Кем был и кем не бывал Иисус
Олег Чекрыгин

© Олег Чекрыгин, 2023

ISBN 978-5-0060-5205-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оболганный Иисус
(вместо предисловия)

«Поиски исторического Иисуса» учеными-библеистами продолжили двухтысячелетнее дело иудаизаторов: Евангелистов, Отцов, Учителей святых и не очень, и богословов всех мастей и толков – по превращению Иисуса в еврейского учителя иудаизма, а Его Благой Вести – в учение, прославляющее библейского бога Иегову, языческое родоплеменное божество древних евреев, как единое всемирное Божество, выданное за Отца Небесного, явленного Иисусом «в Себе» (Ин 1:18) человечеству вопреки иудейским верованиям.

За основу анализа «поисков исторического Иисуса» я возьму претендующий на научность агитпроповский обзор Г. Ястребова «Кем был Иисус из Назарета». В нем, подводя итоги столетних упражнений иудеохристианских, иудейских и просто богоборческих «ученых» библеистов¹, автор утверждает, что Иисус был не более, чем фанатичным иудейским сектантом, учителем и проповедником более строгой версии иудаизма, чем формализованное в части исполнения заповедей учение фарисеев и книжников.

Главным выводом книги, к которому читатель очень искусно и осторожно подводится на протяжении всего повествования, имеющего вид объективной незаинтересованной научности, но который должен сделать сам, является та неоглашаемая для читателя догматика, которая положена в основу всей концепции заранее. И потому за личиной учености скрыт пропагандистский характер брошюры, имеющей целью навязать читателю именно тот взгляд на Иисуса, который является заранее предвзятым и положенным в основу вовсе не поисков, а утверждения всей этой хитросплетенной лжи на Иисуса всеми возможными неправдами. Таковы были вообще изначальные цели тех, кто начал этот «поиск» – доказать себе, что Иисус был просто человеком, обычным, таким же как и все – по причине утраты собственной веры в Иисуса и разочарования в ней. И тех, кто подхватил и продолжил с целью доказать, что – не просто обычным человеком, а хорошим традиционным евреем, учителем и проповедником иудаизма, и даже, возможно, еврейским пророком, каких немало было в Израиле, вдохновленным духом еврейского родового бога Иеговы на знамения и чудеса во имя его.

Я постараюсь опровергнуть и разоблачить эту хитросплетенную ложь, и для этого начну с того, что не стану скрывать своих истинных целей, и положенных мной в основу моих рассуждений собственных аксиом, то есть утверждений для меня очевидных и не требующих доказательства.

Что же я утверждаю, и приглашаю верующих во Иисуса Сына Божия присоединиться ко мне в этих утверждениях.

1. Иисус – не Христос. Христос – это греческое слово, перевод еврейского слова мессия, машиах, по—русски означающего помазаник, царь иудейский в чаемом евреями тысячелетнем еврейском царстве, напророченном древними еврейскими пророками в незапамятные времена, но так никогда и не сбывшемся. Евреи до сих пор ждут своего христа=машиаха=царя иудейского (которого они в Иисусе категорически не признают по причине несбытия библейских пророчеств), который придет и установит всемирное еврейское царство на целую тысячу лет. Иисус – не царь иудейский, не тот машиах, которого до сих пор ждут евреи (тот жданный христос должен прийти как антихрист по утверждению Откровения Иоанна Богослова), и следовательно – не христос! С чем, конечно, возмущенные христиане вряд ли сразу согласятся. Ссылки на то, что Он был посланным Иеговой настоящим жданным Машиахом, но напророченное еврейское царство во главе с ним не случилось потому, что иудеи Его не приняли и убили, являются несостоятельными с учетом библейского характера Иеговы: уж если бы этот бог захотел, то заставил бы иудеев принять его посланника, как миленьких, и не постеснялся бы стереть с лица земли всех, кто попробовал бы встать поперек «путей божьих». Так что никакое «второе пришествие», чтобы доделать недоделанное в первом, просто не понадобилось бы. Что само по себе свидетельствует о том, что библейский Иегова в реальности не существует так же, ка и прочие «Зевсы», но является всего лишь литературным персонажем, воплощением первобытных стархов древних язычников.

2. Иисус – Сын Божий, Своего Отца Небесного, Которого Он первым явил в Себе и проповедовал человечеству. Он принес человечеству Благую Весть о Вечной Жизни в Царствии Небесном Отца Своего Бога для всех, верующих в Него. Откуда я это знаю, и почему выдаю за аксиому? Ссылаться на евангелия было бы методически неверно, поскольку этот источник нам еще надлежит исследовать. Так вот, это следует из опыта церкви: Весть Иисуса разнеслась по всему миру несмотря ни на что, была принята человечеством и принявшие явили в себе Царство Небесное, пришедшее в силе. Спасение, обещанное Иисусом, как Рождение Свыше в Жизнь Вечную свершилось на примере просиявших Светом Невечерним, даже несмотря на иудейскую ложь, ересь жидовствующих, посеянную от начала и в евангелиях и в церковном учении предателями Иисуса.

3. Иисус отвергал иудаизм, как и другие языческие верования в ложных несуществующих «богов», прямо называл бога иудаизма дьяволом (Ин8,44), который, как, впрочем, и еврейский родовой бог яхве, является таким же суеверным сказочным персонажем, но только воплощением сравнительного с бесчеловечным «добром» яхве – зла. На самом деле трансформация этого сказочного персонажа (дьявола) из слуги и посланца Яхве в самостоятельное божество, Яхве противоборствующее, прослежено в монографии Сергея Петрова «Вот б-ги твои, Израиль. Языческая религия евреев» – название говорит само за себя. А затем во имя христианского монотеизма дьявол был обратно превращен из «бога зла», что в древнем язычестве обозначало вовсе не сотворенное Богом создание, но главного из посланников Яхве (или Ваала, или Эллохим-Совета богов) старшего из «младших» богов — в бывшего слугу Яхве-Иеговы, приравненного мессианским иудеохристианством к сотворенному «первоангелу», восставшему на Творца – в эти дебри язычества желающие могут окунуться в упомянутой мной книге Петрова.

4. Иисус обличал античеловеческую сущность религии иудейского Закона, приписывающего «богоизбранным» особые права на распоряжение этих единственных сверхчеловеков жизнью и смертью, правами и собственностью всех остальных недочеловеков-гоев («и кто есть ближний твой, как читаешь?» притча о добром самарянине Лк. 10:25—37), и нарочито попирал иудейский закон, демонстративно нарушая его веления на глазах у толп народа, от фанатичной расправы которых над Ним Его спасало явленное всем при этих его эпатажных попраниях велений закона ЧУДО Божие, говорившее всегда в Его пользу и правоту.

5. Иисус не был эсхатологическим пророком, поскольку не был приверженцем иудаизма, частью верований которого является вера в Конец Света, воскресение мертвых в обновленных телах в этом мире и Страшный Суд – все это стало присуще послепленному иудаизму с, примерно, 5 века до нэ, почерпнувшему эту эсхатологию из вавилонского зороастризма.

6. Из внебиблейских источников вообще об Иисусе можно узнать только две вещи: 1 – у Него был брат по имени Иаков, о котором упоминает Иосиф Флавий², а следовательно и мать, и семья; и 2 – Иисус считается ЛЖЕ-пророком назорейства³, древней секты жителей Галилеи, исповедавшей не иудейского бога Иегову-Яхве, но своего мандейского-назорейского бога Хайи Рабби («Великая Жизнь» или «Великий Живой Бог»), вера в которого была, видимо, также почерпнута из зороастризма и принесена в Иудею из Вавилона после возвращения евреев из плена за четыреста лет до Рождества. И ее «истинным» пророком был Иоанн Креститель, которому, согласно назорейской легенде, изменил, как своему учителю, Иисус, создав свою секту и свое учение, не иудейское и не назорейское.

К этому стоит добавить, что назореи являются последовательными приверженцами обязательных «крещений во оставление грехов» в «йорде», проточной воде рек и ручьев (ср. с Иорданом), каковыми крещениями занимался, как общеизвестно, Иоанн Креститель. Однако (Ин. 4:2) «… Сам Иисус не крестил…», что прямо свидетельствует о том, что Он не был ни членом секты назореев, ни учеником Иоанна Крестителя, вопреки голословным утверждениям «большинства» искателей исторического Иисуса.

Таким образом, попытки связать Иисуса с ИК и объявить Его учеником и последователем, а затем и возглавителем секты ИК после его смерти – притом, что сам Иоанн Креститель, будучи назореем, не был ни иудеем, ни пророком Апокалипсиса – разом являют свою несостоятельность.

Исходя из всего вышеперечисленного я приступаю к анализу всех этих «поисков исторического Иисуса» на основе «научно» -популярного обзора г-на Ястребова Г. Г. «Кем был Иисус из Назарета» – и посмотрим, что у нас получится в результате нашего исследования этих «поисков».

.

Послесловие к предисловию

Сначала о том, чем бесславно закончились поиски «исторического Иисуса», продолжавшиеся добрых сто лет.

Ученые исследования «источников» обернулись пристрастными выборочными толкованиями евангелий несвятыми «отцами» еврейской библеистики, выбравшими из них все то, что было выгодно присвоению иудаизму места «старшей» из «авраамических» религий – то есть с точки зрения ортодоксального христианства классической ересью жидовствующего «историзма».

Проследим это утверждение на основе научно-популярного обзора Г. Ястребова «Кем был Иисус из Назарета».

Свое произведении г. Ястребов начинает, как положено скрупулезному исследователю, с отбора источников своего исследования.

1. При отборе Г. Ястребовым источников исследования наиболее достоверными оказываются три синоптических евангелия, остальными, грубо говоря, можно пренебречь, что он и делает на протяжении всей книги, ссылаясь только на описанное в евангелиях Марка, Матфея и Луки, как на более или менее достоверные факты. При этом он пренебрегает ев. Иоанна, изначально охарактеризовав его, как позднее малодостоверное фантазийное произведение неких учеников Иоанна, содержащее переработанные ими в духе собственного творчества сентенции нравственно-философского плана, содержащие вперемешку как смыслы прижизненных речений Иисуса, так и посмертных, которые не могли быть Иисусом высказаны до Его Воскресения. На этом основании – замечу, более чем шатком – делается в проброс вывод, что сколько-нибудь достоверных фактов о жизни и учении Иисуса это евангелие содержать не может, оно является не свидетельством, а лишь вторичным его пересказом, и с точки зрения исторической науки ценности не имеет.

2. Евангелия Марка, Луки и Матфея признаются автором наиболее древними документами, им сообщается время написания от 40 до 70 годов 1-го века нашей эры, и тем самым им приписывается прижизненность непосредственных свидетелей Иисуса, статусом которых произвольно наделяются, как несомненными, упомянутые евангелисты-синоптики.

3. Автором отбрасывается и исключается из рассмотрения, и, более того, вообще не упоминается, как небывшее, евангелие Маркиона, восстановленное за последнее столетие трудами многих поколений добросовестных ученых, историков и библеистов, начиная с Уайта, Гранака, Нокса и Кошу и заканчивая трудами современных нам Дитера Т. Рота и Маттиаса Клингхардта.

4. Автором упоминается вскользь ев Фомы как наиболее древнее (предп. 60 год нэ), но под предлогом высказанных сомнений в достоверности примерно половины его текста оно автором в дальнейшем тоже никак не используется.

5. Остальные рассмотренные источники просто объявляются недостоверными по причине своей явной вторичности и позднего срока создания, перечислять их не стану, не имеет смысла упоминать отброшенное – тем более, что в этом мы с автором вполне согласны.

Таким образом, наиболее достоверными объявляются только три синоптических евангелия и в дальнейшем используются только они, за редкими упоминаниями Иоанна и – еще реже – Фомы в том, что синоптиков подтверждает.

В последующих главах своего обзора «Кем был Иисус из Назарета» его автор Г. Ястребов :

1. Опровергает истории в ев. Матфея и Луки про Непорочное Зачатие, избиение младенцев Иродом, а также бегство в Египет и возвращение из Египта в Назарет как сказочные и исторически недостоверные. Но при этом почему-то не ставит под сомнение остальное содержание первых глав Матфея и Луки, рассказывающих совершенно разные истории о чудесном Рождестве Иисуса. Ни перечисление двух разных еврейских родословных родителей Иисуса, ни рождение в Вифлееме иудейском «да сбудутся писания», ни факт обрезания Иисуса в Иерусалимском храме и сопутствующие этому событию обстоятельства автором подробно не разбираются и под сомнение не ставятся.

2. Предлагает свою версию отношений Иисуса с Иоанном Крестителем, как ученика с учителем правоверной иудейской секты то ли ессеев, то ли зилотов, проповедавшего особо ревностное покаяние ввиду долженствующего быть в ближайшем будущем прихода чаемого Израилем Мессии, Машиаха – по-нашему Христа-Помазаника, Царя Иудейского. Далее, по версии г-на Ястребова, после казни «учителя» Иисус, одолеваемый сомнениями в собственном предназначении, постепенно уверяет себя в том, что он и есть Мессия, и возглавляет в этом качестве секту Иоанна, заняв его место. В книге Он представлен мечущимся, полным сомнений, неуверенным в себе человеком, которого потрясла смерть его пророка, и который стремится убедить себя в том, что провозвещенное Иоанном апокалиптическое пророчество о конце света откладывается на неопределенное, но ближайшее будущее, а роль Мессии перешла по наследству именно к ему, Иисусу. Грубо говоря, он предстает перед читателем вовсе не Сыном Божиим, об этом и речи нет – но неуверенным в себе жалким неудачником, которого обстоятельства выносят на роль преемника великого пророка, о которой он и не мечтал, и которую принимает на себя, будучи исполнен тяжких сомнений в себе самом.

3. Представляет в дальнейшем Иисуса как блюстителя Закона более строгого и требовательного чем фарисеи, и проповедника более агрессивной версии иудаизма, чем принятая в современном ему Израиле.

4. Разбирая учение Иисуса, представленное синоптиками, приходит к выводу и утверждению, что в этом учении не было ничего нового по сравнению с уже имевшимся в Торе и Танахе, еврейском Законе и Пророках.

5. Чудеса и чудотворения объясняет в основном множащимися слухами и молвой, способной к огромным преувеличениям рядовых и малозаметных событий от естественных причин. Однако некоторые «чудеса» все же признает, объясняя их эффектом «плацебо», то есть психосоматических исцелений под воздействием самовнушения, что характерно для харизматических сект.

6. Естественно, ставится под сомнение и всяческое недоверие как сама возможность воскресения, так и посмертные явления Иисуса своим ученикам вплоть до Вознесения.

7. Книга обрывается признанием, что пока что так и не найдено научного объяснения ни пустой гробнице, ни посмертным явлениям, описанным многими очевидцами. Пока не найдено…

8. Выводы и резюме, обычно присущие трудам, хоть сколько-нибудь претендующим на научность, отсутствуют. Видимо, подразумевается, что выводы предоставляются господам читателям, которые пусть сделают их для себя сами. И этим как бы подчеркивается научная объективная незаинтересованность автора: я изложил вам факты и аргументы, а выводы делайте сами. Но читатель даже не замечает, что к этим напрашивающимся выводам автор подвел его с ласковой неизбежностью, как быка на убой, заманив пропагандистским словопрением, замаскированным под научную объективность очень ловко и умело, по-ученому, скрыв за завесой научности неоглашаемую для читателя догматику, положенную изначально в основание всего этого дома на песке «исторических поисков Иисуса».

Обратимся к этим выводам «задом наперед» которые мы с вами должны сделать якобы сами. С точки зрения «искателей исторического Иисуса», взгляды которых представлены в брошюре Ястребова, Иисус предстает перед читателем г-на Ястребова в следующем виде:

1. Потомственный еврей из рода Давидова – это под сомнение не ставится

2. Религиозный иудей, исправно посещавший синагогу по месту жительства, грамотный, наученный Закону и хорошо ориентировавшийся в библейских текстах, богочтец библейского бога Яхве-Иеговы

3. Ученик Иоанна Крестителя, ессейского пророка, бывшего ярким проповедником иудаизма и суровым обличителем развратившейся религиозно-государственной властной верхушки Израиля за отступление от духа Закона и формальное исполнение его буквы. Возглавил секту Иоанна после смерти учителя, постепенно убедив себя и уверовав, что он и есть тот Машиах, которого ждали евреи.

4. Проповедовал евреям иудаизм: Закон, пророков, соблюдение заповедей – и еврейского бога-яхве как своего Отца Небесного.

5. Пошел против иудейской светской и церковной власти во обличение ее при народной поддержке, наскандалил в Храме, изгнав торговцев, устроил смуту против законных властей, был схвачен и казнен римской властью, как зачинщик восстания, объявивший себя «царем иудейским».

6. В учении его не было ничего нового или противного иудейской религии, закону и пророкам – но лишь требование покаяния от нерадивых, и ревности в исполнении заповедей ввиду приближения исполнения пророчеств о конце света.

7. Сам был ревностным исполнителем Закона и почитателем еврейского бога Иеговы-Яхве, никогда не нарушавшим предписаний Закона, «хорошим евреем».

8. Обычный человек, неуверенный в себе, слабый, мятущийся – и никаких чудес, все это лишь молва и слухи.

Одним словом, хороший еврей, иудейский учитель, убитый язычниками за свою излишне ревностную и фанатичную веру в своего родового еврейского бога.

Что ж, приступим к последовательному разоблачению этих «пустых гор» лжи на Иисуса, и да поможет нам г-н Ястребов своим дерзким сочинением.

.

Глава 1. «Источники» брошюры Г. Ястребова «Кем был Иисус…»

Сам библеист, перечислив целые аж 12 источников в 12 отдельных подглавах, по одной подглаве на каждый из источников, в

подглаве 13 «Анализ источников»

утверждает, что чем древнее источники, тем больше им доверия, с чем нельзя не согласиться – и тут же отдает максимальное предпочтение трем синоптическим евангелиям, как наиболее древним (40—70 гг нэ) из имеющихся перечисленных им 12-и. Однако, ссылаясь на лепшую древность синоптических евангелий, автор или проявляет неосведомленность в последних достижениях научно-исторической библеистики, или намеренно эти достижения игнорирует. На сегодняшний день неопровержимо доказано, что синоптические евангелия являются вторичным материалом, основанным на дописывании неизвестными анонимными авторами, видимо, для разных заказчиков, одного и того же пресиноптического текста, которым бесспорно признано восстановленное евангелие Господне Маркиона. Временем обретения этого текста признается 140 год прибытия Маркиона с ним и десятью автографами Павла в Рим и преподнесение им этих сокровищ веры в дар Римской христианской общине. А его написания – соответственно, ранее 140 года. В то же время, учитывая первое упоминание четырех канонических евангелий Иринеем Лионским, а также в Мураториевом каноне лишь в 170-180-м годах, время появления синоптических евангелий сдвигается со второй половины первого века на вторую половину второго (на век позже), их достоверность ставится под сомнение, а первичность вообще более не рассматривается⁴.

Более того, при сравнении первоисточника, которым является маркионово евангелие с Лукой и Матфеем, сразу бросается в глаза отсутствие в первоисточнике каких-либо упоминаний о родстве, рождестве и детстве Иисуса, начинается оно примерно как Марк, с начала проповеди: «В пятнадцатый год Тиберия Цезаря, Иисус сошел в Капернаум, город галилейский, и учил их в субботние дни». Можно спорить о том что означает «сошел» – сошел ли Он с Небес, или пришел откуда-то еще, например, с гор на равнину – но факт остается фактом: родословная родителей Иисуса, благовещение архангелом Марии, бессеменное зачатие, рождение в Вифлееме иудейском «да сбудутся писания», волхвы со своей звездой, избиение младенцев, обрезание, бегство в Египет и возвращение в Назарет, и даже родство с Иоанном Крестителем (что будет немаловажно в дальнейшем) – позднейшая фантазийная выдумка благочестивых иудаизаторов Иисуса, стремившихся прибавить солидности безродному нищему проповеднику, породнив его и с еврейским богом, и с еврейскими божьими угодниками от начала мира в Еврейской Библии – никаких других сведений о происхождении Иисуса не сохранилось в анналах истории.

Вывод, который следует из одного этого, сокрушителен для всех этих поисков «исторического Иисуса» целиком: вся история Рождества сфальсифицирована в синоптических евангелиях от начала до конца поздними безвестными авторами во второй половине второго века, когда они не могли добыть таких подробных сведений, даже упоминаний о которых не имеется ни в одном из древних источников, ниоткуда: живые свидетели умерли все до одного на век раньше, первая иудейская война и последовавший геноцид народа смели и рассеяли по белу свету последних остававшихся «свидетелей свидетелей», то есть тех, кто мог хоть что-то слышать от непосредственных участников евангельских событий, тем более – событий Рождества происходивших еще на тридцать лет ранее евангельских. И документов никаких не могло сохраниться по той же причине: весь Израиль был снесен римлянами под бульдозер, на поверхности не осталось ничего настолько, что даже современным евреям удалось отрыть лишь часть фундамента старого города Иерусалима и ничего более.

То есть, Иисус не был тем, кем Его с такой настойчивостью пытаются представить древние заказчики евангельского фальсификата: ни о его родовом еврействе, семье, родителях «из рода Давидова», пророческом месте и обстоятельствах рождения, ни о его принадлежности к еврейской религиозности с детских лет ничего не известно, а намеренная ложь иудаизаторов в синоптических евангелиях сразу ставит под большое сомнение все записанное в них этими фальшивыми «свидетелями Иеговы»⁵ – единожды солгавшему, кто тебе поверит?

На одном этом можно бы и закончить разоблачение всех этих пристрастных «поисков Иисуса», но будем терпеливы и двинемся дальше.

Таким образом, скомпрометированные синоптические евангелия отодвигаются в сторону источников поздних, сфальсифицированных и малодостоверных. А на их место по древности и достоверности, вопреки «респектабельной академической традиции», о которой упоминает автор брошюры, совершенно голословно объявивший якобы на ее основании четвертое евангелие недостойным доверия⁶, теперь выходят именно евангелия Иоанна, Фомы и – на третьем месте – восстановленное евангелие Господне Маркиона, которое от первых двух отделяет едва ли не целый век, прошедший с середины первого до середины второго века.

При этом в рассуждении автора брошюры о евангелии Фомы удивляет безапелляционность его суждений: «Евангелие от Фомы создавалось в два приёма. Первая его редакция относится ещё к 60-м годам I века и принадлежит к числу самых ранних христианских текстов. Спустя полстолетия это Евангелие было дописано: к нему добавили ряд новых высказываний Иисуса, причём некоторые уже являлись не точным воспоминанием о том, что Иисус сказал, а философской разработкой его учений» – и ни слова о том, что «два этапа» и «дописки» являются всего лишь чьими-то догадками и предположениями, которые автором выдаются за установленный и доказанный факт, на основании которого этот столь неудобный для иудаизаторов Иисуса документ оказывается скомпрометированным, как недостоверный и не заслуживающий доверия – так работает наукообразная иудейская пропаганда.

Далее автор брошюры пускается в скучнейшее перечисление и объяснение неких критериев отбора из текстов синоптических евангелий как наиболее достоверных, тех фрагментов, которые заслуживают как наибольшее, так и наименьшее доверие – все это можно смело опустить по причине того, что в дальнейшем эти критерии автор практически не использует, как инструмент исследования текстов, которое вообще не проводит, заменяя собственными произвольными толкованиями, но, перечислив здесь, далее просто забывает о них и ни к какому реальному анализу текстов на их основании более не возвращается. Это – просто пустышка для придания «исследованию» пущей научности. Никакого реального анализа источников автор так и не проводит, вместо этого опять ограничиваясь голословными утверждениями типа: «Чем древнее источник (т. е. чем ближе он по времени к жизни Иисуса), тем большего доверия он заслуживает. Поэтому на первый план выходит Евангелие от Марка (как самое раннее из существующих Евангелий), а также Евангелия от Матфея и Луки. Очень важен гипотетический источник Q, реконструируемый по текстам Матфея и Луки. Исследователи обращают также внимание на новозаветные послания (особенно письма Павла), которые в целом посвящены другим темам, но содержат и эпизодические упоминания об Иисусе, которые также ценны ввиду своего раннего характера. Гораздо меньшим доверием пользуются Евангелия от Иоанна и от Фомы, которые составлялись в течение длительного периода времени и в своём нынешнем виде отражают относительно позднюю редакцию (конец I – начало II века)» – здесь опять навязываются синоптические евангелия, а «гипотетический» источник «КУ» вообще не существует и восстанавливать его нам предлагают… по все тем же Луке и Матфею! – ну не печальнейшая ли это комедия шутовства с серьезными лицами? Что касается также упомянутого здесь Павла, то он Иисуса не знал и не видел, и вообще Его в своих Посланиях практически не упоминает, нарочито игнорируя Его Учение, и продвигая лишь свое собственное облегченное для неевреев учение иудаизма-лайт. При этом Г. Ястребов опять-таки нарочито игнорирует тот факт, что и сам Павел, и корпус его Посланий стали известны лишь в середине второго века благодаря все тому же Маркиону, и уже хотя бы одно это ставит их происхождение, появление и датировку написания под большое сомнение. Да еще и с учетом того, что у ранних отцов о Павле и его посланиях упоминается всего дважды и весьма вскользь в рукописях, относящихся к временам гораздо более поздним (5—10 вв нэ), что не может не наводить опять-таки на сомнения в отношении доверия к этому источнику. При этом автор не упускает случая при всякой возможности еще и еще раз посеять сомнения в отношении Иоанна и Фомы, распространяя ничем не подтвержденные порочащие их слухи и догадки —они так мешают – прямо, как кость в горле – поставленной перед иудейской «научной» пропагандой задаче притянуть Иисуса к еврейству и иудаизму, что автор брошюры просто не может от этой нарочитой неуклюжей антирекламы удержаться.

Достоверность свидетельств и свидетелей

На этом, собственно, и заканчивается глава «Источники». Однако, нам надлежит вместо автора брошюры, все-таки уточнить для начала, а кем же были те живые свидетели Иисуса, каковыми их представляет «большинство ученых», которые впоследствии, буквально по прошествии всего нескольких лет, стали авторами подробных жизнеописаний Иисуса, известных нам как евангелия Марка, Матфея и Луки. Об Иоанне, четвертом евангелисте, известно с большей или меньшей степенью достоверности – чего и «большинство ученых» не отвергает – что он – это апостол Иоанн Зеведеев, самый молодой и любимый ученик Господа. А вот остальные-то трое – кто они? Надо сказать, что, как ни странно, о них ничего практически не известно ниоткуда, в том числе – даже из совершенно сказочных Деяний. При этом даже упоминать о полностью сказочных Житиях, а тем более учитывать и обсуждать их для научного подхода даже как-то несолидно.

Тем не менее, несколько ранних упоминаний синоптиков имеются, рассмотрим их.

Луку упоминает ап. Павел и только он. На все послания – три упоминания: Лука-врач, «один Лука со мной» и Лука-сотрудник. Из этого совершенно ясно всем, кроме почему-то «большинства ученых», что Лука, если и существовал, то был спутником Павла, который сам Иисуса в глаза не видел – так же как и, уж тем более, Лука: настоящие апостолы, если верить Деяниям, Павла, согласно Деяниям, чурались, считая его (во всяком случае, если верить самому Павлу) самозванцем и предателем иудейской веры. Так что павлов Лука никак не мог быть автором биографии Иисуса хотя бы потому, что Павел, в свою очередь демонстративно чуравшийся даже упоминаний реальной личности Иисуса, этого бы не одобрил. Из этого простого наблюдения следует с очевидностью, что автор евангелия Луки – это какой-то другой Лука, а скорее и не Лука вовсе. А само евангелие является типичным для того времени псевдоэпиграфом, безвестный автор которого выискал у Павла никому не известного Луку, чтобы придать своему труду авторитет личного, пусть и плохонького, и сомнительного, но все же возможного прижизненного свидетеля Иисуса, апостола «от семидесяти». Если к этому присовокупить еще и то, что евангелие Луки практически дословно, кроме трех первых глав с фиктивной родословной Иисуса «от Адама», повторяет упомянутое евангелие Господне Маркиона, явленное в 140-м году, то становится уже неоспримой фальшивая личность Луки, как автора евангелия, появившегося в упоминаниях лишь в далеком 180-м.

Что касается Марка и Матфея, то все без ислючения утверждения о них, как авторах евангелий, написанных в середине первого века, основываются на одном лишь упоминании неких Марка и Матфея Папием Иерапольским в цитатах, приведенных в «Истории Церкви» Евсевия Кесарийского. Этих цитат с упоминанием обоих имеется ровно две, по одной на каждого, приведем их.

О Марке: «Марк был переводчиком Петра; он точно записал все, что запомнил из сказанного и содеянного Господом, но не по порядку, ибо сам не слышал Господа и не ходил с Ним. Позднее он сопровождал Петра, который учил, как того требовали обстоятельства, и не собирался слова Христа располагать в порядке. Марк ничуть не погрешил, записывая все так, как он запомнил; заботился он только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно».

О Матфее: «Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог» (Евсевий Памфил, «Церковная история», 3.39)

Из этих двух цитат следует, что, во-первых, ни один из упомянутых не был и не мог быть автором евангелий, известных по крайней мере, Папию (ок 110—140 г), которому про евангелия ничего известно не было – а к этому времени Матфей-мытарь и неизвестный Марк, будь они евангелистами, как прижизненные свидетели Иисуса, то есть практически Его ровесниками, уже непременно бы умерли и никаких евангелий «по воспоминаниям» во времена после упоминаний Папия написать бы уже не смогли.

То есть, это еще раз подтверждает утверждение о позднем (после середины второго века) появлении евангелий Марка и Матфея в качестве псевдоэпиграфов, в которых были в качестве авторов упомянуты как раз те, кого упоминает Папий, для придания им «исторической» достоверности.

Обращает на себя внимание также форменное шулерство «большинства ученых», особенно ярко проявившееся в творчестве такого великого ученого, подлинного столпа библеистики, как Барт Эрман⁷. Этот господин сперва утверждает, ни много ни мало, что «Папий Иерапольский, располагал лишь двумя источниками – Евангелием от Марка и Евангелием от Матфея», потом, через абзац, что у Папия «описана… информация… в которой Марк и Матфей названы авторами евангелий», затем приводятся приведенные нами выше цитаты, в которых нет, и вне которых тоже вообще не существует ни утверждений о наличии у Папия евангелий, ни об авторстве евангелий, о которых просто нигде нет речи. И наконец – самый виртуозный кунштюк – приводятся примеры из других, абсурдных, цитат Папия о словах Иисуса, на основании чего делается блистательный вывод, что доверять Папию нельзя, поскольку он врун и фантазер. Из прочитанного на полстраницы текста у читателя складывается четкое убеждение в том, что евангелия, написанные именно упомянутыми Папием Марком и Матфеем имелись у Папия в наличии, а авторство их авторов Папий просто оболгал, выдав их за ничего не значащих собирателей цитат речений Иисуса, когда на самом деле они и есть настоящие авторы евангелий – а Папий то ли по старости из ума выжил, то ли по глупости поверил неверным слухам о них. Вот так работает псевдонаучная антинаучная пропаганда, а проще – хуцпа, которая чем наглее, тем охотнее ее принимают за чистую и кристальную правду.

Однако, тем не менее, несмотря на этот, с позволения сказать, гвалт, большинство реальных добросовестных ученых все же склоняется к тому, что ни Марк ни Матфей, упомянутые Папием, авторами евангелий быть никак не могли, и тогда свидетельство Папия оборачивается как раз против этой версии: те, кто был реальными свидетелями Иисуса, никаких евангелий до времен Папия не написали, а после уже не могли, потому что к тому времени их несомненно уже не могло быть в живых.

«… Папий принципиально не использовал письменных источников и собирал только сохранившиеся в устной традиции высказываний Иисуса Христа (так что ни о каком наличии у него евангелий, на которое указывает Эрман, и речи быть не могло – прим. мое). В других дошедших до нас цитатах упоминаются имена учеников и последователей Иисуса, которые первыми стали собирать и записывать его высказывания, среди этих имен названы Матфей, Марк и пресвитер Иоанн (не совпадающий с ап. Иоанном Богословом, который, согласно церковной традиции, является автором одного из евангелий и Откровения). Именно на это свидетельство и опираются все, кто доказывает раннее происхождение Евангелий от Марка и Матфея (Евангелие от Луки «пристегивается» к ним в силу внутренней связи)…

«… Отметим, что современные исследователи, анализирующие сохранившиеся свидетельства Папия Гиеропольского, приходят к однозначному выводу, что „записи“ высказываний Иисуса Христа, сделанные Матфеем и Марком, которые упоминаются в цитатах из его труда, не могут быть теми евангелиями, которые ныне входят в Новый Завет. Кто на самом деле был авторами новозаветных евангелий, мы уже никогда не узнаем. В результате, можно еще раз констатировать, что высказывания Папия, которые на протяжении столетий использовались для доказательства раннего времени создания синоптических евангелий, на самом деле становятся свидетельством против этого убеждения».⁸

Таким образом, на основании вышесказанного, авторы синоптических евангелий, кем бы они ни были, прижизненными свидетелями Иисуса не являлись, и быть ими не могли, а сами эти евангелия по этой причине не являются и не могут являться непосредственными достоверными историческими свидетельствами об Иисусе, но являются, в лучшем случае, историческими романами, написанными «по мотивам» устных сказаний об Иисусе век спустя после описанных в них событий. Такова достоверность, или вернее установленная нами очевидная недостоверность синоптических евангелий и их безвестных авторов.

Единственным реальным свидетелем Иисуса, причастным к его евангельскому жизнеописанию, остается лишь один Иоанн, и только его евангелие Иоанна в свете вышеперечисленных аргументов предстает, как единственное из имеющихся в наличии подлинное историческое свидетельство об Иисусе, достоверное настолько, насколько вообще была возможность сохраниться хоть какой-то достоверности после многочисленных пристрастных сиюминутной конъюнктуре редакторских правок, и бесконечных недобросовестных дописываний и переписываний, продолжавшихся веками.

Отдельный рассказ о том, как из одного «еретического» евангелия получились сразу целых три канонических «синоптических»

Итак, мы с вами установили, что синоптические евангелия, принятые автором брошюры «Кем был Иисус из Назарета» за самые древние и потому единственно верные источники сведений об Иисусе, оказались поздним фальсификатом, отнесенным ко второй половине второго века. То есть источником более чем ненадежным и весьма сомнительной достоверности, как это ни прискорбно. А общим источником всех трех «евангелий» является текст маркионова «евангелия Господня», окончательно признанный мировой наукой пресиноптическим текстом. И что это означает? А то, что все в синоптических евангелиях, чего нет в евангелии Господнем, является более поздними вставками, дописками и редактурой пресиноптического текста. При этом с целями отнюдь не исторической достоверности, но как раз напротив, целью анонимных «авторов» фальсификата под никами «Марк», «Матфей» и «Лука» было намеренное искажение образа и учения Иисуса с тем, чтобы подогнать их под заказ анонимных заказчиков и сделать более приемлемыми в смысле согласованности с распространяемым ранней церковью учением.

Что еще, кроме сравнения текстов, позволяет нам сделать подобный вывод? То, что до маркионова евангелия, преподнесенного в дар Римской церкви при вступлении в нее, в церковном обиходе не было и не существовало других подобных евангельских текстов с подробным жизнеописанием Иисуса и Его Учения в контексте этого жизнеописания, кроме уже упомянутого ев. Иоанна. И потому маркионово евангелие было принято иерархией Римской Церкви с большим торжеством, как дар поистине бесценный подлинного свидетельства об Иисусе, память о каковом событии сохранилась до наших дней. А Маркион поначалу был принят в общину Римской церкви, как ее почетный член с авторитетом апостола веры. Другие письменные памятники того времени, как в основном утраченные, так и немногие сохранившиеся, носили характер сохранения устной традиции передачи логий Иисуса, то есть попросту того, что Он говорил. Такая традиция была характерна для первого века по причине более чем утилитарной: большинство населения было неграмотным, и единственным способом народной памяти об Иисусе была передача «от уст к устам» того, что запомнили ученики из слов Самого Иисуса.

Интересным является то, что Римская церковь должна была бы располагать в этом смысле бесценным сокровищем: рассказами самих великих апостолов Петра и Павла, согласно легенде возглавлявших собственные общины в Риме. Можно предположить, что в основу Деяний, написанных по собственному свидетельству их автора позже синоптических евангелий, то есть, как теперь выяснилось, позже 180 года, были положены какие-то остатки сохранившихся воспоминаний самих апостолов – о чем? В первую очередь – о своих деяниях после смерти и Воскресения Учителя. Что и было записано в Деяниях. А еще о чем? Павел Иисуса вообще не видел, и никаких воспоминаний о Нем и Его жизни не содержится даже в более ранних посланиях Павла, он в свидетели Иисуса точно не годится. Петр встретился с Иисусом тридцатилетним, и вряд ли молодой человек, каким был Иисус, был склонен к рассказам о своем прошлом, что присуще людям значительно более старшего возраста, да и то их тогда уже никто не слушает. То есть, рассказы Петра об Иисусе, если они и были, то лишь о периоде Его проповеди, в течение которой Петр находился с ним неотлучно – но никак не о чудесном бессеменном зачатии Его матери и не менее чудесном Рождестве с волхвами и звездами. Такие рассказы могли быть им слышаны пусть не от Иисуса, но хотя бы после Его Воскресения от Его Святой матери, которая единственная могла бы рассказать о таких важных чудесных событиях и ему, и Иоанну, и другим апостолам. Но не рассказала – иначе бы эти рассказы всплыли в воспоминаниях, и, к примеру, в ев. Иоанна задолго до появления в синоптических евангелиях. Значит, этих событий скорее всего просто не было, и Иисус родился в обычной семье обычным мальчиком обычным для всех людей способом, от мамы и папы.

Однако, как выясняется, и эти возможные рассказы Петра о проповеди Иисуса не сохранились, и не были записаны римскими учениками Петра, поскольку до появления маркионова евангелия нигде нет никаких упоминаний о каких-то записанных за Петром рассказах об Иисусе, кроме невнятной цитаты Евсевия Кесарийского, цитировавшего Папия Иерапольского, жившего на век раньше Евсевия, о каком-то Марке, бывшем переводчиком у Петра и записывавшем на греческом какие-то его проповеди.

То есть, можно сделать вывод, что до появления маркионова евангелия в 140-м году римская церковь не обладала никакими письменными жизнеописаниями Иисуса. Но и маркионово евангелие явилось в римскую общину извне, оно не было написано в Риме и не являло собой плод тех воспоминаний, которые могли бы сохраниться в римской общине в устной передаче за прошедшие более чем 70 лет после кончины Петра. В отличие, например, от многих упоминаний более раннего текста ев. Иоанна, относимого к 90-м годам первого века, никаких упоминаний о синоптических евангелиях, которыми располагала бы Римская Церковь до 140 года, просто не существует. А существует всего семь цитат из ранних отцов, две из которых повторяются у двух из них, то есть оригинальных остается пять и все они не точны, но всего лишь чем-то похожи на аналогичные речения синоптиков, что, разумеется, не говорит вообще ни о чем. Некоторые туманные намеки на их существование где-то вне римской церкви, а также упомянутые пять цитат, приводимые в сохранившихся письмах древних отцов наличие полноценного жизнеописания Иисуса в римской церкви до маркиона подтвердить никак не могут, поскольку именно в Риме они вдруг появляются из ниоткуда и упоминаются впервые Иринеем Лионским в 180-м году. Сами же «цитаты» могут являться теми самыми логиями Иисуса, которые сохранялись в устной традиции и были использованы и упомянуты в их произведениях. Таким образом этими соображениями косвенно подтверждается еще раз первичность маркионова евангелия по отношению к синоптикам, которое и необходимо взять за образец при сравнении с синоптическими текстами для выяснения позднейших дописок, характера и целей этого редактирования пресиноптического текста, превративших его в современные синоптические евангелия.

Сравнение текстов Маркиона и Луки уже было неоднократно проведено ведущими учеными мира, и нет смысла повторять этот титанический труд в рамках небольшой публикации. Думаю, чтобы понять характер и цель переписывания евангелий, достаточно будет проанализировать несколько наиболее ярких примеров искажения учения Иисуса, как оно представлено в ев. от Луки по сравнению с первичным маркионовым текстом. Для этого нужного нам сравнения забьем в поиск ключевые слова: Закон, Пророки, Писания – все то, что может быть использовано для привязки личности и учения Иисуса к иудаизму помимо сказочных легенд про его происхождение и рождение, которые, как мы с вами уже поняли, являются иудаизирующим вымыслом анонимных спичрайтеров под заказ анонимных же заказчиков.

Итак, слово Закон встречается у Луки в интересующем нас смысле шесть раз в описании Рождества и детства, для удостоверения происходившего, как запечатленного в законе в отношении ожидаемого еврейского Машиаха-Помазаника, чтобы доказать, что Иисус и есть он, тот самый мессия – чего вообще нет в маркионовом евангелии. Сюда же относится перечисление еврейских родов от Адама до Иосифа, мужа матери Иисуса Марии и отца Иисуса по плоти, в доказательство того, что Иисус, как и положено Машиаху, происходил из рода Давида. А чтобы слегка смягчить голословность перечисления родов, взятую с потолка, евангелист оговаривается, что «23 Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати, и был, как думали, Сын Иосифов, Илиев… Адамов, Божий» – вообще-то Иегова не был отцом Адама, но слепил его из грязи под ногами, что весьма сложно натянуть на отцовство. Опять же, «сын» был очень скоро проклят «отцом» и изгнан из вечного дома во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубовный, на смерть – ничего себе отец, однако, тоже как-то на отцовство не тянет, каким его себе представляют даже в отношении совсем негодных людей.

Но чем дальше – тем интереснее.

В последующем тексте Луки слово «Закон» встречается еще всего пять раз: один в его вопросе «что написано в законе» к притче о добром самарянине, подробно разбирать сейчас нет смысла в силу широкой известности этой цитаты.

Зато четыре последних стоят того. Итак «закон», а заодно и «пророки», поскольку прочной связкой для обозначения Ветхого Завета является выражение «закон и пророки»:

– У Луки: 16 Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него.17 Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет. У Маркиона: 16 Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него. 17. Скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из слов Моих пропадет.

– У Луки: 25 Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!26 Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?27 И, начав от Моисея, из всех законов изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании. У Маркиона: 25 Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что Я сказал вам! 26 Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? 27 И приблизились они к тому селению, в которое шли; и Он показывал им вид, что хочет идти далее – То есть НЕТ НИКАКИХ УПОМИНАНИЙ Закона и пророков, а также Моисея и Писаний.

– У Луки: 32 И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание? У Маркиона: 31 И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил с нами на дороге? – НЕТ УПОМИНАНИЯ Писаний, и не было.

– У Луки: 16 И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать.17 Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано:18 Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу,19 проповедовать лето Господне благоприятное..20 И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него.21 И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами.22 И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его, и говорили: не Иосифов ли это сын? У Маркиона: И пришел в Назарет, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать И сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. И Он начал говорить им, и все засвидетельствовали Ему, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его – НЕТ УПОМИНАНИЯ ни Писаний, ни пророка Исайи с его пророчествами.

И это только немногие примеры сравнения одного только ев. Луки с первоисточником – того, как бестрепетно и безбожно искажались слова Самого Иисуса с явно конъюнктурными целями сиюминутной пропагандистской выгоды теми, кого церковь две тысячи лет прославляет святыми отцами – ну не стыда у них ни совести, и какая уж тут при таком цинизме может быть святость!

И что же мы с вами видим – какова же была цель всего этого документального подлога путем изъятия из обращения более древнего евангелия Господня Маркиона и подмены его на три неизвестно откуда вдруг взявшиеся синоптические евангелия? Которых не было в распоряжении Римской церкви до того, как ее одарил своим евангелием Маркион – иначе зачем бы им было принимать от него этот дар с такой помпой, что слухи о нем дошли и до наших дней? Сказали бы ему: «спасибо тебе, старичок, но у нас уже есть три другие книги», – да и дело с концом, положили бы в сундук и забыли на веки вечные. Нет, а то как в пословице: не было ни гроша и вдруг алтын – вдруг откуда не возьмись вылезают сразу аж три евангелия, до слова, до буквы похожие на маркионовы, но, другие, «расширенные и углубленные».

Из приведенных выше цитат, как и из выдуманного фантазийного рассказа про рождество и еврейское родство Иисуса с несомненностью следует, что целью всей этой циничной фальсификации была иудаизация евангельского рассказа, чтобы привязать Иисуса к еврейскому родству, а его Учение – к «закону и пророкам», из которых Оно должно было вытекать с несомненностью. Так Благая Весть Иисуса об Отце Небесном была низведена до проповеди иудаизма, за Его и нашего Отца Небесного был выдан еврейский родовой языческий истукан по имени Яхве-Иегова, отец лжи и человекоубийца от начала, а Иисус оболган и превращен из Хреста-Благого, Сына Божия в самозванца, фальшивого Христа-Машиаха, несостоявшегося иудейского царя, иудеями не признанного, не принятого и убитого – хороша оказалась подмена смыслов всего, проповеданного Иисусом на обратные. И извращение хрестианства обратно в иудаизм с издевательским прозванием евреями иудейской мессианской секты для всех неевреев «христианством».

И кто же учинил все это безобразие, виновник – кто? Ищи, кому это выгодно – и выгодно это было, судя по всему, в первую очередь, новоявленной церковной иерархии, учившей свою паству не совсем тому или, вернее, совсем не тому, о чем было Учение Иисуса. Подарок Маркиона, наотрез отказавшегося включить в свой Новый завет книгу еврейского Закона и пророков, Ветхого завета по-нашему, оказался им совсем не кстати. И, как камешек в ботинке, мешал новому священству идти в светлое будущее их сплоченной корпорации, постепенно оформившейся в тоталитарную секту ереси клерикализма (особой сакральной «посвященности», превращающей обычного человека в волшебника и чудотворца по должности), каковой церковная иерархия является на сегодняшний день уже без малого две тысячи лет подряд. Каковая иерархия во имя самосохранения сперва ошельмовала и ославила еретиком апостола Хрестова Маркиона, на свои деньги издавшего и распространившего в десятках и сотнях переписанных экземпляров свой Новый Завет. А после его кончины изъявшая его евангелие, как еретическое сочинение и подменившая его на… ЕВАНГЕЛИЕ МАРКИОНА!, исправленное и дополненное сановными заказчиками точно так же, как в советские времена издания основоположников марксизма редактировались по заказу из ЦК партии под нужды политического момента на злобу дня – за две тысячи лет партийные методы идеологического подлога ни в чем не изменились.

Такова история создания синоптических евангелий из евангелия Маркиона, рассказанная вам мной в рамках разоблачения «поисков исторического Иисуса».

И наконец,

подглава 14 «Источники в свете исторических знаний»

в которой автор нам рассказывает, что «Интерпретация преданий об Иисусе, отражённых в вышеназванных источниках, должна осуществляться в свете той информации, которую мы имеем о Палестине и иудаизме конца I века до н. э. – начала I века н. э. Эта информация нам доступна прежде всего по еврейским религиозным текстам, относящимся к примерно данному периоду.

И сразу встает вопрос: это с какой же стати – казалось бы – еврейские религиозные тексты вдруг записались мало того, что в исторически достоверные, так еще и в исторические источники сведений о, к примеру, Палестине времен Иисуса?

Однако, прежде все-таки рассмотрим список этих «исторических источников», предлагаемый автором – вдруг мы неправильно его поняли?

Итак:

– Первая Книга Еноха была создана примерно во II веке до н. э. и так называемая Книга Юбилеев, которая представляет собой позднюю и расширенную версию Книги Бытия – поскольку вся Еврейская Библия является фантазийным произведением, не имеющим к реальной истории Палестины никакого отношения, то этим «источником» можно сразу смело пренебречь⁹

– Кумранские тексты – непонятно, какое они имеют отношение к истории. Кроме того, «Свитки Мертвого моря оказались фальшивкой»¹⁰: вполне в духе всего библейского иудаизма

– Иосиф Флавий (37—100) – историк отчасти небиблейский, что ценно, Иисуса упоминает один раз мимоходом по имени, и только

– Филон Александрийский (20 до нэ-50 нэ) – по крайней мере, свидетель некоторых описанных им событий. Об Иисусе не упоминает, как и вообще о христианстве – даже в связи с Пилатом Понтийским

– Раввинистические тексты. Мидраши (еврейские притчи) записаны после 200 года, никакого отношения к историческим документам времен Иисуса иметь не могут в принципе.

По сути, только книги Флавия в какой-то степени отвечают историзму интересующего нас времени начала первого века нашей эры, и соседствующих времен. Никаких значимых археологическких находок в Палестине по интересующей нас теме вообще не обнаружено (см сноску 8). Никакие еврейские религиозные тексты никакой исторически значимой для нашего исследования ценности вообще не представляют, да по сути автором и не используются, это опять просто дымовая завеса «научности».

Еще раз об источниках (Как работает еврейская религиозная пропаганда)

Вернемся опять к рассмотрению первой главы книги «Кем был Иисус из Назарета» под названием «Источники». Мы остановились на развенчании всех трех синоптических евангелий объявленных автором единственными достоверными источниками, достойными исторического рассмотрения по причине их лепшей древности. И надежности содержащихся в них сведений об Иисусе, сообщенных нам непосредственными свидетелями жизни и проповеди Иисуса, к которым церковь относит авторов евангелия, апостолов «от 70-и» Марка, Матфея и Луку. Однако, как мы уже показали выше, три синоптических евангелия являются поздними псевдоэпиграфами, типичными для того времени подделками под авторитеты для придания им бОльшей весомости в глазах читателей. На самом деле все три синоптические евангелия сконструированы во второй половине второго века, а вовсе не первого, как утверждает автор обсуждаемой нами книги, из одного и того же пресиноптического текста маркионова евангелия Господня, в который вписаны разные фантазийные басни от ветра в головах авторов, и некие легенды по древним слухам сомнительной достоверности. Сами реальные авторы скрылись за вымышленными именами малоизвестных апостолов, а древность легшего в основу синоптиков самого текста маркионова евангелия исчисляется временем его появления не ранее 140 года, то есть серединой первого века. И потому согласно с установленными Г. Ястребовым критериями достоверности все четыре упомянутых выше «синоптических» текста должны быть отнесены к малодостоверным с исторической точки зрения и в перечне рассматриваемых источников задвинуты в конец списка имеющихся.

Таким образом, на первый план достоверности, как уже было нами показано, выходят ранее отвергнутые и пренебрежительно отброшенные автором брошюры более ранние, чем перечисленные нами, источники, по древности поставленные на второе место, но объявленные малодостоверными – на каком основании? В первую очередь это касается ев. Иоанна.

Вот что пишет автор в обоснование малого доверия к достоверности этого евангелия.

«Нынешний текст данного Евангелия несёт на себе отпечаток внутреннего противоречия: с одной стороны, высокая философия и мистика, исполненная любви к Богу и ближнему, с другой стороны – тяжёлый конфликт с синагогой и иудаизмом. По всей видимости, у истоков этой школы стоял один из непосредственных учеников Иисуса… Когда же руководители школы произвели философскую рационализацию некоторых мистических откровений, создав понимание Иисуса как воплотившегося Божественного Слова (отчасти под влиянием идей философа Филона Александрийского), терпение истеблишмента лопнуло, и последовало отлучение от синагоги (!) … страницы четвёртого Евангелия наполнены речами Воскресшего, которые вложены уже в уста Иисуса земного, не прошедшего через Голгофу! Поэтому далеко не сразу Евангелие от Иоанна получило широкое христианское признание. Споры о его надёжности и авторитетности продолжались до начала III века… Для историка этот текст представляет серьёзную проблему… поскольку Евангелие от Иоанна смешивает воедино речи Иисуса земного и откровения о словах Иисуса воскресшего, провести грань

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

к каковым относятся целые плеяды западных исследователей-библеистов, столпами среди которых надлежит назвать Швейцера, Мецгера, Бультмана, Вермеса, Эрмана и огромного числа прочих, имя им легион

Вернуться

2

Современные ученые в значительной степени признали подлинность второго упоминания об Иисусе в «Древностях», найденного в книге 20, глава 9, где упоминается «брат Иисуса, которого звали Христос, которого звали Иаков»

Вернуться

3

Е. С. Дровер. Сокрытый Адам. Назорейский гносис / Пер. с англ. Н. Н. Каменской // Мандеи: История, литература, религия / Сост. Н. К. Герасимова. – СПб.: «Летний сад»; «Журнал „Нева“»; 2002. С. 245—248.

Вернуться

4

«Маркион, как «создатель первого канона Нового Завета, который, возможно, и ввел в него понятия Евангелие и «Новый Завет», в последние годы вновь привлек пристальное внимание европейских библеистов, поскольку произошел грандиозный прорыв в работах над восстановлением его утраченного евангелия. И. И. Евлампиев пишет о том, что благодаря ересеологической критике Маркионово евангелие удалось с достаточной полнотой восстановить. Однако дело в том, что Уайт, Гарнак и Нокс, на которых ссылается автор, имели в своем распоряжении недостаточно легитимный объем оригинального маркионова текста для доказательства большинства своих выводов, которые были справедливо раскритикованы целой плеядой исследователей и к концу ХХ в. «сданы в архив» истории науки. Однако в 2015 г. Дитер Т. Рот опубликовал расширенную критическую реконструкцию Евангелия Маркиона, сопроводив греческий текст различными уровнями достоверности чтений. Дополнительно использовав, в частности, ранние «западные» латинские редакции Евангелия от Луки, в том же году Маттиас Клингхардт опубликовал итоговую реконструкцию греческого текста Евангелия Маркиона, сопроводив ее текстологической сверкой с синоптическими евангелиями. Его анализ доказывает, что каноническое Евангелие от Луки является пересмотренным изданием Евангелия Маркиона, на этом основании текст Маркиона был идентифицирован исследователем как «пресиноптический», датировка Евангелия от Луки отнесена ко II столетию н.э., а существование гипотетического «источника логий Q» поставлено под сомнение. В 2016 г. утверждения М. Клингхардта были заслушаны и обсуждены в Монреале на сессии «Quaestiones debatae» Общества исследователей Нового Завета (SNTS), где ведущие исследователи Маркиона выступили с докладами под единым названием «Евангелие Марсиона и Новый Завет: катализатор или последствия?». Что касается критики, ее своеобразным современным итогом стало издание в 2017 г. книги известного исследователя Тертуллиана П. А. Грамальи «Un confronto con Matthias Klinghardt»13, в которой был проведен сопоставительный лексический анализ греческого текста, опубликованного Клингхардтом, и выявлены общие «луканизмы». В попытке отстоять независимость канона, Грамалья предложил «гипотезу двух изданий Луки», первое из которых оказалось у Маркиона: ««Я полностью согласен с Клингхардтом, что Евангелие Маркиона не было разрушительной манипуляцией фанатичного еретика, который сфальсифицировал тексты. Я думаю, что <…> Евангелие Маркиона было фактически первым изданием Евангелия от Луки, а не пресиноптическим текстом». В споре с римскими епископами, которые располагали «вторым изданием Луки», «Маркион оставался верен этому первому изданию», заключает Грамалья. Таким образом, осуществленное Клингхардтом полноценное критическое издание Евангелия Маркиона в целом подтвердило мнение Дж. Нокса и тех предшествовавших ему исследователей, кто указывал на это евангелие, как на более раннее по отношению к синоптическому. Спустя восемнадцать (!) столетий догматической критики усилиями западных библеистов на сегодняшний день репутацию Маркиона можно считать восстановленной». А.Л Рычков «Гностическое христианство в истории европейской философии: от маркиона до наших дней» Журнал «Соловьевские чтения» вып2 (57) 2018 г.

Вернуться

5

Религиозная организация, запрещенная на территории РФ

Вернуться

6

на основании опять-таки неких догадок, нахально выдаваемых за установленные наукой факты

Вернуться

7

Эрман Барт. «Иисус, прерванное Слово: Как на самом деле зарождалось христианство» глава «Свидетельство Папия»

Вернуться

8

И. И. Евлампиев «Неискаженное христианство и его первоисточники»

Вернуться

9

Крупнейший английский исследователь палестины Макалистер, подводя итоги столетию археологического изучения этой страны, выражал удивление по поводу того, что библейское повествование в такой ничтожной доле подтверждается археологическим материалом. «Нигде, – пишет он, – во всей стране мы не можем обнаружить ни малейших следов Авраама, Исаака и Иакова, Самуила, Саула, Давида, Соломона, Исаии»; «Давид, Иоав, Авессалом, Натан, Гад и прочие значительные и незначительные лица того времени известны нам только по упоминаниям в Библии. Ни внутри, ни вне пределов их древней страны не найдено никаких других упоминаний об их деятельности». Крывелев «Книга о библии» Археолог Зеэв Херцог, один из самых известных профессоров факультета археологии Тель-Авивского университета. – На основании всех полученных нами результатов, большая часть ученых в области археологии, библейских исследований и истории еврейского народа сходятся во мнении, что события, описанные в Библии, это легенды, такие же, как легенда о Ромуле и Рэме». Профессор Херцог заявил: «Эти раскопки привели к тому, что стало ясно: израильтяне никогда не были в Египте, никогда не бродили по пустыне, никогда не завоевывали землю, чтобы потом передать ее Двенадцати коленам… «Величие Царства Давида и Соломона – эпическое, не историческое. Быть может, последним доказательством этого является то, что мы так и не узнали, как оно называлось, – говорит Херцог. – Иерусалим весь перекопан. Раскопки дали впечатляющее количество материалов, относящихся к периодам, предшествующим и последующим существованию объединенного Царства Давида и Соломона. Ничто не подтверждает факта существования Царства, ни один глиняный осколок. И это не значит, что археологи искали не в том месте. Они получили многочисленные свидетельства, что во времена Давида и Соломона Иерусалим был большим поселением, в котором не было ни центрального храма, ни царского дворца. Давид и Соломон были главами племенных княжеств, контролировавшими небольшие районы, Давид – в Хевроне, Соломон – в Иерусалиме. Одновременно с этим на холмах Самарии возникло отдельное государство. Израиль и Самария были изначально двумя отдельными, порой враждующими между собой царствами».» Находка в Дане в 1993—94 гг стеллы с упоминанием «рода Давида» признана подделкой. Больше ничего.

Вернуться

10

https://www.gazeta.ru/science/2018/10/23_a_12031771.shtml

Вернуться