Надежда Ли
Кинопутешествия по Владимирской области

От автора

Тот, кто хоть раз имел честь снимать фильм,

знает, что зачастую это сравнимо с попытками

написать "Войну и мир", сидя в крутящейся карусели.

Однако, мало что в этой жизни может сравниться

с удовольствием от получившегося в итоге результата.

(с) Стэнли Кубрик

Во времена СССР повести о путешествиях пробуждали в людях небывалый интерес самим пройти по этим тропам и дорогам, последовав примеру героев произведений. Свои такие зарисовки о путешествиях я пишу уже не первый год, часто делюсь отрывками в группах в соцсетях с читателями.

Теперь, став участником команды киностудии «ВладРусьФильм», я с уверенностью могу сказать, съемки – это тоже большое невероятное путешествие. С приключениями, испытаниями и лучшими локациями Владимирской области. И несмотря на все трудности киносъемок, усталость от этого невероятного процесса чувствуется только потом. Ты напитываешься энергией от общения, творчества и конечно от локаций. Надеюсь, и вы, прочитав эту книгу, получите заряд позитива и вдохновения. Ну, и, конечно, отправитесь по нашим следам – по всем удивительным местам, о которых рассказывается в этой книге.

Вас ждут древние города, загадочные заброшки, живописные природные достопримечательности, кинематографичные виды и многое другое. А еще – невероятные приключения кинематографистов по Владимирской области.

P.S. К каждой главе нашего кинопутешествия из этой книги указан маршрут.

Мотор! Камера! Хлопушка!

Начали!

Пролог

Как создается кино? Многие рисуют себе просторные павильоны с декорациями, громоздкими приборами, искусственным снегом. Все участники съемочного процесса – эдакие небожители в вечерних платьях и фраках, с безупречным макияжем и укладкой. Все раскланиваются друг перед другом в реверансе, выражаются исключительно литературно и изысканно, а на обед едят омаров.

На самом же деле, люди, создающие кино, похожи скорее на туристов или простых рабочих, нежели на гламурных персонажей. Когда я впервые попала на площадку, была удивлена, что режиссеры, продюсеры, равно как и представители всех цехов, одеты, как студенты на картошке. Они мерзнут, месят грязь, устанавливая приборы, попадают под дождь, наливают суп и компот из термоса, обедая прямо на улице. Картина совсем не гламурная.

Но главная работа над фильмом – всегда с тобой. Да-да, начинается она в голове. Со сценария, с продумывания мизансцен¹, графиков, образов актеров, локаций… Думаешь, фантазируешь – и эти мысли и фантазии становятся реальным миром. И эти миры, киновселенные, команда нашей киностудии создает во Владимирской области. В каждом нашем проекте – кинематографичные локации Владимирской области.

Здесь можно снять и тайгу, и тундру, и Карельские скалы, и степь, и Древнюю Русь с XIX в., и, конечно, советское время. Пока мы снимали только современность, но у нас еще все впереди.

В своих съемках наша команда, состоящая из режиссера, продюсера, оператора, директора площадки, реквизиторов, хлопушки, звукачей, актеров, каскадеров, водителей, помощников, трудится по 12 часов ежедневно, практически без выходных, чтобы сделать кино. Мы работаем в режиме многозадачности, сражаемся с капризами природы и человеческими капризами, сталкиваемся с непониманием, идем на хитрости, получаем синяки и ушибы, не высыпаемся – какие-то рабочие вопросы решаются уже в полусонном состоянии. Но это всё мелочи по сравнению с тем удовольствием, впечатлениями и энергетикой, что дает работа в кино. Как сказала одна из участниц команды нашей киностудии: «Мы очень устаем, но это приятная усталость». Даже больше хочется сказать – ты как мазохист хочешь так уставать. Только так люди кино чувствуют жизнь наполненной.

В этой книге я постаралась максимально интересно погрузить читателей в кинокухню, в контексте наших съемок и локаций Владимирской области.

Владимир глазами киношника

Заброшки ВТЗ – Природа и промзона ТЭЦ – «Сельские» локации Владимира

Эпичная заброшка

Поиск локаций или, как называем его мы, локейшен – один из важнейших этапов съемочного процесса. Ведь локации создают атмосферу и в целом сеттинг² фильма. На их выбор влияет множество факторов – начиная от сценария, заканчивая бюджетом. И, однажды, за день до съемочной смены, мы с коллегами отправились проверить одну из утвержденных локаций нашего проекта «Песнь бездны».

Еще пару дней назад здесь стояли обгорелые автобусы, салон грузовой газели, ржавая цистерна, в которой лет 30 назад продавали квас или пиво. И все это на фоне мрачного запустелого корпуса «Гвоздика». Три дня назад режиссер сразу утвердил эту локацию для сцены.

– Ааа… где? – с трудом я вымолвила, оглядывая пустую площадку перед одним из заброшенных цехов Владимирского тракторного завода.

На минуту в нашем автомобиле воцарилась пронзительная тишина. Сквозь нее был слышен только гул моторов где-то рядом. Никому из локейшен-команды киностудии ничего говорить не хотелось. Да и, что тут скажешь, когда нужная нам локация просто испарилась.

Отъехав от пустой площадки, мы увидели груду металлолома, ещё пару дней назад бывшую большими заброшенными автобусами с нужной нам киношной атмосферой. Как в самых драматичных фильмах, мы наблюдали за тем, как здоровенный ковш экскаватора вместе с автобусами сминал наши надежды на прекрасные кадры в сериале.

– Шеф, все пропало! – в голове звучала музыка Эннио Морриконе из фильма «Профессионал», под которую героя Бельмондо убивают выстрелом в спину.

Мы просто смотрели на это. Что-то сделать было уже невозможно.

– Ну, почему они пару дней не могли подождать? – не выдерживаю я, – Почему именно сегодня?

Нужно было срочно искать новую локацию. Заброшку. Поэтому мы отправились исследовать промзоны нашего города.

Сфотографировав для базы локаций нашей киностудии «ВладРусьФильм» корпус ВТЗ «Гвоздика», некогда выпускавшего не тракторы, а оборонку, отправляемся на восток. Мимо скрывающихся в промзоне ветеринарной службы и технологического колледжа с красивыми коваными изделиями в палисаднике.

Магическая промзона

Казалось бы, все самое интересное о Владимире умещается в его дореволюционной истории. Но не тут-то было. К 1917 г. наш город представлял собой линии центральных улиц с двухэтажными домами, чаще всего деревянными, множеством церквей и всего одним крупным предприятием – маслобойным заводом. Советская власть ударными темпами взялась за развитие города, год за годом Владимир разрастался, вводились в эксплуатацию фабрики и заводы. В 1928 г. появилась и своя ТЭЦ. Интересно, что располагается владимирская ТЭЦ по 2 стороны от дороги. ТЭЦ-1 и более поздняя ТЭЦ-2. Первая городская ТЭЦ уже не используется. Новая, появившаяся в 1962 г. простирается на несколько километров вдоль берега Клязьмы и представляет собой атмосферные кинематографические локации.

Мы снова едем с локации на локацию. Над окнами машины вздымаются непроходимые дебри кустов. Они обволакивают нас, словно арка. Салон наполняют ароматы свежести и приключений. Солнце клонится к закату, окружение утопает в дымке, сказочного и совсем киношного света. Вообще на съемках я часто чувствую себя Алисой в стране чудес. Волшебство повсюду, да мы и сами волшебники. А это мы всего-навсего по промзоне владимирской ТЭЦ ездим, исследуя потаенные ее уголки, выбирая лучшие локации. Нельзя просто привезти съемочную группу и актеров в первое попавшееся место и начать снимать. Нужно выбрать то, что максимально подойдет по сюжету, замыслу режиссера и техническим задачам. Да, еще и логистически, желательно, чтобы выбор локации был обоснован, но этот пункт зачастую приходится игнорировать. И в этом увлекательном творческом процессе поиска локаций зачастую штурманом выступаю я – здесь мне помогает мой опыт в туризме и краеведении. Кажется, изъездила я Владимирщину вдоль и поперек, но в процессе киносъемок не устаю узнавать всё новые и новые места. Это отмечают и мои коллеги, которые часто удивляются: «Какая красивая у вас область!».

– Здесь лисы водятся, чернобурки, – на мое заявление недоверчиво покосились коллеги.

Ну и пусть не верят. А я точно знаю, что здесь и лисы, и бобры водятся. Об этом мне поведала моя мама, которая 25 лет жизни отдала работе на владимирской ТЭЦ-2. В детстве я часто слышала шум станции в телефонной трубке, когда звонила маме на работу, или она мне, узнать, как дела в школе. И на обратном конце телефонного провода всегда было очень шумно. А еще ей приходилось переходить из корпуса в корпус во время ночных смен под светом тусклых фонарей, по зарослям и буеракам. Как раз в одну из таких смен она и повстречала лисицу в зарослях. Благо, та быстро убежала, почуяв человека. Однажды к ним на станцию забежал бобер или бобр. Я уже точно не помню, из-за чего зверюшка дезориентировалась, но много шуму наделала. Всё из-за того, что один из рабочих пожалел животное, погладил. Дикий зверь был явно не готов к контакту с сердобольным гражданином, и укусил его за ногу. Мужчину вскоре увезли в Красный крест, где он и лечил свою израненную конечность. К счастью, эпопея с бобром завершилось благополучно для обоих участников событий. Бобра ветеринарная служба отпустила на волю.

Едем мы по буеракам промзоны, машину трясет так, что налить в кружку чай из термоса и не пролить удается благодаря мольбам и чудесам эквилибристики. Из кружки струится ароматный дымок. Пахнет садовыми, свежезаваренными травами – это чабрец с мелиссой. Глоток целебного чая – и моя простуда отступает, я могу снимать кино и после шестнадцати смен подряд, даже с температурой. Удивительно, но во время съемок болезнь не чувствуешь, главное таблетками закидываться, и ты как заяц из рекламы батареек, только без хвостика, готовый к трудовым подвигам.

Бугорки продолжаются, чай заканчивается, но не заканчивается Клязьма. Над ней возвышаются сталинки, башенка гостиницы «Владимир», старинные храмы. Неожиданный для промзоны вид цепляет глаз. Хочется изучить каждую крышу, каждые очертания, в которых угадываются знакомые кварталы городского центра. Пара километров, и купола и крыши скрылись за густыми шапками деревьев. Даже цехов, труб и грозных градирен урбанистического ТЭЦ не видно. Пробираемся вперед сквозь поля и рощи, за которыми скрывается обрывистый берег Клязьмы. Еще чуть-чуть и перед нами возникают сразу 2 чуда техники – земснаряд «Шмель», стоящий на приколе и ждущий своего часа и настоящая рабочая драга, выкачивающая со дна мелеющей Клязьмы песок.

– Смотрите, рыба! – вскрикиваю я, указывая на ныряющую со звучным плюхом рыбину приличных таких размеров.

Мое удивление трудно скрыть, потому что после всех страшилок о лисах и бобрах, а также проживающих в Клязьме мутантах, в ней привычнее увидеть разве что какое-нибудь водоплавающее Клязьминское чудовище.

На всю округу оглушительно жужжит насос драги, из которой выходит широченная труба, пересекая всю Клязьму от берега до берега. На фото агрегат легко перепутать с заброшенным кораблем, но это не корабль и совсем он не заброшен, а жаль – мы-то снимать экшн-сцены³ на нем хотели.

Режиссер скомандовал: «Ищем дальше!», и мы двинулись путешествовать по промзоне дальше. Снова неровная, поросшая высокой травой колея, шуршащая под полом машины, за окном – стены дремучих кустов, словно джунгли! Сквозь чуть приоткрытое окно доносятся ароматы свежих диких драв. Сквозь эту буйствующую зелень пробиваются редкие розовые цветы шиповника. Коридор из растительности тянется и тянется. Кажется, что он бесконечен, но мы натыкаемся снова и снова на промышленные строения, многие из которых украшены граффити. Отличный сеттинг для фотосессий. Обязательно выходим и все фотографируем для базы локаций киностудии «ВладРусьФильм».

Июньское солнце безжалостно клонится к горизонту. Промзона становится все сумеречнее, заросли все таинственнее. Дорога размыта после вчерашнего дождя. Несколько секунд стоим посреди безлюдной тропинки и думаем, стоит ли ехать дальше. Киношники не знают слова нет в погоне за художественными кадрами. Поэтому движемся дальше по узкой размытой тропинке.

– Упс, сели на брюхо.

Спустя пару минут в близлежащих кустах находятся какие-то доски, и машина рычит, сопротивляется, но выбирается из зловещей лужи. Глазницы фар смотрят желтыми лучами на окружающий нас сумрачный лес. Впереди лес утопает в ярко-абрикосовом закате. Неожиданно мы упираемся в поросшую былинником полянку с одиноко стоящими расписанными граффити вагонами. Картинка для съемок вестерна. И все это в одной промзоне.

«Не городские» места

Владимир – не только столица Владимирской области. Почти 300 лет наш город был столицей Древней Руси, а если уж быть совершенно точными, нужно отдать нашему городу звание ПЕРВОЙ СТОЛИЦЫ РУСИ. Спасибо за это князю Андрею Боголюбскому, памятник которому до сих пор не появился на территории нашего города.

Долгое время великие русские князья, иначе говоря, главы нашего государства, венчались во Владимире на царство и именовались великими князьями Владимирскими. Даже Иван Грозный носил этот титул. Сюда приезжали с визитами мировые послы. Наши шедевры древнерусского зодчества – общепризнанные памятники ЮНЕСКО. На Владимирской земле впервые было начато белокаменное строительство. В это время Москва была всего лишь небольшим поселением. Даже основатель сегодняшней столицы России – Юрий Долгорукий, своей резиденцией выбрал Кидекшу, которая располагается недалеко от Владимира.

– Владимир для меня… слишком город.

Эти слова донеслись до меня в рейсовом автобусе Суздаль – Владимир. Я понимала, что дамы, насладившись пасторальной атмосферой Суздаля, ждали чего-то похожего и от Владимира. Но у города Владимира иная судьба. В общем-то, ничего удивительного в том, что столичный город имеет такую атмосферу, нет. Особенно, если знаешь его историю. Поэтому, бывает даже смешно слышать другие эпитеты о своем родном городе. «Маленький», или с насмешливым видом произнесенное «Серьезных производств у вас нет», «Смотреть у вас нечего кроме церквей», и даже ехидное «А гостиницы-то нормальные у вас есть?». Это у первой-то столицы Золотого кольца России.

И все-таки Владимир «слишком городом» назвать несправедливо. У нас есть масса мест, где можно окунуться в пасторальный флер. Как раз именно такие «негородские» места чаще всего и видят киношники, приезжающие к нам во Владимир на съемки. И я, проезжая мимо или во время съемочного дня в таких локациях Владимира, невольно начинаю для своих коллег экскурсию. Поэтому поделюсь и с вами своим любимым маршрутом по Владимиру, где можно ощутить деревенский колорит нашего города.

Немного истории

Усадьбы, красивые старинные дома с каменным низом и деревянным верхом и городские деревянные избы. Все это можно увидеть во Владимире. Даже далеко от Золотых Ворот уходить не надо. Перейдите дорогу по пешеходному переходу у особняка рядом с Козловым Валом – это дом, где жил управляющий усадьбой первого владимирского губернатора. Особняк больше известен тем, что однажды там останавливался император Павел. Не случайно сейчас это здание занимает приемная Президента РФ.

А через дорогу начинается Никитская улица, названная так в честь располагающейся на ней Никитской церкви – единственной церкви в нашем городе, выполненной в стиле барокко. Кстати, по ее образу и подобию строили Троице-Тихвинский храм в Дмитрове. Что тут добавить, любят жители Московии нашу архитектуру – вспомните хотя бы Успенский собор Московского Кремля, построенный по образцу Успенского собора во Владимире.

Эту городскую улицу туристы часто обделяют вниманием. И напрасно – здесь располагается ряд достопримечательностей, красивых зданий и обновленные уютные скверы. Первая достопримечательность, которая встретится на вашем пути на Никитской улице – здание реального училища, в котором сейчас обосновался институт искусств ВлГУ. Эта дореволюционная постройка замечательна, во-первых, потому что стоит на месте первого городского театра. Да, именно здесь располагался первый владимирский театр. Это было деревянное, в общем-то, ничем не примечательное здание. Однако его руководителями были известные в дореволюционной России театральные деятели – предводитель дворянства Огарев Михаил Ильич и его супруга актриса Петербурского Александринского театра – Александра Михайловна Читау. Супруги вывели владимирский театр на новый уровень, о чем говорят гастроли театральной труппы в 1864 г. на сцене Александринского театра в Петербурге.

Также здание это примечательно своей архитектурой – невозможно пройти мимо его бюстов на фасадах. Узнали знаменитых исторических личностей? Это физик Александр Столетов и химик Дмитрий Менделеев. Вместо скульптуры литературоведа-марксиста Павла Лебедева-Полянского перед зданием реального училища раньше был установлен бюст Николая Гоголя.

Двигаясь дальше по Никитской улице, обратите внимание на красивый старинный дом с каменным первым этажом и деревянным с резными наличниками верхним. Это памятник регионального значения, дом купцов Калиничевых, который ошибочно называют домом купцов Муравьевых. Таких уютных колоритных домов на Никитский улице несколько, но этот – самый красивый. Прогуляйтесь по Никитской, чтобы ощутить атмосферу старинного русского города, полюбуйтесь очаровательными деревянными наличниками, постойте у выглядывающих из-за немудреных палисадников пышных деревьев и представьте, каким был тот самый старинный Владимир. Также можно подняться на колокольню Никитского храма. Либо можете пройти чуть дальше, к востоку, и выйти на улицу Ильича, где в двухэтажном особняке XIX века оживают истории – здесь, в бывшем магазине «Семена» расположился Музей Непридуманных историй, где экспонаты можно трогать и каждый из них имеет свою историю, зачастую тесно связанную с Владимирской областью. Музей представляет собой настоящую старинную жилую квартиру – так что это просто рай для ретрограда. А еще здесь угощают сладостями по старым-добрым рецептам, проводят интересные творческие мероприятия-посиделки и предлагают оценить преимущества легендарного парфюма, такого, как например «Красная Москва». Лично я давно уже оценила и регулярно им пользуюсь.

Далее можно отправиться исследовать другие улочки с деревенским колоритом. Одна радость гулять по ним, особенно весной, летом и ранней осенью, когда они благоухают зеленью садов, наполняются цветущими ароматами. Очень часто такие пасторальные пейзажи в нашем городе соседствуют с многоквартирными домами и роскошными коттеджами. В случае если вам захочется почувствовать во Владимире деревенскую и ретро атмосферу – загляните на улицы 2-ю Никольскую, Стрелецкую, Вознесенскую, Маяковского и Марьинку. Последние две располагаются за пределами городского центра. Марьинка объединяет сразу несколько городских улиц с «частным сектором». Это историческая местность, где в древности располагалась резиденция супруги князя Всеволода Большое Гнездо, позже так стало именоваться сельцо, в советское время ставшее совхозом и вошедшее впоследствии в городскую черту. Еще 20 лет назад здесь рядом с панельными домами можно было встретить пасущихся коров, коз, услышать кукареканье петухов. Выгуливали домашний скот преимущественно в зеленых оврагах. С детства помню, как во время прогулки по Октябрьскому району внезапно нам на встречу попадалось стадо коз. Вскоре вместо оврагов появились новостройки, вместе с ними исчезли и козы.

Особенная атмосфера царит на вторых линиях улиц к востоку от Золотых Ворот. Путешествие по старому Владимиру, по Владимиру эпохи XIX – начала XX века можно начать, перейдя на противоположную от Соборной площади сторону Большой Московской. Миновав фасад здания бывшего Дворянского собрания с его дивной лепниной, памятник Владимиру Ильичу Ленину, здание банка – вы очутитесь практически в первозданном городе Владимире. Володарского, Воровского, Герцена, Ильинская-Покатая… Тихие улочки, где деревянные дома, увитые виноградными лозами, в некоторых местах соседствуют с величественными каменными особняками и строгими сталинками. Сложно поверить, что это тоже центр города. Когда-то здесь неспешная Лыбедь огибала высокие берега, над которыми возвышался древний оборонительный Ивановский вал. Он был срыт в результате строительных работ и сейчас от вала остался небольшой холмик. А речку Лыбедь спрятали в коллектор – так она стала владимирской Неглинной. Прогуляйтесь по этим тихим улочкам, почитайте памятные таблички на домах, узнайте, какие исторические личности жили здесь когда-то. Среди них вы встретите революционеров, конструкторов, архитекторов. На одной из них, ул. Володарского снимали сцены сериала «Господа-товарищи» с Александром Домогаровым.

Но на киносъемках даже самые приевшиеся городские локации могут подарить совершенно новые, незабываемые впечатления. И, в первую очередь, городские съемки наших проектов ассоциируются у меня с ОДРИ (Областным домом работников искусств), который стал для нашей команды практически родным.

Выбор пал на небольшой зал в этом здании в центре Владимира. Именно он превратился в зал ресторана «Изба у реки». Режиссёр решил создать локацию в стиле «Твин Пикс». Преобладающие темно-красные цвета, бордовые бархатные портьеры, минимализм, таинственность, нуар – и именно зал в ОДРИ подошел для этой задачи лучше всего. Из холла ОДРИ открывается один из лучших видов на Золотые Ворота и Театральную площадь. Зимой он был просто сказочный – новогодняя иллюминация, теплая полутьма. А летом в перерыве между сценами, кто был свободен, выходил на лавочки перед фонтаном на Театральной площади, чтобы подышать свежим воздухом.

Актрисы в перерыве между сценами на Театральной площади г. Владимира

Сейчас в этом здании у Золотых Ворот постоянно проходят концерты, культурные мероприятия, а теперь еще и съемки. А еще в начале XX в. это был настоящий особняк. И, там где сейчас зал, в котором мы и снимали, располагались жилые помещения. На первом же этаже хозяин дома Исайя Коиль устроил книжную типографию.

Съемки в ОДРИ запомнились мне еще и, потому что там снимались мои сцены – сцены ресторанной певицы Ассоль. Я сидела в гримерке, гример работал над моей прической и макияжем, а я напряженно смотрела на часы и рацию, в ожидании криков режиссера: «Ну, где вы там застряли». Дело в том, что мы арендовали зал на 9 часов и за эту смену наша команда должна была снять 9 сцен (музыкальных номеров) с Ассоль, музыкантами, танцорами, массовкой и целым клипом. Времени на переодевания, смену причесок и изменения в гриме было всего по 15 минут перед каждой сценой. Поэтому, нужно было придумать образы-трансформеры. У моей героини в сериале мало слов – она в основном поет, поэтому мы с режиссером очень тщательно отрабатывали ее визуальный образ. Каждый хороший актер долго и тщательно работает над образом своего персонажа. Моя героиня, певица Ассоль – ретроградка, на сцене она исполняет хиты прошлых лет – советские и зарубежные. Поэтому для своих образов я черпала вдохновение в фотографиях актрис из 60-х гг. Конечно, среди них были и мои любимые Одри Хепберн и Джина Лоллобриджида. Полное копирование я считаю недопустимым, но грамотные заимствования, которые не только сделают оммаж кинодивам, но и в целом культуре и искусству тех времен – пришлись как нельзя кстати.

Одно из знаковых платьев из 60-х, купленных мной на барахолке специально для съемок, стало платье Мондриан⁴, созданное в далеком 1965 году Ив Сен Лораном. С тех пор эта модель постоянно эксплуатируется дизайнерами во всем мире. Признаюсь, это один из любимых моих образов. Геометричность, вертикальные принты, яркие цвета. Вместе с тем – лаконичность. Очень напоминает советский дизайн 60-х-70-х – геометричные принты, яркие цвета.

Это я в платье Мондриан с микрофоном, в который пел Валерий Сюткин

На съемках моих сцен времени было в обрез, составленный режиссером график, вызывал у меня тихий ужас. Я понимала, что мне придется бегать от гримерки к сцене, как лошади на ипподроме. Плюсом ко всему, мне, как креативному продюсеру, приходилось контролировать по мере возможности остальных актеров, массовку, их образы и реквизит. С последним девочки-реквизиторы справились безупречно – в зрительном зале был воссоздан настоящий ресторан. А для одной из сцен мы воплотили настоящее банкетное меню. В этом нам помогал профессиональный повар, который тоже есть в команде «ВладРусьФильм».

И вот, после того, как режиссер все-таки прорычал прокричал в рацию слова, от которых образ завершился моментально – макияж мне наш гример Вика делала ровно 5 минут. По ее признанию – это были самые быстрые стрелки в ее жизни. Остальные 10 ушли на прическу. На площадке царит темный, приглушенный свет, на заднем плане – ярко-красное облако, я стою перед микрофоном в образе 60-х – прическа «рожки» и красное платье в горох с пышной юбкой. Звучит минусовка песни Элвиса «Love Me Tender»⁵.

– Упс, микрофон не работает… – за несколько недолгих минут до дубля сообщаю я.

– А что с ним? Только что ведь работал, – беспокоится звукач Артем.

– В него пел Сюткин, – неожиданно отвечаю я.

Не знаю, почему я это говорю, но как-то хочется это отметить, особенно, когда Сюткин – солист твоей любимой группы детства.

– Так, и что он с ним сделал? – шутит режиссер.

После нервных манипуляций Артема приходим к выводу, что закон подлости не дремлет. А режиссер предлагает попеть под фонограмму самого короля рок-н-ролла. Как шутили потом актеры – это магия кино, что девушка поет мужским голосом. А что, это чистая правда. В кино могут происходить любые чудеса – даже звуки взрывов в космосе⁶, несмотря на законы физики.

Маршруты:

1. Владимир промышленный: Большая Нижегородская 108 и дальше южнее, к Клязьме; Рабочий спуск и вниз, к Клязьме; ул. Куйбышева 18 и далее севернее, ближе к Пекинке.

2. Владимир «сельский»: ул. Никитская, ул. Ильича, 2-я Никольская, ул. Стрелецкая, ул. Вознесенская, ул. Маяковского, ул. Марьинка, ул. Володарского, ул. Воровского, ул. Герцена, ул. Ильинская-Покатая, ул. Добросельская, ул. Красносельская.

Особенности национального кинематографа в летний период

Живописные поля и колоритные заброшки в окрестностях Боголюбово – Приключения в с. Новое – Дом в поле, где ястребы парят – Рожь, пшеница и ужи

Бывший княжеский дворец – Золотые поля с храмом – Пляжи на Нерли – Лес в ополье – Заброшка с ласточками

Побывать во Владимире, а уж тем более жить на протяжении полумесяца в Боголюбово и не полюбоваться Боголюбским лугом, храмом Покрова на Нерли, не побродить по территории монастыря, не запечатлев частичку бывшего княжеского дворца XII века – большое упущение.

От резиденции великого князя, ныне Боголюбского монастыря, до наших дней в первоначальном виде сохранилась только лестничная башня, рядом с которой и был убит князь Андрей.

Башня выделяется среди других построек монастыря и позволяет представить, каким был великокняжеский дворец в XII в. По дошедшим до наших дней описаниям современников Боголюбского, это был двухэтажный замок, примыкавший галереей к Рождественскому собору. В своих воспоминаниях современники отмечали необыкновенную красоту замка и других сооружений Боголюбово. Храмы были украшены золотом, иконы – драгоценными камнями и жемчугом, белокаменные колонны были расписаны под мрамор, стены были покрыты белокаменной резьбой.

Все ключевые памятники Владимирщины, благодаря которым наш регион популярен у туристов – все это было создано Андреем Боголюбским. К сожалению, о великом князе мало помнят в своем Отечестве, поэтому коротко отмечу его самые важные деяния. Князь впервые в истории Руси убрал уделы, из-за которых проходили смуты, сделал Киев зависимым от Владимира, подчинил непокорный Новгород, одержал победу над Волжской Булгарией, от набегов которой страдала в те времена Русь. Сколько бы полезных дел успел претворить в жизнь князь Андрей, если бы не стал он жертвою заговорщиков?

– Неее, что-то нам не хочется, – хором протянули уставшие актеры-москвичи на мое предложение посетить бывшую княжескую резиденцию.

Но был техдень – день, когда проходят репетиции и актеры отдыхают, а административный персонал и съемочная группа занимается, закупками, поиском локаций и другими подготовительными работами, техники проверяют аппаратуру. Мы с режиссером уехали искать локации в наше неповторимое Владимиро-Суздальское ополье, к северо-востоку от Боголюбово.

Засеянное курчавой зеленью поле сливается с линией горизонта. Неожиданно из-за изгиба показалась макушка шатровой колокольни. Мы продвигаемся вперед в поисках пустого, не засеянного хлебами поля. Едем и едем, а хлеба всё не кончаются. И это отрадно оттого, что село живет, хлеба растут и хорошеют изо дня в день. Вокруг – только голубые небеса, бело-пурпурный храм и нескончаемая зелень. Хочется взять, соскочить от всех забот и пробежаться по всему этому благолепию босиком, впитать в себя эту скоротечную атмосферу радости, запечатлеть неожиданно открывшееся взгляду чудо. Но машина несёт нас дальше, за горизонтом скрывается шапка храма, через окно видно, как стремительно подрастают ростки кукурузы. А ведь несколько дней назад они были совсем маленькими и обдувались дуновением ветерка, сотрясаясь каждым листочком. Машину наполняют ароматы полевых трав и цветов, среди которых по обыкновению выделяется терпкий аромат полыни. Я срываю небольшую веточку на память об этом невероятном кинолете.

Мы врываемся в березовый коридор у кромки полей. Впереди нескончаемые заросли трав с какими-то желтыми цветками, названия которым мне неведомы. Фотографирую на память эту неизвестную красоту, пока режиссер бродит в поисках заброшенной военной части. Поле перетекает в небольшой лесок. Среди необыкновенной, так непривычной городскому жителю, тишины раздаются птичьи голоса. Продвигаюсь вперед по лесной тропинке. Вокруг никого – все наши ушли дальше, а я со своими фотографическими делами отстала. День, солнце светит, но в этом лесу меня начинает охватывать какое-то странное чувство, лес кажется таинственным. Завидев меня, копошащиеся в кустах птички улетают повыше. Через какое-то время догоняю своих коллег. Сквозь заросли видим остатки военной части. Здесь уже сложно различить строения – они сдались под напором природы. Что-то вроде сказочных замков, увитых плющом. Лишь кое-где проглядывают двери, пустые глазницы окон, ступеньки. Снова едем дальше.

Ополье неожиданно прерывается лесом – не зря село, в котором мы находимся, называется Раменье, то есть лесной или обрамляющий лес. Место это в теплое время года завсегда облюбовано туристами. На каждом шагу – палатка, на берегу Нерли, где пляж – пикники. А на противоположном берегу уже снова нескончаемые поля, простор такой!

– Какой у тебя номер? – кричат с лесного берега мальчишки.

Напротив, на высоком берегу реки, стоят девчонки, смеются и что-то отвечают горе-женихам. Оглядываюсь – рядом ни моста, ни лодки. Только возвышающиеся над низенькими домами храмы. Судя по всему, девочки пришли сюда из Мордыша. Пешком до Нерли всего около километра через поле – на машине дольше ехать, и не очень удобно по полю. А пешком – самое то.

Шумно, много людей – кино здесь снимать не получится. Поэтому едем дальше, уже западнее. На выезде из Раменья натыкаемся на заброшенные строения – то, что нам и нужно для одной из сцен. Похоже, это бывшие гаражи. Все вокруг заросло полынью, повсюду ее резкий и такой настоящий аромат. Захожу в одну из заброшек. А это и не заброшка. Слышу щебетание, поднимаю голову и вижу ласточкины гнезда. Птахи снуют из здания на улицу туда-сюда, принося птенцам еду. Кажется, им здесь все нравится. Внутри также нахожу какое-то аутентичное граффити.

– Всё, на сегодня хватит, – сказал режиссёр.

Нужно возвращаться в наш КИНОдом в Боголюбово, чтобы успеть сделать последние приготовления и раздать указания перед предстоящей сменой. Машина несет нас через Владимиро-Суздальское ополье, мелькающее по обеим сторонам дороги. Вроде бы привычные пейзажи, но каждый раз открываешь здесь для себя что-то новое, что заставляет очистить голову от информационного шума и задуматься о чем-то по-настоящему важном.

Время сиесты подходило к завершению. Солнце над крутыми косогорами реки Нерли неуклонно уходило все ближе к горизонту, но июльский жаркий день и не думал становиться мягким теплым вечером. Что говорить, лето 2022 года выдалось жаркое, трудовое, ударное. Вот уже и двухэтажные дома у дороги, над которыми возвышается величественная колокольня монастыря с большущими часами. У Святых Ворот приветственно махали зелеными ветвями-руками русские березки.

– О, наши! – приветственно загудели мы клаксоном.

Из окна автомобиля мы наблюдали милую картину. Наши актеры-москвичи, погоняемые Полиной, словно пастухом, заходили в Святые Ворота Боголюбского монастыря. Встреча эта была одновременно неожиданной и приятной. Ведь еще несколько дней назад москвичи открещивались от похода по достопримечательностям поселка. Конечно, по жаре 2 км по Боголюбскому лугу в одну сторону и столько же обратно осилит не каждый. Но ребята решили принять этот вызов.

В нашем КИНОдоме было необычайно тихо. Понятное дело, большинство его жителей отправились на увлекательную прогулку-экскурсию по окрестностям. Хоть я и редко люблю оставаться в одиночестве – все равно была несказанно рада этой паре часов, что удалось провести в тишине и просто почитать книгу, сидя во дворе на шезлонге, под чистыми голубыми небесами, слушать пение птиц и попивать вкусный ароматный чай, заваренный с цветками клевера, которые удалось насобирать во время одной из киносмен.

Еще спустя 40 минут в общий чат пришло чудесное видео торжественного восхождения отдыхающих киношников по Боголюбскому лугу. На первом плане выступал гордо шагающий семимильными шагами актер Ярослав Юмашев с тоже актером Темой Буточниковым на широких плечах.

– Он меня так по всему лугу пронес! – с восхищением потом рассказывал Тема.

Его вообще не один раз на наших съемках на плечах носили. И однажды пришлось это исполнить в кадре, как раз в доме в Боголюбово. Правда «большой черепахой» в тот раз был другой актер. Не буду спойлерить и раскрывать сюжет. Скажу только, что всех, стоящих за кадром, разом прострелило во время съемок этой сцены. В мыслях проносились самые печальные последствия создания этого веселого кадра. Но, к счастью, все обошлось. Теперь мы смело можем написать в титрах: «Во время съемок ни один Холодильник не пострадал» (Холодильник – прозвище героя, которого играет Тема).

Потом ребята рассказывали, как дошли до Нерли, где берег усыпан ласточкиными гнездами. Мало кто из местных жителей знает об этом месте. Гости города тем более не подозревают, что Боголюбово, а особенно территория, где располагается наша «Белая невеста», храм Покрова на Нерли – это настоящий заповедник, где можно общаться с природой, собрать полонику⁷, заряжаться позитивом часами. А еще здесь отличный пляж, как раз там, где ласточкины гнезда.

Понятное дело, москвичам их экскурсия по окрестностям Боголюбово очень понравилась. Вообще в беседах с приезжими актерами я часто слышала слова восхищения красотой и атмосферой нашего города и области. Некоторые даже мечтали попасть именно в Боголюбово. Узнав, что наш дом в 10 минутах ходьбы от монастыря и Боголюбского луга, у актеров загорались глаза, и в свободное время они буквально срывались туда. Было приятно видеть такую реакцию. Кого-то впечатлил и сам Владимир. Актеры признавались, что очаровывались и не могли налюбоваться видом, открывающимся со смотровой площадки парка Пушкина. От таких слов о родном городе, области по всему телу растекается какая-то невероятная теплота.

Заброшенный элеватор – Старинные избы – Советский колорит на селе – Заброшенное кладбище в кукурузном поле

Окрестности Боголюбово богаты не только монастырем, лугом и храмом Покрова. Любители заброшек точно оценят необычные местные достопримечательности. Нам удалось с ними познакомиться во время поиска локаций. Так получилось, что для утверждения нужных локаций, нам пришлось облазить не один свинарник. В прямом смысле этого слова. Как правило, заброшенные фермы – монументальные и атмосферные декорации для экшен-сцен, например, драк. Одна из них запомнилась всем присутствующим на локейшене своим потрясающим воображение ароматом.

– Нет, тут я снимать не буду, – еще издали завидя заброшку, сказал, как отрезал, режиссер.

Мы были полностью согласны с нашим руководителем, и оставили позади себя эту живописную, увитую плющом, ароматную заброшку.

Еще один кинематографичный заброшенный свинарник запомнился своими масштабами, постапокалиптической атмосферой и остатками былой роскоши в виде импортных смесей для обеспечения жизнедеятельности хряков. Но, лично мне, заброшка запомнилась своей монументальностью и четкой симметрией. Я бы даже сказала, кубриковской⁸ геометрией.

Автомобиль снова нес нас по свежеобнавоженным полям – на прекрасных, залитым солнцем и свежей зеленью просторах с виднеющимися вдали церквами лежали навозные сопки. Сразу душу греет мысль о том, что не сдается сельское хозяйство, жизнь в селе бурлит! И нос даже москвичи не затыкают. Эти невероятные ароматы перемежаются с другими запахами. Луговые травы, которые перебивает терпкая, резкая, освежающая полынь. И нарастающее напряжение от того, что мы уже час катаемся, а ни одной нужной заброшки для грядущих съемок всё еще нет. У села Нового замедляем ход, стараемся разглядеть сквозь бурьян хоть что-то, похожее на строение. В нескольких метрах от дороги возвышается башня из красного кирпича – элеватор советских времен. Выглядит заброшенным. Подъезжаем ближе. Никого. Даже шума машинных двигателей не слышно. Внезапно дверь загадочного элеватора начинает открываться. Готовимся к ответу на типичные вопросы: «А что вы тут делаете?» Дверь распахивается. За ней – никого. Хотя рядом припаркованы машины. Отъехав подальше, видим еще одну заброшку, от которой тянет чем-то, похожим на запах свалки. Обойдя ее со всех сторон, никакой свалки не обнаруживаем.

– Вот отсюда зерно ссыпали в машины, – режиссер показывает на большую проржавелую воронку и такой же желоб, торчащий из кирпичной стены. – Когда я учился в школе, в страду привелось несколько раз работать на зернотоку, у нас так же было, – пояснил режиссер.

В итоге, заключаем, что все эти кирпичные заброшки, похожие на склады, когда-то были единым комплексом с элеватором. Как оказалось, комплекс больше не используется. И нам удалось сделать на заброшенном элеваторе несколько отличных кинокадров.

Несколько сцен мы снимали и в самом селе Новое. Место это не туристическое. И напрасно.

Немного истории

Несмотря на название, это старинное село – Новое было вотчиной Покровского Усть-Нерлинского монастыря, ныне это знаменитый храм Покрова на Нерли. Интересно, что в конце XVIII в. знаменитый шедевр белокаменного древнерусского зодчества мог стать достоянием села. Все потому, что Епископ Владимирский Виктор дал разрешение новосельским крестьянам разобрать храм Покрова и перевезти к себе. Согласно легенде, варварству помешало только чудо. Как только с древнего храма начали снимать крест, один из крестьян, задействованных в этом, ослеп. Происшествие якобы повлияло на жителей Нового села, и они оставили в покое храм Покрова на Нерли, а у себя возвели деревянную церковь. В XIX в. в Новом появился и каменный, дошедший до наших дней, Ильинский храм. Интересно, что часть храма – магазин. Очень похожий на сельпо из советского прошлого.

Из-за чего стоит посетить Новое – так это с целью осмотра его замечательных старинных домов. Полукаменные с деревянным вторым этажом, полностью деревянные избы со светлицами⁹, от которых они становятся совсем сказочными, с резными наличниками и ставнями, железными старинными дверями, часто служившими входом в торговые лавки и неизменными ухоженными палисадниками. В домах с каменным низом жилым был только второй, деревянный этаж. На первом, каменном располагались торговые лавки или хранились продукты, вещи. Благодаря этому, в случае пожара, одежда и еда оставались невредимыми. Примечательно, что местные жители стараются свои дома не перестраивать – наличники, двери и другие детали во многих подлинные. Современный сайдинг встречается здесь за редким исключением. Однажды, во время прогулки по Новому, из одной из таких старинных изб доносились чарующие мелодии довоенных советских пластинок. Атмосфера стояла такая, словно попал в прошлое.

Но старину-то нам здесь как раз и не удалось запечатлеть на кинокадрах. Мы снимали не менее колоритную местную советскую застройку. В Новом сохранился целый квартал панельных трехэтажек, каждая из которых украшена оригинальной мозаикой. Рядом достаточно большая школа, фельдшерско-акушерский пункт и здание администрации. Последнее выполнено по весьма необычному проекту. Половина здания не что иное, как жилой многоквартирный дом с Домом быта, ныне уже не работающим. Советский дом-коммуна во всей красе. Выглядит интересно и авангардно. И советская вывеска на фасаде радует глаз.

Снимали мы и в местном ДК. Если будете в Новом, обязательно туда зайдите. Внутри монументальная мраморная лестница, большие просторные кабинеты, есть спортзал с дверью, напоминающей вход в бункер. Такому ДК в селе любой городской позавидует. Чем-то напоминает наш ДК Точмаш до реконструкции. Но в селе увидеть такую красоту и масштаб было просто удивительно.

Съемки в селе Новое нашей команде больше запомнились по другой причине. Начало смены, режиссер уже дал команду «Мотор», одного из актеров нет и нет, в телефоне только гудки.

– Это на Юру не похоже, – говорю я, и со мной соглашаются все присутствующие.

На ходу перестраиваем расписание смены, снимаем сцены, где не задействован актер Юра Черный. И, пока идут съемки, пытаемся всей командой выяснить, что же случилось. В просторном фойе дома культуры тучей нависла мысль: «А, что, если с ним что-то случилось?».

Пытаюсь дозвониться до дочки Юры. С пятого раза это удается – дочка не знает ничего, адреса тоже не знает. Глухо.

– Антон говорил, что у них какие-то общие знакомые в Суздале есть! – подходит наш реквизитор Даша, и тут же звонит своему супругу Антону.

Знакомые в Суздале пригодились, потому что Юра живет в городе-музее. Через полчаса от знакомого мужа Даши приходит известие – дома никого, машины около подъезда нет. Все сидят, как на иголках. Мы уже все досняли на локации, а человека так и нет. Так, как на иголках, вся команда и вернулась в КИНОдом в Боголюбово.

– Вот уж не думал, что я такой ценный кадр, что из-за меня масштабные поиски развернутся, – приходит смс от Юры спустя пару часов.

Оказывается, своими действиями команда нашей киностудии поставила пол Суздаля на уши. По техническим причинам, телефон и его владелец были вне зоны доступа. Мы все переволновались, но к счастью ничего страшного с нашим актером и товарищем не случилось. Только после этого мы все немного успокоились.

Хотелось бы отметить еще одну атмосферную локацию в селе Новое –

старинное заброшенное старообрядческое кладбище. Эта локация подразумевалась сценаристом и режиссером еще при написании сценария. Находится оно прямо в небольшой рощице посреди поля на одном и выездов из села. Я бы охарактеризовала это кладбище одним словом – хаос. Перевернутые массивные надгробные плиты, поваленные стволы больших деревьев, выкопанные могилы. Молоденькие и старые деревья, переплетаясь ветвями, создают шатер, из-под которого почти не видно небо. Точно неизвестно, почему это кладбище пребывает в таком состоянии. Есть несколько версий. Основная – чернокопатели, которые искали в могилах сокровища. Как мы знаем, старообрядцы на Руси были народом зажиточным, соответственно, их могли предавать земле вместе с драгоценностями.

В погожий солнечный денек здесь чувствуешь себя легко. Вокруг – кукурузное поле с зарослями самых разных луговых цветов. И эти цветы легко перепутать с бабочками. Они такие маленькие, небесно-голубого цвета. И их видимо-невидимо. Они облепляют заросли травы, словно это какие-нибудь колокольчики. Заходишь в эти заросли – бах, и эти «цветы» разлетаются, кружат над тобой.

Но, когда небо заливает свинцом, солнце скрывается в беспощадных тучах, а деревья безудержно шумят, пытаясь их прогнать – на старом заброшенном кладбище уже иная атмосфера. Совсем недружелюбная. Тягучая, мрачная, готическая. Поднимаешь голову к небу – низко парит ястреб-тетеревятник, выслеживая свою добычу. Корни деревьев, вылезшие наружу, выглядят как в фильмах ужасов. А под ногами – развороченные старинные каменные надгробия. Брр, мурашки по коже пошли от воспоминаний.

Церкви в три стороны света – Домик посреди поля – Прогулки по воде – Видишь, там на горе – Звезда в МЮДе – Бои и гроза в Чириково

С селом Ославское мы познакомились во время съемок на другой локации. Выдалось свободное время, которое команда нашей киностудии решила потратить его с умом – поехать, получше познакомиться с местом, где в ближайшее время будут проходить съемки. Хоть был и жаркий июльский вечер и ехать никуда не хотелось – увиденные в Ославском пейзажи заставили нас взбодриться. Едва мы ступили на эту землю – просто рты пооткрывали от открывающегося золотисто-зеленого простора с возвышающимися над ними куполами церквей. Три церкви на каждую сторону света, и мы в центре этого благолепия. Я сразу же начала фантазировать, как буду здесь с упоением наблюдать за летними чарующими закатами, зачинающимися над знойным Владимиро-Суздальским опольем. Если, конечно, мне дадут это сделать.

Впоследствии, когда мы приехали сюда снимать с нашими московскими коллегами, впечатления только усиливались. Домик, в котором мы жили, был небольшой, но уютный. Конечно, вся наша большая команда уместиться в домике, где даже нет комнат, не могла. Поэтому мужчины по-джентльменски вызвались жить в палатках. К тому же, в палатке было прохладнее, чем в доме. Увидев, что наши мальчишки начали их устанавливать, актриса Марина Деркина тут же кинулась к ним на помощь.

– Так классно! Я прямо детство вспомнила, как мы с папой и сестрами в походы ходили! – Марина прямо-таки порхала от счастья.

И местная атмосфера располагала к этому. Один только вид над головой чего стоил! Усыпанное звездами небо, не ограниченное высотными строениями, низко парят ястреба-тетеревятники, поражая размахом крыльев и сосредоточенностью полета. А еще, неожиданно, откуда ни возьмись – пролетают кукурузники. Но нам некогда было часами созерцать всё это великолепие. И пока одни участники команды нашей киностудии занимались обустройством палаточного лагеря на участке возле дома, мы, вдвоем с актрисой Полиной Громовой, готовили на всю нашу многочисленную команду. Это был новый вызов нашей киноработы. Так как Ославское достаточно далеко находится от города – на тот момент ни одна доставка ехать сюда не захотела. Поэтому, наш главный продюсер и режиссер Геннадий Шеин поручил заняться нам организацией горячего питания на площадке. Собственно говоря, ничего сверхъестественного в этом нет – в киноэкспедициях часто такое случается. По крайней мере, у советских киношников такое было обычным явлением. Знаменитые актеры, например, Георгий Вицин во время съемок в Суздале «Женитьбы Бальзаминова» тоже готовил.

– Девчонки, идите спать, – говорит нам один из наших актеров в час ночи, – завтра суп доварите.

– Неет, – в унисон отвечаем мы с Полиной и еще полчаса ждем, пока две больших кастрюли супа доварятся.

И только после этого с чувством выполненного долга мы падаем на кровать. Снова эта приятная усталость. В общем, именно в Ославском я приобрела опыт собственноручного приготовления обедов и ужинов для большой команды. Как и в любом деле, для этого важно все заранее распланировать и посчитать, лучше с запасом. Начали мы свое кулинарное творчество с солянки из капусты. Ох, до чего она вкусная получилась! Вот вспоминаю сейчас, и слюнки потекли… Горячая, обжигающая пальцы на раздаче, ароматная, хрустящая! А секрет вкусной солянки состоял в том, что в этот день мы неожиданно для себя открыли тайну самой вкусной томатной пасты. Причем, на базе изначально мы хотели покупать другую. А продавец настоял на этой, мы ему поверили и не прогадали. В результате, солянку нахваливали все, даже гурманы, которые присутствовали и в нашей команде. Так что, можете себе представить, какая сложная задача и ответственность перед нами стояла. К счастью, мы справились. Накормили всех без исключения и оставили довольными. А один из актеров даже нам помогал – сам вызвался шинковать лук. Как выяснилось, он по первому образованию повар. Шинковка получилась, как с иллюстраций в кулинарных книгах.

Хочется также отметить, что, как и во время большинства наших смен, команда «ВладРусьФильм» жила в историческом месте.

Немного истории

Ославское – старинное село. Так же, как и многие окрестные земли, Ославское в старину принадлежало Боголюбскому монастырю. Надо сказать, что здешние крестьяне плохо ладили с монастырской братией. Оно и понятно – кроме своих работ, позволяющих им быть сытыми и одетыми, крестьяне возделывали и монастырские земли. В результате, случилась попытка бунта местных заговорщиков, которые написали владимирскому воеводе донос о том, что кроме обязательной повинности в виде обработки монастырских земель настоятель наложил на них еще и денежную, поэтому «от тех де прибавочных податей они, крестьяне, оскудели». Однако большинство крестьян Ославского не поддержали заговорщиков, а челобитная воеводе и вовсе оказалась ложью. Заговорщики просто хотели таким образом заработать. Плуты-предатели были нещадно биты батогами¹⁰ по указу самого царя, чтобы «иным неповадно было воровать».

В это же время, в XVII в., в Ославском появляется Свято-Никольская церковь. Как и в большинстве сел, сначала она была деревянная. Каменная, дошедшая до наших дней была выстроена в 1827 г. Сейчас она встречает гостей села – ее видно с высокого холма при въезде. Летом холм усыпан цветами разнообразных оттенков.

Внизу протекает река Нерль, на берегу которой одно наслаждение уединиться с книгой или с чем-нибудь вкусным.

Нашей команде уединиться на берегу речки не удалось – летом, в жару на пляже оказалось слишком людно и шумно. Яблоку было негде упасть. Поэтому, воспользовавшись редкими свободными минутами, мы отправились купаться. А точнее – ходить по воде. На этом участке Нерли в Ославском просто удивительное мелководье. Даже дети переходят ее вброд. А с берега открываются панорамные виды на Ославское, архитектурной доминантой которых является дом, напоминающий старую водонапорную башню во Владимире. Также отсюда открывается интересная перспектива на сельские дали – холмистые, зеленые поля. И мы отправились туда, прямо по извилистым рыхлым проселочным дорожкам.

Путь наш пролегал западнее села Ославское, где поля обрамляет ручей и небольшая речка Соловуха. Берега речки утопают в зелени, и их украшает пара стареньких амбаров на сваях. Вид классический, исконно русский. Один из берегов – высокий, и этот контраст впечатляет. Не успеваем опомниться, как поле с речкой сменяется холмами. На одном из них поражает своим величественным видом возвышающийся на холме храм.

Это церковь Фрола и Лавра в селе Суворотское. Несмотря на то, что она только еще в процессе реставрации, даже издали производит впечатление. Посреди практически безлюдного поля и такая крупная архитектурная доминанта. Нечасто в селах такие большие и выделяющиеся архитектурно храмы встречаются.

Неизвестно имя архитектора храма, но можно заметить, что он выполнен в русском стиле. До сих пор проглядываются узоры его кирпичей на его фасадах. Также уникальными считаются его бочарные своды больших пролетов. Такие пролеты использовались и позже, уже советскими архитекторами. Вспомните эпоху советского конструктивизма – такие своды, но уже железобетонные, в те годы активно эксплуатировались. Интересно, что такой большой красивый храм построили в небольшом селе. Князья и дворяне никогда им не владели. В старину, эти земли так же принадлежали монастырю в Боголюбово.

На противоположной стороне трассы встречает путешественников своим выделяющимся талисманом – нарядной русской бабой с поднятой над головой веткой боярышника с загадочными красными ягодами поселок Садовый. Такая пестрота в образе дамы только последние 10 лет, раньше она выглядела гораздо более скромно. Скульптура не случайно украшает въезд в поселок – с советских времен здесь работает сельскохозяйственное предприятие имени МЮДа (международный юношеский день). Это был один из лучших колхозов страны, за свои достижения его наградили орденом Красного Знамени. Предприятие работает по сей день. Именно здесь выращивают клубнику, которую потом можно купить в торговых точках города.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мизансцена – расстановка актеров

Вернуться

2

Сеттинг – вселенная, в которой живут герои фильма. Место, время, условия действия.

Вернуться

3

Экшн (с англ. «action» – «действие») – динамичные сцены. Погони, побеги, драки, перестрелки, состязания, ограбления.

Вернуться

4

Платье «Мондриан» – минималистичное платье прямого кроя, для дизайна которого Сен Лоран вдохновлялся работами нидерландского художника-абстракциониста Пита Мондриана.

Вернуться

5

«Love Me Tender» – с английского переводится, как «Люби меня нежно». Эту песню Элвис Пресли записал в 1956 г. для своего дебютного фильма с тем же названием. Композиция была основана на балладе времён Гражданской войны «Аура Ли» 1861 г. Вскоре эта песня Элвиса стала настоящим хитом – она возглавила музыкальный хит-парад США и оставался на вершине пять недель.

Вернуться

6

Режиссер Джордж Лукас, в ответ на критику Звездных войн об их слабой реалистичности, перед началом пресс-конференции сказал примерно следующее: «Вся съемочная группа в курсе, что взрывы в космосе не слышны. Но если мне нужно – в космосе будет звук». После чего конференция продолжилась.

Вернуться

7

Полоника – полевая дикая клубника. Ее также окультурили и выращивают в огородах. В огороде она вырастает в 2 раза крупнее своего дикого собрата.

Вернуться

8

Стэнли Кубрик – режиссер («Спартак», «Сияние», «2001 год: Космическая одиссея», «Заводной апельсин»), сценарист, продюсер, оператор, фотограф. Часто для создания эффектных сцен в своих картинах использовал четкую геометрию построения кадра.

Вернуться

9

Светлица (светелка) – небольшое светлое помещение наверху избы.

Вернуться

10

На Руси удары батогами (палки, прутья) назначали за воровство, ложные доносы и лживые дела. Наказание не заканчивалось, пока батоги не ломались, либо пока распорядитель не разрешал закончить. Еще существовала такая особенность – преступник должен был кричать «Виноват!», и если он этого не делал, удары не прекращались до тех пор, пока тот не признает вину.

Вернуться