Ирина Бутузова
Цена желания

Это книга является продолжением романа "Цена свободы" написанного мною вместе с Максом, но события в историях довольно сильно разнесены по времени. Эту часть я пишу в гордом одиночестве. Надеюсь, вам будет приятно встретить старых и познакомиться с новыми героями. Первую книгу можно найти тут же на страничке Макса Риза. Приятного чтения.

Глава первая. Самое большое желание.

Маленькая рыжеволосая девочка, затаилась под потолком большого лесного дома, и боялась дышать, чтобы случайно не привлечь внимания наставника. А пряталась она тут, потому что услышала собственное имя. Имя ей, в общем-то, не нравилось, потому что было дурацким, и означало «тот, кому всегда везет», но ей оно удачи не принесло.

– Она что?! – гремел голос наставника, и девочка непроизвольно сжалась.

– Она сказала, что еще не может вернуться, – мялся внизу Арван.

Вот уж действительно, приносить плохие новости та еще неприятная штука. Алазар тяжело вздохнул и потер переносицу, а потом забубнил под нос:

– И что мне сказать Руви? Она уже год не видела мать, – он снова вздохнул, а Арван попытался слиться с полом и незаметно покинуть помещение.

Год, ага. Да она мать видела только по праздникам, и разговаривали они либо о магии и тренировках, либо, о ее отце.

«Рыжая ведьма» – как теперь все называли Лафадию, не смогла до конца справиться с горем, и ее немного заносило. Хотя чего уж там, много и постоянно. Девочка поморщилась, и одновременно облегченно вздохнула, вроде бы совсем тихо, но снизу долетел порыв ветра, сбивший ее с ветки, а за ним и голос наставника.

– Подслушивать, нехорошо.

– Ну, я пойду? – почти от выхода скорее утверждая, чем спрашивая, сообщил Арван, – Не буду вам мешать.

– Дядя Арван, подожди, – попыталась вместе с ним улизнуть и Руви, но куда там. Неуловимо быстрым движением Алазар поймал ее за шкирку и развернул к себе.

– Ну, раз уж сама пришла, – наставник тоненько улыбнулся, и девочка сразу поняла, что ничего хорошего лично ей, эта улыбочка не сулит, – То пойдешь в лес. У меня красный плющ закончился.

Руви вывернулась и отпрыгнула, зло сверкая глазами, и теперь вздрогнул старый охотник, внезапно вспомнивший точно такой же взгляд его другого ученика.

– Как же похожи, – пробормотал он, и шикнул на Руви, еще и ногой топнув, для придания ускорения, – А ну брысь! Мое терпение не безгранично.

Девочка сразу юркнула к выходу. Похожи? Алазар вспомнил о нем? О ее отце? Честно говоря, ей жутко хотелось его увидеть. Хотя бы разок. Потому что и мать, и дядя, и даже оба короля, говорили о нем уважительно и… грустно. Он утонул, в черном озере. Но по ее мнению, это была ни разу не правда. Уж больно они все эту тему обходили стороной, и прятали глаза. А мать облазила все старые хранилища с книгами, пытаясь найти способ его вернуть.

Если бы он был тут, то все было бы иначе? А как бы было? Может мать не стала бы одержимой ведьмой, а была бы просто мамой?

Рувия вздохнула и поежилась. Хоть еще и не осень, но день был не по-летнему свежим. Плющ рос у ледяного ручья, так что теплее не будет, но возвращаться за плащом не хотелось. Закусив губу, и упрямо мотнув головой, она побежала в лес, и согреется и успеет вернуться засветло.

Сегодня же праздник, и вечером будет много вкусного и интересного.

Лес встретил знакомыми запахами и звуками. Едва заметная тропинка, для эльфа конечно, вела вглубь. Через полчаса ухо уловило тихое журчание, а еще чуть позже она увидела и ручей, который родником выбивался из каменной ниши, под стеной густо обросшей тем самым плющом. Она уже протянула руку, чтобы его сорвать, но отдёрнула и закусила губу.

Перчатки-то она забыла! А плющ имел одну очень неприятную особенность. Или даже две. Сначала он сильно обжигал кожу, а потом еще и видения вызывал. Руви беспомощно завертела головой по сторонам. За неимением ничего другого, сорвала ближайший лист лопуха и потянула лозу. Та натянулась словно тетива, но рваться совершенно не желала. Руку все же обожгло, хотя оно и понятно, лопух так себе замена перчаток.

Упрямо рыкнув, она все же оторвала несчастную лозу и опустила руку в ручей. Может так станет легче? Но, похоже, это не помогло.

За кустами что-то зашуршало, и это что-то было в ярко желтом халате и с бусами. Руви сначала пару раз моргнула от удивления, а потом замотала головой, отгоняя странное видение. То, что это было именно видение, она даже не сомневалась.

– Руки мыть это хорошо, я даже сказал бы правильно, – бормотал странный тип, подходя ближе. А еще он был лысым! Руви снова моргнула и помотала головой.

– Мне бы попить? – он вопросительно уставился на нее, явно ожидая, когда она подвинется.

– Эм, – она задумалась, зачем наваждению вообще пить? Но все же решила отойти в сторону и подыграть странному монаху.

Лысый мужичок довольно улыбнулся, кивнул и жадно приник к воде. Руки снова начало жечь, и Руви непроизвольно потерла их друг об друга, и, понятное дело, тут же привлекла к себе внимание.

– Он же ядовитый! – укоризненно покачал мужичок головой, – В перчатках надо.

– Сама знаю! – буркнула она, весьма не учтиво, но перед наваждением церемониться она точно не собиралась, – Дома забыла!

– Ага, – крякнул монах, на столь очевидный ответ, – ну так вернулась бы за ними назад?

– Вернешься тут, – заворчала она, поежившись при воспоминании о наставнике, – Лучше с такими вот красными руками, чем с пустыми. Он же мне еще чего в наказание придумает. За забывчивость.

– Какой у тебя строгий отец, – усмехнулся человечек, сделав очевидный вывод, но глаза его одобрительно сверкнули.

– Он мне не отец, – снова нагрубила Руви. И в этот раз было за что! Любое воспоминание о нем, было весьма болезненным, – И вообще! Нет у меня отца! Умер он!

– Хех, – просвистел сквозь сжатые зубы монах, и жалостливо похлопал ее по плечу, – Извини, я же не знал. Скучаешь?

– Нет! – она зло сверкнула на него своими зелеными глазищами, а потом, неожиданно даже для себя, заплакала, – Я его никогда даже не видела.

– Хм, – монах сощурился, внимательно вглядываясь в ее лицо, – Какие знакомые глазки. И снова в слезах. Так чего ревешь, если нет?

– Не знаю, – растирая слезы по лицу, честно призналась Руви. Человечек выглядел так странно и беззащитно, что сама мысль соврать, показалась неуместной.

– Ты это, – зашарил по карманам монах, – только не плачь. Вот, – замер он что-то нащупав и торжественно улыбнулся, – Я тебе одну вещь дам. Она любое желание исполняет.

– Любое? – переспросила Руви, подозрительно сощурившись, – Вот прямо любое? А если я загадаю увидеть отца, эта вещь его вернет?

– Хм, – монах закусил губу, задумчиво рассматривая маленький камушек на кожаном шнурке, – Не знаю. И потом, смотря как загадать, – он протянул безделушку Руви и улыбнулся, – Но лучше придумай что-то еще.

– Спасибо, – забрала она камушек и спрятала в карман, а потом тоскливо посмотрела на плющ. Работу за нее никто не сделает. И тут ей пришла гениальная мысль, и она тут же плюхнулась на пятую точку и потащила сапог. Натянув его на руку, она осторожно придвинулась к растению, и снова потянула.

– Находчиво, – крякнул от удивления монах, то ли хваля, то ли порицая.

Нарвав достаточное количество, ей с трудом удалось все это упихать в мешок, и только тут пришла мысль, что собственно мешок и можно было использовать вместо перчаток. Но кто-то умен до, а кто-то и вообще, дураком умирает. Досадливо шикнув, Руви вернула сапог на место и развернулась уходить. Но что-то внутри у нее свербело. Надо же как-то отблагодарить старика за подарок? Она зашарила в сумке, и, найдя там краюху хлеба, обрадованно обернулась, но монаха, там уже не было.

Да как так? Девочка замотала по сторонам головой, но так и не смогла увидеть желтого пятна среди листвы. Ну не испарился же он? Уверившись до конца, что человечек ей просто привиделся, она фыркнула, и, жуя не первой свежести горбушку, направилась домой.

***

Руви морщась и кряхтя, пыталась натянуть на руки шелковые перчатки, а то покрасневшие и припухшие кисти ужасно не гармонировали с платьем. И если в обыденности ее обычную одежду мать еще терпела, то за присутствие на празднике в таком виде она ей точно голову оторвет. Если конечно узнает.

– Ну, ты скоро? – заглянул в ее комнату Люэван, или проще Ван, её единственный друг из молодежи. Он был старше, если отмерять в годах, но, не смотря на свой детский вид, Руви все же ощущала себя скорее ближе к нему, чем к сверстникам. Словно она взрослела быстрее, чем остальные. Хотя вот тут и не очевидно, но училась она точно быстрее, как будто и не совсем эльф. Любви окружающих ей это не приносило, так что она старалась все скрывать.

Парень застыл в дверях, озадаченно взирая на ее хитрые манипуляции с перчатками и ловя хмурые взгляды в свою сторону, но все же спросил:

– А зачем?

– Чтобы руки лишний раз не мыть, – огрызнулась она, морщась от боли. Да еще и под плотной тканью все жутко чесалось.

– Да ну? – Ван схватил ее за руку, стаскивая с таким трудом только что натянутую перчатку, – А ну покажи?

Ощупывая ее покрасневшие ладони, он скептически хмыкнул и бросил укоризненный взгляд.

– Вот и? Тут делов-то минут на пять, – он стянул и вторую перчатку, и взяв обе ее руки в свои, быстро зашептал.

– На десять! – после утомительной процедуры, упрекнула его Руви, но все же широко улыбнулась и кинулась на шею, – Спасибо, Ванчик! Снова, как новые.

– Могла бы и сама попросить, – смущенно отвернулся он, так и не решившись обнять ее в ответ, а поэтому просто глупо торчал посреди комнаты с растопыренными руками. За окном что-то грохнулось и зашипело. Руви метнулась туда, успев заметить длинную черную косу еще одного ее «друга».

– Кто там? – полюбопытствовал Ван.

– Нимро, – буркнула она в ответ, и помрачнела. Он ведь точно видел, как они обнимались, а значит, снова что-то домыслит гадкое и ей придется оправдываться. Руви упрямо вздернула нос – праздник из-за этого ушастого она не пропустит! И, схватив за руку парня, потащила его на улицу, – Идем!

Городок сверкал от всевозможных ярких фонариков и улыбок, а от разноцветных платьев рябило в глазах. Но ей это всегда нравилось. Именно в праздники, особенно остро чувствовалось, что ты живешь! А не пытаешься дожить до утра, выполняя очередное, очень важное поручение от наставника.

Нос уловил невероятно будоражащий запах, и она рванула к его источнику. На праздниках всегда раздавали Тусалы – сладкие кристаллы, очень тонкие, прямо до прозрачности. Их собирали в виде розочек, и посыпали пряной пудрой, которая собственно и источала столь чудесный аромат. Достать подобное лакомство вне праздника, было просто невозможно.

Сияющими глазами она смотрела на стол, словно расцветший сверкающими хрустальными цветами. Ван, зная ее слабость, взял самый большой и протянул. Она уже хотела поблагодарить, но услышала за спиной гаденький смешок, и раздраженно дернула ухом. Вот же!

– Бери, бери, – донесся язвительный голос Нимро, – теперь-то чего уже стесняться?

– Не оборачивайся, – попросил Ван, но опоздал, Руви уже стояла к нему спиной, и от нее ощутимо повеяло жаром.

– На что это ты намекаешь? – угрожающе надвинулась она на черноволосого мальчишку и двух его товарищей.

– Руви?! – снова попытался привлечь её внимание Ван, но девчушка лишь отмахнулась.

– Я не намекаю, – хмыкнул мальчишка, – Я всегда только правду говорю. И я видел, то, что видел. Все знают, что ведьма опоила Руфиса, чтобы сделать тебя. Может поэтому он от нее и сбежал…

– Мой отец мертв! – отрезала Руви, не давая Ниму закончить мысль, и почувствовала, как между пальцев зажглось пламя.

– Ты сама-то в это веришь? – не унимался Нимро, радуясь, что провокация удалась, – Хотя ты же, как мать. А она тоже отказывается верить, в то, что считает неудобным.

– Если бы её мать была тут…, – попытался вступиться Ван.

– Смотрите-ка, он уже ее защищает. Я же вам говорил, – с довольно улыбкой, обратился Ним к своим дружкам, – Точно что-то подсыпала. Иначе, зачем бы ему так делать? Надо её проучить, чтобы не лезла, куда не просят!

Огонь все сложнее было сдерживать, но за магию на празднике, Алазар ее отлупит, и никакие отсылки на провокацию, не спасут. Руви прикрыла глаза, с усилием заталкивая назад, то, что рвалось наружу. На лбу выступили капельки пота, а потом….

Потом она улыбнулась и снизу вверх врезала кулаком в эту довольную рожу. Помня наставления учителя, ни в коем случае не терять инициативы и не оставлять противника на ногах, она развернулась и въехала ему по корпусу с ноги. Тонкая ткань платья жалобно затрещала, но ее было уже не остановить. Нагнав, отлетевшего Нимро она успела еще два раза заехать ему по лицу, прежде чем Ван успел ее оттащить.

– Пусти! – заорала она, – А то ишь, проучить он меня собрался!

– Руви! Руви? Остынь, – Ван только сильнее сжал руки, удерживая брыкающуюся девчонку, – Он сказал то, что и так все знают. А ты повелась!

– И ты?! Ты тоже с ними? – захлебываясь праведным возмущением, зашипела Руви, и вонзила в его руку острые ногти. Парень ойкнул и отпустил.

– Руви? – он протянул к ней руку, надеясь успокоить рыжую девочку, но она только отбросила её от себя.

– А еще друг! – укоризненно бросила она в его сторону, задирая нос к небу. На самом деле, только чтобы удержать слезы, но они этого не должны узнать. Руви резко развернулась и кинулась в лес.

– Что вы тут устроили? – подошел на шум ссоры Арван и вопросительно посмотрел на Вана, – Мм?

– Да ничего, – буркнул он, зыркнув из-под бровей.

– Дурак, – сделал вывод Арван, и, влепив подзатыльник отпрыску, забрал из его рук изрядно подтаявший Тусал, – Знаю я ваше «ничего». А Нимро лучше вообще рта не раскрывать! Куда она побежала, знаешь?

– К озеру, – угрюмо буркнул Ван, а Арван лишь кивнул в ответ и тяжело вздохнув, направился следом за рыжей.

***

Озеро, в противовес тому, что творилось у нее внутри, выглядело безмятежным. В гладкой зеркальной поверхности отражая синее небо.

Она давно привыкла к таким сварам. Сверстники частенько ее цепляли, но скорее не от злости, а от зависти. Хоть Лафи и стала одержимой своей целью, но это все еще была Лафадия, самая сильная и прекрасная среди магов темного леса…. И все знали, что со временем ее отпустит, и все вернется на свои места. Да еще и наставником у Руфи был сам Алазар. А всем известно, что учеников у него было всего трое, включая и её, даже Лафи учил другой эльф.

Вот только им хорошо говорить, а она кроме этой, другую мать не знала. И учиться у Алазара, это не сладкие леденцы жевать. И Руви с радостью бы поменялась местами с любым из них. И остро завидовала сама, тому, что каждый вечер они возвращаются домой, где их ждут родители. И наверняка кормят вкусным, улыбаются и спрашивают, как прошел день.

От этой мысли стало еще тоскливее, и из её глаз потекли слезы.

– На, – протянул ей Тусал, внезапно возникший рядом Арван, – похоже ты особо и не старалась спрятаться?

– А зачем? – пожала она плечами и утерла лицо рукавом. Боясь посмотреть дяде в глаза, чтобы не расплакаться снова, она забрала сладкий кристалл и отломила кусочек. Праздник испорчен, но не пропадать же ему.

– Но ты же убежала, – Арван присел рядом и тоже с удовольствием уставился на воду.

– И что? – агрессивно буркнула она, а потом вздохнула и печально добавила, – Все равно за мной никто не пойдет.

– Но я же пошел? – теперь вздохнул дядя, – Даже спрашивать не буду, что случилось. Если захочешь поделиться, расскажешь сама. Но Руви, – он повернул голову и пристально посмотрел, – Вы повзрослеете, и это все пройдет, и не будет иметь значимости.

– Но сейчас-то важно! – она тоже посмотрела на него, – Почему вы всегда молчите? Игнорируете мои вопросы? Отец, правда, умер? Почему мать в это не верит?

– Руви, – поморщился Арван, он не сомневался, что девочка снова об этом спросит, – Я не знаю. Так нам сказал круг старших. Как мы можем им не верить? И потом, – он тепло улыбнулся, – Может так лучше? Он не особо ладил с Лафи. И чем я тебе не отец?

– Потому что ты не он! – холодно отрезала она, посмотрев ему в лицо, и Арван сам отвел взгляд. Потом тяжело вздохнул и, не прощаясь, направился назад. Упрямой девчонке было бесполезно сейчас что-то говорить. Остынет и сама придет извиняться.

Руви проводила его взглядом и поежилась, вечером стало еще холоднее, а от воды несло сыростью. Она обняла колени руками и уткнулась в них носом. Жутко, сильнее всего на свете ей захотелось поговорить с отцом. Они все твердят об их схожести….

И если это так, то он бы ей не стал врать! И не стал отводить глаза, из-за нежелания рассказывать неприятные вещи. Он бы ее понял! Она снова хлюпнула носом и почувствовала, как что-то горячее коснулось ее кожи. Тот самый камушек на шнурке светился, и тепло шло от него. Руви взяла его в руку и поднесла поближе к лицу. И что это значит? Что она услышана, и ее желание теперь сбудется?

Она не особо в это верила, но надежда уже разгоралась в её груди, а на лицо наползала глупая улыбка. Мертвых не вернуть, это понятно, но может отец и вправду не умер? Она вскочила на ноги, сжимая заветный камушек. Пусть так и будет! И пусть все сбудется.

Глава вторая. Я так ей и не сказал.

Длинный обеденный стол был еще более пустым, чем обычно. Риз уехал по приглашению короля, которое никак нельзя игнорировать, и даже смерть не всегда может служить для этого оправданием. Дирт, старший сын уже несколько лет жил в Дол Фираэл и приезжал редко. Сильву она отправила к Мие, по причине не самого лучшего своего самочувствия. И хоть в замке полно было челяди, но неугомонную черноволосую девчушку было просто невозможно уговорить быть тише и не надоедать маме. Так что, пожалуй, кроме Мии с ней никто бы и не справился. Даже она сама не имела на дочь такого влияния. Дилар, второй сын, вяло ковырялся в тарелке, и упорно делал вид, что он тут один. Все еще дуется? Ру тихонечко вздохнула и привычно приложила руку к животу, успокаивая будущего члена семейства.

Она и сама уже была согласна с сыном, что надо было остановиться на трех. Но отступать-то теперь некуда. Более того, у не родившегося пока ребенка она чувствовала сильную ауру огня, что делало ее положение еще более тяжелым и собственно и вызывало плохое самочувствие. Ризу снова приходилось постоянно носить кольцо и быть рядом. Оставалось совсем недолго, и вроде не в первый раз, но что-то её все больше беспокоило. Да еще и этот его спешный, вынужденный отъезд. Хорошо хоть Рамус не отказался приехать и помочь с излишками магии, собственно именно он как-то и разбавлял напряженную обстановку во время обеда.

– И как ты только таким вырос? – ковыряясь в зубах и скептически щурясь, обратился он к мальчишке, чьи взъерошенные светлые волосы, буквально на днях коротко остриженные, торчали как у нахохлившегося воробушка.

– Что? – словно выплывая из собственных мыслей, поднял на него глаза Дилар и недоуменно захлопал ресницами.

– С таким аппетитом, – продолжил Рамус, – Тебя же в столичной академии все шпынять будут. А если еще похудеешь, то и тараканы ночью в щель затащат.

– Не ваше дело! – огрызнулся мальчишка, откидывая вилку на скатерть. Жалобно зазвенев, та грохнулась на пол.

– Лари! – одернула его Ру, постаравшись придать голосу строгость, – Разве можно так?

– Ну, я же сделал, – он посмотрел ей в глаза, синева в них блестела вызовом и обидой, – Значит можно, – Дилар резко встал и едва заметно поклонился, – Я уже наелся. Спасибо.

Громко стуча каблуками, мальчишка почти бегом покинул залу. Ру снова вздохнула и погладила живот.

– Тяжело? – сочувственно поинтересовался Рамус.

– Справляюсь, – усмехнулась Ру, – Просто он переживает из-за отъезда.

– А я думаю, из-за отсутствия у него магии, – возразил алхимик, – Я так понимаю и четвертый у тебя тоже маг, так что получается, ему одному не повезло. И потом, если он не хочет махать мечом, я могу его взять к себе?

– Да брось, – отмахнулась она, хотя была в словах очкарика и правда, – У Риза тоже нет магии, и ничего, это не мешает ему ни разу. Так что может наоборот, как раз повезло. Просто Лари пока еще этого не понимает. Да и обижается не за это.

– Значит и вправду тяжело, – кивнул Рамус, прекрасно поняв, о чем она. Он и сам был маленьким и у него есть братья и сестры, так что ревность к вниманию родителей для него была очевидна. А раз Ру не справляется, значит все совсем плохо. Он вытер руки о салфетку и встал, – Идем, пора снова убрать лишнее, а то у тебя даже лицо посерело.

Она не стала отвечать, а только тяжело поднялась. Процедура не была болезненной, но жутко выматывала. И тут внезапно по ногам потекло что-то горячее, сердце в её груди тревожно стукнуло. Еще же рано! Поясницу обожгло болью, а на полу уже образовалась лужа.

Ру испуганно посмотрела на алхимика:

– Поздно. Все началось….

– Понял, – скривился Рамус и кивнул горничным, чтобы готовили комнату. Он подошел и хотел взять Ру под руку, но наткнулся на насмешливый взгляд.

– Я же рожаю, а не умираю. Так что и сама дойду.

Рамус вернул ей тем же, отметив, как нехорошо она побледнела, и подумал про себя, что часто это одно и то же.

***

За круглым столом короля шло довольно живое обсуждение предстоящей военной экспансии, но Риз никак не мог сосредоточиться. Сердце тревожно сжималось, и он все не мог понять отчего?

Слова окружающих долетали глухо, словно из колодца. Если вообще долетали.

– Герцог Дивейн? – уже вроде не в первый раз окликнул его король, и Риз помотал головой, пытаясь сосредоточиться, – О чем вы так глубоко задумались? Надеюсь, ищете способ, как привести нас к победе с наименьшими потерями?

– Я думаю оно вообще того не стоит, – довольно опрометчиво высказался герцог, вследствие чего король тут же нахмурился, и ткнул в него пальцем:

– Это уже не ваше дело! Ваше, воевать! Там, тогда и с тем, на кого я изволю недобро посмотреть.

Все одобрительно забубнили, поддерживая его величество, а на Риза посыпались упреки, словно мешок прорвало. И не с чем-то хорошим, а с тем самым, чем обычно огород удобряют. Только брат молча смотрел, поджав губы.

– И я надеюсь, увидеть вашего сына, Дивейн, и оценить его успехи в учебе. А заодно и пользу от союза с эльфами.

– Он еще слишком молод, – попытался возразить Риз, недовольно сморщившись и прислушиваясь к себе. Возможно его тревога из-за Дирта?

– Он старше, чем были вы, когда приняли свой первый бой, – довольно мягко парировал король, – И я помню, что он маг. И не самый слабый. Как и ваша жена.

И при звуках последнего слова, Риз внезапно понял, что уже давненько крутит на пальце кольцо, а сердце словно пронзили острым железом. Ру? Что-то случилось? Он нахмурился, снова пропуская слова короля мимо ушей.

– Риз? – в этот раз Люциус позвал его по имени, – Что тебя так тревожит? Ты меня словно не слышишь?

– Простите Ваше Величество, – опустил глаза герцог, и, понимая, что сейчас не время заводить ссоры, тихо добавил, – Ру должна скоро родить, я просто волнуюсь.

– Согласен, – кивнул король, – уважительная причина не втягивать в конфликт ее, но Дивейн, у женщин такая работа, рожать детей. Это нормально, – все снисходительно закивали и уставились на Риза, – Тем более что он же у вас не первый? А мы тут серьезное мужское дело обсуждаем. Возьмите себя уже в руки.

– Слушаюсь, ваше величество, – снова чуть склонил голову Риз и поймал едва уловимый одобрительный кивок Амры.

– Своей покорностью, вы заставляете меня чувствовать вину, – вздохнул король, и щелкнул пальцами в воздухе, – Впрочем, и правда, все, что было важно, мы уже обсудили и не по одному разу. Держите.

Слуга протянул ему поднос с тремя запечатанными письмами. Риз механически спрятал их за отворот одежды, вопросительно смотря на Люциуса.

– Одно с указанием лично для вас. И два для эльфов, – король чуть заметно растянул губы в тонкой улыбке, – Доставьте сами, и непременно добейтесь согласия. Отказ я буду расценивать, как измену. Понятно?

Риз сжал челюсть, и кивнул. Люциус загнал его в жесткие рамки, но возражать он бы сейчас не посмел. Он чувствовал, что ему срочно нужно домой.

– Идите уже, – махнул рукой король в сторону двери, отпуская Дивейна.

Едва дверь за ним прикрыли, как он сорвался на бег. Способ добраться домой быстро он знал, но для этого ему нужен был маг, и чем сильнее, тем лучше. И маг во дворце, да и в столице был один. А кроме мага, ему еще было нужно место, поэтому свернул он не внутрь длинного коридора, а на улицу.

Ноги сами несли его к башне, и Риз очень надеялся, что маг дома. Подбегая к цели, он почувствовал магическую ауру, но слишком слабую, так что увы, мага в башне нет. Словно ищейка, он пошел по следу силы, чувствуя, как с приближением к цели, он может зачерпнуть все больше. В какой-то момент Риз понял, что ему уже достаточно для создания печати и остановился. Золотыми линиями засветился под ним рисунок. Портал активизировался, и герцог непроизвольно усмехнулся, услышав проклятия столичного мага. Половину сил он у него таки забрал.

***

Поясница невыносимо ныла, не оставляя и шанса забыть о ней хоть на минуту. Ру чувствовала страх ребенка, и инстинкт, который толкал его наружу. Её сила сильно возросла, и это только ухудшало ситуацию. Она хуже понимала, что с ними происходит, и это пугало ребенка еще больше, заставляя защищаться. Собственно поэтому боль и стала такой невыносимой. Чтобы спасти себя от холода внутри матери, плод сжигал ее кровь. Надо было позволить телу его отвергнуть еще в самом начале, а теперь… Ру стиснула зубы до хруста, чувствуя, как откололся уголок одного из них. Теперь у нее выбора нет. Скорее всего, они оба умрут, и осознание этого факта еще больше сковывало её тело льдом, и еще больше заставляло ребенка защищаться.

– Рамус? – позвала она еле слышно, хотя ей самой это казалось оглушающим криком, но алхимик её услышал.

– Да? – он обеспокоенно забегал глазам, оценивая её состояние. Заметил вздувшиеся черные вены на ногах и животе, и сильно побледнев, остановил вопросительный взгляд на её лице.

– Есть что-то сильное от боли? – с трудом произнесла Ру, – Мне нужно сосредоточиться.

– От боли? – растерянно переспросил тот и зашарил по карманам, – Настойка где-то есть, но она с опиумом, так что сосредоточиться не получится. Хотя вот, – он протянул ей конверт с зеленым порошком, – Но оно не сильное.

– Не важно, – она выдернула конвертик и всыпала его в себя, а потом пошла к кровати. Каждый шаг давался с большим трудом, а каждая минута, громко вела обратный счет. Когда огонь доберется до её сердца, всё закончится. Нужно успеть, тогда можно будет сохранить хоть одну жизнь, и тогда она умрет не зря.

– Ру? – начал Рамус, но осекся, не понимая, чем он смог бы помочь. Он был, увы, просто алхимиком, а не магом.

Она с трудом легла, и перевела дух. Все же порошок помог и боль отступила. Страх ребенка, даже уже паника, захлестывал ее огненными волнами.

– Кто же знал, что все закончиться так, – улыбка чуть тронула её пересохшие губы, – Да, очкарик?

Рамус молчал. Да и что он мог поделать? Все что он скажет, будет звучать глупо и неуместно.

– Маленькое чудовище, – простонала Ру, хотя отлично понимала, что ребенок не виноват.

Алхимик судорожно сглотнул, и суетливо задергал руками. Предательская влага все же набежала в нижнее веко, хотя он изо всех сил пытался сдерживаться. Ру заметила и улыбнулась шире.

– Ну не плачь дружище, я же не про тебя, – новая острая боль пронзила уже диафрагму, времени не осталось совсем, Ру печально вздохнула и посетовала, – Надо было оставаться Руфисом….

Она прикрыла глаза и сосредоточилась. Единственное, что она сейчас хотела больше, чем избавиться от боли, это увидеть Риза. И словно услышав ее желание, он появился в дверях, застыв словно внезапно обратился в камень.

– Ру? Ру! – бросился он к ней, отчаянно призывая.

– Риз? – она снова открыла глаза, – Как ты смог так быстро вернуться?

– Важно не как, а что смог, – он положил ей руку на лоб, удивившись тому, насколько он был холодным, – я сейчас, я помогу….

– Нет! – Ру помотала головой, и попросила, – Верни магию. Мне сейчас нужно все, что у меня есть.

– Ру, что ты собралась сделать? – обеспокоенно спросил Риз, видя, как ее тело покрывается инеем.

– Прости, – она протянула ему руку, которую он тут же схватил своими ладонями и приложил к губам.

– За что? Ру, – он поймал ее взгляд, – Если это тебя спасет, то я переживу смерть ребенка. Ру?

– Не перебивай, – её тело все сильнее остывало, покрываясь уже не инеем, а корочкой льда, – За то, что ухожу первой. Меня уже не спасти. Время вышло, и помощь просто не успеет….

– Нет, – прошептал Риз и затряс головой, – Ру, нет! Слышишь?!

– Не кричи, – поморщилась она. Холод унес боль, и теперь она чувствовала только жар в животе, и могла спокойно попрощаться, – Риз, слушай меня. Я хочу, чтобы ребенок выжил, иначе я умру зря. Позаботься о нем. И об остальных.

– Нет, – неверяще мотал головой Риз, пытаясь отогнать происходящее, словно дурной сон.

– Так бывает, – улыбнулась она и сжала его руку, – Скажи им, что я их люблю. Скажешь? – Риз кивнул, чувствуя, как горячие мокрые дорожки прочерчивают щеки, – И обними. Крепко. Каждого, – он снова кивнул, судорожно сглатывая слюни пополам с набежавшими соплями.

– Ру? – с трудом, очень жалобно позвал он.

– Я рада, что ты успел, – её глаза смотрели с такой любовью, а он просто сидел рядом и плакал. Как и Рамус, который тихонько утирал щеки за его спиной, – Я люблю тебя, – прошептала она, и посмотрела на алхимика, – И даже тебя, тощее чудовище.

Ру с усилием закрыла глаза, а ее тело стало прозрачным, словно лед. Хотя это уже и был лед, и внутри него что-то ярко светилось. Поверхность того, что еще несколько минут назад было Ру, пошла трещинами и рассыпалась на кусочки сверкающего льда, в центре которого, закрытый барьером огня лежал младенец.

На пару минут повисла тишина, прерываемая сдавленными всхлипами мужчин, а потом раздался первый крик ребенка, их дочери. И еще один крик их ребенка, но уже от двери.

– Нет! – Дилар смотрел округлившимися глазами, и мотал головой, – Мама?!

Он подошел к кровати, глядя на усыпанное льдом одеяло и младенца. А потом перевел беспомощный взгляд на отца, пытаясь отыскать там поддержку, но лицо Риза, словно зеркало, вернуло ему его же взгляд.

– Как же так? Мама умерла? – он дотронулся до покрывала и испуганно отдернул руку. Ребенок перестал плакать. Снова повисла тишина, – Я так ей и не сказал…

Лари всхлипнул носом, пытаясь сдержать слезы, но они хлынули потоком. Риз протянул к нему руку, но вместо того, чтобы ее взять, парень отшатнулся и кинулся к двери.

– Оставь его, – тихо обронил Рамус, тоже подходя к кровати. Герцог тяжело встал и с отвращением посмотрел на новорожденную дочь, виня ее в смерти Ру.

– Я не могу, – сглотнул он и отвернулся от ребенка, – Попроси слуг её забрать.

– Она же твоя дочь, – попытался воззвать к его разуму алхимик, – Ру попросила тебя о ней позаботиться. Она её дочь!

– Ру больше нет! – глаза заволокло красным туманом, а ярость пришла на место боли, лишь на время, но Риз был рад. Иначе он не смог бы даже отсюда уйти. Внутри жгло, а в груди что-то давило мешая дышать. Пошатываясь и шаркая ногами, словно внезапно резко постарел, герцог пошел прочь из комнаты. Не понимая, как он сможет это пережить.

Рамус взял на руки ребенка, который тут же заплакал, и печально проводил Риза взглядом. Он и сам такой же, и просто не сможет разделить эту боль с другими. Каждому из них предстоит преодолеть её в одиночестве.

Глава третья. Она этого не стоит.

С крыши самой высокой башни замка открывался чудесный вид на сонную утреннюю долину, покрытую густым туманом. Только вот сейчас этот вид не приносил ни удовольствия, ни покоя. Дилар, обняв колени, мрачно смотрел на солнце. Почему оно все такое же? Небо не рухнуло, и ничего не изменилось, кроме его жизни.

Прошло почти две недели со смерти матери. Отец отправил какие-то письма и заперся в кабинете. Его состояние было похоже на бред, он забывался беспокойным сном днем, шепча её имя, или бродил по пустым коридорам замка по ночам, до чертиков пугая челядь. Риз перестал различать лица, и путался в днях, а когда он выплывал из этого состояния, то он пил. Герцог оброс и похудел, глаза провалились и часто вспыхивали красным, словно угли в камине. Теперь Лари не мог смотреть на отца без страха и отвращения. И это сейчас! Когда он ему так нужен!

Глаза снова увлажнились, и горячая дорожка пробежала по щеке. Лари вытер её рукавом, а затем и набежавшие слезы. Он не должен плакать! Лучше уж злиться. И в первую очередь на мать! Потому что он был прав, когда говорил, что им не нужен четвертый! Он чувствовал! Знал!

Лари так хотел, чтобы это было правдой, что уже почти и сам поверил. Вот только чувство вины всё равно не оставляло его в покое. Если он знал, то нужно было упорнее отстаивать свое мнение, и тогда, мама была бы жива. Он снова утер лицо, уже порядком повлажневшей тканью рукава.

Его новая сестра, маленькая девочка, с рыжими, даже почти красными волосами, так и осталась без имени. Ру не успела ей его дать, а отец, похоже, вообще о ней забыл. Впрочем, как и о нем.

Тощий алхимик уехал почти сразу. Он звал его с собой, но Дилар отказался, и уже не раз об этом пожалел. Даже такая ненавистная академия уже казалась ему единственным выходом, и он готов был туда отправиться хоть прямо сегодня. Лишь бы забыть. Лишь бы не видеть этот кошмар.

Почти у самого замка из тумана вынырнула повозка и пара всадников. Дилар вскинул голову, пристально вглядываясь. Кто бы ни приехал, это значит, что он больше не будет один. На одежде всадников он различил цвета Мортре. Дедушка? Он бы предпочел брата. Не смотря на издевки Дирта, они все же неплохо ладили, и брата Лари любил, но и так тоже хорошо.

Спеша спуститься, мальчишка чуть пару раз не свалился со скользкой от росы черепицы, но именно что чуть. И это было нормально. Отсутствие магии, Лари старался заменить хорошей физической подготовкой, и именно поэтому отец собирался отправить его в академию. Риз всегда говорил, что из всех детей, он больше всего на него похож, и мальчик этим гордился. До недавнего времени. Таким, как сейчас выглядел его отец, он быть не хотел. Разочарование накрывало, и ему никак не удавалось с этим справиться.

Когда Лари выскочил на площадь к воротам, повозка уже остановилась, и из нее вылезал дед. Увидев внука, он улыбнулся и кивнул. Мальчишка кинулся к нему и крепко обнял, вжимаясь в пыльный плащ.

– Ну, ну, – похлопал его Мортре по спине, – Ты как? Отец где?

– Там, – не отлипая от фигуры старика, махнул куда-то себе за спину мальчик.

Филип гладил внука по спине, чувствуя, как тот тихонечко вздрагивает. Все настолько плохо? Он не сомневался, что Риза накроет. Очень давно он и сам пережил подобное, но чтобы так?

– Идем, – тихо сказал он, и, взяв Лари за руку, пошел к жилой башне.

Увидев герцога, Мортре был поражен и даже не стал пытаться с ним заговорить. Может и следовало вытащить Риза из его состояния, но вот только он с этим точно не справиться. И даже глаза внука, заблестевшие надеждой, не заставили его на это сподвигнуться.

– А где девочка? – спросил он у Лари, отрицательно качнув головой, тот тяжело вздохнул и с потухшими глазами зашаркал ногами по коридору.

Ребенок спал в красивой кроватке, в комнате Ру, и когда он только вошел, ему почудилось, что вот сейчас и Ру выйдет. Обнимет старика, улыбнется и возьмет девочку на руки, чтобы с гордостью показать ему. Мортре вздрогнул и потряс головой, скидывая наваждение. Лари цеплялся за его руку, что-то бурча под нос. А на белой кружевной подушечке словно горело пламя.

Дежурившая нянечка вынула её из кроватки и протянула ему. Он осторожно взял кроху и сдул со лба прилипшие пряди. Личико ребенка недовольно сморщилось, а потом она открыла глаза. Такие же зеленые, как и у матери. Увидев незнакомое лицо, девочка заплакала, и женщина поспешила её забрать.

– Извините, – засуетилась няня, – Обычно она тихая.

– Как её зовут? – прошептал Филип еле слышно, но женщина его услышала.

– Я зову огонёк, – улыбнулась она, – ей еще не дали имени.

– И не нужно! – внезапно сорвался на крик Лари, и дед обернулся. Глаза мальчишки полыхали такой злобой, что ему даже стало не по себе. Он-то хотел забрать девочку с собой, но теперь уже был не так уверен в этом решении.

– Почему? – только и спросил Мортре, хотя вопрос был не к месту, а ответ очевиден, но надо же было хоть что-то сказать.

– Потому что из-за нее мамы больше нет! – выкрикнул мальчик то, что давно уже горело внутри него, – Ей не нужно имя. Она этого не стоит!

– Но она же есть? – тихонько спросил Филип, – А всем живым нужно имя. Назови её.

– Нет! Никогда! – Лари попятился к двери, упрямо мотая головой.

– Потом ты об этом пожалеешь, – Мортре горько вздохнул и устало потер лоб, – Знаешь, если уж и жалеть то о том, что сделал, чем о том, на что так и не решился.

Слова деда вынудили Лари резко остановиться. Буквально час назад он сам плакал, жалея о том, что не сделал, не сказал…. Мальчишка закусил губу, упрямо мотая головой, но потом сдался, опуская плечи и буркнул:

– Тиаят.

Имя словно и впрямь его обожгло. Лари вздрогнул и, развернувшись, умчался куда-то вглубь замка.

– Тиа, значит? – довольно замурлыкала женщина, – Это по эльфийски? Что оно значит?

– Магическое пламя, – ответил ей граф и провел пальцем по щеке крохе, – Ей идет.

– Идет, – согласилась няня и широко улыбнулась, – Вот видишь огонёк, я звала тебя правильно.

– Не знаешь, что герцог собрался с ней делать? – Филип не сомневался, что Риз, когда его немного отпустит, не бросит девочку, но кроха маг, а Ру больше нет.

– Мне не докладывали, – пожала плечами женщина, и грустно добавила, – Но народ говорит, что её заберут эльфы. И не удивительно, с такими-то волосами.

Мортре снова вздохнул и молча вышел. Надо найти Дилара и уезжать, оставаться тут дольше необходимого ему совсем не хотелось.

***

Замок выглядел как обычно, по крайней мере, внешне. Во дворе суетился народ, пахло хлебом, железом и навозом. Войнич и Нарус ехали мимо добротных домишек, где люди продолжали жить своей жизнью.

Перед воротами внутреннего замка они, не сговариваясь, переглянулись. Снова. Вот уж чего старый вояка не ожидал, так что ему придется ехать сюда при таких обстоятельствах. Но приказ есть приказ. А у них он был один – найти командира и доставить в лагерь.

Про смерть Ру они даже не знали. По дороге встретили повозку графа Мортре, он им и сказал. Новость оглушала и обескураживала. Они с Нарусом бросали друг на друга испуганные взгляды и боялись представить, в каком состоянии сейчас Риз.

Челядь ходила по коридорам, точно призраки. Ни одной улыбки вояки так и не заметили. Да и самой челяди явно стало меньше. Распорядитель довел их до двери кабинета герцога и поспешил удалиться. И вот оба стояли в просторной комнате с большим столом и словно отражения друг друга, озадаченно чесали затылки. Риз был тут. Ну его тело точно. Хотя в том, что лежало на полу и храпело, командира они признали не сразу. Пустых бутылок видно не было, но перегаром воздух пропитался так, что его можно было пощупать.

– Хм, – наконец первым пришел в себя Войнич, – Надо что-то делать.

– Угу, – кивнул Нарус, не отрывая взгляда от лица Ризу, из угла рта которого стекала струйка слюны на пол.

– Что угу, – подобрал рукава старший, – хватаем это и тащим.

– Куда? – удивленно захлопал глазами Нарус, но послушно взял герцога под руку. Тот дернулся и что-то забормотал.

– К колодцу, – схватив Риза с другой стороны, они поволокли его во двор. Храп прекратился, а через какое-то время, это обросшее чудовище попыталось рассмотреть их мутным взглядом.

Дотащив командира до колодца, они усадили его на землю, облокотив на шершавую стенку. Нарус заглянул внутрь, и удовлетворенно кивнул, начал крутить ворот, поднимая ведро наверх. А Войнич зачем-то хлопнул себя по лбу.

– Комар? – язвительно поинтересовался младший.

– Кретин! – не задумываясь, ответил Войнич.

– Ты? – усмехнулся Нарус, – Как самокритично.

– И я тоже, – как ни странно не стал возражать вояка, – А еще думаю, чего это очкарик нам столько своей отравы прислал? Вот хоть бы записку нацарапал. Про Ру.

Оба снова замолчали, а Войнич, вздохнув, пошел к конюшне.

– Принесу фляжку.

Нарус недоуменно покрутил головой, удивляясь такой прозорливости старшего, но вслед ничего говорить не стал. Он тоже вздохнул и окатил командира ледяной водой. Странное дело, но тот даже не охнул, лишь слабо пошевелился. С плеском Нарус снова скинул ведро и заработал воротом.

Когда вернулся Войнич, он как раз выливал на голову герцога четвертое, и тот уже был похож на гуся. По-крайней мере он так же гордо плавал сидя на пятой точке, как и эта птица.

– Ну как? – поинтересовался старший поймав очень злой взгляд от Риза, и слушая замысловатую дробь, выбиваемую его зубами.

– Я еще жив, – констатировал Нарус, подхватывая пятое ведро под низ.

– Именно это и странно, – хмыкнул Войнич.

– Прекратите уже, злодеи, – с трудом прохрипел герцог, хмуро глядя на Наруса, – и помогите подняться.

Риз осмотрел свой мокрый и грязный халат, а потом и своих подчиненных и вопросительно посмотрел на каждого по очереди:

– И? Какого черта тут происходит?

– Хороший вопрос, – согласился с ним старший и протянул флягу, – Пей.

Риз приподнял бровь, слабость накатила с такой силой, что он сейчас и колпачок был не в состоянии открутить самостоятельно. Войнич понял и проделал эту нехитрую манипуляцию сам, снова сунув флягу под нос герцогу. Тот скривился от неприятного запаха, но взял емкость и трясущимися руками поднес ко рту. Опустошив флягу до дна, он вернул ее владельцу, и судорожно вздохнул. Проклятое зелье жгло внутри, словно он углей нажрался. Но в голове почти сразу прояснилось.

– Знаете уже, да? – оценил он хмурые лица подчиненных, и попытался шагнуть. Но ноги тут же подкосились и если бы не бдительные вояки, он опять бы сел в лужу.

Снова под руки, теперь они потащили герцога обратно, на ходу отдавая распоряжения принести сухую одежду и поесть.

– И цирюльника, – добавил в конце Нарус, распорядитель поклонился и убежал. Не прошло и часа, как герцог уже сидел за столом, в чистой одежде, выбритый, подстриженный и вполне походивший на человека, а его бессовестный командующий отбирал у него курицу.

– Мы тебя только в чувство привели, а ты опять? – еще и возмущался он, хотя это вроде как должен был делать Риз, – Вон с бульончика начни, – получив презрительный взгляд от командира, Войнич насупился, но добавил, – Я серьезно! Остальное нам. Ты вообще как до такого себя довел?

– Оно само ко мне пришло, – Риз вздохнул и послушно взял чашку с бульоном. Ребята правы, от грубой еды его сейчас просто вывернет. Не спрашивая, перед глазами снова всплыл тот момент, и Риз до боли закусил губу, смешивая горячее варево с собственной кровью.

– Сочувствуем, командир, – кивнули сразу оба, – Но у тебя же дети! Разве так можно? – добавил Войнич.

– Я же не в крестьянской хате живу, – поморщился Риз, – в замке полно людей, за Диларом кто-нибудь присмотрит.

– И поэтому нужно было себя довести до такого свинского состояния? – поинтересовался Войнич, и укоризненно покачал головой.

– Ру, умерла! – наконец сорвался герцог, выкрикнув то, что он так долго отрицал, – Какая теперь разница?

– Один бьёт, другой дразница, – спокойно парировал Войнич, – Дети, Риз! Ваши дети. Ты считаешь, что им пойдет на пользу, если умрешь и ты?

Дивейн молчал, и хмуро смотрел в пустую чашку. Потому что ответить было нечего. Да знает он! Даже обещал. Риз вздрогнул и сдавленно выдохнул. Ей обещал…. Только, как теперь это выполнить?

Командующий достал письмо и протянул ему. Риз забрал и вскрыв быстро прочитал.

– Какой сейчас день?

– Середина лета, – тут же ответил Нарус.

– Ох, – поморщился герцог, – уже больше двух недель прошло.

Он встал, и с трудом удерживая равновесие, пошел к дверному проему.

– Ты куда? – удивился Войнич такой прыти, – Если исполнять приказ, то не стоит так спешить. Дорога дальняя, а ты слаб.

– Сам же тут про детей втирал. Надо поговорить с сыном, и, – Риз замялся, но действительность отрицать больше было нельзя, – наконец посмотреть на дочь.

– Дилара забрал дед, – сообщил Нарус, тоже поднимаясь.

– Так даже лучше, – кивнул Риз, и голова тут же закружилась, но он упрямо пошел вперед, придерживаясь за стену. Следом за ним, словно тени, не отставали его подчиненные.

Когда он возник на пороге ЕЁ комнаты, сердце сжалось, вызвав острую боль, а няня испуганно вскрикнула, словно увидела призрак. Но узнав герцога, поклонилась и отошла от кроватки.

Волосы крохи полыхали словно пламя. И как такое чудо могли сделать они? Можно было даже заподозрить измену, вот только, во-первых – в Ру он не сомневался, а во-вторых ребенок имел магическую силу, что само по себе этот факт исключало. Малышка спала, и он не решился её потревожить.

– Хотите подержать? – внезапно предложила няня, откуда-то набравшись смелости.

– Не сегодня, – покачал головой Риз, слабость была настолько сильной, что он и себя-то с трудом держал, – Ей дали имя?

– Да, – закивала женщина, – Тиаят. Правда, красиво?

– Красиво, – согласился Риз, и устало опустился на большую кровать, еще недавно принадлежавшую его жене, – И кто так постарался? Мортре?

– Нет, – помотала головой няня, – Молодой господин назвал.

– Лари? – очень удивился герцог и непроизвольно взял подушку, вдохнув слабый, но такой родной запах. По щеке снова скатилась слеза, хотя ему казалось, что не осталось ни одной. Риз завалился на бок и, сжавшись в клубок, так и уснул, обнимая ЕЁ подушку.

– Оставь, – придержал Войнич за руку младшего, дернувшегося к командиру, – Пусть спит тут. Пойдем лучше скажем, чтобы часа через два ему сбитень принесли и бульон.

***

Через пару дней Риз почти пришел в себя и приказал заложить повозку, заодно и, предупредив няню, чтобы собрала девочку. Не то чтобы он хотел, но так как Тиа маг, то вариантов было всего два – наложить печать, или найти сильного мага, чтобы присмотрел за ней. И чтобы он не выбрал, ехать ему все равно к эльфам. Да и кроме этого там было чем заняться. Ему нужно было передать письмо короля, его там ждал Дирт, и он надеялся застать там Азавию.

Войнич и Нарус наотрез отказались возвращаться в лагерь без командира. И он их прекрасно понимал. Может король и сделает ему уступку, на такую задержку, но вот его подчиненным вряд ли так повезет.

Еще до обеда, небольшая повозка и три всадника, покинули замок Дивейн и взяли курс к устью большой сумрачной реки.

Глава четвертая. Фирафель.

Безмятежная лиловая река, по-прежнему толкала свои воды к океану, посередине золотого леса. Риз стоял на холме, в том самом, любимом месте Ру, в котором по вечерам собирались светлячки. Обычно, их семейство, приезжало сюда раз в год на праздник. Сначала с одним сыном, потом с двумя, а потом и с дочерью. Они с Ру старели, дети росли, а Дол Фираэл оставался неизменным, как и населявшие его эльфы.

Звуки флейты замолкли, и Луаз поднял на него свои лиловые глаза. Которые вмещали в себя гораздо больше, чем все воды текущей внизу реки.

– Сочувствую твой утрате, – тихо произнес он, а Риз сжал челюсть и кивнул в ответ. Нашарив за отворотом куртки письмо Люциуса, он протянул его эльфийскому королю.

Тот вздохнул, забрал, но прежде чем распечатать и прочесть, поинтересовался:

– Это действительно необходимо? Я могу отказаться?

– Я считаю это бессмысленным и вредным, – абсолютно ровным голосом произнёс герцог, – И да, можешь. Но тогда мои дети останутся еще и без отца.

– Я уже начинаю жалеть, что решил «сблизиться» с людьми, – нахмурился Луаз, пробегая строчки глазами, – Но, слава святым рощам, и ты, и твой король люди, и совсем скоро вы уже не сможете меня шантажировать, по причине вашего отсутствия в этом мире.

– Ты как всегда мил и оптимистичен, – чуть заметно поклонился ему Риз, но, не смотря на это и саркастичный тон, его лицо оставалось совершенно серьезным.

– Я напишу ответ завтра, – Луаз прищурился, внимательнее оценивая собеседника, – Но ты ведь не только за этим приехал?

– Мне придется забрать Дирта. Он готов? – не став накручивать реверансы, прямо ответил Дивейн.

– Если ты про его способности, то да, – Луаз все еще смотрел ему прямо в глаза, и сквозь них словно прожигал душу, но Риз и не подумал бы отвести взгляд, – Вот только он слишком молод для войны, даже по вашим людским меркам. Но и это еще не все?

– Не все, – согласился герцог, – Еще у меня есть просьба, хотя мне почему-то кажется, что ты уже знаешь?

– Знаю, – прошипел сквозь зубы эльф и отвел глаза, а Риз внезапно почувствовал дикое облегчение, – Дирт же мой ученик, – Луаз вздохнул, – Я присмотрю за девочкой.

– Тиаят, – ответил на не высказанный вопрос Риз, а потом и на еще один, – Лари её так назвал.

– И как? Попал? – поинтересовался король, и теперь на его губах мелькнула тень улыбки. Если боль не личная, то эльфы не могут долго пребывать в унынии. Уж такие вот они есть. Зато если личная, герцог непроизвольно передернул плечами вспомнив Лафи.

– Сам увидишь.

***

Дирт рассматривал маленькое существо, тихонько сопевшее в кроватке. Красными, волосы останутся недолго, это лишь следы сильной магии, но даже если его сестра станет больше похожа на всех остальных, она ему не нравилась. И не только по той причине, что осталась жива, а мама нет, но было в крохе слишком много огня. Как мать вообще на это решилась? Или сила в девочке пробудилась не сразу?

Письмо, отправленное отцом, не сильно опередило его самого, всего-то на недельку, и парень до сих пор пребывал в шоке. Он считал себя уже взрослым, и старался не плакать. Да и стоило себе уже признаться, он и сам не понимал, что сейчас у него на душе. Он любил маму, тут и сомнений быть не могло, но боль была глухой, ноющей, словно застарелая рана. Может это потому, что он уже четыре года не живет дома? И родителей видит очень редко?

– Ты как? – крепкая рука отца легла на его плечо, а Дирт вздрогнул от неожиданности. Он так ушел в себя, что даже не услышал, как кто-то вошел в комнату.

– Нормально, – неопределенно отмахнулся он и поморщился.

– Нормально? – Риз резко развернул сына к себе, удивленно вглядываясь в его лицо, – Твоя мать умерла, а у тебя все просто «нормально»?!

– А что ты хотел услышать? – огрызнулся Дирт, резко откидывая от себя руки герцога, – Как мне теперь страшно и одиноко? Так не хочу тебя расстраивать еще больше, но ты опоздал! Года на четыре!

На лице отца заходили желваки, а цвет сменился на почти белый. Поднять глаза выше его челюсти, Дирту было страшно, но он сглотнул и медленно перевел взгляд. Два куска синего льда горели холодным яростным огнем. Теперь побледнел и парень, но взгляда не отвел, смотря на отца ярко-зелеными, упрямыми глазами матери.

Риз видел, что не все так нормально, как утверждал его сын. Но читать в его душе, так как это делала Ру, он никогда не умел, ему просто хотелось хорошенько двинуть мелкому засранцу по лицу, чтобы стало больше уважения в голосе.

Пытаясь справиться с нарастающим гневом, Риз сжал кулаки, развернулся и молча вышел. Удовлетворенно услышав, как парень тяжело опустился на пол. По-крайней мере страх, он у него вызвать смог. Только вот сейчас нужно совсем другое.

Свежий ветер остудил кожу, а заодно и мысли. Ноги сами вынесли его за границу города куда-то в лес. Риз просто шел, и пытался унять в себе бурю, чтобы потом вернуться назад и как-то найти слова, чтобы выполнить то, что он обещал.

Ру? Почему наши дети такие? Хоть бы один оказался тихим и почтительным. Только вот мы с тобой оба тоже, этими качествами никогда не отличались.

Риз порывисто выдохнул и резко остановился. Перед ним стелился туман, резкими клочьями заползающий на поверхность черной воды. Фирафель?! Герцог отступил на пару шагов от края озера, эта странная штука эльфов его всегда пугала, хоть и вернула ему тогда Ру. Палец обожгло болью, и, схватившись за кольцо, он его стащил, при этом ободрав кожу до крови. Бездумно уставился на блестевший металл, а потом внезапно даже для себя, зашвырнул в озеро.

Ру нет, и это пусть сгинет! Ни забыть, ни заменить ему её никто никогда не сможет, но и эта вещь, больше не нужна.

Риз почти рухнул на колени, спрятав лицо в ладонях. И его снова накрыло. С приезда его ребят он просто делал то, что было необходимо. Ел, спал, решал проблемы. Он зацепился за обещание, но его упрямые дети вели себя…. Как дети, потерявшие мать? Он дотронулся лбом до земли. Он вообще справиться?

Тишину разорвал едва слышный шепот, поверхность озера пошла волнами. Риз вскинул голову, всматриваясь в туман. Шепот становился громче и разбудил то, что дремало в воде.

Словно настойчивый зов, он проникал в еще одно создание, заставляя его вспомнить, заставляя проснуться. Медленно падающее на дно кольцо, остановилось, заворачивая воду вокруг себя в круг. Тонкий туго закрученный жгут растягивался все сильнее, пронзая озеро вертикальной линией. Металл вспыхнул синим пламенем, пульсирующим светом озарив пространство. Ритм вспышек все нарастал, пока не стал походить на стук сердца. Уплотнившаяся вода, создавала вокруг кольца новую форму.

Слабое, ещё замутненное сознание, растворенное в черной воде, стало затягивать внутрь. Собираясь, оно вспомнило место, потом причину, а потом и имя. Руфис!

Словно яркой белой вспышкой, нахлынуло остальное, легкие распахнулись, жадно желая воздуха, а воссозданное тело вытолкнуло на поверхность. Захлебываясь, и с трудом сдерживая кашель, он выровнял дыхание и поплыл к берегу, вода была густой, словно смола, и каждый метр стоил ему невероятных усилий.

Руфис остановился, внезапно вспомнив, что он маг и все можно сделать проще. Он позвал холод, но хрустальный колокольчик не откликнулся. Почему? Он попробовал ещё раз и ещё, но каждый раз результат был одинаковым. Внутри было пусто! Сжав упрямо зубы, он решил, что для начала нужно добраться до берега.

Вытащив себя на песок и отхаркивая из легких воду, он сразу понял, что не один и, подняв взгляд, тут же наткнулся на знакомое лицо, удивленно подбиравшее челюсть с земли.

– Риз? – сильно удивился парень.

– Руфис? – еще сильнее удивился Риз, и вдруг в его глазах зажглась искорка надежды, и он осторожно спросил, – А Ру?

Эльф прислушался к себе и отрицательно помотал головой.

– Но разве она не с тобой? – он присмотрелся внимательнее, – Ты постарел. Сколько уже прошло лет?

– Почти семнадцать, – механически ответил Риз и протянул руку, но дотронуться так и не решился.

– Ничего себе?! – снова удивился Руфис и сел, ехидно поинтересовавшись, – А ты чего так паршиво выглядишь?

– А ты не помнишь? – герцог нахмурился, явно ища подвоха.

– Чего именно? Если ты про эти семнадцать лет, то нет. Озеро смогло вернуть лишь то, что когда-то ему отдали, – парень нахмурил лоб, а Риз незаметно себя ущипнул, увидеть вдруг хамоватого Руфиса из прошлого, было очень похоже на очередной кошмар.

Руфис встал и внимательно себя осмотрел. Одежды на нем не было, но как только он подумал, она тут же словно выросла из его кожи. Магия? Он снова прислушался, но нет, внутри по-прежнему было пусто. Тогда что? Он подошел к Ризу, и сам попытался схватить его за руку, вот только пальцы, словно снова стали водой и прошли насквозь. Что-то сухо затрещало, а в голове заметались отрывки каких-то чужих воспоминаний. Руфис помотал головой, и только сейчас заметил, как Риз снова и снова пытается схватить его за руку, а она все также ускользает водой между его пальцев.

– Ну, хорош уже!? – отдернул руку парень, – Нашел себе развлечение.

– Так ты все-таки не настоящий? – герцог вздрогнул и истерично расхохотался.

– Настоящий, – огрызнулся Руфис, в точности напомнив Ризу старшего сына, – Просто не такой, как все.

– Можно подумать раньше было иначе, – пробубнил герцог, когда истерика его немного отпустила. Странное дело, но присутствие Руфиса принесло облегчение. Может быть, потому что это тоже была Ру? Не такая, не так, но она вернулась?

– А у нас, тьфу, – поморщился Руфис, – у вас и правда, трое детей?

– Четверо, – уточнил Риз, удивленно вскидывая брови, – Ты что-то вспомнил?

– Скорее позаимствовал, когда дотронулся до тебя, – теперь заворчал эльф, – И если честно все это сейчас болтается в моей голове в таком хаосе, что мне даже дышать больно, – парень хотел добавить что-то еще, но осёкся и ошарашено посмотрел на друга, – Ру умерла?

Риз смог только кивнуть, тяжело сглатывая внезапно появившийся комок в горле.

– Прости, – в глазах Руфиса заблестели слезы, – Но я не смогу её тебе заменить.

– Я уже понял, – глядя в знакомое лицо Риз внезапно улыбнулся, – Но я все равно рад, что ты вернулся, пусть и не таким, как все. И что будешь теперь делать?

– Не знаю, – пожал плечами эльф, заплетая волосы в косу, – Я, похоже, теперь даже не маг, – Риз снова удивленно вскинул брови, а Руфис закусил губу, и мечтательно продолжил, – Навещу наставника, старых друзей, если они живы. А что?

– Да нет, ничего, – покачал головой Дивейн, – Просто потом, когда успокоишься, возвращайся ко мне?

– Зачем? – подозрительно прищурился Руфис, а потом усмехнулся и заржал, – Да понял, я понял. Ты уж извини, что не разделяю с тобой траур, – улыбка все же сползла с его лица, – Но для меня этого словно нет, понимаешь?

Герцог неопределенно пожал плечами, а потом отрицательно помотал головой. Нет, он не понимал Руфиса, да и не смог бы, но, кажется, он начал понимать Дирта.

– Какие они? – внезапно спросил эльф, и пояснил, поймав недоуменный взгляд друга, – Дети.

– Ну, двое темненьких, – начал объяснять Риз, внезапно ощутив крохотную надежду, что это где-то там говорит Ру.

– Не внешне, – оборвал его Руфис, – картинки я вижу, но не могу собрать события или что-то почувствовать.

– Неуправляемые хамы, – Риз криво усмехнулся, – Прямо как ты.

– Сам такой, – вернул ему эльф, но тоже ухмыльнулся.

– Значит, умножай надвое, – Риз не понял, кто из них засмеялся первым, но за последние несколько недель, он впервые почувствовал себя так легко.

Руфис легко подскочил на ноги, и замялся, не зная как сказать Ризу.

– Да иди уже, – махнул тот рукой.

– Я бы тебя обнял, – широко улыбнулся эльф, – На прощание, но сам понимаешь.

– Тебе пинка дать? – язвительно поинтересовался герцог, делая вид, что уже поднимается. На самом деле он жутко не хотел, чтобы Руфис уходил, но и держать его возле себя, тоже не правильно. Риз знал, что Руфис вернется, и кто знает, может и Ру тоже? Раз уж так вышло, значит, скоро снова все закружится, и начнут случаться невероятные вещи.

Руфис юркнул в лес, и когда за его спиной перестали дрожать ветки, Риз опять почувствовал внутри себя щемящую пустоту, а потом и острую боль. Забыв как дышать, он судорожно пытался наполнить легкие воздухом. Когда ему это удалось, он понял что лежит на песке, а когда начал подниматься и непроизвольно взглянул на озеро, то так и примерз к земле. От воды к нему тянулись тонкие черные нити. Герцог отшатнулся и попытался отползти, но они поймали его за руку, проникая в рану на пальце, с которого он так неосторожно стащил кольцо.

– Нет! Только не это! Они мои! – заорал он, вспомнив, что обычно забирает озеро. Как бы ни было больно, он не хотел забыть.

Не выдержав очередную волну боли, его сознание выключилось, и Риз уже не видел, как нити отпустили его руку, ощупали лицо, а потом снова втянулись в воду. Как по поверхности разлилось зеленое сияние, как оно собралось в маленький шарик и какое-то время металось вокруг него, а потом юркнуло в лес, туда, куда недавно ушел Руфис.

***

Дирт беспокойно мерил шагами комнату, недовольно поглядывая, как Луаз нянчиться с его сестрой. У девочки оказались зеленые глаза, как и у него, как и у …. Парень затормозил и шумно вздохнул. После разговора с отцом, это слово словно обросло колючками и не могло покинуть его язык, царапая все внутри.

– Если волнуешься, найди его сам, – посоветовал наставник, но Дирт лишь упрямо помотал головой. Луаз тихонько захихикал и, обращаясь к крохе, добавил, – если и ты будешь такая же, ух как тут всем скоро весело станет.

Этого Дирт вынести уже не смог, и вылетел в незакрытую дверь. Не то чтобы он уж прямо волновался, но дядьки рассказали ему о том, в каком состоянии был всё это время отец, и парня зацепило. А вдруг он снова сорвался? Это не их уютный замок, а магический лес!

Он заметался по городу, спрашивая у всех про отца и, наконец, ему повезло, один из охотников сказал, что еще до обеда видел, как тот уходил в сторону озера. Дирта словно ледяной водой окатило. Неужели он решил все забыть? Но оно же только для эльфов? Или нет?

Его родители были странными, хотя понял он это только тут, дома они казались ему вполне обычными, так что уверенности в том, что его выводы надуманы, не было, наоборот, чем больше он думал в эту сторону, тем сильнее крепла мысль, что отец в беде.

Волнение все росло, а когда вырвалось наружу, оглушая его громким биением сердца, Дирт сорвался на бег. Выскочив на берег, он не сразу приметил тело человека, но когда его глаза выцепили знакомые цвета, он почти задохнулся от накрывшего его возмущения. Неужели Риз и правда, снова напился до беспамятства?!

Жалость, боль, разочарование и обида – все смешалось внутри, разрывая душу на части. Закусив от досады губу, Дирт подошел к отцу и перевернул его лицом вверх. Глаза были открытыми и остекленевшими, а сам он был бледным и, похоже, уже вовсе и не дышал.

Задрожавшими от ужаса руками, парень пытался нащупать пульс, понимая, что так выглядят не пьяные, так выглядят трупы. Нащупав едва слышное биение, Дирт с облегчением перевел дух, и потряс отца за плечи.

Словно выныривая из транса, Риз пару раз моргнул и закашлялся. Парень помог ему сесть, все еще мелко дрожа от пережитого, он с трудом начал понимать, что сегодня они могли остаться и без отца.

– Вот чёрт! – хрипло ругнулся герцог, растирая слезящиеся глаза, – словно песка насыпали.

– Ты что тут делал?! – заорал и снова потряс его Дирт, смотря округлившимися испуганными глазами.

– Купался, – съязвил Риз, и, попытавшись встать, громко охнул. А потом и сам вспомнил, ЧТО он тут делал. Поежился и судорожно начал перебирать события жизни, проверяя, не забыл ли он чего? Но вроде все было на месте, кроме боли. Нет, она не исчезла совсем, но перестала быть острой, словно прошло уже несколько лет. Герцог по новому, даже с некоторой благодарностью, взглянул на черные воды озера.

– Дурак, – нагрубил ему отпрыск, помогая подняться.

– Еще скажи, что ты лучше? – заворчал Риз, сейчас он не будет злиться, и уж тем более ругаться. Теперь он понял, что надо сделать. Риз схватил сына за плечи и резко прижал к себе, а потом крепко обнял.

– Ты чего это? – вяло попробовал сопротивляться Дирт, но отец не собирался его отпускать, а только сжал еще сильнее.

– Мать попросила, – тихо шепнул Риз на ухо сыну, и почувствовал, как тот вздрогнул, – А еще она сказала, что никто не виноват, что так иногда просто случается, и что она тебя очень любит.

Парень задрожал, а потом судорожно сглотнул и герцог понял, что его сын плачет. А еще, что он стал совсем взрослым, потому что плакал Дирт очень трудно, тихо, рыча сквозь стиснутые зубы, так как плачут мужчины, а не дети.

– Пусти, – глухим голосом через некоторое время попросил Дирт и, почувствовав, что его больше не держат, отстранился. Отец молчал, а ему было очень сложно посмотреть ему в лицо, но он заставил себя это сделать. Синие глаза смотрели спокойно и понимающе, и парень снова почувствовал, как слезы закипают в глазах. Он шумно потянул носом, заставляя их высохнуть и уже более твердо добавил, – И прости. Я хуже, я идиот, раз наговорил тебе такого. Просто я не мог поверить, что больше её не увижу. Она, правда, умерла?

Риз теперь и сам не знал, но не стал обнадеживать сына раньше времени и просто молча кивнул, с грустью наблюдая, как глаза сына наполняются болью. Но только так и можно это пережить. Наверное.

– Идем, – вздохнул Дирт и угрюмо глянул на озеро, – Не люблю я это место, и нам лучше вернутся.

Риз ничего не ответил, слова ему всегда только мешали, он подхватил с песка плащ и просто зашагал следом за сыном.

Глава пятая. Братья наши меньшие.

Лари неспешно отламывал крошки от недоеденной сладкой булочки и бросал на крышу под окном его комнаты. Ну как его? Раньше тут жила мама, а потом Дирт, а уже потом она стала его.

Толстые голуби шумно хлопали крыльями, и царапали черепицу острыми когтями. За несколько дней, что он уже тут прожил, мальчик немного успокоился. В замке Мортре все было так же, как и всегда, и складывалось ощущение, что все произошедшее дома, Лари лишь приснилось.

Неухоженные лозы винограда обвивали шершавые стены башен замка, делая его вид диким, но это вполне гармонировало с лесом за его стенами. Где-то там жили эльфы, но детям было запрещено заходить на их территорию.

Немногочисленные солдаты расхаживали по двору, не особо стараясь нести службу, но граф и раньше-то их не гонял, а когда землями стал управлять отец, заодно вырезав и разбойников, и тех, кто ему не понравился, то тут вообще стало тихо.

Из задумчивости, Дилара вывело сильное ощущение пристального взгляда на собственной персоне. Он огляделся по сторонам, пытаясь найти и увидеть, кто же это такой? Подняв голову наверх, мальчик наткнулся на два желтых глаза, с вертикальным зрачком. Прямо на него с явным презрением смотрела черная кошка, и он вспомнил, как когда-то Дирт притащил в замок найденыша. Грязный черный комочек вырос в неуправляемого агрессивного зверька, который не желал никого признавать кроме матери. Лари очень удивился, зачем это она пришла к нему?

Раздавшееся хлопанье крыльев, испуганно прыснувших в разные стороны птиц, подсказало, что он поспешил с выводом. Лафар, с трудом вспомнил он кличку зверька, уже сидела на трупике толстого голубя, низко рыча в его сторону.

– Да, пожалуйста, – буркнул он в сторону кошки, и с удивлением заметил, что в конюшне снова закладывали повозку. Дед уезжает? Куда, а главное зачем? Неплохо бы узнать.

Удерживая эту мысль, мальчишка бросился по винтовой лестнице вниз, на втором поверхе резко забрав вправо, к неприметной дверце, которая выходила прямо к конюшне. Но не успел. Похоже, Мортре очень торопился, и, похоже, случилось нечто очень важное. Закусив губу от досады, он решил осмотреться в поисках другого занятия для себя. Но, увы, и тут его тоже постигла неудача. Пнув от досады твердую стоптанную землю под ногами, он снова поплелся в комнату.

– Ах ты ж! – справедливо возмутился Дилар, застав на своей кровати кошку, раздирающую его подушку. Перья словно снег кружились по воздуху, а чертово животное еще и довольно мурчало, – А ну кыш! – прикрикнул он на неё, отбирая остатки и с отчаяньем понимая, что уже ничего не поправить. Ну, разве что перья собрать.

Наволочка на маленькой подушечке была особенная, первая работа его матери, и дед явно сильно расстроится. Да что за день сегодня такой? Лари оглядел комнату, на предмет куда бы все быстро спрятать, и даже обрадовался внезапному отъезду Мортре.

Кошка потянулась и, спрыгнув на пол, стала что-то вынюхивать. Полезла под кровать, и начала портить вещи там! По крайней мере, громкий треск раздираемой древесины намекал именно на это. Вытряхнув остатки перьев на пол, и приняв очень решительный вид, Лари расправил наволочку, надеясь поймать в неё, обнаглевшего зверя.

Он залез под кровать, и тут же дернул головой вверх, получив по лицу хвостом, и, между прочим, очень больно ударился о дно тяжелого ложа. Зашипев не хуже змеи, мальчик угрюмо уставился на животное, а она смотрела на него, и продолжала ковырять доску. Совсем обнаглела, только подумал он, как заметил под доской что-то блестящее. Забыв про подушку, он быстро выполз обратно и отодвинул кровать в сторону. Под доской и впрямь был тайник. Лари достал свой тренировочный меч, и, подцепив доску за щель, так услужливо сделанную кошкой, вытащил доску. Внутри оказалась небольшая шестигранная шкатулка.

Еще раз, оглядев комнату, мальчишка решил, что пустой тайник теперь будет в самый раз для наволочки и, засунув её туда, сначала вернул на место доску, а потом и кровать. Оставалось убрать перья.

Спустя полчаса утомительной работы, Лари решил, что уже достаточно чисто и, завязав мешок, сел на кровать, где до сих пор сидела Лафар, с интересом наблюдая за его действиями.

– Что, весело? – бросил он хмурый взгляд в её сторону, и осторожно протянул руку к её уху. На самом деле мальчик был рад новому другу, пусть даже и такому дикому.

Презрительно чихнув, и очень ловко уйдя от его пальцев, кошка спрыгнула на пол, требовательно и одновременно вопросительно глядя на него. Пожав плечами и решив, что животное вполне может подождать еще, чего бы она там не хотела, Лари взял шкатулку и повертел в руках.

Вот только была ли это шкатулка? Как он её ни осматривал, так и не смог понять, с какой стороны крышка и есть ли она тут вообще. Пожав, снова, плечами он кинул странную штуку в сумку, где уже лежали очень нужные вещи типа факела, веревки, ножа и бутербродов и, накинув куртку, уже сам вопросительно уставился на кошку.

Словно только этого и ждав, животное пошло к лестнице. Они спустились до самого нижнего этажа, но кошка не стала останавливаться или выходить во двор, а спрыгнула в люк, на узкую лесенку, ведущую в подвал. Если Лари правильно помнил, подвальчик был небольшим, и совершенно пустым. Может когда-то давно его, и использовали, но сейчас там не было даже полок или стеллажей, только каменные стены, пыль и паутина.

Храбро насупившись и поправив на плече лямку, он решил, что в этот раз пойдет до конца, чтобы там его не ждало. Но кроме означенной ранее паутины, там и действительно ничего не было. Лари разочарованно глянул на кошку, и уже хотел ей всё высказать, как снова застыл с открытым ртом. Лафар подошла к стене и исчезла!

Вытянув руку, мальчишка и сам осторожно подошел к стене, ожидая, что вот-вот уткнется в холодный камень, но его пальцы не нащупали ничего твердого. Оказывается, самая дальняя и грязная стена, была лишь иллюзией, которая прикрывала узкий темный коридор. Покопавшись в сумке, он достал факел. Заигравший вокруг яркий, рваный свет от огня, отогнал мрак, но сделал все еще более таинственным и странным. Поблескивая глазами, кошка ждала его впереди и, тряхнув волосами, Лари последовал за ней.

 ***

Руви зло избивала деревянную куклу деревянным же мечом. Она жутко взбесилась, когда с год назад наставник запер её магию, и заставил учиться сражаться железками, сказав, что огонь отличается от остальных стихий тем, что его не нужно учиться призывать, его нужно учиться гасить. Так как внутреннее пламя, порождает именно внутренняя ярость, а ярость и гнев, очень плохие советчики в любом деле. Да и использовать такую силу надо с осторожностью, а лучше вообще не использовать пока не научишься контролировать стихию и собственные эмоции хотя бы на уровне мастера. Может поэтому все маги огня такие злые и вспыльчивые? Но она себя такой вполне устраивала, и не особо задумывалась над этим вопросом.

Зато упражнения с мечом сделали ее не только сильной и ловкой, но и стали приносить определенное удовольствие, а главное можно было спустить пар и лишнюю ярость. А злилась она по двум причинам: во-первых они с Ваном снова поссорились, а во-вторых, прошел уже месяц с того дня когда она загадала желание, и абсолютно ничего не изменилось. Тот старикашка, походу, её просто обманул! В какой-то момент она даже стала представлять его лысый череп на месте головы манекена, и после пары ударов ей определенно стало легче.

– Вот ты жуткая, иногда, – осторожно подходил к ней друг, готовый отпрыгнуть в любой момент, – Ты бы меч-то сменила уже?

Руви посмотрела на измочаленные остатки тренировочного инвентаря и отбросила его в сторону, а потом недовольно зыркнула на Вана.

– И чего приперся? Я тебя еще не простила!

– Отец послал передать, что хочет с тобой поговорить, – буркнул в ответ Ван, и добавил уже от себя, – И извиняться нужно тебе!

С трудом сдержавшись, чтобы чего-нибудь ему не поджечь, Руви не стала удостаивать его ответом, а резко развернулась и пошла искать Арвана. Почему ее звал дядя, а не наставник?

Арван выглядел бледным, и сильно нервничал, суетливо дергая руками, словно не зная, куда их пристроить. Девчушка таким видела его первый раз.

– Что-то случилось?

– Да, – кивнул Арван, печально вздохнув, и приглашающе кивнул следовать за собой.

Ушли они не далеко, и сели на то самое место у озера. Руви молчала, ей было сложно этому научиться, но так уж сложилось, что выбора ей никто и не предложил, как, видимо, и сейчас, то, что хотел поведать ей дядя точно не будет приятным.

– Руви, – он тронул её за плечо, а потом отдернул руку и отвел глаза, – честно говоря, я не знаю с чего начать.

– С начала? – предложила она.

– С начала…, – эхом повторил Арван, – Тогда лучше с твоего наставника. Алазар ушел вглубь леса, вчера и я не знаю, когда он вернется, – девочка молчала, и дядя продолжил, – Там что-то произошло очень нехорошее, и он решил проверить сам. А сегодня, мне пришло письмо от темных, твоя мать пропала, – он метнул на неё обеспокоенный взгляд, – Но ты не волнуйся, может они её уже нашли. В общем, раз Алазара нет, я сам решил туда отправиться. Ты останешься на время совсем одна….

Так дело только в этом? Руви подозрительно прищурилась, дядя явно о чем-то умалчивает, только из-за того, что она какое-то время побудет в одиночестве, он бы так не волновался. Но жизнь научила её не задавать лишних вопросов, или, что вероятнее, этому научил её наставник. Вот только и тому, что правду в мешке не утаишь, он тоже её научил, так что просто нужно подождать, поэтому она лишь молча кивнула.

Арван осторожно погладил девочку по голове и поднялся. Утром от Мортре пришла новость о смерти Ру, и в отличие от остальных, он знал всю правду. Пребывая до сих пор в шоке, он так и не решился рассказать ей правду. Да и как? Он и сам поверил с трудом, да и Арван боялся, что девочка еще слишком мала и не сможет понять все правильно. Так что пусть с этим Алазар разбирается, когда вернется.

– Идем? – осторожно спросил он Руви, но она отрицательно помотала головой:

– Я еще немного тут посижу.

Долго посидеть не получилось, в голове крутились разные мысли, которые прыгали там как блохи, и тело тоже требовало движения. Руви встала и пошла, просто так по лесу. Она не понимала, что же такое творилось с дядей, но и узнать у неё вряд ли получиться с учетом того, что и он скоро уйдет. Про наставника вообще не понятно. Зачем он сам пошел в лес? У них вроде охотники еще не перевелись, да и маги есть, не такие сильные, это да, но есть же. Что там могло такого случиться?

Ломая голову, она не услышала шагов, и с удивлением увидела почти прямо перед лицом, выскочившего из кустов мальчишку. Каким-то чудом тот смог извернуться и не задеть её, и теперь удивленно разглядывал Руви, хлопая длинными ресницами.

– Эльф? – нахмурил он лоб и завертел головой, а потом зачем-то махнул рукой и добавил, – Все равно. Слава богу, что тут вообще нашелся кто-то разумный.

– Вот знаешь, – усмехнулась она, – некоторые деревья сейчас на тебя обиделись. Смотри теперь под ноги внимательнее.

– Да?? – он задрал свои брови еще выше, так что они почти совсем уползли со лба, – А ты их и правда, слышишь?

– Да! – нагло соврала она, конечно, не слышит, деревья давно потеряли свой разум, но вот ибо нефиг, а то шастают тут всякие.

– Хм, – скосил он взгляд на дорогу и нервно передернул плечами, а потом внезапно схватил её за руку и потащил туда, откуда еще недавно выполз.

– Идем, помощь нужна, – он обернулся и извиняюще добавил, – Очень.

– Это с чем? А то вдруг я не согласна, – но упираться она не стала, позволяя себя тащить и дальше. Ситуация была очень необычной, а все странное Руви любила. Даже сам факт появления тут человеческого мальчика, был удивителен.

– Кошку помочь спасти, – вроде даже смутился мальчишка.

– Кошку? – Руви снова удивилась, – Это как?

– Долго объяснять, – попытался отмахнуться он, но, наткнувшись на сердитый взгляд, понял, что нефига не выйдет и сбивчиво попытался объяснить, – Гуляли мы с ней, по лесу. И эта вредная животинка провалилась в дыру, а там и веревку привязать некуда, так что один я ее не вытащу.

– В лесу, – усмехнулась Руви, – И веревку привязать некуда?

– Хм, – он на мгновение затормозил, а потом кивнул, – некуда. Да ладно, там делов-то на полчаса. Братьям меньшим помогать надо.

– Хм, – в тон ему хмыкнула девочка, – Так-то братьям, а это же твой питомец, мне то чего?

– Да какой она питомец? Честно говоря, я её даже побаиваюсь, – передернул плечами парнишка.

– Но спасать ты её идешь? – немного запуталась Руви, – Зачем?

– Про доброе сердце и чистые помыслы эльфы не слышали? – съязвил мальчишка.

– Эльфы просто в грязи не пачкаются, – вернула ему тем же Руви и заметила, как внезапно парень сник, опустив плечи.

– Мама бы меня не простила, – глухо, даже явно с усилием, вытолкал он эти слова наружу, и Руви его поняла. Он тоже почти сирота, и явно это случилось совсем недавно.

– Как тебя зовут? – решила сменить она тему, не желая терзать свежую рану, а заодно и выдернула свою руку, а когда он обернулся и вопросительно посмотрел, буркнула, – Дальше я сама. Не бойся, не потеряюсь.

– Дилар, – представился мальчишка, и пошагал дальше.

– Дилар? – Руви сначала даже подумала, что мальчишка издевается. Ну, во-первых люди не дают своим детям эльфийских имен, а во-вторых, хотела бы она глянуть на его родителей. Придумали же имечко.

– А что не так? – спросил мальчик, раздвигая плющ и заглядывая внутрь пещеры. Откуда тут вообще взялась пещера?

– Ты знаешь, что оно значит? А твои, – начала она и осеклась, поняв, что все это время они говорили на её языке, эльфийском и вопрос звучал глупо.

– Ну, да, – кивнул он, – Белоснежный вроде. Мама сказала, что когда я родился, выпал первый снег, и, выйдя на улицу, она увидела мир сверкающим, чистым и белым.

– А, кхм, – Руви смущенно отвела глаза, – Вообще-то, если это слово используют в качестве имени, то скорее «Незапятнанный» или «Святой». Веселые у тебя родители, а про чистые помыслы уже даже смешно, – захихикала она.

– Не важно, – насупился мальчишка, – Зови Лари просто и все.

– Это уже не лес, – упрекнула она, идя следом по пещере за спутником.

– Смотря откуда смотреть, – теперь захихикал он, – Лес просто остался сверху. Я же неграмотный, перевел не верно.

– Ага, – только и смогла удивленно крякнуть Руви. Мальчишка ей не уступал в колкостях, и это её несколько обескураживало. Пройдя сотни две метров вглубь, они остановились в явно рукотворной пещере, даже комнате, потому что ровный квадрат пола все еще четко просматривался, не смотря на поросшие и растрескавшиеся стены. Лари ткнул в дыру возле одной из стен:

– Туда.

– И что ты предлагаешь? – изумленно уставилась на него она, – даже если подержать веревку, никто из нас туда не пролезет.

– Ну, можно расширить дыру… – почесал затылок мальчишка.

– А ты уверен, что кошка все еще там? – скептически заглянула она в темноту, и тут же услышала требовательное мяуканье. Вот же!

Руви закусила губу и, забрав у Лари факел, осмотрелась внимательнее. Зверёк провалился в дыру, и раз все еще жив и не может выбраться самостоятельно, то там глубоко, а значит там еще комната. Одна из стен была все еще достаточно ровной, и там явно тоже был проход, так что то место где они находились пещерой не было, а было скорее каким-то зданием, по крайней мере, раньше. Руви поморщилась, но призвала огонь и спалила всю растительность и грязь со стены, чтобы найти дверь. И дверь там была.

– Ты маг?! – удивленно ахнул за её спиной Лари, но она не стала отвечать на столь очевидный вопрос.

– Заперто, – разочаровано протянула она, рассматривая шестигранное отверстие, – А ключ тут особый, и ни сломать, ни взломать не получится. Так что расширить дыру может быть и единственным решением проблемы.

– Погоди, – мальчик подошел к двери, внимательно вглядываясь, померил пальцами отверстие и зачем-то полез в сумку. Покопавшись, вытащил оттуда ключ, и вставил его в углубление. Внутри стены что-то затрещало, дверь вспыхнула и отъехала вверх.

– У тебя есть ключ? – теперь удивленно ахнула Руви, заглядывая внутрь. Вниз вела лестница, а на ней, глядя сверкающими желтыми глазами сидела черная кошка.

– Я даже не знал, что это ключ, – пожал плечами Лари, поднимая факел выше, – нашел утром у себя в комнате. Спустимся?

Похоже, он не спрашивал, а утверждал, и Руви не оставалось ничего другого, как идти следом. Она по-новому оглядела спутника, потому что абы где в комнатах, такие вещи не найдешь. Одежда на нем была не броской, но явно дорогой. А раз утром он еще был у себя в комнате, и магией не владел, то подходящее место могло быть только одно – замок Мортре. Старшие запрещали им приближаться к замку в частности и к людям вообще, но кто старших слушает? Так что она знала, что у старого графа таких юных детей не было. Зато все эльфы все еще обсуждали удивительную историю про одну парочку, которая как раз и приезжала иногда в этот самый замок. Очень редко, очень ненадолго и никогда не заходили в лес, словно на них запрет наложили. Но Алазар или Арван, всегда непременно наносили им визит.

Лестница уходила довольно глубоко, но всё когда-то заканчивается. Помещение явно было огромным и света факела жутко не хватало. Руви сосредоточилась, осторожно выпуская огонь в ладони и скручивая его в шар, потом так же осторожно отправила его вверх, и удивленно ахнула. Залитое неровным светом помещение, таинственно замерцало. В нем была куча каких-то железок, монет, сундучков и прочего. Что это? Забытая всеми сокровищница? Чья?

– Ух ты! – воскликнул, Лари и опрометчиво схватился за ближайший меч.

– Ничего не трогай! – опоздала она с предупреждением, и влепила мальчишке подзатыльник, – Дурной какой, а если тут все проклято?

Лари вылупился на неё и суетливо отбросил меч, еще и зачем-то обтерев руки о штанины.

– Фу на тебя! – выдохнул он спустя пять минут, так и не дождавшись никакого проклятия, – ты вроде, как я, а ведешь себя как взрослая.

Он снова поднял меч, и пару раз им взмахнул. Руви отметила, что взмахнул со знанием дела.

– Что значит, как ты? – озадаченно переспросила она, а потом догадалась, что он про возраст и рассмеялась, – Вот глупый.

– Чё это? – насупился Лари.

– Я же эльф! Мы растем дольше. И мне уже шестнадцать, – широко ухмыляясь, ткнула она в него пальцем.

– Ужас, – покачал тот головой, – Столько лет, а все ещё мелкая.

Лари прошел глубже в помещение, ковыряясь в вещах, и неожиданно вскрикнул, да еще и упал на пятую точку. Руви подхватила какой-то меч с земли и кинулась ему на помощь.

– Ты чего?

Лари её словно не слышал, что-то внимательно рассматривая на своей ноге. Поднеся факел, она рассмотрела на его лодыжке браслет в виде зеленой змейки, и вопросительно кивнула.

– Сама заползла, – испуганно оправдывался мальчишка, – Я наклонился, а там огонек, а потом змея и как помчалась ко мне, а потом вот.

Руви подергала, поискала застежку и ничего не найдя поверила. Похоже, вещица и впрямь была магической.

– Не снять, – сделала она вывод и добавила, заметив, как скисло лицо Лари, – тут точно. Может в городе кто-то знает?

– В твоем? – испуганно спросил Лари и замотал головой, – Мне туда нельзя! Мне даже тут быть нельзя! – он внезапно осознал, что за всем этим приключением нарушил кучу запретов, и отец его если не прибьёт, то точно отлупит, – И вообще, мне домой пора.

– Проводить? – удивилась такой его реакции Руви, но спорить не стала, – До замка?

– Откуда ты знаешь, что я из замка? – подозрительно прищурился мальчишка.

– Потому что, – не стала объяснять она очевидные вещи, – Я так понимаю, ты шел под лесом, а по, будет намного ближе и приятнее, так что?

– Ну, хорошо, – кивнул он вставая. Может и зря, но меч Лари решил с собой прихватить, а потом и еще сюда прийти, и осмотреть все внимательнее. Тем более что посмотреть тут было на что.

***

Уже сидя дома и порядком успокоившись, Лари еще раз осмотрел змейку. Она была теплой и приятной на ощупь, хоть и блестела, как металл. Может зря он отказался сходить к эльфам? Но вроде не мешает, а в сапоге и не видно будет, так что он решил просто оставить и пока не заморачиваться. Лафар, прикрыв глаза, довольно урчала на его кровати. Дед еще не вернулся. А Лари внезапно понял, что ему снова хочется увидеть ту девочку. В конце концов, всем нужны друзья, и друзья не обязательно должны быть людьми.

Глава шестая. Что это за твари?

Руфис с удивлением рассматривал какую-то тварь, жалобно скулящую и корчащуюся под ногами. Она неожиданно выскочила прямо из земли и бросилась на него.

Но! Он и сам не знал кто он теперь такой. Не призрак, но и не совсем живой. Пообвыкнувшись с новым телом, а заодно и новой жизнью Руфис понял, что не всё проскакивает через него, только живое или то, что когда-то было живым, например палки. А вот камни и металл от него теперь наоборот, отскакивали. Вообще были и свои плюсы в таком пребывании, теперь ему не требовалось ни пить, ни есть, ни спать. Может даже и дышать не обязательно, но он это все равно делал, потому что привык как-то за прошлую жизнь.

Проскочив сквозь его тело черная лохматая тварь, чем-то похожая на худую собаку, пошла дымом, и прямо на глазах расползалась рваными лохмотьями. Горящие красными углями глаза потухли, а скулеж наконец-то стих. Руфис присел и внимательно осмотрел останки. Странное дело, он создан из воды, а это существо словно сгорело, оставив после себя лишь кучку пепла.

Он вздохнул и поднялся, Лероф был уже совсем рядом. Парень не знал, почему решил начать с него, просто сюда тянуло больше всего. Хотя, столько лет прошло, его уже и не вспомнят наверняка.

Погода портилась, и Руфис поежился, задумавшись на предмет плаща, который тут же и появился у него на плечах. Удобно. Интересно, это ему вместо магии выдали? Хотя и тут тоже были свои ограничения, вырастали только сукно или кожа, ничего металлического или стеклянного.

Город выглядел неплохо. Улицы вроде как стали шире, и чище. За первой стеной, которую он помнил, появилась и еще одна, увеличив защищенную полезную площадь вдвое. Это Риз такой молодец? Ну не лично, но правильных людей находить он умет, уж что есть, то есть.

При воспоминании о друге стало грустно. У него было время покопаться в оставленной памяти и свыкнуться с мыслью о Ру. Вот только он всё это воспринимал иначе. Ну, наверное, так, словно ему показали возможное будущее, если бы он решил стать женщиной. А для них это уже прошлое.

По внутренним ощущениям, что тогда, что сейчас он воспринимал себя целиком, и не делил на он/она. Есть и есть. А вот чувства притупились, он помнил, что Риз ему дорог, как и ворчливый алхимик, и суровый наставник, но именно что помнил, а не испытывал. Ладно, и с этим он со временем разберется.

Блуждая по незнакомым улицам, среди одинаковых домиков, он почти заблудился, да и не был уверен, что «Черный кот» находиться все еще на том же месте. Оглядывая яркие вывески, Руфис понял, что попал в квартал целителей. Над одной из самых непримечательных дверей, висела вывеска с названием – «Mailian», что по-эльфийски означало – хозяин смерти или боли, тут смотря по контексту. А внизу, мелким почерком было приписано «Раз болит, значит, еще не отвалилось».

Алхимика знающего язык старшего народа, и обладающего таким чувством юмора Руфис знал и сомневался, что даже за столь долгий срок найдется такой еще один. Но почему Лероф? Хмыкнув, он решил проверить свою догадку и толкнул дверь, жалобно скрипнув, та отъехала внутрь, а по помещению поплыл тяжелый звон. Ужас, такое если услышишь, особенно во сне…. Парень потеребил в ухе и снова хмыкнул. На лестнице скрипуче раздался звук шагов, и Руфис с удовольствием разглядел знакомую фигуру. Друг постарел, стал еще ниже ростом, но взгляд был по-прежнему живой и цепкий.

– Чем могу? – поинтересовался хозяин лавки.

– Тебе виднее, – хохотнул Руфис и удовлетворённо отметил, как дернулся Рамус, и очень живенько, для старикашки-то, подскочил к нему и попробовал сдернуть капюшон. Ну да, щаз! Рука алхимика прошла сквозь его голову и сомкнулась в кулак где-то в затылке. Парень сделал шаг в сторону, и поинтересовался:

– Что ты там найти хотел?

– Обычно там мозг, – стряхнул пару капель с руки Рамус и попытался просто заглянуть под капюшон. Когда это ему все же удалось, он крякнул и начертил в воздухе круг ограждающий от нечисти, а брови эльфа взлетели вверх.

– И давно ты так в светлых богов уверовал? – снял он капюшон сам, не желая пугать друга еще больше. Но поздно, как только он решил, что плащ ему не нужен, тот просто исчез, втянувшись куда-то к нему внутрь. Рамус снова крякнул и снова сделал круг пальцами:

– Да вот решил, что в самый раз уже, если ко мне призрак пришел.

– Размечтался, – фыркнул эльф, – Я странный, конечно, но вроде как живой.

– Про первое, определённо да, а со вторым я бы поспорил, – алхимик придвинулся к нему и осторожно потыкал в грудь пальцем, глядя как тот «входит и выходит», – Любопытно.

– Эй, эй! – отшатнулся Руфис, с некоторым испугом наблюдая, как загораются знакомым огнем глаза очкарика.

– А как ты в пол не проваливаешься? – внимательно оглядел его Рамус.

– Вот ты спросил? – почесал в затылке парень. Вопрос был интересным, пол-то деревянный, вроде как должен, – Может потому что там камень внизу? Я не знаю.

– А камни через тебя не проходят? – задумчиво потер подбородок Рамус, и запустил в него булыжником с ближайшей полки, тот резко отскочил от груди эльфа обратно, и алхимик едва успел увернуться.

– Точно туда, откуда прилетел, – снова потер подбородок очкарик, зачем-то ощупывая себе грудь.

– Да, чёрт! – возмутился уже Руфис, – Сколько лет не виделись, а вместо – «привет, как дела», ты в меня тяжелыми тупыми предметами швыряешься?

– Я тебя вообще увидеть никак не ожидал, – фыркнул алхимик, – Даже после собственной смерти. Во-первых, Ру явно будет наверху, а меня места погорячее ждут, а во-вторых тебя вообще никогда не было.

Руфис только хмыкнул от такого заявления, и попробовал сесть на ближайший стул, но оказался на полу, разглядывая весьма изящную мебель, торчащую из его груди, а Рамус с ухмылочкой неспешно сдвинул стул в сторону, и снова пробормотал:

– Очень любопытно.

– Слушай, – встал эльф и прищелкнул языком от досады, – я конечно, теперь, не устаю, но все время стоя, я же не лошадь. У тебя кольчуги какой-нибудь нет?

– Трусов железных точно нет, – хохотнул Рамус, и сам сел на стул.

– Трусов? – не сразу понял парень, а потом укоризненно посмотрел, – Можно и юбку, или просто подлиннее. Окажи услугу, а?

– Чем платить будешь, душа неприкаянная? – алхимик уже совсем пришел в себя, и с удовольствием смотрел в растерянное лицо друга. Редкое зрелище, если так-то. Но парень и впрямь быстро пришел в себя.

– В счет процентов, что за эти годы накапали.

– Я уже все вернул, – не остался в долгу Рамус, – Ру и Ризу, так что не умничай. Ты давай рассказывай, как тебя снова угораздило так вляпаться?

Руфис вздохнул и рассказал про озеро.

– И ты вот так его бросил? – не поверил алхимик, – Риза?

– Ну а что? – смутился вдруг Руфис, – Ему Ру нужна, а я так, не пойми кто.

– Это да, – поморщился Рамус, вставая, – тут не поспоришь. Пойду, – он ткнул в друга пальцем, – За кольчугой. И не вздумай никуда исчезать!

***

Алазар вышел на плато перед ущельем, лес тут почти заканчивался и потому был редким и чахлым. Старый охотник передернул плечами, внезапно стало неуютно, словно с него плащ на холодном ветру сдернули.

По всему плато были раскиданы черные, словно выжженные круги, не особо большие. Эльф осторожно присел, внимательно рассматривая ближайшее пятно. Это и впрямь был пепел, а еще пахло серой и железом. На своей памяти, ничего подобного Алазар не помнил. Ухо дернулось, улавливая низкое глухое рычание, и охотник вскочил, а под ним сразу загорелась печать. Шустрые, и черные, словно сгустки ночной тьмы, твари кинулись на него с разных сторон. Стена бушующего ветра, вырвавшись из печати, раскидала большую часть, но две все же проскочили внутрь. Алазар потянул клинок, усиливая печать еще одной сверху. Стена стала плотнее, подняв в воздух и песок с мелкими камнями, вращаясь со страшной скоростью, они резали тварей, не желающих отступать, не хуже железных лезвий.

Охотник смог их рассмотреть, очень худые, с большой головой и клыками, длинным лысым хвостом и небольшими, торчащими острыми ушами, эти звери походили на собак. Вот только собаки не дымятся и не имеют таких багровых горящих глаз. А еще, от тварей, ощутимо несло магией. Нехорошей магией, которая пахла огнём, пеплом и кровью.

Клацнув челюстью, одна из тварей бросилась к нему, а вторая, обойдя сзади, попробовала вцепиться Алазару в загривок. Мужчина пригнулся и, шагнув навстречу первой, резанул ее по животу. Руку дернуло, словно он распарывал древесину. Тварь заверещала и упала на землю, вокруг неё заклубился черный дым, а рана на глазах затянулась.

Это было плохо! Охотник настороженно смотрел, как собаки, уже снова обе, приближаются к нему. У него было с собой масло, но отчего-то эльфу сразу показалось, что огонь ему не поможет. Силы таяли, но тех тварей, что были за печатью, стало меньше, а значит, их покрошило, а точнее перетерло в вихре. То есть убить их все же можно, но буквально разодрав по кусочкам. Охотник сделал выпад в сторону собак, те отпрыгнули в разные стороны, но одну из них он все же толкнул воздушной ладонью, откидывая в область действия печати.

Вторая низко зарычала, выпуская длинные когти и прижимаясь к земле, похоже, эти твари были еще и весьма умны, а значит, надо заканчивать с ними быстрее и предупредить остальных эльфов, и обязательно собрать совет старших. Хорошо бы одну тварь поймать, но охотник сейчас на это даже не надеялся, он зашептал, создавая оттиск печати под собакой, но та успела отпрыгнуть и завыла. Неожиданно, ее очертания расплылись и, оставив после себя черный выжженный круг, она ушла под землю. Все стихло.

Осторожно оглядываясь, Алазар погасил печати, и задумчиво смотрел, как распадается созданный им вихрь. Это было непростительной ошибкой. Вокруг него замелькали вспышки, открываемых кругов, и оставшиеся пять тварей, одновременно прыгнули на охотника. Силы уже заметно поистратились, а твари явно были не последние. Скорее даже разведчики, но какой у него был выбор?

Охотник призвал печать сгущения воздуха, обрушивая на животных огромный вес, их припечатало к земле, но они рычали и, сопротивляясь давлению, упорно ползли к нему. Алазар подошел к ближайшей собаке и отрезал ей голову, запах серы усилился, а тварь словно подернулась пеплом, вспыхнула и сгорела. Если он хотел показать её остальным, то надо брать живьем. Разделавшись еще с тремя, он достал мешок, надеясь, что ткань пропитанная магией, сможет это удержать. С трудом запихав собаку в мешок, он снял печати. Глухое рычание и треск раздираемого полотна, предупредили, что идея с мешком потерпела крах. Тварь выбралась из плена и вцепилась охотнику в руку, раздирая задними ногами его грудь. Колечки тонкой кольчуги полетели во все стороны.

Выхватив нож, Алазар глубоко всадил его в тело твари, активизируя у неё внутри заклинание мгновенного расширения пространства, животное разодрало на клочья. Мужчина попробовал стряхнуть остатки со своей руки, но тварь уже расползалась рваными клочьями дыма, рану сильно защипало, а края почернели и свернулись. Похоже, слюна этой собаки ядовита, или это не слюна, а дым так действует. В любом случае, результат один. Замотав руку, охотник полез в сумку, и достал шесть колб, наполненных синей светящейся жидкостью. Когда он всё же взял их у Риза, то даже и не думал, что ему, одному из самых сильных магов, придется этим воспользоваться, но сейчас Алазар был благодарен.

Разложив шесть штук по кругу, охотник открыл печать перемещения, колбы засветились и лопнули, сгущенная в жидкость магия испарялась, напитывая рисунок силой. Алазар сделал шаг внутрь, и почувствовал, как теряет сознание.

***

Лари резко вскочил в кровати, словно его стукнули. В голове пульсировало, и он не сразу понял, что с ним такое. Только услышав знакомые голоса и заметив, что на дворе слишком светло для ночи, он понял, что так чувствует магию. Да ну? Новость шокировала, у него же нет способностей, от слова совсем.

Но это все мелочи, главное, что там были отец и Дирт. Не потрудившись одеться, мальчишка, как и был в пижаме, рванул вниз, кидаясь в объятия любимых людей.

– Пап, пап! – в глазах Лари надежда смешалась с отчаяньем.

– Да что случилось? – с тревогой оглядывая сына, присел к нему Риз. А его командиры тут же прыснули в стороны, осмотреть территорию. Дирт растерялся, не зная, что делать и решил просто остаться на месте.

– С дедом беда, – мальчишка сдерживался, но потрясение последних двух дней, с появлением такого надежного человека, прорвалось наружу и слезы потоком покатились по щекам. Риз молчал, и вопросительно смотрел на сына, ожидая пояснений.

– Он уехал, а потом вернулся, – всхлипывая и мешая слова начал Лари, Дивейн сжал сильнее его руки, тихонько встряхивая, и кивнул в сторону Дирта:

– Сходи, проверь деда, – а потом перевел взгляд на младшего сына и попросил, – Успокойся, я уже тут. Куда уехал? Что случилось?

– В Лероф, – мальчик судорожно втянул воздух и вытер лицо, потом выдохнул и продолжил, – Но они не доехали. Ночью на них напали. Какие-то мелкие твари и успели покусать деда и еще двух людей, пока охранники не покрошили их на куски.

– Что за твари? – нахмурился Риз, глядя на своих вернувшихся командиров. Ничего не найдя, но услышав слова мальчишки, те тоже хмурились.

– Я не знаю, – Лари покачал головой, – Остальные говорят, на собак похожи или кошек, но привезти даже труп у них не вышло.

– Хм, – Риз поднялся, беря сына за руку, – Идем.

По дороге герцог поймал и старшего сына, останавливая слепо мчавшегося мимо них парня, побледневшего, как полотно, за шиворот. Испуганно ойкнув, Дирт широко распахнутыми глазами уставился на отца. Ничего не спрашивая, Риз ускорил шаги, и так понятно, что хорошего он там не увидит.

Мортре лежал на кровати, едва дыша. Лицо было почерневшим, а губы словно присыпаны пеплом. Дрожа всем телом, перед ними суетился целитель, сбивчиво пытаясь рассказать собственную теорию. Значимого было не много: во-первых – это явно какой-то яд, второе, что целитель ничего не смог сделать, и третье, что все пострадавшие были в том же состоянии, что и граф.

Дети молчали. Да и понятно, возможно, вскоре им предстояло расстаться с еще одним дорогим человеком. Риз до боли сжал зубы, пытаясь понять, что можно сделать. Вот где Азавия, когда она так нужна? Может тогда Алазар? Или кто-то из его эльфов? Да даже Лафи он тоже был бы рад, лишь бы помогло.

Дилар осторожно шагнул вперед, к кровати деда, судя по его виду, мальчика сюда не пускали. Из глаз младшего, да и старшего сына, текли слезы. Риз не стал останавливать, надо учиться принимать все, как есть и смотреть в лицо, а не прятаться…. Тут он досадливо прицыкнул языком, припоминая свой последний месяц, но там другое. Другое же? Ответить ему бы не смог никто, но умерев, Ру словно забрала с собой и половину его жизни, причем лучшую.

Пока Риз прогонял непрошеные мысли, Лари протянул руку и взял сухие пальцы старика в ладони. Между ними что-то вспыхнуло, и мальчишка тихонько ойкнул, но скорее от неожиданности, чем от боли. С его руки, на грудь Мортре скользнуло что-то яркое и зеленое, очень похожее на змейку. Дирт дернулся прогнать, но Риз остановил, он не чувствовал угрозы. Покрутившись по телу графа, маленькое пресмыкающееся скользнуло обратно в рукав мальчишки. Лицо старика посветлело, и глубоко вздохнув, он открыл глаза.

– Что это? – Дирт все же подошел к брату и развернул его на себя, – С каких это пор и ты стал магом?

– Ни с каких! И я не маг! – вспыхнул Лари, – А это, – он закусил губу, переводя испуганный взгляд с отца на деда.

– Так, – решил вмешаться Риз, – Деду надо отдохнуть, а ну пошли все вон, – целитель согласно закивал, уже осматривая графа, а Дивейн повернулся к младшему, – Подожди за дверью, поговорить надо.

Втянув голову в плечи, но утвердительно кивнув, мальчишка вышел следом за всеми. Риз подошел к старику:

– И? Что случилось? Зачем ты вообще в Лероф поехал?

– Наместник решил, что тебе сейчас недосуг и прислал жалобу мне, на странных тварей, которые не так давно стали нападать в лесу. Прежде чем отвлекать короля от реализации его желания в жизнь, я решил сам все проверить, – Мортре поморщился, – И конечно, сразу вляпался. Мне никогда не везло, даже были подозрения, что вся моя удача досталась Ру.

Ничего не отвечая, Риз уступил упрекающим взглядам лекаря и оставил старика в покое. По словам того же целителя, яд вышел и Мортре скоро поправиться.

Выйдя за дверь, Дивейн наткнулся на испуганный взгляд Лари. Дирт тоже стоял тут, как и два его командира. Тяжело вздохнув, герцог кивнул всем следовать за собой, поговорить с глазу на глаз можно, но потом придется еще и всем повторять, так что лучше уж сразу пусть слушают.

Мальчишка сбивчиво и очень кратенько рассказал про свою прогулку в лесу и тайник. У старшего тут же засветились глаза, что и понятно, но и Нарус туда же? Вроде давно вырос. Покачав головой, Риз попросил показать браслет. Дилар снял сапог, и все увидели тоненькую металлическую змейку. Обычная безделушка, каких сотнями продают в мелких столичных лавках.

Подумав, Риз попросил сыновей проведать остальных пострадавших. Очень скоро вернувшись, они печально сообщили, что змейка больше не просыпалась и помочь не вышло. Это была плохая новость, и к эльфам все же придется идти. Видимо он сказал это вслух, так как мальчишки тут же оживились. Решив не откладывать, так как пострадавшие могли до завтра и не дожить, маленькая экспедиция из пяти человек, через час стояла у входа в коридор, удивленно рассматривая иллюзию. Интересно, Ру о ней знала? Или сам Мортре?

Глава седьмая. Вот и встретились.

Залы тёмных эльфов были красивыми. Тут не стал бы спорить даже Алазар, не особо заморачивающийся на прекрасном. А Луаз наверняка бы пришел в восторг. Хотя, может он уже тут был.

Тёмных эльфов было еще меньше, чем лесных. Жили они в горах под землей, в обширных пещерах, изредка общаясь со светлокожими сородичами и никогда с людьми. Очень бережно, даже для эльфов обращались с книгами и традициями, и имели самую большую библиотеку в…. Да просто, самую большую, собственно именно поэтому Лафи сюда и занесло.

Из богов, темные собратья почитали Азамаи – бога жизни и смерти, и изображали его везде, поэтому пещеры были просто усеяны всевозможными скульптурами дракона, и Алиат – богиню подземного пламени. К огню, особенно магическому тёмные вообще относились с большим уважением, поэтому Лафадия была всегда для них дорогим гостем, и чуть ли земным воплощением богини.

А вот Арван, увы, нет. Его местные жители скорее побаивались, ибо он брал магию из камня, и проводил её к небу, а весь их дом собственно камнем и был. Так что старшие выделили ему сопровождающего, худого молодого эльфа, который постоянно пялился на него огромными желтыми глазами, и разрешили осмотреть любое место, а после…. После, кроме собственно этого сопровождающего, с поэтичным именем Туфар, остальных тёмных он больше не видел.

Арван поежился, его все время преследовало ощущение, словно он бродит по городу призраков: везде пусто, но так, словно это место только покинули, а за спиной постоянно что-то шептало и шуршало, но стоило ему обернуться, как он обнаруживал только пустоту.

Осматривая большой, богато украшенный дом, в котором жила Лафадия, он лишь иногда хмыкал, определенно завидуя её умению так удобно устраиваться. Ничего важного он там не нашел, хоть и пересмотрел кучу записок, нацарапанных ужасным кривым почерком. У Арвана даже голова разболелась от дикого напряжения в попытках продраться через дебри запутанных мыслей старой подруги.

Зато библиотека тёмных Арвана впечатлила. Даже очень. Огромные стеллажи, изящно вырезанные в стенах каменной пещеры, уходили вверх, под свод мерцающий кристаллами, и были заставлены различными фолиантами. Стрельчатые арки, с которых смотрели всё те же драконы, соединяли все это в удивительную конструкцию. Бродить тут можно было неделями, а то и месяцами.

Мальчишка привел его к комнате, даже не стеллажу, в которой последний месяц работала Лафи и тихонечко сел в уголке. Туф не мешал, но и не помогал. Потратив еще день на бессмысленный труд, Арван уже хотел сдаться, когда наткнулся на странные следы, уходящие за один из стеллажей. Внимательно осмотрев место, эльф понял, что стена за ним не более чем иллюзия и, запалив маленький светляк, пошел по коридору. Прямых улик, доказывающих, что его подруга тоже ушла туда, не было, но куда-то же она ушла?

Туф постоянно вздрагивал, трясся, но, тем не менее, шел следом. Арван даже и не подумал бы, что и без того огромные глаза эльфа, могут стать еще больше. И он полагал, что светляк тёмному скорее мешал, чем помогал, но без него, сам лесной эльф тут был хуже крота. Тусклый свет, исходящий от плесени на стенах, был слишком слаб.

Через какое-то время, в проходе стало суше, а оттенки вокруг с бледно-зеленого, именно так светилась плесень, перешли к более теплому желтому, а потом и к красному.

Туф, как и он, очень удивился, обнаружив в конце пути огромную пещеру, пересеченную ручьями с лавой. Присмотревшись, Арван понял, что это и не ручьи вовсе, а скорее каналы, и были они вырезаны так, что образовывали очень сложную печать, а вокруг нее, до самого верха уходили огромные колонны, усеянные яркими красно-оранжевыми кристаллами. Пахло серой, пахло железом, и почему-то кровью. Последнее сильно настораживало и наводило на нехорошие мысли.

– Что это за место? – поинтересовался маг у своего провожатого.

– Не знаю, – замотал абсолютно белыми прядями волос Туф, и снова растерянно огляделся.

Место Арвану совсем не нравилось, он чувствовал, что Лафи тут была, и что пропала она тоже тут. Ушла через печать? Но куда? И главное зачем? Решив не проверять самостоятельно, мужчина попятился обратно в коридор. Лучше не геройствовать в одиночку, а спросить сначала старших, и обязательно рассказать всё Алазару.

***

Руви, побледнев и закусив губу, смотрела, как двое охотников заносят в дом её наставника. Кожа Алазара посерела и пошла тёмными пятнами. Протолкавшись, через обеспокоенных жителей, к старому охотнику подошли Ван со своим учителем Даэталом. Почти такой же старый, как и его друг-король, целитель сдавленно охнул и, встряхнув руки, зашептал. Пятна побледнели, почти исчезнув, и даже дышать Алазар стал ровнее, но в себя не пришел. Руви чувствовала, что внутри него происходит какая-то борьба, но сама ничем помочь не могла. Не в силах больше смотреть на мучения наставника, она вышла на улицу, с облегчением вдыхая вечерний воздух.

Вот почему он пошел один? Ей запрещает, а сам именно так и делает! Девочка топнула ногой, начиная злиться, но это сейчас было не к чему, так что она просто помотала головой, постаравшись все отпустить. На смену злости, пришла глухая боль и тревога. Дабы как-то всё это унять, Руви решила пробежаться.

Ноги несли её по знакомой дорожке, и мысли приходили в порядок.

«Даэтал, самый лучший целитель в мире. Он справиться! – вот только тревога никак не унималась, – А если еще и с Арваном что-то случиться? Что ей тогда делать? Кто у неё вообще останется?!»

Ей стало тяжело дышать, и Руви рванула ворот, а заодно и шнурок с шеи. Остановилась и озадачено уставилась на блестевший камешек.

«Всё ложь! Они все говорят, что будут рядом, а потом уходят или…. – девочка судорожно втянула воздух, пытаясь удержать слезы, и закончила мысль, – Или умирают!»

Зашвырнув безделушку в куст, она вздрогнула, вдруг поняв, что уже какое-то время её ухо ловит звук чужих голосов, а потом она поняла откуда. Да быть не может! Но голоса шли из той самой пещеры с тайником.

Юркнув за камень, она затаилась и удивленно смотрела, как из прохода появляются люди: четверо мужчин и знакомый такой мальчишка.

«Он что совсем обалдел! – справедливо возмутилась Руви, сжимая кулаки, – Водит тут теперь всяких, как к себе домой!»

А потом произошло нечто совсем странное, не успела она даже придумать план возмездия, как её схватила за шиворот и вытащила из кустов крепкая мужская рука. Ярко-синие глаза, такие же, как у этого мелкого подлеца, внимательно её осматривали. А сзади, хмыкнув в усы, и ковыряясь в зубах, подошел еще один, заглядывая через плечо:

– Лучше бы зайца поймал. Зачем нам эльф? Да еще и такой тощий?

– Откуда в лесу эльфов зайцы? – удивился синеглазый, – Они потому и тощие такие, что уже всех выловили и сожрали давно.

Руви только хрюкнула от возмущения, даже прекратив свои попытки освободиться.

– Пап, отпусти! – повиснув на руке мужчины, попросил Лари.

«Папа? Вот как? – мелькнула мысль в маленькой рыжей голове, – Хотя можно было и догадаться, они очень даже похожи».

– Знакомая что ли? – удивленно вскинул брови Риз, и отпустил мелкую, а потом широко ухмыльнулся и поинтересовался, – Та самая?

– Да как так? – возмутился Дирт, – Он же младше, а уже и девочку себе нашел. Пока я в поте лица трудился под гнётом чудовища с лиловыми глазами.

Дилар не стал реагировать на слова брата, сделав вид, что вообще не услышал, но Дирт удовлетворенно улыбнулся, заметив, как тот покраснел. А вот рыжей было сейчас вообще не до этого.

– Да вы! Да все! – наконец отыскала свой голос Руви, – Да что вы вообще тут все делаете?!

– Смотри-ка, а кто мы такие ей даже не интересно, – снова хмыкнул в усы мужчина, с очень хитрыми и пронзительными серыми глазами.

Вообще трое взрослых явно были опытными бойцами, Руви это сразу определила, по их ощупывающим и внимательным взглядам. А молодой парень, еще и маг! И очень даже сильный. А «чудовище с лиловыми глазами» – Луаз? Так это… Она правильно тогда угадала, что отец Лари тот самый Риз?! Девчушка переводила взгляды с одного на другого, думая, что же ей теперь делать. Но спрашивать её мнения, похоже, никто и не собирался.

– Думаю, девочка, и так догадалась, – пожал плечами Риз, поднимаясь и теряя к ней интерес, – Идем. Время поджимает.

– Эй! – кинулась Руви за ними следом, – Да подождите! – она обогнала процессию и, раскинув руки по сторонам, перегородила дорогу, – Если вы к Алазару, то можете возвращаться обратно.

– Это еще почему? – удивился Риз.

– Он…, – девочка попыталась найти правильные слова, – Ему нехорошо сейчас. Король не сможет вас принять.

– Нехорошо? Алазару?! – еще больше удивился мужчина, и переглянулся с остальными. Сразу став очень серьезным и собранным, он отодвинул её в сторону и зашагал быстрее.

Самый младший из троицы взрослых все время бросал на Руви озадаченные взгляды, чем немало её смущал. Наконец он не выдержал и забубнил под нос, вроде как ни к кому и не обращаясь.

– Сдается мне, где-то я эти вихры уже видел, и на похожей голове с такими же острыми ушами, – он вопросительно посмотрел на Риза.

– Угадал. Она самая и есть, – кивнул тот ему в ответ, – С такими рыжими волосами в темном лесу всего двое эльфов.

Дети ничего не поняли, но все трое навострили уши, а Руви вообще решила, что это очень некрасиво, вот так её обсуждать, когда она рядом и всё слышит, но перебивать не стала.

– Да ну? – ахнул мужик с усами и обернулся, внимательно разглядывая девочку, а потом хохотнул, – И впрямь похожа на ту огненную ведьму. Она же еще за Руфисом все время бегала?

– Ой, да кто за ним только не бегал, – отмахнулся Риз, а Руви приблизилась, разговор становился интересным.

– Это да, – согласно оскалился Войнич, заблестев глазами, – Мне и самому все время его догнать хотелось.

– Зачем? – все же спросил наивный Нарус, поведясь на такое заявление, и довольно хмыкнув в усы, старший ему пояснил:

– Помочь, конечно. Пару раз кулаком, так сказать только чтобы мордашку подправить. Глядишь и девки за ним бегать бы перестали.

От такого заявления Нарус помотал головой и громко захлопнул челюсть.

– Да так и скажи, что просто завидовал, – непроизвольно улыбнулся Риз. Из всех присутствующих никто не знал, что Ру и Руфис один человек, иначе бы его подчиненные так не зубоскалили. Сердце снова заныло, а улыбка сползла с лица. Риз вздохнул и с облегчением понял, что они уже в городе.

Не задерживаясь, небольшая кучка, а в городе эльфов, так почти толпа, по прямой прошла к самому большому дому в центре города. Не заморачиваясь с церемониями, Риз в наглую поднялся наверх. Его командиры и Дирт все же остались внизу, то ли совести уступили, то ли полудюжине охотников, недобро глядевших на них через натянутые луки. А вот мелкие умудрились проскочить следом.

Алазар выглядел лучше Мортре, но герцог сразу понял, что причина болезни у него та же. Замотав головой, он быстро отыскал Лари и поманил к себе.

– А ну попробуй, подойди к Алазару.

Испуганно глядя на него, мальчишка замотал головой, а Риз вздохнул, ловя на себе озадаченные взгляды присутствующих эльфов.

– Лари? – укоризненно глядя, Дивейн сам взял сына за руку и потащил к старику, – А вдруг сработает?

Сдавшись, и заодно устыдившись своего такого поведения и сразу улетучившейся, как только появился отец, решительности быть сильным, Лари осторожно подошел к ложу и протянул руку, но, увы, снова ничего не произошло. Он грустно и одновременно с облегчением посмотрел на отца.

– Ну, нет, так нет, – досадливо процедил Риз и почесал затылок, а потом вопросительно посмотрел на старшего целителя.

– И что это было? – очень спокойно поинтересовался тот, не спрашивая, кто перед ним. И хотя до этого они лично знакомы не были, но Риза в этом городе знали все.

Вздохнув, герцог рассказал ему про Мортре, про тварей, и особенно, про чудесное спасение. Поманив мальчишку и осмотрев браслет, Даэтал сделал вывод, что если в безделушке и была магия, то уже исчезла, а их родственнику просто несказанно повезло.

– Так что с Алазаром? – уже в свою очередь поинтересовался Риз, – И раз уж дело про одну болезнь, то и у меня в замке пара пациентов остались.

– В том-то и дело, что мы не знаем, – грустно развел руками старый целитель, – Яд я вывел. Истощения и внутренних повреждений не вижу, но король в себя не приходит. Тут дело в чем-то ещё. Я чувствую внутри его тела нечто постороннее, но оно там присутствует не столько физически, сколько в виде сгустка энергии. А духи, они больше по части шаманов или алхимиков.

При упоминании об алхимиках, перед глазами Риза тут же всплыло худое лицо в очках, и он с досадой хлопнул себя по лбу. И чего он сразу-то про Рамуса не вспомнил?

Бросив, чтобы никто не расходился, он кинулся вниз, собираясь найти Дирта, и покататься на нем, или с ним, еще до одного места.

Спустя минут двадцать, он смотрел, как Дирт рисует печать, и раздраженно хмурился, а заодно и ругался на ушастого наставника, за его труды. Если бы он не выкинул кольцо, то давно все бы сделал сам.

Парень снова сделал ошибку, и прежде, чем подумать, на инстинктах Риз поправил, и что самое удивительное у него вышло. Уже сознательно, он снова попробовал вытянуть из магов поблизости силы, и это снова получилось. Похоже, за все эти годы кольцо уже стало ненужно, а может, и не было никогда нужным или волшебным, а только как узелок для памяти, запускало правильные реакции.

Положив руку на плечо Дирта, Риз отодвинул его в сторону и сам завершил печать, а потом и активизировал. Портал их выпустил прямо перед лавкой алхимика в Лерофе, но дверь им открыл не Рамус.

Риз с удивлением увидел перед собой Руфиса, и улыбка тут же поползла на лицо. Не только потому, что он был рад его видеть, но и потому что так даже ещё лучше. А уж когда тот ему в ответ рассказал историю про собственную встречу с тварью, он в этом окончательно уверился.

– Вот за что я тебя всегда любил, ушастый, – осмотрев новоприбывших, заворчал Рамус, – Так за то, что ты никогда не приходишь один. Весело с тобой.

– А чего прошлым-то говоришь? – поинтересовался Руфис, – Сейчас уже не любишь?

– Не знаю, пока не определился, – фыркнул алхимик и уже обращаясь к Ризу поинтересовался, – Чего приперся? Видишь, у меня гость?

– Ага, вижу, – совсем не обиделся на такое приветствие герцог, – Его тоже захватим.

– А я тебе тогда зачем? – старательно изображая старость, тяжело опустился в кресло Рамус.

– И то, правда, – Риз хохотнул, прекрасно помня о слабом месте алхимика, таком же, как и у всех кошек, – Чего старика таскать. Мы тогда пошли?

Сверкнув глазами, Рамус засуетился, собирая сумку. Отвечать он ничего не стал, сразу поняв, что без Ру, Риз снова стал злым и едким, и это приведет лишь к скорому унижению.

Герцог же, удивленно рассматривал своего ушастого друга, блестевшего, как новоиспеченный рыцарь. На нем были полные кольчужные доспехи, да ещё пара мечей на поясе в придачу. Припомнив про отсутствие магии, Риз счел такую перемену вполне уместной, и оставил без комментариев. Дирт вроде топтался в сторонке, но не забыл сунуть свой нос на каждую полку, и, думая, что его не заметили, прихватить то, что сильно понравилось. Вот откуда у его сына такая привычка? Риз задумался о том, как хитро передаются черты родителей детям, и от кого из родственников парень мог это получить. Точно не от Дивейнов, а вот у Мортре, кто знает. Там вон даже эльфы были.

Рамус тоже заметил пропажу вещей, но пока промолчал, и через некоторое время они вышли сначала из лавки, а потом и из города, потому как собирать и восхищать горожан магическим действом Риз не хотел.

В этот раз с печатью Дирт справился сам, и даже довольно быстро. Правда Руфис с интересом сопровождал каждый его шаг, поправляя и подсказывая. Парень держался долго, но под конец всё же послал ушастого, заодно отметив, что кто сам не умеет, тот учит. Руфис откровенно расхохотался, пообещав передать такую мудрость Луазу лично, с указанием автора. Дирт только скрипнул зубами от досады, и, бросив хмурый взгляд на довольную наглую морду, активизировал портал. Сам и виноват, нечего поддаваться на провокации, тем более всяких незнакомых эльфов.

Будучи не очень знакомым с городом Черного леса, Дирт вывел портал на центральную площадь, на которой при виде прибывших гостей тут же повисла тишина. Руфиса помнили, а заодно и то, что он мёртв.

– И ни одного тебе «здрасте», – печально вздохнул Руфис, и пошел к дому наставника. Сзади сначала раздался ропот, а потом и топот. А Риз с алхимиком переглянулись, и одинаково расплылись в кривых усмешках. Не успел их друг объявиться, как весь город зажужжал, словно растревоженный улей.

– Руфис?! – удивленно ахнули Войнич с Нарусом, а повернувшийся на их голоса эльф, расплылся в широкой улыбке. Риз кивнул алхимику на лестницу, а сам пошел оттаскивать, или точнее вытаскивать ушастого из крепких объятий своих подчиненных. Он схватил Руфиса за руку, и только тут вспомнил, что раньше вроде так не получалось. Остолбенев, он удивленно захлопал глазами, и потыкал в эльфа пальцем. От вояк сыпались вопросы, на часть которых Руфис уже даже успел ответить, когда заметил выражение лица герцога, а когда еще и понял, что тот в него опять тычет, то возмущенно вздохнул.

– Да что за гадкая привычка у всех появилась?!

– Это как? – проигнорировав замечание, снова ткнул его пальцем Риз, сверля вопросительным взглядом.

– Молитвой всеблагого и долгим постом, – саркастично ухмыльнулся Руфис, но потом закатал рукав кольчуги и сунул под нос Ризу, – Металл, – обронил он одно слово, словно это всё объясняло, но друг его понял, и снова ткнул, удовлетворенно отмечая ожидаемый эффект.

Зато теперь удивленно хлопали глазами его подчиненные. Схватившись за голову, от обилия вопросов, Руфис взвыл и с криком «Долго объяснять!» кинулся на лестницу. Теперь все разом посыпалось на голову герцога.

***

Руви удивилась, а потом и обрадовалась появлению худого человека в очках. Вообще, последнее время в её жизни стало очень много людей, но приносили они с собой, пока что только хорошее. В тайне она надеялась, что и этот не будет исключением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.