже на задержание вооружённых хулиганов отправляются без оружия…

– Но Милдрей не мог заранее знать, что хулиганы окажутся вооружены! – вступился за алексвиллских коллег Доддс, – Он-то был уверен, что по Барроу разъезжают какие-то пугливые малолетки, которые упадут в обморок от одного вида его служебного удостоверения… Итак, я продолжаю чтение! "Авто мобиль по ехал в не извесном на правлении апять мимо из бужки и черес десять двацать трицать минут при был в не извесную меснось. Капитана полиции Милдрея и сержанта полиции Стори вы вели из мобиля и по вели в не извесный дом. Это крайний двух эташный дом со свисающимисями окнами. Агарот асустствует".

– А теперь, будьте добры, объясните мне, о каких свисающих окнах он пишет! – обратился к своим столичным коллегам Смайл.

На скамейке воцарилась напряжённая взрывоопасная тишина. Два непревзойдённых мастера сыска и розыска убрали в карманы свои давно погасшие трубки и основательно призадумались… Доддс буквально уткнулся носом в загадочное письмо, а Маклуски едва не свернул себе шею в попытках заглянуть коллеге через плечо.

– Сви-са-ю-щи-ми-ся-ми, – ещё раз прочёл по складам Доддс, – Нет, я пока не пойму, что тут имеется в виду!

– Может быть, окна со свешивающимися козырьками? – выдвинул шальное предположение Смайл.

– Здесь сказано, что свисают сами окна, а не козырьки, – опроверг Маклуски, указав пальцем на первоисточник.

– Попробуем представить себя на месте Милдрея! Вот его и Стори привели в какой-то незнакомый дом, – углубился в рассуждения Доддс, – Ему неизвестно, в каком месте он находится… Дабы облегчить нам задачу по его поискам, он описывает характерные особенности этого дома, отличающие его от других. Дом этот – крайний, двухэтажный и не имеет при себе огорода; ко всему прочему, на нём какие-то необычные окна… Ладно, оставим эту загадку на потом! Закончим сперва чтение нашего письма… "При ведя в дом где был соообщнщик их за перли в под вал в какойто комнате бес окон. Сказали сидите. Мы до были чем писать бумагу и конверд. Пишем писмо на ходяс в комнате. Дорогой друк и колега при мите меры. Не знаем где на ходимся што за дом. Наше буюдующае не понятно. На деямся на помощ. Ваш друк и колега…" – а далее стоит фамилия Милдрея и его подпись. Вот и всё письмо! – он устало выдохнул и вложил замызганный листок обратно в конверт.

– Никогда бы не подумал, что Милдрей способен изъясняться в подобной манере! – поделился своим недоумением с коллегами Маклуски, – Когда он беседовал с нами устно, то выражался куда более вразумительно…

– При переходе от устной формы изложения к письменной стиль рассказчика порой меняется до неузнаваемости, – заметил к слову Доддс, – Вот вам наглядный пример: Как-то раз я слышал по радио выступление одного знаменитого писателя, и он показался мне вполне культурным и воспитанным типом. А между тем в его романах почти ни одна фраза не обходится без ненормативной лексики…

– В истории с этим письмом меня смущает одна странная деталь, – в задумчивости высказался Маклуски, – Я готов поверить, что Милдрей и Стори, сидя в запертой комнате без окон, добыли себе карандаш, бумагу и конверт. Допустим, они даже смогли написать это письмо… Но каким образом им удалось переслать его в отделение полиции Алексвилла-2?

– Скорее всего, попросили кого-то отнести, – не стал ломать голову Смайл.

– Чудесно! – саркастически усмехнулся Маклуски, – В этом крайнем двухэтажном доме оказался некто, сочувствующим нашим пленникам. Он откликнулся на их просьбу и вызвался доставить письмо нужному адресату… Но почему они не догадались уточнить у него, в каком месте находятся? А ведь стоило им дописать одно лишнее слово на конверте – и мы бы с вами теперь точно знали, где конкретно нам следует их искать…

– Об этом я как-то не подумал, – Смайл почесал себе подбородок кончиком антенны своей рации, – Вы правы: Наше письмо и впрямь выглядит как-то подозрительно… Может быть, его написал вовсе не Милдрей? Предположим, это сделал один из тех, кто захватил его в плен, а потом силой заставил Милдрея поставить под ним свою подпись…

– Но какова могла быть цель подобной мистификации? – не понял Доддс.

– Допустим, заманить меня в какую-то ловушку при помощи этого письма, – предположил Смайл.

– Великолепная ловушка! – не смог сдержать иронии Маклуски, – К сожалению, вам так и не удалось понять, в какое именно место вас пытаются заманить…

– Но сама по себе идея представляется мне свежей и остроумной, – польстил своему алексвиллскому коллеге Доддс, – Итак, двум приезжим хулиганам удалось захватить в плен одного из начальников местной полиции. Почему бы им заодно не сцапать и второго? И вот они посылают Смайлу письмо якобы от имени Милдрея… Но для чего они тогда сообщили о пленении автора письма? Даже малолетние оболтусы понимают: После получения подобного послания Смайл нагрянет в Барроу с целым фургоном автоматчиков. И скорее уж он со своей бригадой задержит двух заезжих авантюристов, а не они его… Окажись я на их месте, я бы поступил иначе, – дал волю воображению он, – Я бы написал Смайлу от имени Милдрея следующее послание: "Мы со Стори обнаружили там-то там-то один чудесный кабачок. В нём бесплатно обслуживают всех сотрудников полиции. Подъезжайте и вы к нам! В целях конспирации будьте в штатском, без оружия, без рации и без служебного автомобиля. И, самое главное, никому больше ни слова!"

– Но давайте отставим шутки в сторону и займёмся наконец делом! – призвал коллег Смайл, – Я уже собрал по тревоге свой личный состав. Заодно ко мне присоединился и Алексвилл-1,– он указал через плечо назад, на два припаркованных в кустах полубоевых фургона, – Мы готовы по первому сигналу выезжать на поиски Милдрея и Стори, но пока не знаем, куда именно… Может быть, вы нам подскажете? – он с надеждой посмотрел на двух непревзойдённых мастеров сыска и розыска.

– Охотно подскажем, – обнадёжил его Маклуски, – Перемещения ваших пропавших коллег худо-бедно прослеживаются вплоть до момента их захвата, который произошёл где-то в районе Барроу, возле какого-то леса. Но куда их повезли потом? Показания Милдрея на сей счёт весьма расплывчаты. Он сообщает, что автомобиль проехал мимо какой-то избушки и затем прибыл в неизвестную местность. Продолжительность этой поездки указана лишь приблизительно – десять-двадцать-тридцать минут. Не совсем понятно, с какого момента ведётся отсчёт времени – то ли от начала поездки, то ли от встреченной избушки. Скорость движения автомобиля нам также неизвестна… Таким образом, хулиганы могли увезти ваших коллег на совершенно любое расстояние и практически в любом направлении.

– Ну вы меня и успокоили! – невесело хмыкнул Смайл.

– О доме, в котором они находились в момент написания письма, нам известно и того меньше, – подхватил нить рассуждений Доддс, – Он расположен с краю; у него имеется второй этаж и подвал; огорода возле него нет; его окна обладают какой-то отличительной особенностью – но какой именно, пока непонятно. Наконец, в этом доме почему-то оказался их (хулиганов) сообщник… Вот и все данные, которыми мы располагаем! – развёл руками он, – А теперь давайте подумаем: Ну и как же мы собираемся искать Милдрея и Стори?

– Только прошу вас: Думайте быстрей! – поторопил коллег Смайл.

– Для начала нам было бы неплохо повторить маршрут Милдрея и Стори вплоть до места их захвата, – предложил напрашивающийся вариант Маклуски.

– Пожалуй, так и сделаем! – Доддс решительно поднялся со скамейки; оба его коллеги последовали его примеру, – Начнём мы, конечно же, с таверны "Вольный мутант"… А перед этим нам было бы неплохо заглянуть в ваше отделение полиции и проделать там одно небольшое, но очень важное дельце, – прозрачно намекнул он главе местной полиции.

– Вы хотите позвонить в Лондон своему шефу? – смекнул Смайл.

– Нет-нет, ни в коем случае! – решительно опроверг Маклуски, – К счастью, шеф забыл нас предупредить, чтобы мы вышли с ним на связь из Алексвилла. (Он лишь пригрозил, что намерен держать руки и ноги на пульсе. Ну что ж, пускай держит – не будем ему мешать!)

– Мы намерены забежать в ваш кабинет, чтобы оставить там наши саквояжи, – известил Смайла Доддс.

– Не имею ничего против! – охотно согласился тот.

Несколько десятков минут спустя два полубоевых фургона уже стояли в полной боевой готовности неподалёку от таверны "Вольный мустанг". Выполняя первую часть намеченного плана, три главных следопыта твёрдой уверенной походкой направились внутрь заведения… Поскольку утренний час пик в районе Барроу уже давно миновал, а вечерний ещё не наступил, других посетителей в таверне не оказалось. Новоприбывшие сразу наткнулись на хозяина заведения, неприкаянно слонявшегося между пустых столиков.

– Вот это номер! – не смог сдержать изумления он, – Второй начальник полиции за один день? Ну и везёт же мне сегодня!

– Как говорится, везёт всегда сильнейшим, – позволил себе каламбур Доддс, – Ну, Данкли, признавайтесь: Что делал у вас Милдрей этим утром?

– Не удивляйтесь: Это – мои коллеги из Центральной полиции, – поставил в известность хозяина "Мустанга" Смайл, – Можете считать, что вопросы вам задаю я, а не они.

– Вы спрашиваете: Что делал здесь ваш другой начальник полиции? – переспросил Данкли, – И я вам отвечу: Он явился сюда по моему вызову!

– То есть, это вы сообщили в полицию о появлении в Барроу двоих подозрительных лиц? – сообразил Маклуски.

– Моя работа, – скромно улыбнулся Данкли, – Честно сказать, я терпеть не могу, когда по нашей территории, как у себя по огороду, разъезжают какие-то посторонние гаврики… А дело было так: Сегодня утром, на рассвете, я шёл из дома в "Мустанг". Как обычно, я двигался по дальней окраине Барроу, вдоль заброшенного поля. Вдруг вижу: По ту сторону поля, при выезде из леса, стоит какая-то незнакомая тачка, а возле неё шастают два каких-то приезжих типа. Всё это происходило на обочине тропинки, как раз около белого столба…

– "Они дошли до леса там, где столп…"– процитировал себе под нос отрывок из загадочного письма Доддс.

– Я подумал: "Было бы неплохо их оттуда шугануть!" – продолжал Данкли, – "Чёрт знает, кто это такие. Возможно, они приехали издалека наниматься в какую-то нашу контору… Но в любом случае парковка машины в неположенном месте является правонарушением. Обращусь-ка я, пожалуй, в полицию!" И вот дошагал я до "Мустанга" и сразу потянулся к телефону… По натуре я – совсем не ябедник. В полицию я звоню настолько редко, что даже не помню наизусть номера её дежурной части. Пришлось заглянуть в телефонный справочник – а там этих номеров оказалось целых два. Позвонил я по первому и сообщил дежурному всё, что собирался… Вскоре в "Мустанг" начали подтягиваться первые посетители. Я перебросился с ними словечком и выяснил: Оказывается, кое-кто из них тоже заметил этих двоих гавриков возле леса. Один из посетителей сказал, что видел этих ребят ещё накануне вечером в Алексвилле – они будто бы подъезжали на своей тачке к "Билдбрейку".

– Именно этого и следовало ожидать! – глубокомысленно произнёс Маклуски.

– Прошло ещё примерно полчаса – и вдруг в "Мустанг" заходят ещё два посетителя, – продолжал Данкли, – Один из них – вполне нормальных размеров, зато второй – фирменная каланча… Подходят они ко мне и шёпотом сообщают: "Мы прибыли по вашему вызову из полиции!"

– Но вы уверены, что это действительно были сотрудники полиции? – засомневался Смайл.

– Да, конечно. Они предъявили мне свои служебные удостоверения, – ответил Данкли, – К тому же их вид показался мне знакомым… На Рождество я уже видел эту парочку в патруле на алексвиллском вокзале. (Они ещё пытались содрать с меня штраф за якобы нахождение в нетрезвом состоянии.) Но вообще-то я был уверен, что по моему вызову должны были прийти вы, Смайл… Я спросил насчёт вас у этого начальника полиции (того, который нормального роста). Он усмехнулся и сказал: "Какой ещё Смайл? Ваш Барроу всегда находился в сфере ответственности моего участка!"

– Тогда это – точно Милдрей! – согласился Смайл.

– Они расспросили меня об этих двоих приезжих гавриках. Я рассказал им всё, что о них знал, – продолжал Данкли, – В конце концов они ушли из "Мустанга" и направились к лесу на задержание этих двух типов. Кстати, я до сих пор не знаю, удалось ли им их задержать…

– Да, задержание состоялось, – подтвердил Доддс (но не стал уточнять, кто именно кого задержал), – Данкли, а не могли бы вы поподробнее описать нам внешность этих двух гавриков?

– Вы имеете в виду начальника полиции и его помощника? – поинтересовался владелец "Мустанга".

– Нет, их внешний вид нам уже известен, – опроверг Маклуски, – Нас интересуют приметы двух приезжих гавриков, которых вы заметили сегодня на окраине вашего леса.

– Вот здесь я вряд ли вам помогу! – огорчился Данкли, – Я видел их только издалека, на той стороне поля. Между нами было метров сто, если не больше… (Ближе я к ним подойти не рискнул.) А вот их тачку мне удалось более-менее рассмотреть. Она выглядела примерно так…

Данкли вынул карандаш из нагрудного кармашка своего халата, взял салфетку с ближайшего столика и изобразил на ней некий схематичный угловатый силуэт на четырёх колёсах. Доддс скупо поблагодарил свидетеля и спрятал салфетку к себе во внутренний карман, надеясь когда-нибудь в дальнейшем приобщить её к прочим важным Брокингемским материалам.

Дабы отплатить главе "Мустанга" за отзывчивость, гостеприимство и ценные показания, трое решительных посетителей уселись за ближайший столик и заказали себе кое-что поесть. Пару минут спустя перед ними уже стояли чашки и тарелки с заказанными блюдами, а сам Данкли ненадолго удалился по ту сторону стойки, чтобы запереть в кассу свои очередные честно заработанные фунты стерлингов.

– Совсем негусто! – весьма двусмысленно высказался Доддс, осторожно беря в руки чашку с каким-то жидковатым мутноватым напитком, изображавшим кофе по-турецки, – По сути, Данкли сообщил нам только один факт, которого мы до сих пор не знали – о том, что он лично известил Алексвилл-1 о появлении в Барроу двоих подозрительных незнакомцев…

– Кстати, я тоже узнал об этом только сейчас, – подтвердил Смайл, что-то старательно пережёвывая и проглатывая, – Когда я утром говорил по телефону с Милдреем, он утаил от меня источник своей информации. (Возможно, опасался, что я успею быстрее него примчаться в "Мустанг" и вытянуть из Данкли ещё какие-то ценные сведения.) Итак, теперь мы точно знаем, что Данкли наябедничал в полицию насчёт этих двух подозрительных типов… Собственно, а что нам это даёт?

– Только одно – теперь мы можем быть уверены, что этот сигнал поступил в полицию от честного законопослушного гражданина, – пояснил Маклуски, откусывая очередной кусок от какой-то булки.

– Ну и что с того? – пожал плечами Смайл, – В поисках Милдрея и Стори мы пока не продвинулись ни на один миллиметр…

– Сейчас этим и займёмся! – пообещал Доддс, отодвигая от себя допитую чашку с подозрительной мутноватой жидкостью, – Следующим пунктом нашего маршрута будет окраина вашего леса – там, куда Милдрей и Стори направились после выхода из "Дикого мутанта"!

– Отсюда до этого леса – всего одна минута езды, – прикинул Смайл, спешно заканчивая что-то проглатывать и пережёвывать.

– Значит, пешком мы дошагаем дотуда минут за пятнадцать, – обрадовался Маклуски.

– В самом деле: Подъезжать к лесу на двух фургонах было бы не вполне разумно с точки зрения служебной конспирации, – согласился Доддс, – Своей многочисленностью мы только распугаем этих двух свирепых хулиганов. Они срочно дадут дёру из Алексвилла, и нам уже никогда не удастся привлечь их к уголовной ответственности за похищение ваших коллег… Конечно же, подходить к лесу нам следует без лишнего шума и в небольшом количестве.

– То есть, вы предлагаете нам троим выступить в качестве приманки для этих двух типов? – забеспокоился Смайл.

– К сожалению, в мышеловку без приманки вряд ли попадётся хоть одна мышка, – позволил себе немного пофилософствовать Доддс, – Да, мы с вами втроём зайдём в этот лес, где обитают эти два свирепых хулигана, и попытаемся их задержать… Собственно, а чего нам опасаться? Мы обладаем численным перевесом перед этими гавриками (трое против двоих); к тому же, у нас, в отличие от Милдрея и Стори, имеется при себе оружие.

– А вот я не уверен насчёт численного перевеса, – Смайл нервно забарабанил пальцами по столику, – Милдрей пишет, что у этих двух типов имеется по меньшей мере один сообщник…

– В крайнем случае вы всегда успеете вызвать себе на подмогу два фургона автоматчиков, – Маклуски указал на кончик антенны мобильной радиостанции, высовывающийся из кармана пятнистой куртки Смайла.

– Будем считать, что вы меня убедили, – не вполне убеждённо произнёс начальник полиции Алексвилла-2.

Примерно двадцать минут спустя трое решительных охотников за приезжими хулиганами уже стояли на обочине просёлочной дороги, проходящей по окраине Барроу, спиной к местным домам и лицом к местному лесу. Между ними и лесом простиралось заброшенное поле, заросшее бурьяном и каким-то чертополохом. Поперёк него проходила маленькая узенькая тропинка, уходящая дальним концом куда-то вглубь лесных зарослей… Передняя кромка леса отчётливо виднелась метрах в ста поодаль. Она шла строго параллельно просёлочной дороге, на которой стояли три мастера сыска и розыска… С левой стороны лес заканчивался уже метров через пятьдесят. Что же касается его правого края, то он с данной точки обзора не просматривался.

– А вот и трубопровод! – Смайл махнул рукой куда-то вправо, – Он тоже идёт поперёк поля метрах в пятидесяти от этой тропинки, а потом уходит в лес через специальную просеку… Но я что-то не вижу нигде никаких посторонних хулиганов и их автомобилей! – нашёл повод порадоваться он.

– Ну что ж, вперёд! – скомандовал Доддс и первым двинулся в путь по тропинке; его спутники последовали его примеру.

Пару минут спустя все трое уже стояли на окраине леса и с интересом разглядывали торчащий из-под земли небольшой четырёхгранный столбик, выкрашенный в белый цвет.

– А вот и наш столб – или столп, если следовать терминологии Милдрея! – констатировал очевидный факт

Доддс, – Неподалёку валяются два каких-то ящика и несколько пустых бутылок, а на грунте отчётливо отпечатались следы автомобильных шин… Сомнений не остаётся: Именно здесь расположились на отдых два заезжих хулигана, замеченные сегодня утром Данкли.

– Но где они сейчас? – Смайл опасливо огляделся по сторонам.

– Чтобы напасть на их следы, нам придётся продолжить путешествие по маршруту Милдрея и Стори, – высказал предчувствие Маклуски.

– Итак, куда же наши коллеги направились после того, как дошли до белого столба? – Доддс извлёк из кармана конверт с загадочным письмом, – Ага! Милдрей пишет, что мимо какой-то избушки проехал наискосок какой-то автомобиль, – прочитал он по первоисточнику, – Очевидно, он наблюдал это своими глазами… Но какую избушку он мог отсюда увидеть?

Трое следопытов не сговариваясь развернулись спиной к лесу и бросили настороженный взгляд на жилые дома Барроу по ту сторону заброшенного поля.

– Других домов он видеть не мог, – пришёл к очевидному выводу Смайл, – Правда, назвать избушкой капитальное двухэтажное здание было бы не вполне корректно… Впрочем, Милдрей никогда не страдал от избытка корректности, – усмехнулся он, – Скорее всего, они со Стори увидели, как автомобиль с хулиганами проезжает по просёлочной дороге вдоль этих жилых домов – то ли справа налево, то ли слева направо.

– Но почему он написал, что автомобиль проехал наискосок? – не замедлил с каверзным вопросом Маклуски, – Между прочим, ваша просёлочная дорога проходит по окраине Барроу строго параллельно нашему лесу…

– И потом речь в письме идёт явно об одной какой-то избушке, а не о нескольких домах, выстроенных в один ряд, – добавил Доддс, – (Если автомобиль двигался по просёлочной дороге, он бы проехал мимо всех этих домов, а не только одного.) Более того, далее Милдрей пишет, что его и Стори провезли на машине мимо этой же избушки в неизвестном направлении… Но стал бы он так писать, если бы речь шла о жилом доме на окраине Барроу, где он и Стори побывали всего несколькими минутами ранее?

– Не понимаю, чем вы недовольны, – пожал плечами Смайл, – Вы и сами видите: Никаких других домов отсюда не видно!

– Значит, речь идёт о каких-то других домах, – смекнул Маклуски, – Ну-ка пошевелите мозгами: А нет ли тут поблизости какого-нибудь старого деревянного сарая, который мог бы сойти за избушку при взгляде издалека?

– Ну да, конечно! – хлопнул себя по лбу Смайл, – По ту сторону леса стоит какой-то старый заброшенный амбар – и как раз рядом с какой-то старой раздолбанной дорогой!

– Но Милдрей уж точно не мог увидеть его, стоя на этой стороне леса, – резонно заметил Доддс, – поскольку ваш лес, к сожалению, непрозрачен.

– Но амбар там точно есть. За это я готов поручиться головой! – настоял на своём Смайл.

– А вот Милдрей не мог этого знать, – обратил внимание Маклуски, – Сегодня утром он впервые в жизни попал в Барроу. Он успел дошагать лишь до этого белого столба, а по ту сторону леса ещё ни разу не побывал. Каким же образом он догадался, что там стоит какой-то амбар? И откуда он узнал, что мимо этого амбара проехал наискосок какой-то автомобиль?

– Но других избушек он в ближайшей округе всё равно увидеть не мог! – не позволил себя переубедить Смайл.

Доддс ещё раз уткнулся в загадочное письмо, а Маклуски ненавязчиво заглянул ему через плечо. Пару минут спустя Доддс был вынужден признать:

– Как ни странно, версия Смайла не так абсурдна, как кажется на первый взгляд. Согласно нашему письму, последовательность событий была такова: Милдрей и Стори сперва дошагали до белого столба, а потом разделили свои силы: Милдрей двинулся в обход леса, а Стори – вглубь него. Выходит, Милдрей мог заметить избушку и автомобиль в тот момент, когда обходил лес кругом…

– Вот и я вам про это и говорю! – воспрял духом Смайл.

Трое следопытов срочно отправились на проверку своей очередной гениальной гипотезы. Пройдясь ускоренным шагом вдоль кромки леса, они предельно быстро добрались до того места, где лес заканчивался, а потом принялись обходить лесную полосу по часовой стрелке. Как и следовало ожидать, вскоре они оказались уже на противоположной стороне леса, обращённой в сторону Фрулингема.

– Вот вам и избушка! – Смайл махнул рукой куда-то влево, – Видите: Из-за кустов торчит деревянная крыша – а рядом ещё одна! Это и есть наш старый заброшенный амбар… Вернее, два наших старых заброшенных амбара.

– Но где вы видите дорогу возле них? – не понял Маклуски.

– Она там есть, но её закрывают кусты, – пояснил Смайл, – И проходит она мимо амбаров как раз наискосок…

– Но как мог Милдрей догадаться о её существовании, если её отсюда не видно? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Ну должны же у него быть в голове хоть какие-то мозги! – не выдержал Смайл, – Он увидел, как мимо амбара проезжает наискосок какой-то автомобиль, и догадался, что он едет по какой-то дороге!

– Тогда с какой стати он назвал избушкой сразу два деревянных амбара? – привёл решающий контраргумент Доддс, – Между прочим, при всех недостатках своего литературного стиля Милдрей всегда отличает единственное число от множественного…

– Да на вас тут не угодишь! – вздохнул в изнеможении Смайл, – Вам не нравятся эти старые амбары? Ну что ж, попробуйте отыскать в округе хоть что-то получше!

Обход леса по часовой стрелке продолжился с ещё большим упорством. По мере продвижения вдоль лесной кромки глазам троих следопытов открывались всё новые живописные виды окрестных лесов и полей. Стоял тихий погожий августовский вечер – в меру тёплый, но совершенно не жаркий… Впрочем, отнюдь не красоты природы интересовали в данный момент троих охотников за приезжими хулиганами.

– Кстати, вон по тем деревьям проходит граница нашего района, – Смайл указал куда-то вперёд, – Всё, что дальше, считается уже территорией соседнего Фрулингема… Как мне помнится, где-то там у них стоит какой-то магазин. (Мы увидим его, если пройдём вдоль леса ещё немного.) Вполне возможно, что как раз его-то Милдрей и назвал избушкой…

– Нет, дальше мы уже не пойдём! – Доддс резко остановился; то же самое пришлось сделать и обоим его спутникам, – Вон там торчит из земли второй белый столб, возле которого встретились Милдрей и Стори!

Следопыты придирчиво осмотрели очередной небольшой четырёхгранный столбик, покрашенный в белый цвет. Он оказался полностью аналогичен своему собрату по ту сторону леса.

– Да, это наверняка он и есть, – согласился Смайл, – Насколько мне известно, в окрестностях этого леса нет других столбов, помимо этих двух.

– Таким образом, картина событий понемногу проясняется, – подвёл промежуточный итог Маклуски, – Милдрей дошёл до этого места в обход леса – тем же путём, что и мы. Стори же прошёл сквозь лес по тропинке. (Вот она как раз выходит из-за деревьев чуть далее!) Итак, наши коллеги встретились возле этого столба… А что было потом?

– А потом в их поле зрения снова появился всё тот же автомобиль, который ранее проезжал наискосок мимо избушки, – ответил Доддс, опять заглянув в загадочное письмо, – Первым ему навстречу двинулся Милдрей… Но откуда могла выехать эта ломовозка?

Все трое синхронно перевели взгляды на перелесок, по которому проходила граница между районами Алексвилла и Фрулингема. Уже известная им узенькая тропинка бесстрашно уходила вдаль поперёк ещё одного заброшенного поля и исчезала из виду где-то на территории чужого района. Чуть правее неё в траве виднелись две тоненьких колеи, под которыми был проложен всё тот же трубопровод…

– Хулиганы могли подъехать сюда только по этому трубопроводу! Других дорог тут поблизости нет, – сделал вывод Доддс, – Откуда и куда они ехали? Ответ очевиден: Со стороны Фрулингема в сторону Барроу. Милдрей издалека заметил их тачку и вышел им навстречу… (Если бы они двигались в обратном направлении, со стороны Барроу через лес, Милдрей не смог бы заранее догадаться об их приближении.) Скорее всего, встреча работников полиции с автомобилем хулиганов произошла примерно в том месте, где трубопровод подходит к лесу. В конечном итоге оба наших коллеги оказались в наручниках под сидениями, а автомобиль поехал дальше… Но куда именно?

– У нас имеется лишь один ориентир для поисков – та самая избушка, – напомнил Маклуски, – Если вы ещё не забыли: После захвата пленников машина ещё раз проехала мимо неё…

– Увы, нам пока неизвестно, какую избушку имел в виду Милдрей, – подосадовал Доддс.

– Он мог иметь в виду только магазин на территории Фрулингема! – повторил Смайл, – Значит, хулиганы увезли его обратно во Фрулингем, откуда они сюда и приехали… Но тогда нашу поисковую операцию можно считать завершённой, – в его голосе промелькнуло облегчение, – поскольку мои полномочия не распространяются за пределы моей сферы ответственности. Пускай наших хулиганов ловит начальник полиции Фрулингема! (К слову, я даже не знаю, кто сейчас занимает эту должность.)

– А вот не торопитесь перекладывать ответственность на чужую спину! – поспешил вмешаться Маклуски, – Конечно же, в нашем письме речь шла вовсе не о фрулингемском магазине – ведь Милдрей никак не мог его увидеть при обходе вокруг леса!

– Тогда это был наш заброшенный амбар! – вернулся к прежней гипотезе Смайл.

– И ваш амбар тут тоже ни при чём, – опроверг Доддс, – Если бы автомобиль хулиганов проехал мимо этих двух деревянных строений, Милдрей так бы и написал: "мимо избушек", а не "мимо избушки"!

– Ну как же вы любите поспорить! – начал горячиться Смайл, – Что я ни предложу – вы обязательно найдёте, к чему бы придраться… Вас не устраивают ни жилые дома в Барроу, ни деревянные сараи, ни фрулингемские магазины? Похоже, вы и сами не знаете, что ищете… Какие ещё избушки вы хотите здесь отыскать? Нет здесь больше никаких избушек – лишь чистое поле да дремучий лес!

– С вашими тезисами сложно поспорить, – вынужден был признать Маклуски, – Да, мы тоже не заметили вокруг никаких подозрительных избушек…

– Или, может быть, мы что-то упустили из виду? – не спешил сдаваться Доддс.

Трое следопытов ещё раз прошлись вдоль кромки леса – теперь уже против часовой стрелки. Вскоре они снова стояли возле первого столба и в растерянности смотрели на двухэтажные капитальные здания Барроу, расположенные в сотне метров поодаль, по ту сторону заброшенного поля.

– Боюсь, наше расследование заехало в тупик, – не стал упрощать ситуацию Доддс, – Мы просто теряемся в догадках, что за избушка вдруг померещилась Милдрею в этом диком поле…

– Ну вот, я так и знал! – дал волю иронии Смайл, – Два мастера сыска и розыска из Центральной полиции признают своё поражение? А я-то думал, вы сейчас в один присест разгадаете все ребусы и избавите меня от всех хлопот! Значит, напрасно я на вас надеялся… – (столичные детективы виновато развели руками), – Придётся мне тогда самому заняться поисками Милдрея и Стори! – он решительно вытащил из кармана свою мобильную рацию, – Вызову-ка я сюда оба наших фургона и прокачусь на них по ближайшей округе – глядишь, наткнусь на что-то полезное… Ах ты, чудо техники! – он поспешно выключил рацию, заслышав душераздирающий скрежет из её динамиков, – Пожалуй, проще будет самому добежать до этих фургонов… Ждите меня здесь! – предложил он своим столичным коллегам и стремительно зашагал по тропинке поперёк заброшенного поля.

– Да, загадал нам Милдрей головоломку! – глубокомысленно высказался Маклуски, глядя в спину удаляющемуся Смайлу, – Как говорится, без пол-литра и не разберёшься…

– Боюсь, пол-литра для такой сложной задачки будет недостаточно, – трезво оценил положение дел Доддс, – Ну кто бы мог подумать, что начальник городской полиции способен сочинить и написать такое замысловатое письмецо…? К слову, буквально вчера мы читали в парке отдыха рассказ Горенса. И как же разительно отличаются по стилю эти два литературных опуса! А ведь оба автора являются сотрудниками полиции – при этом Горенс по званию и должности и в подмётки Милдрею не годится. Между тем в рассказе Горенса всё понятно и малолетнему болвану, а в письме Милдрея не смогли разобраться даже мы с вами… Я уж не говорю о чисто литературных качествах рассказа. С этой точки зрения… – он неожиданно застыл, поражённый какой-то шальной мыслью; одновременно та же самая мысль пришла в голову и его коллеге.

– Пожалуй, эту гипотезу стоит отработать, – признал Маклуски.

– Эй, Смайл! Скорее назад! – крикнул что есть силы Доддс на ту сторону заброшенного поля.

К счастью, начальник полиции Алексвилла-2 ещё не успел ушагать слишком далеко. Заслышав призывные возгласы коллег, он быстрее молнии примчался обратно.

– Что такое стряслось? – с надеждой поинтересовался он, – Вас посетила ещё одна гениальная идея?

– А вы как думали! – подтвердил Доддс.

И два прославленных детектива, резко развернувшись, стремительно направились по тропинке вглубь леса. Вконец опешивший Смайл поспешил от них не отстать.

– Как это понимать? – воскликнул он, с трудом поспевая за своими провожатыми, – Почему вы ушли куда-то в лес?

Милдрей ясно написал, что двинулся от столба налево, а не направо!

– Пошевелите немного мозгами – и сами всё поймёте! – ненавязчиво посоветовал Маклуски.

– Может быть, он перепутал правую сторону с левой? – задумался на полном ходу Смайл, – Допустим, он в тот момент стоял спиной к лесу и лицом к Барроу – тогда наша тропинка оказалась бы от него как раз по левую руку… Но погодите: Он же написал, что двинулся в обход леса, а не вглубь! – совсем запутался он, – И никаких избушек вы в этом лесу уж точно никогда не найдёте…

– А вот и наша избушка – легка на помине! – обрадовался Доддс.

Трое охотников за избушками остановились посереди тропинки и не без любопытства осмотрели некий неясный остроконечный силуэт, едва проглядывающий сквозь кусты и ветки с правой стороны… Конечно, на жилой дом это сооружение никак не тянуло. Более всего оно напоминало чересчур большой скворечник или излишне вместительную собачью конуру.

– Да ведь это же – подсобная будка связистов! – смекнул Смайл.

Он попытался было продраться к будке через кусты и ветки… К счастью, Маклуски успел вовремя его остановить.

– Не спешите! Очень скоро мы доберёмся до этой избушки с другой стороны, – пообещал Доддс, – Итак, продолжим нашу прогулку!

Все трое двинулись дальше по узенькой извилистой тропинке, поворачивая то направо, то налево вслед за её изгибами. Не прошло и нескольких минут, как она вывела путников к уже известному им второму столбу на выходе из леса… На сей раз Доддс повёл свою группу не налево, а направо. Метров через пятьдесят небольшой поисковый отряд добрался наконец до пресловутого подземного трубопровода – именно в этом месте он заходил в лес по специально прорубленной просеке.

– Где-то здесь Милдрей и Стори были захвачены в плен двумя заезжими хулиганами, – напомнил своим спутникам Доддс, – Затем на наших коллег надели наручники, запихнули их под сидения и куда-то увезли… Но в каком направлении? Поскольку вскоре в окне промелькнул силуэт знакомой избушки, сомнений не остаётся: Автомобиль поехал вглубь леса… Скорее туда! – он первым зашёл в лес чуть впереди обоих своих коллег.

В отличие от извилистой тропинки, трубопровод проходил через лес строго прямо. Шагать по нему было легко и приятно… Уже несколько минут спустя справа по ходу показался знакомый остроконечный силуэт. Повинуясь безотчётному порыву, Смайл подошёл к загадочному деревянному сооружению и рывком распахнул его дверцу. Внутри он увидел лишь висящий на большом гвозде моток какого-то провода да несколько засохших сигаретных окурков.

– Я был прав! Это – действительно подсобная будка, – констатировал бесспорный факт он.

– Теперь наконец стало понятно, почему в нашем письме было сказано: "проехал мимо избушки наискокос"! – не преминул отметить Маклуски, – Как мы только что убедились, трубопровод пересекает лес в строго перпендикулярном направлении. Тропинка же сильно петляет то в одну, то в другую сторону… Если путник шагает по этой тропинке со стороны Барроу, то проезжающий по трубопроводу в том же направлении автомобиль периодически попадает в его поле зрения где-то справа, в просветах между ветками и листьями. Путнику кажется, что автомобиль движется наискосок – хотя на самом деле он едет строго прямо, а наискосок перемещается сам путник…

– И охота же вам копошиться во всяких посторонних мелочах! – нетерпеливо воскликнул Смайл, захлопывая дверцу будки, – Давайте подумаем о главном: Куда потом повезли Милдрея и Стори эти хулиганы с большой дороги?

– Эта дорога ведёт только в одном направлении, – Доддс указал вперёд, в сторону Барроу.

Ещё несколько минут спустя трое следопытов в очередной раз вышли из леса и снова остановились на краю заброшенного поля напротив всё тех же двухэтажных жилых зданий.

– Сомнений не остаётся: Хулиганы повезли наших коллег обратно в Барроу, – подытожил Доддс, – Досадно, что продолжительность поездки указана в письме весьма расплывчато – то ли десять, то ли двадцать, то ли тридцать минут… Но нам точно известно другое: Милдрея и Стори привезли в какой-то дом и заперли в какой-то подвал.

– За тридцать минут отсюда можно доехать хоть до городского отделения полиции Алексвилла-1 или Алексвилла-2,– заметил к слову Смайл.

– Очевидно, речь в письме идёт о каком-то другом доме, – возразил Маклуски, – Милдрею и Стори ваше отделение полиции (а тем более своё) уж никак не могло показаться "неизвестным местом"!

– К тому же нам не стоит безоговорочно доверять приведённым в письме хронологическим ориентирам, – добавил Доддс, – У Милдрея и Стори не было с собой секундомера или хронометра. После задержания хулиганами они находились в подавленном состоянии духа, утратив свой былой оптимизм. Каждая минута, проведённая под сидениями в машине, с наручниками на руках, казалась им нестерпимо долгой… Вполне возможно, что их поездка продолжалась гораздо меньше тридцати минут – да и десяти минут тоже. Сдаётся мне, хулиганы не стали бы разъезжать по всему Алексвиллу с начальником городской полиции под сидением… Скорее всего, они высадили Милдрея и Стори в первом попавшемся месте. А ближайшим таким пунктом был наш Барроу…

– Вот это номер! – присвистнул от неожиданности Смайл.

– Наша задача предельно ясна: отыскать в Барроу дом, соответствующий имеющемуся у нас описанию, – продолжил свои рассуждения вслух Доддс, – Мы знаем, что этот дом – крайний и двухэтажный, с подвалом и без огорода, а его окна обладают какой-то необычной особенностью…

– Это описание мало что нам даёт, – трезво оценил ситуацию Смайл, – В Барроу почти все дома крайние и двухэтажные. Почти все они имеют чердаки и не имеют огородов. О каких-то свисающих окнах мне ничего не известно… Как вы собираетесь искать этот дом, я просто ума не приложу!

– За нас не беспокойтесь! – снисходительно усмехнулся Маклуски, – Нас сложные задачи скорей не пугают, а наоборот интригуют!

– Я предлагаю начать обход домов с самого первого, – Доддс указал вперёд, по ту сторону заброшенного поля, – Смайл, а ну-ка подскажите нам: Что за двухэтажное строение стоит прямо напротив нас?

– Это – местная почта, – припомнил Смайл, – Надеюсь, вы не думаете, что Милдрея и Стори захватили в плен почтовые служащие Барроу? – позволил себе поиронизировать он.

– Как знать, как знать… – в задумчивости изрёк Маклуски.

Все трое решительно зашагали по трубопроводу в сторону почтового здания. Примерно на полпути Смайл не преминул уточнить:

– Кстати, почта – едва ли не единственное здание во всём Барроу, которое не имеет второго этажа.

– А что за окно торчит у него прямо под крышей? – поинтересовался Доддс.

– Можете считать его слуховым, – ответил Смайл, – Мне точно известно, что этаж на здешней почте всего один… Между прочим, подвала тут тоже нет – а тем более каких-то свисающих окон.

– Зато по всем остальным признакам это здание полностью соответствует нашему описанию, – не нашёл поводов для пессимизма Маклуски.

– Но Милдрей всё равно не мог иметь его в виду! – продолжал упорствовать Смайл, – Он написал, что его и Стори привезли в неизвестную местность, а Барроу уже был им известен. (Они побывали тут всего несколькими минутами ранее.)

– Так они и не знали, что их привезли в Барроу! – резонно заметил Доддс, – Лёжа под сидениями, они не могли проследить за направлением поездки. Им удалось разглядеть разве что верхушку знакомой подсобной будки, мимо которой проезжал перевозивший их автомобиль… Когда их вытащили из машины и повели в дом, он показался им незнакомым – вот они и решили, что находятся в неизвестной местности! Заметьте: Здание почты действительно ещё не было им знакомо. В процессе поиска хулиганов они не успели дошагать до него буквально пятьдесят метров и свернули в поле вон по той тропинке…

– Но на почте Барроу не могло оказаться никаких сообщников наших хулиганов! – привёл решающий аргумент Смайл, – Местную почтовую службу возглавляет Хортон, мой давний знакомый. Я готов поручиться за его благонадёжность и законопослушность! Он бы не стал прислуживать заезжим хулиганам и по их просьбе запирать местных сотрудников полиции в подвал, которого на его почте отродясь не водилось!

– В экстремальной ситуации даже скромный законопослушный начальник почты порой способен выйти за рамки возможного, – глубокомысленно высказался Маклуски.

Дошагав до здания почты, трое следопытов без тени сомнений поднялись на крыльцо и подошли ко входной двери. В этот самый момент, словно оправдывая поговорку про зверя и ловца, эта дверь отворилась, и из неё появился седоватый молодцеватый джентльмен средних лет в почтовой униформе, вполне законопослушной и добропорядочной внешности.

– Да-да, рад вас видеть, Смайл! – приветливо кивнул он одному из новоприбывших, – Значит, вы ещё в Алексвилле? А вот до меня дошли слухи, что вас будто бы отстранили от должности и отправили в отставку…

– Как отстранили? – едва не грохнулся с крыльца опешивший Смайл, – Как в отставку? Хортон, в своём ли вы уме?

– Сегодня к нам на почту заходил наш новый начальник полиции, – пояснил Хортон, – и показал мне своё служебное удостоверение – точно такое же, какое было у вас. Он сказал, что теперь полицию Алексвилла возглавляет он, а не вы.

– Смайл, да что ж вы раньше молчали! – укоризненно покачал головой Маклуски, – Так вы, значит, больше не служите в полиции Алексвилла? Но с какой тогда стати мы с Доддсом помогаем вам в каком-то расследовании?

– Хортон, прекратите распускать вашу дезинформацию! – осерчал Смайл, – Никто меня с работы не снимал! Моё служебное удостоверение – до сих пор при мне, – он вытащил из кармана упомянутое удостоверение и наглядно предъявил его всем присутствующим, – Ну как, убедились?

– У нового начальника было точно такое же удостоверение, – настоял на своём Хортон, – И он сказал, что Барроу находится на подотчётной ему территории.

– Значит, это был Милдрей, – сообразил Смайл, – Выходит, он всё-таки успел побывать на вашей почте… Кстати, не было ли с ним такого высокого широкоплечего сержанта?

– Был с ним помощник, тоже в гражданской форме одежды, – подтвердил почтенный почтарь, – Они заявили, что прибыли к нам в Барроу с целью задержания каких-то двоих хулиганов.

– Точно Милдрей и Стори! – обрадовался Смайл, – Итак, они зашли на почту и только потом отправились на задержание хулиганов…

– Нет-нет! – опроверг Хортон, – Они задержали их ещё раньше. К нам они прибыли уже с задержанными хулиганами в машине.

– Как в машине? – совсем запутался Смайл, – Откуда у Милдрея вдруг взялась машина?

– Смайл, ну нельзя же быть таким тугодумом! – потерял терпение Маклуски, – Наши хулиганы, задержав Милдрея, отобрали у него служебное удостоверение, а затем один из них предъявил его Хортону и представился новым начальником полиции… Всё предельно просто и строго логично; не так ли?

– То есть, Милдрея и Стори привезли в наручниках сюда, на почту? – с трудом смог поверить Смайл, – Но куда они делись потом?

– Мы с начальником полиции заперли этих двоих хулиганов к нам в тёмную комнату, – отрапортовал Хортон, весь буквально светясь от чувства честно исполненного гражданского долга, – Потом начальник с помощником куда-то уехали. Они пообещали вернуться в конце дня и забрать хулиганов к себе в участок.

– И где же сейчас находятся эти хулиганы… то есть, Милдрей и Стори? – не понял Смайл.

– В тёмной комнате у Хортона! – хмыкнул Доддс.

– Именно там! – подтвердил почтенный почтарь, – Не беспокойтесь: Сбежать оттуда этим ребятам не удастся! Между прочим, мы на всякий случай не стали снимать с них наручники…

– Ну что за абсурд! – Смайл снял с себя служебную пятнистую фуражку, вытер пот со взмокшего лба и надел фуражку обратно, – Начальник городской полиции со своим сержантом сидят под замком в наручниках на местной почте? (Так вот в какую неизвестную местность они, оказывается, попали!) Никогда не думал, что доживу до такого дурдома!

– Хортон, тащите сюда скорей ключ от вашей тёмной комнаты! – взял быка за рога Маклуски, – Смайл прав: Негоже его коллегам томиться в заключении в какой-то старой задрипанной почтовой кладовке!

– Но я не имею права выдавать ключи от наших внутренних помещений посторонним лицам! – возразил почтарь, – Более того, начальник полиции увёз этот ключ с собой…

– Значит, вы уже нарушили ваши собственные правила и выдали ваш ключ постороннему лицу, – сделал вывод Доддс, – Ну что ж, несите нам тогда запасной ключ от этой двери!

– А запасным ключом я имею право воспользоваться лишь в самых исключительных случаях, – парировал Хортон.

– Можете считать, что такой случай уже наступил, – прозрачно намекнул ему Маклуски.

– Нет-нет, так не пойдёт! – решительно замотал головой Хортон, – Даже с учётом давних дружеских отношений с вами, Смайл, я всё равно не стану выпускать на свободу двух отъявленных нарушителей законности и правопорядка. Когда об этом узнает наш новый начальник полиции, он спустит с меня семь шкур за преступное раздолбайство…

– Откроем вам страшный секрет: Ваш начальник полиции в данный момент стоит перед вами, – Доддс ткнул пальцем в живот Смайла, – И он спустит с вас восемь шкур, если вы сию же минуту не выдадите ему ключ от вашей тёмной комнаты!

– Хортон, проявите благоразумие! – попытался воззвать к голосу разума Маклуски, – Ваше упрямство доведёт вас самого до тёмной комнаты! Смайл не намерен шутить. Он не просто так показал вам своё служебное удостоверение! Если вы откажетесь выдать ему ключ от ваших застенков, он вызовет себе на подмогу два фургона автоматчиков – и вы мигом окажетесь в этих же самых застенках с наручниками на руках… Не входите же в конфликт с законными властями! Подумайте о своём честном имени и служебной репутации!

Настойчивость оппонентов и их безупречно логичная аргументация в конце концов сломили упорство начальника почты. Тяжело вздохнув, он вытащил из кармана большой длинный ключ и протянул его Смайлу.

– Делайте с вашими хулиганами всё, что захотите – а я умываю руки! – объявил он, скрепя сердце, – Если новый начальник полиции начнёт высказывать мне какие-то претензии, я отошлю его к вам – и разбирайтесь с ним сами!

– Не беспокойтесь: Я с удовольствием разберусь с этим гавриком! – пообещал Смайл.

Все четверо зашли наконец внутрь здания почты… Почтовое отделение населённого пункта Барроу ни один оптимист не рискнул бы назвать крупным ни по размерам, ни по значению. Оно состояло буквально из нескольких крошечных помещений… Хортон повёл гостей из полиции к скромной неказистой двери в дальнем углу своих владений и без лишних слов указал на большую замочную скважину:

– Вставляйте ключ туда и открывайте!

Между косяком и дверной ручкой была приклеена скотчем узенькая полоска бумаги. На ней был прилеплён небольшой кусочек пластилина с оттиском почтового отделения Барроу… Смайл без лишних церемоний сломал печать, содрал бумажку и вставил ключ в замок.

Когда дверь открылась, все присутствующие, затаив дыхание, устремили взгляды внутрь таинственного тёмного помещения. Впрочем, ничего необычного они там не увидели, поскольку внутри стояла почти полная темнота. (В воздухе ощущался лишь неясный аромат какого-то специфического почтового клея.) Не доносилось из тёмной комнаты и почти никаких посторонних звуков, за исключением едва слышного осторожного похрапывания.

– Хортон, включите свет! – предложил Смайл (но почему-то шёпотом – вероятно, из опасения разбудить спящих).

Начальник почты пошарил рукой по стене и повернул рубильник. При включённом электрическом освещении стало очевидно, что небольшое помещение без окон было беспорядочно завалено старыми почтовыми ящиками, конвертами и бумажными обрывками. В одном из углов был установлен поржавевший стеллаж. Возле него сидел на ящике начальник полиции Алексвилла-1 Милдрей, втиснув голову в одну из его полок. Из этого угла доносилось равномерное посапывание и посвистывание… Другая человеческая фигура, более длинная и широкоплечая, лежала на поверхности стола, установленного посередине комнаты. Это был сержант Стори, помощник Милдрея. (Перед тем, как улечься на стол, он не поленился убрать с него все посторонние предметы.) В данный момент он невозмутимо спал на правом боку, подложив себе под голову для большего удобства стопку почтовых конвертов. Его осторожное похрапывание гармонично дополняло еле слышное сопение, производимое его начальником в дальнем углу комнаты. Одна из ног сержанта, не уместившись на поверхности стола, слегка свешивалась с края столешницы в сторону… На первый взгляд, обстановка в тёмной комнате выглядела спокойной и умиротворённой. Ничто вокруг как будто не внушало никаких опасений.

– Милдрей, подъём! – скомандовал Смайл.

– Я здесь! – откликнулся начальник Алексвилла-1, моментально переставая похрапывать, – Кто меня зовёт? – он вытащил голову из стеллажа и бдительно огляделся по сторонам, – Ага, Смайл! И Доддс с Маклуски тоже тут? Ну и долго же мне пришлось вас дожидаться! – он смерил своих освободителей возмущённым взглядом.

– Милдрей, имейте совесть! – не смог смолчать Доддс, – Нам с Маклуски пришлось добираться до вас из самого Лондона!

Его реплика была прервана грохотом падения на пол некого тяжёлого объёмного предмета. Им оказался сержант Стори, который после внезапного пробуждения не смог быстро сориентироваться в окружающей обстановке и свалился-таки со стола.

– Вы напоминаете мне слона в посудной лавке, – обратился Смайл к груде почтовых ящиков, из которых торчали длинные ноги незадачливого сержанта, – Стори, вы сможете самостоятельно вылезти из этой кучи? Хватайтесь рукой за угол этого стола и подтягивайтесь!

– Ну что за бестактные советы! – призвал коллегу к порядку Маклуски, – Как же он сможет схватиться рукой за стол, если на нём надеты наручники?

– Ах да, я совсем про них забыл! – признал свой промах Смайл.

Пару минут спустя оба освобождённых сотрудника полиции уже стояли на крыльце почтового отделения рядом со своими освободителями. Как и следовало ожидать, начальник Алексвилла-1 тут же не преминул высказать своим коллегам давно накопившиеся у него в душе претензии:

– Смайл, это не лезет ни в какие рамки здравого смысла! Откуда на вашей территории развелось столько хулиганья? Куда ни сунься – отовсюду выезжают эти нахальные рожи на квадратных ломовозках… Я ещё нигде не сталкивался с таким оголтелым разгулом преступности, как в этом Барроу! А оно, между прочим, находится на подотчётной вам территории…

– Сегодня утром у вас было на сей счёт прямо противоположное мнение, – не упустил случая напомнить Смайл.

– Да бросьте вы! – махнул рукой Милдрей, – Барроу всегда относилось к вашему Алексвиллу-2. И это вы запустили тут борьбу с хулиганами! – он ещё раз взмахнул правой рукой – отчего дёрнулась и другая, левая рука, крепко пристёгнутая к правой, – Да снимите же с меня наконец эти дурацкие наручники! – взорвался он, – Я уже целый день таскаю их на себе!

– Дайте мне ключ – и я их с вас охотно сниму, – пообещал Смайл.

– Спрашивайте ключи у ваших хулиганов – они унесли их с собой! – выдал справку Милдрей.

– Тогда ничего поделать уже нельзя, – невозмутимо развёл руками Смайл, – Это ведь наручники из вашего Алексвилла-1; не так ли? Вам придётся возвращаться к себе в участок и искать запасные ключи. (Конечно, у меня есть при себе собственные наручники и ключи от них, но они вряд ли подойдут к вашим.)

– Но вдруг? – проявил присущий ему оптимизм Доддс, – Большинство наручников на свете однотипны и вполне могут открываться однотипными ключами…

Его оптимизм оказался оправдан – ключи Смайла без проблем отомкнули наручники на руках Милдрея и Стори. Избавившись от оков, сотрудники Алексвилла-1 принялись радостно трясти освобождёнными руками… Впрочем, Милдрей вскоре снова взялся за старое:

– Смайл, в вашем Барроу невозможно и шагу ступить спокойно! Одни хулиганы разъезжают на ломовозках, другие бродят по дорогам, третьи вообще непонятно чем занимаются… – он покосился на Хортона, скромно стоявшего чуть в сторонке.

– Мы уже выяснили, какими делами занимается здесь Хортон, – поставил его в известность Маклуски, – А теперь мы хотим услышать вашу версию произошедших событий! – прозрачно намекнул он освобождённым коллегам, – Конечно, в общих чертах ваши приключения нам уже известны… Но, как говорится, показания свидетелей и очевидцев никогда лишними не бывают!

– И я вам расскажу! – воскликнул в запальчивости Милдрей, – Пускай все услышат, какой произвол творится на территории, подотчётной Смайлу! (И пускай ему самому станет за это стыдно!) А дело было так: Сегодня с утра мы со Стори явились в это Барроу по сигналу одного местного жителя с целью задержания двоих приезжих хулиганов. (Конечно, это не входило в наши обязанности, поскольку Барроу находится на территории, подотчётной Алексвиллу-2. Можете считать, что мы решили бескорыстно помочь коллегам из соседнего участка.) Мы наткнулись на ломовозку этих ребят возле трубопровода по ту сторону леса. Я велел Стори оставаться на месте, а сам пошёл к машине, чтобы проверить у этих ребят документы…

– Но почему вы не взяли с собой Стори? – не понял Доддс.

– Я сделал это специально, – пояснил Милдрей, – Я дал ему указание встать возле леса и периодически поглядывать на этот лес как бы в ожидании прибытия кого-то. (Пускай хулиганы думают, что к нам вот-вот должно подоспеть подкрепление – тогда они будут вести себя поскромнее и поприличнее.)

– Остроумный замысел! – отдал должное коллеге Маклуски, – К сожалению, хулиганы оказались ребятами простыми и на ваши хитрости не поддались…

– И вот подхожу я к машине, – продолжал Милдрей, – Говорю я этим жлобам: "Начальник полиции Алексвилла

Милдрей! Будьте любезны, предъявите ваши документы!" Тот, кто за рулём, отвечает: "Нет, сначала вы предъявите нам своё служебное удостоверение! Кто знает: А вдруг вы и сами хулиган?" Я достал корочку и сунул ему под нос. А он как схватил меня за руку и как начал её выкручивать! Я не успел и глазом моргнуть – и вот я уже лежу под сидением у них в машине, а эти гаврики шарят по моим карманам, как по своим собственным. "Ну, что там?" – спрашивает один у другого, – "Две пары наручников и ключи к ним? Давай их сюда! Одну пару мы сейчас наденем на него самого!" И вот я уже в наручниках… Потом смотрю: Под соседним сидением лежит Стори – и тоже в наручниках…

– Ну а вас-то какими ветрами занесло в эту ломовозку? – поинтересовался у сержанта Доддс, – У вас было вполне достаточно времени, чтобы удрать от этих хулиганов куда-нибудь в лес… Или вы всё-таки решили прийти начальнику на помощь?

– Я вообще не понял, как он оказался в машине, – честно признался бесстрашный сержант; его честное открытое лицо было переполнено искренним недоумением, – Я видел, как он зашёл за машину. Потом вижу, что его уже вообще не видно. Я подумал, что он встретил каких-то знакомых и залез к ним в машину поболтать… Потом вижу: Из машины высовывается рука, машет мне и кричит: "Эй, долговязый, подойди-ка сюда!" Я подумал, что начальник меня зовёт, и подошёл. А этот тип навёл на меня ствол и сказал: "Полезай в автомобиль, не то я буду стрелять!" Вот я туда и залез…

– А потом эти ребята куда-то нас повезли, – подхватил нить рассказа Милдрей, – Ехали мы очень долго – наверно, полчаса, если не час. И вот мы оказались здесь, – он настороженно огляделся по сторонам, – Местность тут какая-то дикая и захолустная – не то, что в нашем Алексвилле…

– Может быть, вы ехали не полчаса, а все полгода? – саркастически хмыкнул Смайл, – Милдрей, перестаньте пудрить нам мозги! Ваша поездка продолжалась от силы пять минут. Посмотрите-ка на тот лес! Он ничего вам не напоминает?

– А что он должен мне напоминать? – не понял Милдрей.

– Дорогие мои, вы не покидали пределов Барроу! – разъяснил своим недавним пленникам Хортон, – Вас привезли к нам из этого леса вон по тому трубопроводу – а я в тот момент как раз стоял на крыльце и любовался природой. Вдруг вижу: Из леса выезжает какой-то квадратный автомобиль, напоминающий полицейский. Он подкатывает прямо к нашему крыльцу. Оттуда высовывается какой-то неизвестный тип начальственного вида и предъявляет мне своё служебное удостоверение: "Я – новый начальник полиции Алексвилла. Прошу любить и жаловать! Мы с помощником только что задержали двух отъявленных хулиганов. Было бы неплохо оставить их до вечера под надёжной охраной в какой-нибудь тёмной комнате… (Потом мы их у вас заберём и отвезём к себе в участок.) Что это у вас за заведение? Ага, почта! Пожалуй, нашим хулиганам здесь будет уютно и нескучно…"

– Так это, оказывается, почта? – сообразил наконец Милдрей, заметив вывеску почтового отделения Барроу у себя над головой, – Ну кто бы мог подумать…?

– Да, вы целый день просидели в кладовой на местной почте, – подтвердил Смайл, – И если бы вы намекнули нам об этом в своём дурацком письме, мы бы гораздо быстрее смогли вас отсюда вызволить!

– Кстати, о письме! – плавно перешёл к другой теме Маклуски, – Милдрей, мы бы хотели услышать рассказ об обстоятельствах создания этого шедевра эпистолярного творчества! (Кое-что в этой истории до сих пор остаётся нам непонятным.) Итак, вас со Стори заперли в этой тёмной комнате…

– И тогда мы подумали, что нам следует поскорее известить об этом Смайла, раз уж данная территория подпадает под его сферу ответственности, – продолжил свой рассказ Милдрей, – Мы нашли, в каком месте включается свет. Мы разыскали где-то на стеллаже чистый листок бумаги и конверт. У меня в кармане удачно завалялся огрызок какого-то карандаша… Мы сочинили это письмо и запечатали его в конверте, а потом задумались, каким бы образом нам переслать его Смайлу в Алексвилл-2…

Вдруг дверь открывается, входит этот нахальный тип (который спёр у меня удостоверение) и зовёт: "А ну на выход, вы оба!"

– А дело было вот в чём, – вступил в беседу Хортон, – После того, как мы заперли хулиганов в тёмную комнату, новый начальник полиции спросил у меня: "Послушайте, а где здесь можно заправиться бензином? Нам посоветовали посетить какую-то заправку на территории Фрулингема. Мы прокатились по тому району из конца в конец, но никаких заправок не обнаружили!" Я объяснил: "Вам нужно было свернуть с основной трассы в таком-то месте в такую-то сторону". "Ах, вот оно что!" – смекнул он, – "Тогда попробуем прокатиться туда ещё разок!" Они с помощником опять умчались в сторону Фрулингема на своей квадратной ломовозке. Некоторое время спустя они вернулись, и новый начальник полиции мне сказал: "Всё в порядке! Мы заправились под самую завязку. Мы бы залили себе ещё больше бензина, если бы у нас нашлась ещё какая свободная ёмкость… Кстати, у вас на почте я приметил одну симпатичную канистру. Пожалуй, мы временно реквизируем её у вас на нужды правоохранительных органов…" И он, не слушая моих возражений, вытащил у меня из-под стола нашу запасную канистру. "Это – ёмкость нашего шофёра Клеверли", – попытался втолковать ему я, – "Если вы оставите его без канистры, он сильно расстроится". "Пустяки!" – сказал начальник полиции, – "Пускай заедет завтра в местный полицейский участок – там и получит сразу две канистры (и не пустых, а полных)!" "А чем наша доблестная полиция поможет почтовой службе Барроу сегодня?" – спросил я. "А какие пожелания у вас будут?" – осведомился он. Я задумался, но ничего достойного придумать не смог. "На худой конец вытащите наш ящик с почтой на крыльцо!" – предложил ему я, – "Скоро подъедет Клеверли на своём грузовике. Обычно это он помогает мне с ящиком… Но если он узнает, что я сбагрил его канистру куда-то налево, он может сильно обидеться. И придётся мне тогда одному тащить этот дурацкий ящик…" "Вам требуется рабочая сила для транспортировки тяжёлых грузов?" – схватил намёк на лету начальник полиции, – "Так за чем дело стало? У вас в тёмной комнате как раз сидят два здоровых жлоба!" Мы отперли тёмную комнату, вывели оттуда обоих хулиганов и объяснили им задание. Один из них поднял ящик за переднюю ручку, другой – за заднюю. Вдвоём они без проблем вынесли его на крыльцо. (Наручники на руках им ничуть не помешали.) Потом мы заперли обоих хулиганов обратно в тёмную комнату. Начальник полиции велел мне опечатать дверь, сел в машину и снова укатил куда-то во Фрулингем. Я вот до сих пор дожидаюсь, когда же он наконец вернётся и заберёт у меня этих двух типов…

– Так вот, значит, каким образом письмо попало в ящик с почтой! – смекнул Маклуски.

– Это я его туда подкинул, – подтвердил Милдрей, – В ящике уже лежал мешок с какими-то письмами. Я улучил момент и засунул между ними наше… Я подумал: "Раз уж эти письма куда-то отправляют, пускай заодно отправят и наше!" Но мне почему-то и в голову не пришло, что мы находимся на почте…

– А вот нам эта мысль пришла одной из первых! – не упустил возможности похвастаться Доддс, – Ход наших рассуждений был следующим: Раз на письме отсутствуют марки и почтовые штемпели, оно могло дойти до адресата одним из двух возможных путей. Путь первый: без участия почты, курьером; и путь второй: почтой, но без соблюдения положенных формальностей. Как теперь выяснилось, события развивались по второму варианту: Письмо без марки было тайком подложено в мешок с уже проверенными и отсортированными письмами – вот почему почтовое отделение отправителя не заметило непорядка.

– Здешние хулиганы совсем потеряли чувство меры! – продолжал возмущаться Милдрей, – Заставлять начальника полиции таскать ящики, как какого-то простого грузчика с большой дороги…!

– Но вы-то чем недовольны? – не понял Маклуски, – Не таскай вы этот ящик – и вы бы уже никогда не отправили

Смайлу призыв о помощи! И пришлось бы вам со Стори до скончания веков просидеть в этой тёмной комнате…

– И вам ещё сильно повезло, что мы так быстро расшифровали ваш ребус! – добавил Смайл, – Правильно ваши школьные учителя ставили вам двойки! Вы даже правую сторону с левой умудрились перепутать…

– Ничего подобного! Я отлично помню, где у меня право, а где лево, – дал немедленный отпор Милдрей, двигая обеими руками в соответствующих направлениях.

– А правила орфографии вы тоже помните? – не без ехидства осведомился Смайл, – В вашем письме ни одно слово не написано без грамматических ошибок – кроме разве что вашей фамилии и занимаемой должности!

– Смайл, ваши упрёки – явно не по адресу, – поспешил вмешаться Доддс, – Откроем вам страшный секрет: Милдрей вообще не писал вам сегодня никаких писем! А то, что сейчас лежит у меня в кармане, лишь подписано им, но написано совсем иным лицом…

– Вот так фокус! – присвистнул от удивления Смайл, – То есть, письмо написали эти хулиганы, а потом заставили Милдрея под ним расписаться?

– Нет-нет, хулиганы тут тоже ни при чём! – решительно опроверг Маклуски, – Всё гораздо проще: Милдрей опять, по своей давней традиции, поручил все письменные дела подчинённому – в данном случае, сержанту Стори.

– Да, он написал письмо по моему личному указанию, – вынужден был признать Милдрей, – Так ведь, Стори?

– Так точно, – подтвердил бравый сержант.

– Теперь, задним числом, приходится признать, что мы могли бы прийти к верной догадке гораздо раньше, – углубился в подробности Доддс, – При чтении письма мы были обязаны сразу обратить внимание на один важный нюанс: Описание задержания хулиганами Милдрея дано в сухом телеграфном стиле – а вот обстоятельства захвата Стори приведены со всеми мельчайшими подробностями, которых Милдрей знать не мог. (В тот момент он уже лежал в наручниках под сидением.) Очевидно, что повествование ведётся от лица Стори… Именно он стал очевидцем первого проезда неизвестного автомобиля мимо подсобной будки. Это произошло во время перехода Стори по тропинке через лес… Милдрей тогда обходил лес кругом по часовой стрелке и автомобиля не видел. О его появлении он узнал чуть позже, когда встретился с сержантом на другой стороне леса и заслушал его доклад. К тому моменту автомобиль с хулиганами уже успел покинуть место событий, отправившись на поиски бензозаправки в соседний район. Так и не найдя её, хулиганы вернулись обратно в Барроу. Тогда-то Милдрей со Стори и остановили их при въезде в лес… Как только мы уяснили, что автором нашего письма является Стори, мы мигом смекнули: Искать упомянутую в тексте избушку следует не снаружи леса, а внутри, – подытожил он.

– Как ни странно это прозвучит, на верную догадку нас навело одно литературное произведение, не имеющее никакого отношения к нашим сегодняшним приключениям, – дополнил картину Маклуски, – Не далее, как вчера, мы, сидя на скамейке в одном лондонском парке отдыха, читали вслух рассказ нашего коллеги Горенса. В нём речь также шла об одном загадочном письме – причём в конце концов оказалось, что его тоже написал совсем не тот персонаж, на которого сперва подумали читатели…

– Ах, так это, значит, дело рук Стори? – сообразил наконец Смайл, – Стало быть, это вы сочинили эту галиматью? – он перевёл свой насмешливый взгляд на бравого сержанта, – А у вас какие отметки были в школе по английскому языку?

– Не помню, – скромно ушёл от ответа Стори, – И вообще в наручниках не совсем удобно писать…

– Если бы дело было только в наручниках! – дал волю иронии Смайл, – Боюсь, учителям не удалось как следует научить вас синтаксису и орфографии… Скажите нам честно: Что ещё за свисающие окна вы упомянули в своём письме?

– Вот это место! – Доддс протянул сержанту загадочный листок, на котором уже было подчёркнуто единственное до сих пор не расшифрованное слово.

– "…со свисающимисями окнами", – медленно прочёл вслух сержант; на его честном открытом лице застыло напряжённое выражение, как у учёного, размышляющего над проблемами современной науки, – Похоже, здесь что-то не так написано…

– А что вы на самом деле хотели написать? – полюбопытствовал Маклуски.

– Уже не помню, – не стал напрягать мозги сержант.

– Стори, возьмите себя в руки! – призвал его Доддс, – Пока мы не разрешим эту загадку, мы всё равно от вас не отстанем… Вы собирались упомянуть в письме какую-то важную отличительную особенность окон дома, в котором вы были заточены; не так ли? До написания письма вы видели эти окна лишь один раз – когда вас вывели из машины и повели в дом… Постарайтесь поднапрячь свою память! Вот вы под конвоем двоих хулиганов поднимаетесь на крыльцо. Вы мельком бросаете взгляд на окна дома и подмечаете в их облике нечто необычное. В тот момент вы находились примерно на том же месте, что и сейчас…

– Всё, вспомнил! – хлопнул себя по лбу Стори, – Я ошибся: Нужно было написать не "свисающимисями", а "свищаюсимисями"!

Над крыльцом почтового отделения повисла недоумевающая тишина, лишь изредка нарушаемая осторожным похихикиваньем Хортона.

– Такого слова в нашем языке тоже нет! – попытался урезонить автора письма Маклуски, – Может быть, вы имели в виду какое-то другое слово?

– Я знаю, что имею в виду, – подтвердил Стори, – но не могу это слово выговорить, – он взмахнул в воздухе рукой, словно поэт в поисках подходящего глагола, – Свищаясяя… Нет, не так! Свищуюсюю… Вот ведь словечко – язык вывихнуть можно! Свищающие… щимисями…

– Кажется, до меня дошло! – осенило внезапно Доддса, – Может быть, "с освещающимися окнами"?

– Вот-вот! – обрадовался Стори, – Я имел в виду, что в этих окнах горел свет!

– Какой свет? – опешил Хортон, – Когда вас привезли, солнце уже давно взошло. Разумеется, электрическое освещение в нашем здании было выключено!

– Но я видел свет в этом окне! – настоял на своём сержант, указывая на окно слева от входной двери, – Я на него посмотрел – и в нём сразу что-то вспыхнуло…

– Разумеется, это было отнюдь не электрическое освещение, – смекнул Маклуски, – Вас привезли сюда рано утром, когда солнце ещё не успело подняться высоко над горизонтом. Между прочим, восток находится у нас как раз с левой стороны… Подходя к двери, вы бросили взгляд на левое окно – и тут вам в глаза угодил солнечный зайчик, отражённый от поверхности стекла. И вам показалось, будто за этим окном горит свет…

– Могли бы прямо так и написать: "со светящимися окнами", – дал запоздалый совет автору письма Хортон.

– Я хотел, чтобы вам было проще читать, – объяснил сержант.

– Проще действительно некуда! – саркастически ухмыльнулся Смайл, – Нам было жизненно необходимо узнать, что вам в глаза попал солнечный зайчик. Без этого мы бы никогда вас тут не отыскали… Между прочим, с какой стати вы написали, что якобы сидите в каком-то подвале?

– Нас так быстро запихнули в эту тёмную комнату, что мы и сами не поняли, в каком месте оказались, – начал оправдываться Милдрей, – И мы тогда решили: Раз в этой комнате нет окон, то это – наверняка подвал… Конечно, потом, когда нас вывели тащить ящик, мы осознали свою ошибку. Но к тому времени письмо уже было написано, и внести в него изменения у нас возможности не было…

– Одним словом, замечательное письмецо вы нам сегодня прислали! – подвёл итог Смайл, – Место вашего заточения было описано в мельчайших подробностях: крайний двухэтажный дом, с подвалом и чердаком, без огорода, со свисающими (или, если вы настаиваете, с освещающимися) окнами… Другого такого дома не сыскать во всём Алексвилле! Нам не составило труда найти его по этим приметам, – дал волю иронии он, – Уж лучше бы вы нам намекнули, что сидите в кладовке почтового отделения Барроу! Неужели вы не обратили внимания вон на ту вывеску над входом?

– Туда я почему-то посмотреть не догадался, – вынужден был признать Милдрей.

– И я почему-то тоже, – поддержал начальника Стори.

– Вот теперь будете знать, где в Барроу находится почта! – усмехнулся Хортон, – Скажите спасибо Смайлу! Если бы не он, я бы ещё нескоро выпустил вас из тёмной комнаты… Кстати, мне уже давно пора запирать лавочку и отправляться домой, – заметил он, посмотрев на свои наручные часы, – Но я дал слово, что дождусь этого нового начальника полиции и сдам ему обоих хулиганов…

– В таком случае вам придётся торчать тут, на крыльце, до самой своей пенсии, – обнадёжил почтенного почтаря Доддс, – Боюсь, два этих типа на квадратной ломовозке ещё нескоро вернутся в ваши края. Судя по всему, они уже успели укатить куда-то очень далеко и надолго… (Ведь недаром же им понадобилось так много бензина!)

– И потом, Хортон, перестаньте называть этого типа начальником полиции! – потерял терпение Смайл, – Да будет вам известно: В Алексвилле – всего два начальника полиции: я и Милдрей, – для пущей наглядности он ткнул пальцем сначала в себя, а затем в своего коллегу из Алексвилла-1,– Третьего, как говорится, не дано… Просто удивительно, как вы могли принять за полицейского этого раздолбая на квадратной ломовозке! Разве он был хоть чем-то похож на сотрудника полиции?

– А почему не похож? – пожал плечами Хортон, – Каких только полицейских начальников не бывает на свете…!

– Но разве стал был глава городской полиции запирать своих задержанных в тёмную комнату на почте? – не унимался Смайл.

– Ваши упрёки лишены смысла, – возразил ему Маклуски, – В наше смутное суматошное время некоторые полицейские начальники способны и не на такие чудачества… Придраться к Хортону невозможно: Он увидел в руках незнакомого лица служебное удостоверение начальника полиции Алексвилла – и посчитал, что оно владеет им на законных основаниях. (Собственно, поводов для сомнений у него тогда никаких и не было.)

– Но теперь можно считать достоверно доказанным: Этот тип и его сообщник, несмотря на наличие удостоверения, не являются сотрудниками правоохранительных органов, – подвёл черту под дискуссией Доддс, – А кем они в действительности являются – об этом мы уже примерно догадываемся… Хортон, не могли бы вы описать нам внешность этих двух гавриков?

– По виду они оба – вполне обычные ребята, – поднапряг память начальник почты, – Тот, кто показывал мне удостоверение, держался более солидно и начальственно, чем его спутник… (Но ведь это вполне естественно для полицейских начальников; не правда ли?) А каких-то особых примет я у этой парочки вроде бы не заметил…

– А вы, Милдрей? – обратился к начальнику Алексвилла-1 Маклуски.

– Мне не удалось как следует разглядеть их физиономии, – посетовал тот.

– И мне тоже, – поддакнул начальству Стори.

– А вот мы можем высказать вполне обоснованные предположения о личностях этих двух хулиганов, – снова взял слово Доддс, – На верную догадку нас навело одно шальное замечание Данкли: Оказывается, накануне эту парочку видели на фирме "Билдбрейк". К слову, нам известны два подозрительных типа, имеющих отношение к этой фирме – причём, они как раз имеют привычку ездить повсюду вдвоём…

– Повсюду вдвоём? – заинтересовался Смайл, – Наверно, это – Доддс и Маклуски?

– Нет, это – не они, – опроверг Маклуски, – Милдрей и Стори охотно подтвердят: Вовсе не мы с Доддсом задержали их сегодня по ту сторону леса. (Более того, у нас имеется надёжное алиби: Мы в тот момент находились в Лондоне и выслушивали ценные указания нашего начальника отдела у него в кабинете.)

– Мы полагаем, что нападение на Милдрея и Стори было делом рук и ног наших старых знакомых Хикса и Дрида, – раскрыл секрет Доддс, – С Хиксом мы в своё время лично сталкивались при расследовании одного дела в городе Болтли – а вот Дрид известен нам исключительно понаслышке. Скорее всего, именно Дрид сидел сегодня за рулём автомобиля и выдавал себя за начальника местной полиции. (Для него это – вполне привычная работа. Если не верите, обратитесь к майору Грэггерсу, начальнику полиции Гленвича и Бриндвича – он знаком с Дридом куда лучше нас.) О внешности Дрида нам известна одна любопытная деталь: Он будто бы имеет весьма выразительный нос…

– Точно! – воскликнул Хортон, – У этого нового начальника полиции нос тоже был очень выразительным!

– А в чём конкретно выражалась эта выразительность? – уточнил Маклуски.

– Словами этого не передашь, – Хортон неопределённо покрутил руками в воздухе, – Выразительный нос – он и есть выразительный нос!

– Кстати, у того типа, который отобрал у меня удостоверение, в носу тоже была какая-то выразительность, – припомнил Милдрей, – Мне так и хотелось заехать по этому носу кулаком!

– И мне тоже, – поддержал начальника Стори.

– Итак, последние сомнения отпали: Это действительно были Хикс и Дрид! – подвёл оптимистический итог Доддс, – В таком случае, уважаемые коллеги…

– Погодите! – перебил его Хортон, – Я до сих пор не могу понять: К кому из наших двоих начальников полиции должен завтра заехать за двумя канистрами бензина наш Клеверли?

Два начальника полиции смерили друг друга настороженным взглядом.

– Не будем препираться по пустякам! – примирительно предложил Милдрей, – Барроу подпадает под сферу ответственности Алексвилла-2; не правда ли?

– Но с другой стороны, – возразил Смайл, – этот хулиган забрал у Хортона канистру, прикрываясь вашим служебным удостоверением. Он выдавал себя за начальника вашего отделения полиции, а не нашего!

– Но это был ваш хулиган! – вскричал в порыве чувств Милдрей, – Он хулиганил на вашей территории!

Яростный принципиальный спор был прерван самым неожиданным образом: В кармане у Смайла вдруг истошно заревела мобильная радиостанция. Достав её из кармана и приложив к уху, Смайл оперативно спрыгнул с крыльца и скрылся за углом почтового отделения – то ли из соображений служебной конспирации, то ли в попытках отыскать место, где его чудо техники поменьше бы фонило… Пару минут спустя начальник Алексвилла-2 вернулся обратно, на ходу убирая рацию в тот же карман, и снова залез на то же крыльцо.

– Звонил мой сержант Бакстер, – проинформировал он своих коллег, – Он доложил следующее: Личному составу Алексвилла-1 надоело без толку торчать в фургоне и глазеть на "Дикий мутант". Пять минут назад они вылезли из фургона и направились внутрь "Мутанта" – вероятно, с целью немного перекусить. Бакстер попросил разрешения последовать их примеру, и я не нашёл повода ему отказать.

– Ваш сержант подсказал нам верную мысль! – встрепенулся Доддс, – Пора бы и нам навестить эту таверну и более основательно там перекусить!

– О какой таверне идёт речь? – заинтересовался Милдрей.

– Вам должно быть знакомо это заведение. Сегодня утром вы уже побывали там со Стори перед тем, как отправиться на задержание хулиганов, – пояснил Маклуски.

– Но Смайл неверно назвал эту забегаловку! – обратил внимание Милдрей, – На самом деле у неё совсем другое название – что-то вроде "Свирепый мангуст"… – он с недоумением посмотрел на внезапно захихикавшего Хортона.

– Великолепное название! – согласился Доддс, – Итак, мы прямой наводкой отправляемся в таверну "Свирепый мутант" на торжественную дружескую посиделку по поводу успешного завершения сегодняшнего расследования… Хортон, вы готовы составить нам компанию?

– Да, разумеется, – подтвердил почтенный почтарь.

– А как насчёт вас, Милдрей и Стори? – осведомился Маклуски.

– Мы тоже были бы непрочь заморить червячка, – не стал отрицать Милдрей, – Если на то пошло, мы с самого утра ничего не жрали… Но проблема в другом: Эти хулиганы с большой дороги обчистили мне все карманы…

– И мне тоже, – поддакнул начальству Стори.

– Они выгребли подчистую все мои крупные деньги, – продолжал Милдрей, – А все мелкие я, как назло, истратил ещё утром в этом "Мангусте"… Надеюсь, кто-нибудь из вас одолжит нам деньжат до получки? – он с надеждой посмотрел на своих коллег из Центральной полиции и Алексвилла-2, а также на начальника местной почты.

– Вы напрасно на это надеетесь, – отмёл неуместные претензии Смайл, – Нет, я не собираюсь снабжать вас мелочью на карманные расходы! Кстати, сейчас в "Диком мутанте" собрался целый фургон ваших собственных подчинённых… Почему бы вам не попросить в долг у них?

– Вот мы и нашли решение этой проблемы! – нашёл повод порадоваться Доддс, – Тогда, Хортон, запирайте поскорее вашу лавочку – и вперёд, в "Свирепый мангуст"!

– Один момент! – оживился почтенный почтарь, извлекая из кармана ещё один большой длинный ключ.

Вскоре все шестеро уже направлялись одной тесной шумной компанией в сторону таверны "Вольный мустанг"… Впрочем, произошедшая там затем дружеская посиделка явно выходит за тесные рамки этой и без того изрядно затянувшейся истории.

XXXII. Кому это выгодно?

– Доддс-Маклуски, подойдите к телефону! – прокричал начальник полиции Алексвилла-2 Смайл, высунувшись из окна своего кабинета на втором этаже.

Доддс и Маклуски, два прославленных детектива Центральной полиции, вопросительно переглянулись друг с другом. В данный момент они безо всякой задней мысли сидели на лавочке возле отделения полиции Алексвилла-2 и целенаправленно проводили свой очередной плановый перекур… Крики Смайла оторвали их от важных размышлений на кое-какие отвлечённые темы и заставили снова вернуться в реальный мир, к житейским заботам и служебным обязанностям. Досадливо поморщившись, Маклуски вытащил трубку изо рта и задал напрашивающийся вопрос:

– А кто звонит и откуда?

– Какой-то Фицрой из какого-то Крукроуда, – ответил Смайл из окна второго этажа.

– Скорее всего, ему просто нечем заняться в начале рабочего дня, – высказал надежду Доддс, – Может быть, пошлём его к чёртовой бабушке и откажемся подходить к телефону?

– А как же наш высокий морально-нравственный облик? – пристыдил коллегу Маклуски, – Пожалуй, я всё-таки схожу к телефону и поговорю с этим Фицроем… (Кто знает: А вдруг он хочет сообщить нам нечто важное?)

Засунув свою давно потухшую трубку в карман, он решительно поднялся с лавки и направился внутрь здания. Доддс продолжил свой перекур уже в гордом одиночестве… Минут через десять Маклуски вернулся, уселся на прежнее место и принялся снова раскуривать свою трубку. На его лице было написано лёгкое сожаление по поводу напрасно потраченного времени.

– Как и следовало ожидать, Фицрой опять несёт какую-то ахинею, – доложил он, – Я сказал, что ему давно пора в дурдом – а он ответил: "Я только что оттуда вернулся".

– Наверно, ходил проведать Ривза, – смекнул Доддс.

– Совершенно верно! – кивнул головой Маклуски, – Из дурдома поступили неожиданные вести: Оказывается, Ривз уже выздоровел, и на днях его окончательно оттуда выпишут.

– Вот это номер! – только и смог сказать потрясённый Доддс.

– Как вы помните, в дурдом Ривз угодил в результате следственного эксперимента, который проводили мы с вами в присутствии доктора Смита, – продолжал Маклуски, – Сам Фицрой в тот день в Крукроуде отсутствовал, как и все прочие местные сотрудники полиции, за исключением Смита. По этой причине под протоколом следственного эксперимента стоит только его подпись… Разумеется, сам Смит утверждает, что главными организаторами этого эксперимента якобы были мы с вами. Следовательно, по мнению Фицроя, мы и должны нести ответственность за его последствия… Он настаивает на том, чтобы мы лично посетили Ривза в дурдоме перед выпиской и ответили на все его вопросы насчёт акций "Фигаро". Он (Фицрой) поспешил позвонить в Центральную полицию, чтобы поделиться с нами этой мыслью – ну а шеф охотно переадресовал его сюда, в Алексвилл, и даже продиктовал нужный телефонный номер.

– Хитрости Фицроя шиты белыми нитками, – снисходительно усмехнулся Доддс, – Он уже успел сбагрить налево акции "Фигаро" из наследства Иглза, а теперь забеспокоился, как бы Ривз не предъявил ему претензий насчёт причитающегося ему (Ривзу) имущества. Вот он (Фицрой) и пытается судорожно спихнуть ответственность на кого-то другого… (А вдруг мы с вами во время эксперимента не только спровадили Ривза в дурдом, но ещё и завладели под шумок его акциями?) Я полагаю, что нам не стоит поддаваться на его хитрости и идти у него на поводу. С юридической точки зрения наши позиции безупречны. (Под протоколом об эксперименте стоит подпись Смита, а не наши с вами.) Так что мы имеем полное право послать этого Фицроя ко всем чертям…

– Примерно так я и поступил, – подтвердил Маклуски, – Я тоже считаю, что нам в эту историю впутываться не следует, ибо…

– Доддс-Маклуски, вас опять просят к телефону! – прокричал Смайл из окна своего кабинета.

– Вот ведь упорный тип! – поразился Маклуски, – Смайл, скажите этому Фицрою, что мы с Доддсом внезапно отбыли в Барроу по какому-то срочному делу!

– На этот раз вам звонит не Фицрой, а ваш шеф из Лондона, – уточнил Смайл.

– Увы, послать шефа на все четыре стороны мы права не имеем, – трезво взглянул на ситуацию Доддс, – Маклуски, что вы застыли на лавке, как мраморный истукан? Сегодня ваша очередь подходить к телефону!

Маклуски произнёс себе под нос пару тёплых слов, спрятал едва раскуренную трубку обратно за пазуху и отправился в отделение полиции на новые телефонные переговоры… Вернулся он примерно через пять минут в окончательно испорченном настроении.

– Дурдом продолжается! – сообщил он не без мрачного пафоса, – Шеф велел нам немедленно выезжать в Крукроуд на подмогу Фицрою. Завтра с утра он (шеф) ждёт нас у себя в кабинете с отчётом о проделанной работе.

– Да чтоб их всех…! – не смог сдержать эмоций Доддс, – Мы только вчера прибыли в Алексвилл – а уже сегодня должны сматывать удочки и мчаться, высунув языки, на другой конец страны? Маклуски, а не забыли ли вы напомнить шефу о том, что мы ещё не выполнили его предыдущее задание по поимке похитителей Милдрея?

– Я ничего не забыл, – опроверг Маклуски, – Но шеф был непреклонен: Он сказал, что выслеживанием похитителей мы займёмся потом, когда разделаемся с более важными делами. Я осторожно ему намекнул, что попытки заткнуть нами двоими все существующие в природе дырки напоминают натягивание тришкина кафтана. Шеф на это ответил, что если мы будем трудиться с полной отдачей, то нашего тришкиного одеяла должно хватить на всех. А когда шеф настроен упорно, переубедить его не способна ни одна сила на свете…

Над лавкой возле здания отделения полиции повисла полная безысходности тишина. Пару минут спустя её нарушил голос Доддса:

– Судя по всему, от поездки в Крукроуд нам уже не отвертеться… Но ведь недаром какой-то древний философ утверждал: Если тебя заставили заниматься дурацким делом, постарайся отыскать в нём хоть какой-то смысл! Возможно, наш предстоящий визит в дурдом окажется не таким уж и бесполезным…

– Спору нет: Нам будет любопытно поближе познакомиться с повседневным бытом настоящей психиатрической лечебницы, – не стал возражать Маклуски, – Да и разговор с Ривзом насчёт акций мы без труда сможем повернуть в другую, более интересную для нас сторону… Меня удручает другое: До этого Крукроуда не так-то просто будет добраться отсюда, из Алексвилла…

– Если мне не изменяет память, месяц назад мы очень быстро доехали от Алексвилла до Крукроуда на каком-то товарном тепловозе, – припомнил Доддс.

– Пожалуй, этот манёвр стоит попытаться повторить! – в задумчивости произнёс Маклуски.

В середине того же дня два выдающихся детектива своего времени уже шагали твёрдой уверенной походкой по хорошо знакомому им коридору первого этажа полицейского участка города Крукроуда. Их верные саквояжи были крепко зажаты в их цепких натруженных руках… Заглянув по старой памяти в так называемую рабочую комнату, они обнаружили там сразу двоих местных сотрудников. Одним из них был Гилмор, давний приятель обоих лондонских детективов. В данный момент он был занят тем, что сидел у себя за столом, копошился в ворохе каких-то важных бумажных документов, чертыхался и раскладывал эти документы по столу в три большие стопки… Вторым из присутствующих был уже упоминавшийся недавно доктор Смит. Он тихо и скромно сидел за другим столом и молча наблюдал за действиями коллеги, хотя сам в них участия не принимал.

– Доддс и Маклуски? Рад вас видеть! – Гилмор с искренней теплотой пожал руки новоприбывшим, – Вы поспели вовремя! Я как раз собрался кое-куда отчаливать…

– Вообще-то нас вызвал Фицрой по одному важному срочному делу, – раскрыл секрет Маклуски, – К нашему удивлению, кабинет Фицроя сейчас заперт, а его самого в этом кабинете вроде бы нет.

– Фицрой укатил с Перрименом куда-то в соседний район, – подтвердил Гилмор, – Напоследок он дал мне задание: собрать все документы насчёт Ривза, отнести их в дурдом и передать главврачу. Как видите, со сбором документов я уже почти закончил, – он кивнул на три большие стопки у себя перед носом, – Я добросовестно перерыл все наши материалы за последние пару месяцев. В первую стопку я отложил те, которые имеют отношение к Ривзу; во вторую – те, которые не имеют к нему отношения, но представляют для нас хоть какой-то интерес; наконец, в третью попали те, которые никакого интереса не представляют. Сейчас я ещё раз просмотрю все эти три кучи и убедюсь, что ничего не перепутал. Потом запихну первую кучу к себе в сумку, вторую уберу обратно в стол, а третью выкину в мусорную корзину – ну а затем поскачу на полусогнутых в дурдом… Я уже договорился об аудиенции с лечащим врачом Ривза. Он с нетерпением дожидается наших документов, чтобы отнести их своему главврачу.

– Безусловно, Фицрой поручил вам весьма ответственное задание, – признал Доддс, – Самая главная сложность состоит в том, чтобы не перепутать между собой эти три стопки… Будет очень досадно, если вы, например, выкинете в мусорную корзину все важные документы, а в дурдом отнесёте какую-то постороннюю ерунду!

– Уж я не ошибусь – можете не сомневаться! – заверил Гилмор.

Столичные детективы окинули своим цепким профессиональным взглядом третью стопку (предназначенную на выброс) и понимающе ухмыльнулись, разглядев на бумажных листках длинные столбики каких-то мудрёных цифр, напоминающие подсчёты при игре в бридж.

– Да, без наших документов дурдом – просто как без рук, – повторил Гилмор, перебирая бумажки из первой стопки, – Ривз угодил к ним прямиком от нас. Наших доблестных медпсихработников наверняка заинтересуют обстоятельства, при которых это произошло… Например, вот передо мной – протокол одного следственного эксперимента, – он вытащил из стопки небольшой листок, – В конце протокола имеется приписка о том, что испытуемый Ривз был доставлен в психиатрическую больницу. Далее стоит подпись доктора Смита… Да, теперь Ривз будет знать, на кого жаловаться в случае необходимости! – позволил себе небольшую шутку он.

– А я-то тут при чём? – дал немедленный отпор Смит, – Эксперимент проводили Доддс и Маклуски – вот на них он пускай и жалуется! Я при этом всего лишь присутствовал…

– Однако под документом стоит ваша подпись, а не наша, – обратил внимание Маклуски, – Так что ответственность за итоги эксперимента несёте вы, а не мы!

– Какую ещё ответственность? – вскричал не на шутку встревоженный доктор.

– Исключительно моральную, – успокоил его Маклуски.

– Вы что, шутите? – заподозрил подвох Смит.

– Разумеется, коллега пошутил, – подтвердил Доддс, – На самом же деле вы несёте не только моральную, но ещё и уголовную ответственность, вплоть до заключения в тюрьму и конфискации имущества. Если Ривз, чего доброго, решит, что был помещён в дурдом несправедливо, он имеет полное право предъявить претензии лицам, причастным к этому. А таковое лицо в нашем деле только одно, как следует из подписи под протоколом эксперимента…

– Ну, знаете ли…! – произнёс в замешательстве доктор Смит.

Не в силах усидеть на месте, он поднялся из-за стола и прошёлся по рабочей комнате до окна и обратно… Между тем Гилмор перешёл к рассмотрению материалов из третьей стопки.

– Что это у нас такое? Ах да – протокол подсчёта избирательных бюллетеней на выборах начальника полиции от третьего августа сего года! – он с трудом удержался от смеха при виде знакомого документа, – Смит, не желаете ли оставить его себе на память?

– Нет, не желаю, – процедил Смит сквозь зубы.

– Тогда эта бумажка отправляется в мусорную корзину, – Гилмор разорвал протокол на четыре части и прогулялся в дальний угол комнаты, где стояла упомянутая корзина, – Вот на моём столе стало ещё немного попросторнее…

– Ну что ж, не будем отрывать вас от важного ответственного дела! – проявил присущий ему такт Маклуски, – Гилмор, мы подождём вас на лавочке у входа! Нам с Доддсом тоже требуется кое-чем заняться… (Сказать по правде, мы не курили с самого Алексвилла.)

– Ну что ж, подождите, – охотно согласился Гилмор, – Но вообще-то ждать меня бесполезно! Как только я закончу с разбором материалов, то сразу отправлюсь в поход до дурдома.

– Мы забыли сказать вам самое главное: Мы будем сопровождать вас в этом походе, – поставил его в известность Маклуски.

– Ничего не имею против! – обрадовался Гилмор.

Несколько десятков минут спустя Доддс, Маклуски и Гилмор уже шагали твёрдыми уверенными походками по бескрайним крукроудским просторам в сторону знаменитой местной психбольницы. Столичные детективы, как обычно, несли в руках свои неразлучные саквояжи. Багаж Гилмора состоял из небольшой кожаной сумочки, болтавшейся на его левом запястье. (Именно там теперь находились все документы из бывшей первой стопки.)

– Ну и удивил нас сегодня ваш Фицрой! – вернулся к главной теме дня Доддс примерно на полпути до конечной цели перехода, – Не успел начаться день – а он уже отыскал нас в Алексвилле своим настырным звонком….

Честно говоря, мы были уверены, что он уже давно отправился в отпуск и вовсю загорает на каких-нибудь заморских пляжах.

– Нет, в отпуск ему отправиться не удалось, – опроверг Гилмор, – А знаете почему? Да, вы верно догадались: У него возникли сложности с покупкой льготных билетов на поезд… Напомню вам предысторию: Начальник нашего вокзала, Хектор, отказался продать Фицрою льготный билет, поскольку льготы положены только начальникам городской полиции, а наш Фицрой – всего-навсего исполняющий его обязанности. Тогда третьего августа сего года Фицрой провёл в нашем отделении полиции нечто вроде всенародных выборов. На них он набрал лишь пятьдесят процентов голосов и необходимый барьер преодолеть не сумел… Но он не стал унывать! На следующий день он собрал всех нас (кроме болеющего Каллагена) у себя в кабинете и заявил: "Дорогие коллеги, произошла досадная ошибка! Глава избирательной комиссии всё перепутал. На самом деле победителем в выборах должно считаться лицо, набравшее простое большинство голосов – то есть, ваш покорный слуга. Надеюсь, возражать никто не станет?" Уорвик попытался было выразить протест, но не нашёл поддержки у коллег. В итоге весь наш коллектив дружно признал Фицроя победителем выборов. Он тут же выписал себе справку о том, что якобы назначен волею народа на должность начальника полиции Крукроуда, и побежал с этой бумажкой на вокзал. Но Хектор, начальник вокзала, рассмеялся ему в лицо и сказал: "Фицрой, перестаньте пудрить мне мозги! Я не хуже вас знаю, что глава городской полиции назначается приказом вышестоящего начальства, а не избирается собственными подчинёнными… Заберите вашу филькину грамоту и не смешите людей! Льготного билета я вам всё равно не продам!" Но Фицрой пока сдаваться не собирается. Он решил, что лучше вообще не пойдёт в отпуск, чем будет поступаться своим правом на приобретение льготного железнодорожного билета…

– По большому счёту, не такая уж это и большая потеря, – взглянул на проблему по-философски Маклуски, – В

начале лета Фицрой уже побывал на курсах повышения квалификации, что вполне можно считать своеобразным заменителем отпуска. Стало быть, в этом году он уже и без того неплохо отдохнул, и теперь ему самое время снова приниматься за работу…

– Кстати, мы уже приближаемся к дурдому! – обрадовал коллег Гилмор несколько минут спустя, – Видите: Вон там, за кустами, виднеется забор из железной сетки? Да-да, это и есть наша знаменитая психиатрическая больница! Поверх забора проглядывает что-то белое. Вы уже наверняка догадались, что это – наши больничные корпуса… Между прочим, дурдом был построен по особому архитектурному проекту. Говорят, при взгляде сверху он напоминает цветок подсолнуха… (То есть, центральный корпус имеет круглую форму, а все прочие корпуса присоединяются к нему на манер лепестков.) Впрочем, сам я видел наш дурдом только сбоку. При такой проекции он имеет вид чего-то невообразимого, которое соединяется друг с другом в каком-то умопомрачительном порядке…

– Возможно, архитектор попытался отразить в своём проекте то непростое душевное состояние, в котором пребывают здешние пациенты в процессе лечения, – высказал предположение Доддс.

Продравшись сквозь заросли кустов, трое решительных спутников оказались возле забора из проволочной сетки. Они не стали обходить его кругом в поисках парадного входа, а предпочли пролезть на больничную территорию через одну из многочисленных дырок в заборе.

– Теперь наша главная задача – найти нужный корпус, – подумал вслух Гилмор, – Как назло, все они – как на одно лицо. Я уже и сам с трудом помню, в котором из них побывал в прошлый раз…

– В крайнем случае мы можем обратиться за помощью к местным врачам, – не спешил отчаиваться Доддс, – Кстати, один из них как раз сидит на скамейке вон там, чуть поодаль!

– Вряд ли это – врач, – засомневался Гилмор, пристально разглядывая незнакомую фигуру в белом медицинском халате, одиноко сидящую на больничной скамейке, – Персонал больницы сюда нечасто захаживает… Скорей уж это – один из пациентов.

– Но позвольте: Этот тип одет в белый врачебный халат, а не в синий больничный! – возразил Маклуски.

– От здешних пациентов и не такого можно ожидать, – остался при своём мнении Гилмор.

Тем временем трое решительных спутников как раз подошли вплотную к скамейке, на которой сидело загадочное лицо в белом халате. Желая развеять последние неясности, Маклуски обратился к этому лицу:

– Добрый день! Вы ведь – врач; не так ли?

– Да-да, я – врач! – ответил человек в белом халате с искренней теплотой в голосе (причём голос оказался женским), – А вы, надо полагать, больные?

– Не стоит преувеличивать: Не так уж сильно мы больны! – не без юмора ответил Доддс.

В этот момент Гилмор дёрнул его сзади за рукав и отчаянно прошептал прямо в ухо:

– Поосторожней с этой тёткой! Вы заметили, что надето у неё на голове?

– Не вы один тут такой наблюдательный! – так же шёпотом ответил Доддс.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что таинственная незнакомка в белом халате имеет весьма необычный вид: Помимо медицинской шапочки и марлевой повязки на ней был надет ещё и противогаз, ноги обуты в специальные противохимические сапоги, а руки защищены особыми перчатками из прорезиненной ткани. (Марлевая повязка была натянута поверх противогаза.)

– Больные редко осознают, насколько тяжело они больны, – незнакомка сокрушённо покачала хоботом противогаза, – Да, я уже сорок лет занимаюсь медицинскими исследованиями. Ещё двадцать лет назад я защитила диссертацию о вредных микроорганизмах. Я сознательно отказалась от гонорара за научную работу. Моя цель – бескорыстно помочь людям защититься от болезней… А между тем люди продолжают болеть, сами о том не подозревая! – с болью в голосе продолжала она, – Для диагностики этого заболевания не требуется никаких дорогостоящих приборов. Я прекрасно вижу эти вредные микроорганизмы и безо всяких приборов, – она повернула голову к Доддсу, – Например, я могу точно сказать, что на вас сидит десять миллионов этих микроорганизмов.

– Доддс, вы тут потише размахивайте руками! – предостерёг коллегу Маклуски, на всякий случай отступая от него на шаг в сторону.

– А на вас, – врачиха перевела взгляд на Маклуски, – их – двадцать миллионов.

– А на мне сколько? – полюбопытствовал Гилмор.

– Пятнадцать миллионов, – поставила безошибочный диагноз специалист по вредным микроорганизмам.

– Ну кто бы мог подумать…! – огорчённо покачал головой Доддс, – Значит, мы трое уже заражены? Конечно, досадно… Но, с другой стороны, теперь нам уже больше бояться нечего, – нашёл повод порадоваться он.

– Вам-то, может быть, и нечего. Но как быть другим людям, ещё не заражённым? – возразила врачиха, – Как я доказала в своём исследовании, вредные микроорганизмы способны легко перепрыгивать с одного человека на другого. Если не принять срочных мер, скоро уже весь мир будет ими заражён! А защититься от попадания вредных микроорганизмов можно только одним способом – ношением защитной спецодежды (как это делаю я). Наше правительство обязано срочно принять закон, обязующий население носить эту одежду в повседневной жизни! – воскликнула в горячности пламенный борец с вредными микроорганизмами, – Но правительство пока не осознало всей серьёзности создавшегося положения… Я неоднократно обращалась со своим предложением в Министерство Здравоохранения. Ответа оттуда я до сих пор не получила… А ведь малейшее промедление может привести к непоправимым последствиям! На всякий случай я написала ещё и донос в госбезопасность, – разоткровенничалась она, – Мне самой ничего не нужно. Я уж как-нибудь смогу защитить себя от этой заразы… Но я хочу, чтобы и другие люди тоже не болели!

– Вы ещё долго будете тут торчать? – призвал коллег к порядку Гилмор, – Давайте поторопимся: Нас ждут в дурдоме с документами на Ривза!

Закончив беседу с необычным врачом, сотрудники полиции продолжили свой путь к больничным корпусам. А врач ещё долго смотрела им вслед со скамейки и сочувственно покачивала своей умудрённой головой в противогазе…

– Мне аж неловко стало за вас! – пристыдил спутников Гилмор, – Раскрыли рты, развесили уши и совсем потеряли бдительность – а эта ненормальная и рада, что нашла себе преданных слушателей! Ну как же вы всё-таки доверчивы…

– Между прочим, она говорила весьма убедительно и аргументированно, – отдал должное недавней собеседнице Доддс, – Кстати, мысли о необходимости срочных мер по защите населения от каких-либо заразных болезней время от времени высказывают и вполне вменяемые лица – например, некоторые депутаты британского парламента. Но их почему-то никто не стаскивает с трибуны и не отправляет на лечение в психушку…

– На мой взгляд, по количеству недолеченных пациентов наш доблестный парламент даст сто очков вперёд любому настоящему дурдому, – образно выразился Маклуски, – Правда, здешний дурдом имеет одно существенное отличие от парламента – местные пациенты ведут себя гораздо воспитаннее, чем наши замечательные депутаты. Вы только прислушайтесь, какая образцово-показательная тишина стоит вокруг!

– Не спешите обольщаться! – предостерёг Гилмор, – Ещё неизвестно, мимо какого отделения мы сейчас проходим. Не исключено, что в нём содержатся лишь меланхолики и страдающие депрессией. А вот если бы мы очутились возле Буйного отделения, то… Ладно, хватит о постороннем! – одёрнул сам себя он, – Кажется, мы подходим к нужному корпусу! Если не ошибаюсь, именно здесь расположено отделение, которым заведует Дейли – тот самый врач, который лечит Ривза… Так и есть: А вот и сам Дейли! – обрадовался он, заглянув за угол очередного больничного корпуса, к которому как раз подошли трое решительных визитёров.

Лечащий врач Ривза оказался джентльменом в самом расцвете физических сил и интеллектуальных способностей. Вид у него был серьёзный и сосредоточенный. На нём был также надет белый медицинский халат (правда, без каких-либо противогазов и иных средств индивидуальной защиты). Ввиду отсутствия поблизости скамеек он просто бродил по вытоптанной траве между двумя больничными корпусами, размышляя на ходу о чём-то важном… Все трое новоприбывших обменялись с врачом Ривза тёплыми дружескими рукопожатиями, после чего Гилмор внёс необходимое уточнение:

– Дейли, я не успел вас предупредить: Вместе со мной прибыли два следователя лондонской Центральной полиции Доддс и Маклуски! (Их тоже интересует эта история с Ривзом.) Между прочим, сегодня они впервые попали в вашу больницу…

– Впервые? – Дейли с интересом посмотрел на новичков, – Ну и как вам у нас понравилось?

– В целом – совсем неплохо, – проявил присущий ему такт Доддс, – Правда, нам пока удалось пообщаться лишь с одним здешним пациентом – некой дамой в противогазе, сидящей на скамейке возле забора…

– Ага, в противогазе! – смекнул Дейли, – Да, она частенько там сидит… Впрочем, в данный момент у нас на излечении находятся сразу две пациентки, которые любят надевать противогазы, – вспомнил он, – Вам попалась рыжая или зелёная?

– Сложно сказать, – затруднился с ответом Маклуски, – На ней был белый медицинский халат и такая же марлевая повязка на лице. Ничего рыжего или зелёного мы у неё не заметили.

– Если белый халат – тогда это миссис Моксли, бывшая врачиха, – мгновенно сообразил Дейли, – В своё время она написала научную работу о вредных микроорганизмах и немного сдвинулась на этой почве… Рыжей я называю её по цвету волос – то есть, по цвету краски, поскольку она красит волосы в рыжий цвет.

– Стало быть, вторая ваша пациентка красит волосы в зелёный цвет? – блеснул сообразительностью Доддс.

– Нет, она красится под блондинку, – опроверг Дейли, – Мы называем её зелёной в переносном смысле. Она состоит в политической партии "зелёных" – то есть, экологов. (Её фамилия – Деккер. Она – ещё совсем молодая зелёная девица.) Не мне вам объяснять, кто такие "зелёные". Эти ребята только тем и занимаются, что устраивают повсюду акции протеста и постоянно агитируют избирателей то за одно, то за другое – например, за использование ветряных мельниц вместо атомных электростанций. (Сама Деккер называет эти мельницы "вертушки-ветрушки".) На своих митингах активисты "зелёных" часто появляются в противогазах и противохимических комплектах. (Это должно убедить избирателей в нынешнем тревожном состоянии окружающей среды.) Наша Деккер тоже охотно играла в эти игры. Во время предвыборной компании она почти не снимала противогаз. В таком виде она и избирателей агитировала. Так же в противогазе фотографировалась на все личные документы – дескать, именно такой её запомнили избиратели. И на заседаниях своей партии она тоже сидела в противогазе… В конечном итоге попала в нашу больницу. (На мой взгляд, совершенно закономерный итог её политической карьеры.) Узнав об этом, некоторые правозащитники поспешили поднять голос протеста…

– Стало быть, в вашей больнице лечатся чересчур голосистые правозащитники? – догадался Маклуски, – Надо полагать, вы посадили их в Буйное отделение?

– К сожалению, пока они сидят не в нашей больнице, а только в своих правозащитных комитетах, – уточнил Дейли, – Кстати, до недавнего времени наша миссис Моксли ходила всего лишь в белом халате и марлевой повязке (без противогаза). Но вот пару недель назад она столкнулась на прогулке с этой Деккер. Та была одета по последней моде, в полный комплект противохимической защиты, включая противогаз. Это навело миссис Моксли на мысль о том, что от вредных микроорганизмов можно защититься ещё более надёжно, чем она делала до сих пор… Когда Мардж (медсестра из нашего отделения) ездила на выходные в Лондон, миссис Моксли сделала ей большой заказ. В следующий понедельник Мардж вернулась из Лондона с новеньким красивым противогазом и суперсовременным противохимическим комплектом. Так что теперь у нас сразу две пациентки ходят на прогулки в противогазах… Даже нам иногда бывает непросто отличить их одну от другой.

– Дейли, давайте ближе к делу! – потерял терпение Гилмор, – Я принёс вам документы на Ривза… Они вам нужны?

– Да-да, конечно, – подтвердил медпсихработник, – Я как раз собрался на важный разговор к Бэдлсмиру, нашему главврачу. Мы будем обсуждать предстоящую выписку Ривза. Разумеется, ваши документы нам очень даже пригодятся… Пройдёмте ко мне в отделение! – он сделал радушный жест в сторону ближайшего корпуса.

Все трое зашли внутрь через маленькую неприметную дверь служебного входа и попали в самую середину большого больничного коридора. Гилмор уже начал было расстёгивать свою миниатюрную сумочку на левом запястье, когда Дейли вдруг пришла в голову ещё одна важная мысль.

– Пожалуй, перед визитом к главврачу мне было бы неплохо проведать соседнее женское отделение, – подумал вслух он, – На сегодня его заведующий взял отгул, а меня назначили временно над ним надзирать. Когда Бэдлсмир меня увидит, он первым делом спросит, что новенького слышно из женского отделения… Если вас не затруднит, подождите меня ещё минут пять-десять! – бросил он на ходу своим спутникам, стремительно направляясь в дальний правый конец коридора.

– А пока вы будете отсутствовать, мы как раз успеем навестить Ривза, – удачно сообразил Маклуски, – Дейли, подскажите-ка нам, в какой камере он у вас сидит! – обратился он к спине удаляющегося врача.

– Он лежит вон в той палате! – не стал разводить конспирацию Дейли, на секунду обернувшись и ткнув пальцем в одну из дверей на противоположной стороне коридора.

Белый халат заведующего отделением пропал из виду где-то на другом конце его владений – ну а трое решительных посетителей, ничуть не растерявшись в непривычной обстановке, твёрдыми уверенными шагами подошли к указанной двери и без тени сомнений в неё заглянули… Их глазам предстала совершенно обычная больничная палата. В данный момент жизнь в ней била полным ключом: У дальней стены сидел на койке пациент в синем халате, в котором вошедшие сразу признали своего старого знакомого Ривза. Перед ним стоял сдвинутый из другого угла столик. По его другую сторону удобно расположился на табуретке некий незнакомый джентльмен в очках на носу. Он был одет в обычный костюм, а на коленях у него стоял большой портфель и лежала какая-то шляпа… Ривз и неизвестный джентльмен не просто так сидели по разные стороны столика, а играли на нём в некую мудрёную карточную игру. Заслышав скрип двери, незнакомец с подозрением покосился на новоприбывших и настороженно сверкнул стёклами очков. Ривз же, всецело поглощённый игрой, вообще никак не отреагировал на изменение окружающей обстановки.

– Добрый день, Ривз! – обратился к обитателю палаты Маклуски, – Мы очень рады, что вы наконец пошли на поправку…

– Да-да, привет-привет, – кивнул головой Ривз, не в силах оторвать глаз от своих карт, – Будьте добры, подождите немножко! Мы ещё не доиграли… Артурсон, ваш ход! – напомнил он своему визави.

Артурсон положил на столик очередную карту и снова с опаской покосился на нежданных визитёров.

– Да что ж вы так вцепились в свой несчастный портфель? – добродушно пожурил его Доддс, – Со стороны может показаться, будто в нём припрятано миллионов этак пять или десять…

– В моём портфеле – абсолютно пусто, – опроверг Артур-сон, – Но я всегда беру его с собой в любую поездку. Без портфеля я вообще из дома не выхожу… Я уже давно себе уяснил: Если забудешь его взять – значит, жди беды! Года три назад я как-то отлучился из дома на пару минут в ближайший ларёк за сигаретами и поленился прихватить с собой портфель… И что бы вы думали: На меня прямо в подъезде напали какие-то хулиганы, расквасили нос, разбили очки и отобрали только что купленные сигареты. Вот к чему может привести минутная расслабленность! Так что теперь я без своего портфеля – ни на шаг за порог…

– Артурсон, ходите! – поторопил его Ривз.

Артурсон положил на столик ещё одну карту и вдруг пронзительно завопил:

– Что ты делаешь, бестолочь очкастая? Совсем голову потерял, идиот! Да кто ж так играет, дурень безмозглый?

Доддс и Маклуски с недоумением посмотрели сперва друг на друга, потом на Гилмора, а затем на Ривза. Убедившись, что никто из них очков не носит, они снова перевели взгляд на Артурсона. Бесспорно, он был единственным из присутствующих, к кому мог быть применим эпитет "бестолочь очкастая"…

– Да, ход вы сделали неважный! – обрадовался Ривз, поспешно выкладывая на стол следующую карту, – Ну наконец-то я вас победил… Ан нет: Выиграли опять вы! – с огорчением признал он, когда торжествующий соперник побил его карту, – Да что ж мне так не везёт сегодня…!

– Итого с вас – ещё десять фунтов! – невозмутимо подытожил Артурсон, деловито перемешивая карты, – Будете отыгрываться?

– Конечно! – без тени сомнений заявил Ривз, – Сдавайте снова! (Должен же я хоть один раз у вас выиграть!) А вы подождите ещё минут пять-десять! – обратился он к посетителям, – Ну не может такого быть, чтобы мне всё время не везло…!

Трое сотрудников полиции, проявляя присущий им такт и глубокую выдержку, молча вышли в коридор и ещё немного побродили по нему взад-вперёд, дожидаясь окончания карточного поединка. Как и следовало ожидать, по истечении десяти минут Ривз и Артурсон всё ещё продолжали с прежним энтузиазмом стучать картами о столик… К счастью, к тому времени Дейли как раз успел вернуться из соседнего отделения.

– У женщин – полный порядок, – доложил он, стремительно появляясь откуда-то из дальнего конца коридора, – Ну а что слышно у вас? Поговорили со своим Ривзом?

– Ривз занят, – информировал его Маклуски, – У него сидит какой-то ненормальный тип с портфелем и играет с ним (с Ривзом) в карты.

– Что ещё за "с портфелем"? – удивился Дейли, – Какой-то новый больной, что ли? – он подскочил к двери палаты Ривза, заглянул в неё на пару секунд и тут же вернулся обратно, – Нет, это – не больной. Это – всего-навсего Артурсон, – развеял сомнения он, – Этот тип раз в неделю приезжает к нам из Лондона, чтобы навестить своего приятеля Шатта. (Тот тоже лежит у нас в отделении.) Этот Шатт – профессиональный финансист, который свихнулся на своих валютных махинациях. Ну а Артурсон всякий раз норовит заодно забежать в палату к Ривзу и обыграть его в карты…

– Вы хотите сказать, что этот Артурсон – не ваш пациент? – засомневался Доддс, – Да, мы тоже заметили, что он одет отнюдь не в больничный халат… Но его поведение (не станем кривить душой!) вызывает у нас определённые подозрения в его психической неполноценности. Например, с какой кстати он повсюду таскает с собой пустой портфель?

– Исключительно для пущей солидности, – усмехнулся Дейли, – Это – совершенно обычная хитрость для мелких бизнесменов, которые хотят выглядеть в глазах окружающих чуть более крупными.

– А почему он кричит сам себе "Что ты делаешь, бестолочь очкастая?", когда играет в карты? – поинтересовался Гилмор.

– Ещё одна небольшая психологическая уловка с его стороны, – не затруднился с объяснением Дейли, – Когда в игре возникает кризисная ситуация, Артурсон делает вид, будто сделал плохой ход. Партнёр расслабляется, кладёт не ту карту и тут же проигрывает… Сам по себе этот метод не слишком замысловат, но на простодушных партнёров действует безотказно. Если не ошибаюсь, Ривз у Артурсона ещё ни разу не выигрывал… Гилмор, вы ведь собирались передать мне какие-то документы; не так ли? – спохватился он, – Тогда милости прошу к нам в дежурную комнату!

Трое решительных визитёров вошли вслед за гостеприимным врачом в небольшую комнатку почти напротив палаты Ривза. На первый взгляд всё в ней соответствовало привычным представлениям о скромном неприхотливом больничном уюте: парочка медицинских шкафов, два стола, большие круглые часы на боковой стене и табличка "Не курить!" на другой; чья-то фигура в белом халате и белой же медицинской шапочке, сидящая за одним из столов… При виде этой фигуры посетители невольно вздрогнули. Со спины она была как две капли воды похожа на несчастную миссис Моксли, помешавшуюся на своих вредных микроорганизмах… Впрочем, когда фигура повернула голову, стало очевидно, что никаких противогазов на ней не надето. Это позволило вошедшим вздохнуть с облегчением… Фигура в белом халате оказалась довольно молодой симпатичной медсестрой. Перед ней на столе лежала стопка вырезанных из газет кроссвордов, наполовину уже разгаданных.

– Привет! – доброжелательно улыбнулась она, – У нас пополнение? Сразу трое новых больных?

– Нет, это – не больные, а посетители, – уточнил Дейли, – Марджори, я сейчас убегаю к Бэдлсмиру! Будьте добры, проследите за порядком в отделении, пока я буду отсутствовать! Надеюсь, сегодня пациенты ведут себя тихо?

– После вашей вчерашней взбучки у них пропала охота шуметь, – подтвердила сестра.

– Вот и славно! – кивнул головой Дейли, – В таком случае…

Однако реальная действительность тут же опровергла слова сестры: Пол, потолок и стены кабинета внезапно начали содрогаться от могучих ударов какого-то невидимого долбящего инструмента. Подпрыгнув на месте от неожиданности, Дейли в растерянности произнёс:

– А это что ещё за фокусы? Мардж, откуда стучат? – (сестра указала пальцем на левую стену – ту самую, на которой висела табличка "Не курить!"), – Ага, Бэннон опять взялся за старое? Опять делает в своей палате евроремонт? Ну что за беспокойный пациент, честное слово! Этот Бэннон помешался на квартирных ремонтах, – объяснил он своим спутникам; его рассказ как бы наглядно иллюстрировали всё продолжающиеся стуки, сотрясавшие дежурную комнату буквально от пола до потолка, – Последние пять лет он проводил у себя дома непрерывные ремонтные работы, не прекращавшиеся ни на один день. Едва закончив один ремонт, он тут же принимался за другой – и так до бесконечности. Полгода назад ему пришла в голову очередная дикая идея: обить все стены своей квартиры паркетом… Ради выполнения этого замысла ему пришлось изрядно потрудиться: Каждую паркетину он тщательно просверливал в четырёх местах, пробивал для каждой соответствующие дырки в стене и закручивал в них дюбели. Работать ему приходилось в основном по ночам, поскольку днём он был занят другими делами… Закончилось же всё тем, что по жалобе соседей и близких родственников его привезли к нам. Конечно, у нас ему живётся уже не так вольготно, как дома. Все долбящие и сверлящие инструменты мы у него по ходу дела отбираем… Интересно, чем же он долбит на сей раз? – он выдвинул нижний ящик второго стола и заглянул туда; заинтригованные посетители смогли разглядеть в этом ящике штук пять молотков различных размеров, зубило, гаечный ключ, топор, перфоратор с длинным шнуром и кучу прочей мелочи, – Всё вроде бы на месте… Надо полагать, сегодня утром кто-то из знакомых принёс ему ещё какой-то инструмент… Вот ведь ненормальный! – он в сердцах задвинул ящик, – Марджори, сходите к этому Бэннону и отберите у него то, чем он долбит!

– Нет уж, одна я к нему не пойду! – возразила сестра, – У нас с ним сложились не самые лучшие отношения. В прошлый раз он набросился на меня с ножовкой и пытался перепилить пополам – причём не поперёк, а вдоль… По-моему, этот Бэннон – вообще с каким-то приветом. Ему – самое место в Буйном отделении, а не в нашем!

– Но по звуку не скажешь, что он как-то особо буйствует, – вступился за незнакомого пациента Доддс, – Я бы назвал этот стук скорей вкрадчивым и деликатным…

– Возможно, он долбит в стену собственным лбом, – выдвинул предположение Маклуски, – Даже не знаю, как в таком случае вам удастся отобрать у него долбящий инструмент…

Дейли не успел высказать в ответ своё собственное мнение – вкрадчивый и деликатный стук вдруг резко сменился занудным неприятным скрежетом.

– Только этого ещё не хватало! – вскричал не на шутку встревоженный врач, – Похоже, этот болван начал перепиливать ножовкой батарею… Сейчас он получит от меня по полной программе! – пообещал он, стремительно выскакивая из комнаты в коридор.

До слуха оставшихся в комнате донеслись отдалённые возмущённые крики и возгласы. Большинство из них принадлежали Дейли, но с ними изредка перемежались чьи-то посторонние реплики… Пару минут спустя все голоса резко затихли, а Дейли так же стремительно прибежал обратно.

– Всё, я вправил мозги этому Бэннону, – отрапортовал он, закидывая в нижний ящик стола большой напильник с чрезвычайно крупной насечкой, – Ну вот теперь-то в нашем отделении наконец наступила тишина!

Стук тотчас возобновился – хотя немного потише и уже с другого направления. Лицо Дейли аж скривилось от раздражения…

– Просто дурдом какой-то! – вздохнул он, вытирая пот со лба, – Мардж, с какой стороны стучат? – (сестра указала пальцем в раскрытое окно), – Ага, из женского отделения? Никак у миссис Тэрнбоу опять замыкает в мозгах? А ну скажу-ка я ей парочку тёплых слов! – и он вихрем вылетел из дежурной комнаты, словно дикий тайфун или суперсовременный сверхзвуковой самолёт.

Его шаги торопливо удалились куда-то вдаль по коридору. Полминуты спустя его возмущённый голос начал проникать в раскрытое окно из корпуса напротив. (Надо полагать, именно в этом корпусе располагалось то самое женское отделение, чей заведующий сегодня отправился в отгул, оставив своё беспокойное хозяйство на попечение коллеги из соседнего отделения.) Впрочем, временами голос Дейли перекрывал другой, ещё более возмущённый и визгливый (но явно женский) голос. Определить по голосам, кто из собеседников в данный момент более нуждается в помощи психиатра, было бы не под силу даже самому проницательному специалисту…

– Да, у вас тут не соскучишься! – выразил сочувствие медсестре Доддс, – Значит, эта миссис Тэрнбоу тоже делает в своей палате ремонт?

– Нет, она свихнулась на другом – на шпионских романах, – доверительно поведала Мардж, – Я её вполне понимаю: Если читать эти книжки запоем, недолго и белую горячку подхватить… Родственники боялись отпускать её одну на улицу – она тут же забиралась в какой-нибудь заброшенный подвал и сидела там в полной неподвижности целыми сутками. (Таким образом она проверяла, нет ли за ней "хвоста".) Но когда родственники перестали выпускать её из дома, они потом сами не могли попасть домой – миссис Тэрнбоу баррикадировалась внутри и отказывалась им открывать, несмотря на все их крики и звонки в дверь… Она думала, что у неё в квартире стоит не обычный дверной звонок, а телеграф Морзе. Ей казалось, что некий секретный агент передаёт ей морзянкой примерно такое сообщение: "Явка провалена. Соблюдайте повышенную конспирацию. Дальнейшие инструкции будут сообщены вам особым порядком". В общем, в конце концов родственники сдали миссис Тэрнбоу нам… Но когда она услышала, как Бэннон делает ремонт в своей палате, она обрадовалась и подумала, что товарищи по подполью пытаются выйти с ней на связь. Она записывает его стуки в специальный журнал и расшифровывает, а потом отстукивает ему ответное сообщение… Но не беспокойтесь: Мы и не таких вылечиваем! – радушно улыбнулась она.

Тем временем возгласы из женского отделения прекратились. Полминуты спустя в дежурной комнате снова появился Дейли, неся с собой небольшой дамский молоточек. Закинув его в ящик стола (соседний с тем, где хранились отобранные у Бэннона инструменты), он с чувством честно исполненного долга доложил:

– Вот и все дела! Я уговорил миссис Тэрнбоу отдать мне долбящий предмет… Марджори, вы остаётесь в отделении за главного! А я срочно убегаю к Бэдлсмиру… Ну, счастливо всем оставаться!

И он в очередной раз стремительно исчез из дежурной комнаты. Лишь полминуты спустя после его ухода Гилмор вдруг сообразил:

– А ведь он так и не забрал у меня документы на Ривза!

– Сейчас он о них вспомнит и прибежит обратно, – не стала унывать Мардж, – Но вам придётся запастись терпением! Когда Дейли заходит в гости к главврачу, они всегда начинают разговор с политики и футбола. К больничным делам они перейдут только после того, как обсудят все прочие… Скорее всего, Дейли заметит отсутствие документов где-то через полчаса, если не позже.

– К счастью, нам пока торопиться некуда, – проявил неиссякаемый оптимизм Маклуски, – Ведь мы ещё не побеседовали с Ривзом – а это дело тоже займёт не менее тридцати минут…

Смирившись с неизбежностью долгого ожидания, все трое решительных визитёров скромно расселись по свободным табуреткам. (Их оказалось ровно три.) Дабы опять не забыть про свои многострадальные документы, Гилмор вытащил их из сумки и выложил на свободный стол (тот самый, в ящиках которого хранились отобранные у пациентов долбящие и пилящие инструменты).

– Просто поразительно, каких успехов достигла в последнее время медицинская наука! – глубокомысленно высказался Доддс, – Не прошло и двух месяцев, как Ривз угодил в вашу больницу – а его уже выпускают на свободу… то есть, выписывают! А ведь когда санитары выносили его из дома Иглза на носилках, он казался абсолютно невменяемым. Мы и представить себе не могли, что он так быстро пойдёт на поправку…

– Я могу вам объяснить, с чем связано его неожиданное выздоровление! – не затруднился с объяснением Гилмор, – Дело в том, что муниципальные власти Крукроуда предоставили дурдому кое-какие льготы по арендной плате, а дурдом взамен обязался бесплатно лечить всех местных больных. Проще говоря, Ривз находится здесь на излечении абсолютно бесплатно… Неудивительно, что дурдом так быстро признал его здоровым и поспешил от него избавиться! А вот если бы его пребывание в дурдоме оплачивалось по полному тарифу, он бы ещё нескоро отсюда вырвался…

– Ничего подобного! – вступилась за родной дурдом Мардж, – Мы решили выписать Ривза только потому, что состояние его здоровья больше не вызывает опасений. С ним приключилось небольшое нервное потрясение из-за смерти дяди – но теперь, после нашего лечения, он снова пришёл в норму… В нашей больнице работает очень квалифицированный медицинский персонал. Наши больные вылечиваются гораздо быстрее, чем в других подобных заведениях. Например, есть у нас такое отделение, где лежат больные с нарушением речи – то есть, проще говоря, те, кто плохо говорят…

– Испытывают затруднения с вербализацией своих мыслительных образов, – быстро подыскал подходящий наукообразный термин Доддс.

– Ну так вот: Этой весной в это отделение доставили какого-то Дуайера. Говорят, он – всемирно известный композитор, – продолжала Мардж, – (Правда, у нас в больнице никто о такой знаменитости и слыхом не слыхивал.) С ним случилось внезапное обострение: Когда его к нам привезли, он не мог связать и двух слов. Первые несколько дней он только что-то мычал… (Мы и сами не могли понять, что он имеет в виду.) Он целыми днями сидел в палате и рисовал на бумаге какие-то нотные значки. (Уже потом мы узнали, что он за это время успел сочинить новую симфонию. Ведь для этого вовсе не обязательно уметь хорошо говорить!) Но прошло всего недели две – и его уже выписали из больницы как совершенно здорового. Перед выпиской он поблагодарил весь наш персонал за высокий профессионализм и сердечную теплоту…

– Возможно, он опять что-то плохо сказал, – высказал подозрение Маклуски, – а вы опять неправильно его поняли.

– А вот и Дейли возвращается! – обрадовался Гилмор, – По-моему, это его голос доносится из коридора…

– Ну вы и оптимист! – покачал головой Доддс, – Вообще-то из коридора доносятся сразу два голоса, и ни один из них Дейли не принадлежит.

– Я знаю, кто это такие, – мгновенно сориентировалась сестра, – Это – Шатт и Дролифилд, два больных из нашего отделения. Они любят бродить по всей больнице и болтать на ходу, а когда их отовсюду выгоняют, то опять возвращаются к нам.

– Надо полагать, они оба помешались на какой-то тригонометрии, – предположил Маклуски, – Вот, послушайте: В их разговоре упоминаются некие треугольники, квадраты, трапеции и прочие геометрические объекты!

– Нет, математикой они не интересуются, – опровергла Мардж, – Шатт – по профессии финансист, а Дролифилд – астролог-любитель. Обычно они рассуждают о движении курсов валют. (Если долго разглядывать эти графики, они начинают напоминать разные геометрические фигуры.)

– Уж не тот ли этот Шатт, навестить которого сегодня приехал Артурсон? – блеснул догадкой Доддс.

– Он самый, – подтвердила сестра, – Только я хочу вас предупредить, – он понизила голос, – Если этот Шатт вдруг начнёт с вами разговаривать, не вздумайте упоминать в его присутствии никаких чисел – особенно больших! Когда он слышит большие цифровые значения, то сразу приходит в ярость, а нам потом приходится долго его успокаивать…

Столичные детективы не успели задать сестре никаких уточняющих вопросов, поскольку два голоса из коридора были уже совсем близко. Ещё секунда – и дверь дежурной комнаты приоткрылась, пропуская в себя двоих новых посетителей… Оба они были одеты в синие больничные халаты, имели серьёзный вид и сжимали в своих левых руках какие-то брошюры и бумажные листки с графиками. Что же касается их правых рук, то они были намертво сжаты одна с другой в крепком дружеском рукопожатии…

– Послушайте, помогите нам кто-нибудь! – обратился к присутствующим первый из вошедших, – Мы уже полчаса ходим повсюду рука в руке… Отсоедините же нас наконец!

– А в чём проблема? – не понял Маклуски, – Вы не можете самостоятельно разжать руки?

– Мы поспорили и ищем, кто бы нас разбил, – объяснил второй из вошедших.

– А о чём спор? – заинтересовалась Мардж.

– Сейчас я вам объясню, – пообещал первый из новоприбывших, силясь одной левой рукой раскрыть свою брошюру, – Значит, дело вот в чём: Я внимательно изучил график движения фунта к доллару за последний месяц. Экстраполировав его на последующий период времени, я убедился, что перед нами – гигантский треугольник, который должен сойтись в одной точке ровно через три года. Поэтому я утверждаю: Через тридцать шесть месяцев курс британского фунта к американскому доллару будет равен трём, а к немецкой марке – девяти!

– Шатт, вы несёте ахинею! – поспешил вмешаться его спутник, – Всем очевидно, что через три года курс фунта к доллару будет равен одному, а к марке – тоже одному!

– Это вы порете чушь, Дролифилд! – осерчал финансист Шатт, – Подумайте сами: Если все три валюты станут равны одна другой, то на кой ляд они тогда будут нужны? Все три можно будет смело заменить какой-нибудь одной – например, британским фунтом стерлингов… Итак, разбейте же нас! – обратился он к Мардж, – А ровно через три года, двадцать третьего августа, мы опять придём к вам… Тогда и увидим, кто из нас окажется прав!

– Через три года я уже забуду, о чём вы сегодня поспорили! – засмеялась медсестра, – Я не могу вспомнить, о чём вы спорили даже на прошлой неделе… Если не ошибаюсь, предмет вашего прошлого спора был примерно таким же, как и сегодня.

– С тех пор обстоятельства радикально изменились, – совершенно серьёзно ответил Шатт, – Я более внимательно перечитал брошюру по техническому анализу и кардинально пересмотрел свои прошлые взгляды.

– Назовём вещи своими именами: Ваш технический анализ – полнейшая туфта! – снисходительно усмехнулся Дролифилд.

– Здравомыслящие люди так не думают, – опроверг Шатт, – Вот вам наглядное доказательство: В моей левой руке находится брошюра по техническому анализу под названием "Как заработать миллион на валютном рынке". Она разошлась по всему свету огромным тиражом. По слухам, продажа книги принесла её автору доход около сотни тысяч фунтов…

– А почему этот автор сам не работает на валютном рынке по своей методике? – обратил внимание астролог-любитель, – Заработал бы тогда не сотню тысяч, а сразу миллион!

– Для работы на валютном рынке требуются особые навыки, – взял автора брошюры под защиту Шатт, – В техническом анализе существуют разные методы, предсказывающие поведение валютных курсов. Как правило, они дают совершенно различные результаты… Всего этих методов, по моим подсчётам, не менее пяти. Главная сложность заключается в том, чтобы правильно догадаться, какой метод в каком случае следует применять.

– Итого вероятность правильно угадать не превышает двадцати процентов, – моментально подсчитал Доддс, – Мне думается, валютным спекулянтам стоит принимать решения путём простого подбрасывания монетки! (Здесь вероятность угадывания составляет целых пятьдесят процентов.)

– На вашем месте, Шатт, я бы выбросил все эти брошюры в мусорный ящик, – дружески посоветовал оппоненту Дролифилд, – Технический анализ уже давно доказал свою полную бесполезность. С его помощью ещё никто никогда не смог предсказать ни одного резкого изменения курса ни одной мировой валюты. Да, технические аналисты – мастаки рисовать всякие графики и с умным видом рассуждать о каких-то глобальных трендах… Но когда валюта резко падает, они беспомощно разводят руками и говорят: "Это – не тренд, а внезапный обвал. На рынок неожиданно вышел большой клиент и купил сразу пятьдесят миллионов – вот валюта и обвалилась… Нет, предсказать подобное технический анализ не в состоянии!"

– Ерунда! – дал немедленный отпор Шатт, – Все эти сказки про внезапные обвалы сочиняются задним числом, чтобы оправдать своё незнание технического анализа… И потом можно подумать, будто вы со своей астрологией можете правильно предсказать все обвалы на валютном рынке…! – он несколько высокомерно посмотрел на своего оппонента, поскольку был выше его ростом на целых полголовы.

– И могу! – принял вызов Дролифилд, – Астрология может предсказать всё на свете, вплоть до результата футбольного матча на Чемпионате Мира… Надеюсь, вы помните эту историю! – обратился он за поддержкой к старожилам дежурной комнаты, – В прошлом году французы и немцы играли в футбол и доигрались до серии послематчевых пенальти… На следующий день "Астрологический вестник" опубликовал сенсационный материал: Оказывается, за минуту до начала серии корреспондент газеты позвонил одному знаменитому астрологу – и тот совершенно правильно предсказал счёт, с которым немцы выиграют по пенальти у французов! Ну, что вы на это скажете? – снисходительно осведомился он у Шатта, высокомерно поглядывая на того снизу вверх.

– Да, в прошлом году эта история шумно обсуждалась в печати, – признал Маклуски, – Правда, этот проницательный астролог так и не смог объяснить, каким же образом он предугадал итоговый счёт…

– Возможно, на небе специально для него загорались нужные буквы и цифры, – выдвинул предположение Доддс, – Однако, как мне помнится, накануне матча тот же самый астролог с точно такой же уверенностью предсказал, что французы у немцев выиграют… На мой взгляд, два противоположных предсказания в течение суток от одного и того же астролога выглядят несколько настораживающе…

– Перестаньте наводить тень на плетень! – не спешил сдаваться Дролифилд, – Наутро этот астролог объяснил, что произошло небольшое недоразумение: Он правильно установил, что чемпионом мира должна стать страна на букву Ф, но почему-то решил, что речь идёт о Франции. И лишь немного погодя он сообразил, что тут имеется в виду Федеративная Германия…

– Сомнительное объяснение! – покачал головой Гилмор, – Насколько мне известно, по-немецки слово "федеративная" начинается на букву Б, а не на Ф.

– Немецкий язык тут ни при чём! Прогноз давал наш астролог, а не немецкий, – не растерялся Дролифилд.

– Между прочим, – снова взял слово Доддс, – Германия в прошлом году так и не стала чемпионом мира. После победы в полуфинале над французами она с треском уступила в финале итальянцам… Так что ваш астролог, Дролифилд, всё-таки сел в лужу со своими предсказаниями!

– Вот и я о том же говорю! – удовлетворённо улыбнулся Шатт.

– И совершенно напрасно! – начал горячиться астролог, – Вы специально мутите воду, чтобы бросить тень недоверия на астрологическую науку! Среди моих знакомых уже никто не помнит, чем закончился прошлогодний Чемпионат Мира. И вы тоже не можете этого помнить! (На вундеркиндов с безотказной памятью вы совершенно не похожи.) Давайте проверим это наглядно: Вы можете сказать, кто стал чемпионом в прошлом году? – обратился он к Мардж.

– Наверно, американцы, – не стала ломать голову медсестра.

– Ну, что я говорил! – обрадовался Дролифилд, – Каждый из нас имеет своё собственное мнение по любому вопросу. Переубедить друг друга мы вряд ли сумеем… Но бесспорно одно: Астрология – самая точная и надёжная наука на свете! Да, иногда некоторые из нас допускают кое-какие неточности в своих предсказаниях… Но в других науках ошибки случаются гораздо чаще. (Например, метеорологи почти никогда не могут дать верный прогноз погоды даже на неделю вперёд. А ведь никто почему-то не спешит объявить метеорологию лженаукой!) Профессиональный астролог способен составить вам гороскоп с точностью до восьмидесяти процентов. Между прочим, подобный уровень недостижим ни в одной другой научной дисциплине…

– Что значит "гороскоп с точностью восемьдесят процентов"? – не понял Доддс.

– Это означает, – без тени сомнений ответил Дролифилд, – что гороскопы восьмидесяти процентов людей на сто процентов соответствуют реальной действительности.

– А гороскопы оставшихся двадцати процентов ей не соответствуют? – уточнил Маклуски.

– Нет, не так, – поправился любитель астрологии, – Гороскопы ста процентов людей на восемьдесят процентов соответствуют реальной действительности.

– А остальные двадцать процентов в них – полная чушь? – осведомился Доддс.

– Нет, не так, – ещё раз поправился Дролифилд всё с тем же безапелляционным видом, – Гороскопы ста процентов людей на сто процентов соответствуют действительности, но при нынешнем состоянии астрологической науки только восемьдесят процентов из них могут быть составлены правильно.

– Вы нас совсем запутали! – добродушно рассмеялась Мардж, – Послушайте, а не пора ли вам возвращаться в палату? Между прочим, время для ваших прогулок по расписанию уже закончилось…

– Вот именно! – неожиданно вступил в разговор Гилмор, – Если не верите, посмотрите на бумажку под стеклом! Там напечатано чёрным по белому: "Прогулка – с 15.35 до 16.20"!

Мардж бросила на Гилмора отчаянный взгляд, но было уже поздно. Роковые цифры успели сорваться с его губ… Шатт с подозрением покосился на листок, подложенный под стекло на втором столе. Подойдя к столу поближе, он заодно подтащил за собой и Дролифилда, с которым по-прежнему пребывал в состоянии тесного дружеского рукопожатия… Когда финансист разглядывал бумажку под стеклом, его лицо приняло суровое нелицеприятное выражение. (По всей вероятности, в его мозгу в этот момент происходили какие-то напряжённые вычисления.)

– Нижняя граница – пятнадцать фигур тридцать пять пипсов, – произнёс он себе под нос, – Верхняя граница – шестнадцать фигур двадцать пипсов. Итоговый спред – сорок пять пипсов… Это – полный беспредел! – возмутился он, – Администрация чрезмерно заужает спред и сдвигает его в нижнюю сторону!

– Да, вот что я хотела вас спросить! – попыталась отвлечь его от больших цифр Мардж, – У меня в кроссворде встретилось вот такое слово: "Дилер, работающий с ценными бумагами". Как вы думаете, кто это может быть?

– При таком узком спреде дилер работать не сможет, – ответил Шатт.

– Скорее всего, это – трейдер, – удачно сообразил Дролифилд.

– Точно! – обрадовалась Мардж, вписывая отгаданное слово в нужные клеточки, – Я почему-то была уверена, что трейдер – какой-то профсоюзный деятель. Я подумала, что с ценными бумагами должен работать то ли бык, то ли медведь…

– С таким узким спредом сможет работать только осёл, – опроверг Шатт.

Казалось, что уже ничто на свете не в силах сбить его с невесёлых размышлений о чрезмерно зауженном спреде… К счастью, проблема внезапно разрешилась без вмешательства санитаров: В дежурную комнату вдруг заглянул ещё один посетитель, оказавшийся уже знакомым всем присутствующим Артурсоном. Теперь шляпа была надета ему на голову, а пустой портфель он держал в левой руке. (Что касается очков, то они по-прежнему крепко сидели у него на носу.)

– Шатт, это вы отсюда вопите? – обратился он к своему приятелю, – Пойдёмте, я скажу вам парочку слов на прощанье! Между прочим, я опять обыграл этого гаврика…

Финансист Шатт поспешил покинуть дежурную комнату вслед за своим коллегой. Пришлось последовать его примеру и Дролифилду, которого Шатт буквально вытащил в коридор за руку… Когда их голоса затихли по ту сторону двери, Маклуски не преминул подвести очередной промежуточный итог:

– Вот мы и дождались своего часа: Ривз наконец освободился! Поспешим скорее к нему! – он бодро поднялся с табуретки и поднял с пола свой верный саквояж, – Гилмор, не желаете ли составить нам компанию?

– А почему бы и нет! – охотно согласился сотрудник крукроудской полиции.

Полминуты спустя все трое уже сидели в палате напротив на трёх разных местах: Маклуски – на табуретке возле стола, Доддс – на самом столе, а Гилмор – на подоконнике. Ривз же продолжал занимать удобную стратегическую позицию по ту сторону стола верхом на больничной койке.

– Итак, приступим! – объявил Маклуски, ни на секунду не выпуская из руки ручки своего верного саквояжа, – Ривз, известно ли вам о том, что вам предстоит вступить в наследство своего покойного дяди?

– Да, он опять меня обставил, – ответил пациент, рассеянно скользя взглядом по столику и сидящему на нём

Доддсу, – Ну почему же мне всё время так не везёт в карты…?

– Мы сочувствуем вам от всей души, – проявил присущий ему такт Маклуски, – Наверно, было не совсем этично со стороны Артурсона обыгрывать вас прямо в вашей палате… Но вернёмся к делу! Ривз, так вы уже знаете, какое имущество вам предстоит унаследовать от Иглза?

– Но невезение не может продолжаться вечно, – продолжал рассуждать сам с собой Ривз, – Можно проиграть подряд пять раз, десять раз, двадцать раз – но рано или поздно чёрная полоса всё равно должна смениться белой. Ещё немного терпения – и я дождусь наконец удачного результата…

– Ривз, мы призываем вас забыть на время о картах и поговорить о более серьёзных вещах! – потерял терпение Доддс.

Пошедший на поправку пациент с удивлением повернул голову в его сторону.

– Я не могу думать ни о чём другом, когда вижу перед собой этот стол, – откровенно признался он, – Когда мы играем на нём в "фараона", Артурсону почему-то всегда приходят хорошие карты…

– Ах, вот оно в чём дело! – сообразил Маклуски, – Вид этого стола вызывает у вас неизбежные ассоциации с карточной игрой? Тогда я предлагаю перенести наш разговор в другое место – например, в дежурную комнату! – он решительно поднялся с табуретки с саквояжем в руке, – Гилмор, подъём! Мы срочно возвращаемся на прежнее место дислокации! – окликнул он коллегу, уже успевшего сладко прикорнуть на подоконнике, – А вам, Ривз, придётся захватить с собой вот эту табуретку, поскольку сидячих мест в дежурной комнате на всех не хватает… Да, благодарю вас!

Минуту спустя все четверо уже сидели в тесной дружеской компании в маленькой комнатке с круглыми больничными часами и табличкой "Не курить!" на двух противоположных стенах… Мардж оторвалась на секунду от своих кроссвордов и поинтересовалась:

– А я вам тут не помешаю?

Маклуски с блеском нашёл выход из щекотливого положения. Проявляя присущий ему глубокий такт и высокую профессиональную изворотливость, он ответил:

– Нет-нет, нисколько! Но если вы вдруг надумаете немножко прогуляться, то мы не станем возражать…

– Тогда я посижу на подоконнике в коридоре! – схватила намёк на лету сметливая медсестра.

Забрав с собой табуретку, пачку кроссвордов и карандаш, она направилась на выход. Уже на пороге дежурной комнаты ей вдруг пришла в голову ещё одна важная мысль:

– Только я вас прошу: Пожалуйста, не курите здесь!

– Конечно, мы и не собирались тут курить, – подтвердил Маклуски, – Но с чем, собственно, связан этот нелепый запрет?

– А вы разве не видите табличку на стене? – улыбнулась Мардж.

– Если дело только в табличке, тогда проблема не стоит и выеденного яйца! – обрадовался Доддс, – Снять её со стены к чёртовой бабушке – и все дела!

– Она не снимается, – предупредила сестра.

– Не может быть! – не поверил Маклуски; поднявшись с табуретки, он осторожно потрогал висящую на стене небольшую металлическую пластинку, – Тут работы – всего на пару минут. Поддеть немножко вот здесь и поднажать чуточку вот там…

– Оставьте табличку в покое! – засмеялась Мардж, – Я специально попросила Дейли её повесить. Сказать по правде, я терпеть не могу табачного дыма…

– Тогда можете положиться на нас: Мы обещаем воздерживаться от курения! – проявил присущий ему рыцарский дух Доддс.

– Итак, приступим! – объявил Маклуски, когда белый халат Мардж исчез по ту сторону двери, – Ривз, знаете ли вы о том, что Иглз оставил вам наследство?

– Ну ещё бы! – подтвердил законный наследник, – Я видел опись имущества старикана. Теперь мне точно известно, что в том самом сундуке он хранил акции фирмы "Фигаро".

– А вы, стало быть, желаете завладеть этими акциями? – задал наводящий вопрос Доддс.

– Ну да, конечно! – с горячностью ответил Ривз, – Наверно, было бы лучше получить наследство сразу в денежной форме… Но и акции – тоже неплохо. Их можно выгодно продать на бирже по рыночному курсу…

– А известно ли вам, что фирма "Фигаро" приказала долго жить? – планомерно продолжал Маклуски.

– Это не имеет значения, – беспечно махнул рукой наследник, – Акции фирмы могут торговаться на бирже и после её банкротства.

– А вот теперь я вынужден сообщить вам одну неприятную новость, – Маклуски придал своему лицу скорбное выражение, – Прошу вас заранее принять успокаивающие препараты, если вы не уверены в крепкости своей нервной системы… Дело всё в том, что во время вашей болезни местный полицейский начальник Фицрой успел сбагрить все акции "Фигаро" из наследства Иглза какой-то посторонней фирме под странным названием "Утка". Взамен эти проходимцы пообещали подарить ему три инвалидные коляски и какой-то микроавтобус…

– Что такое микроавтобус? – насторожился Ривз, – Что-то вроде маленького автобуса?

– Скорее всего, они имели в виду некий полугрузовой автомобиль, – высказал предположение Доддс.

– То есть, вместо акций мне достанется какая-то тачка? – сообразил Ривз, – Ну что ж, тачка – тоже неплохо!

– Мы очень рады, что вы по-философски восприняли внезапный удар судьбы, – вздохнул с облегчением Маклуски, – Тогда я продолжу: К сожалению, после того, как представители фирмы "Утка" завладели акциями из наследства Иглза, они покинули Крукроуд и скрылись в неизвестном направлении. Разыскать их снова будет делом непростым… Но если вы согласитесь после выписки из дур… то есть, из этой замечательной больницы принять участие в их поисках, то для вас ещё не всё будет потеряно. Возможно, вам всё-таки удастся повторно напасть на след этой "Утки" и убедить её сотрудников подарить вам обещанный микроавтобус…

– Подарить мне тачку! – с энтузиазмом повторил Ривз.

– Вы верно уловили суть проблемы! – подтвердил Маклуски, – Итак, мы ждём от вас ответа на наше предложение! Согласны ли вы помочь нам в поисках этой неуловимой фирмы "Утка"?

Взоры обоих прославленных столичных детективов с надеждой устремились на пациента психиатрической больницы. Впрочем, перспектива стать владельцем микроавтобуса настолько его воодушевила, что он уже не мог думать ни о чём другом…

– Тачка – тоже хорошо, – произнёс он, рассеянно водя глазами по кабинету, – Она – ничуть не хуже, чем акции. Я бы сказал, что она даже в чём-то лучше их…

– Конечно, микроавтобус гораздо лучше акций лопнувшей фирмы, – поддержал его Доддс, – Но вы уже поняли, каким образом сможете его добыть?

– Вместо акций – тачка, – повторил Ривз, – Ну и ладно! Пожалуй, я не стану возражать…

– Ривз, вас что, зациклило? – забеспокоился Маклуски.

– И не нужно мне акций, если будет тачка, – продолжал пациент, – Зачем мне, собственно, эти акции? Тачка есть – и прекрасно!

– Ривз, вы нас слышите? – воскликнул в отчаянии Доддс.

– Замечательно, – произнёс Ривз, – Тачка – это просто замечательный подарок…

– Ну вот, я так и знал! – всполошился Гилмор, до этого не принимавший участия в разговоре, – Вы перегрузили ему мозги своими умными разговорами – и вот у него снова замкнуло в голове! Боюсь, он теперь нескоро сдвинется с места со своей тачкой…

– Чёрт с ними, с акциями, – махнул рукой Ривз, – Одной тачки будет вполне достаточно. Тачка – это же просто великолепно!

– Мы не имеем права безучастно наблюдать за тем, как наш подозреваемый на наших глазах сходит с ума! – вспомнил о своём морально-нравственном долге Маклуски, – Мы обязаны срочно вывести его из зацикленного состояния… Но каким же образом? Может быть, попытаемся его испугать?

Гилмор придал своему лицу зверское выражение, подскочил к Ривзу и истошно заорал ему прямо в ухо:

– Караул! Пожар! Воздушная тревога! На наш дурдом падает ядерный фугас!

– Пускай, – ответил Ривз, – Пускай дают тачку вместо акций… Ведь зачем мне акции, если у меня будет тачка?

Гилмор произнёс себе под нос парочку крепких неразборчивых словечек. Оглядевшись вокруг в поисках более сильного расцикливающего средства, он остановил свой выбор на нижнем ящике стола напротив – том самом, куда Дейли складывал отобранные у пациента Бэннона долбящие и пилящие инструменты. Вытащив из этого ящика самый большой молоток, Гилмор принялся от души молотить им по ближайшему плинтусу… Ривз встрепенулся и с недоумением посмотрел на сотрудника местной полиции. С его лица наконец исчезло беспросветное мечтательно-созерцательное выражение.

– Ого! У вас табличка упала, – сообщил он, с интересом рассматривая грохнувшуюся на пол табличку "Не курить!"

– Ну наконец-то вы взялись за ум, Ривз! – вздохнул с облегчением Маклуски.

Дверь комнаты приоткрылась, и в неё заглянула встревоженная Мардж с пачкой кроссвордов в одной руке и табуреткой – в другой.

– Что тут за шум? – строго осведомилась она, – Кто тут опять долбит? Почему у вас в руке молоток?

Гилмор поспешно закинул долбящий предмет на прежнее место в нижний ящик стола, не дожидаясь дальнейших вопросов любознательной медсестры… А в кабинет тем временем стремительно ворвался ещё один персонаж в белом медицинском халате, которым оказался всё тот же Дейли.

– Что за собрание в нашей дежурной комнате? – он критически осмотрел многочисленных посетителей, – Ривз, вам тут делать нечего! Ступайте в свою палату и болейте там! – (пациент безо всяких возражений проследовал на выход, не забыв прихватить с собой одну из табуреток), – Гилмор, я хотел вам сказать, что вы забыли передать мне документы на этого типа! – он кивнул головой вслед ушедшему Ривзу, – Мы с Бэдлсмиром как раз обсуждали его скорую выписку и обратили внимание на отсутствие материалов из полиции…

– А куда я дел его документы? – Гилмор в растерянности пошарил правой рукой внутри миниатюрной сумочки, висящей на его левом запястье.

– Вы уже успели выложить их на стол, – пришёл к нему на выручку Доддс.

– Да, вижу, – схватил намёк на лету Дейли; подскочив к столу, он сгрёб разложенные по нему бумажные листки и бегло их просмотрел, – Ага, очень хорошо! Всё вроде бы на месте… Правда, в одном документе содержится ссылка на какой-то протокол следственного эксперимента, а самого протокола я нигде не вижу…

– По-моему, он должен там быть, – ответил вконец сбитый с толку Гилмор.

– Вы ошибаетесь! Эта бумажка в ваших материалах отсутствует, – опроверг Дейли, ещё раз пролистав документы, – Но не беда: Принесёте мне ваш протокол когда-нибудь в следующий раз! Ну, побегу-ка я обратно к Бэдлсмиру! Гилмор, всего вам хорошего!

И стремительный медпсихработник снова исчез по ту сторону двери, оставив троих сотрудников полиции наедине со внезапно возникшими проблемами.

– Вот это номер! – только и смог сказать потрясённый Гилмор, – Неужели я действительно забыл прихватить из участка этот несчастный протокол?

– Нам остаётся лишь провести давно намеченный плановый перекур и заодно поразмышлять над создавшейся ситуацией, – предложил Доддс, – К счастью, табличка, запрещающая курение, больше не висит на стене нашей комнаты…

– Она просто свалилась на пол, – обнаружила Мардж, заглянув под стол, – Сейчас мы приколотим её обратно… – она выдвинула всё тот же нижний ящик и извлекла из него всё тот же большой молоток.

– Не станем вам мешать! – спохватился Маклуски, резко вскакивая с табуретки с саквояжем в руке, – Пожалуй, нам с Гилмором пора отправляться в обратный путь…

Пару минут спустя трое решительных посетителей психбольницы со своим багажом уже двигались твёрдой уверенной походкой по затейливым асфальтовым дорожкам в сторону сетчатого забора… Стук большого молотка постепенно затухал где-то позади, удаляясь вместе с ослепительно белым больничным корпусом, из которого он доносился.

– Вот мы и посетили знаменитый крукроудский дурдом! – подвёл оптимистический итог Маклуски, – В целом наш визит, несомненно, удался. Нам посчастливилось познакомиться с кое-какими новыми интересными лицами из числа здешнего медперсонала и местных пациентов…

– Я бы сказал, что отличить одну эту категорию от другой не всегда просто, – хмыкнул Гилмор, – Взять хотя бы ту ненормальную тётку в белом халате, которая первой попалась нам на глаза… Кстати, мы как раз проходим мимо того места, где она тогда сидела! – он кивнул на совершенно пустую, но хорошо запомнившуюся всем троим спутникам скамейку, – Доддс, что с вами? Вы хихикаете или истерически хохочете? Вам требуется помощь психиатра?

– Пожалуйста, не обращайте на меня внимания! – ответил Доддс, мужественно сдерживая очередной приступ своего могучего чувства юмора, – Просто мне вдруг подумалось: А ведь из нас троих на мне тогда сидело меньше всего вредных микроорганизмов!

– Это ещё ни о чём не говорит! – поспешил вмешаться Маклуски, – Мы знаем, что эти микроорганизмы любят перепрыгивать с одного человека на другого. Скорее всего, с тех пор численность их на нас уже успела измениться…

Миновав пустую скамейку, спутники приблизились к сетчатому забору. Первым в его дырку полез Гилмор… Именно тут к нему в голову пришла ещё одна неожиданная мысль. Это заставило его застыть в неподвижности посереди дырки, загородив собой весь проход.

– Постойте-постойте! – воскликнул он во внезапном озарении, – Я только сейчас вдруг сообразил: А ведь протокол следственного эксперимента совершенно точно находился у меня в сумке, когда я выходил из участка! (Я даже показал его вам перед тем, как убрать в сумку.) Выходит, он исчез из пачки во время нашего пребывания в дурдоме… Но кто бы мог его похитить? – задумался он, – Под наибольшее подозрение попадает эта хитроватая медсестра… Документы несколько минут пролежали без моего присмотра у неё под носом, пока мы с вами навещали Ривза в его палате. Скорее всего, это она вытащила протокол из общей кучи и куда-то спрятала!

– В таком случае вам уже поздно волноваться, – сделал вывод Маклуски, – Проводить обыск в дурдоме вы не имеете права, поскольку не имеете на руках соответствующего ордера. Вам остаётся лишь вернуться в участок, собраться с мыслями и попытаться спокойно осмыслить создавшуюся ситуацию…

– Пожалуй, вы правы, – признал Гилмор, вылезая наконец из дырки в заборе.

– Но не поторопились ли вы с обвинениями в адрес Мардж? – вступился за медсестру Доддс, когда обратный путь до полицейского участка был пройден примерно наполовину, – Пока ваши документы лежали на столе в дежурной комнате, там успела побывать целая куча народу: и Шатт с Дролифилдом, и Артурсон, и сам Ривз. Похитить ваш протокол теоретически мог любой из них…

– Первые двое не могли завладеть документом – их руки были заняты, – опроверг Гилмор, – Артурсон, как мне помнится, лишь едва перешагнул через порог. К столу с документами он близко не подходил… Ну а за Ривзом мы внимательно следили все втроём. Мы бы обязательно заметили, если бы он проявил хоть какой-то интерес к этим бумажкам на столе.

– На худой конец протокол мог похитить и Дейли, – заметил к слову Маклуски.

– Ничего подобного! – возразил Гилмор, – Я вытащил документы из сумки уже после того, как он первый раз убежал к главврачу. А когда он вернулся, протокол уже успел исчезнуть…

– Об этом вам известно исключительно со слов самого Дейли, – обратил внимание Доддс, – Он мог намеренно ввести вас в заблуждение насчёт исчезновения документа – с тем, чтобы затем спокойно вытащить его из общей кучи по дороге к кабинету главврача.

– В общем, под наше подозрение неминуемо попадают едва ли не все известные нам обитатели дурдома, – подытожил Маклуски, – Теоретическую возможность похитить документ имели многие из них. А чтобы сузить круг подозреваемых, нам придётся заодно рассмотреть и их движущие мотивы… Гилмор, попробуйте-ка ответить на самый главный вопрос: А кому из этих лиц было бы выгодно исчезновение протокола?

– Мне кажется, что в дурдоме можно обойтись и без этих заумных вопросов, – хмыкнул Гилмор, – Мы знаем, что некоторые здешние пациенты помешались на шпионских романах. Они способны похитить чужой документ и просто так, из чистого спортивного интереса…

– А вот я уверен, что даже в дурдоме всё делается с каким-то определённым умыслом! – выразил убеждённость Доддс, – Итак, попытаемся определить лицо, наиболее заинтересованное в исчезновении вашего документа… Гилмор, а ну-ка прикиньте: Что произойдёт, если ваш протокол так и не будет найден?

– Да ничего не произойдёт, – пожал плечами Гилмор, – Выписку Ривза придётся отложить на пару дней, пока наше отделение полиции не изготовит задним числом новый протокол – только и всего!

– А кому может быть выгодна эта задержка? – задумался Маклуски, – Начнём с самого Ривза! Получит ли он какую-либо выгоду от этого?

– Я думаю, что вряд ли, – скептически ухмыльнулся Гилмор, – Скорее всего, наоборот: Ривз должен быть заинтересован как раз в том, чтобы как можно быстрее выписаться из больницы.

– Идём дальше: А что вы думаете насчёт Шатта с Дролифилдом? – планомерно продолжал Доддс.

– Им вообще нет разницы, задержится ли Ривз в больнице или нет, – без тени сомнений заявил Гилмор.

– А как насчёт Артурсона? – не унимался Маклуски, – Может быть, он хочет ещё несколько раз навестить Ривза в больнице, чтобы побольше выиграть у него в карты?

– Ему было бы гораздо проще играть с Ривзом у него дома. (Дотуда куда ближе добираться от вокзала, чем до дурдома.) – не замедлил с возражением Гилмор.

– А была ли выгодна пропажа документа для Дейли? – поставил ещё один вопрос ребром Доддс.

– Он мог спереть этот несчастный протокол только с одной целью: чтобы создать лишние неприятности нашей полиции, – пораскинул мозгами Гилмор, – Но Дейли находится в хороших отношениях со мной, Фицроем и прочими нашими сотрудниками… В итоге мы опять приходим к тому, от чего пытались уйти: Документ как пить дать свистнула медсестра! – мрачно насупил брови он.

– А какие мотивы могли у неё быть? – уточнил Маклуски.

– Возможно, вы заподозрите, что я тоже начитался каких-то детективных романов и сам созрел для дурдома, – в задумчивости высказался Гилмор, – Но мне на ум вдруг пришла вот какая гипотеза: А что, если эта медсестра положила глаз на Ривза? Нам точно известно, что Ривз не женат. Сама же медсестра тоже ходит без обручального кольца и, судя по всему, ещё не замужем… Допустим, она добьётся, чтобы Ривз на ней женился. Ну а потом его признают невменяемым, и всё наследство Иглза в один присест достанется ей…

– Весьма хитроумная многоходовая комбинация, – согласился Доддс, – Но тогда Мардж требуется, чтобы Ривза как можно скорее выписали из дурдома и признали полностью излечившимся. Только после этого она сможет сыграть с ним свадьбу и получить вместе с ним наследство Иглза, а затем снова упрятать его в дурдом… Совершенно непонятно, с какой стати ей вдруг взбрело бы в голову похищать этот несчастный протокол!

– В общем, тут сам чёрт голову сломит! – вздохнул в изнеможении Гилмор.

Отделение полиции Крукроуда встретило троих высоких гостей ещё более умиротворяющей тишиной, чем знаменитый местный дурдом… Доктор Смит по-прежнему сидел за своим столом в той же самой позе, что и пару часов назад. При виде возвратившихся коллег он по своему обыкновению иронически усмехнулся.

– Ну, Гилмор, как ваши успехи? – поинтересовался он, – Что новенького слышно из дурдома?

– В дурдоме – полный порядок, – отрапортовал Гилмор, опускаясь на стул за собственным столом, – А вот у меня возникли неприятности: Куда-то исчез протокол следственного эксперимента с Ривзом, который я должен был передать Дейли.

Смит смерил коллегу весьма пристальным взглядом, словно намереваясь пронзить его им насквозь и проникнуть в его самые затаённые мысли – подобно тому, как миссис Моксли могла безо всяких приборов видеть свои вредные микроорганизмы.

– Опять что-то посеяли? – снисходительно ухмыльнулся он, – Ну что ж, я вам от всей души сочувствую!

– Между прочим, ваш легкомысленный тон тут явно неуместен! – неожиданно вмешался Доддс, – Дело в том, что потеря данного документа грозит крупными неприятностями скорее вам, чем Гилмору…

– Полегче на поворотах! – дал немедленный отпор Смит, – Всего пару часов назад Гилмор утверждал, будто мне грозят неприятности из-за наличия этого дурацкого протокола, а не из-за его отсутствия!

– В прошлый раз Гилмор пошутил. Сейчас же мы говорим с вами предельно серьёзно, – развеял неясности Маклуски, – Посудите сами: Ривз был доставлен в дурдом пятого июля текущего года – а в тот день вы были единственным работающим сотрудником в отделении полиции Крукроуда. Ежели вдруг окажется, что наш подследственный угодил в дурдом без оформления надлежащих документов, то Фицрою волей-неволей придётся наложить на вас служебное взыскание…

– Как это понимать? – вскричал встревоженный Смит, – Гилмор потерял документ – а отвечать за это должен я?

– Именно так всё и получается, – подтвердил Доддс, – К сожалению, наш мир устроен крайне несправедливо…

– Ну, знаете ли…! – неопределённо высказался доктор Смит.

Не в силах усидеть на месте, он вскочил со стула и прошёлся по комнате до самого окна. На какие-то полминуты в воздухе повисло напряжённое взрывоопасное молчание… Его прервал полный злорадства голос всё того же Смита:

– Гилмор, а ну-ка загляните вон в ту мусорную корзину! Она вся заполнена обрывками бумажек, которые вы в неё набросали два часа назад. Но из них высовывается один неразорванный листок… Проверьте-ка: Не ваш ли это протокол?

– Что за абсурд? – удивился Гилмор, – С какой стати наш протокол станет валяться в этой корзине? – он всё-таки встал из-за стола, прогулялся до окна и вытащил из корзины упомянутый листок, – Да, это – действительно он, – произнёс он в полном недоумении, – Ничего не понимаю!

– Сами же по ошибке выкинули в урну свой документ, а ответственность за это хотели спихнуть на меня? – укоризненно покачал головой Смит, – Очень некрасиво с вашей стороны!

И он с видом несправедливо оскорблённой невинности проследовал в коридор. А Гилмор всё продолжал вертеть в руках чудесным образом нашедшийся документ и никак не мог прийти в себя от удивления…

– Похоже, у меня совсем шарики за ролики заезжают, – мрачно высказался он, – Вот я уже начал в состоянии временного умопомрачения выкидывать в мусорные урны важные служебные документы… Уж не пора ли мне тоже в дурдом, за компанию с Ривзом?

– Разумеется, пора, – поддержал его Доддс.

– В каком смысле пора? – не понял Гилмор, – Ах да, вот вы о чём! – сообразил он наконец, – Да, вы правы: Мне следует ещё раз наведаться в дурдом, чтобы передать эту бумажку Дейли!

– И в другом смысле вам тоже пора в дурдом, – уточнил Маклуски, – Ну что за чушь вы несёте про какие-то мусорные корзины? Боюсь, вам необходима срочная смена обстановки и неотложная помощь психиатров…

– Это ещё почему? – удивился Гилмор, – Вы считаете, что я несу чушь? Но разве не я сам два часа назад по ошибке закинул этот листок в корзину вместе с прочим мусором? Собственно, а кто ещё, кроме меня, мог бы это сделать?

– Ответить на этот вопрос под силу даже малолетнему несмышлёнышу, – усмехнулся Доддс, – Спросите себя ещё раз: Так кому же было выгодно исчезновение документа? Два часа назад вы громогласно заявили, что Смита ждут неприятности ввиду наличия этого несчастного протокола – и он (протокол) тут же каким-то образом оказался в мусорной корзине. Несколько минут назад Смит услышал, что ему грозит служебное взыскание из-за потери документа – и этот документ немедленно обнаружился поблизости в целости и сохранности… Гилмор, ну неужели вы до сих пор не в силах сообразить, кому всё это было выгодно?

– Ах, так вот оно в чём дело! – вскричал Гилмор во внезапном озарении, – Вы хотите сказать, что Смит тайком вытащил протокол из моей пачки ещё два часа назад, когда я выкидывал мусор в корзину и на пару минут оставил свои документы без присмотра?

– Ну наконец-то вы хоть чуточку поумнели! – выразил удовлетворение Маклуски.

XXXIII. Безотказная стратегия

– Доддс-Маклуски, я хочу сообщить вам кое-что важное, – обратился шеф Отдела Расследований к своим двоим подчинённым, только что зашедшим в его кабинет, – Пять минут назад мне позвонил Гриффит из Оперативного отдела…

Два прославленных детектива настороженно переглянулись друг с другом.

– И что же вдруг понадобилось Гриффиту? – обеспокоенно поинтересовался Доддс.

– Он хочет, чтобы я предоставил вас обоих в его распоряжение, – ответил шеф, – Он собрался съездить в Болтли…

– В Болтли?! – вскричали в ужасе оба детектива.

– Да, именно в Болтли. По его словам, там требуется провести какое-то важное мероприятие. (Какое именно – этого я так и не понял.) Но Гриффит настаивает на том, что ваше присутствие на этом мероприятии должно быть обязательным…

– Вы больше слушайте этого Гриффита! – иронически усмехнулся Маклуски, – Мы уже знаем, какой дурацкий замысел пришёл ему в голову. (Вчера вечером мы целый час беседовали с ним по телефону – тогда-то он поделился с нами всеми своими дикими замыслами.) Разумеется, ничего важного в его мероприятии нет и быть не может… Доддс, вы готовы изложить шефу дикий замысел Гриффита?

– Да, конечно, – не стал увиливать Доддс, – Предыстория тут такова: Недавно Гриффит привёз из Болтли одного подозреваемого, Фишера, и посадил его к нам в изолятор. Вскоре в Лондоне объявился знакомый Фишера, Хилл. Он пытался выяснить, что за неприятность случилась с его приятелем и можно ли ему хоть как-то помочь… По ходу дела между ними приключился конфликт. Фишер, продолжая сидеть в изоляторе, нанял рэкетиров и натравил их на Хилла с целью выбить из него двенадцать тысяч фунтов стерлингов. Чтобы отбить наезд, Хилл обратился за защитой в известное нам охранное предприятие "Боевой щит", а то запросило за свои услуги ровно половину от вымогаемой суммы – то есть, шесть тысяч фунтов. Три из них Хилл уплатил "Щиту" при заключении договора;

остальные три он должен был доплатить при его закрытии… На прошлой неделе "Щиту" удалось убедить рэкетиров, что их требования противозаконны. В итоге те прекратили досаждать Хиллу и оставили его в покое. Обрадовавшись, Хилл наконец высунул нос на улицу и попытался улизнуть на вокзал, чтобы поскорее слинять из Лондона. Тут-то его и подкараулили ребята из "Боевого щита"… Они вызвали на подмогу ближайших полицейских оперативников и задержали этого Хилла чуть ли не на подножке поезда. Как оказалось, он уже давно подозревался правоохранительными органами в совершении кое-каких важных правонарушений. (Например, в убийстве старика Стринджера и его сына в Алексвилле, а также в связях с подозреваемыми по Брокингемскому делу.) Таким образом, "Боевой щит" при задержании этого типа руководствовался исключительно бескорыстными соображениями, связанными с охраной правопорядка, а вовсе не своими шкурными интересами, как кому-то могло показаться… (То, что Хилл забыл уплатить "Щиту" вторые три тысячи фунтов, в данном случае не имеет отношения к делу.) Итак, Хилл был задержан и по нашей просьбе доставлен в наш изолятор как один из Брокингемских подозреваемых… Наш Оперативный отдел во главе с Гриффитом начал дружно чесать себе головы. Не так-то просто было решить, какие следственные мероприятия следует провести с новым задержанным… (Мы с Маклуски предложили поместить Хилла в одну камеру с Фишером и посмотреть, кто из них кому набьёт морду. Но Гриффит немного поразмыслил и ответил, что время для этого ещё не пришло.) И вот вчера Гриффит наконец надумал… Его посетила очередная дикая идея: отвезти Хилла в Болтли и устроить ему очную ставку с теми подозреваемыми, что сидят под арестом у

Ширлинга. Мы сразу же заявили Гриффиту, что его замысел откровенно абсурден и лишён малейшего здравого смысла…

– А вот мне так не кажется! – решительно возразил шеф, – Иногда Гриффит предлагает очень даже разумные идеи…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.