Евгения Шамшина
Этюд в счастливых тонах. История одного полета

Этюд в счастливых тонах

Её пальцы крепко сжимали подлокотники. Это ужасное чувство, ей казалось, она не забудет никогда. От страха вспотели ладони, а тошнота подкатывала комом к горлу. Он сидел рядом совершенно невозмутимый. Наклонив голову, он смотрел прямо на неё и улыбался. Издевательски. До чего это выглядело мерзко… Как она ненавидела его в тот момент. И если бы была хоть капля сил на что-то кроме страха, поверьте, её бы передернуло от отвращения. Это был её первый перелёт. Никогда раньше она не думала, что боится летать. Точнее… Никогда даже не задумывалась о том, что ей придётся куда-то лететь. Поэтому и страха не было.

Идеально белый стол. Глянцевый. Канцелярия. Она была готова поклясться, что это лучший рабочий стол в мире. За огромными панорамными окнами закат. Яркие густые краски заходящего солнца. Его блики отражались в поверхности стола.

«Чертовская красота…» – подумала она и прилегла на теплую поверхность, уложив голову на руки. Она лежала бы так вечность. Кнопки, скрепки, ластик… Казались ей столь прекрасными в отблесках заката, как произведение искусства. Она уже знала, что её ждёт. Предчувствовала. Но это мало её заботило. Ей были непонятны эти люди в костюмах, рубашках. Одинаковые. Куклы на одно лицо. Пластиковые. Безэмоциональные. Так она считала. Искренне. Поэтому угроза увольнения её не задевала. Она остро чувствовала себя здесь чужой и лишней. Не умела и не хотела соответствовать чужим представлениям. Не понимала, зачем натягивать на себя строгое платье или костюм в разгар знойного южного лета. Это было абсурдно. В её понимании. Жизнь кипела где-то там, но не в этих офисах – собачьих будках, как она их окрестила про себя. Первое время старалась, старалась изо всех сил соответствовать. Престиж. Деньги. Она могла бы. Но не понимала, зачем. Зачем строить, корчить из себя кого-то чужого… Работа – рутина. Уничтожала её, выедала изнутри. Считала ли она себя странной? Нет. Однозначно. Ей было бы лучше там, на морской набережной. Неважно кем: официанткой или промоутером… не важно… Ведь там жизнь била ключом каждый вечер. Огни, музыка, ощущение свободы и беззаботности, пряно приправленное морским воздухом и раскалённым солнцем. Мир на полуострове был устроен совсем иначе, чем ей хотелось. Кто-то дотронулся до плеча, отвлекая от потока мыслей. Это была единственная светлая душа в «собачьей будке». Молодая женщина, сошедшая с картинки. Даже сейчас её голубые глаза улыбались. Она излучала свет, едва уловимый, но очень добрый. Порой, казалось, что именно из-за неё она задержалась на этом месте «так долго».

– Он ждет тебя. Вызывает. Надо идти. – её голос звучал, как песня, и заставил поднять голову со стола. – Пойду. – улыбнувшись, тихо произнесла она. И испытала облегчение. Дружеская рука потрепала по плечу.

– Всё будет хорошо.

Не спеша она шла по длинному коридору. На минутку замерла у огромного зеркала. Белое, невесомое платье. Белые полуспортивные тряпичные «тапочки». Минимум макияжа. Наращённые реснички, едва отличимые от своих. Она не вписывалась в этот мир. Очевидно же. Не по дресс-коду. У дверей, к слову, полностью стеклянных, как и стены кабинета, немного помялась и вошла. Мужчина около пятидесяти, вальяжно развалившийся в кресле, внимательно посмотрел на девушку. Он считал её дурочкой. Блаженной. Не от мира сего. И не скрывал своего отношения. Что никак её не задевало.

– Знаешь… – закурил он сигарету, демонстрируя всем видом, что он хозяин мира. – Давай на чистоту. Ничего личного. Ты никакой работник. От слова совсем.

Она глубоко вздохнула, но не от обиды или разочарования. А скорее от необходимости стоять здесь и сейчас. Как провинившаяся школьница. Мужчина выдохнул серый дым, после чего продолжил.

– Наш мир строится на деньгах. А деньги на бизнесе. Чтобы жить красиво и работать в моей компании нужно не просто шевелиться, а жечь задницу. И только тогда тебя будет ждать успех. Я старался понять. Принять. И даже помочь. Ведь за тебя просили. – он прищурился на доли секунды. – Но извини. На этой ноте я скажу тебе, что мы расстаёмся.

Брови девушки чуть дёрнулись. И она очередной раз вздохнула, но уже от облегчения. Молча направилась к выходу. Но услышала в спину:

– А ты, кстати, доделала отчёт? – повернувшись вполоборота, кивнула головой, по-прежнему не проронив ни звука.

– Будь добра, занеси-ка его сейчас. И можешь быть свободна.

В коридоре скорчила гримасу сама себе. И это слово: «свободна» резонировало в ушах. Отчёт… Эти бумажки. Они были ему совершенно не нужны. Лишь очередное указание на её место в жизни и торжество зажравшегося самолюбия.

Вернулась к столу и невольно прильнула к нему щекой. Он был тёплым. Выпрямилась и уставилась куда-то в даль. Мысли мягко кружились в голове. О чём она думала, да ни о чём и обо всём сразу. Очнулась она спустя минут двадцать пять, может, чуть больше или чуть меньше. Сморщила нос и очень громко вздохнула. Как она умудрялась это делать? Проваливалась и витала в облаках, причём именно на этой работе с ней происходило подобное постоянно. Завидная регулярность. Опустевший офис. Надела облегчённую джинсовку с закатанными рукавами, свой любимый рюкзачок, в котором была вся её жизнь: документы, телефон, зарядка, ключи, деньги и карты. А что ещё нужно для жизни у моря? Так часто шутила она. Всё своё ношу с собой. Собрала бумаги и уверенным шагом отправилась по тихому офису к кабинету Босса, уже предвкушая его гримасу. Видеть и слышать его сейчас ей хотелось меньше всего. Ещё в коридоре услышала негромкие голоса. Нахмурилась, но шагнула к стеклянным стенам, замерев. Перед ней открылось совсем не то, что она должна была увидеть. Двое мужчин стояли у огромного чёрного стола. Ещё один сидел прямо на столе перед Боссом, чуть склонившись к последнему. Все выглядели весьма впечатляюще и разительно запоминались. Эти образы надолго врежутся в её память. Их хлёсткий разговор шёл о деньгах, о долях, документах. Это только то, что долетало до её слуха. Девушка сознавала, что становится лишней в этой цепочке. Но ноги от страха вмёрзли в дорогой кафель на полу. В голове сумятица и паника. Понимание, что нужно бежать без оглядки, оставаясь незамеченной, пока ещё не поздно. Пока ещё.

– И что? – вдруг услышала она знакомый голос Босса, который сейчас казался ей даже приятным в сравнении с крепкими мужскими голосами с характерной низкой хрипотцой. – Ну, скажите мне, что? Убьёте меня? Лев даже после моего убийства ничего не получит, так ему и передай! Поверь! Я об этом позаботился! И моя смерть ничего не решит! Так что стреляй! Если кишка не тонка! Но я бы на твоём месте передал бы все мои слова Царю зверей! Нужно учиться договариваться! Сейчас не девяностые. И уже давно. Пугать меня бессмысленно.

Мужчина был спокоен как удав, хоть и находился под прицелом. Она почувствовала, как зубы начинают ходить ходуном, и по спине сползает колючий холодок. Мозг отказывался думать. До конца коридора добрых двадцать метров, и потом лестница, лифты, а это единственный выход. Обратно в свой рабочий офис было куда ближе. И теперь, оставаясь незамеченной, она медленно, стараясь ни издавать ни звука, шагнула назад. Спустя доли секунды она натолкнулась на стоявшего прямо за её спиной мужчину. Как ей показалось, просто невообразимого роста. Его чёрный силуэт полностью отключил любые попытки соображать в её голове. От неожиданности и звериного ужаса, она непроизвольно сделала глубокий вдох. Бумаги с характерным шорохом рассыпались вокруг. Хотела бы закричать, но не смогла сделать этого физически. Немота. Глаза от ужаса готовы были вывалиться из глазниц. А жизнь молниеносно пронеслась в неуместном таймлапсе. Ужас охватил ледяной волной. Отступила назад. И именно в эту секунду раздался громкий выстрел. Она повернула голову и увидела тело Босса в его шикарном кресле. И теперь все те, кто оставался в кабинете, видели её, как на ладони. И не только её. Инстинктивно бросилась бежать. Слышала то ли крики, то ли голоса. И звук устрашающе приближающихся шагов оглушал. Бежала без оглядки. Коридор. Лестница. Перепрыгивая через ступеньки. Гул в голове и нехватка кислорода. Она не знала, где прятаться. Этажом ниже, какая-то компания выкупила его, был грандиозный ремонт. Бетонная пыль, блоки, стекло, провода, мешки с цементом и прочий строительный хлам. Она неслась среди этого, ещё больше задыхаясь. Но преследователей было больше, и, судя по всему, они были гораздо быстрее. Столбы пыли. Характерный запах. От страха резко закружилась голова. В глазах потемнело. И только одна мысль, что это конец. Конец её глупой и бессмысленной жизни. Бежать была больше не в состоянии ни морально, ни физически. Лёгкие сжались в тугой комок. А ноги стали ватными. Так невовремя. Она слышала их голоса, отголоски, шум и звуки шагов. Но сделать уже ничего не могла. В эту самую секунду, прощаясь с жизнью, почувствовала, как сильная рука схватила её сзади. Мощный рывок. Даже не вскрикнула, расставаясь с сознанием. Ей почудилось, что она летит, ноги не касались земли. И вечность в пасти ужаса. Тяжёлый удар спиной о стену. Боль пронзала. Она лишь чувствовала, как что-то тяжёлое навалилось, прижимая её к стене. Ещё плотнее зажмурила глаза. Так умирать будет не страшно, подумала она. Тёплая ладонь зажала ей рот, причём вместе с носом. Она повиновалась безропотно, готовясь принять свою участь. Вдруг среди паники, ужаса и нахлестывающей истерики, она ясно услышала мужские голоса, выяснение отношений и отборный мат. Они были настолько чёткими и громкими. Прямо здесь. На расстоянии вытянутой руки. И разговор этот шёл о ней и о том, что она не могла никуда провалиться. А главное… О ком-то ещё. Страшнее быть не могло, так казалось ей. Но эти последние фразы о ком-то, заставили её похолодеть. Тело пробил озноб. Медленно раскрыла глаза, полные слёз. К стене её всем весом прижимал незнакомый мужчина. Его ладонь лишь ещё плотнее зажимала её рот и нос. Он же был занят тем, что смотрел в сторону тех других из этого совместного убежища. Первое, что бросилось ей в глаза, это его щетина. Сглотнула накопившуюся слюну. Слезы ровным потоком выкатились из глаз. В эту секунду мужчина чуть дёрнулся и металлический замочек его расстёгнутой летней куртки клацнул по металлу. Звук этот рассыпался по всему помещению. Моментально разговор других прекратился. Они обратились в слух, внимательно озираясь по сторонам. Незнакомец сглотнул, она это слышала. Медленно опустила руку, и зажала источник звука в ладони. И теперь не дышал никто. А он машинально ещё сильнее зажимал ей рот. Возня продолжалась. Голову вновь обнесло. Если бы он не прижимал её к стене столь крепко, она с вероятностью в сто процентов рухнула на пол. Поиски были недолгими. И вскоре голоса удалились. Шум стих окончательно. Лишь привычный уличный гомон. Осторожно коснулась мужской руки, и освободила нос, понимая, что иначе просто задохнётся. Шумно вдохнула носом, чувствуя, как лёгкие «расправились». Мужчина озадаченно посмотрел на неё сверху вниз, после чего убрал ладонь от её лица. Он выглянул из убежища, окончательно убедившись, что всё чисто. Девушка же стояла ни жива, ни мертва. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю, но быть не здесь и не сейчас. Сдерживала слёзы, всхлипывания и судорожные подрагивания во всех местах. Он жестом приказал ей выходить. На негнущихся ногах, едва удержавшись, чтобы не рухнуть. Что он хотел от неё? Кто он такой? Почему именно она? Эти риторические вопросы одиноко всплывали в воспалённом мозгу. Мелко дрожа всем телом, боясь даже смотреть в его сторону. Подтолкнул её вперёд, сам следовал позади. Она всем нутром ощущала его взгляд, и шла как на казнь, не имея другого выбора. Они выходили через чёрный ход, о нём она и знать не знала. Оказавшись на улице, хотелось вдохнуть как можно глубже. Но страх парализовал окончательно. Здесь было многолюдно, как и всегда в это время суток. Откуда-то доносились звуки музыки, но она боялась поднять взгляд от земли. Пересохшими губами что-то шептала себе под нос. Хотелось найти спасения. Хотя бы дохлую искорку надежды. Машины, туристы и отчаяние. Вновь грубый толчок в спину. Не сказать, что сильный, но для неё было достаточно, чтобы оказаться на переднем сидении чужой машины. Свернулась в клубочек, вновь сдерживая немые рыдания. Тронулись с места. Отключилась, потеряв последние жизненные силы. Он внимательно посмотрел на неё и вновь безучастно уставился на дорогу. Пришла в себя лишь только тогда, когда машина остановилась. Но боялась шевелиться. Вокруг уже плотная темнота, опустившаяся на город. Южная темнота была особенной, не такой, как дома. Она было густой и тягучей, окутывая всё плотным бархатом ночи. Незнакомец вышел, громко хлопнув дверцей. Она жалко вздрогнула, понимая, что это всё. Дверца с её стороны распахнулась с мерзким, разрезающим слух, звуком. Хотелось закричать. Но немота.

– Выходи. – услышала она низкий грубоватый голос.

Но не шевельнулась, боясь взглянуть на него. И ему пришлось повторить.

– Выходи. – она не вышла, а скорее вывалилась, оказавшись в придорожной пыли. – У тебя мало времени. Мой тебе совет. Беги. Беги с полуострова. Как можно быстрее и как можно дальше. Пока у тебя есть шанс. Воспользуйся им. Ни с кем не говори. Ни с кем не прощайся. Беги. Избавься от телефона.

Она слушала его внимательно, не поднимая головы. Провалилась в фильм. Плохой голливудский боевик. Так не бывает, мелькнуло в голове. Тем временем мужчина уже вернулся за руль. Медленно отъезжая, он наблюдал в зеркало, как она с огромным трудом поднялась и, слегка покачиваясь, куда-то побрела. Невольно помотал головой с явным неодобрением. Плелась, едва передвигая ногами. По-другому не получалось. Сердце продолжало бешено ухать и на короткие мгновения переставало биться вовсе. А тело было чужим, непослушным и полностью одеревенелым. В голове прокручивала события этого вечера. Остановилась не в силах держаться, захлебывалась. Достала телефон из своего рюкзака и без всякого сожаления зашвырнула его далеко в траву. Огляделась. Иллюзия свободы. Не без труда сообразила, что из ближайшего только автобусная станция. Именно с неё она могла уехать из чертового города, и лишь потом держать путь дальше. Мозг отказывался верить в происходящее. В своём «лучшем виде», шугаясь и шарахаясь каждого резкого звука, купила билет. Спрятавшись за обшарпанную колонну, ждала автобус. Ещё пятнадцать минут. Боже, какая тягучая вечность. Внимательно посмотрела на билет. Буквы, цифры рассыпались, разбегаясь, словно тараканы. Понимала, что должна идти до конца. Её автобуса ещё не было. Удивительно, но было немноголюдно. Ожидание превратилось в пытку. Вспотели ладони. Невольно передёрнулась, сглотнув слюну. И вот и он, красавец, так близка была к свободе. Не зная куда, зачем и как. Но главное, прочь. Вынырнула навстречу. Доли секунды. Она почувствовала, как что-то больно упёрлось ей в спину. Мужская рука мощно обхватила её в довесок. И мир померк. Вокруг всё замедлилось. Больше ничего не имело смысла. Она не успела. Шла в окружении пары крепких мужчин к машине. На заднем сидении она впервые увидела их лица максимально чётко. Но это «знакомство» было недолгим. Свет погас, и они тронулись. Двое впереди, один с ней. Они что-то бурно обсуждали. От ужаса и накатившей дурноты не различала ни слова. Сидевший рядом ловко затянул хомут на её запястьях. Боль пронзила кожу бритвой. Сжалась в комочек. До такой степени, что все внутренние органы неприятно заныли. Сначала на неё не обращали никакого внимания. До телефонного звонка. И сейчас она стала сознавать, что во всей этой дикой истории, помимо её присутствия, что-то пошло не так. Не по плану. Мужчины громко выясняли отношения, препирались. Из серии кто прав, кто виноват. И в конце концов переключились на неё. Чувствовала горячую руку на своей коленке. От ужаса мгновенно бросило в холод. Затем сразу в жар. Жалко ужималась в сиденье, но дальше было некуда. Он мерзко усмехнулся. И продолжил хватать её за ноги, с удвоенной силой притягивая к себе. Что он говорил она не разбирала.

– Хорош! – услышала она откуда-то с переднего сиденья. – Хорош, я тебе говорю! Успокойся! Сейчас довезём, и пусть Он сам решает, что с ней делать!

– Грех такой крошке пропадать просто так.

Раздался ещё один голос, и водитель, обернувшись, бросил на неё свой взгляд.

Слёзы лились сплошным потоком. А воздуха катастрофически не хватало. Ощущала, что тело бьётся в настоящем припадке. Мелькнула мысль о том, что лучше бы её сразу пристрелили, прямо там в коридоре офиса. Невольно зажмурилась в надежде проснуться дома в своей постели и осознать, что это ужасный ночной кошмар. Машина чуть притормозила, она услышала их невнятные голоса. В этот момент тяжёлый удар пришёлся в противоположную бочину. Скрежет металла и звук бьющегося стекла. Она отлетела от мужчины, больно ударяясь о дверцу. На несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Пока все приходили в себя. Дверца с её стороны распахнулась, и от неожиданности девушка вывалилась наружу. Крепкие руки подхватили её, она ощутила, как кто-то держал её, настолько сильно охватывая чуть ниже шеи, и больно сжимая плечо. Не сопротивлялась. Ощущение беспомощности перед ситуацией. Она была живой игрушкой в чьих-то руках весь сегодняшний вечер. Не открывала глаз, трясясь, как осиновый лист. Сердце заходилось, казалось, оно больше не выдержит и разорвётся прямо в груди. Раздавались голоса. Что они говорили? О чём? Она не разбирала и не хотела. Попросту не могла. Как она умудрилась так вляпаться? Приоткрыла глаза и мгновенно пожалела об этом. Напротив стоял чёрный силуэт. В его вытянутой руке пистолет, направленный на неё. Замутило. Чуть вперёд шагнул мужчина с переднего сидения. Всё, что она осознала, что её держит в руках водитель. Все вооружены. Отборный мат. По движениям она понимала, что происходит какой-то диалог. Или перепалка. Но силуэт напротив хладнокровно молчал. Их было трое. Он один. Резкое движение. И выстрел. Закрыла глаза. Стоявший впереди взвыл от боли, хватаясь за руку. И снова выстрел. От панического ужаса не могла разобрать, кто и в кого стреляет. Лишь эти зловещие хлопки в ночной тишине. Всё происходило настолько быстро. Молниеносно. Выстрел. Громкий, как громовой раскат. Горячая кровь окатила её с ног до головы, по крайней мере по её ощущениям это было именно так. И сейчас, впервые за весь вечер, она пронзительно закричала. Закричала во всю глотку, разрезая тёмный воздух. Хватка мужчины, державшего её, ослабла. Он схватился за шею, из которой фонтаном хлестала кровь во все стороны. Ещё секунду он балансировал, глупо хлопая глазами. После чего ноги его подкосились. Упал на колени, а затем на бок. Уже не подавал признаков жизни. Замешательство. Секунды. И её уже тащат за руки куда-то. Мужчина закинул её на плечо. Он бежал. Она слышала его громкое сбивчивое дыхание, болтаясь, как тряпка. И она вновь в машине. Громко, всхлипывая, рыдает содрогаясь всем телом. Никогда в жизни она не видела подобного. Только на экране телевизора. Ощущения эти были далеко не из лучших. Тёплая кровь остывала на её коже. Лицо распухло от едких слёз. Все эти лица кружились в адском вертепе вокруг неё. Что она им сделала? Ведь она ничего не знает, ничего не понимает и ничего толком не слышала. Грудная клетка болела. Щёку разрывало от боли. Но всё это было ничтожно в сравнении с тем, что с ней происходило эмоционально. Понимание, что это не сон, не квест и не дурной розыгрыш окончательно уничтожили её. Рыдания постепенно затихли, потому что жизненные силы иссякли. Лишь дрожь сменялась с крупной на мелкую, и обратно. Вновь остановка. Погасли фары. Сердце затихло от боли и панического ужаса. Неизвестность – лучший палач. Темнота. Кромешная. Лишь громкий стрекот насекомых и прочих ночных жителей. Какие-то кусты кругом. Она уже догадывалась, что произойдет. Это было очевидно. Щелчок складного ножа сейчас прозвучал как глухой выстрел в тишине, и она лишь вскрикнула, попрощавшись с жизнью. Мужчина никак на это не отреагировал и спокойно разрезал хомут на её запястьях. В сумятице она и позабыла о нём, он доставлял ей меньше всего боли. Исподлобья взглянула на темный силуэт в ночи. Не сразу, но поняла, что это один и тот же человек, уже подаривший ей шанс на свободу в начале вечера. Легче не стало. Вопросы те же. Чего он хочет от неё? Ведь она ничего не знает и вообще не понимает, что здесь происходит.

– Шагай! – услышала она уже знакомый голос, но с некоторыми нотками раздражения. Неуверенно шагнула вперёд. И тут её качнуло в сторону настолько сильно, что к горлу подкатил очередной ком тошноты. Она не видела его лица, но интуитивно понимала, что он злится или, как минимум, недоволен. Он вернулся и легко, как куклу, вновь закинул её на плечо. Таким привычным движением, словно ему это ничего не стоило. А что она? Разве у неё был какой-то выбор? Сколько он тащил её на себе, она не знала. Но сейчас была готова поклясться, что это море. Вот оно. Она слышит его. Моторная лодка. Ночь. Куда они плыли? Его фигура была устрашающей. Старалась не смотреть на него, но не получалось. От мысли о том, что он скинет её бездыханное тело в море, почему-то стало легче. Она любила море. Хотя и была знакома с ним совсем немного. Там, где-то очень далеко, горели огни того самого города, где она оказалась в центре каких-то непонятных и диких страстей. Живя размеренной жизнью, никто не задумывается о том, что имеет место быть что-то из ряда вон выходящее. Мы привыкаем вариться в своём болоте и не хотим видеть и замечать чего-то нам непонятного. Так было с ней. Она ещё до конца не сознавала всю серьёзность происходящего. Мозг старательно абстрагировался. Может это было и к лучшему. Посреди бескрайнего чёрного моря один на один с Ним. Темный силуэт напоминал ей огромного монстра из детских кошмаров. Сколько они плыли? Для неё – бесконечность. Он легко выпрыгнул в песок, ещё копался в темноте, что-то делая. Ощутила очередной приступ дурноты, хотя рыдать уже прекратила. Скомандовал ей выходить приказным тоном. И от звука его голоса ноги стали ватными. Она вывалилась из лодки. Он – позади неё. Каменные ступени вели куда-то далеко вверх. Темно. Запиналась. Пару раз падала. Тело не слушалось. Не подчинялось ей. На высоте перед глазами предстал странный дом. Сооружение. Она плохо соображала, но первое впечатление было, что она видит что-то в средневековом стиле. Громадный, каменный дом или что-то вроде того. Мрачный, мощный и такой одинокий на этом диком пляже. Невольно застыла, как вкопанная. Мужчина вновь подтолкнул её вперёд. Мозг с ужасом рисовал картины внутреннего мира этого доисторического монстра, и его хозяина заодно. Широкий коридор. Прижалась спиной к стене, слыша собственное сердцебиение. А ещё мужское дыхание, непоколебимо ровное. Несколько секунд. И зажёгся свет. На самом деле внутри всё выглядело вполне себе. Не евроремонт, конечно. Светло-серые стены, на полу плитка неясного цвета, белый потолок. Какие-то небольшие картинки на стенах. Девушку слегка отпустило, это место не было похоже на логово маньяка. Она смотрела исподлобья на мужскую спину. Он обернулся. И она вздрогнула, понимая, что голова закружилась. Почувствовала, как он крепко сжал её локоть и повёл за собой. Не тащил, а вёл. Это она отметила даже в полубредовом состоянии. Старая обшарпанная лестница вела на второй этаж. Здесь коридор был намного уже, и намного темнее. Скрипнула половица. Он открыл дверь в темноту. Невольно сглотнула, и про себя помолилась всем известным богам. Зажёгся тусклый жёлтый свет. И перед собой она увидела небольшую ванную комнату. Старинная плитка на полу и стенах, местами отбитая и сколотая. На стене над крошечной раковиной замутнённое зеркало с разводами времени. Он ушёл, оставив её одну. На дрожащих ногах подошла к раковине и включила воду. Трубы неприятно и протяжно загудели, и вода потекла, закручиваясь и исчезая в сливе. Её лицо, руки были в чужой крови, пыли и грязи. Она умывалась. И движения её становились всё разъярённее. Она хотела содрать с себя остатки пережитого кошмара. Но не получалось. Она яростно тёрла руки, лицо с особым остервенением. И в итоге разрыдалась от собственного бессилия. Лицо её было разбито. След от удара в момент аварии ярким пятном на белом опухшем от слез лице. Запястья с тоненькими рваными следами от хомута. Она смотрела на себя в зеркало, и в ней колыхалась не жалость к себе, а ненависть. В этот момент раздался стук в дверь. От неожиданности девушка подпрыгнула, повернувшись лицом к дверям, вжимаясь в раковину.

– Полотенце на ручке. Потом прямо по коридору дверь. Ложись спать.

Она слышала его шаги, спускающиеся по лестнице. Но стояла в оцепенении ещё несколько минут. Прежде чем осмелилась подойти к двери и снять снаружи полотенце. Долго смотрела на ванну, и наконец, включила душ. Стащила с себя окровавленное грязное платье, и забралась под струю прохладной воды. Казалось, что вода смывает тонну грязи с тела. Прополоскала платье деревянными пальцами. На удивление, чужая кровь легко смывалась. Передернулась от отвращения и ужаса. Спустя некоторое время всё же осмелилась и выскользнула в тёмный коридор. На цыпочках пробежала туда, куда указал ей мужчина. Это была просторная комната со старинной мебелью, что уже не удивляло. Закрыв дверь, стала судорожно искать шпингалет или защёлку, крючок, хоть что-то… Но, увы. Дверь не запиралась. Ужас холодком прокатил от затылка вниз по спине до самых пяток. Вдруг где-то очень далеко она услышала мужской голос. Попятилась назад, пока не запнулась о диван. Села на него, забираясь с ногами. Обхватив колени, она с неподдельным ужасом наблюдала за дверью. Окна в комнате были большими. Она слышала море. Его мягкий рокот старался успокоить несчастную, мурлыча, как огромный домашний кот. Боялась сомкнуть глаза, пялясь в темноту. Но под утро погрузилась в тревожный сон. Организм исчерпал себя. Ей нужен был отдых. В ту страшную ночь, после пережитого ужаса, ей не снилось ничего. Только темнота. Она погрязла и тонула в ней.

Проснулась утром от стука в дверь. Подскочила, как ошпаренная. Стараясь понять, кто она, где она, и что происходит. Из-за двери раздался знакомый голос.

– Спускайся вниз.

Был ли выбор? Влажное платье натягивать на себя было премерзким занятием. Джинсовка, рюкзак лежали здесь же на диване. Подошла к окну. Это был выход на крошечный открытый балкончик. А там дикий пляж и бескрайнее море. Она смотрела вдаль, и при других обстоятельствах была готова поклясться, что никогда не видела ничего красивее. Сумасшедший пейзаж. Умыла лицо над крошечной раковиной. Внимательно взглянула на себя в зеркало. Осунулась за последний день, постарев лет на десять. Под ногой скрипнула половица. Мужчина на первом этаже слышал все её передвижения в этом старом доме. Спустилась, и теперь стояла перед ним, боясь поднять глаза.

– Кофе будешь? Садись.

И она молча села за небольшой круглый стол, покрытый вышитой серой скатертью. К слову, в этом доме всё было серым. Практически. Разные оттенки, вариации и сочетания. Но серый преобладал. Обдумывала происходящее. Он поставил кружку прямо перед ней. На столе в плетёной корзинке лежал хлеб, стояла маслёнка и сахар. Аромат кофе будоражил. Сел напротив и сделал небольшой глоток. Внимательно, даже изучающе, смотрел на гостью. Она видела и чувствовала его взгляд. Перехватило дух от этого ощущения. На самом деле он обдумывал, что делать дальше и как поступить. Вчерашний вечер выстегнул и его планы из нужного русла. Всё пошло не так, как планировалось. Нужно было время. И новый план. Он не любил неожиданности, и уж тем более неприятности не входили в его дальнейшие планы. Поэтому он молчаливо размышлял, изучая её, плохо скрывающую весь свой ужас перед ним.

– Как тебя зовут?

Она вздрогнула и впервые посмотрела ему в глаза. Спокоен и непоколебим. Его густые брови чуть сдвинулись.

– Женя…Едва различимым шёпотом выдавила из себя. С трудом подняла кружку и поднесла её к губам. Руки мелко дрожали. Эта пытка была невыносимой. Мужчина же продолжал молчаливо наблюдать. Внимательно. Даже пристально. Чувствовала и это. Понимая, что от ужаса внутренности неприятно ныли.

– Боишься меня?

Задал он вопрос, и сам вздрогнул от звука своего голоса. Девушка же подпрыгнула на месте, обливаясь. От этого зрелища по губам мужчины скользнула улыбка. Он с большим трудом сдержал себя. Ему действительно было смешно. Для себя самого он не выглядел ни грозным, ни страшным. А поставить себя на её место ему даже и в голову не пришло. Она трепетала как осенний листок. Непослушными пальцами вытирала кофе. И по-прежнему не поднимая глаз, выглядела как провинившийся ребенок.

– Тебе нечего бояться. Я не причиню тебе вреда.

Она взглянула на него с явным недоверием. Но крохотная капля надежды лучше, чем ничего. Перед ней сидел высокий брюнет, с пробивающейся сединой в волосах. Он был не брит, и щетина его тоже отливала серебром. Обычного телосложения. Не тощий, не полный. Обычный. Глаза его были карими. Сейчас она отметила про себя (или ей очень хотелось в это верить), что незнакомец не излучал зла. Он пил свой кофе, удобно усевшись, то и дело прокручивая экран телефона длинными пальцами. Она уже с явным интересом поглядывала на него. Пока он глубоко не вздохнул, заставив её вздрогнуть.

– Ты понимаешь, что с тобой случилось вчера?

И даже голос его стал гораздо мягче. От этого вопроса на глаза моментально навернулись слёзы. Он видел это. Испытал очередной приступ жалости к девчонке.

– Ты единственная свидетельница убийства Красовского. Его пристрелили у тебя на глазах. И поверь, ЕГО (имел в виду Льва) люди не успокоятся, пока тебя не найдут. А ищут они тебя, чтобы убрать. Всё просто. Ты лишнее, никому не нужное и очень опасное звено в этой цепочке.

– Я ничего не слышала… Я ничего не знаю…

Вытирала она крупные слёзы руками.

– Это уже не важно. Тебя не должно было быть там.

– Отчёт… Чёртов отчёт…

Прошептала она, как заклинание.

– Какой ещё отчёт? – с недоумением переспросил мужчина.

– Красовский уволил меня вчера. И перед тем, как уйти. Он просил меня занести ему отчёт. Бумажки… эти чёртовы бумажки… Я вернулась в кабинет… – всхлипывала громко, захлебываясь слезами. – А потом… потом… я пришла… а… а… они там… я сначала ничего не поняла… а когда поняла… было уже поздно.

– Ключевое слово поздно. – сухо повторил мужчина. – Тебе нужно отдохнуть. Я пока не знаю, что с тобой делать. Знаю только, что пока ты здесь, ты в безопасности. На какое-то время. Поэтому оставайся здесь. Я вечером наведаюсь в город. А уже после решу, что с тобой делать.

Вернулась в комнату на втором этаже. Сиротливо свернулась в комочек на чужом диване. Реветь перестала. Лицо распухло, кожу неприятно щипало. Прокручивала в голове картинки ушедшего вечера. Звуки выстрелов. Чужая кровь. Мерзкие ухмылки мужчин в машине. И жуткий страх. С этими мыслями заснула. Провалилась в густой сон. Во сне вновь проживала те эмоции. Поэтому проснулась резко, как от удара, в холодном поту. Выглянула в окно. День солнечный близился к закату. Спустилась вниз. Медленно. Кругом тишина. Тиканье настенных часов. Осторожно вышла из дома. Шум моря. Ветерок. С удовольствием полной грудью вдохнула этот воздух. Оглядела странный дом при свете дня. Он уже не казался мрачным и устрашающим. Да, походил на средневековый замок, почему-то именно такая ассоциация сложилась в её голове. Винтажный замок необычайной красоты. Она бы даже добавила сказочный. Каменные вымощенные ступени, широкие и мощные. Достаточно высокие, поэтому не удивительно, что вчера она их с таким трудом преодолела. Дикий пляж. И песок здесь был серым. Там поодаль бушевала на свободе местная растительность. С другой стороны – каменный пирс, тянувшийся в море как длинный драный язык неведомого морского дракона. Потрёпанные временем камни были обнесены древними деревянными ограждениями только с одной стороны. Время и морская вода изрядно истрепали их. Зелёная тина местами болталась на них, спускаясь к воде. Тёмные серые камни выступали своими неровностями, создавая весьма мрачную композицию. Но она не была лишена определённого обаяния. Села на песок. Смотрела в морскую даль. Поймала себя на странной мысли, что там, прощаясь с письменным столом, она мечтала увидеть нечто подобное. Естество природы, не уничтоженное человеком. Невольно вспомнила свой первый полёт на самолёте. Она считала тот день худшим в своей жизни. Ведь никогда и ничего более страшного с ней не происходило. Очень хорошо помнила с какой силой сжимала подлокотники. Даже сейчас ощутила ту боль в ладонях. Её не радовал вид из иллюминатора. Не радовало и предчувствие южных ночей. Когда оказалась здесь, город впечатлил её. Его извилистые набережные, пляжи и узёхонькие улочки. Всё плотно переплетённое яркой зелёной растительностью. Тёплое море. Солёный влажный воздух. Маленькие ресторанчики. Толпы туристов. Магазинчики. Город поразил и влюбил в себя. Но через пару недель появилась перспектива работы. «Нормальной», «достойной» работы. Тогда всё пошло под откос. Вместо наслаждения и абсолютного счастья появилась череда рутинных обязанностей, скуки и ответственности. Жизнь у моря представлялась ей несколько иначе.

Легла на тёплый песок. Сумерки спускались на неё, море и всё вокруг. Именно в эту секунду она вспомнила, что где-то слышала историю о крохотном островке (которых было много) и доме на нём. И какую-то невероятную легенду, связанную с этим местом. Никак не могла вспомнить подробности, как и то, где слышала эту историю. Но сейчас ей хотелось бы, чтобы именно этот дом и остров были частью этой красивой городской сказки, придуманной для привлечения туристов. Удивительно, она помнила лишь то, что остров был выкуплен частным лицом. И любые экскурсии туда прекратились. Доступ к этому месту был закрыт. Было ли это то самое место, она не знала. Но испытывала удивительное умиротворение. Единение с собой и с природой.