Сергей Жариков
Доказательство жизни

В сборнике представлено

четыре рассказа и три повести.

Один день

В восемь сорок пять утра Борис Павлович вышел из дому и направился в университет. Погода была почти сносной. Начинался весенний день. Снег ещё не полностью растаял, и лучи солнца, иногда выглядывающие из-за туч, играли на нём, придавая этому утру некоторый блеск. Приходилось даже временами жмуриться.

Борис Павлович был профессор на кафедре физики. Возраст – около пятидесяти. Точную цифру он постоянно забывал и, лишь глядя в паспорт, иногда удивлялся: «Сколько, сколько… не может быть!» Подходя к зеркалу, спрашивал: «Разве?» Подумав, отвечал сам себе: «Не-е… Вроде неправда». Выглядел он моложе своих лет. Не пил, не курил. Держал себя в форме. Жил в однокомнатной квартире, которую купил после развода и размена имущества. Там у него было отведено место, где находились гантели, штанга и стенка с турником. В целом он был достаточно привлекательный профессор для противоположного пола. В университете женщины любили посплетничать в его адрес: кому улыбнулся, кому сделал комплимент. Сам он предпочитал вести скрытную личную жизнь. Долгих отношений не поддерживал, так как опасался опять обжечься. Уж больно болезненными были воспоминания о разводе. Но как бы то ни было, сердцу приказывать практически невозможно. Примерно год назад на их кафедру доцентом пришла работать Наталья Сергеевна. Кандидат физико-математических наук, умная, скромная, красивая и не замужем. При встрече с ней Борис Павлович чувствовал жар в груди, но, будучи опытным оратором, умел скрывать волнение; лишь изредка взгляд выдавал его тайну. Ох, как она ему нравилась! И внешне, и голос приятный, и к нему очень даже была расположена. «Стоять! – так он говорил себе. – Женщина есть женщина! Вначале все они милы, а потом… А что потом?» Он терзал себя сомнениями и в то же время размышлял над тем, как взять эти прекрасные оборонительные рубежи.

По дороге до университета нашему герою встретилась собака. Видимо, неспроста. Потому что бежала прямо на него и останавливаться не собиралась. Он, как приличный человек, уступил ей дорогу, но при этом встал на плохо закреплённую тротуарную плитку, подмоченную растаявшим снегом. Чёрная жижа устремилась вверх из-под плитки после надавливания на неё. Тонкая струйка дотянулась даже до его лица. Запачкался. Охранник в университете на вахте сделал вид, что ничего не заметил. Борис Павлович поднялся на кафедру и там повстречался с Натальей Сергеевной.

– Здравствуйте, что случилось?

– Здравствуйте, вот… Испачкался, пока шёл. На плитку наступил, а оттуда…

– Бывает… Проходите ко мне в кабинет… И кто только эти плитки укладывает…

– Так-то всё ничего, пальто – ладно… Лицо умою… Тут вот на штанах… не знаю, чем…

– У меня есть… Салфетки специальные… Вот, попробуйте…

Он взял влажную салфетку и протёр штанину. В этом месте она стала мокрой.

– А высохнет?

Женщина рассмеялась:

– Ну, конечно, высохнет.

– А то у меня сегодня коллоквиум через час… Спасибо, Наталья Сергеевна… Что бы я без вас делал…

– Пошли бы к студентам так… У вас же с ними не первая встреча… Так что профессор вполне может себе это позволить…

– Что позволить?

– Позволить себе запачкаться.

– А… Тоже верно… Но было бы не так интересно, как с вами…

Она немного смутилась.

– Со мной… Салфетку доставать?

Они вместе рассмеялись.

– Просто вы очень… очень приятная собеседница… И не подумайте, что…

– Что…

– Просто приятная… Извините… Приятная, и всё тут!

– Хорошо, поняла…

– Мне пора, пойду подготовлюсь, билеты, журнал…

Он пошёл в свой кабинет, она посмотрела ему вслед и, как закрылась дверь, начала заниматься своими делами.

***

Борис Павлович подготовил материалы, разложил правильно канцелярские принадлежности на столе и сидел, думал об их разговоре. Словно лучом надежды, пробежала добрая мысль о том, что если не поторопиться, то она, скорее всего, не долго будет томиться в обществе такого шизика, как он. Но в то же время страх последующего разрыва отношений препятствовал развитию этой мысли. Запиликал будильник на телефоне. Он встал, собрался и пошёл в аудиторию к студентам.

Перед аудиторией уже толпились молодые люди. Он поздоровался, открыл дверь и обратился к старосте группы. Потом все вошли, расселись. По списку студенты подходили, брали билеты и усаживались за столы готовиться. Писали ответы все по-разному. Кто-то действительно хорошо был готов и знал материалы курса, кто-то незаметно пытался списывать со шпаргалки, но был и такой студент, который списывал прямо с конспекта, разложенного на окне. Борис Павлович не обращал особого внимания на списывание. В некоторой мере студентов жалел. Физик он был увлечённый и, несмотря на свои знания, понимал, что о мироздании знает всего ничего. Поэтому не видел особого смысла мучить студентов. Кто хочет, сам замучается. Лекции у него всегда были показательными как в плане посещаемости, так и в плане донесения студентам материала курса. Своё дело он знал и понимал очень хорошо. Через каждые двадцать минут отвлекал внимание слушателей какой-нибудь поучительной историей, органично сочетающейся с материалом. Методички, написанные им для лабораторных работ, были понятными. В общем, был он настоящий профессор, и это чувствовалось в почтительном отношении со стороны студентов.

Прошла половина пары. Студенты по одному начали подходить и отвечать по билетам. Естественно, первыми были те, кто хорошо знал. Потом он окинул взглядом аудиторию и сказал:

– Кто следующий? Нет желающих? А где Витя?

– Я здесь, у окна, Борис Павлович!

– Ну что, написал, Витёк?

– В целом да… Можно…

Из-за парты вышел здоровый парень. Направился к профессору и присел за парту напротив.

– Смотрю, Витя, ты на все вопросы ответил… А как считаешь по первому вопросу… Лучше было бы, если сопротивления добавить?

– Сопротивление если и добавить, то всё равно будет как есть…

– Это почему?

– Любое изменение в технологическом укладе встречает сильнейшее сопротивление. Чтобы что-то изменить, нужно владеть производством. От нашего с вами мнения ничто не зависит и ничего не изменится.

– Мне в лаборатории говорили, что ты с товарищами записался на досрочное проведение занятий?

– А что тянуть-то! К сессии там столько забот будет! Пока время есть, надо сделать да сдать.

– Долгов не любишь?

– Кто же их любит? Просто некоторые не знают, как их избежать. А что тут знать? Заранее просто всё делать надо.

– Молодец, жить надо без долгов! А что тут по второму вопросу? Написано хорошо, а поясни смысл.

– Борис Павлович, вы же знаете, что у меня с теорией туго.

– Но ты же лабораторные быстрее всех в группе сдаёшь.

– Лабораторные – там понятно… По методичке это туда, это сюда, посчитал – женился…

– Женился?

– Ну, в смысле, достиг цели…

– А разве цели без женитьбы не бывает?

– Бывает… Но это не так весело!

– Согласен… Ну что, Виктор, удовлетворительно, хватит тебе?

– В самый раз… Хватит.

– Ну вот и ладно… С окна конспект не забудь забрать. Он у тебя, судя по ответам на билет, достаточно полный.

Борис Павлович посмотрел в окно. В аудитории стояла тишина. Другие студенты не спешили на сдачу. Профессор подумал: «Весело…» В его воображении возникли образы наряженных весёлых людей и много цветов. Настолько много, что он начал пробираться сквозь них в свадебную беседку, где стояла спиной к нему невеста. Он тронул её за плечо. Она повернулась. Это была Наталья Сергеевна. Улыбаясь, она произнесла: «Билет номер восемь!» Фантазия рассеялась. Перед ним стоял студент, ожидающий приглашения присесть. Профессор сделал жест. Студент сел и начал рассказывать по билету. Какой шумный персонаж! Доложив всё отчётливо и громко, он вопросительно смотрел на экзаменатора. Борис Павлович взглянул на листок с ответами.

– А здесь, Игорь, почему такой коэффициент?

– Тут… А какой надо?

– Оценка хорошо. Слушай, покажи студенческий. Номер перепишу. В лаборатории у тебя забыли данные взять для документов.

– Сейчас…

Игорь направился к своей сумке. Достал студенческий билет и прихватил со стола калькулятор. Подошёл к профессору. Подал. И в тот же момент решил закрыть крышку калькулятора, надетую на заднюю стенку вычислительного прибора. Да только на радостях позабыл, что между крышкой и задней стенкой спрятана шпаргалка. Листок исписанной бумаги эффектно вылетел на глазах у экзаменатора и, как птичье пёрышко, медленно приземлился тому на стол.

– Ну если так, то не сдал!

– Почему?

– Ну как почему, шпаргалка!

– Где шпаргалка?

Игорь судорожно схватил этот листок, засунул себе в рот и начал жевать. Через мгновение проглотил.

– Нет шпаргалки!!!

Все в аудитории были потрясены. В том числе и Борис Павлович. За свою преподавательскую деятельность он увидел такое впервые.

– Ну ты… Ты нас, Игорёк, удивил…

– Нет шпаргалки!!! Где? Нету… Нету!

– Тихо, тихо… Ладно… Видим, что нет… Но помним, что была… Трояк тебе!

– Согласен…

Профессор поставил этому студенту удовлетворительно. Потом посмотрел на остальных в аудитории и сказал:

– Не каждый день случается такая история. Можно сказать, праздник. В честь этого удовлетворительно всем, кто хочет.

Студенты моментально столпились вокруг него. Через некоторое время все разошлись. Профессор сидел и думал: «Вот всё-таки какая жизнь… неожиданная. Ну и зачем думать о том, чего нет? Может, вперёд? И чем веселей, тем лучше…» Опять в его фантазии появилось много цветов и беседка. Однако там уже никого не было. Он начал искать, но у веселящихся людей невозможно было ничего узнать. Они не слушали его.

Профессор вдруг перестал фантазировать, встал из-за стола, вышел, закрыл аудиторию и быстрым шагом пошёл на кафедру. Проходя мимо кабинета, где работала Наталья Сергеевна, он остановился. Кабинет был открыт. Оттуда слышался мужской голос. Борис Павлович заглянул, увидел там её, декана и методиста, разговаривающих о деталях курса лекций. Он посмотрел на неё. Она почувствовала взгляд и нашла его. Профессор улыбнулся, получил улыбку в ответ, развернулся и направился к выходу из университета. На улице он подбежал к ближайшему цветочному ларьку. Купил огромный букет. Чуть не забыл сдачу и уже бежал обратно, не замечая большого количества достаточно грязных луж на своём пути.

Охранник в очередной раз не показал вида. Причём так убедительно, что чуть не сел мимо стула. Профессор ворвался в университет. Пробежавшись вверх по лестнице, он понял, что нужно немножко отдышаться, и остаток пути прошёл медленно. Спокойно войдя на кафедру, он столкнулся с деканом у кабинета, в который стремился.

– Что с вами, Борис Павлович?

– Что, что! Не видите, испачкался!

– Все штаны… Как же это вы умудрились?

Зайдя в кабинет, он вручил цветы Наталье Сергеевне, повернулся к декану:

– Как, как… Я же профессор… И в конце концов, я могу себе это позволить!!! Вот и Наталья Сергеевна…

Он повернулся к ней, их глаза встретились, и она улыбнулась.

– Я согласна!

***

Солнце медленно двигалось от зенита к закату. Сегодня Борис Павлович принял решение. Будет весело. Он уже ничего не опасался. Понял, что нужно жить здесь и сейчас. Более того, милая красавица – доцент, кандидат физико-математических наук – была рядом. Она ответила ему взаимностью.

Кран

Наступил ноябрь. Сергей возвращался из университета в свой временный дом под названием «общежитие». Это был удалённый корпус – самый старый и самый ветхий из всех остальных. Средств на ремонт здания в те времена катастрофически не хватало, и оно обслуживалось как придётся. Внимания на это было обращено мало из-за повторяющихся экономических проблем, связанных с недостаточным финансированием вуза. Студенты, проживающие здесь, особо на жизнь не сетовали, потому что за такую низкую цену проживания бонусом должны были полагаться не только мыши с тараканами, но ещё как минимум клопы. К чести администрации, в этом общежитии не было почти ничего из перечисленного, а единичные усатые насекомые были замечены лишь в чулане под лестницей в подвальном помещении, и то только потому, что чулан был средством воспитания девушек-студенток. Те из них, кто не соблюдали правила проживания и вели себя нагло, приговаривались к уборке чулана. Эффект был изумительный. Студентки после этого испытания становились ответственными, уважали соседей и никогда уже не грубили, в том числе и кастелянше.

***

Душевые кабины общежития находились в подвале. Чтобы помыться, студенты и студентки спускались в подвал и договаривались, чья очерёдность мыться, мужской или женский заход. Обычно первыми шли те, кто и были первыми. Долгое время ни у кого не возникало никаких вопросов. Однако в жизни так случается, что кто-то пытается ставить себя выше общественных правил, и тогда наступает неизбежное. В один прекрасный день трое парней, живших в одной комнате, спустились к душевым. Спокойно дождались, когда девушки вышли, направились тоже мыться. Вдруг один из них вспомнил, что забыл шампунь, и пошёл за ним. По возвращении в помещении перед душевыми уже ожидал новый женский заход. Парень подошёл к двери, постучал, и товарищ ему открыл дверь. Две молодые девушки начали возмущаться:

– А почему ты без очереди? Жди очереди!

– Там парни моются, а я за шампунем ходил…

– За каким шампунем…

В тот момент, когда дверь открылась, он, не обращая внимания, быстро зашёл. Однако эти две студентки ринулись за ним. Товарищ, открывавший дверь, естественно, попытался её закрыть, потому что хоть и был человек не особо стеснительный, но считал, что представать в чём мать родила перед малознакомыми людьми всё же признак дурного тона. Эти же нахальницы не дают её закрыть и давят со всей дури. Парень он был крепкий и, упёршись ногой как следует, всё же прижал дверь и запер засов.

– Это что за дуры?

– Да первый курс, по ходу…

– Может, они хотели что?

– Ну-ну, от родителей сразу к парням в душ… Ха-ха.

– Хи-ха! Ха-ха!

Девицы не собирались мириться со сложившимся положением, а услышав громкий смех, неслыханно разозлились. Намыленные ребята были очень удивлены, когда дверь вылетела с петель и грохнулась на мокрый кафель. Мочалки моментально оказались на том месте, которое в сложившейся ситуации невозможно было прикрыть листом фигового дерева. В коридоре послышался девичий смех. Однако тут уже парни стали несколько взволнованы, схватив полотенца и обмотав их вокруг себя, с мочалками в руках они кинулись за неприятельницами. Визг, шум и выбегающие из подвала две девицы с криком: «Помогите, убивают!!!» – не могли не привлечь внимания администрации.

Достаточно быстро все обстоятельства произошедшего были установлены, и комендантшу мучил лишь один вопрос: как наказать виновных? Сама она была человек достаточно практичный, но в этой ситуации находилась в растерянности. Пока она думала, к ней в кабинет зашёл председатель студенческого совета с заявлением на проживание в следующем году. Неожиданно студенту пришла переадресация вопроса, и он на минуту замолчал.

– Вам надо как наказать? Чтобы мягко или чтобы не повторялось?

– Чтобы не повторялось, конечно!

– Тогда надо сурово!

– А как это?

– Наиболее суровое наказание для наглеца – через грязную работу. Есть в общежитии какое-нибудь грязное место, которое нужно отмыть?

– Да что ты, у нас всё санитарно… Кроме…

– Кроме?

– В чулане возле душа свалены мётлы и разный грязный хлам, но там огромные тараканы есть.

– То, что нужно!

– Не… ну это же девушки… Как они там с тараканами-то…

– Так же, как дверь ломали… Если сейчас простите, потом замучаетесь. Если наоборот, то больше порядка будет, да и другим урок.

– Ладно, спасибо, я подумаю…

Девушкам это был действительно хороший урок. Знакомство с чуланной фауной оставило в памяти незабываемые впечатления. Комендант была настолько довольна результатом, что через месяц чулан опять был заполнен хламом. Поговаривали, что кастелянша иногда открывала чулан и бросала туда пригоршню хлебных крошек.

***

Сергей миновал вахту и направился на второй этаж, прошёл через всё крыло, спустился по лестнице и оказался снова на первом этаже, где было всего две комнаты и запертый выход на улицу. Та, в которой проживал Сергей, была двухкомнатной. Зайдя в неё, он увидел Андрея, сидевшего в комнате, приспособленной под кухню. Тут был стол со стульями, несколько тумбочек с расположенными на них электроплиткой, электрочайником и тумбочка в стороне, в которой лежали крупы. Друг допивал чай. Сергей разулся, переоделся и прошёл туда же – на кухню. Андрей обратил его внимание на то, что в трубе батареи из сливного крана капает вода. Ведро уже было подставлено.

– Андрюха, так надо, наверно, подкрутить…

– Кран старый, может, сантехника позвать?

– Да тут делов-то…

Сергей взял тряпку и попробовал крутить. Кран провернулся немного, но ожидаемого эффекта не последовало. Капать стало больше.

– Да, Серёжа, теперь точно сантехника надо. Пойду позову.

Через некоторое время Андрей вернулся со слесарем, который тоже жил в общежитии и совмещал должность сантехника. Мастер посмотрел, ушёл, через несколько минут вернулся и обратился к Сергею:

– Вот новый кран. Стояк я перекрыл. Надо старый снять и новый поставить.

– Напор же будет…

– Ну, будет, но стояк же перекрыл… Немного будет.

Ведро уже было почти заполнено. Андрей взял его, поменял на пустое и пошёл выливать на второй этаж в туалет.

– Как это – немного?

– Да так, всего ничего…

– Да как ничего, мы на первом этаже. Над нами ещё два…

– Послушай, кто из нас сантехник? Я же тебе говорю, стояк перекрыл. Вода уже подостыла. Ну, побрызжет немного…

– Немного?

– Да сейчас откручу – увидишь…

Мастер начал откручивать кран. На одном из оборотов Сергей услышал гул и увидел, как кран отлетел и ударился в противоположную стену. Из трубы вырвался фонтан чёрной горячей воды. Сантехник находился в шоке и не двигался. Сергей подскочил к нему, выхватил новый кран и попытался вставить в трубу. Напор не дал этого сделать. Сергей бросил кран на стол и побежал эвакуировать обувь, пока чёрная жижа не залила всю комнату.

***

Андрей спускался по лестнице с пустым ведром, как услышал шум, стук, а потом увидел, как дверь в комнату распахнулась и из неё выбежал с криком сантехник. Пробежал по лестнице мимо него и скрылся совсем. Андрей двинулся в комнату и на входе столкнулся с Сергеем, уже собравшим всю обувь и выносящим её из зоны аварии. Сложив вещи выше на лестнице, парни вдвоём заскочили в комнату, вынесли одну кровать, на которую впоследствии начали складывать другие вещи. Спустя минут десять напор упал. Сергей зашёл, взял кран и установил его туда, где его так не хватало. Вышел, сел на кровать, чтобы передохнуть.

– Уровень пола комнаты ниже уровня пола в коридоре. У нас там, по ходу, весь стояк. Черпать надо.

– Я, Серый, сейчас сбегаю к комендантше, попрошу ключи от этой двери…

– Идея, Андрюха… А то на второй этаж носить… И так тошно…

Андрей ушёл. Минут через пятнадцать он вернулся грустный-прегрустный. Сергей заметил, что дела не очень.

– Не дала…

– Почему?

– Говорит, найти не может…

– Ну, ядрёная батарейка… Ключ потеряла… Как же нам столько воды… Ты посмотри…

– Мне кажется, Серый, или поменьше стало?

– Вроде немного меньше… Думаешь, в пол уходит?

– Давай подождём, посмотрим…

Ребята подождали час, в комнате уже был только чёрный песок и наклейки со стеклотары, отклеить которые в другой час, чтобы сдать стекло в пункт приёма, всё руки не доходили. Пустых бутылок у них было много потому, что именно у них в комнате, из-за её удалённости и изолированности, проходили все крупные посиделки. Комната эта обладала необычайной притягательностью. Может быть, из-за возможности весело пошуметь, а может, из-за того, что, как говаривали старожилы, в ней студентом жил сам губернатор. Давно эта комната не знала такой генеральной уборки. Ребята вымывали её два часа. Меняя воду, бегали по лестнице на второй этаж вверх и вниз. Работа двигалась так задорно, что если бы глава региона навестил внезапно старый добрый студенческий дом, то, наверное, тоже не удержался бы от наведения в нём порядка. Пережитые трудности и испытания дают людям шанс изменить своё восприятие мира. Что-то нужно понять, что-то принять.

Когда два друга ликвидировали последствия аварии, они открыли для себя нечто новое, что привело их в состояние, близкое к пониманию законов Вселенной, и проявило второе дыхание. Они поддерживали друг друга в критической ситуации и увидели в этом надежду. Надежду на лучшую жизнь.

Экзамен

Наступило летнее июньское утро. Город начинал просыпаться. Двое молодых людей уверенным шагом двигались по проспекту навстречу новому дню. Внимательный гражданин, выйдя на балкон с кружкой чая, точно определил направление их движения и крикнул с балкона:

– Серёга, Андрюха, ни пуха ни пера!

Услышал он в ответ ровным счётом то, что обычно отвечают люди, направляющиеся на экзамен:

– К чёрту! И пух, и перья! И тебя туда же! Ты чего не спишь?

– Да на вас, балбесов, любуюсь. Вчера братан, Димон, из армии вернулся… ещё не ложились!

Двое уже торопящихся собеседников крикнули в один голос:

– Понятно! Спокойной ночи.

Далее один другому вполголоса между собой:

– Может, и нам надо было в армию?! А то зачёты, курсовые, экзамены…

– А толку-то? Что так, что сяк, что ещё как-нибудь! Всё равно с утра не поспать!

– Это точно! Ладно, давай ещё раз…

Сергей и Андрей были студентами и шли сдавать экзамен. Точнее, Андрей. Сергей же выполнял в этом невероятную функцию, о которой читатель вскоре узнает, если, конечно, наберётся немного терпения.

Хотелось бы подробнее раскрыть некоторые детали происходящего, но, как оказывается, этим можно скомпрометировать главных героев, факультет, преподавателей и вуз, в конце концов. Даже весьма забавная история не должна навредить её участникам, особенно спустя годы, когда человек, занимающий определённое положение в обществе, вдруг, как на грабли, натыкается на своё совсем несерьёзное прошлое. И вроде опытом умудрён, и честен, благороден. Знает уже точно, что куда и как ставить надо. Да только услышит слова: «А помнишь, как ты на грабли?!..» И чувствует человек почти реально, как черенок бьёт ему по лбу через года. Вроде уже давно нет ничего, а лоб – как вспомнить, так чешется. Поэтому назвать вуз, факультет автор не имеет возможности. Указать можно лишь то, что экзамен, который молодые люди собирались одолеть, был по физике.

Физика – это такая наука, которая в любом вузе имеет употребление и выражение. Потому как содержит в себе столько непонятного и противоречивого, что, при определённом умении использования математики, можно совершать теоретические открытия, не вставая с места и не ставя экспериментов. К сожалению, какие бы прорывные идеи ни выказывало перо теоретических изысканий и математических приёмов, всё, как правило, в итоге идёт по накатанной. Недра земли опустошаются ровно настолько, насколько растёт потребление ресурсов и электроэнергии. А восполнение их и поиск новых источников ресурсов упирается в общепринятую доказательную базу, выступающую стеной на пути развития гармоничных отношений человека с природой. Круг замыкается. Исследователь вначале неумышленно, а потом увлечённо начинает водить себя за нос, чувствуя необыкновенное удовлетворение больше не от поиска истины, а от победы над оппонентом в научном споре. Жаль, конечно, что физике как науке о мироздании в последние полвека уделяется лишь такое внимание. Иногда хочется подсказать господам учёным. Про энергию приливов и отливов, про неограниченный ресурс, которым является дерево при правильном использовании, про маршруты перелётных птиц. Ведь думали же об этом люди… давно думали. Мысли, конечно, материализуются, однако только тогда, когда они есть фактически. А если нет, то и появиться нечему. Видимо, пока не судьба. Однако хочется верить, что эта наука лишь замерла в ожидании новых приверженцев, способных уловить ту тонкую информацию живого мира, с которой свойственный точным наукам двадцатого века материализм обычно вступал в противоречие.

Однако же мы отвлеклись немного. Хотя ладно! Иногда внимание концентрируется на объекте, иногда расплывается, и объект предстаёт подобно волне. Всё зависит от времени и места наблюдения. Место нашего повествования и время засекречены, а детали и отступления особо не повлияют на последовательность повествования. Тогда взглянем на двух наших героев, которые пока без особого энтузиазма, но как-то пытались этот гранит науки грызть.

Андрей был человек, который любил всё взвешивать, анализировать, сравнивать. При выборе решения он представлял себе весы, на которых в разных чашах сражались «за» и «против». Редко принимал решения быстро, предпочитая всё хорошенько обдумать и составить план действий. Где-то в глубине сознания он имел уверенность в том, что предусмотреть вообще можно всё. Надо лишь развивать в себе умение понимать причинно-следственную связь. Желал он обычно, чтобы события, происходящие с ним, были предсказуемы. Время от времени играл в шахматы, но со слабыми соперниками. Потому как ему нравилась предсказуемость собственной победы. Да и правильно, если без победы и продул, то только время зря потратил. А если выиграл, то ощущается умственное превосходство. Ведь игра интеллектуальная.

Сергей же, наоборот, не разделял предсказуемых убеждений Андрея. Понимал, что всё предусмотреть невозможно, надо быть готовым действовать по обстоятельствам. По убеждениям он был ближе к лермонтовскому герою времени. Правда, считал, что на рожон лезть всё же не следует, а то мало ли что. Тем более «мало ли что» уже неоднократно случалось в его детстве и юности. Наученный жизненным опытом, он имел достаточную осторожность, однако когда понимал, что нужно делать, то действовал без промедления и лишних раздумий. Характер имел скрытный, поэтому то, что желал, никому не известно. К играм испытывал любопытство. В игровых видах спорта имел хорошие результаты, но в интеллектуальных поединках обычно проигрывал. Это качество Андреем было давно подмечено, и в шахматы в течение длительного времени они играли регулярно. Ситуацию Сергей понимал правильно, знал, что играет плохо. Однако же он знал то, что научиться играть хорошо можно только с более сильным соперником. В этой связи проигрыши особо не задевали. Любопытство было направлено на поведение соперника и перестановку фигур на доске. Память была у него отличная, и то, что он запомнил, в один прекрасный день воплотилось в неожиданный мат. Андрей тогда долго сидел над доской, пытаясь понять свои ошибки. Но даже после нарисованной схемы так и не понял. Больше он с Серёгой в шахматы не играл. Сам же победитель не стал далее развивать это умение и через месяц благополучно всё позабыл. В общем, рождение нового шахматиста так и не состоялось. Чего же тогда хотел он от игры? Выиграть? Научиться? Почему забросил? Что для него значила игра? Странно. Да и сам он странный, этот Серёга. Вроде и добрый, но – непредсказуемый.

Любое развитие науки начинается с её преподавания слушателям курса. В этой связи все преподаватели и учёные хоть уже и не помнят, но были когда-то студентами. Странно иногда смотреть, как они укоряют слушателей за неточно заученные положения курса лекций. Как будто зубрёжка важнее понимания смысла. Смотришь на них, и интересно: а сами-то они как учились? На отлично или как придётся? Студент – это человек широкого мировоззрения и неопределённого будущего. Главная его задача – подойти к сессии без долгов и успешно экзаменоваться. Он может выучить всё что угодно, но ещё быстрее он это забудет, когда сдаст экзамен или зачёт. В памяти не останется деталей, только подходы. Умные люди знают, что в вузе, постигая азы профессии, студент не запоминает курсы, он учится самостоятельно учиться. Только через самообучение в трудовой деятельности достигается профессиональная самостоятельность. На этот счёт, конечно, могут быть возражения. Другая позиция гласит, что студент должен привыкать к трудностям. И эти встряски просто необходимы для моральной устойчивости будущих работников. Некоторый квалификационный барьер. К тому же должны же работники что-то вспоминать о студенческих годах помимо веселья, а то нехорошо. Чрезмерная праздность не позволяет человеку расти в профессиональном плане. Квалификация достигается, когда знания закаляются опытом в трудностях и испытаниях, и в процессе обучения студент должен это понять, принять или покинуть вуз. Так-то оно так. Однако же студенты если в общей массе понимают лектора, значит, им хорошо объяснили. А хорошо объяснить предмет может только тот, кто сам его хорошо знает. В противном случае как раз и приходится зубрить. Жизнь такова, что некоторые люди, имеющие полномочия, считают, что нет другого правильного мнения, кроме их собственного. Стараются устанавливать порядки, на их взгляд необходимые, а фактически усложняющие процесс и тормозящие поток информации.

А что же физика для студента?! Экзамен по физике – это в первую очередь задачи, решать которые нужно уметь. Ну, в крайнем случае уметь воспользоваться шпаргалкой. Последнее, конечно, опасно, но бывают моменты, когда другого решения быть не может. В нашем случае это как раз и имело место быть.

Коснёмся слегка и осторожно личности экзаменатора, на встречу с которой направлялись молодые люди. Это было создание красивое, амбициозное, умное, знающее иностранные языки, властное и, следовательно, незамужнее. Это была женщина. Учитывая, что вуз был техническим, большинство членов учебной группы были парни, и складывалось так, что экзамен по физике был их роковым испытанием. А для одного из наших главных героев – настоящим вызовом.

Андрей был человек наблюдательный и хитрый. Эти качества часто проявлялись в нём, когда надо было найти решение проблемы. Как правило, решение склонялось к тому, как бы проблему обойти. В данном случае физика представлялась ему некоторым буйком на речке, который можно просто обойти на лодке, повернув левее или правее. В своих мыслях он представлял себя на большом корабле, а физику настолько ничтожной, что в течение всего семестра и внимания-то обращать не следует. Однако законы мироздания никто пока не отменял, поэтому как только стала приближаться сессия, то Андрюхин корабль становился всё меньше и меньше, а буй, наоборот, всё шире и больше. В итоге оказалось, что уплыть от физики нет абсолютно никакой возможности. Её необходимо было сдавать.

***

Сразу следует отметить, что нынче был не первый экзамен. Из трёх семестров, положенных по программе обучения, к концу подходил именно третий. Два предыдущих экзамена были сданы, можно сказать, успешно, с отметкой удовлетворительно. Оба раза Сергей принимал в этом участие. Схему сдачи придумал Андрей, или, так сказать, идею, потому как схема в процессе экзаменов весьма неожиданно менялась.

Первый экзамен прошёл в точности как и было задумано. Экзаменуемый садится ближе к выходу из аудитории. Во время экзамена записывает условие задачи на маленький листок и выбрасывает его при удобном случае из аудитории в коридор. Сообщник хватает этот листок и направляется на кафедру, где обычно собираются бабульки (бывшие сотрудницы кафедры), занимаются репетиторством и решают задачи за двадцать рублей штука, то есть в то время это соответствовало двум хот-догам в университетском буфете. Бабуля за три минуты решает сообщнику задачу. Он берёт результат, запихивает в специально подготовленный брелок для ключей. Затем заходит на экзамен и под видом передачи ключей товарищу отдаёт экзаменуемому его железное «удовлетворительно», так как решённая задача гарантировала сдачу экзамена.

В первый раз прошло как по маслу. После такого успеха Андрей на протяжении следующего семестра не переставал восхищаться собственной гениальностью, как только взгляд его падал на соответствующий учебник. Естественно, что настолько удачно проведённая операция на протяжении следующего семестра никак не способствовала изучению данного предмета. И следующий экзамен также было решено сдавать «по накатанной». О том, как это было, читатель скоро узнает. Сам же Андрей имел неполное представление о событиях, принёсших ему второе «удовлетворительно». Помнил он то, что никак не мог выкинуть условие задачи в коридор. Никто не заходил и не выходил. Сергей же в этот момент, поняв плачевность положения, тихонько приоткрыл дверь со стороны коридора, что позволило экзаменуемому метким броском попасть в образовавшуюся щель. Далее действия Сергея были Андрею неизвестны, потому что результат получился предсказуемым. Интереса к деталям до поры до времени не было. Да и зачем? Ему было комфортно в своём неведении. Сергей же был спокоен как удав, ничего не рассказывал, и казалось, что всё хорошо и будет так всегда. Однако, видимо, время настало или пора подошла, но Андрей чувствовал волнение. «Получится ли в третий раз?» – повторялось в его голове. К тому же друг его был подозрительно молчалив. Опять волнение, да так и дело можно погубить! Он не в силах был больше думать об этом и поэтому заговорил первым:

– Серый, слушай, а кому ты в прошлый раз задачу засылал? Ведь суббота была, а бабули по выходным на кафедру не приходят.

– А что?

– Да так, интересно.

– Помнишь, ваша выходила с экзамена?

– Ну да!

– Она пошла на кафедру и сидела там писала что-то.

– Ну и?

– На кафедре же не было никого.

– И что?

– Что, что! Я вашей и заслал. Она при мне задачку решила и собралась к вам возвращаться. Так я, чтобы её опередить, прямиком по другой лестнице к тебе и оттуда так же бегом, чтобы с ней не столкнуться. Главное – действовать молниеносно!!!

Андрей, услышав эти слова, покраснел и остановился.

– Ты, Серый, дурак, что ли? А если она нас выкупила?

– Да не грейся, ничего она не выкупила. Денег подзаработала.

– Ты не дурак, ты придурок! Я же из-за этого вылететь могу!

– Ты бы если не сдал, то точно вылетел бы. А так всё ещё студент как-никак. Да и потом, где я тебе решальщиков найду в субботу? Я и так зашёл к кому-то на лабы и пытался мужика-препода уговорить мне задачу решить, а он ни в какую.

– Какого мужика? Какого препода?!! – Андрей почувствовал головокружение.

– Да есть там на кафедре. Он мне: «Занятия у меня». Я ему сотку предлагал, а тот – ноль эмоций. Видимо, звёзды так сгруппировались, что со всей кафедры только ваша и согласилась.

– Звёзды… О господи, послал же товарища!!!

– Да ты не дрейфь. Не всегда всё ровно бывает. Главное – цель и результат. Результат положительный, цель достигнута – значит, нормально всё.

– Ну, ты, это полный…

– Знаешь что… я так-то не горю желанием!

Последнее подействовало на Андрея как успокоительное. Краснота на лице начала отступать. Понимание того, что один он точно не сдаст, позволило ему взять себя в руки.

– Ладно, ладно. Спасибо тебе, Серый. Я просто в шоке. Давай больше без этого самого.

– Это как получится! Жизнь наша – это один сплошной шок. Так что привыкай или физику учи! А я если за дело взялся, то отступать не привык. Понял, Эйнштейн?!

– Сам ты Эйнштейн!

– Ха-ха-ха, умный человек, говорят, был, между прочим.

– Это физики говорят! А мне этот Эйнштейн вот где!..

– Да не дрейфукай, ты! Нормально всё будет!

– Спасибо тебе, друг, успокоил!

– Сказал, не дрейфь!

– Ладно, ладно.

Следующий отрезок пути ребята шли молча. Дойдя до университета, они разошлись в разные стороны, дабы случайно не привлечь внимание экзаменатора. Андрей пошёл к аудитории, а Сергей – к стендам с объявлениями, что находились рядом с деканатом.

Экзамен начался. Студенты разобрали билеты и уже около десяти минут писали ответы. Елизавета Петровна окинула взглядом аудиторию и подумала: «Ведь эти юнцы совсем скоро получат дипломы, станут мужчинами и будут привлекать молоденьких девушек. Ах, молодость! Я тоже молода ещё пока, может быть. Но ничего! Своим избранницам они не сладкие речи будут рассказывать об учёбе. Физика – вот что они запомнят на всю жизнь! Рассказывать они будут им обо мне!!!» С этими мыслями она повернулась к окну, как будто спрашивая разрешения на исполнение задуманного у кого-то. Жирная муха ползла по стеклу и заняла на несколько секунд её внимание. Андрею этого времени хватило, чтобы незаметно выкинуть свёрнутый листок с условием задачи. Сергей уже поджидал. Схватив листок, он побежал на кафедру. Оказалось, что там не было ни души. Вообще никого. Всё открыто, а людей нет. И вроде не суббота, среда была, а глухо. Соседние аудитории заперты. Где же они все, эти физики? Где вы, бабульки, где вы, старшие преподаватели, где вы – наука? Тишина. Чувство одиночества, волнение и неизбежность провала. Мероприятие, по ходу дела, накрывается медным тазом. Сергей замер и начал собирать мысли в порядок. «А что же эта мадам всё сидит у них там и даже на кафедру не идёт, как в прошлый раз?» – подумал он об экзаменаторе. И мысли его посетила надежда. Рассудил так: «Придумывать что-то – нужно время, а его как раз и нет. Физик поблизости один, точнее, одна. А что если?» Во взгляде его проявилась строгость. Он нашёл решение. Вообще, Серёга был не из тех, кто сдаётся, и знал, что из каждой ситуации есть как минимум два выхода, а то и более. Однако сейчас он почему-то увидел из всех выходов только один. Возможно, если бы не время, то он поступил бы по-другому, но сейчас он направлялся в аудиторию, где был Андрей, для встречи с Елизаветой Петровной.

***

– Здравствуйте, мне нужно срочно решить задачу. Вы мне полгода назад помогали! Помните?!

Андрей, наблюдая за обращением Сергея к экзаменатору, обомлел. Взгляд был потерянным и выражал глубокий шок.

– Помню вас, но я не могу сейчас…

– Я доплачу за срочность. Мне нужна задача! Скажем, тридцать рублей, нет, сорок. Двойной тариф.

– Молодой человек, у меня экзамен!

Сергей отпрянул назад, окинул удивлённым взглядом аудиторию, принял изумлённый вид. Со стороны казалось, что человек находится в высокой степени растерянности и вот-вот слёзы покатятся вниз из добрых глаз.

– Ой, извините, я не заметил…

– Приходите через час.

– Да нет. Через час поздно! Извините, ради бога.

Он направился с печальным видом к выходу. Его походка выражала безнадёжность и была призвана вызвать если не сочувствие, то хотя бы жалость. У самой двери Сергей остановился. Она окликнула его:

– Постойте!

– Да!

– Давайте условие, хоть и экзамен, но я вам помогу. Двойной тариф!

– Да, да, вы меня просто спасаете!

– Погуляйте пять минут.

– Хорошо.

Сергей выскочил за дверь. Перед выходом он кинул взгляд на Андрея. Тот был удручён и бледен. Елизавета Петровна подумала: «Да, понимание законов мироздания не каждому дано. Пока идёт такой глупый студент, халтура будет всегда!» И с этими мыслями она за две минуты решила задачу. Ровно через пять минут Сергей появился.

– А, молодой человек, заходите, садитесь рядом.

– Да, да.

– Видите, здесь это уравнивается с этим, а ту надо просто выразить, и вот ваш ответ.

– Ой, спасибо огроменное!!! Ах да, вот сорок рублей. Спасибо, до свидания!!!

– Молодой человек, а почему такая спешка?

– Нет времени, потом. Всё потом!

– Ну, тогда удачи!

– Спасибо!

Сергей вылетел из аудитории, свернул за угол. Аккуратно свернул листок в четверть спичечного коробка и тайком стал выглядывать из-за угла, не вышел ли кто из аудитории. Вскоре один студент вышел. Серёга поманил его.

– Ну что, сдал?

– Да!

– Успешно?

– Успешно, трояк!

– Слушай, мне палиться нельзя. Да и идти надо. Вот задача свёрнутая. Андрюхе зашли тайком, пока ваша не заметит.

– Ни фига ты, к нам на экзамен задачи решать…

– Тихо! Ты не запаривайся, что к чему. Дело сделаешь – сочтёмся!

– Да понял я! Дело нехитрое. Будет!

– Держи, а я сам на экзамен пошёл.

– Какой у тебя?

– Математика.

– А… Ну, хрен редьки не слаще!

– Всё, давай иди туда, помаячь. Пока!

Серёга со спокойной совестью отправился сдавать уже свой экзамен, который всё время сдавал сам. Видимо, эта самостоятельность была результатом отсутствия хитроумности, а может, наоборот, свидетельствовала об ответственности – кто знает. Однако Серый почти всегда имел запись «хорошо» в зачётной книжке. Как и большинство студентов, он предпочитал к экзаменам готовиться. Плохо это или наоборот, пускай читатель определит сам. Реальность заключается в том, что в один момент времени знания, полученные во время учёбы, помогают человеку сделать карьеру. С другой стороны, умение обходить проблемы и оригинальность решений позволяют человеку добиться успеха в предпринимательстве. Случается даже, что троечники добиваются более высокого материального благополучия, нежели отличники. Трудно однозначно сказать, с чем это связано. Может быть, с принятием определённых решений в жизни и с закалкой характера; может, причина в карме. А может быть, кто-то от природы везунчик. Единственное, на что человек должен обращать внимание при достижении материальных благ, – заслужил он их в таком количестве или нет. Потому что если не заслужил, то это должно насторожить. Блага сверх меры ведут к изъятию чего-то важного в жизни человека. Для правильной работы системы всегда существует баланс.

Однако мы хоть и немного, но всё же отвлеклись. Вернёмся к нашему повествованию, где события вокруг экзаменуемого разворачивались следующим образом.

Елизавета Петровна назвала фамилию Андрея.

– Ну, долго ты там будешь писать? Билет-то у тебя не сложный.

– Да… я тут ещё задачку не решил.

– Да что там решать?! Не знаю, право! Туда-сюда – и ответ!

– Виноват, но…

– Ладно, бог с тобой.

В этот момент в аудиторию зашёл заместитель декана. Вид его был почти солидный, однако в глазах читались признаки суетливого положения дел. Одет он был в серый костюм и держал в руке папку с документами.

– Елизавета Петровна! У нас ЧП! Приехали французы, а у нас по-французски совсем почти никто и никогда даже. Знаем только «j’aiperdusonamour» да «cherchezlafemme», поэтому сразу к вам!

– Но у меня экзамен!

– Переводчик подъедет через двадцать минут. Вы только гостей встретите и проводите в ректорат, там у нас готово, и дальше мы разберёмся. Я думаю, что студенты за двадцать минут ещё лучше ответы подготовят.

– А кто за ними следить-то будет?

– Ничего, я методиста пришлю! Пойдёмте скорее. Скорее же!

Они ушли. В этот момент в аудиторию заскочил однокурсник, сдавший экзамен. И вручил свёрнутый листок.

– Андрюха, тут тебе парень знакомый передал.

– Да?! Спасибо, уходи скорей!

Андрей пришёл в чувство. Развернул листок и стал быстро переписывать решение задачи. Потом достал конспект и переписал всю теорию. Ответы на вопросы экзаменационного билета оказались исчерпывающими, но волнение всё же не отступало. Развязка приближалась. Через пять минут в аудиторию вошла методист. Через полчаса вернулась экзаменатор. Настроение у Елизаветы Петровны было приподнятым. Вероятно, причиной было то внимание, которое оказывало ей руководство факультета.

– Ну что же, граждане студенты, давайте проверим ваши знания.

Один за другим студенты пошли сдаваться. «Неправильно, неуд», – повторяла она. Один, второй, третий. Пять неудов подряд. Наступила очередь Андрея. Она назвала его по фамилии. Он осторожно подошёл, подал ответы, сел рядом и молчал.

– Ну что же ты, списал! А учить и знать-то когда будешь? А задача?! Ведь неправильно!

– Простите, как – неправильно?

– Ну так, неправильно!

– Но здесь же уравнивается с этим, а тут надо просто выразить, и ответ вот тут!

– Подожди… ах, да. Да, да, задача у тебя правильно. Как же я просмотрела! Всё эти… Ходят… отвлекают, экзамен спокойно провести не дают. Ну что же, молодец. Так уж и быть, удовлетворительно. Всё равно знания твои никуда не годятся, а задачу, молодец, решил. Не зря я вас весь семестр гоняла. Давай зачётку.

Андрей молча повиновался. Она развернула зачётную книжку, расписалась и отдала обратно. Потом расписалась в ведомости.

– Всё?

– Всё, всё! Следующий!

Андрей медленно пошёл к выходу, как вдруг услышал свою фамилию. Тело вздрогнуло. Страх окутывал сознание. Сердце стучало. Неужели всё? А ведь почти получилось. Он повернулся. Вид его выражал глубокое потрясение, она пристально смотрела на него.

– Ты далеко собрался?

– Не… Не знаю, не уверен…

– Когда же вы уверенными станете и физику знать будете?! Листки свои забери, чтобы было потом откуда переписывать. Ответы-то правильные!

Он молнией подскочил, схватил и в ту же минуту выскочил из аудитории. По коридору, по лестнице к выходу. Воздух. Ему нужно было больше воздуха. Перед зданием вуза, возле входа, толпились студенты. Андрей вылетел на улицу так, что нескольких человек качнуло его волной. Кто-то даже что-то взболтнул по этому поводу. Но виновник не слышал. Страх притупил все чувства.

***

Прошло полчаса, а Андрей всё стоял и отходил от пережитого стресса. Он не мог собраться с мыслями и не понимал, что ему делать дальше. Открыв зачётку, он увидел надпись напротив физики – «удовлетворительно», роспись экзаменатора. Всё вроде хорошо, сдал. Немного успокоившись, он направился в сторону дома.

На полпути он услышал знакомый голос. Его догонял Сергей.

– Андрюха, ну что, сдал?

– Ах ты… Сдал! Ты вообще в своём уме? Какого лешего ты вытворяешь?

– Да ладно… По-другому вообще никак. Времени не было, а на кафедре никого, совсем никого!

– Я чуть с ума не сошёл! Я там десять лет жизни за час потерял! Ты чего, рехнулся?! А если она догадается?

– Это навряд ли… Не догадается! Ни одному нормальному человеку такое даже в голову не придёт!

– Вот в том-то и дело, что ты ненормальный, нормальный бы до такого не додумался!

– Слушай, что за нытьё? Ты экзамен сдал! Радоваться надо. По-другому всё равно никак… А что дерзко, то это только так и получилось бы. И никак иначе. Ну и что, что нервы. Нервы у всех, а у тебя гора с плеч.

– Да я… Я мог бы и по-другому сдать!

– Ага! Ну-ну! Что же не сдавал? По-другому-то – это учить надо было, а ты у нас и так учёный. На кой тебе…

– Знаешь что, Серый… Подлец ты! Да такой, которого мир не видел!

– Сам ты подлец, притом главный. Я-то друга в беде не бросил да сам на риск пошёл. А ты… Ты обманщик с большой буквы… Кто всю эту кашу заварил?! Я, что ли? Нет, ты! И только потому, что халявы охота. Потому что лень тебе, а мне ещё высказываешь. Если уж встал на путь, то иди как следует, а то трудности появились – и всё! Сдрейфил! Ай-яй-яй, как же так! Все вдруг виноватыми стали! Только ты у нас главный самородок! А я тебе так скажу: мужик должен принимать на себя ответственность, особенно тогда, когда это требуется, и не ныть над обстоятельствами. Может случиться всё что угодно, а цель – она всегда цель. Её достигать надо. Не понравилась моя помощь? Не будет более!

– Ну ладно, Серый, не горячись! Я это от нервов.

– А у меня что?! Нервов нет, что ли? Да чтобы весь этот спектакль разыграть, хладнокровие нужно. А где взять-то его, хладнокровие это? Только из нервов и взять!

– Ну ладно, не обижайся. Сам-то как, сдал?

– Да ну тебя… Сдал, хорошо!

– Хорошо, молоток! Как тебе удаётся?!

– Чтобы хорошо было – надо учить! Возьми себе на заметку, Эйнштейн!

– Да сам ты такой! Прекрати меня Эйнштейном называть!

– Не прекращу!!! Шибко умный!!! На Менделеева, Попова и Ломоносова всё равно не тянешь. Одним словом, швейцарец.

– Да ну, хорош! Сам ты швейцарец! Я человек русский!

– Ну, ну…

Солнечный июньский день был в самом разгаре. Ребята уходили всё дальше от университета, прищуривались, разговаривая друг с другом. Они уходили в будущее. Каким оно будет? Что предначертано каждому по судьбе? Никто не в силах ответить на это. Будущее есть будущее. Его неопределённость и вызывает интерес к жизни. Уверенно заявить можно лишь то, что будущее будет не без испытаний. Для того чтобы чего-то добиться в жизни, нужны стойкость, воля и терпение. Такие качества человек может приобрести исключительно в испытаниях с принятием тех или иных решений, определяющих его жизненный путь. Бывает, что пути у людей сходятся; бывает, наоборот. Жизнь иногда складывается следующим образом. Работа, служба начинает занимать абсолютно всё пространство и время. Человек вынужден подчиняться, потому что не в росте благосостояния дело, не в желании дослужиться повыше, а в том, что таково его место в жизни и другого нет. Времени тоже нет. С друзьями встретиться некогда. Ритмы, режимы, дел невпроворот. И где-то примерно к сорока пяти годам человек устаёт, он понимает, что годы идут. Старается больше погрузиться в работу. Хорошо, если он успел обзавестись семьёй и имеет детей, дети существенно замедляют старение родителей. Однако не все люди принимают нужные решения вовремя. А друзья? Где они? Кто они теперь? Трудно собраться.

На самом деле для встречи с друзьями ничего особенного не нужно. Никаких мероприятий, гостей, поводов. Встретились на улице, прогулялись в парке, как в детстве. Пообщались пятнадцать, тридцать минут, больше. И сразу чувствуется прилив сил, будто вернулся туда – в молодость. И это ощущение долго не отпускает. Встретил человек случайно другого своего друга, и сразу есть возможность о ком-то и о чём-то поговорить. Почувствовать ту обыкновенную теплоту слов, которую несёт дружеское общение. От него веселее и радостней жить.

Найдётся, конечно, умный читатель, который возразит и скажет: «Да кто они, старые друзья? Столько лет прошло. Сейчас время другое, жизнь у каждого своя. Разошлись пути – и слава Богу, значит, не судьба. Мы совсем уже разные люди. Даже и не знаю, право! О чём мы будем с ними говорить?» Действительно, оппонировать трудно. Жизнь расставляет для каждого свои приоритеты и правила. Да только история человеческая рассказывает, что дружба и взаимовыручка человеку выживать помогали в самые трудные времена. Добиваться успеха и переживать горести легче, когда люди помогают друг другу делом да добрым словом. А уж совместные путешествия в прошлое посредством воспоминаний явно никого не оставят равнодушными. Они принесут радость. Ведь студенты там сдавали экзамены!!!

Ведьма

Летний вечер разносил по улицам лёгкую прохладу. Городская духота в окружении нагретого стекла и бетона мало-помалу отступала. Ко времени заката солнца становилось легче дышать. Пётр Андреевич, как обычно, в это время возвращался с работы и чувствовал некоторую усталость. Возле своего подъезда он встретил соседку Оксану, жившую этажом ниже. Она выходила из подъезда со шпицем на поводке.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, такого маленького на поводок?

– Ничего, это чтобы далеко не убегал… Хороший вечер.

– Что, простите?

– Вечер, говорю, тёплый, ветерок лёгкий…

– А, точно… Как раз для прогулок.

Возникло неловкое молчание. Пётр внезапно ощутил себя словно прикованным к месту, где стоял. Он не мог пошевелиться. Будто некая сила держала его и не давала отвести глаз от соседки. Внимание не мог переключить даже лающий до хрипоты шпиц. К счастью, скованность была неполной. Он полностью владел речевым аппаратом, что позволяло продолжать разговор и гасить подпирающее волнение.

– У вас он часто так? Исходится лаем?

– Да, бывает…

Сердцебиение становилось более частым. Слова соседки действовали завораживающе. Он чувствовал, как его притягивает к ней, как будто магнитом. Очень странное ощущение. Не привязанность, не страсть. Настойчивое притяжение при всём внутреннем противоречии чувств. Соседка была красива внешне, и Пётр, в принципе, мог поймать некоторые грешные мысли. Но в данном случае происходящее имело совсем другую основу. Хорошо, что разум был пока ещё под его контролем. Сильное внутреннее напряжение сменилось невероятным облегчением, когда он услышал любимый голос:

– Папа, папа…

– О, привет, доча…

– Папа, что ты здесь стоишь?

– Да вот с работы иду, нашу соседку встретил…

Девочке было восемь лет. Она посмотрела презрительно на Оксану, потом на шпица. Дёрнула отца за руку и начала говорить:

– Ты, папочка, прежде чем с соседками разговаривать, лучше узнай, как у меня дела в школе…

– Ух ты, какая умница, ну пойдём… Извините…

– Да, да, интересная у вас дочь…

Отец взял дочь на руки, как маленькую, и прошёл в дом.

– Ну, Аллочка моя, рассказывай, как ты там…

– Пап, почему ты меня Аллочкой зовёшь? Ведь мама зовёт меня Алиса… В школе я тоже Алиса…

– Ну извини… Мне так нравится… Можно я тебя буду Аллочкой звать, ну хотя бы пока никто не слышит?

– Ну ладно, если нравится, так и быть, разрешаю…

– Ой, спасибочки, спасибочки, спасибоньки.

– Пап, перестань. Я не маленькая…

– Пока на руках ношу, значит, маленькая.

– А если меня рыцарь на руках будет носить?

– Ну, если рыцарь, то тогда вырастешь, а пока маленькая, сказал… Малюська…

– Ну, пап…

***

Пётр Андреевич был человек не худой и не толстый. Работал операционистом в банке. Жил с женой и дочерью в хорошей трёхкомнатной квартире, которую приобрёл в ипотеку. То есть всего втроём. В последнее время, несмотря на то что дочь уже подросла, у него ухудшились отношения с женой. То ли это кризис среднего возраста, то ли некоторое болезненное состояние, но жена начала закидывать его всевозможными упрёками и претензиями. В конце концов дошло до того, что с ней он почти не разговаривал, а максимум своего свободного времени уделял дочери. В общем, он был хорошим семьянином, но отсутствие эмоциональной близости с женой способствовало нарастанию некой потребности расширения кругозора в отношении противоположного пола. Год назад в их доме поселилась Оксана и быстро привлекла его внимание. Будучи человеком приличным, Пётр не поддавался этому влечению, или, лучше сказать, не поддавался в полной мере. Возможно, иногда он чуть-чуть грешил в своих фантазиях, но движений в этом направлении не инициировал. Семья для него имела первостепенное значение, и никакой особенной истории могло не быть, если бы Оксана была обычным человеком и не предпринимала определённые шаги для того, чтобы завлечь к себе этого в меру обаятельного гражданина.

Пётр часто ругался с женой и, чтобы долго не скандалить, выходил из дому прогуляться. После прогулки он обычно садился на скамейку возле подъезда. Сидел минут десять – пятнадцать, после чего поднимался к себе домой. Почти всегда, сидя на скамейке, он видел Оксану. То она выходила выгуливать шпица, то возвращалась откуда-нибудь, в другой раз встречала возле подъезда доставку товаров. Одежда на ней всегда была такой, чтобы выгодно подчёркивать её хорошую физическую форму. Естественно, это имело своё значение и притягивало страдающий взгляд. Пётр, к своему счастью, был крепкий орешек и старался контролировать себя. Последнее качество и не давало долгое время Оксане завершить то, что она так тщательно готовила.

***

Полгода назад произошло следующее. Алису мать послала выносить мусор. Подъезд дома у них был не высотный. Рядом с квартирой был прямой выход на лестницу, а к лифтам немного в обход по лестничной клетке. Девочка решила пройти по лестнице. Пройдя один пролёт, она заметила, что шнурок на ботинке развязался. Алиса поставила мусорный пакет, присела завязывать шнурок и услышала разговор Оксаны и какого-то мужчины. Девочка прислушалась.

– Оксана, ты почему меня так изводишь?

– Ты ведь хотел быть со мной…

– Но не так… Я у тебя на поводке… Собакой…

– Ты дурак, если думаешь, что я полюблю тебя на разок…

– Я человек, а не животное…

– Да… А почему ты тогда со мной? И почему согласился с формой животного?

– Ну я ведь люблю тебя, потому и согласился…

– Вот видишь, любовь зла, поэтому терпи… Ты же не всё время пёс, дома-то тебе хорошо?

– Хорошо… Но я устал так… и я ревную. Что это за ухажёр? У него семья, при чём тут ты? Или он тебе люб?

– Ты если будешь много вопросов задавать, то мы попрощаемся. Это не твоё дело…

– Но мы же вместе…

– Это ты захотел быть со мной рядом… Хочешь – будь, но свои проблемы держи при себе… Будешь надоедать – прогоню. Навсегда!

– Хр-р-р.

Лифт подошёл, и собеседники уехали. Девочка подошла к окну и видела, как соседка вышла из подъезда со шпицем на поводке, прошла через её сектор обзора. Алиса ещё долгое время стояла и не могла прийти в себя. Детский разум с трудом находил ответы на ряд непонятных ассоциаций, витающих у ребёнка в голове. Она с трудом взяла себя в руки. Отныне девочка знала, что Оксана опасный человек, умеющий превращать людей в животных. Страха как такового у ребёнка не было. Возник необъяснимый интерес. Интерес к врагу.

Прошло несколько дней. Девочка при любом удобном случае наблюдала за соседкой, иногда шпионила за ней. Бывало, гуляет во дворе, увидит соседку и тайком за ней следит. Она изучала походку, движение рук, запоминала манеры, считала время, проведённое женщиной в тех или иных местах. Через некоторое время она её изучила так, что уже не видела в ней той опасности, которая виделась изначально. В то же время учителя в школе и другие соседи начали замечать, что Алиса стала обладать некоторым магнетизмом и притягивать внимание противоположного пола. Мальчики всё время крутились вокруг неё. Может быть, это было врождённым качеством, проявившимся в своё время, а может, дало результат изучение врага, но девочка стала существенно сильнее в психологическом плане. Сила всегда вызывает восхищение, и перед силой трепещут. Особенно если эта сила добрая, а Алиса была доброй девочкой, такой же доброй, как её отец.

***

Осенью произошло некоторое происшествие, существенно изменившее представление Алисы и о собственных возможностях, и о возможностях человека вообще. После занятий группа мальчиков-одноклассников напала на другого её одноклассника по имени Степан. Били, дразнили, надсмехались. Пятеро на одного. Степан был отличник, всегда хорошо отвечал на уроке, и эти пятеро из-за зависти решили его «проучить». Он сопротивлялся насилию. Защищался, старался делать выпады, даже попадал нападавшим по лицу ладошкой. Он принципиально не сжимал кулаки, отвешивая нападающим хлёсткие пощёчины, от которых те даже терялись на некоторое время. К сожалению, силы были неравны и даже достоинство и благородство отличника не спасло его от избиения менее достойными одноклассниками. К счастью, палки не применялись. Били портфелями и ногами. Спустя какое-то время мимо проходила Алиса. Увидев драку, она закричала и быстро направилась к месту происшествия. Некоторые взрослые вдалеке тоже обратили на это внимание. Малые драчуны, дабы не привлекать внимание к себе, бросились наутёк. Только Степан остался сидеть на земле. Алиса подбежала к нему.

– Стёпа, ты как?

– Да так…

– Опять Кнутов и его шайка?

– Не важно…

– Не думай о них, они дураки. Ты умный. Дураки умных не любят, завидуют. Ты в следующий раз, как они начнут тебе докучать, просто произнеси это.

Алиса шепнула ему на ушко кое-что. Это были четыре слова. Первые два из которых – «завистники, проказники». Следующие выражали характеристику.

– Что? Завистники… ха-ха…

– Ха… Они точно такие и есть… Скажешь – сразу легче будет, а им труднее. Ведь ты в уме уже посмеёшься над ними…

– Забавно, попробую…

Степан собрал свои вещи и вместе с Алисой направился за пределы школьной территории. Выйдя на центральную аллею района, они пошли по ней, дошли до дороги, в которую эта аллея упиралась, и разошлись по домам.

На следующий день на перемене между уроками русского языка и математики Кнутов и компания дразнили и выкрикивали в сторону Степана весьма обидные вещи. Алиса была неподалёку. Степан злился, кожа краснела. Ему хотелось всем им отвесить пощёчин. Внезапно он посмотрел на Алису. Она, увидев его состояние, строго покачала головой. Он вспомнил вчерашний разговор, посмотрел на обидчиков и произнёс заветные слова («завистники, проказники…»). Ему сразу стало легче, настроение стало весёлым. С лёгкой улыбкой на лице он повернулся к Алисе. Она одобрительно кивнула и подмигнула глазом. Скоро раздался звонок, и ученики расселись по партам. Когда прошла примерно половина урока, Кнутов и четыре его сообщника схватились за подбородки. У них началась зубная боль. Учитель вначале недоумевал и думал, что они хитрят, но потом всё же проводил в медпункт. После они были отпущены с урока. На следующий день лишь двое из пяти пришли в школу, рассказав, что остальные лечат зубы. У всех воспаления, а у Кнутова на дёснах вообще вскочило несколько свищей. Степан долго был под впечатлением от этого события. Потом не сдержался и рассказал через некоторое время о предшествующих событиях своему товарищу в классе. После этого случая одноклассники стали воспринимать Алису как необычную и сильную девочку. Слушок пошёл в народ. Учителя же этому слуху не верили, но отмечали, что характер у девочки боевой и большинство коллектива видит в ней лидера.

***

В детстве Оксана была необычным ребёнком. Её суждения были странными и раздражали родителей. Те пытались вразумить своё чадо, но вызывали лишь протест со стороны ребёнка. Мать не гнушалась телесными наказаниями, а отец почти не принимал участия в воспитании дочери. Со сверстниками девочка практически не общалась, долго пропадала на улице, где предпочитала бродить в одиночестве, наедине со своими тяжёлыми мыслями. Однажды она встретила симпатичного моложавого мужчину и заговорила с ним. Он слушал её внимательно, без раздражения и даже поддерживал разговор. Потом он показал ей, как можно взглядом согнуть монету, чем вызвал сильнейший восторг. Звали этого человека Асхан.

– Асхан, а я смогу так же?

– Для этого надо учиться. Если хорошо учиться, то сможешь!

– Я хочу учиться.

– Но ты же понимаешь, что это не обычное обучение.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь. Ничего в этой жизни не происходит просто так. За всё надо платить.

– Но у меня нет денег.

– У детей и не должно быть денег. Поговорим о твоём обучении, когда ты вырастешь.

– Так долго ждать.

– Не переживай, время пройдёт быстро…

– Я так устала ждать…

Девочка, всхлипывая, рассказала Асхану о своей жизни, о непонимании родителей, об одиночестве. Отметила, что он единственный человек, с которым она смогла поговорить, и ей от этого стало неимоверно легко. Он слушал внимательно и запоминал детали. Потом предложил ей встречаться на этом месте по субботам и общаться, на что она с радостью согласилась. При этом он ей сделал одно замечание:

– Никогда, ни мне, ни кому-либо, не рассказывай о деньгах своей семьи. Достаток должен быть в секрете.

– Ты уже учишь меня?

– Умная девочка, но это не то обучение, как ты себе представляешь. Это пока добрый совет. Подрастёшь – поймёшь.

Детское сердце в то время переполняло светлое чувство. Её никто до этого не называл умной. Словно ясность какая-то пронизывала всё тело. Появился человек, который понимает тебя, проявляет заботу. Естественно, каждую субботу её как магнитом тянуло на эти встречи. Однако Асхан хоть и был сдержанным, учтивым и мудрым, но добрым его назвать было никак нельзя, равно как и злым тоже. От этих встреч он предполагал получать большой доход в будущем. А то, чему Оксана должна была научиться, были не безобидные фокусы, а очень опасные знания, именуемые в быту магией. Притом магия эта была не только светлой. Возраст Асхана был неизвестен. Он почти не менялся с годами. Всё так же был красив и молод, усиливая детские фантазии и раннюю любовь всех девочек, которые, повзрослев, становились его ученицами, а после – должницами и несли ему средства в счёт погашения долга за знания. Система работала как надо. При этом на что тратились деньги – неизвестно. У Асхана не было ни недвижимости, ни автомобиля. Кроме его имени, никто о нём вообще ничего не знал. Он всегда умело вёл разговор, цитировал известных писателей и уходил от прямых вопросов с помощью метафор. С ним связано одно имя, место и время расплаты. Ученицам же порой, чтобы вовремя обслуживать долг, приходилось искать незаконные способы обогащения, а иногда это был полный криминал с человеческими жертвами.

***

Оксана была в раздумьях по поводу собачьих отношений. Этот прихвостень на поводке её серьёзно раздражал. К тому же он мог негативно повлиять на её планы. Эти отношения возникли из-за денег. Мужчина был богат, а срок внесения платы был всё ближе и ближе. В итоге Оксана приняла решение: по сути – отдаться за деньги, но при условии изменения формы. Ухажёр стал потявкивающим субъектом, а она получила источник дохода. Женщину особо не трогала ситуация, она воспринимала сложившееся как нечто нормальное. Так бывает. В своих страстях кто-то стремится к любви, а кто-то к материальной выгоде. Это всего лишь выбор личного пути, с соответствующими хорошими или плохими последствиями. Проблемы начинаются тогда, когда человек не желает признавать последствия своего выбора и пытается выдумать некие иллюзорные обстоятельства с перекладыванием ответственности и вины на другую личность, якобы никчёмную, второсортную и, в принципе, ненужную. Заканчивается это обычно тем, что человек начинает проявлять жестокость по отношению к другим, убеждая себя, что подобное агрессивное действие правильно. Оксану беспокоили последствия её выбора. Ревность шпицечеловека могла сорвать важное мероприятие по ограблению банка. А это уже никак не входило в её планы. Изначально Оксана поспособствовала тому, чтобы в банк устроилась её знакомая, которая в скором времени стала часто работать на кассе. Как Оксана это организовала – отдельный вопрос. Тут не обошлось без манипулирования людьми. Она хорошо знала, как это делать, и схема сработала. Знакомая под воздействием специального зелья оказалась вполне управляемой. Дело почти решилось, но неожиданно у службы безопасности банка возникли к ней вопросы, после чего ей поручили другую работу, а на кассу направили Петра Андреевича, как человека с чистой репутацией. Сроки операции существенно сдвинулись. Для реализации затеи Оксане необходимо было соблазнить Петра и с помощью специального зелья получить временный контроль над его разумом. Для этого она спровоцировала энергетическую напряжённость в квартире жертвы. Сделать это было несложно. Железобетонные конструкции хорошо пропускают волны. Она проникла на технический этаж и над квартирами секции оставила устройство – волновой источник. Правда, какой частоты были сигналы, неизвестно. Это устройство ей подарил один влюблённый физик. Она же его усовершенствовала и часто применяла, в том числе для того, чтобы выгодно снять жильё.

Через некоторое время после установки прибора личные отношения в семье Петра резко ухудшились. Чувствовалась напряжённость. Особенно когда муж и жена находились в спальне. Именно над спальней и находился источник волн. Когда они расходились в другие комнаты, то напряжённость спадала. Тем не менее расчёт был, как всегда, точным, и Оксана планомерно готовила свою ловушку. Вот только шпиц напрягал. С другой стороны, она зависела от него в текущем моменте. Он, принимая человеческий облик, пользуясь дистанционным банкингом, оплачивал её счета и переводил ей средства. Влюблённый безумец терял свою жизнь, прогорая здесь и сейчас в надежде на взаимность. Он не понимал, что взаимность не настанет никогда, если её изначально не было. Дополнительные жертвы и чрезмерная близость с той женщиной, что его использовала, усиливали у неё лишь презрение к нему. За окном был декабрь месяц. Зима накрывала своей суровостью, и холода для всего живого были почти смертельной опасностью. В один прекрасный момент Оксаной овладела навязчивая идея получить доступ к счетам своего сожителя, чтобы самой управлять ими. Для этого она решила пойти на крайность, о которой изложено далее.

Изменение формы от человека к собаке было хоть и глупым решением индивидуума, но это было его решением. При определённом стечении обстоятельств его можно было вернуть в прежнюю форму, но с потерей большого объёма памяти. Можно было его опять обратить в человека. Прогнать. Потом опять принять. В общем, манипулировать. Это она умела. Однако Оксану пугало то, что он забудет пароли для дистанционного управления деньгами. Она уже серьёзно жалела о том, что способствовала обращению его в животное. С человеком было бы проще. Но что сделано, то сделано. Все её размышления свелись к одному. Возможно было принудительно обратить шпица в схожую форму – например, другую породу собаки или волка, – но не надолго. Требовался отклик сознания. Обычно сознание противится принуждению, и обращение не завершается. Форма остаётся прежней, но появляется побочное явление – неспособность выйти за рамки схожих форм. В нашем случае невозможность принять человеческий облик. Оксана хорошо знала это, но приняла именно такое решение. Больно наблюдать, как здоровые красивые люди творят мерзкие и чудовищные вещи. В момент работы за компьютером, при входе в личную систему счетов и переводов, она принесла ему чай с соответствующим зельем. Он выпил и отключился примерно на час. Она этим воспользовалась для смены паролей. Когда шпиц очнулся, то дело было сделано. Оксана получила полный контроль над его деньгами, а он остался говорящим шпицем.

Чуть позже этим морозным вечером Оксана тепло оделась, посадила спутника на поводок и пошла на прогулку. Было холодно. Бедный шпиц весь продрог. Но он и не предполагал, что приготовила для него обожаемая им женщина. Жестокость проявляется в человеке внезапно. Хотя для этого и существуют определённые предпосылки, но решение в каждый конкретный момент может быть либо положительным, либо отрицательным. Это всегда выбор, в первую очередь для самого человека. Милосердие меняет людей в лучшую сторону. Оксана решила наоборот. Для неё проявить милосердие означало признать мерзким то, что она до этого сделала с человеком. Это как защитная реакция от признания ошибок. Разумные доводы уже не имели значения. Лучше всего, по её мнению, было забыть это навсегда. Она не понимала, что каждое решение имеет взаимосвязанные последствия. Особенно в искушениях. Но она не поменяла намерений. Турники возле школы под вечер были отличным местом, по её мнению. Они шли туда. На площадке возле школы не было ни души. Она хладнокровно привязала поводок. Так, чтобы он не отвязался. Бедный шпиц хрипел, он внезапно осознал приближающуюся участь. Он произнёс: «Зачем?» Она не ответила, повернулась и ушла. Под вечер мороз усиливался.

***

Возвращаясь обратно к дому, злодейка куталась от холода. Её тело дрожало. Она грела себя мыслью, что всё получилось и теперь она свободна. Однако это была глупость. Никакой свободой тут и не пахло. После одного преступления сразу мысли о следующем. Так и случилось. Возле своего подъезда Оксана встретила Петра Андреевича. Поздоровалась с ним и упомянула, что у неё из-под стиральной машины при отжиме вода течёт. Он, соответственно, отреагировал:

– Странно, может, со шлангами что-то?

– Не знаю, мастера надо вызвать. Да только после выходных придёт. А я тут на выходные как раз стирку затеяла.

– В случае чего к кранам доступ есть?

– К каким?

– Ну воду перекрывать.

– Да, только они тугие какие-то. Я, если что, перекрыть, наверное, не смогу.

– Ну если вдруг что… стучите. Не стесняйтесь.

– Спасибо. Неужели в нашем мире есть ещё настоящие мужчины!

– Вы мне льстите. Я же ничего уже не сделал.

– Вы хотели сказать «ещё»…

– Ах, да, ещё не сделал.

– Я уверена, вы всё ещё сделаете…

Лифт поднялся на нужный этаж. Она вышла, а он поехал дальше, на своём этаже вышел из лифта и зашёл домой. Алисы дома не было. Он сдержанно пообщался с женой, поужинал и прилёг на диван для чтения интересной книги. Вообще, он любил читать. Спустя какое-то время жена подошла к нему и начала рассказывать новости. Он сдержанно слушал, хотя все эти новости он уже знал. Он был спокоен, а жена почему-то после пересказа новостей занервничала. Её начало раздражать его спокойное поведение и умиротворённый вид с книжкой. Она внезапно наговорила ему кучу гадостей со следующими упрёками: он слишком спокойно её выслушал, он не обращает внимания на её новый халат, он не интересуется новостями, его не заботит её внутренний мир, она просто не в силах быть рядом с таким спокойным человеком, и вообще создаётся впечатление, что ему плевать на неё, на семью, на всё, кроме дочери. Пётр отложил книгу в сторону. Слушая этот бред, он впервые серьёзно задумался о разводе, но вида не показал. Оделся и вышел из дому. На улице мороз крепчал. Долго там быть не особо хотелось, но и быстро возвращаться тоже было негоже. Он подумал про соседку и решил зайти посмотреть, что у неё там со стиральной машиной. И время потратить, и доброе дело сделать.

***

Алиса возвращалась от подружки домой по морозу. Через школу был самый короткий путь. Снегопад усиливался. Девочка, увернувшись от сильного потока ветра, заметила, что от турника к земле тянется что-то. Она решила подойти. Приблизившись, она немного разволновалась, когда увидела привязанную и умирающую на морозе собачку. Отвязав поводок и подняв из сугроба еле тёплое тело, она расстегнула пуховик и, прижав животное к груди, быстро направилась в сторону дома, не обращая внимания на встречные потоки ветра. Когда Алиса зашла в свой подъезд, она достала собаку, чтобы немного рассмотреть. Шпиц был ещё жив, но очень слаб. Алиса была поражена, когда узнала его и Оксанин поводок. Посмотрела в его жалостливые глаза и произнесла: «Ничего не говори, расскажешь потом. Я знаю, что это она…» Пёс отвёл взгляд и не двигался. Алиса зашла домой. Мать встретила её в прихожей.

– Это что такое? Ты зачем собаку домой приволокла? У тебя же аллергия.

– Мне что, её на морозе надо было оставить подыхать? Бери, неси на мороз и закапывай заживо… А я не могу. Я человек!

Эти слова настолько возымели эффект на мать, что она молча достала старое одеяло и постелила его на пол. Приняла собаку у Алисы и, закутав шпица в это одеяло, оставила лежать, а сама пошла за феном. Алиса разделась и спросила мать:

– Где отец?

– Не знаю, ушёл куда-то…

– Ругались?

– Да…

Девочка почувствовала тревогу. Она не видела его возле подъезда. Значит, он куда-то ушёл. Она посмотрела на лежащего пса, и вдруг невероятное прояснение возникло в мыслях. Она закричала:

– Мама, звони папе, быстрее…

– Тише, доча, ты чего?

– Мамочка, ты не понимаешь, звони, иначе будет слишком поздно… Говори что угодно, лишь бы он пришёл домой…

– Ну что я ему скажу?

– Мама… Скорее!!! Скажи, что мне плохо… Не сделаешь… всю жизнь будешь жалеть!

– Ладно, ладно, не кричи, дочь. Не волнуйся, вот телефон уже…

***

Петра охватило недоумение. Он долго разглядывал стиральную машину соседки. Потом нахмурился и заговорил на выдохе:

– Вот видите, тут у вас ничего не течёт. Это, наверное, у ванны перелив плохо закреплён и там подтекает. Вы, ванну когда набираете, смотрите, чтобы не переливалась. А чтобы перелив подкрутить, тут у вас короб надо разобрать.

– Ой, спасибо, а то я уже так разволновалась…

Взгляд Петра скользнул на неё и прокатился от лица до тапок и обратно. Оксана была хороша и притягивала к себе.

– Ладно…

– Ой, ну давайте я хоть вас чаем напою…

– Чаем… Чаю можно…

Они прошли в кухню-столовую и присели за столом друг к другу с противоположных сторон. Предполагалось, что чай был не единственный напиток, и вечер по атмосфере начал восприниматься Петром как романтический. Тем более что домой особо и не хотелось возвращаться.

***

Приятная музыка и танец с женщиной проявлялись теплом в области сердца. Оксана мило и ласково вела лёгкий разговор. Пётр наслаждался моментом. Слушал и молчал, не забывая время от времени делать повороты и перехваты. Он и не думал раньше, что танцы могут так успокаивать. Внезапно он отметил для себя, что обстановка кое к чему располагает, и возникла мысль об искушении. Началась внутренняя борьба со своим: «Ну а что? Красота ведь такая!» Шампанское было разлито по бокалам, и Оксана лишь ждала удобного момента, чтобы добавить Петру в напиток несколько заветных капель. В чай она их добавить не могла, потому что кипяток нейтрализует действие зелья. И вот момент настал. У Петра зазвонил мобильник. Он посмотрел, отвечать вначале не хотел, но потом передумал и вышел из танца. Подошёл к окну и поднёс телефон к уху. Оксана сразу, как только он отвлёкся, добавила в его бокал свою дурмань.

– Алло!

– Петя, ты где?

– Чего тебе?

– Прости меня… Не знаю, что на меня нашло…

– У нас это регулярно! Я занят сейчас…

– Петя, с Алисой что-то не так… Я боюсь за неё…

– Что с ней?

– Не могу объяснить…

– Сейчас буду!

Он положил трубку и убрал телефон в карман. Оксана уже обвила его с двумя бокалами и уже отчётливо намекала на весьма заманчивые обстоятельства. Однако беспокойство о дочери заставило его собраться. Он взял свой бокал. Поставил на подоконник. Сделал шаг в сторону.

– Извините, мне нужно идти…

– Как, уже?

– Да, немедленно…

– Надолго?

– Не могу сказать…

– Очень жаль…

Он быстро обулся, накинул верхнюю одежду и вышел за дверь. Оксана была в растерянности, ведь у неё почти получилось. Она ещё надеялась, что рыбка хоть и сорвалась, но всё же скоро попадётся на крючок. Возможно, не в этот вечер, но она хитрая и умеет ждать.

***

Слова Алисы для отца были проникновенны, хоть и воспринял он их всерьёз не сразу. Но когда заговорил согревшийся шпиц, то кажущееся психическое расстройство дочери было примерено на себя. К счастью, на все вопросы были свои ответы. На следующий день Пётр обратился к знакомому в управляющей компании. Они вместе направились на технический этаж. Там он нашёл волновое устройство. Знакомый пообещал выяснить, как посторонний мог сюда проникнуть, и заверил, что о результатах внутренней проверки он ему сообщит.

Оксана через некоторое время была сильно удивлена тем, что Пётр Андреевич перестал обращать на неё внимание. Даже когда она пыталась с ним флиртовать достаточно откровенно. Сдержанность и суровость его фраз и, более того, отсутствие с его стороны какого-либо внимания сбивали её с толку и погружали в неуверенность. Она никак не могла понять, что же такого произошло. План ограбления кассы банка при таком раскладе имел слишком туманную перспективу.

***

Алиса размышляла над тем, что ей делать со шпицем. Он был человек, и надо было как-то решить эту проблему. Девочка хорошо знала маршруты Оксаны. Она вспомнила один эпизод, где Оксана прогуливалась по набережной. Напротив памятника к ней подходил мужчина, и та ему что-то передавала. Этого мужчину девочка хорошо запомнила. Он был красив и имел восточные черты лица. Это немного выделяло его из толпы. Недолго думая, она взяла шпица и направилась туда. Текущий день результатов не дал. Такого человека Алиса не повстречала. Она начала вспоминать, в какой день видела эти встречи. Суббота. По субботам Оксана как раз и носила передачи. Значит, суббота.

Новая суббота была достаточно солнечной. Зимняя набережная не могла отметиться большим количеством прохожих, поэтому разглядеть нужного человека не представляло особого труда. Алиса ходила по набережной туда и обратно, внимательно вглядываясь в лица проходящих мужчин. Зимой темнеет рано. Девочка собралась идти домой, как вдруг услышала мужской голос за спиной:

– Девочка, ты кого-то ищешь?

Она повернулась, увидела его и без раздумий ответила:

– Тебя!

– Меня? Но я тебя не знаю… Кто ты?

– Я Алиса, а это тоже человек.

– Шпиц.

– Шпиц. Его твоя Оксана превратила в собаку. Ты знаешь, как обратно сделать?

– Оксана…

– Да. Она моего отца чуть не погубила… О папе я сама позабочусь, а вот с ним надо что-то делать. Он же не может так!

– Почему ты думаешь, что от меня что-то зависит?

Алиса начала злиться. Посмотрела на него и прищурила один глаз.

– Тебя как зовут?

– Зачем тебе?

– Если я тебя нашла, то рано или поздно и это узнаю…

– Ладно, ладно, не злись, добрая девочка… Меня зовут Асхан.

– Слушай, ты, Асхан, твоя Оксана дел натворила… Плохих дел… А тебе она что-то передавала, значит, в этих делах и ты замешан. Исправлять будешь? Мне человека надо спасти!

Мужчина был задумчивым и серьёзным. Он глубоко вздохнул.

– Дай посмотрю на него…

Асхан взял поводок. Отвёл собаку в сторону. Достал из кармана записную книжку, что-то читал вслух. Через пять минут он снова подошёл к Алисе.

– Колдовство сильное и двойное. Сейчас возможно лишь поменять форму внутри вида. Перевоплотиться в другой породе, но тоже собаки. Возможно опять воплотиться в человека, но после его времени как человека в текущей жизни. Если бы он оставался человеком, то погиб бы через двенадцать лет. Я наведу заговор. Собственно, через двенадцать лет он станет человеком в возрасте, в котором был заколдован, – двадцать семь лет.

– А жить он сколько будет?

– Трудный вопрос. От двенадцати и больше…

– Это как же? Опять погибнет?

– Не злись, Алиса… Я не могу тебе всё рассказать… Потому что я не знаю будущего… Если бы я знал то, что может натворить Оксана, я бы этого не допустил…

– Асхан, не смей мне врать, будь со мной честен. Я мала ещё, но не глупая…

– Ты смелая девочка, но не всё в жизни так просто… Он будет жить дольше, если так потребует сердце и он его услышит.

– Какое сердце? Я не поняла…

– Сердце даёт ответы на все вопросы. Слушай своё сердце, оно не ошибается.

– Не поняла, но ладно… А по форме что?

– Ну, в какую породу… Пусть шпиц представит себе, закроет глаза и перевоплотится…

Шпиц закрыл глаза и подумал, что неплохо было бы быть большой собакой. Над маленьким шпицем легко можно издеваться, а вот, например, над большой так уже не получится. В большой собаке сила и значительный потенциал. С другой стороны, сильно большая собака неуклюжа и тучна. Лучше что-нибудь среднее и симпатичное. В голове начали мелькать картинки пород. Он остановился на одной из них и решил, что эта как раз подходит. Алиса, увидев его, взвизгнула от восторга:

– Ух ты, Матвей, ты стал овчаркой… Всегда любила овчарок… немецких… Родители всё не покупали щенка… Ой ты мой хороший, Матвеюшка…

– Рад стараться, хозяйка… Хр-р…

– Асхан, он овчаркой стал, это просто мечта какая-то!!!

– Хорошо, хорошо… мечта…

Асхан видел, как радуется Алиса, и тоже улыбался. Радость проникала в него, и тепло немного расходилось в области груди. Детством, беззаботным и искренним, можно лечить взрослые раны. Он знал это. Также он знал, что раны детства плохо заживают и при правильном подходе позволяют влиять на таких людей. Он не был ни хороший, ни плохой. Умел разделять добро и зло, но воспринимал их как взаимно дополняющие факторы роста. Он имел определённые знания и возможности, которые применял в зависимости от текущих обстоятельств. Наказание и спасение боролись в нём ежесекундно. С виду обычный гражданин. А по сути – человек, вышедший за рамки общественного восприятия действительности. Ни мотивы, ни цели его не были известны. Возможно, встреча с Алисой возымеет определённые последствия. Потому что он впервые встретил девочку, которая нашла его сама и точно знает, что ей от него надо. Может быть, он именно это и искал. Сейчас его согревала внезапная радость ребёнка. Аналогичные ощущения он испытывал, взаимодействуя со своими ученицами, когда помогал им понимать свои возможности. Безусловно, большинство его учениц вредили людям, чтобы расплачиваться с ним за обучение. Он наблюдал за этим и по возможности старался компенсировать ущерб, вроде как совершая добро и подпитываясь радостью других людей. На первый взгляд может показаться, что человек поступал подло. Инициировал зло, чтобы потом добреньким быть. Однако это лишь поверхностное суждение, и оно неверно. Некоторые из его учениц развивались до такого уровня, что находили способы зарабатывания средств без вреда людям, а, наоборот, помогая им. Конечно, сам он не мог наперёд знать, как та или другая девочка поведёт себя, когда вырастет. Контролировать их в полной мере могла лишь их собственная совесть, а он мог контролировать лишь долг, который они за счёт своих способностей обслуживали и который, по ходу дела, потом и шёл на компенсацию ущерба. Принцип его был – учить всех, и некоторые из них начнут развиваться для пользы человечеству. Знание можно применять для того, чтобы творить и улучшать, или для разрушения и манипуляции, как инструмент превосходства. Действительно, многое зависит от совести того, кто это знание получил.

***

Алиса в хорошем настроении с Матвеем возвращалась домой. По дороге она встретила отца, выходящего из магазина. Он удивился тому, что на поводке немецкий красавчик, и не сразу понял, о чём рассказала дочь. Однако конфликт реальности и общественной модели понимания мира в своей голове удалось погасить, хорошо помня о том, что пёс всё-таки говорящий и в жизни, естественно, не всё так однозначно, как преподносится в новостях. Подходя к подъезду, они встретились с Оксаной, тоже возвращавшейся домой. Они поздоровались, вместе вошли в подъезд и прошли в лифт. В движении у них случился разговор следующего содержания.

– Пётр Андреевич, я смотрю, вы собаку завели, да такую большую сразу…

– Да… Видите ли, кто-то в мороз оставил собаку возле школы, а дочь увидела и домой привела бедное животное. Мы думали, у неё на собак аллергия, а оказалось, ничего вроде. Никаких симптомов… Дочь переживает, что хозяин её ищет… У вас же собака тоже. Может, вы знаете, чей это поводок…

Холод пробежал по всему телу Оксаны. Она узнала свой поводок, но постаралась не подать виду.

– Не знаю… Не видела.

В разговор вступила Алиса:

– А вы, тётя, посмотрите повнимательней…

Матвей громко залаял. Оксана вздрогнула. Лай раздавался эхом в её голове.

– Нет, нет… Ой, какая у вас… Покусает ещё…

– Да он не кусается…

– Извините, мой этаж…

Оксана, вся взъерошенная, выскочила из лифта и полупрыжками направилась к своей квартире. Руки затряслись, и она долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Она поняла всю сложившуюся ситуацию. Осознание того, что забыть и скрыть то, что сделано, уже не получится, приводило её тело в дрожь. Она зависала в состоянии нарастающей злости с последующим поиском причин жалости к себе, но безрезультатно. Слёзы не вызывались. Сбросить психическое напряжение не получалось. Оксана, войдя в квартиру и закрыв дверь, развалилась у порога и не могла ступить ни шагу. Просидев несколько минут, она упала в обморок.

***

Через несколько дней в прежней квартире появились новые наниматели. Оксана съехала. Куда – неизвестно. Может быть, даже из города или в другой регион. Возможно, учитель, узнав о неладных поступках своей ученицы, решил как-то вмешаться. Не важно. Ясно было одно: злодейка навсегда ушла из жизни этой семьи и никогда сюда не вернётся. Жизнь продолжается, и опасность миновала. Однако это совсем не значит, что подобная опасность не может поселиться где-то в другом месте или даже в вашем подъезде. Будьте внимательны, слушайте своё сердце и, если вдруг узнаете ведьму, действуйте. Боритесь за своё счастье обязательно, так, как можете, и несмотря ни на что. Берите пример с Алисы!

Спустя 12 лет

Летним субботним вечером он стоял и смотрел на спокойную реку. Лёгкий ветер играл с волосами на голове, и приходилось время от времени поправлять причёску. Гуляющих по набережной людей было достаточно много, поэтому вокруг было шумно. Взгляд был устремлён на небо, где наступление вечерней зари выражалось необыкновенными красками. Внутреннее спокойствие было прервано голосом из-за спины:

– Здравствуй, Асхан!

– Простите, а вы… Алиса? Неужели… Ты ли это? А это?

– Изменилась?

– Ты стала прекрасной, как распускающаяся в лучах рассвета роза…

– Спасибо за комплимент. Познакомься: это мои сёстры. Юля. А это Ульяна…

– Очень приятно. Как живёшь, Алиса, чем занимаешься? Что с Матвеем?

– Ты помнишь?

– Конечно, помню… Я помню всё…

– С Матвеем всё в порядке. Он уже человек. Занимается предпринимательством. Он помог организовать мне салон красоты.

– Интересно… И как дела? С прибылью?

– С прибылью! Я сама разработала несколько омолаживающих субстратов, и народ идёт потоком. Но эти мази, по сути, примитивны. Я чувствую, мне не хватает соответствующих знаний, чтобы выйти на более серьёзный уровень.

– Ты хочешь учиться?

– Держи… В этом свёртке, я думаю, достаточно для начала…

– Алиса, Алиса, добрая, маленькая, смелая девочка с железным характером… Всё делаешь правильно. Ты справедлива и непреклонна, как сама жизнь. Сияние твоё способно достичь красоты звёзд и озарять путь страждущим. Доброта твоих помыслов и деяний, возможно, будет воспета в веках…

– Умеете вы, восточные люди, красиво говорить с женщинами, но осторожней… Слышат мои сёстры… Твои речи могут вызвать у них зависть ко мне…

– Умная девочка… Вот именно… Ты правильно всё поняла.

Сёстры переглянулись. Две младшие сестры, не сказав ни слова, отошли в сторону, на расстояние, исключающее подслушивание разговора взрослых. Они вначале не смотрели в их сторону, а потом наблюдали, как Асхан развернул свёрток и рассовал деньги по карманам своего пиджака. Потом он, приблизившись к Алисе, что-то шепнул на ушко. Она от этого рассмеялась и провела ладонью по лацкану его пиджака. Они договорились и разошлись.

Алиса подошла к сёстрам и произнесла:

– Ну что, девочки, видели? Этот человек из вас сможет сделать настоящую ведьму или добрую волшебницу. Внешне и внутренне. Впрочем, вам самим решать это. Выбор определяет путь, который может быть тёмный или светлый. Главное – слышать мудрость своего сердца.

Младшая, Ульяна, набралась смелости и спросила:

– Алиса, а если я не хочу быть ведьмой… и волшебницей тоже не хочу, что тогда?

– Тогда, Ульяна, когда вырастешь, ты сможешь стать матерью, как наша мама.

– И мне тогда не придётся учиться?

– Придётся. Учиться придётся в любом случае. За женщиной – дерево познания. И как минимум нужно будет овладеть магией красоты! Но ты не волнуйся, всё будет хорошо…

Тучи сгущались над городом. Начал накрапывать дождь. Сёстры быстрым шагом устремились к метро. Последние метров тридцать до входа на станцию они бежали от следовавших за ними частых капель воды. Заскочив в павильон к станции метро, они немного перевели дух и далее уже спокойным шагом отправились туда, куда следовали. Каждая из сестёр обдумывала события дня, и у каждой сформировалось мнение на этот счёт. Старшая сестра, безусловно, была авторитетом для младших. Она их воспитывала и не давала чрезмерно предаваться лени и пустым развлечениям. Можно надеяться, что со временем они смогут делать правильные выводы из различных жизненных обстоятельств и красота их будет сиять в благих делах.

Аркадий

Прошлое – будущее – настоящее…

Прошлое. Начало истории

День начинался достаточно неплохо. Светило солнце, но жарко не было. Лёгкий ветерок разносил прохладу по улице города. Возле пропускного пункта на стройку стояло около десяти человек, и они вели разговор. Один из них, очевидно, был бригадир, так как, когда он говорил, его слушали все. Через некоторое время к бригаде со стройки вышел человек, обратился к бригадиру, и они, минуя пропускной пункт, отправились в прорабскую. Когда они зашли в бытовку, между ними случился разговор следующего содержания.

– Аркадий Сергеевич, бригада ваша хорошо поработала… К сожалению, стройка останавливается. Кризис… В этом конверте на бригаду за последний месяц, но только половина… Деньги нам урезали… Постараюсь, конечно, пробить, но боюсь, что можно не дождаться. Сами знаете, какая у нас управляющая компания…

– Понятно, Анатолий Владимирович… Может, в будущем сочтёмся… Расценки нам побольше, если что…

– Учту, конечно… Хотя ситуация нестабильная… Не знаем, что будет завтра…

– Это точно… Ладно, пойду… Мужики ждут…

– Давай я с тобой выйду, как представитель конторы…

– Да ладно… Они все с пониманием…

Аркадий вышел из прорабской и направился к своей бригаде. После недолгого разговора он разделил деньги. Мужики пожали друг другу руки и разошлись. Пока Аркадий шёл домой, думал о детях. Их у него было двое, оба пацаны. Маленькие ещё. Семь и три года. Дружные. Один на другого никогда не жаловался. Настоящие братья. Придя домой, Аркадий весело с ними провёл время. Они баловались, играли, гоготали. В общем, в этом времяпровождении чувствовалось обоюдное удовольствие и взрослого, и малых. К вечеру домой вернулась жена – Ирина. Она ездила по магазинам.

Реакция жены на то, что муж оказался временно безработным, была, мягко говоря, неадекватной. Вместо того чтобы выразить поддержку, она начала ругать Аркадия и высказывать ему в полном объёме все претензии, накопившиеся за их совместную жизнь. Хотя если разобраться, то и ругать-то его было не за что. Хороший семьянин. Работал с утра до вечера. За совместную жизнь он заработал на две квартиры. Одна, в которой они жили, и ещё одна, которую сдавали внаём. Также у него в банке был крупный счёт, проценты с которого перечислялись на карту жене. Сама она нигде не работала и была домохозяйка. В целом у неё была довольно обеспеченная жизнь, и мужа, естественно, такое поведение шокировало. Вначале он решил уладить конфликт, но она не унималась. Тогда он начал говорить с ней уже грубо, на что получил ещё более болезненную информацию. Документов ни на недвижимость, ни на банковский счёт дома не оказалось. Она показала ему электронные фото, где новые свидетельства были на её имя. Аркадий был глубоко растерян, посмотрев свой паспорт, также увидел отметку, что снят с регистрационного учёта. Как она это сделала без его участия – непонятно, но ясно было одно: это было сделано незаконно и с нарушением его прав.

После скандала он собрал небольшую сумку, взял паспорт и ушёл. Погода была тёплая. Он присел в парке на скамейку. Уже стемнело. Посидев немного, он поставил сумку под голову и прямо на скамейке заснул. Утром его разбудил прохожий.

– Здорово, добрый человек…

– Здравствуйте…

– Всё нормально?

– Да… да…

– Я тебя тут часто с детьми видел по выходным, случилось что?

– Да, я вас тоже видел… Случилось что – не скажу, да и не ваше это дело…

– Так оно… Только в жизни всякое бывает… А тебе если податься некуда, то у меня найдётся работа…

– Что за работа?

– Мне сторож нужен. За городом дом… Сад… Теплицы… Условия нормальные, только платить много не смогу пока… Ниже среднего по городу…

– Что, со сторожами нынче проблема?

– С приличными людьми проблема… Что ни наймёшь, то вор или пьяница…

– А я что, не такой?

– Я тебя с детьми видел, и видел, как ты с ними себя ведёшь… Учишь, объясняешь… В общем, видел я твоё желание своих детей приличными людьми вырастить… Думаю, что для отроков явно не хуже желаешь, чем для себя, значит, и верить можно… На первый раз…

– Пойду умоюсь…

– Тебя как звать?

– Аркадий…

– Меня Сергей. Вот, возьми визитку… Тут мой телефон… Если надумаешь, звони, договоримся…

Аркадий направился в сторону пруда, собеседник – в другую. Подойдя к пруду, наш герой почистил зубы, умылся и, дождавшись открытия, направился в банк. В банке он узнал, что счёт находится под залогом, так как он взял кредит, и если не вернёт, то сумма уйдёт в его обеспечение. Жена оказалась ещё той аферисткой. Реальность была такова, что Аркадий оказался на улице без средств к существованию и с угасающей надеждой в ближайшее время найти сколько-нибудь приличную работу. Хорошо, что он не увлекался алкоголем, а то в такой ситуации мог просадить последние деньги на пойло, упасть на самое цивилизационное дно и за считаные дни превратиться в бомжа. Деваться было некуда. Он достал из кармана визитку и позвонил, рассудив так: «Пока всё равно других вариантов нет, а там хоть какое-то жильё и плюс денег немного, авось как-нибудь перекантуюсь».

Около пятнадцати часов Сергей Николаевич подъехал на машине к оговорённому месту, и вместе с Аркадием они направились за город. Туда, где ждал пока неведомый, но новый дом.

Поместье представлялось достаточно добротным и хорошо спланированным. Дом был благоустроенным, а внутренняя отделка достаточно изящна.

– Хорошо у вас здесь поработали…

– Что?

– Я говорю, строители…

– А, отделка… С пятого раза нормальных только нашёл… У меня погреб не доделан и домик для прислуги…

– А стройматериалы есть?

– Да всё, что нужно, в гараже можно найти… А что?

– Да я… Понимаю просто в отделке немного… Сам строитель…

– Да? Вот это новость… А причесать тут сможешь?

– Ну я же не знаю, как вам надо…

– Да мне лишь бы более-менее прилично было, без изворотов. Это у меня жена бывшая была… Всё ей по дизайну надо было… На кой нужно… Этот дизайн… Всё равно не жизнь, а свара сплошная да подозрения… Ни детей, ни… Пользы для души и тела… мизер. В общем, если займёшься, возражать не буду… Продукты я заказал, будут привозить раз в две недели по субботам… Вознаграждение буду выдавать раз в два-три месяца… Иногда буду приезжать с гостями, надо будет организовать приём… Но это отдельно сообщать буду… Хозяйничаешь по своему усмотрению… Если что нарастишь, то можешь на рынке продать… Не возражаю… В погребе есть кое-какие запасы, изучишь… Звонить только в экстренном случае… За телефон тебе завтра заплачу… Ну, располагайся, а мне некогда… Поеду, дела…

– До свидания, Сергей Николаевич.

– До свидания, Аркадий Сергеевич. Первый раз появлюсь через месяц.

Прошлое. Жизнь сторожа

Поместье располагалось на территории примерно в один гектар. За месяц Аркадий успел изучить каждый его уголок и по возможности прибрался там, где это требовалось. В тепличном комплексе росли овощи. Уровень автоматизации был высокий, поэтому тут и появляться-то надо было не каждый день. Капитальных зданий, помимо теплицы, было четыре. Большой коттедж, он же господский дом, полностью благоустроенный, с централизованным отоплением, но при этом со встроенным камином в гостиной. С внутреннего двора был не сильно крутой спуск к искусственному озерцу, от которого расходились к границам территории каналы шириной от метра до двух, и их расположение параллельно границе участка в плане представлялось кольцом. Само озерцо было будто камень в обрамлении. Левее озера располагалась шикарная веранда с печью и жаровней. Справа находилось здание бани. Двухэтажный дом прислуги и склад располагались с внешней стороны, таким образом, чтобы нарушить уединение господ можно было, лишь пройдя через основной коттедж. В целом Аркадию это место очень даже понравилось. Жаль только, что не с кем было поговорить. Иногда, приходя на рынок, что был неподалёку, он с удовольствием перешучивался с торговцами, которые таким образом тоже спасались от скуки.

Была середина июля, сопровождавшаяся обильными осадками. В одно прекрасное утро Аркадий взял корзинку, пару полиэтиленовых пакетов для продуктов до двенадцати килограмм, ножик и, одевшись как положено грибнику, направился изучать лесную округу. Тихая охота превзошла все ожидания. Как раз поползли грузди в первый заход. Ползая на четвереньках под ёлочками, он наколупывал от души, и скоро набитыми оказались аж целая корзинка и два пакета. Вернувшись и не зная, что делать с таким урожаем (самому ему много не надо), Аркадий отнёс бо́льшую часть на рынок, уже знакомому торговцу. Тот был человек просвещённый и сразу смекнул, что к чему, предложив за лукошко и пакет тысячу рублей. Наш герой, будучи несколько растерянным по поводу ценообразования, находился некоторое время в замешательстве, но, услышав заверения о пятнадцатипроцентной доле от разницы при продаже, тысячу взял и договорился, пока сезон, собирать и носить не только грибы, но и ягоды.

В следующие две недели новоявленный сторож обошёл вдоль и поперёк округу. И всё бы ничего, но вблизи уже было обобрано, а дальше ходить – времени больше. Исследовать территорию в рамках одного дня становилось уже трудно. Поэтому он начал выходить в лес с ночёвкой. С вечера проходил километров семь, ночевал, потом набирал лесного богатства и возвращался обратно. За следующие две недели удалось исследовать лес в радиусе примерно десяти – двенадцати километров. Надо сказать, что заработал он за это время весьма неплохо, особенно на ягодах.

Однажды, выбирая место для ночлега, он неожиданно увидел силуэт, следующий параллельным курсом. Аркадию стало интересно, кто тут ещё ходит кроме него, и он осторожно решил проследить. Слежка привела к странной лесной лачуге, устроенной так, что заметить её с десяти метров практически невозможно. С трёх сторон она выглядела как бугор, подходы к которому преграждал бурелом. А с четвёртой стороны в метре от входа росла большая пышная ель. Справа и слева от входной двери было по окошку. Подождав несколько минут, Аркадий решил войти и постучал в дверь. Не услышав ответа, он со словами: «Здравствуйте, хозяева, я тут заблудился немного…» – зашёл в жилище.

Вначале он попал в достаточно просторные сени, уровень которых был ниже уровня входной двери, потом на возвышенности была ещё одна дверь. За ней его взору представилась большая и светлая комната с большим каменным резервуаром воды и отводной канавой на случай перелива. По центру резервуара с потолка свисала деревянная трубка, из которой капала вода. Вероятно, во время дождя вода из трубки текла в этот колодец. Освещение комнаты было хорошее, несмотря на отсутствие окон. Под потолком были подвешены зеркала, свет от которых распространялся повсюду. Аркадий отметил для себя очень интересную систему освещения, принцип которой заключался в следующем. Видимо, где-то на поверхности были установлены маленькие зеркала, от которых по хитрой системе свет попадал под разными углами на изогнутую поверхность. Там собирался и отражался уже пучком на зеркала системы комнаты. Слева было ещё две двери. Справа одна. Заглянув в первую дверь слева, он увидел длинный коридор с карманом, в котором располагалось что-то наподобие бани. Освещение было примерно такое же, что и ранее. Место для помывки располагалось в глубине кармана, имело канавки, отводящие стоки в угол, где было, видимо, главное канализационное отверстие. Ближе к коридору располагалась печь, таким образом, чтобы можно было топить из коридора, а поддавать на камни из помывочного места. В составе печи была ёмкость с водой, а у стены помывочного места – резервуар с водой, подобный тому, что и в центральной комнате. Также ближе к выходу располагалась скамья, видимо для одежды, а внутри помывочной зоны был полок с деревянными тазами, вёдрами и ковшом. Пройдя дальше, Аркадий увидел, что коридор плавно уходит вниз. Дойдя до конца, он попал в ещё один карман, в котором также находился резервуар с системой водостока и в углу комнаты – отхожее место с дырой для слива. На полке лежал ковш – очевидно, для налива воды в сливную ёмкость. Аркадий вернулся и зашёл во вторую дверь из центральной комнаты. Там было помещение кухни. На столах стояла глиняная и деревянная посуда, а также, видимо, чугунные горшки. По центру кухни располагалась печь. Опять никого. Он вышел и открыл дверь последней комнаты. Тут было спальное место, стол, массивные стулья и большой стеллаж с различными тряпками, тканями, одеждой. В жилище не было никого. Аркадий вздрогнул. Либо хозяин прячется от него, либо они разминулись.

Наш герой не торопясь направился к выходу и покинул этот странный дом. Заночевать решил недалеко. Костёр разводить не стал. Нарвал еловых веток, соорудил небольшой шалаш и, подкрепившись немного, решил готовиться ко сну. Сон его был некрепким. Ночью он проснулся оттого, что кто-то вроде как прошёл рядом. Потерев глаза, увидел небольшое свечение, словно от фонаря, уплывающее вдаль. Аркадий последовал за ним. Этот свет привёл его обратно к тому же жилищу, где он успел изучить внутреннее убранство. Не став ждать долго, он ввалился вовнутрь. В помещении было темно, но можно было различать силуэты предметов, так как из щелей со стороны правой комнаты просачивался свет. Аркадий подошёл, постучал и со словами: «Здравствуйте, люди добрые…» – открыл дверь. В комнате никого не было. На столе стояла лампа странной конструкции, свет от которой распространялся за счёт горения щепы. Аркадий сел на стул и не знал, что делать дальше. Через несколько минут щепа погасла, и комната погрузилась в кромешную темень. Рисковать выходить Аркадий не стал – мало ли, ногу можно в темноте подвернуть – и, сложив руки под голову на столе, задремал.

Прошлое. Знакомство

Утром комната наполнилась светом. Аркадий открыл глаза, поднял голову и увидел в дверях старца с седой белой бородой. Немного растерянно он начал разговор.

– Здравствуйте, извините…

– Ты кто?

– Я тут… Я хожу тут по грибы да по ягоды… С ночёвкой… Вчера днём заметил человека… Пошёл за ним… И сюда попал, но в жилище не было никого… К ночи увидел свет в лесу… Пошёл за ним… И опять сюда… Зашёл… Никого… Лампа погасла… Куда я в темноте… Вот и присел… Я стучал, но дверь открыта, замка нет.

– Кто решил войти, того замок не остановит…

– Вы не подумайте, я только из любопытства… Да… я… сторож в поместье… Там за рекой посёлок… Пока сезон, грибы-ягоды собираю да на рынке торговцу продаю…

– Свет любишь?

– Не понял, что?

– Ну, на свет пошёл…

– А, ну, странно всё это… И любопытно…

– Как звать-то тебя, добрый человек?

– Аркадий… Аркадий Сергеевич, а вас?

– Меня Горазд Светозарович… Пока обожди тут, умойся, располагайся, а мне отлучиться надо.

– Да я тоже вещи на привале оставил…

– Ну, тогда давай каждый по своим делам, а как роса уйдёт, приходи.

***

Аркадий шёл к своему шалашу. Росы на траве было много. Дойдя до места, он взял свои вещи и пошёл по округе, потихоньку наполняя своё лукошко маленькими подосиновиками да ельничными, которых тут было просто немерено. Заполнив тару, он направился к жилищу старца, где недалеко от входа вывалил грибы на траву, стал их перебирать и сортировать по принципу: на жарёху и сушение – в одну сторону, на соление – в другую. Когда дело почти было сделано, появился старец.

– Я смотрю, ты времени зря не терял.

– Это точно… Да и к обеду кое-какая пища… Эти вон пожарить да посушить, а эти на засолку.

– Солить умеешь?

– Да, ещё в детстве научился… По своему рецепту…

– Что за рецепт?

– Вот ельничные, например, можно вместе с груздями, бычками, рыжиками… Для этого грибы нужно сварить, а потом засолить и в тёмное место… Раз в три дня в течение двух недель наблюдать, чтобы плесенью не схватились и не закисли. Для этого прокладывать каждые три дня чистую тряпку между крышкой пресса и грибами…

– А через две недели?

– Когда засолятся, раскладываю по банкам… Чтобы плесенью не взялись, засовываю в банку пластиковый диск, который служит стенкой между грибами и воздухом, и наливаю сверху подсолнечного масла… Воздух к грибам через масло не попадает. Получается хорошая консервация. Можно два года хранить…

– Неплохо… Никогда так не пробовал…

– Да я сейчас покажу… Только через две недели масла надо будет и банок… Но вы, Горазд, не беспокойтесь, я раздобуду… Ягод-грибов на рынке сдам, и будет… Соль только надо…

– Соль есть… Да и не такой я дремучий, как тебе кажется… Масло тоже найду… С банками…

– Я же без умысла…

– Да я знаю… Доброго человека сразу видно… Если, конечно, смотреть внимательно. Ну, пойдём грибы варить да перекусим чего, небось урчит уже…

– Точно, время как раз способствует…

Они прошли в дом и принялись за приготовление пищи и варку грибов. В процессе они разговорились. Аркадий рассказал свою историю, Горазд – немного о своей жизни и о том, почему он живёт один. Аркадия тронул этот разговор, потому что ранее интуитивно он чувствовал то, о чём говорил старец. Он рассказывал о закономерностях, которые проявлялись в жизни лесных обитателей. Но главное, что человек делает в лесу, – это познаёт правду. Во лжи мир сжимается, становится маленьким, и людям в нём тесно. Они болеют, их организмы становятся слабыми. Ложь провоцирует уменьшение этого мира, его сжимаемость в точку. Правда, наоборот, расширяет этот мир. Излучая правду, человек меньше болеет, организм становится сильнее. Единственная проблема – в концентрации лжи и правды в конкретном объёме пространства. Человек, излучающий правду, в окружении тысячи лжецов не может долго выстоять. Он вынужден отступить из этого общества, чтобы напитаться силой, объединиться с такими же, как он, и побеждать ложь уже как следует подготовленным наступлением. Движение к совершенству – в борьбе с невежеством. В этом и есть главный смысл гармонизации человеческой жизни с природой.

Вечером, вернувшись восвояси, Аркадий долго не мог уснуть и думал об этой удивительной встрече. Действительно, в современном мире такая редкость встретить умного человека, а получение от него информации совсем можно воспринимать как чудо. Ведь даже такое чувство, как любовь, в обществе пытаются подчинить неким правилам и порядкам, не имеющим с правдой ничего общего. В семьях, казалось бы на первый взгляд благополучных, вместо любви и гармонии начинают прививаться некие правила, порядки, приличия, необходимые обществу. Через соцсети, средства массовой информации идёт поток данных, словно некоторая догма, в которую все должны верить и которой обязаны подчиняться. Но это разрушительный поток, стимулирующий эгоизм. Следование правилам в противовес чувствам приводит к закономерному результату – разводу. Семьи рушатся, а дети, выросшие в неполных семьях, когда вырастают, копируют своих родителей и тоже не могут удержать семью. Аркадий всё делал для семьи, но, видимо, жена его сильно подверглась информационной обработке, что решила заменить чувства на имущественную выгоду. Жалко, конечно, но свой ум в чужую голову не вложишь. Аркадий хоть и переживал сильно, но понимал, что в той ситуации он уже не игрок. Сегодня ему стало немного легче, потому что он наконец-то понял, что даже то, что происходит случайно, на самом деле в будущем может привести к вполне закономерным последствиям.

Прошлое. Навстречу мечтам

Утро было приветливым. Ночью прошёл дождь, а сейчас светило солнце. Над лесом шло испарение. Аркадий собрал рюкзак, сложив нужные для засолки грибов компоненты, а именно: соль, перец, чеснок, укроп, чистые полотенца и подсолнечное масло, и направился в чащу к известному лесному домику. В пути он насобирал грибов полное лукошко и, подойдя уже к жилищу, встретил выходящего хозяина.

– Здравствуй, Горазд Светозарович!

– О, приветствую, Аркадий Сергеевич! Никак в гости?

– Так точно. Помнишь, про засолку рассказывал? Так я со всеми ингредиентами, в том числе с грибами… Только пока без банок… Но они и не сейчас нужны… Потом принесу…

– Мне сейчас некогда… Но ты, как гость, можешь располагаться пока… Я к обедне обернусь…

– Я тогда без хозяина не буду, дождусь… Ты мне посуду покажи, чтобы грибы перебрать да отсортировать… Как сделаю, то ещё похожу пособираю в округе.

– Добро. Пойдём покажу…

Горазд проводил Аркадия до кухни, достал тазы и вёдра и ушёл по делам. Разобравшись с грибами, наш герой вышел из жилища и пошёл гулять по лесу. Когда солнце расположилось близко к зениту, он начал возвращаться. На стволе одного из деревьев увидел жука, похожего на амбарного. Аркадий остановился и начал за ним наблюдать. Вскоре жук взмахнул крыльями и исчез. Человек стоял в смятении несколько минут и не мог поверить в случившееся. Насекомое просто бесследно исчезло. Находясь под большим впечатлением от жука, он последовал дальше.

***

Аркадий занимался грибами, рассказывая о тонкостях засолки. Горазд слушал внимательно.

– Вот, в принципе, и весь секрет. Главное, чтобы не закисли до полной просолки… Употреблять можно примерно через недели три… Там видно будет… По вкусу тоже можно сориентироваться… Они варёные, так что если не закисли, то в любом случае можно употребить…

– Интересно…

– А мне, Светозарович, вот ещё что интересно… Сегодня шёл по лесу, смотрю – жук сидит, типа амбарного…

– Ну?

– Смотрю на него внимательно, а он крыльями мах… и исчез… Как же это так-то?

– Ну исчез и исчез… Что с того…

– А куда он исчез-то?

– Да хоть куда, в пространстве… раз – и проскочил…

– В смысле?

– Ну, может, в прошлое, а может, и в будущее…

У Аркадия перехватило дух.

– Это… Как же… Нормально разве?

– Да что такого-то… Прошлое и будущее существуют одновременно и уравновешиваются настоящим.

– И любое живое существо может туда?

– Куда?

– Ну, как жук этот?

– В пространстве?

– Да… В проср… транстве.

– Ну, прям сразу так не всякий подружится со временем. Это потому, что для организма встряска. Жук-то вон какой внешне, у него весь организм к этой встряске приспособленный. А человеку подготовка нужна или помощь.

– Помощь?

– Ну, проводник либо система.

– Слушай, Светозарович, а ты там был?

– Где?

– Ну, в прошлом или в будущем?

– Ну, был, а что?

– А как ты думаешь… Я бы смог туда? В будущее…

– Зачем тебе?

– Понимаешь… Дети у меня есть… Случилось так, что жена-аферистка выгнала из дому… Деньги были, квартира не одна. В итоге вот. Хорошо, что человек добрый встретился. Теперь хоть живу сторожем в поместье, что в посёлке за рекой… Дети когда вырастут, то знать меня не будут. На тот момент было бы хорошо мне иметь деньги. Ведь деньги-то смолоду нужны. Я бы им деньгами помогал, а они бы со мной общались. Для этого мне в будущем подсмотреть бы чего и попробовать потом на этом разбогатеть.

– Ты думаешь, что в будущем увидишь новое?

– Именно… Ведь наука же и технологии развиваются… Там, наверно, всё по-новому, а значит, здесь на этом можно будет преуспеть.

– Боюсь тебя огорчить… То, что работает там, не сможет работать в настоящем.

– Как это?

– К примеру, автомобиль… Перемести его в пятнадцатый век… Он у тебя будет работать, пока бак полный… А потом… Где топливо?

– А ты, Горазд Светозарович, прав, да только не знаю я, куда деться… Тоска меня берёт… Жизнь всю свою трудился на благо семьи, а сейчас… Ничего, кроме предательства, не получил… Тяжело мне… Ком в горле да на сердце камень… А так надежда хоть какая-то… Без надежды ведь совсем туго…

– Вижу, цель твоя не определена пока… Неспокойно тебе… Но знай, что к лучшему всё… Просьбу твою исполню, помогу, коли страх потеряешь…

– Страх?

– Во времени путь держать – не по грибам охоту иметь… Туда можно, только если, от страха освободившись, примешь течение жизни, какое есть… Без обид, упрёков, зависти и обмана… Всё что ни есть – жизнь прекрасная, а боль, трудности и испытания лишь тебе на благо в данном случае и в будущих воплощениях. Всё, что ни происходит, считай любовью Бога к тебе, ибо он направляет нас на дела хорошие, даёт терпение и утешение.

– А как мне от страха-то? Испытание, что ли, какое?

– Испытание… испытание… Чтобы вернуться, найди такого же, как я, он укажет путь обратно…

– А как найти-то?

– Видишь ли, мир будущего не такой большой… Как этот… Где же то у меня тут… А, вот он, настой…

– Потеряли что?

– Да нет, нашёл… Слушай, Аркадий, ждал я события, а тут ты… Может быть, твоё появление и есть событие… Поэтому слушай внимательно, я тебя провожу, но потом, когда ты вернёшься, мы больше не увидимся… Считай, что я перееду в другое место… В будущем найдёшь такого, как я. Только с его помощью сможешь вернуться, он даст тебе обязательный предмет. Что за предмет, не могу сказать, это скорее символ, нежели сам ключ.

– Символ чего?

– Меня. Я твой проводник… И туда… И обратно…

– Как же это?

– Сейчас… На… Это специальный напиток… Выпьешь после ужина… А то на голодный желудок плохо перенесёшь…

***

За ужином Аркадий почувствовал некоторый холод. Сомнение поселилось в его голове: «Что там за жидкость?» Но в то же время он помнил слова Горазда о страхе и старался настроиться на поход в полную неизвестность как можно лучше. Надежда хоть и немного, но всё же успокаивала волнение. Уже и еда была доедена, и разговоры договорены. Горазд и Аркадий сидели и смотрели в разные стороны. В определённый момент внутренний голос послал команду. Аркадий взял куртку, надел, нащупал во внутреннем кармане блокнот с карандашом (по привычке он всегда носил с собой эти предметы), открыл закупоренный пузырёк, сел поудобнее и выпил содержимое. Ещё мгновение – и окружающее пространство поплыло, словно мир из твёрдых форм перешёл в жидкие.

Будущее. Появление

Аркадий почувствовал головокружение, но уже через мгновение взгляд прояснился, и он увидел вокруг себя город будущего. Немного оглядевшись, он пошёл исследовать территорию. Тревога не покидала. Если тут город, то где же он найдёт старца?

Здания в городе представляли собой как будто горы с нарезанными террасами и уступами различных размеров. По высоте на площадках в виде берм были расположены путепроводы, по которым циркулировали транспортные вагоны с пассажирами. Высота строений была около трёхсот метров. Длина была более чем значительной. В местах приближения между объектами были перекинуты транспортные мосты. На бермах цвели сады, подобно садам Семирамиды, а в пространстве между зданиями была широкая проезжая часть с путепроводами и пешеходными зонами. Машины по проезжей части двигались как будто на воздушной подушке, не касаясь путепровода. Посередине проезжая часть была разделена каналом, по которому курсировали водные трамвайчики. Что было наверху зданий, Аркадию пока не было видно. Он прошёл километров пять, и перед ним открылся достаточно крутой спуск. Осмотревшись, он приметил, что город симметричен. Три таких же спуска устремлялось вниз с других сторон. Сходились они внизу, где была какая-то растительность. Учитывая, что каналы также спускались вниз, Аркадий понял, что внизу, скорее всего, парк или сад с водоёмом. Из зелёных зарослей выше всех остальных сооружений метров на сто возвышалась башня, не отражающая лучи солнца. Когда он начал спускаться ниже, на стенах строений стали появляться таблички с изображением месяца, звёзд и человечка, держащего себя за горло. По завершении спуска наш герой изрядно устал. Внизу действительно оказалось большое озеро с приличным и ухоженным парком. Вдоль берега в парке стояли шезлонги, и Аркадий прилёг на один отдохнуть.

В 21:00 приехали грузовички, и какие-то люди в униформе расставили много столов, стеллажей с фруктами, сырами, мясными деликатесами и выпивкой в металлической таре. Наш герой обрадовался несказанно, потому как был готов уже подкрепиться. Набрав еды, он пошёл ближе к воде, заметив, что на берегу не было ни одного камня. «Странно», – подумал Аркадий и обратился к стоящему неподалёку мужчине, накинувшему на голову капюшон куртки:

– Странно!

– Что странного? – произнёс незнакомец.

– Камней нет, даже рыбу не поглушить!

– Рыбу? Рыбу – точно!

– Да и грибов тут чего-то нету, хотя сезон.

– Грибов?

– Я тут посмотрел, машины нынче существенные, без выхлопов. Не то что в начале двадцать первого века.

– Ты знаешь историю?

– До двадцать первого века, почти профессор. Какой момент интересует?

– Зачем ты здесь?

– Да так, зашёл. А здесь и покушать, и поспать, даже для любителей и выпить есть.

– Откуда? Ты явно не местный!

– Я… служу одному барину сторожем в имении.

– Так ты сюда пришёл случайно?

– Да… Ничего тут у вас соцобеспечение. Похоже, коммунизм всё-таки победил.

– Таблички предупредительные видел?

– Да, кстати, хотел спросить…

– К утру большое количество газа скапливается на улицах и спускается вниз к этому озеру.

Понимание ситуации холодной дрожью явилось в голове.

– Это ловушка?

Незнакомец посмотрел на часы башни:

– Уже да…

Послышался звон. По периметру парка из земли поднялся забор в три метра.

Аркадий спросил у незнакомца:

– А тебя как звать?

– Называй Звонарь!

– Звонить умеешь? На колокольне?

Звонарь достал из сапога нож и протянул Аркадию:

– Не спрашивай, кто я.

– Понял… Инструмент знатный… Меня Аркадий зовут. А ты здесь зачем?

– Время от времени я смотрю в эти лица и не понимаю, почему они предпочитают сдохнуть вместо того, чтобы бороться за своё место под солнцем.

– Это точно. Живём в этом мире вечно, и если не усвоить урок сейчас, то в другой жизни будет то же самое.

– Живём вечно?!

– Ну да. Перерождаясь с кармой своей и допуская одни и те же ошибки. Поэтому история и повторяется циклично.

– И какой же урок ты получишь сегодня?

– Бесплатный сыр…

– Верно, в мышеловке…

– Послушай, а зачем так с людьми?

– Город может существовать, пока он растёт. В периоды падения экономического роста много жителей города остаются без работы и, соответственно, в скором времени без жилья.

– Знакомо!

– Когда они просят милостыню или умирают прямо на улице, это смущает других горожан, и они подумывают о переезде. К земле поближе.

– То есть чтобы сдержать исход из города и не кормить лишних людей, их просто травят?

– Травят и перерабатывают.

– Как?

– Достаточно для тебя. Теперь я хочу знать информацию для меня.

– Какую?

– Такую, чтобы ты не подох тут к утру со всеми.

Аркадий молча смотрел на вора и подумал: если рассказать всё, то велика вероятность потерять интерес собеседника, а в нём он видел хоть и слабую, но надежду.

– Кому нечего скрывать, с тем и пить неинтересно!

– Я смотрю, у нас интеллектуальные игры. В пойло, что здесь присутствует, добавляют снотворное и какую-то смесь, чтобы люди не подохли до переработки.

– Вся моя ценность – лишь знание прошлого.

– А что твоё прошлое может рассказать?

– Ну, например, я много знаю о коррупции на стройках. Как это было. У вас есть коррупция?

– Пока холодно.

– В механизмах старинных понимаю.

– Теплее.

– Не скажу!

Аркадий отвернулся и побрёл осмотреть периметр, чтобы понять устройство забора.

Тот состоял из отдельных звеньев шириной один метр. По всему периметру создавалось энергетическое поле, которое если отключить, то звено можно выдавить из боковых защёлок, надавив массой полторы – три тонны. Аркадий сел на травку, чтобы подумать, с чего начать. Единственное, чем можно было продавить периметр, – это дерево. К слову, они там были конкретные. Однако же если дерево упадёт, то вдруг его не хватит? Можно, конечно, попробовать по нему выбраться, но там электрополе, и, скорее всего, дерево загорится. Мысли сформировались. Он начал таскать сучья к деревьям, окидывал взглядом округу, где брёвна, бумага от упаковки. Все посетители парка смотрели на него с удивлением. На некоторых банках с алкоголем он увидел 40–50% – указание спирта. Такими напитками он стал поливать несколько импровизированных пирамидок возле стволов деревьев. Он решил поджечь парк. Взяв толстую палку, намотав на неё бумагу и тряпки, полив спиртовой жидкостью, поднёс факел к забору. Вспышка, пламя, и уже через минуту шесть пионерских костров начали успешно разгораться. Герой начал собирать ещё, как почувствовал, что его схватили за руку. Это был Звонарь.

– Я вижу, ты борец! Пошли отсюда, если не передумал! Скоро появятся пожарные, а перед ними группа ликвидации. До утреннего удушья никто не доживёт.

– Ну как же они все?

– Они все сюда за этим и пришли! На приступ жалости, я расскажу тебе следующее. Если бы они вдруг разбогатели, то так же спокойно умертвили бы бездомных. Тот, кто не ценит свою жизнь, не способен ценить чужую. Они погибли тогда, когда сдались!!!

– Это всё слова!!!

– Нет! Это уже время!!! – Всё ближе приближался свет прожекторов. – Ты остаёшься или продолжишь борьбу?

Аркадий последовал за Звонарём. Под большим деревом с массивным стволом тот произвёл некоторые манипуляции, и одно из звеньев периметра с самой тёмной стороны в парке ушло под землю. Они перебежали через ограду и далее, приподняв люк в подворотне, спустились в канализационный тоннель.

Будущее. Не единственный посланник

Пока они пробирались по канализационным тоннелям, Аркадия не покидало мерзкое чувство презрения к тому будущему, которое он только что наблюдал. Звонарь, видимо, почувствовал в тишине молчания некоторое движение мыслей и решил перехватить их разговором.

– Мерзко?

– Да!

– Ты не отсюда?!

– Да! Почему ты спас меня?

– Ты смелый человек, а мне как раз такой и нужен для одного очень деликатного дела.

– А с чего ты взял, что я буду у тебя на службе?

– Ты не отсюда, не знаешь, куда идти, хотя имеешь определённую цель. Эту цель я пока не знаю. Единственный, кто может указать тебе путь, – это я. Прохожий на улице сообщит патрульным, если поймёт, что ты посторонний. Так, на всякий случай, может быть, ты шпион или просто социально опасный элемент. Этим обществом правит страх, страх перед всем неизвестным.

– А вдруг я действительно шпион?

– Ты хочешь пытку?

– Не думаю, нет, конечно!

– Тогда не шути со мной так!

– Какое дело тебе нужно?

– Нужен посыльный, смелый посыльный!

– Опасное дело?

– Ты не сможешь вернуться туда, откуда выйдешь на дело.

– Вы кочуете?

– Догадался.

– Да, так, наверное, правильно. Поймать трудно, по крайней мере всех.

– Что ты умеешь?

– Я строитель.

– Строитель – хорошо. Ты как раз направишься к человеку, который мечтает построить новый мир, отличный от этого.

– Я ничего не понимаю…

– Ты просто не знаешь, где ты.

– Расскажи!

– Вначале ты!

– Я устал.

– Хорошо, после отдыха поговорим.

Они опустились на два уровня ниже и через несколько минут вышли в зону, где было четыре выхода. Там были оборудованы спальные места, санузел и место приготовления пищи. В этой импровизированной квартире было ещё два мужчины и одна женщина. Звонарь поманил, и один из мужчин, крепкой наружности, подошёл ближе.

– Виктор, этого человека зовут Аркадий. Он будет посыльным. После отдыха расскажи ему общими словами всё, что он спросит. Потом приведи его ко мне. Нам с ним надо будет потолковать.

– Так точно.

– Вы были военным? – спросил Аркадий.

– В общих словах не могу вам сказать!

– Правильно! – одобрительно бросил фразу Звонарь. – Общими словами правду не раскрывают!

Поужинав, Аркадий лёг на кровать и сразу уснул. Усталость сделала своё дело.

Выспавшись, он обратился к Виктору, и они начали беседу. За полтора часа разговора Аркадий узнал следующее. В будущем города́ существуют в условиях жёсткого капитализма, когда людей невостребованных как-то используют в тайных технологических укладах. За городом жить тоже сложно. Фермеров садят на кредиты. Когда начинается падение продаж у агрохолдингов, частников начинают банкротить. Не допускают продукцию на городские рынки под надуманными предлогами, парализуют работу сертификационными проверками, устраивают волокиту с оформлением финансовых документов. Нищета за городом вне закона. Карательные отряды следят за этим. Некоторые люди уходят далеко в лес. И даже есть сведения, что выживают. Однако с воздуха леса тоже патрулируют каратели. В настоящий момент недалеко от города расположено имение Рудокопа. Он бывший инженер-учёный. Купил в своё время землю и занялся фермерством. На своей территории он организовал несколько коммун, где могут трудиться люди, попавшие в сложные жизненные обстоятельства. К Рудокопу начал стекаться народ из города, а само имение сейчас процветает. По сути, он создал противовес городской жизни, и вокруг него стали объединяться другие фермеры. Вместе они стали существенным конкурентом агрохолдингам. Это спровоцировало падение продаж у последних и исход городских жителей. Темпы строительства упали. У господствующего городского класса начались убытки, и принято решение о ликвидации Рудокопа. Его имение подлежит полной зачистке. Сам он этого не знает. Основная задача – предупредить Рудокопа о зачистке. Чтобы он поверил, вторым посыльным будет женщина, которую тот знает. Надо убедить его уйти. Он не сможет противостоять карателям. Против крестьян брошены большие силы с тяжёлым вооружением и воздушной поддержкой.

Также Аркадий узнал, что Рудокоп имеет зуб на Звонаря и тот не может послать своего человека. Телеграмма с письмом в данном случае не подходит. Рудокоп не верит Звонарю. Этим ситуация осложняется, и посланнику требуется быть крайне осторожным. Уцелеть Аркадию можно в одном случае: если убедить встречающих в том, что сам он не человек Звонаря, хоть и выполняет его поручение. Спутницу посланника звали Ксения Весельчак. Именно она и обратилась к Звонарю, когда узнала о готовящейся зачистке. Она желала спасти Рудокопа во что бы то ни стало. Пообедав и познакомившись со своей спутницей, Аркадий последовал на встречу со своим вчерашним спасителем. Вместе с Виктором они вошли в крайний левый проход. Через двадцать метров они опустились на уровень и ещё через пятьдесят метров поднялись на два уровня. Пройдя километра два по искривлённому туннелю, они вышли к месту сброса воды, где в окружении десятка крепких смеющихся мужчин их ожидал Звонарь.

– А вот и наш строитель. Запомните, пацаны, его лицо. Зовут его Аркадий. Если потребуют обстоятельства, откройте ему путь.

– Добрый день! – произнёс Аркадий.

– Я показал тебя пацанам, они будут следить. Если что, помогут уйти. Надеюсь, с Виктором вы подробно поговорили?

– Да, я точно знаю, где я, но не совсем уверен в своих возможностях.

Послышался смех.

– Твои возможности – это шанс выжить в этом мире. Не упусти его. Простите, пацаны, нам надо потереть один вопрос.

– Да без б…

– Без б…

– Без б…

Аркадий и Звонарь прошли правее и опустились на уровень вниз, потом метров триста влево и вышли в помещение, из которого было два выхода и один люк на нижний уровень.

– Ну, а теперь расскажи мне свою цель, Аркадий!

– Ты хочешь узнать всё?

– Только ценное для меня.

– Тогда скажу так. Я прибыл из прошлого с корыстным мотивом: узнать технологические новинки. После прибытия обратно я рассчитывал использовать эту информацию для личного обогащения.

– Оп-па! Или шпион, или сумасшедший, хотя… Ты не похож на червя! Зачем тебе богатство?

– Я…

Аркадий рассказал, как остался без работы, как жена завладела всей собственностью, как он стал бомжем, притом что у них двое сыновей.

– Почему ты не придушил эту тварь?

– Разве можно убить женщину, которая мать?! А как бы дети это восприняли?! Отец задушил мать… Я ушёл. Потом случай… Думал постараться разбогатеть, чтобы общаться с детьми, хотя бы когда они вырастут. Ведь деньги нужны, особенно в молодости. Переждать думал. Тяжело. Всё всегда для семьи. Деньги, деньги, деньги… Шуба! На́ тебе! В отпуск – поехали, а как уволили, то скройся с глаз.

– Это хорошо.

– Что хорошо?

– Хорошо, что с тобой это не в старости случилось, тогда бы точно труба. Ты ещё можешь успеть.

– Что успеть?

– Выиграть своё время! Мой отец прощал матери всё… Любимой её фразой было: «Ты хотел ребёнка, я родила. Теперь водись, корми, ухаживай». Он обо мне заботился, даже сам стирал и готовил еду, а она приходила только вечером и ругалась с ним. В сорок пять лет его сердце остановилось. Оставил он после себя хоть небольшое, но всё же наследство. Трёхкомнатная квартира, два счёта в банке, один из которых на моё имя. Получив деньги с его счёта, она ему даже памятник на могиле не поставила самый дешёвый.

– Мать?

– Мать! Мне тогда было семнадцать лет. Через несколько лет я ушёл в армию, когда вернулся, спросил у неё, почему на могиле до сих пор памятника нет. На что услышал: «Ещё чего, жизни с ним никакой не было, и ещё памятник ему». В течение двух месяцев я продал свою долю квартиры, заявил матери, что мы больше не увидимся, поставил бате памятник и уехал сюда. На вырученные и снятые со счёта деньги я выучился в университете и после стал устраивать свою жизнь.

– Вот оно как…

– Именно… А ты говоришь – мать… Не в матери дело. Дело в человеке! Не будем о грустном, что-то отвлеклись мы. Каким образом ты рассчитываешь вернуться?

Холод пробежал по телу Аркадия. Он расчувствовался немного и чуть не выложил то, что единожды уже спасло ему жизнь.

– Мне нужно найти пенёк в лесу с глубокой расщелиной, из которой льётся золотистый свет.

– Не ври мне! Я понимаю, что ты боишься. Попробуй просто сказать не всю правду.

– Мне нужно найти человека, который способен обеспечить возвращение.

– Один человек?

– Да, но он непростой.

– Просветлённый?

– Ну вроде того.

– Ясно, напиши мне письмо из прошлого!

– Ладно…

Аркадий почувствовал, что последняя фраза Звонаря была неискренней.

– Тебе нужно идти, ныряй в колодец.

– А Ксения?

– Да она уже там!

Аркадий спустился в колодец и через некоторое время по тоннелю вышел в заросли. Пройдя метров двадцать, он увидел тропинку, следуя по которой через некоторое время вышел на дорогу, где стояла машина. За рулём была Ксения Весельчак.

Будущее. План

Наступление на поместье Рудокопа было поручено организовать офицеру штаба, который знал его лично. Более того, он был муж той женщины, которая в паре с Аркадием спешила этому наступлению с зачисткой воспрепятствовать.

Александр сидел в оперштабе над картами, когда вошёл помощник и сказал:

– Подготовка к штурму идёт по плану. Разведка докладывает, что в расположение крестьян прибыли мужчина и женщина. Женщина похожа на вашу жену.

(Смотрят видео.)

– А кто это?

– Пока неизвестно! В базе его нет, однако вот запись о ночном пожаре в парке…

– Но как он выбрался?

– Мы уже проводим мероприятия, но, похоже, без шпионажа тут не обошлось. Господин полковник, как насчёт жены?

– Если она там, то знает, что делает, но ты предупреди наших. Идёт спецоперация, и она агент. При зачистке не утилизировать.

Александр остановил запись и стал всматриваться в неизвестное ему лицо рядом с Ксенией.

– Кто же ты такой? Ничего, дорогая, скоро мы прекратим этот многоугольник.

Он чувствовал ненависть, злость, и в то же время мучительные сомнения одолевали: «А так ли всё однозначно?! Может быть, эта злоба и есть величайшее заблуждение?! Может, отпустить её?! Завтра зачистка, ради чего, ради кого? Убить людей ради будущих прибылей корпораций?! Но я солдат и должен выполнять приказ. Как это мерзко и противно! Она. Она выбрала меня тогда. Или не меня, а моё стабильное положение. К чёрту всё! Ушла к нему! Завтра я сделаю так, что больше уходить будет не к кому». С этими мыслями он прилёг на диван и моментально уснул.

***

Двенадцать лет назад у Александра был друг – Иван. У Ивана была девушка по имени Ксения. Иван тогда только планировал заняться фермерством. У него скопился некоторый капитал, так как сам он был достаточно востребованным специалистом по безопасному проведению выработок в горном деле и строительстве. Однажды он получил заказ на определение рационального расположения выработок под коммуникации при строительстве центрального парка. Тогда же он познакомился с полной проектной документацией и выяснил основное назначение стройки. Поделившись информацией со своим другом, он не нашёл понимания.

– Ну нищеброды, и чёрт с ними!

– Но это же люди!

– Если правление решило – значит, таков закон!

– Да на хрен такие законы. Если все молча будут сидеть и помалкивать, то они вообще будут делать что хотят. А если люди пошлют их на хер и выйдут на протесты, то забздит это правление. Ещё как забздит. И сразу мнение своё поменяют. Потому что в центре это увидят. Потому что толпу разогнать чревато как минимум жертвами, ущербом и снижением роста и как максимум – сменой руководства в управлении. А эти обмороки больше всего боятся потерять власть. Потому что без власти они никто и ничто. Ты же юрист! Неужели у нас уже такое ущербное законодательство, что нельзя законно воспрепятствовать?

– Нет, не такое!

– А какого тогда…? Это же будет реализовано. Надо остановить!

– Знаешь что… я ещё планирую сделать карьеру! Поэтому проблемы нищеты меня не сильно тревожат! Препятствовать я не буду.

– А если друг или родственник?

– Ну перестань, ты уже что-то не то путаешь!

– Это не я… Это ты путаешь! Точнее, запутался совсем… что хорошо, а что плохо! Смотри… как бы самому не погореть на этой мерзости.

– Я не хочу говорить в таком тоне!

– Прощай!

Друзья разошлись и после уже не разговаривали. Иван решил уехать в сельскую местность. Пока строился дом, он ездил из города и налаживал работу. Бывало, ночевал на стройке. В очередной раз он вернулся в город. Ксении дома не было. Он позвонил ей на мобильник. Она ответила и попросила прийти в кафе неподалёку. Каково было его удивление, когда в кафе вместе с ней сидел Александр! Она начала разговор:

– Я хочу сказать тебе, что мы уже месяц встречаемся.

– Ясно!

– Мы завтра приедем за моими вещами.

Иван не ответил. Посмотрел на них обоих. Развернулся и ушёл. В этот же вечер он собрал некоторые личные вещи, документы и уехал в свой недострой.

Через месяц Ксения приехала к нему. Встреча была холодной. Она уверяла, что любит его, но деревня – это не её стихия. Ковыряться на грядках и кидать навоз – это выше её сил, и вообще женщина – существо нежное. Навоз – это же говно…

– Как же вы, такая нежная, рожать будете своему избраннику?

– Почему ты со мной так? Я же к тебе приехала. Разве для тебя это ничего не значит? Ну, давай у нас будут гостевые отношения. Ты будешь здесь, а я в городе. Будем встречаться. Мы ведь любим друг друга!

– Вы, барышня, уже поставили на одну лошадку, теперь вам только ждать, сработает ставка или нет. И вслед за своей лошадкой тоже скачите отсюда, и желательно побыстрей! Иначе я вам помогу!

– Дурак! Кто ты – и кто я! Ты будешь жалеть об этом!

– Безусловно! Но только без вас.

Она ушла. Внезапный порыв чуть не заставил его кинуться ей вслед. Он еле слышно прошептал, уже, видимо, для себя: «Остановись». Он любил её, но в то же время хорошо понимал, что предавший один раз предаст снова. Предателей он презирал всей полнотой своего ума. Ей он, наверно, смог простить бы всё, кроме одного. Но по стечению обстоятельств именно это она и сотворила. Спустя год Ксения и Александр поженились, но фамилию она оставила свою. Прошло ещё одиннадцать лет. Детей не было. Всё это время между бывшими друзьями не было контактов, кроме одного случая, усугубившего отношения до уровня кровной вражды. Когда Ксения узнала о штурме, то, особо не рассуждая, обратилась к Звонарю. Этот контакт был вторым в её жизни. Первый закончился тем, что со Звонарём её связывало некоторое обстоятельство негативного характера по отношению к другому человеку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.