Анна Жнец
Муж темной феи

Глава 1

Продолжение истории « Пленник темной феи »

За последние два месяца живот у Эйлис катастрофически вырос. Вроде не ела ничего, а поправлялась с каждым днем. Скажите на милость, как могло настолько разнести на цветочной пыльце и лунном свете, которыми питались темные феи? Это уже становилось неприлично – так выглядеть.

Соседки по дереву шептались, украдкой косясь на ее округлившийся живот, – даже наколдованные балахоны не спасали. Было неприятно привлекать к себе столь много внимания.

– Это зреет в твоем теле плод, обещанный духами, – улыбнулась королева фей, когда Эйлис явилась к ней за советом.

– Но не быстро ли он зреет? – та с опаской посмотрела на свое раздувшееся чрево.

Ох, и бедные эти человеческие женщины! Через что они вынуждены проходить, чтобы получить ребенка. Это просто варварство, дикость, настоящая пытка. Никогда прежде Эйлис не чувствовала себя такой тяжелой и неповоротливой. Было жутко от того, как меняется ее тело. Не только живот, но и грудь.

– Насколько мне известно, – вид у королевы фей стал задумчивым, на идеально гладком лбу пролегла одинокая морщинка, – у людей этот процесс тянется долго. Год или даже два.

О духи, два года ходить раздутой, как шар! Женщины других народов явно чем-то прогневали своих богов, раз их наказали с такой жестокостью.

Спина болела, огромный живот тянул к земле, с некоторых пор о полетах пришлось забыть. Да и в местном обществе, среди тонких-звонких фей, ничего не знающих о тяготах человеческой жизни, Эйлис чувствовала себя неловко. Неуютно себя чувствовала. Каким-то уродцем, на которого постоянно пялятся и показывают пальцами.

Не терпелось снова стать собой прежней.

– У тебя, к счастью, все происходит быстрее, чем у людей. Думаю, – прищурилась королева, оценивая живот своей подданой, – через месяц-другой твои мучения закончатся. Ты наконец-то получишь свой дар. Хорошенькую девчушку с прозрачными крылышками.

О да, ради этого можно и пострадать немного. Ради счастья, о котором Эйлис тщетно молила духов почти столетие.

Кутаясь в свободную мантию, призванную скрыть от посторонних взглядов ее новые пышные формы, фея свернула к ручью, где могла посидеть в тишине и привести мысли в порядок. Здесь никто на нее не таращился, не лез с вопросами, не мешал спокойствию. Журчание воды расслабляло. Эйлис расположилась на берегу, подставив течению отекшие, распухшие ноги, и задумалась о мужчине, заставившем ее фигуру поплыть.

Хотела бы она еще раз увидеть этого забавного дурачка. Не было и дня, чтобы Эйлис о нем не вспоминала. Его улыбку, смешную панику, красивое нагое тело… Веселая у них выдалась ночка. Вот бы остроухий сейчас был с ней!

О духи, о чем она думает! Что за глупости! Мужчинам в Заколдованном лесу не место. Нет здесь мужчин и никогда не было. Да и вообще сейчас Эйлис толстая и уродливая. Только и показываться кому-либо на глаза в таком виде!

За спиной вдруг хрустнула ветка. Фея неосознанно обернулась на звук и от увиденного подавилась воздухом. На круглую полянку рядом с ручьем из густых кустов вывалился эльф. Лохматый, в порванной одежде, сплошь увешанной колючками, с царапинами на лице и листьями в белобрысых волосах.

– Ты! Это ты! – радостно закричал эльф, заметив Эйлис. – Наконец-то я тебя нашел!

Глава 2

Сердце в груди загрохотало как бешеное.

Только что вспоминала этого остроухого и вот…

Эйлис поспешила отвернуться к ручью и плотнее закуталась в мантию, пытаясь скрыть свое состояние. Если сидеть к эльфу спиной, то беременного живота не видно, правда ведь?

– Эйлис, я…

Судя по звукам, этот белобрысый шут отряхивался от колючек и выпутывал из длинных растрепанных волос веточки и листочки. Забавный. Он всегда был таким забавным. И… соблазнительным. Высокий. Идеально сложенный. Для нее, феи, мужчина – редкая экзотика.

– …три месяца тебя искал. Или даже четыре. Сбился со счета. В каких только передрягах ни побывал. Сражался в дороге с разбойниками, потерял лошадь, заблудился в лесу. Меня чуть медведь не сожрал!

– Ты уверен, что это был медведь, а не, скажем… заяц? – суетливым движением Эйлис поправила складки ткани на животе.

– Что я медведя от зайца, по-твоему, не отличу? – оскорбился Дорн.

Он подбирался все ближе, заставляя ее нервничать. Пытался заглянуть в лицо, а она всякий раз поворачивалась к нему спиной. Так они и кружили друг возле друга, и Эйлис в своем положении быстро утомилась.

– Просто в наших лесах медведи не водятся. Только зайцы.

– А, о, ну-у-у, это был другой лес, – замялся принц, и фея представила румянец стыда на его щеках. – Ты… как-то странно выглядишь. Или мне кажется?

– Тебе кажется, – она напряглась.

– В общем, я шел сюда три долгих месяца, перенес столько тягот, чтобы тебя увидеть.

– Увидел? Теперь можешь идти обратно.

– Обратно? Что значит, обратно?

Растерянность в его голосе заставила Эйлис улыбнуться. Дразнить этого королевского болвана ей всегда нравилось. Вопреки здравому смыслу хотелось, чтобы он остался и…

Что «и», она и сама не знала.

– У меня лошади больше нет. И я замерз, устал, ничего не ел больше суток. У меня на ногах кровавые мозоли и муравьи в исподнем. Заползли гады, пока я спал на голой земле. Не могу я, как ты мне предлагаешь, развернуться и потопать обратно. И нам надо поговорить.

– О чем?

Повисла неловкая пауза. Принц подбирал слова. Затылком Эйлис чувствовала его взгляд.

– О жертвоприношении? – в конце концов сказал Дорн очень тихо, и она услышала, как в волнении он чертит на земле узоры носком туфли. – У нас в Лесонвилле мужчины и женщины… приносят жертву духам только после свадьбы.

– Хочешь сказать, что я тебя м-м-м…обесчестила? О, не волнуйся. Об этом никто не узнает. Я унесу эту тайну с собой в могилу. – Уголки губ дрогнули и сами собой поползли вверх.

Как же странно она себя чувствовала рядом с этим мужчиной! Взвинченной и одновременно веселой. Возможно, это было истерическое веселье.

– Нет, я…

– Или ты пришел требовать у меня свадьбу? – Эйлис рассмеялась собственной шутке. – Чтобы я вышла за тебя… Как ты это называл? Взамуж.

Она все еще хихикала, стоя к нему спиной, когда принц выдохнул севшим, хриплым голосом:

– Да. Хочу, чтобы ты стала моей женой.

От неожиданности Эйлис забыла, что надо скрывать от Дорна свое состояние, и резко обернулась. Взгляд эльфа упал на ее огромный живот, раздвинувший полы темной мантии. Голубые глаза распахнулись.

– Ты… – Дорн тяжело сглотнул. – Ты ждешь ребенка?

Глава 3

Эйлис беременна? От него? Их единственная ночь принесла плоды?

Дорн почувствовал, как горло перехватывает от ужаса и восторга.

Крошечный кричащий малыш.

От ужаса.

Он станет отцом!

И от восторга.

Взгляд намертво прилип к округлому животу, обтянутому тканью зеленого платья. Такому большому. Такому прекрасному.

О духи леса! Там внутри его ребенок!

Жуть какая. И какое чудо.

– Никого я не жду, – Эйлис прикрыла живот руками. Вернее, попыталась прикрыть, ибо такое богатство было не спрятать. Удивительно, что он раньше не заметил, насколько пышными стали ее формы.

– Ты беременна.

Сказал – и голова закружилась. А колени подогнулись, будто его по ним ударили, заставив потерять равновесие.

– Беременна. От меня.

– И вовсе нет. Я просто плотно поужинала. Цветочная пыльца нынче жирная. Растешь от нее как на дрожжах.

– Мой ребенок…

А может, не его?

Только сейчас принц задумался, что живот у Эйлис уж слишком большой. Сколько времени прошло с их последней встречи? Не мог же плод так вымахать за три месяца?

Нахмурившись, Дорн попытался вспомнить эльфиек в положении, которых видел в Лесонвилле. Какие у них были животы на ранних сроках?

Что, если Эйлис понесла от какого-нибудь заблудившегося в лесу путника? Одного из тех, о которых упоминала, пока вела его к жертвенному алтарю.

Он представил, что в животе его женщины зреет чужое семя, и так стало больно, как будто ножом пырнули. И злость, алая злость наполнила грудь.

– Мой или не мой? – спросил Дорн, готовый поверить любимой на слово.

Пусть обманет.

Лучше сладость лжи, чем горечь правды.

Но Эйлис упрямо выпятила подбородок и уперла руки в бока, заявив:

– Мой. Моя дочь, дарованная мне духами. Ты-то тут причем?

– Как причем? У всякого ребенка есть отец.

– Что такое отец?

Нет, эта женщина определенно над ним издевалась! Хотела свести его с ума! Сначала насильно принесла в жертву, а теперь еще и законного ребенка собралась лишить.

– Вообще-то неприлично растить ребенка одной.

– Неприлично – ходить с муравьями в исподнем, а в Заколдованном лесу у детей есть только матери. Ни о каких отцах никто и слыхом не слыхивал. Что за дикость!

– Отцы – дикость? – изумился Дорн.

Эйлис убежденно кивнула.

Вот бы схватить упрямицу в охапку, да на лошадь, да в Лесонвилль под венец! Можно даже против воли. Она его отцом насильно сделала, а он ее насильно сделает женой. Что б справедливо было.

– Я тебя обесчестил, значит, должен на тебе жениться, – ухватился принц за последний аргумент, но нахалка его отбила.

– Это я тебя обесчестила и жениться на тебе не намерена.

– Не жениться, а выходить замуж.

– И взамуж тебя брать не намерена тоже.

Ох, какая несносная девица! Аж дрожь по телу от горящего взгляда ее зеленых глаз. Так и хочется… поцеловать.

– Ты должна поехать со мной, ведь у нас будет ребенок.

– Вот привязался. Никуда я из Заколдованного леса не уеду. Это мой дом. Я темная фея.

– Тогда, тогда, – Дорн задыхался от возмущения. – Тогда я останусь здесь с тобой.

– Ну уж нет. Мужчинам не место в нашем королевстве.

– Останусь!

Пришла его очередь быть упрямым. Бросая вызов, принц широко расставил ноги и скрестил руки на груди, словно говоря: «Ничего ты со мной не сделаешь».

Фыркнув, фея ответила не менее говорящим взглядом: «Ну, держись, ушастый. Ты у меня попляшешь!»

* * *

– Ты вроде говорил, что не ел больше суток?

Полчаса Эйлис дулась и вдруг сделалась такой милой, заботливой, что это не могло не насторожить.

– Н-нда, – подозрительно прищурился Дорн.

Нежнейшая улыбка заиграла на губах феи, и вид стал такой искренний-искренний, невинный-невинный.

– Вот набрала тебе ягод с соседнего куста, – Эйлис протянула ему ладони, сложенные лодочкой, а в них соблазнительно блестели влажными боками фиолетовые ягодки, похожие на голубику.

Во рту и правда давно не было ни крошки, и желудок скрутило голодным спазмом.

– Не ядовитые? – нахмурился принц.

С улыбкой фея подцепила розовым язычком одну ягодку и отправила в рот. От этого зрелища, от вида розового языка, мелькнувшего между губами, возбуждение сладкой молнией прострелило пах. Дорн едва не застонал.

Ох, бестия!

А ягоды в ладонях этой бестии манили, казались такими вкусными, аппетитными, что в животе требовательно заурчало.

«Ну в самом деле не отравит же Эйлис отца своего ребенка!» – подумал принц и набросился на еду. Он был очень, очень голоден. Просто зверски.

Наблюдая за тем, как эльф уплетает ягоды, фея продолжала загадочно улыбаться. Донельзя растроганный ее неожиданной заботой, Дорн улыбался ей в ответ с набитым ртом.

– Вкусно? – спросила Эйлис, когда он доел.

– Очень, – еще шире улыбнулся принц и тут в шоке увидел, как фея поднесла к губам ладонь и выплюнула в нее ягодку, которую до этого якобы проглотила.

Он все понял. Кровь резко отхлынула от лица.

– Чего мне ждать? – шепнул Дорн, в ужасе прислушиваясь к своим ощущениям.

С таинственным видом Эйлис пожала плечами.

* * *

Раздвинув ветки кустов, королева фей увидела занимательную картину. По круглой поляне, размахивая руками, как крыльями, кружил остроухий блондин и издавал странные звуки, чем-то похожие на: «Тиу-тиу, тиу-тиу». Рядом на пеньке, наблюдая за ним, сидела Эйлис и довольно хихикала в кулак.

– Кто это? – изумилась королева фей, опустившись на соседний пенек.

– Я бабочка! – Тут же грохнулся к ней на колени незнакомый блондин и ослепительно улыбнулся: «Тиу-тиу, тиу-тиу».

Вид у этой гигантской волосатой бабочки был придурковато-счастливый, голубые глаза – стеклянные-престеклянные, а весила бабочка как целый слон, едва не раздавила несчастную королеву.

Сперва венценосная особа опешила, затем брезгливо скривила губы и согнала со своих колен человеко-насекомое.

– Кыш, кыш!

Взмахнув мускулистыми руками, бабочка-переросток отправилась летать дальше, от камня к камню, от куста к кусту.

«Тиу-тиу, тиу-тиу».

– Что ты с ним сделала? – повернулась королева фей к смеющейся без удержу Эйлис. – Дурман-ягоды?

Та кивнула, вытирая с глаз слезы.

– И откуда эту бабочку к нам принесло?

– Из обители светлых эльфов.

Хмыкнув, королева вопросительно вскинула бровь.

– Он? – она показала взглядом на ее набухший живот.

– Он, – с досадой поморщилась ее собеседница.

– Надеюсь, ты помнишь, что Заколдованный лес не принимает мужчин. Он может остаться, но ненадолго, а потом должен уйти.

Эйлис вздохнула:

– Знаю.

Тем временем, пока они разговаривали, брутальная бабочка с дебильной улыбкой в половину лица упорно карабкалась на дерево, собираясь расправить крылья и взмыть в небо. Заметив эльфа на хрупкой ветке, уже собирающегося прыгнуть с самоубийственной высоты, феи вскрикнули в ужасе и вскочили на ноги.

– Тиу-тиу! – радостно помахал им принц с верхушки вяза.

* * *

– Бабочка? Серьезно? – Дорн обиженно полоскал рот водой из ручья.

– Ну, это была твоя фантазия. Не моя. Видимо, внутри тебя, – Эйлис ткнула ему пальцем в грудь, – живет трепетная нежная бабочка, которая и вырвалась наружу, когда представился случай.

– Внутри меня живет воин, а не трепетная бабочка, – надулся Дорн.

– Но под действием ягод ты махал крылышками, а не воображаемым мечом, – подразнила его Эйлис, – значит, все-таки бабочка, а не воин.

– Это твоих рук дело. Ты все подстроила. Не бабочка я.

Наблюдая за обиженным принцем, фея мысленно хихикала, но тут ей стало не до смеха: эльф стянул через голову тунику и уже взялся за штаны.

– А что это ты удумал? – Взгляд против воли скользнул по ладной крепкой фигуре, и к щекам неожиданно прилила кровь.

Надо же, смутилась.

Они словно поменялись ролями. Теперь Дорн стремился раздеться, а Эйлис, наоборот, хотела бы прикрыть его наготу, потому что…

Потому что не надо ей было лишних искушений.

«Надеюсь, ты помнишь, что Заколдованный лес не принимает мужчин».

– Одежду свою постирать хочу. Не могу же я разгуливать в таком виде.

Белая кожа, крепкие мышцы, не надутые уродливые бугры, а красивый сухой рельеф.

Колдовать в этом новом состоянии было сложно, ребенок рос и вытягивал из нее силы, но Эйлис все равно взмахнула рукой, прошептав заклинание. Пятна с туники принца исчезли, складки на ткани разгладились.

– Не стоит благодарности, – поджала она губы и подумала с раздражением: «А теперь давай одевайся скорее».

– О, спасибо, – Дорн скосил на фею хитрый взгляд и закинул чистую тунику на плечо, продолжая сверкать обнаженным торсом. – Душно тут у вас.

Душно?

Время к осени близится, и дождь недавно прошел – это душно?

А пожалуй, и правда душновато.

Наблюдая за тем, как эльф поигрывает выпуклыми мышцами груди, Эйлис потянулась к горлу и расстегнула несколько верхних пуговок платья: ох, и жарко вдруг стало.

– Покажешь мне свое королевство?

Фая кивнула, завороженно любуясь аккуратными кубиками пресса и круглой ямкой пупка. Внезапно очень сильно захотелось принести принца в жертву.

* * *

– Здесь вы живете?

Появление мужчины, тем более обнаженного до пояса, вызвало на центральной поляне настоящий фурор.

Пока, запрокинув голову, незваный гость Заколдованного леса таращился на дерево-исполин, феечки таращились на него с этого самого древа, шептались и переглядывались.

– Это… фикус?

Да, это был гигантский фикус, и он ничуть не уступал размерами священному дубу, под которым они зачали ребенка. Ствол дерева – широченный! – словно состоял из множества переплетенных канатов. В тени кроны раскачивались на ветках эдакие круглые шалаши, сферы из сухих прутьев. Домики фей.

– Жилых деревьев в Заколдованном лесу несколько, – Эйлис не нравилось, какими взглядами соседки смотрели на ее спутника. – Ты бы прикрылся, – заметила она как можно равнодушнее, а в мыслях, негодуя, добавила: «Бесстыдник!»

И куда только подевалась его хваленая скромность? Раньше, во время их ночной прогулки по лесу, краснел и выпрашивал у нее одежду, а теперь поглядите на него: ничего не стесняется, всю свою мужскую красоту выставил напоказ.

Видимо, прочитав что-то на ее лице, Дорн лукаво улыбнулся уголками губ и еще шире расправил плечи.

У-у-у, бесстыдник!

Глава 4

– Ты, наверное, устал с дороги? – участливо спросила Эйлис, и глаза Дорна просияли. Обрадованный ее вниманием, он охотно закивал.

– Отдохнуть бы тебе после тяжелого пути, – продолжила фея все тем же ласковым, заботливым тоном. – Прилечь в постельку, накрыться одеялом, чтобы не замерзнуть.

Улыбка растеклась по губам растроганного принца: любимая о нем переживает, он ей небезразличен!

– Утолить голод и жажду, – перечисляла его спутница, и в груди теплело, рот наполнялся слюной. Завороженный нежным голоском, эльф активно кивал в предвкушении мягкой кровати и сытного ужина.

– Выспаться, покушать, напиться родниковой воды.

– Да-да!

– Ничем не могу помочь, – вдруг холодно отрезала фея и повернулась к дереву. – Но очень тебе сочувствую.

С этими словами она взмахнула черными изломанными крыльями и с трудом понесла свое грузное, беременное тело наверх, в тень пышной кроны. Достигнув одной из толстых веток, Эйлис тяжело перевела дыхание, после чего скрылась в круглом плетеном домике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.