Наталья Ростова
Хищная кровь. Великий Разлом. Книга первая

Глава 1

– Стреляй! Не дай ей прыгнуть!!! Стреляй, ну!!!

– Не бойся, не уйдет!

Несколько стрел просвистели совсем рядом, вонзившись в тонкие стволы деревьев. Далия, не оглядываясь, рванула еще быстрее через небольшой пролесок у огнедышащей пропасти – Великого Разлома.

Никто, кроме нее, не мог его преодолеть. Она же, благодаря невероятной скорости, с легкостью перепрыгивала широкую бездну, отделяющую Артегу, королевство купцов, мастеров и богачей, от других держав Долины Ветра.

Молниеносно подскочив к обрыву, с силой оттолкнувшись от горячих камней, девушка взлетела над бездной. Через секунду, не обращая внимания на стрелы, она уже взбиралась на противоположный берег по свисающим корням деревьев. Перекатившись за широкий ствол, упала ничком на траву и рассмеялась, переводя дыхание.

– В следующий раз не уйдешь!

– Проклятые варгавы!!!

Издали доносились ругань и угрозы, темные глубины Разлома извергали клубы горячего пара и огненные брызги. А у нее опять все получилось!

Далия подняла голову и осторожно выглянула из-за ствола. Артежанцев не было видно, но даже если они еще здесь, то уже не смогут причинить ей вред. Деревья небольшого пролеска сплелись корнями и ветвями, образуя надежную защиту от стрел. Лежа на животе, Далия сбросила рюкзак и, порывшись в боковых карманах, вытянула несколько коричневых плиток, завернутых в прозрачную бумагу. Откусила кусочек и закатила глаза от наслаждения.

«М-м-м…Шоколад! Как они его делают? Невероятно вкусно! Только ради него можно рисковать жизнью!»

В другом кармане был кожаный кошелек, набитый драгоценностями. Далия высыпала содержимое на землю. Монеты, камни, несколько цепочек, браслет. Хороший улов! В груде металла что-то блеснуло. Серьги! Нет, одна сережка. Серебряная капля, ослепляющая металлическим сиянием. Далия покопалась в драгоценностях, но вторую такую не нашла.

«Как жаль! Вещь красивая! Откуда она у меня? Сняла на рынке или прихватила в лавке у торговца?»

Девушка собрала добычу и сложила обратно в рюкзак. Нужно идти. Скоро сядет солнце, а до деревни путь неблизкий. Она собиралась добираться всю ночь. Сил полно, и очень хотелось домой. Далия неделю провела в Артеге, стараясь не привлекать внимания. Однако, избежать погони не удалось. Неосторожно выдала себя – сказалось напряжение предыдущих дней.

***

Далия с детства была неуловимой воровкой. Поселившись после смерти отца у тети Марты, она поняла, что ее не привлекает земледелие, охота, замужество или воинская служба. Талант девочки проявился способностью стянуть все, что угодно из-под самого неусыпного ока. И оставаться вне подозрений, ведь никому в голову не приходило обвинять в краже скромную девчушку с невинной внешностью.

Когда другие дети трудились в поле, Далия прочесывала рынки соседних королевств, принося тете Марте богатую добычу. Добродушная женщина взяла сиротку к себе и, будучи не в силах совладать со скверной привычкой названной дочери, отчаянно за нее молилась, с замиранием сердца ожидая домой после каждого похода. Наказание за воровство – лишение руки, пожизненное заключение, рабство и даже смерть. Но никто не поймал Далию за руку. А если бы такое случилось, никто бы ее не догнал. Уже в десять лет девчонка летала как ветер. Далии Ульфтанг не было равных ни среди людей, ни даже среди животных. Она с легкостью обгоняла всех.

«Прощальный дар твоей матери» – с теплой улыбкой говорил отец о ее невероятной скорости, ловкости и харизме.

Как можно копаться в земле, обладая такими талантами?

Марта души в ней не чаяла. Она верила, что девочку одарили Боги и не ей, простой смертной, ее судить. Ее скромная миссия – дать тепло и кров, пока та в нем нуждается. Пятеро названных братьев и сестер сначала не приняли Далию. Они завидовали, когда ей было позволено бродить по лесам, вместо того, чтобы трудиться. Но тепло в доме в самые холодные зимы, вкусная еда, сладости и обновки завоевали их расположение. Далия была добытчицей, кормилицей семьи. В то время как взрослые бродили по лесу в поисках дичи, она выходила на собственную охоту. И не нуждалась в луке и стрелах.

Сейчас Далии двадцать. Она живет в собственной хижине на окраине поселка и наслаждается одиночеством и свободой. Девушка обошла все королевства, изучая обычаи людей и существ, попутно пополняя свою коллекцию уникальных вещиц. Ее тайники заполнены монетами и драгоценностями, и Далия может позволить себе все, что угодно. Она любит свой дом, деревню и бесконечно путешествует, упиваясь природой, свободой и новыми открытиями.

Худенькая и легкая, рыжеволосая жизнерадостная охотница за приключениями. Немного детские черты лица, пухлые губы, сияющие, чуть раскосые, голубые глаза. Отличительная черта ее народа – яркие синие глаза разных оттенков. За время своих путешествий Далия отмечала своеобразие каждого племени. У всех крестольдов рыжие волосы, а у жителей Инсирвандии нет бровей, например.

Ее народ, варгавы, очень воинственное племя, не позволяющее никому брать над собой верх. В Варгавии, райском краю со скалами, увитыми зеленью, искристыми водопадами, изумрудными лесами и степями, с обилием птиц и животных, царил железный свод законов королевской семьи. Династия Ульфуров создала непобедимый замкнутый клан, где каждый житель был словно связан друг с другом кровными узами. Между ними не было ненависти. Варгавы дружили, создавали семьи, ругались, дрались до полусмерти, мирились и были готовы сплотиться в любой момент против внешнего врага. Иногда Далии казалось, что они могут читать мысли друг друга, стоит просто вспомнить, как это делается.

***

Кругом вновь царила тишина, легкий ветерок нежно шуршал листвой, воздух заливался багрянцем заката. Далия ползком пробралась между деревьями и кустами и, отдалившись от Разлома на приличное расстояние, осторожно встала, осмотрелась и быстро зашагала вперед.

Лесополоса раскинулась лишь у Великого Разлома и тянулась на расстояние не более километра вглубь степи. Потом она таяла, рассыпаясь одиночными деревьями и кустарниками, превращаясь в необъятную равнину, изобилующую валунами и впадинами. На первый взгляд, местность была ровная. Но, уже пройдя несколько метров по изумрудному живому ковру, становилось понятно, что путь не будет легким. Впадины, твердые кочки, хлюпающие топи, острые колючки и камни замедляли шаг. Даже при ярком свете луны, пронизывающем всю долину, нужно внимательно вглядываться в поверхность, чтобы избежать очередной ловушки и надежно поставить ногу.

Далия не раз бродила здесь, любуясь бескрайними просторами, рассматривая камушки и ракушки у подножья валунов. Ей были знакомы топи, и не пугали небольшие зверьки, то и дело выпрыгивающие из-под ног. Сложно представить какие глубокие подземные ходы пролегали в царстве этих пушистых обитателей степей. Их норки – настоящие ловушки. Круглые темные отверстия прятались среди травы и, попав в них, можно запросто повредить стопу.

– Ах, ты ж! – невольно вздрогнула Далия, когда пушистый зверек коснулся теплым тельцем ее голени в мягкой штанине. Она огляделась. Степь искрилась в лунном свете. Большие обломки скал и валуны, сверкая верхушками, мрачнели к низу, будто что-то пряча у сводов, куда не проникал свет.

«Может, это и есть обитель Свирепых Волков. Они превратились в камни и ждут своего времени. Пока какой-нибудь одинокий путник не разбудит их. Ночью… Случайно…» Звуки ночной степи пробуждали тревожные мысли.

Легенда гласит, что Долина Ветра ранее была во власти этого непобедимого племени. Оборотни исчезли, но говорят, волки уснули, затаились между каменных глыб необъятных степей. Они обязательно проснутся в конце одного из семилетних жизненных циклов. И утопят в крови жителей всех королевств. Обречена и Артега, ведь свирепым оборотням под силу преодолеть Великий Разлом.

Далия встряхнулась, помахала головой и руками, словно прогоняя стаю назойливых птиц, метавшихся в голове. Половина пути позади, но идти дальше не хотелось. Она подошла к валуну и уселась у подножья между двумя небольшими камнями, прислонившись спиной к каменной глыбе. Прислушалась. Шуршание ветра, писк и беготня зверьков, легкий скрежет мелких камней да хлюпанье топей. Череда ночных, знакомых звуков. Далия достала из рюкзака теплое шерстяное светло-коричневое пончо и, уютно завернувшись, прилегла на бок, поджав ноги и погрузившись в размышления.

«Не было здесь никаких волков. Это все легенда, байки, чтобы запугивать детишек и трусов. Может, и были когда-то большие звери, да всех их уже перебили. Стальная Королева не допустит угрозы»

Династия Ульфуров правила более полувека. После смерти короля Рига, власть сосредоточилась в железной руке королевы-матери – Свеи, женщины невероятной красоты и внутренней силы. Двое ее сыновей, Альрик и Ульв, командовали войском. Далия видела королеву лишь однажды в юном возрасте, когда с отцом, Ярогоном, впервые пришла в королевский замок Чертог. Там ее папа, в прошлом глава королевского войска, тренировал молодых воинов.

Свея вышла на Ратный Двор полюбоваться сыновьями во время поединка. Далия, замерев, не могла оторвать от нее глаз: высокая, статная, с пепельно-серыми волосами и ледяными глазами, сияющими бриллиантовым блеском. Свея была похожа на Божество, владычицу, которой достаточно взмаха руки, чтобы превратить всех в пепел. Прекрасное лицо, словно высеченное из белого мрамора, не имело ни одного изъяна: четкие, темные брови, чуть раскосые глаза, аккуратный нос и чувственные губы. Шедевр создателей! Свея держалась так величественно, что хотелось навеки стать ее слугой. Неудивительно, что после смерти мужа, погибшего в бою вместе с отцом Далии, она стала полноправным, непобедимым монархом.

Мать Далии, Эгнора, потеряла двоих сыновей и сама отправилась в Долину Грез, когда на свет появилась Далия. После встречи с королевой, девочка, думая о маме, представляла ее в образе Свеи. Небесно прекрасной, но с более мягкими чертами лица и глазами, наполненными любовью, а не жесткой решимостью.

В тот день на Ратном Дворе Далия познакомилась с юными королевичами – Альриком и Ульвом и их верной подругой Ханной. В племени варгавов воином мог стать любой, и многие женщины сражались наравне с мужчинами. Ханна была сильнее всех девчонок, она тренировалась в королевском отряде с юных лет и безумно влюбилась в Альрика. Оба брата уже в свои пятнадцать и тринадцать лет стали высокими, сильными, ловкими красавцами.

«Хищная кровь» – так, любя, называли их родители, гордясь своими чадами.

Альрик был копией отца. Густые, темные, вьющиеся локоны до лопаток. Ярко-синие лучистые глаза, четко очерченная челюсть и скулы, чуть насмешливый взгляд и невероятная мужская харизма. Вспыльчив, горяч и бесстрашен. Многие дамы уже тогда поглядывали на королевича с тайным восторгом, а когда он одаривал их ответным взглядом, смущались и краснели, потупив глаза.

Ульв пошел в мать. Идеальные, точеные черты лица. Холодные, сверкающие глаза, пухлые губы и густые белые волосы. Младший сын был спокоен и замкнут. Он больше любил наблюдать, чем говорить. Ульв мог найти выход из любой ситуации и казался взрослее брата, который был на два года старше него.

Когда они впервые встретились, Альрику исполнилось пятнадцать, Ульву и Ханне – тринадцать, а Далии – десять лет. Она сразу попала под чары старшего брата и с восторгом смотрела на то, как играют его мышцы во время боя на мечах, как ловко он управляется с ножами и топорами, далеко бросает копье и быстро проходит полосу препятствий. Далия никогда не разговаривала с королевскими детьми, лишь приветствовала их поклоном. Они тоже не интересовались маленькой дочкой своего наставника и дружно тренировались, с каждым днем становясь все сильнее и искуснее в бою.

Братья были одинаково сильны, поэтому регулярно побеждали и проигрывали друг другу. И если Ульв переживал поражение со свойственным ему хладнокровием, то Альрик вскипал, злобно рычал, а однажды, после неудачного поединка, с силой метнул копье в сторону деревянных скамеек, где сидела Далия. Оружие пролетело рядом и раскололось, вонзившись в каменную стену. Далия подняла обломок и, видя, как расстроен Альрик, неуверенно вышла на ристалище.

– Альрик, – негромко позвала она. – Ваше Высочество, Ваше копье…

Поверженный и раздраженный он обернулся, опалив ее полным ярости взглядом, подскочил и вырвал копье из рук.

– Это не копье!!! Это дерьмо! А ты – дура!

Он толкнул девочку с такой силой, что она упала. От неожиданности, боли и злости у Далии перехватило дыхание. Благородный, сильный Альрик, герой ее грез, только что унизил ее! Грубо, несправедливо обидел! Она шумно выдохнула, вытерла рукавом глаза и вскочила на ноги, держа в руках большой камень.

– Эй, ты! Подлый щенок!

Альрик с удивлением обернулся и, не успев разозлиться на унизительное обращение, получил камнем в челюсть. Пошатнулся от удара и сплюнул кровь, а вместе с ней и нижний клык. Все присутствующие на Ратном Дворе замерли.

«И где отец?» – пронеслось в голове у Далии. Он никогда не покидал ристалище надолго.

– Альрик, – спокойно, но настороженно сказал Ульв, и, подойдя к брату, положил руку ему на плечо.

– Мелкая тварь!!!

Одним прыжком опозоренный воин подскочил к ней, но Далия успела увернуться и со всех ног броситься прочь. Он гнался за ней по Ратному Двору, однако поймать девочку было невозможно. Она стрелой вылетела за ворота, пробежала по каменным коридорам, через базарную площадь, мост и бросилась в степь. Далия летела как ветер и, каким бы сильным и ловким не был Альрик, ему было не под силу ее догнать.

– Маленькая, подлая, злобная тварь!!! – кричал королевич ей вдогонку, перебежав мост и остановившись, понимая, что все его усилия напрасны. Он с ненавистью смотрел, как маленькая фигурка девочки превращается в черную точку. По подбородку и груди текла кровь, челюсть распухла и ныла.

Прибежав домой, Далия забилась в угол и сидела там до возвращения отца. Она боялась, что он придет со стражниками, они вытащат ее за волосы, отвезут на Ратный Двор, где Альрик позорно отхлещет ее кнутом у всех на глазах. Да еще и отцу достанется из-за такой своенравной дочери.

Стемнело. Во дворе послышались тяжелые, знакомые шаги. Вроде бы отец один, но все равно страшно. Она укуталась в коричневое пончо, как будто оно могло сделать ее невидимкой, и зажмурилась. Вошел отец и, обведя комнату взглядом, подошел к Далии. Сел рядом в ее углу и обнял за плечи.

– Камнем в челюсть будущему королю, да? – спокойно сказал он.

Далия вынырнула из-под пончо и с жалобным, затравленным взглядом наполненных слезами глаз кивнула.

– Не догнал тебя?

Далия отрицательно покачала головой.

– Ты изо всех сил бежала?

Далия села. Странные вопросы несколько успокоили ее, и она серьезно ответила:

– Ты знаешь, пап, не совсем. Когда он гнался за мной по Ратному Двору, было даже немного забавно. Я думала, что он быстрее. Даже хотелось его подразнить, но я подумала, что погнаться могут и другие, поэтому выскочила в степь. А вот там, на просторе, уже разогналась!

Отец громко рассмеялся. Он хохотал несколько минут могучим грудным смехом, подергивая рыжеватой бородой и вытирая глаза. Далия тоже начала хихикать.

– Ха-ха-ха! Подразнить! Забавно! – то и дело повторял он. – Уфффф, дочка, насмешила ты меня! А королевича – опозорила. В краю, где больше всего ценится сила духа и тела, ты вышла победительницей из схватки.

– Так меня не накажут?

– Конечно, нет! Но в Чертог ходить не будешь. А то еще замуж за него придется выйти! Теперь ты – легенда, давшая отпор будущему королю! Где еще найдешь такую?

Далия уткнулась носом отцу в грудь, а он крепче прижал ее к себе. Удивительно, но мысль о замужестве не была ей противна, не вызывала ярости или отторжения. Наоборот, в груди что-то екнуло и тоненько засосало под ложечкой.

– Тогда меня прикончит Ханна… – со вздохом сказала она.

– Ха-ха-ха! – вновь залился смехом отец. Так они просидели весь вечер, смеясь, вздыхая, вспоминая события прошедшего дня.

А у Альрика появился железный клык.

***

Небо становилось серым, близился рассвет. Далия открыла глаза. Столько воспоминаний! Она спала или просто задумалась? В любом случае небольшой отдых помог восстановить силы. Она села, достала флягу и сделала несколько больших глотков. Съела еще одну шоколадную плитку и, не снимая пончо, чтобы не озябнуть в утренней сырости, двинулась вперед.

К полудню она уже входила в лес, рядом с деревней. Ее небольшой поселок, среди десятков подобных, окружавших сердце Варгавии – огромный королевский замок Чертог. Деревни обозначали согласно их местоположению. Родные места Далии назывались Приграничьем, как последний населенный пункт перед степью и Великим Разломом. Небольшой поселок, окруженный лесом, скалами с водопадами, утопал в зелени практически круглый год. Зима в Варгавии была снежной, но недолгой. Как будто природа брала небольшую паузу, чтобы напитать землю влагой, согреть озимые и вновь раскинуться в своем великолепии.

–Дом, милый дом, – пропела Далия, уловив вдали знакомые очертания.

Земля Ульфтангов находилась сразу у спуска с лесного пригорка. Двор был обнесен железной кованой оградой в рост человека. Калитка изнутри закрывалась на засов, а отправляясь в путешествие, Далия запирала ее на навесной замок. Кое-где ограду опутывал дикий плющ, превращая ее в живую изгородь, создавая впечатление ухоженного сада с огородом, но Далия не выращивала цветов, была равнодушна к фруктам, овощам, пшенице. Двор зеленел травой, которую она регулярно подкашивала. Большую его часть занимали железные турники, лестницы, самодельные полосы препятствий. Маленькая копия Ратного Двора, которую отец соорудил и в своих владениях.

Одна из стен дома – огромное вековое дерево, на верхушку которого можно было забраться прямо с крыши. Оттуда пестрели соседние деревни, и вдали различались очертания Чертога. Рядом с деревом стояла огромная бочка, регулярно заполняющаяся дождевой водой. При желании можно было натаскать ее в дом, нагреть на очаге, налить огромную чашу, стоящую в одной из комнат, и нежиться в горячей воде в свое удовольствие, что и собиралась сделать Далия, но прежде заглянула к родителям.

– Здравствуйте, родные. – Далия присела у каменных холмов возле самого леса на пригорке, ведущем к хижине.

Ее семья. Мать, Эгнору, Далия никогда не знала. Она представляла ее доброй волшебницей, а благодаря рассказам отца верила, что мама всегда рядом, и ее любовь – незримый оберег на всю жизнь. Девушка с детства приходила сюда, рассказывала маме новости, плакала и жаловалась на тех, кто ее обидел, просила совета. На сердце было тепло, Далия чувствовала себя необычной: не у каждого ребенка мама – волшебный дух.

А когда погиб отец.… Эта потеря до сих пор отзывалась приглушенной болью. Прошло семь лет, а Далии все так же хотелось припасть к могиле и плакать навзрыд, как в первые годы… Как будто из сердца достали важную часть, и теперь это место постоянно заполняется тоской и болью… Сколько раз она в отчаянии жалела, что не была старше, не стала воином и не погибла с ним в той битве! Тогда они по-прежнему были бы вместе, пусть и в другом мире.

Варгавы – воинственное племя. Они постоянно совершали набеги на соседние королевства, захватывали земли, людей или собирали дань с тех, кто изначально был готов признать их превосходство. Ее отец, Ярогон, будучи близким другом и в прошлом одним из военачальников Рига Ульфура, с рождением Далии получил избирательное право на участие в боях и не всегда присоединялся к военным походам. Однако в тот раз король отправлялся в дальние северные земли и не мог обойтись без верного соратника.

В Нордур, небольшое королевство с большими людьми, покрытыми не то шерстью, не то волосами, варгавам проникнуть не удавалось. Их земли в большей степени оставались неисследованными, а все набеги заканчивались кровавыми стычками. Холод, лед, колючий ветер охраняли лучше любого войска. В тот год прошел слух о тяжелой болезни короля Бера, правителя Нордура. Его наследники были еще юны, чтобы дать отпор, и это был шанс поработить ослабленное королевство. Нордур славился своими мехами, жирной рыбой и мясом, искусными изделиями из кожи и быстрыми беговыми собаками, которых можно было запрягать в упряжку. Стоят ли эти богатства жизни? Разумеется! Для тех, у кого жизнь – война!

Альрик и Ульв пошли с отцом. Для Альрика это был очередной набег, а Ульв шел в открытую битву впервые: варгавы воевали с пятнадцати лет. Холод и ветер изматывали войско Рига, несмотря на долгую подготовку. Битва с защитниками города, не дающим пробиться с тараном к стенам замка, затянулась.

– Ху! Ху! Ху! – гремел боевой клич варгавов.

– Ут! Ут! – с разъяренным воплем из соседних лесов появлялись новые отряды нордурянцев, атакующих с флангов, гибнущих, но оттягивающих силы на себя.

В решающий момент маленький отряд во главе с Ригом и Ярогоном прорвали оборону и ринулись к замку. Как ни крепка была дверь, ничто не способно устоять перед натиском варгавов. Вдруг из-под земли раздался сильный треск, скрежет и по белому, заснеженному полю поползли несколько уродливых полос.

– Лед! Треснул лед! – донеслось с разных сторон.

Огромная трещина разделила поле боя на две части, разрастаясь все больше и поглощая огромные куски заснеженной земли. Последний подарок короля Бера: нордурянцы подтопили лед, он стал тонким и хрупким. В ту же минуту ворота распахнулись и оттуда, под прикрытием стрел, выскочил новый отряд бойцов. Огромных, отчаянных, озверевших. Защитники города сражались, понимая, что в любой момент могут уйти под воду, но были готовы к этому, надеясь, что ледяной раскол обезоружит врага и даст им преимущество. Все сложилось даже лучше. Природа встала на их сторону.

– Ут! Ут! – свежие силы нордурянцев громили варгавов Рига, отделенных разломом от остального войска и обреченных на плен или смерть.

В последнем сражении Ярогон погиб сразу, пронзенный стрелами, но успел прихватить с собой двух воинов противника. Риг был смертельно ранен и пленен. Отряд перебит полностью, а остальное войско все еще сражалось, с каждой минутой унося жизни все большего количества людей.

Смерть Ярогона и Рига повергла воинов Варгавии в бешенство. Они были готовы умереть, но уничтожить ненавистное племя. Неизвестно, сколько бы еще продолжалась бойня, и какой бы ожидал финал, как над замком Нордура поднялся белый флаг.

– Переговоры! Переговоры! – донеслось из-за стен.

Бера умирал. Он был больше не в силах защищать свой народ. Варгавы – непобедимы, это лишь вопрос времени. На сделку после смерти Ярогона и Рига никто не пойдет, но Риг еще жив. Есть шанс выиграть время, чтобы назначить нового короля Нордура и восстановить силы.

– Мы все потеряли людей в этом бою! – передавали глашатаи слова короля Бера. – Но ваша потеря невосполнима! Ярогон Ульфтанг уже никогда не поднимет свой меч! Вы хотите оказать своему воину последние почести или пусть его тело разорвут собаки и поглотит ледяная пучина? Риг Ульфур еще жив, но сколько ему осталось? Он может умереть в любую секунду! Вы, его сыновья, хотите услышать последние слова своего отца?

Варагвы, яростные, окровавленные, злобно кричали от бессилия. Альрик истекал кровью. Он получил множество ран, но самая большая кровоточила внутри: плен отца.

– Нужно понять, чего они хотят, – тяжело дыша, подошел Ульв. Альрик посмотрел на брата: белые волосы – алые от крови, на лице – повязка. В битве он лишился глаза. Нордурянцы и варгавы отступили, собрались в небольшие отряды, свирепо поглядывая друг на друга, готовые в любую минуту вступить в бой.

– Говори! – закричал Альрик.

– Мы вернем вам тело Ярогона и вашего короля, пока он еще жив! И заключим перемирие на десять лет, в течение которых вы не будете совершать набеги на наши земли!

– Наши воины погибли в бою, они уже обрели бессмертие! А вас мы порвем на куски!!! – зарычал Альрик.

– Семь лет! Перемирие на семь лет – один жизненный цикл! – выкрикнул Ульв, а когда Альрик яростно к нему обернулся, тихо сказал. – Наш отец еще жив. И от нас сейчас зависит, обретет ли он бессмертие или будет опозорен.

– Семь лет, псы! – прорычал Альрик и тяжело облокотился на меч, понимая, что вряд ли сейчас способен воплотить свою угрозу в реальность. Его войско, еще боеспособное и окрыленное гневом, все же нуждалось в отдыхе, и было обезоружено смертью Ярогона и пленом Рига. Да и ему самому нужна была помощь. Раны горели огнем и постоянно кровоточили, отнимая силы.

Короля так и не увидели живым. Он скончался во вражеской крепости. Рига и Ярогона, согласно обычаю, в Варгавию привезли на щитах. По пути домой чуть не умер и Альрик. Раны воспалились, он потерял много сил, метался в горячке и совсем ослаб. Если бы не Ханна, ни на шаг не отходившая от своего возлюбленного, он бы обрел бессмертие вместе со своим отцом. Днем и ночью она была рядом. Меняла повязки, зажимала раны, поила, кормила, мыла, убирала. Делала все возможное, чтобы облегчить боль, и буквально вырвала Альрика из рук смерти. Бледный, ослабший, с капельками пота на лбу, он вошел в Варгавию на своих ногах.

Ярогона привезли в деревню вечером на повозке, запряженной небольшой, плотно сбитой лошадкой. Далия выбежала навстречу, удивившись, что отец привел с собой гостей. Обычно после походов он предпочитал отдых застольям. Они вместе охотились, бродили по лесу, гуляли под водопадами или мастерили новые приспособления для тренировок в их маленьком Ратном Дворе. Увидев восковое лицо отца, его израненное тело, она не поверила своим глазам и неосознанно принялась искать его в толпе. Как будто в повозке лежал кто-то похожий, а сам Ярогон затерялся среди воинов. А дальше все как в тумане… Люди, могила, земля, огонь, снова люди… Никогда Далии даже в голову не могла прийти мысль, что отца не станет, она верила в его бессмертие в каждом походе. Какой ужасный, неожиданный, предательский удар судьбы!

«Папа, как без тебя жить?»

Свея с сыновьями не пришла проститься с добрым другом. В замке спустили флаги, хоронили короля. Но Далии передали, что двери Чертога всегда для нее открыты. Она может обращаться в любое время, если понадобиться помощь.

Неделю Далия просидела, запершись в доме. Не открывая никому, даже тете Марте, уговаривавшей ее перейти жить к ней. Поздним вечером, когда сгущались сумерки, девочка приходила на могилу отца и рыдала всласть, припадая к каменному холму. Иногда засыпая здесь же тревожным несчастным сном. Так однажды утром ее нашла Марта. Присела рядом, обняла за плечи, как делал ее отец, и сказала сквозь слезы:

– Пойдем, девочка, нечего бередить… У покойников, ведь, знаешь, тоже есть душа…

***

Далия присела у могил, достала остатки шоколадки и положила на каждую из них.

– Вот, мои дорогие, уверена даже там у вас такого лакомства нет, – улыбнулась она. – А еще у меня есть такая штука, смотришь в нее, и все, что находится далеко, оказывается рядом! Заберусь на дерево и все вокруг обсмотрю!

Здесь было тихо, мирно и тепло. Неподалеку виднелся родной дом. Далия достала биноклиус – и вмиг забор, плющ, калитка оказались так близко! К дому подошла тетя Марта, подергала замок, вздохнула и побрела обратно. Девушка ясно различала ее коричневое платье, бордовый платок, темные косы с проседью, даже кожаные тапочки можно было разглядеть во всех подробностях!

– Марта волнуется. Наверно, сразу забегу к ней, а потом домой! Мыться и спать! Так всегда было после походов, да, пап?

В душе что-то дрогнуло, стало больно. Далия вздохнула, встала, поцеловала могилы и побежала по тропинке вниз.

Глава 2

– Марта, дорогая Марта, вот и я! – Далия сбежала вниз по тропинке, догнала тетю и обняла ее за плечи.

– Ох, доченька! Я только заходила, тебя не было! Слава Богам, уберегли тебя! Долго же ты в этот раз! – Марта целовала Далию, сжимая ее в объятиях. – Пойдем домой скорее, пообедаем, отдохнешь с дороги. У тебя-то в хижине-поди, шаром покати

– От обеда не откажусь! Вольранд дома?

– Утром на охоту ушел, – Марта с сожалением вздохнула. – Ходит по лесам, хозяйством занимается, живет со мной, свою семью не заводит. Здоровенный детина! Пора бы уже, да тебя все ждет.… Думает, набегаешься, успокоишься, а он тут как тут! Вот тебе, Далия, рука и сердце, да семейный очаг и пятеро детей в придачу!

Тетушка нервно рассмеялась. Детей у нее было шестеро. Трое своих и вместе с Далией трое приемышей. Она вкладывала в них всю душу и всех одинаково одаривала материнской любовью своего щедрого сердца, не разделяя на родных и чужих. Близнецы Аарон и Рюрк стали воинами, как только им исполнилось пятнадцать лет. Сестры-одногодки Далии, Бритта и Колла, вышли замуж и жили своими семьями неподалеку. У Коллы вот-вот должен был появиться ребенок.

Вольранд, старший сын, все еще делил кров с матерью. После смерти отца он взял на себя роль главного мужчины в семье. Помогал Марте по дому и с младшими детьми. Заботился он и о Далии, а потом полюбил ее всем сердцем, неоднократно делал предложение и упорно ждал согласия, не обращая внимания на томные взгляды деревенских девушек. Он был завидным женихом! Высокий, широкоплечий, рыжебородый. Отличный охотник и хозяин в доме! Любая бы пошла за него! И Марта всем сердцем желала, чтобы ее старший, дорогой сердцу ребенок, наконец познал взаимную любовь и семейное счастье. Ее душа болела, глядя на его безответное чувство, но Марта никогда не вмешивалась в личную жизнь своих детей. Она их просто любила, поддерживала, берегла и лишь сильнее молилась, когда кто-то попадал в непростую ситуацию. Она уважала выбор каждого и не навязывала свой.

– Будет, Марта, у него пятеро детей да не со мной, – улыбнулась Далия. – Я – дитя леса и степи, парящая над Великим Разломом! Мне скучно у очага!

– Опять ходила за Разлом? – Марта резко остановилась.

– Ходила и принесла тебе и девчонкам столько разных штук! Пойдем скорее, – Далия вновь обняла ее за плечи и подтолкнула вперед. – Колле скоро рожать, пусть потратится на малыша!

– Ох, девочка, тебе боги и вправду дали крылья… Как бы ни обжечь их, высоко взлетая…

Они подошли к хижине, окруженной высоким деревянным частоколом. Широкий двор, огород, чисто выметенное крыльцо. Все было таким родным, только в детстве казалось больше. В доме Далия высыпала на стол монеты и украшения.

– Сбегаю к Колле сейчас, отнесу гостинцы! Глядишь, понадобятся скоро, – засуетилась Марта. – А ты пироги в печь поставь, поедим вместе! Живот-то у нее огромный, носить уже тяжело, не до гостей… Сами с Бриттой разберутся, кому что… Спасибо, милая, за заботу твою.

Она поцеловала дочку в лоб и исчезла в проеме двери. Далия осталась одна и с удовольствием прислушалась к тишине. Было тепло, вкусно пахло бытом, вокруг знакомые с детства вещи. На миг она вновь почувствовала себя маленькой и беззаботной под безопасным родным кровом. Далия, сидя за столом, положила голову на руки и, прикрыв глаза, не заметила, как задремала.

Она проснулась от треска огня в печи. Марта хлопотала над пирогами, Вольранд в углу на скамье чистил оружие. Он вернулся с охоты со связкой небольших пушистых зверьков. Из них получались отличные меховые жилеты. Мясо тоже годилось в пищу. По старой охотничьей привычке, прежде чем разделывать добычу, Вольранд приводил в порядок лук, стрелы, топор и ножи.

– Доброе утро! – сказал он и откинул со лба прядь рыжеватых волос. Далия потянулась, хрустнув суставами, и вскочила со скамьи.

– Сама не знаю, как задремала! Марта, проспала-то я твои пироги! Давай хоть сейчас помогу!

– Сиди, дочка, мне привычней, когда на кухне одни женские руки.

Далия подошла к Вольранду и поцеловала его в щеку:

– Хорошая добыча! Теплая будет одежка! – похвалила она его «улов». Сводный брат улыбнулся.

– Может, заменишь, наконец, свое старое пончо…

Светло коричневое, мягкое, старенькое одеяло с отверстием посередине – самодельное пончо, принадлежавшее ее матери. Она грелась и пряталась в нем с самого детства. С ним связано столько волшебных фантазий! А сколько раз оно заменяло ей теплые материнские руки…

– Мое пончо мне очень дорого, – улыбнулась Далия. – Никому его не отдам!

– Так вот кому принадлежит твое сердце… Старенькому одеялу! – Вольранд отложил ножи в сторону и взялся за топор. – Мать говорила, что ты опять ходила за Разлом.

– Ходила. – Далия в упор посмотрела на него. Голубые глаза Вольранда неодобрительно сверкнули, но он удержался от упреков и предостережений и завел другую старую песню.

– Заканчивается семилетка, очередной жизненный цикл. Сейчас опасное время, когда могут проснуться Свирепые. Нужно быть осторожнее. Никто не знает, когда и где они могут появиться. Будь внимательна, Далия! Нужно держаться вместе, чтобы в случае чего, был хоть малейший шанс тебя защитить!

– А что я им сделала, этим Свирепым, чтобы меня нужно было защищать? Ты до сих пор веришь в эту легенду? Мне двадцать лет, два жизненных цикла уже позади! И тишина! Марта, сколько тебе? Сколько семилеток ты уже прошла? Видела волков? – Далия подошла к столу и оперлась на него костяшками кулаков.

– Не видела, дочка, но эта легенда сопровождает нас всю жизнь. Люди настолько к ней привыкли, что уж и не разобрать, что действительно было, а что выдумка, – Марта отвлеклась от чистки овощей. – Говорят, что Свирепые Волки непобедимы. Это самое кровожадное и жестокое племя, владевшее этими землями много веков назад. Когда они появятся вновь.… Нет, если они появятся вновь, то сначала будут убивать и рвать всех в клочья, чтобы насытить свою плоть и свирепую душу.… А потом, может, кто-то и останется в живых…

– Я думала, что мы – непобедимое племя. Сколько королевств платят нам дань? Никто не может противостоять! Только у Нордура получилось…

– Не получилось, – не поднимая головы от оружия, перебил Вольранд. – Перемирие длилось семь лет, срок истек. Альрик и Ульв закончили дело своего отца. Город разорен, жители пленены. Чертог заполнен рабами. Твой отец отомщен, Далия.

В хижине стало тихо. Слышались лишь тихие вздохи Марты, треск огня и скребки ножа, сдирающих кожицу с картофеля и моркови. Как быстро пролетели семь лет после той злосчастной битвы! Далия вновь почувствовала себя растерянной и беззащитной, как в тот день, когда тело отца привезли на повозке.

Сквозь горькие воспоминания прорывались смешанные чувства. Отец отомщен. Варгавы – очень воинственное племя, последнее слово всегда остается за ними, даже если они сами несут раздор. Семь лет назад Нордур окончательно подписал, хотя и немного отсрочил свой смертный приговор. Далия горевала по отцу, однако не испытывала ненависти к нордурянцам. Они сражались за свою землю, а отец пал в бою, как воин. Удивительно, она никогда не считала его кровожадным убийцей, грабящим чужие королевства и заставляющим платить дань. В то время как по отношению к своим сородичам такие мысли проскальзывали.

Далия не была воинственной и жестокой. Сейчас вместе с чувством гордости и удовлетворения за то, что варгавы отстояли честь своего короля и ее отца, она испытывала острую жалость к нордурянцам, которые лишились своей земли и родных. Варгавии нужна была свежая кровь. Пленники становились земледельцами, рабочими или воинами, в противном случае их убивали. Кто не с нами – тот против нас. Удивительно, что даже когда образовывались смешанные семьи, у детей были глаза всевозможных оттенков синего, как у чистокровных варгавов. Королевство росло и становилось сильнее, присоединяя к себе новые территории и стирая с лица земли неугодные народы.

– Я и говорю, сложно представить, что кто-нибудь сможет победить Альрика и Ульва, – наконец нарушила молчание Далия, решив не делиться своими чувствами.

– Королевичи – одни из самых сильных правителей за всю историю Варгавии, если не самые сильные, – отозвалась Марта. – Иначе и быть не могло, с такими-то родителями! Свея – мудрейшая, хитрейшая из королев. Богиня красоты, а характер-то какой! Риг – непобедимый воин с горящим сердцем! И братья пошли в родителей. Альрик по закону должен стать королем. И станет, как только женится и родится наследник.

– Ханна ждет не дождется… – не удержалась Далия.

– Их брак был предопределен с юных лет. Будущему королю жену выбирают родители, это закон. А младший брат волен в своем выборе. Но, если говорить честно, то по характеру истинный король – Ульв. Он пошел в мать, такой же сильный, сдержанный, умный, хитрый, расчетливый. Мыслит на три шага вперед и видит ситуацию с разных сторон. Настоящий политик с холодной головой и спокойным сердцем. Тогда как Альрик – душа нараспашку! Слишком прямолинеен, силен и горяч!

– Несправедливо ни по отношению к будущему королю, ни к королевству, – подвела итог Далия.

– Такова воля богов, деточка. В царстве людей выигрывает Ульв, но, если придут Свирепые, то, возможно, только неудержимый в бою Альрик и сможет им противостоять, – Марта достала пироги, и дом наполнился вкусным, теплым ароматом. – Садитесь есть, детки, одними разговорами сыт не будешь.

Далия провела у Марты остаток дня. Она снова задремала, а проснувшись, и еще раз подкрепившись пирогами, не поддалась на уговоры остаться на ночь. Ей хотелось принять горячую ванну с утра пораньше и отправиться в город к ростовщику. После удачных военных походов устраивались гулянья. Значит, продать украшения можно будет быстрее и по выгодной цене.

Вольранд молча провожал ее до дома. Открыв замок на калитке, они обнялись на прощание.

– Завтра буду в городе. Что тебе купить?

– То, о чем я мечтаю, бесценно, Далия.

– Спокойной ночи, Вольранд.

– Сладких снов.

Далия закрыла дверь, зажгла свечи и выглянула в окно. Вольранд по традиции обошел ее двор вдоль забора, чуть поднялся на лесной пригорок, постоял, прислушиваясь, и зашагал обратно к своей хижине.

***

Далия стояла под небольшим навесом и наблюдала за толпой на площади. Мешочки с монетами приятно грели бедра под плащом. Сделка была выгодной, выручить за украшения получилось в два раза больше, а жена ростовщика, увидев одинокую сережку, не торгуясь, забрала и ее. Украшение действительно было необычное, словно искристая стальная капля, гладкая и увесистая, приятная на ощупь, с легким холодком. Она могла стать необычной подвеской на груди дамы на сегодняшнем празднике в Чертоге. И счастливой обладательнице драгоценности не терпелось туда ее надеть.

Далия смотрела на пленников, сидящих на земле на соломенных коврах.

«Такие огромные! Даже дети чем-то медведей напоминают».

У каждого из них будет свой кров и своя роль в Варгавии, если, конечно, они примут присягу на верность королевской семье. Нордурянцев было много. Их привели только вчера и не всех успели распределить по селам. А сегодня гулянья. Так что, скорее всего, соломенные ковры, одеяла да чистое небо над головой – их кров на ближайшие несколько дней. Пленников кормили, местные жители заводили новые знакомства, но стоило лишь на секунду продемонстрировать неповиновение, попытаться сбежать или представить угрозу – наказанием была мгновенная смерть. Нордурянцы это понимали. Оставшиеся в живых не испытывали судьбу, она и так была к ним жестока.

– Пойдем, посмотрим! Пока вино не пошло через край!

В толпе раздался задорный смех, и появилась высокая, широкоплечая фигура Альрика. Далия не видела его с десяти лет, с той злосчастной истории с железным зубом, но сразу узнала по походке, манере держаться, раскатистому смеху и густой, темной, волнистой шевелюре волос. Величественнее короля сложно было представить. Он неспешно прошелся по площади, рассматривая пленников, обращая внимание на самых сильных, способных пополнить его войско. В груди у Далии заныло. Сердце стало тяжелым, пульсирующим, каждый его стук отдавал в спину между лопатками. Было сложно сдержать такое сердце в груди. Оно становилось все больше и больше, горячее и горячее. Его хотелось вырвать, выбросить, чтобы в душе вновь поселился привычный покой.

«Надо же, десять лет прошло, и я даже не вижу его лица… А ощущения все те же… Удивительно», – про себя отметила Далия.

Площадь и толпа ее утомили. Хотелось домой, в лес. Тем более, утром она проснулась поздно, поэтому так и не успела принять долгожданную ванну перед походом в город. А о горячей воде мечтала последние несколько дней. Протолкнувшись сквозь поток людей, Далия вышла из ворот и зашагала через поле, постепенно ускоряя шаг, пока он не перешел в легкий бег. Она разгонялась все сильнее и сильнее, бежала, едва касаясь земли ногами и, подбегая к родной деревне, широко улыбнулась, раскинув руки. Как будто хотела обнять дорогие сердцу места.

***

Стальная Королева Свея стояла у окна в Тронном Зале, залитом светом сотен свечей, и смотрела вниз на Ратный Двор. В Чертоге полным ходом шли гулянья, и охмелевшие варгавы разбредались по замку. Парочки прятались в темных углах ристалища, кто-то выяснял отношения или демонстрировал новые приемы в битве на мечах. Лилась песня, раздавались крики, похлопывания, звон бокалов и прочие атрибуты веселой попойки. Свея никогда не жалела угощений. Она позволяла пить и гулять допоздна и знала, что никто не решится перейти черту, особенно здесь, в Чертоге. Ее уважали, боялись, перед ней трепетали.

Прекрасная королева, сохраняя внешнее спокойствие, отсчитывала удары собственного сердца и нервно проворачивала кольца на пальцах. На смену стальной выдержке пришло тревожное нетерпение. Наконец за дверью раздались голоса и топот. В комнату вошли Ульв и несколько воинов, окружающих пышную даму со стальной каплей на груди. Глаза королевы вспыхнули и сузились, дрогнули ноздри и легкий румянец окрасил белоснежные скулы. Эмоции нечасто отражались на ее лице, но сейчас… Ульв подошел к матери.

– Оставьте нас, – нервно махнула рукой Свея, и стража удалилась.

Пышная дама, побледнев, растерянно стояла посреди комнаты, покрываясь каплями пота. Она никогда не была в Тронном Зале. Никогда не видела королеву так близко, никогда не видела королеву ТАКОЙ. Очевидно, Ее Величество чем-то недовольна, но чем? Что она, жена ростовщика, могла сделать, чтобы не угодить королеве?

Свея резко подошла почти вплотную к замершей от страха женщине и, сорвав цепочку со стальным кулоном с упитанной шеи, низким, угрожающим голосом произнесла:

– Где вторая серьга?

– Ка-кая серьга, – прилипающим к небу языком пролепетала та.

– Я спрашиваю, где вторая серьга?! – рыкнула королева, и несчастная гостья сжалась от страха, закрыв глаза.

– Ты ведь Хельга, не так ли? – Ульв подошел к ней и взял за локоть. – Пойдем, присядь.

Он усадил растерянную гостью на большой стул у круглого стола. Свея не сводила с нее глаз. Тело королевы подрагивало от напряжения.

– Мама, это Хельга, жена ростовщика Тьерда. Вспомни, они часто бывают на наших праздниках. У Хельги прекрасное украшение – необычная подвеска. Это, ведь, подвеска, не так ли? Если бы их было две, то это были бы сережки и ты, Хельга, носила бы их в ушах, да?

Хельга кивнула и жалобно посмотрела на красивое лицо Ульва. Он смотрел на нее доброжелательно своим единственным глазом, второй, израненный, скрывала серебристая повязка.

– Так вот, мама, у Хельги есть только подвеска, а не сережки. И если Хельга – жена ростовщика, то и украшение, которое так тебя интересует, видимо, ей кто-то принес…

Свея вздрогнула и расслабилась. Лицо стало вновь спокойным, румянец исчез. Из дикой кошки, приготовившейся к прыжку, она превратилась в сдержанную величественную королеву.

– Это так, Хельга? Врать не советую.

– Ваше Величество! Я ни в чем не виновата! Она принесла одну! Одну сережку! Больше не было! Она не хотела продавать, а я… Мне так понравилось, что я все равно купила! Но сережка была одна, и я сделала кулон! Забирайте! Вам же нравится это украшение! Пусть оно будет ваше.… Для моей королевы…

– Хельга! – чуть повысила голос Свея. – КТО принес тебе сережку?

– Одиночка! Она не часто приходит, но бывает пару раз в год! Лучшие украшения, жемчуг…

– Одиночка? – Свея нахмурилась и посмотрела на Ульва. Тот пожал плечами.

– Как она выглядит? У нее есть имя? Знаешь, откуда приходит? – мягким голосом спросил он.

– Молодая, лет двадцать… Красивая, рыжеволосая, – Хельга заметалась на стуле, пытаясь вспомнить все, связанное с роковой девушкой. – Подождите, отец у нее погиб! Вместе с Его Величеством королем Ригом! Помню, как их вместе на щитах привезли, говорили, что дочка осталась… Вот как звать не помню… не знаю…

Свея и Ульв переглянулись. Точеные черты лица королевы озарила легкая улыбка, она взяла сына за руки:

– Ульв, бери Альрика и срочно поезжайте в Приграничье! Прямо сейчас, может она еще там. Это Далия, Далия Ульфтанг, дочь Ярогона! Откуда у нее… Поезжайте сейчас же!

Глаза королевы вновь разгорелись, но на этот раз не от гнева, а от предвкушения. Ульв взял ее тонкие ладони в свои.

– Обязательно, мама. Я думаю, что Хельге нам больше помочь нечем…

Услышав эти слова, гостья неожиданно громко икнула и залилась слезами.

– Ваше Величество и Вы-сочество, – икала она. – Я никому не скажу. Оставьте мне…

– Все в порядке, Хельга, ты верна своей королеве. – Свея бросила ей на колени мешочек монет. – Я покупаю твой кулон и твое молчание. Если услышу хотя бы одно слово о том, что происходило в этой комнате, неважно, когда и от кого – ты сразу умрешь.

Хельга вскочила и сжала ладони у груди.

– Ваше Величество, я никогда…

– На этом все! Стража! Проводите нашу гостью на праздник и позовите Альрика.

В комнате стало тихо, Свея села на стул и откинулась на спинку. Ульв прошелся по залу и выглянул в окно. Была глубокая ночь. Гулянья продолжались. Ратный Двор, окруженный факелами, пестрел платьями и доспехами, мехами и ночными сорочками. Далее была непроглядная тьма.

– Я не знаю, чем тебе так дороги эти украшения, но причина весомая, так? В любом случае, за девушкой лучше поехать на рассвете. Она не знает, что эти серьги для тебя важны. А наш ночной визит может ее испугать. – Ульв посмотрел на мать. – А сейчас, как только придет Альрик, лучше ты нам все расскажешь.

Свея встала и потерла виски ладонями, запустив пальцы в серебристые косы:

– Как только вы привезете девчонку, и она отдаст вторую сережку, мы вернем свое могущество. Нам никто не будет страшен, даже Свирепые. Альрика долго нет, а мне нужно отдохнуть. Сын мой, завтра на рассвете поезжайте за Далией, я буду вас ждать.

Королева ушла в свою спальню, а Ульв в одиночестве устало прислонился к прохладной стене. Перед глазами мелькнула худенькая рыжеволосая девчушка, с невероятной скоростью несущаяся по степи. И окровавленный Альрик, взбесившийся от ярости, оттого, что не смог ее догнать. Далия…

Прошло десять лет, а все же от воспоминаний что-то защемило в груди, и сердце коснулось лопаток…

***

Тепло и уютно под большим плотным хлопковым одеялом. Августовские ночи прохладные. Топить камин еще рано, проще зарыться головой в мягкую ткань.

Весь вчерашний вечер Далия провела в горячей ванне. Терла скребком руки и ноги, ныряла, тренируясь задерживать дыхание под водой, бесконечно полоскала волосы душистыми травами и просто нежилась в горячей ароматной воде. Купание убаюкало, расслабило тело, растворило все мысли и душевные тревоги и погрузило в крепкий сон, как только голова коснулась подушки.

Ей снился рассвет, их большой двор с первыми лучами солнца, скрип ворот, бряцание оружия и тяжелые шаги отца, возвращющегося из похода. Вот-вот он откроет дверь, и она окажется в крепких родных объятиях. Отец все не входил, а топот и звон металла на улице становился громче…

Далия приоткрыла один глаз и глянула за окно. Светло-серое небо, рассвет только занимался, и солнце не успело его позолотить. Далия отчетливо услышала тяжелые шаги за забором и резко села на кровати. Это не сон, кто-то действительно стоит у ворот! И это, разумеется, не папа…

Привычки аккуратно складывать одежду у нее не было, и, схватив первую попавшуюся под руку вещь – любимое пончо – и быстро нырнув в нее, Далия поднялась на второй этаж и тихонько выглянула из широкого окна. Тут же отшатнулась, зажмурилась, помотала головой и ущипнула себя за руку. Выглянула еще раз. Нет, это не сон. Альрик, Ульв и человек пять королевских воинов стояли у ее ворот. Альрик спешился и подходил к калитке, собираясь постучать.

– Далия Ульфтанг, дочь Ярогона Ульфтанга, открой! Мы приехали за тобой. Тебя хочет видеть королева! – услышала она знакомый голос. Прошло столько лет, а она все равно узнала его и различила бы в гуле шумной толпы.

«Королева хочет меня видеть? Через столько лет? Зачем? Неужели… Нет, этого не может быть! Та история давно забыта, вряд ли кому-то из королевской семьи захочется ворошить прошлое. Тогда что? Надо пойти и узнать!» – Далия решительно вздохнула, сбежала по лестнице вниз и, плеснув на лицо несколько пригоршней душистой холодной воды из вчерашней ванны, пригладила мокрыми ладонями волосы.

Сердце бешено колотилось, когда она выбежала во двор. На щеках появился румянец, и Далия на мгновение замерла у калитки, осознав, что за ней, совсем рядом находится тот самый Альрик, от одного взгляда на которого хотелось замереть и наслаждаться сладким, тягучим оцепенением.

– Далия Ульфтанг!

– Я здесь! Я Далия Ульфтанг! – она распахнула калитку.

Альрик сделал шаг назад. Теперь он стоял рядом с Ульвом. Воины спешились неподалеку. Солнце согревало новый день первыми лучами, золотило лес, луг, незваных гостей и рыжие волосы хозяйки дома. Далия прищурилась, и смело посмотрела в глаза Альрику, затем перевела взгляд на Ульва. Он улыбнулся и произнес:

– Здравствуй, Далия! Извини за ранний визит, мы тебя разбудили…

– Меня и, скорее всего, весь поселок, – осмелела девушка, стараясь больше не смотреть на Альрика. Когда они встречались взглядом, ее тело становилось горячим и тяжелым, а сердце колотилось как сумасшедшее. Интересно, ее смущение заметно со стороны?

– Как я и сказал, тебя хочет видеть Свея, – низким голосом сказал будущий король. – Собирайся! Или ты так все время ходишь в своем поселке?

Синие глаза насмешливо блеснули, но вместо обиды Далия почувствовала облегчение. Шутит, подтрунивает над ней, значит, не таит зла. Там, где юмор – нет места высокомерию. Это игра. Мяч сейчас на ее стороне. Остается либо поймать, либо пропустить, либо самой забить ответный гол. Она перехватила подачу и улыбнулась.

– Приоделась бы, да не ждала таких почетных гостей! Целый отряд примчался за одной деревенской девушкой! Это тоже приказ королевы, или ты, Альрик, думал, что не справишься в одиночку?

Ульв улыбнулся, а Альрик громко захохотал, запрокинув голову назад.

– Я помню, Далия, что ты умеешь постоять за себя, но я тебе не враг и сожалею о том своем поступке в детстве. Я обидел тебя тогда, за что и поплатился, – он провел языком по железному клыку. – Твой подарок всегда напоминает о том, что нужно себя контролировать. Ты простила меня?

Альрик Ульфур, будущий король, только что извинился перед ней! О боги, он сильный, красивый, благородный, с чувством юмора! Где-то в глубине души она всегда знала, что он такой, даже когда боялась наказания или плакала от обиды. Сердце предательски трепетало от его синих глаз, темных локонов, от того, что он был так близко. Его извинения придали уверенности, и Далия, взяв себя в руки, кивнула.

– Отлично! Тогда собирайся! Королева не любит ждать!

– Ваше Высочество, расскажите, что понадобилось от меня королеве в столь ранний час? Мне нужно знать, как долго продлится мой визит? Может, у меня нет того, что нужно ей и я…

– И правда! Чуть не забыл! Ульв, какое украшение там было? Серьги? Подвески? – Альрик повернулся к брату. Тот подошел к Далии ближе и, улыбаясь взглядом, тихо сказал:

– Далия, вчера ты отнесла ростовщику Тьерду сережку… Не нужно отрицать, его жена Хельга надела ее на праздник, чем привлекла внимание королевы. Так вот, собирайся и возьми вторую серьгу, королеве нужны обе. Разумеется, ты получишь вознаграждение, как только Свея узнает все, что ее интересует.

В Варгавии обращение по имени было принято как в отношении родителей, так и царственных особ. Альрик с Ульвом обращались к матери по велению сердца, называя ее мамой, Вашим Величеством или просто Свеей.

В одну секунду Далия почувствовала и облегчение и испуг. Раз сережки у нее нет, может, ей и не придется ехать в замок. Но в тот же время, отсутствие драгоценности расстроит королеву, чьи негативные эмоции крайне неприятно отразятся на подданных и в первую очередь на НЕЙ. Она молчала и не шевелилась, не находя ответа, который бы всех устроил.

– Чего замерла? Одевайся, бери серьгу и поехали!

– Альрик, погоди. Далия, у тебя ведь есть вторая серьга? – она поежилась под взглядом Ульва, но прямой вопрос облегчил выбор ответа.

– Нет.

– Не лучшее время для вранья! – вспыхнул Альрик, но Ульв перебил его, взяв Далию за руку.

– Ты хочешь сказать, что у тебя была только одна серьга? Тогда где вторая? Где ты взяла первую?

Далия молчала. Ей очень не хотелось рассказывать про прыжки над пропастью, про Артегу и больше всего про свой способ существования – воровство. Она никогда не стыдилась своего образа жизни, не думала о том, что поступает плохо. Жила в свое удовольствие, рискуя жизнью и наслаждаясь добычей. А тут в один миг под пристальным взглядом Альрика ей стало жутко совестно! Ведь она – воровка! Не хозяйка дома и мать, как Марта. Не воин, как Ханна, не охотник, не ремесленник, а воровка! Дочь близкого друга короля Рига, известного военачальника Ярогона Ульфтанга применила свои таланты не на поле боя, а на рынке в шумной толпе да в казне за каменной стеной. Пусть ловкая, быстрая и с детства нет ей равных, но будут ли ее за это уважать королевичи? Деваться некуда, скоро она узнает ответ. Если серьга действительно так нужна королеве, то ее не оставят в покое. Придется сказать правду, а там будь что будет. Далия отступила на шаг и спокойно ответила:

– Я взяла ее в Артеге за Великим Разломом. Возможно, вторая осталась там.

Братья удивленно переглянулись. Повисла тишина, нарушаемая пением птиц. Далия в упор смотрела на королевичей и первая нарушила молчание.

– Да, я могу попасть в Артегу.

Глаза Альрика загорелись.

– Ты знаешь путь? – вкрадчиво спросил он, предвкушая будущее вторжение. – Это же прекрасно, Далия! Как можно пройти через Разлом?

– Перепрыгнуть.

– Не время для шуток! Ты прекрасно знаешь, что никто не может перепрыгнуть Разлом, я спрашиваю…

– Я могу.

Братья опять переглянулись. Во вновь повисшей тишине Далия подумала, что совсем не обязательно рассказывать ВСЮ правду о том, ЗАЧЕМ она туда ходит. Мало ли как у нее оказалась сережка… Подобрала на дороге! От этой мысли с души словно упал груз, и она весело добавила:

– Я могу перепрыгнуть Великий Разлом и делала это неоднократно. Я была в Артеге и нашла эту серьгу. Но только одну, а где вторая не имею ни малейшего представления.

– Тогда тебе придется прыгнуть еще раз сегодня же и принести вторую, – хмыкнул Альрик. – Если, конечно, ты не врешь. Как раз и проверим!

– Нельзя сейчас прыгать. В Артеге не любят чужаков, меня заметили и у обрыва, наверняка, караулят. Если пойти сейчас – то вернешься ни с чем, а, скорее всего, не вернешься совсем, – Далия чувствовала, что ей не верят, и совсем осмелела. – И я не собираюсь рисковать жизнью ради обычной серьги и прихоти королевы, хотя я бесконечно уважаю Ее Величество и готова служить, как мой отец…

– Приказы королевы не обсуждаются! – рявкнул Альрик. – Раз не можешь прыгнуть – значит, врешь, и серьга у тебя! Не хочешь по-хорошему – мы перевернем весь дом и силой привезем тебя в Чертог! Мне надоело слушать эти байки про полеты над Разломом, собирайся!

– Нет.

– Ослушаешься королеву – не жди пощады…

– Тогда вам не видать серьги, а она, я вижу, очень нужна! Серьга в Артеге! Убьешь меня, посадишь в темницу или поломаешь мне кости – я не смогу прыгнуть! И воле королевы не бывать! Никто кроме меня не преодолеет Разлом! А мне все меньше хочется это делать!

Далия раскраснелась, ей казалось, что она уже взлетела над пропастью и вот-вот рухнет вниз, так далеко она зашла! Злость, обида, страх и страсть смешались в огромный бурлящий клубок эмоций, протестом вырывающийся из груди. Никогда раньше она бы на это не решилась! Они с Альриком с ненавистью смотрели друг на друга.

– Далия, ты абсолютно права. Если ты, рискуя жизнью, прыгаешь через Разлом, будет справедливо знать, зачем, – спокойные слова Ульва охладили девушку и еще больше разозлили Альрика. Его глаза метали молнии теперь и в сторону брата, но он молчал, зная, как убедительно Ульв умеет вести беседу. Собственный горячий нрав не позволял ему встать на сторону собеседника и продолжить разговор с этой стороны.

– Ты смелая девушка и доказала это в который раз, – продолжил Ульв. – Ты верная дочь своего отца Ярогона, лучшего друга короля, нашего наставника, которого мы все уважали и любили. Он погиб за свой народ и был отомщен, ты помнишь? Уверен, что ты так же готова отдать свою жизнь за Варгавию и каждого из нас. Ведь мы едины. Мы – один народ. Ты любишь свою деревню?

– К чему ты клонишь, Ульв? – Теперь Далия чувствовала угрозу еще и в нем.

– Заканчивается семилетний жизненный цикл, слышала? В это время могут проснуться Свирепые. И, какими бы сильными мы не были, ни мне, ни Альрику не удастся им противостоять. Единственный способ вернуть наше былое могущество, приумножить силу – это вернуть королеве обе серьги. Тогда у нас будет шанс дать отпор…

– Как серьги могут помочь справиться…

– Не нашего ума дело, Далия. Мы с Альриком можем только защищать нашу землю и людей, земледельцы и охотники – кормить, ремесленники – обеспечивать быт. А что делаешь ты? Если королева говорит, что серьги помогут – значит так и есть. Или ты сомневаешься в ее мудрости? Что за столько лет дало тебе повод для сомнений?

Далия растерялась, и ей вновь стало стыдно.

– Я верю королеве, просто эта легенда…

– Не время рассуждать, правда это или нет. Потому что, если легенда окажется правдой, а мы не будем готовы – вся Варгавия превратится в кровавую пустыню. Не будет ни тебя, ни меня, ни тетушки Марты с Вольрандом, ни Аарона и Рюрка. Бритта и Колла с семьями так же не жильцы. Останутся только могилы твоих родителей, за которыми некому будет смотреть…

Далию трясло от спокойного, твердого голоса Ульва, его взгляд прожигал насквозь. Будто бы к слову он напомнил ей о близких, об отце, о долге крови перед землей и народом. И, если с Альриком она была готова сражаться до последнего, то перед Ульвом не могла устоять. Не повышая голоса, он поработил ее волю, и она подчинилась.

– Хорошо, Ульв. Я выполню свой долг. Но сейчас прыгать нельзя. Нужно подождать хотя бы до весны. Сейчас у нас ничего не получится. Передайте королеве…

– Свея ждет тебя, Далия. Ты должна сама ей все рассказать. И мы вместе примем решение, как лучше поступить.

И опять нечего возразить. Это не Ульв, а какой-то темный дух, который забирается под кожу и незаметно подчиняет своей воле. Далия вздохнула и поняла, что пока не найдется проклятая сережка, у нее не получится вырваться из замка.

– Я пойду, Ульв. Но завтра. Я хочу попрощаться с моими близкими, которых ты перечислил. Неизвестно, встретимся ли мы вновь. Прыжок через Разлом – всегда или большая удача или смерть.

Глава 3

Спор был непродолжительным, Ульв нашел аргументы для Альрика, чтобы отряд задержался на сутки. Будущий король злился и ворчал, метал огненные взгляды в сторону хижины, в которую скрылась Далия, но все же расположился неподалеку на пригорке и послал гонца в Чертог, чтобы предупредить королеву о задержке.

Вольранд ушел на охоту, а Марта лишних вопросов не задавала. Узнав, что королеве нужна помощь Далии, она расцеловала названную дочь, обняла и в который раз повторила, что она – любимица и посланница богов, раз даже королеве понадобились ее услуги. Далия часто пропадала, а сейчас она будет в замке – самом безопасном месте. А если случится побывать на поле боя, то окружать ее будут отважные, непобедимые воины. Все лучше, чем блуждать в темноте одной или прыгать через Великий Разлом. О том, что ей все же придется прыгнуть, Далия умолчала. Не хотела тревожить Марту.

Вернувшись в хижину к вечеру, Далия закрыла калитку и дверь на засов и задернула все окна. Весь день ее сопровождали люди Альрика, хотелось побыть одной, не ощущая чужой тени за спиной. Она села на кровать, завернулась в пончо и уставилась в стену, заново проживая все удивительные моменты этого дня.

Кто принял решение идти в Чертог? Она сама или ее охмурил Ульв? Она действительно готова спасти свой народ от Свирепых или ей хочется быть ближе к Альрику? Она правда верит в племя Непобедимых Волков? А может, дело в отце? Нужно почтить его память самоотверженным поступком и доказать, что дочь пошла по стопам великого воина. Или это знак, что пора бросить воровство и стать честным, вносящим свой вклад в благополучие Варгавии жителем?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.