Виктор Степанов
Страна Советов. Забытые вожди

© ООО «Стар Медиа Дистрибьюшн», 2019

© В. Степанов, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Феликс Дзержинский

Феликса Дзержинского называют рыцарем революции и апостолом террора.

Он вошел в историю как Железный Феликс, а его деятельность до сих пор вызывает ожесточенные споры.

Кем же на самом деле был этот незаурядный человек?

«Феликс» в переводе с латинского значит «счастливый». Так Эдмунд и Елена Дзержинские решили назвать сына после того, как у матери, Елены, начались преждевременные роды, – но мальчик, вопреки обстоятельствам, родился здоровым.

Семья Дзержинских принадлежала к старинному польскому дворянскому роду, но богатой не была. Жили в окрестностях Вильно, в селе Дзержиново. Подданными русского царя, как и многие другие поляки, Дзержинские себя не считали. Дома говорили исключительно по-польски, каждое воскресенье ходили к мессе в католический храм. И тайно мечтали о независимости родины.

В начале XIX века, после наполеоновских войн, Царство Польское было включено в состав Российской Империи. После подавления восстания в 1863 году здесь была развернута кампания по русификации населения. Запрещалось использование польского языка в школах, общественных местах, официальной переписке. Под запрет попали церковные книги на польском, а дворян и приверженцев католической веры стали вытеснять из государственных учреждений.

В 1888 году, когда Феликсу было 10, он поступил в первую Виленскую гимназию. Это привилегированное учебное заведение славилось очень строгими правилами, в числе его воспитанников были российский премьер-министр Петр Столыпин и знаменитый артист Василий Качалов.

В первом классе Феликс остался на второй год. Он плохо знал русский язык, дерзил учителям. Нередко вместо уроков оказывался в карцере. В гимназии его интересовал только один предмет – Закон Божий.

Из воспоминаний Феликса Дзержинского:

«Я был очень религиозен, даже собирался поступить в римско-католическую духовную семинарию. Однако этого не случилось. Когда я был в шестом классе, произошел перелом – в 1894 году. Тогда я целый год носился с тем, что Бога нет, и всем горячо доказывал это».

Вокруг личности Железного Феликса родилось немало легенд, и согласно одной из них веру в душе юноши поколебала трагическая случайность. Феликс и его брат Станислав стреляли по мишеням из отцовского ружья и случайно попали в родную сестру, которая скончалась на месте.

По другой версии, Дзержинский разуверился в существовании божественного начала исключительно из философских соображений – после того, как один из товарищей по гимназии дал ему почитать труды Карла Маркса.

Карл Маркс (1818–1883) – немецкий философ, экономист, автор «Манифеста Коммунистической партии» (в соавторстве с Фридрихом Энгельсом). Основоположник марксизма – учения о построении справедливого общества, в котором уничтожены частная собственность и разделение общества на классы, а все члены общества равны, наделены одинаковыми правами и возможностями.

Феликс действительно сменил веру в Бога на веру в марксизм, но идеалистом быть не перестал. Увлекшись революционными идеями, Дзержинский вступил в ряды литовской социал-демократической партии и бросил гимназию.

В его квартире в городе Ковно заработал гектограф – копировальный аппарат. В этой домашней подпольной типографии Дзержинский печатал агитационные листовки и издавал газету «Ковенский рабочий», призывая рабочих бороться за свои права.

17 июля 1897 года Феликс шел со спрятанным свертком новеньких листовок, планируя тайно передать их своему товарищу для распространения на фабрике. Тот уже поджидал Дзержинского на скамейке в сквере, но как только Феликс протянул юноше сверток, к нему подбежали полицейские. Товарищ оказался осведомителем царской охранки.

Жандармы пытались выведать у Дзержинского все его революционные связи, требовали «чистосердечного раскаяния», лишали пищи, избивали березовыми палками, но он хранил молчание и показаний ни на одного своего товарища не дал. Предварительное заключение длилось около года.

1897 год, тюрьма города Ковно. Из письма Феликса Дзержинского сестре Альдоне:

«Ты называешь меня “беднягой” – крепко ошибаешься. Я уверенно могу сказать, что я гораздо счастливее тех, кто на “воле” ведет бессмысленную жизнь. И если бы мне пришлось выбирать: тюрьма или жизнь на свободе без смысла, я избрал бы первое, иначе и существовать не стоило бы. Поэтому хотя я и в тюрьме, но не унываю. <…> Тюрьма страшна лишь для тех, кто слаб духом».

За распространение запрещенной литературы Дзержинского приговорили к трем годам ссылки в город Нолинск Вятской губернии. Там он регулярно посещал квартиру молодой марксистки Маргариты Николаевой, у которой по средам собирались ссыльные из Москвы и Петербурга. Между молодыми людьми завязалась переписка.

Ссыльные были обязаны регулярно отмечаться в местной полиции. Процедура формальная, и обычно ею занимался писарь в участке. Но в один из дней Дзержинского попросили зайти к самому исправнику. Глава уездной полиции потребовал от Феликса прекратить пропаганду среди рабочих, а затем, издеваясь, стал цитировать его письма к Маргарите. Тот не сдержался и назвал исправника «мерзавцем и негодяем». За оскорбление должностного лица Дзержинский был выслан на 500 верст восточнее Нолинска, в село Кайгородское Слободского уезда.

Периодически Дзержинский уходил на несколько дней в лес на охоту и рыбалку, и местная полиция быстро привыкла к этим долгим отлучкам. Так созрел план побега. Однажды молодой революционер не вернулся в поселение. Полицейские забили тревогу лишь на седьмой день, рассылая телеграммы о побеге ссыльного. Но было уже поздно. Феликс на лодке добрался до ближайшей железнодорожной станции. Оттуда отправился в Вятку и в том же 1899 году приехал в Варшаву.

Позднее из очередной ссылки Дзержинский напишет Маргарите: «Нам, право, лучше вовсе не стоит переписываться, это только будет раздражать Вас и меня. Я – бродяга, а с бродягой подружиться – беду нажить. Прошу Вас, не пишите вовсе ко мне».

Так началась нелегальная жизнь Дзержинского, опыт которой ему пригодится, когда он возглавит органы государственной безопасности. Днем он прятался на конспиративных квартирах, писал прокламации и статьи. Выходил на улицу только под покровом ночи, чтобы выступить перед рабочими.

Вскоре его снова арестовали. Два года он провел в тюрьме, а в 1902 году отправился в ссылку на пять лет. Теперь уже в Сибирь. Такая жизнь не могла не сказаться на здоровье. Феликс заболел туберкулезом…

В 1905 году, вновь сбежав из ссылки, Дзержинский вернулся в Варшаву, в самую гущу событий. Он продолжил заниматься нелегальной революционной работой: организовывал забастовки и демонстрации польских рабочих, руководил Варшавской партийной конференцией. В Варшаве его арестовали снова, но уже через три месяца выпустили по амнистии.

До своего следующего заключения Феликс успел познакомиться с Владимиром Лениным. Их встреча состоялась в Стокгольме во время IV съезда РСДРП. Тогда же Дзержинский встретил и свою настоящую любовь…

Ее звали Софья Сигизмундовна Мушкат. Будущая супруга Феликса Дзержинского родилась в богатой еврейской семье. Она получила блестящее образование, закончила Варшавскую консерваторию по классу фортепьяно, но, вступив в Российскую социал-демократическую рабочую партию большевиков, зажила той жизнью, к которой уже привык ее возлюбленный: аресты, тюрьмы, ссылки, побеги…

В начале 1909 года за нелегальную деятельность и побег из тюрьмы Феликса Дзержинского снова арестовали и сослали в Сибирь на вечное поселение.

«Вечное поселение» – вид наказания, который широко применялся в Российской империи. Осужденного ссылали в малонаселенные восточные регионы страны, где он был обязан провести всю оставшуюся жизнь. При этом ссыльных обеспечивали жильем, позволяли вступать в брак и заниматься любой профессиональной деятельностью.

Здоровье революционера ухудшалось, туберкулез прогрессировал. Но даже это обстоятельство не помешало ему совершить очередной побег.

В 1910 году Феликс Дзержинский и Софья Мушкат поженились. Через несколько месяцев Софья, которая ждала ребенка, была направлена партией на нелегальную работу в Варшаву, где ее арестовали. Первый и единственный сын Дзержинского Ян появился на свет в 1911 году в женской тюрьме «Сербия». Затем Софья снова была приговорена к ссылке в Восточную Сибирь на вечное поселение, но вскоре бежала с сыном по поддельным документам за границу.

В эмиграции она узнала, что Дзержинский снова арестован. Сына он впервые увидит только через восемь лет.

В сентябре 1912 года, после нелегального возвращения Феликса Дзержинского в Варшаву, его арестовали и в апреле 1914 года приговорили к трем годам каторжных работ. Он отбывал их в Орловском централе – тюрьме, отличавшейся невероятно жестокими условиями содержания, которые приводили к массовым заболеваниям, высокой смертности и самоубийствам каторжан.

1914 год, Орловский централ. Из письма Феликса Дзержинского:

«То, что вам известно стало насчет наших условий, все это правда. Эти условия попросту невозможны. Последствиями их является то, что каждый день кого-нибудь вывозят отсюда… в гробу. Из нашей категории (политических) умерло уже 5 человек в течение последних шести недель – все от чахотки».

Эти годы стали самым мрачным периодом в жизни Дзержинского. Почти все время он находился в кандалах – то в одиночных камерах, то в бараках, переполненных умирающими от тифа и туберкулеза людьми. Шрамы от кандалов на щиколотках останутся у него на всю жизнь. В 1916 году Феликс был приговорен еще к шести годам каторги, которые отбывал в Бутырской тюрьме в Москве.

В общей сложности Дзержинский провел на каторге, в тюрьмах и ссылках 11 лет, и именно это обстоятельство сформировало характер Феликса – недаром впоследствии его стали называть Железным.

Когда после Февральской революции 1917 года рабочие пришли освобождать Дзержинского, из тюрьмы вышел все тот же несгибаемый человек, которого они знали и за которым готовы были идти.

К тому моменту Российская империя уже была втянута в Первую мировую войну. В стране начались антивоенные митинги, забастовки и хлебные бунты. Теперь Дзержинский вел агитацию в воинских частях. Арестантское одеяние он поменял на гимнастерку и шинель – эта одежда казалась ему удобной и с тех пор стала частью его образа.

В августе Феликс Дзержинский определился окончательно – он пойдет за Лениным. В Петрограде на полулегальном Шестом съезде большевистской партии его избрали в Центральный комитет РСДРП(б). Дзержинский становится видной фигурой в военных структурах большевиков.

В разные годы своей деятельности в Российской империи и Советском Союзе коммунистическая партия имела разные наименования:

1898–1917 – Российская социал-демократическая рабочая партия – РСДРП;

1917–1918 – Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) – РСДРП(б);

1918–1925 – Российская коммунистическая партия (большевиков) – РКП(б);

1925–1952 – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) – ВКП(б);

1952–1991 – Коммунистическая партия Советского Союза – КПСС.

ЦК – Центральный комитет – высший партийный орган в промежутках между съездами партии. ЦК осуществлял руководство всей деятельностью партии, местных партийных органов, руководил кадровой политикой. ЦК направлял работу центральных государственных и общественных организаций, создавал различные органы, учреждения и предприятия партии, назначал редакции центральных газет и журналов, распределял средства партийного бюджета.

Большевистское восстание началось в Петрограде в ночь с 24 на 25 октября 1917 года. На плечи Феликса Дзержинского легла координация действий по захвату вокзалов, мостов, телеграфа, электростанции и других объектов первостепенной важности.

Вскоре во все города России телеграф разнес весть о том, что в стране провозглашен новый государственный строй. Между тем страна погружалась в хаос…

Из воспоминаний Феликса Дзержинского:

«Это было время, когда мы заняли места во всевозможных министерствах и нашли там только пустые ящики и шкафы без ключей. Все чиновничество главных ведомств не хотело признать Советскую власть. В наши учреждения бросилась масса авантюристов, желающих нажиться и обтяпывать свои делишки. И в то же время в Петрограде и других городах создавались контрреволюционные организации».

Толпы штурмовали винные склады и магазины. В ночь на 4 декабря только в Петрограде было зафиксировано 69 погромов и 611 различных уголовных преступлений. Не хватало топлива, продовольствия, почти бездействовал транспорт…

Для наведения порядка в стране было решено создать организацию по борьбе с внутренней контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Назвали ее ВЧК – Всероссийской чрезвычайной комиссией, а председателем назначили Феликса Дзержинского, который уже успел зарекомендовать себя как хороший организатор.

10 декабря 1917 года газета «Известия ЦИК» опубликовала сообщение о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии, где был указан ее адрес: Петроград, Гороховая, 2, а также время приема посетителей. В распоряжение председателя ВЧК поступило всего 30 человек из числа проверенных большевиков. Навыков и знаний по ведению следствия у них не было, зато опыта подпольной работы хватало сполна.

Главной задачей ВЧК в эти дни стала борьба с преступностью, в том числе предупредительная. Разрешались: конфискация имущества, выселение из домов и квартир, лишение продовольственных карточек. Расстрел как высшая мера наказания органами ВЧК в то время не применялся, поскольку поначалу большевики смертную казнь в России отменили.

Первая мировая война еще продолжалась, немецкие войска подступали к Петрограду. В тылу у русской армии действовали антибольшевистские группировки.

1 января 1918 года было совершено покушение на Владимира Ленина – пока неудачное. В сложившейся ситуации советское правительство приняло решение о переносе столицы в более безопасную Москву и издало декрет «Социалистическое отечество в опасности!». Именно этим декретом в стране вновь вводилась смертная казнь. Принято считать, что произошло это с подачи самого Дзержинского, который утверждал: «Право расстрела для ЧК чрезвычайно важно, даже если меч ее при этом попадает случайно на головы невиновных».

Первое решение о расстреле ВЧК вынесла 24 февраля 1918 года. К высшей мере приговорили налетчика, называвшего себя князем Эболи, и его сообщницу Бритти. Они совершали нападения на квартиры и государственные учреждения, а из Зимнего дворца вынесли немалое количество драгоценностей. С февраля по июнь 1918 года по решению ВЧК были расстреляны 50 человек.

Между тем политическая ситуация чрезвычайно обострилась после террористического акта, в центре которого оказался Дзержинский. В те дни большевики готовились подписать с Германией сепаратный мир и вывести Россию из войны. Этому всячески противилась партия левых эсеров. Ставшие после революции союзниками Ленина, летом 1918 года левые эсеры решили поднять мятеж.

Партия социалистов-революционеров (эсеров) – революционная политическая партия Российской империи, позже Российской Республики и РСФСР. В короткий срок после Февральской революции 1917 года эсеры превратились в крупнейшую политическую силу и достигли по своей численности миллионного рубежа. В ноябре – декабре 1917 года из партии выделилось левое крыло – Партия левых социалистов-революционеров-интернационалистов. Левые эсеры вступили в коалицию с большевиками. Представителям партии принадлежал ряд ключевых постов в правительстве.

Чтобы сорвать заключение мирного договора с Германией, левые эсеры организовали убийство в Москве германского посла Вильгельма фон Мирбаха. Главным исполнителем покушения стал 18-летний левый эсер Яков Блюмкин, служивший в ЧК под началом Дзержинского.

Для подготовки убийства Блюмкин использовал бумаги с фальшивой подписью Дзержинского. Подделал ее первый заместитель главы ВЧК Вячеслав Александро´вич. Александрович вместе с Блюмкиным зашли в кабинет Дзержинского, достали из сейфа печать и проштамповали документы. Заговорщики обсудили детали и уже собрались расходиться, когда Александрович случайно заглянул за стоявшую в углу ширму. Трудно представить, что он испытал, когда обнаружил за ней спящего Дзержинского…

Железный Феликс, отличавшийся колоссальной трудоспособностью, отдыхал прямо на рабочем месте. Получилось, что он буквально проспал террористический акт, который осложнил политическую ситуацию и чуть не стал роковым для самого Дзержинского.

6 июля 1918 года Блюмкин вместе со своим помощником Андреевым прибыл в немецкое посольство в Денежном переулке в Москве. Предъявив поддельные документы, они прошли к Мирбаху. Уже во время беседы с послом Блюмкин выхватил револьвер и открыл стрельбу. Он расстрелял почти все патроны, но был так взволнован, что ни разу не попал.

Мирбах выбежал в соседний зал. Андреев кинул под ноги послу бомбу, но та не взорвалась! Тогда Андреев ударил Мирбаха, и тот упал. Блюмкин схватил бомбу и вновь швырнул в посла. Раздался взрыв…

Оставив на столе шляпы, револьвер, документы и портфель с запасной бомбой, террористы сбежали через окно и укрылись в особняке Морозова в Трехсвятительском переулке. Здесь размещался штаб наиболее многочисленного отряда ВЧК, которым командовал левый эсер Попов. Дзержинский прибыл, чтобы арестовать Блюмкина и Андреева, но его обезоружили и задержали.

Начались аресты и других большевиков. Подавить левоэсеровский мятеж удалось с большим трудом, а самого Дзержинского сняли с должности председателя ВЧК до окончания разбирательства.

Следователи пытались выяснить, не участвовал ли он сам в заговоре. Мотив у него имелся. Как и левые эсеры, Дзержинский высказывался против подписания мирного договора с Германией, поскольку по его условиям от России отторгались родные для него польские земли…

Феликс снова и снова говорил, что о готовящемся убийстве Мирбаха ничего не знал, и его подпись на документах подделана. Ему поверили. И восстановили в должности.

С марта 1919 по июль 1923 года Дзержинский стал одновременно наркомом внутренних дел и председателем военного совета войск вневедомственной охраны. При этом он продолжал возглавлять ВЧК. Спать Железный Феликс ложился в три-четыре часа утра, а в девять уже сидел за рабочим столом.

Его подорванное в тюрьмах и на каторге здоровье становилось все хуже: туберкулез, проблемы с сердцем… Но отдыхать было некогда: в стране полыхала Гражданская война.

Население разделилось на два враждующих лагеря: красных и белых. Положение усугублялось вмешательством иностранных государств. Летом 1918 года в Архангельске и Баку высадились английские войска. Владивосток оккупировали японские и французские части. В тылу большевиков активизировались сотрудники иностранных разведок. Одного из них звали Сиднеем Рейли.

Сидней Рейли – британский разведчик. Стал одним из прообразов Джеймса Бонда. Свободно говорил на шести языках, включая русский. Действовал в России с конца 1917 года. В числе прочего у Рейли был свободный пропуск в Кремль по удостоверению сотрудника ЧК на имя Сиднея Релинского.

28 августа 1918 года под руководством Сиднея Рейли должна была пройти грандиозная операция. Место проведения – Большой театр, где в этот день должно было состояться заседание ЦК РКП(б). За два миллиона рублей Рейли подкупил начальника охраны Кремля, командира латышских стрелков Эдуарда Берзиня.

Тот в назначенный день должен был с помощью верных ему людей расстрелять всех присутствующих на заседании членов ЦК во главе с Лениным. Одновременно в городе должно было начаться восстание 60 тысяч царских офицеров.

На расходы по организации заговора Рейли передал Берзиню еще 1 миллион 200 тысяч рублей. Он даже предположить не мог, что Берзинь является агентом, направленным Дзержинским. Операция Сиднея Рейли провалилась. Он бежал за границу, но был заочно приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение лишь спустя семь лет, когда подчиненным Дзержинского удалось вновь выманить Рейли в Москву.

Заговор удалось устранить вовремя, но очередное покушение на Ленина все же произошло. 30 августа 1918 года Фанни Каплан ранила его во дворе завода Михельсона в Замоскворецком районе. В тот же день в Петрограде студент Петроградского политехнического института и член подпольного антибольшевистского кружка Леонид Каннегисер убил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого.

Участились выступления против большевиков, которые сопровождались убийствами и вооруженными конфликтами. Большевики объявили Советскую республику военным лагерем. Наступило время красного террора.

Красный террор – комплекс карательных мер, которые большевики проводили в ходе Гражданской войны против своих классовых врагов: дворян, помещиков, офицеров, священников, кулаков, казаков, а также против всех контрреволюционеров. Некоторыми историками характеризуется как защитная мера против белого террора – крайней формы репрессивной политики антибольшевистских сил.

В 1918 году главной силой красного террора стали органы ВЧК. В Комиссии, которая в конце 1917 года насчитывала всего 30 сотрудников, теперь состояло на службе 30 тысяч человек. Работало 40 губернских и 365 уездных чрезвычайных комиссий.

1918 год, Москва. Из письма Феликса Дзержинского жене:

«Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля – бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным. <…> Физически я устал, но держусь нервами, и чуждо мне уныние. Почти совсем не выхожу из моего кабинета – здесь работаю, тут же в углу, за ширмой, стоит моя кровать. В Москве я нахожусь уже несколько месяцев. Адрес мой: Б. Лубянка, 11».

В местностях, где ввели военное положение, чекисты получили право производить аресты на неопределенный срок, без доказательства вины, и расстреливать врагов революции на месте преступления, не передавая дело в суд. Органы ВЧК брали в заложников бывших помещиков, купцов, банкиров, офицеров царской армии и родственников белогвардейцев. Для этих целей создавались концентрационные лагеря.

Тем не менее Дзержинский выступал против пыток и бессмысленного истребления противников, настоящих и мнимых. Согласно его распоряжениям ряд сотрудников ЧК за избиение подозреваемых увольняли, отправляли в тюрьму, а при отягчающих обстоятельствах даже расстреливали.

И все же именно Дзержинского называли «красным палачом». Железный Феликс относился к этому спокойно. Он считал, что такая репутация идет на пользу делу революции, ведь противники теперь трепетали перед ее карающим мечом. Дзержинский с гордостью писал сестре Альдоне: «Для многих нет имени страшнее моего».

В разгар красного террора, по настойчивому совету Якова Свердлова и Владимира Ленина, Дзержинский отправился на встречу с семьей. Жену и сына он не видел восемь лет.

Время для отпуска тревожное, но в октябре 1919 года Красная армия уже наступала, а многие заговоры были раскрыты. Дзержинский сбрил бородку, усы, побрился наголо, приоделся по-заграничному и с документами на имя Феликса Доманского сел на поезд. Его семья жила в эмиграции в Швейцарии. Лишь по редким письмам жены он знал о том, как растет Ясик. Но увидеть его, обнять, познакомиться с ним Дзержинский смог только сейчас.

Эта поездка Дзержинского в Швейцарию в самый разгар Гражданской войны до сих пор вызывает много споров у историков. Скорее всего, он имел секретное поручение от Ленина. Но что это было за поручение, остается загадкой.

Лишь весной 1919 года Софья с сыном приехала в Москву. Поселились Дзержинские в двухкомнатной квартире в Кремле. Ясик пошел в школу, а Софья включилась в партийную работу, получив должность в Народном комиссариате просвещения. Видеться с Дзержинским домашним по-прежнему приходилось редко. Он постоянно был в разъездах: его направляли в Минск, Белосток, Вильно, Харьков. Дзержинский должен был восстановить угольную промышленность и наладить поставки продовольствия.

13 июня 1920 года. Из письма Феликса Дзержинского жене:

«А я собою недоволен. Вижу и чувствую, что мог бы дать больше, чем даю. Мог бы… Быть может, я слишком нервно истощен, не могу сосредоточиться и взять себя в руки, чтобы щадить силы так, чтобы они дали возможно больше при наименьшей усталости».

Дзержинский продолжал работу в ВЧК. После поездок по стране он понял, что красный террор, который изначально был направлен на борьбу с врагом, обрушился и на простой народ.

В 1920 году в Тамбовской губернии был уничтожен отряд повстанческой армии, где из 35 тысяч человек большая часть приходилась на обычных крестьян, в 1921 году после восстания в Кронштадте было расстреляно больше двух тысяч человек. Дзержинский не мог с этим смириться и попросил снять свою кандидатуру в члены ЦК.

Из речи Феликса Дзержинского на Х съезде РКП(б):

«Товарищи, вы называете мою кандидатуру в члены ЦК, вероятно, имея в виду, что я буду продолжать работу в качестве председателя ВЧК. А я не хочу, а главное – не смогу там больше работать. Вы знаете, моя рука никогда не дрожала, когда я направлял карающий меч на головы наших классовых врагов. Вы знаете, товарищи, что я не щадил своей жизни в революционной борьбе, боролся за лучшую долю рабочих и крестьян. А теперь и их приходится репрессировать. Но я не могу, поймите, не могу!»

Просьбу Дзержинского отклонили. Кому-то надо было делать эту работу, и именно у фанатика революции Железного Феликса были качества настоящего чекиста: холодная голова и горячее сердце. С 1921 по 1929 год органы ВЧК – ОГПУ арестовали 1 004 956 человек. При этом осуждены были лишь около 20 % от их числа. На своей должности Дзержинский старался не превратиться в настоящего палача.

Глава ВЧК был обеспокоен здоровьем чекистов. По личной инициативе Феликса Дзержинского специально для сотрудников внутренних дел в 1923 году был создан знаменитый спортивный клуб «Динамо». Футбол был любимой игрой чекистов. Клуб «Динамо» и по сей день остается одним из самых успешных спортивных клубов страны.

Кроме того, Дзержинский занимался проблемой беспризорности. После Первой мировой и Гражданской войн в стране их насчитывалось около пяти миллионов.

Из воспоминаний Сергея Тихомолова, личного водителя Феликса Дзержинского:

«Однажды мы ехали по Мясницкой улице, которую покрывали асфальтом. Его варили на улице в специальных котлах. А ночью в этих чашах ночевали беспризорные дети. Дзержинский попросил остановить машину у одного из таких котлов. <…> Подошел к чаше и достал оттуда ребятишек. Некоторые испугались и убежали. А с остальными Дзержинский разговорился и взял их в нашу машину. Мы поехали в ВЧК на Лубянскую площадь. <…> Он привел ребятишек в свой кабинет, накормил и уговорил их отправиться жить в детдом».

В январе 1921 года Дзержинский предложил наркому просвещения Анатолию Луначарскому создать Комиссию по улучшению жизни детей. Вскоре она начала свою работу, а каждый чекист стал ежемесячно отчислять 10 % от заработной платы на содержание детских домов.

К 1924 году в стране уже было более 280 детских домов, 420 трудовых коммун и 880 «детских городков». В 927 фабрично-заводских школах прошли обучение более 90 тысяч подростков.

Так, известный фотоаппарат «ФЭД» (копия немецкого фотоаппарата «Leica II») выпускался Харьковской трудовой коммуной, созданной из бывших беспризорников знаменитым педагогом Антоном Макаренко. Коммуна появилась при активном содействии Дзержинского, а аббревиатура «ФЭД» обозначает «Феликс Эдмундович Дзержинский». К Дзержинскому в 1925–1926 годах приходило множество писем от коммунаров и воспитанников детских домов. Некоторые фотографии в рамках стояли на его рабочем столе рядом со снимком сына Ясика.

К 1928 году количество беспризорных в СССР сократилось с пяти миллионов до 200 тысяч. Работу с детьми Дзержинский представлял как лучшее средство истребления контрреволюции и террора.

14 апреля 1921 года Дзержинский получил новое назначение. Выполняя функции председателя ВЧК, он стал еще и народным комиссаром путей сообщения. Сам Дзержинский так описывал тогдашнюю ситуацию: «На дорогах у нас один сплошной ужас. Хищения из вагонов, хищения в кассах, хищения на складах, хищения при подрядах, хищения при заготовках». Неудивительно, что в ЦК партии посчитали, что главой транспорта должен стать глава ВЧК.

За время Гражданской войны было разрушено 2000 верст рельсовых путей – 80 % железнодорожной сети. Из строя вышло 4322 моста, 400 мастерских и депо, 60 % паровозного парка, треть всех вагонов.

По заданию Дзержинского группа чекистов явилась на квартиру к бывшему заместителю царского министра путей сообщения Ивану Николаевичу Борисову. Не арестовывать, а уговаривать. Борисову принесли продукты, дрова и, главное, предложили вернуться на работу… в качестве заместителя наркома путей сообщений Феликса Дзержинского. Уже на следующий день Борисов приступил к ревизии железнодорожного хозяйства.

Дзержинскому нужно было решить еще одну проблему – преступность на дорогах. По подложным докладным с товарных станций вывозили целые эшелоны грузов. Сотрудники ВЧК начали расследование. Вскоре в Москве были обнаружены тайные мастерские по изготовлению поддельных печатей и штампов. Среди изъятого был найден и новенький штамп с подписью самого Дзержинского.

В конце 1921 года Ленин пришел к выводу, что пора отказываться от ВЧК. Страна нуждалась в иностранных инвестициях, а западные предприниматели боялись вкладывать деньги в страну, где существовала такая грозная структура, как ВЧК. Поэтому вместо «чрезвычайки» в феврале 1922 года было создано Государственное политическое управление – ГПУ при НКВД РСФСР. Возглавил его Феликс Дзержинский.

Структура нового управления была заимствована у ВЧК, но главным методом новой спецслужбы были уже не массовые расстрелы и действия в тылах белых армий, а кропотливая и незаметная работа с оппозицией внутри страны и разведка в рядах антисоветской эмиграции и иностранных государствах. ГПУ, в отличие от ВЧК, не обладало неограниченными полномочиями. Согласно закону оно становилось органом дознания и предварительного следствия, поднадзорным прокурору.

В народе сотрудников ГПУ по-прежнему называли «чекистами». Слово «гэпэушник» в русском языке так и не прижилось.

2 сентября 1922 года была образована Комиссия по борьбе со взяточничеством. Разбираться с коррупцией предстояло также Феликсу Дзержинскому.

За 1922 год общее число осужденных за взяточничество только по 49 губерниям составило 3254 человека, что больше чем в два раза превышало число осужденных за государственные преступления. За взяточничество предусматривалась высшая мера наказания – расстрел.

Страну тем временем одолевал голод. 34 губернии поразила засуха. Не хватало хлеба, чтобы накормить голодных, и семян, чтобы засеять поля. Немалые запасы продовольствия находились в Сибири: 23 миллиона пудов хлеба и полтора миллиона пудов мяса.

Чтобы отправить такую массу продовольствия в голодающие центральные районы, нужно было ежесуточно отправлять 228 вагонов. Но на железной дороге не хватало топлива и работников.

Дзержинский отправился в командировку в Сибирь. Она длилась более 50 дней. Был произведен полный расчет с железнодорожными рабочими, которые три месяца не получали заработную плату. Внедрена система премий для паровозных машинистов за экономию угля и безаварийную работу. В марте 1922 года составы с продовольствием шли в одном направлении – с востока на запад. Днем и ночью…

21 января 1924 года умер Ленин. Дзержинскому доверили организацию его похорон. По одной из версий, именно Железному Феликсу принадлежала идея бальзамирования тела вождя и возведения Мавзолея.

Тем временем у самого Дзержинского все чаще стали возникать проблемы со здоровьем. Давали о себе знать и годы, проведенные в тюрьме и на каторге.

5 марта 1925 года Политбюро рассмотрело вопрос о состоянии здоровья Дзержинского и постановило собрать врачебную комиссию. Согласно ее рекомендациям для Дзержинского работа свыше шести часов в сутки могла быть разрешена только для исключительно важных дел.

Выступления на собраниях были запрещены. Двухдневный отдых, по возможности вне Москвы, должен был стать обязательным. В конце 1925 года у Дзержинского впервые случился сильнейший приступ стенокардии. Лечащий врач Иоанн Баумгольц рекомендовал ограничить трудовой день уже четырьмя часами. Дзержинский категорически отверг требования доктора, хотя его изматывали одышка и кашель.

Перед выступлением на июльском Пленуме ЦК в 1926 году Дзержинский работал всю ночь, готовя речь об ужасающем состоянии экономики страны. Служащие отмечали его депрессию и болезненное состояние. Но после обеда он все-таки выехал на Пленум.

Из воспоминаний Богумира Шмераля, основателя Компартии Чехословакии:

«Я сидел как раз против него, когда он говорил с трибуны. Он часто судорожно прижимал левую руку к сердцу. Позже он обе руки начал прижимать к груди, и это можно было принять за ораторский жест. Но теперь мы знаем, что свою последнюю большую речь он произнес, несмотря на тяжелые физические страдания».

После выступления Дзержинский почувствовал себя совсем плохо. Ему помогли выйти из зала, уложили на диван. Вызвали доктора. Тот сделал укол камфары, дал ландышевых капель.

Из воспоминаний начальника спецотделения при Коллегии ОГПУ Абрама Беленького:

«Когда первый приступ слабости прошел, он встал и, пошатнувшись, прошел по коридору. На просьбу отдать свой портфель ответил: “Я сам могу”. Придя на квартиру, он подошел к постели и, опять отклонив помощь, чуть слышно прошептал: “Я сам…” И тут же упал замертво».

Глядя на фотографии этого человека, трудно представить, что к моменту смерти ему не исполнилось и 50. Он скончался 20 июля 1926 года в возрасте 48 лет. Причиной смерти стал паралич сердца.

В одном из писем Феликс Дзержинский писал: «Человек, как и все живое, – вечно в движении, вечно в нем что-то умирает и нарождается, каждый момент его – это новая жизнь, проявление скрытых сил, возможностей: жизнь текуча, и в этом ее красота».

Трудно подобрать лучшую эпитафию этому неординарному человеку.

Анатолий Луначарский

Анатолия Луначарского считали лучшим оратором и крупнейшим эрудитом своей эпохи. Он знал семь языков, руководил процессом массовой ликвидации безграмотности и превратил СССР в одну из самых образованных стран мира. Недоброжелатели упрекали Луначарского в склонности к богемной жизни. Но даже идейные враги соглашались: это руководитель мирового уровня, и он мог бы быть министром просвещения в любой европейской стране.

Анатолий Луначарский родился в городе Полтаве 23 ноября 1875 года. Его мать Александра Яковлевна была замужем за Василием Федоровичем Луначарским, мелким судебным служащим. Однако за несколько лет до рождения Толи она влюбилась в другого мужчину – высокопоставленного чиновника Александра Ивановича Антонова. Именно он был настоящим отцом ребенка.

Когда Толе исполнилось четыре года, Александра Яковлевна ушла от мужа. Вместе с мамой мальчик переехал из Полтавы в Нижний Новгород, где в то время служил Антонов. Встреча с родным отцом произвела на него огромное впечатление. Толя мечтал стать таким же: уверенным в себе, артистичным, смелым в суждениях. По вечерам он допоздна засиживался в гостиной, слушая, как Александр Иванович читает его маме романы и статьи из свежих журналов и сопровождает их едкими комментариями.

Спустя три года в результате неудачной хирургической операции Александр Иванович скончался. Александра Яковлевна вместе с сыном переехала в Киев. Толя поступил в гимназию.

Свободное от учебы время он посвящал чтению книг по философии, социологии, истории искусства. Он умел увлекательно рассказать о прочитанном и заражал своими интересами сверстников. Десятки гимназистов собирались на берегу Днепра, чтобы послушать Толю Луначарского. А тот, как на трибуну, забирался на дерево и произносил оттуда горячие речи о будущем мире, в котором исчезнут общественные противоречия и все люди будут счастливы.

Еще в 13-летнем возрасте Луначарский проштудировал работы Карла Маркса. В 15 вступил в один из первых в стране социал-демократических кружков. В 17 начал вести агитацию среди рабочих железнодорожного депо.

Известия об этом дошли до гимназического начальства. В итоге Луначарский получил четверку по поведению, которая не позволяла поступить ни в один российский университет. Но Анатолий не отчаивался. Он с детства прекрасно владел несколькими иностранными языками и решил получать высшее образование за границей.

В 1895 году Луначарский отправился в Швейцарию и стал вольнослушателем Цюрихского университета. В Цюрихе бурлила интеллектуальная жизнь. От обилия открывшихся возможностей у 20-летнего юноши кружилась голова. Он не хотел ограничиваться узкой специализацией и с жадностью впитывал любые новые знания.

Луначарский записался на курсы по антропологии и физиологии, где вместе с другими студентами препарировал человеческий мозг. Регулярно посещал музеи, где знакомился с шедеврами мировой живописи. Выступал с докладами в университетских аудиториях и участвовал в диспутах в городских кафе, поражая слушателей незаурядными ораторскими способностями. Однако его интересы не ограничивались академической наукой и искусством.

В конце XIX века тихая и уютная Швейцария стала политическим убежищем для многих российских социалистов, которые выступали против самодержавия и потому находились на родине вне закона. Среди них выделялся Георгий Плеханов – философ и историк, которого называли «отцом русского марксизма».

Плеханов Георгий Валентинович (1856–1918) – крупнейший деятель международного социалистического движения. Своими теоретическими трудами оказал огромное влияние на Владимира Ульянова (Ленина). В 1902 году примкнул к большевистской фракции РСДРП, однако впоследствии стал одним из лидеров меньшевиков и не принял Октябрьскую революцию. Тем не менее в советское время работы Георгия Плеханова входили в обязательную программу школьного и институтского обучения.

После знакомства с молодым Луначарским Плеханов решил, что его таланты ограничиваются способностью писать яркие статьи и произносить пылкие речи: «Говорун, и не более того». Для Анатолия такая характеристика была хуже пощечины. Он решил доказать окружающим – а главное, самому себе, – что ему хватает и сильной воли, и способности к настоящим поступкам. Не окончив обучения, Луначарский отправился в Россию, чтобы лично принять участие в революционном движении.

Еще в Швейцарии за ним как за человеком, близким к Георгию Плеханову и другим представителям социалистического движения, было установлено наблюдение.

Из агентурных сводок с приметами Анатолия Луначарского:

«Блондин, выше среднего роста, телосложения худощавого, лицо белое, чистое, одевался в пальто с бобровым воротником, носил светлые очки».

Весной 1899 года на одном из крупных московских заводов – механическом заводе Густава Листа – руководство снизило заработную плату сотрудникам. Для Анатолия это стало сигналом к действию. Вместе с товарищами по партийному комитету он составил прокламации с призывом к забастовке. 5 апреля десятки листовок были доставлены на завод.

Но на секретной московской квартире подпольщики были захвачены с поличным – печатным станком и наборной кассой. Анатолия Луначарского поместили в одиночную камеру Таганской тюрьмы, где ему предстояло провести восемь месяцев.

Для молодого человека, полного сил и энергии, арест стал тяжелым испытанием. Из-за плохого питания и отсутствия свежего воздуха он потерял сон и не спал целыми неделями. Однако ясность мысли от этого, казалось, только возросла.

Заключенным разрешалось выписывать в камеру книги, и Анатолий сполна воспользовался этой возможностью. В ожидании приговора он прочитал целую библиотеку и сам начал писать стихи, рассказы, философские сочинения.

Позже Луначарский будет вспоминать эти месяцы как один из поворотных моментов своей жизни. Именно здесь, в Таганской тюрьме, он сформулировал идеи, которые на долгие годы определили его мировоззрение.

Философская система Анатолия Луначарского получила название богостроительства. Наиболее полно она была представлена в его двухтомном труде «Религия и социализм». Отрицая существование бога, Луначарский утверждал, что христианское и социалистическое мировоззрения содержат много общего. Он считал, что в будущем атеистическом обществе люди будут по-прежнему нуждаться в высших идеалах, таких как творчество и созидательный труд. Идеи богостроительства заслужили резкую критику со стороны Владимира Ленина, который обвинял Луначарского и его сторонников в утопизме и отходе от марксистских принципов. А Георгий Плеханов даже дал ему язвительное прозвище Блаженный Анатолий.

Тем временем «Дело о преступной пропаганде среди рабочих в городе Москве», по которому проходил Луначарский, затягивалось. Во время допросов Анатолий отрицал свою связь с революционерами, а обвинению так и не удалось доказать его причастность к составлению и печати листовок. В итоге его выпустили из тюрьмы, отдали под особый надзор полиции и запретили проживать в Москве и Санкт-Петербурге.

Попробовав себя в подпольной работе, Луначарский скоро вернулся к литературным занятиям. Он не ощущал в себе задатков бойца и все больше времени посвящал публицистике.

Через год Луначарский снова был арестован – на этот раз в Киеве. Поводом для заключения под стражу стало чтение доклада о норвежском драматурге Генрике Ибсене на собрании, которое жандармы приняли за подпольное революционное. И хотя правда быстро обнаружилась, докладчика все же признали угрозой для общественного спокойствия и выслали в Вологду.

Из заключения прокурора Киевской судебной палаты от 11 мая 1901 года:

«<…> несомненно, что Анатолий Луначарский представляет собою установившуюся личность, в смысле русской государственности политически неблагонадежную».

От природы Луначарский был наделен большим обаянием. Он быстро сходился с людьми, умел очаровывать женщин и сам нередко влюблялся. Однако мимолетные романы не оставляли в его душе большого следа. Луначарский долгое время сторонился серьезных отношений и к 27 годам оставался одиноким.

Все изменилось, когда он прибыл в Вологду. В этом старинном русском городе среди множества других ссыльных жил его друг и единомышленник Александр Малиновский, известный под псевдонимом Богданов. С ним делила квартиру 19-летняя сестра Анна. Подобно брату, она была убежденной социалисткой и увлекалась сочинением фантастических романов.

Многим эта хрупкая девушка, почти девочка, казалась некрасивой, но Анатолий не мог отвести от нее взгляда. В Анне было что-то более важное, чем внешняя красота. Ее глаза светились умом, добротой, а главное, глубоким внутренним спокойствием, которого так не хватало Луначарскому.

Спустя всего лишь три дня после знакомства он сделал Анне предложение. Здесь же, в Вологде, они обвенчались. Жену Луначарский ласково называл Анютой, а свои статьи начал подписывать псевдонимом Анютин.

В 1904 году, после того как истек срок ссылки Луначарского, супруги уехали в Париж. Когда девять лет назад Луначарский впервые оказался в Европе, он был жадным до новых впечатлений, восторженным юношей. Теперь – известным теоретиком, сотрудником серьезных журналов. Он мог претендовать на заметную роль в социал-демократической партии – РСДРП. Но к тому времени сама партия раскололась на две противоборствующие группы – большевиков и меньшевиков. И Анатолию Васильевичу предстояло решить, чью сторону он займет в этом идейном конфликте.

Разделение РСДРП на две фракции состоялось в 1903 году в Лондоне, на II съезде партии. Большевиками стали называть сторонников Владимира Ленина, который выступал за превращение партии в боевую организацию, ставящую своей целью осуществление пролетарской революции. Меньшевики – сторонники Юлия Мартова – разделяли традиционные взгляды европейских социал-демократов и не верили в то, что российское общество в ближайшие годы будет готово к революции.

Приехав за границу, Луначарский надеялся примирить противников и вернуть партии единство. Все изменило личное знакомство с Лениным. Лидеру большевистской фракции хватило десяти минут, чтобы склонить Анатолия Васильевича на свою сторону.

Большевики нуждались в таком человеке, как Луначарский, – легком на подъем, умеющем воспламенять словом. Он начал регулярно выступать с докладами перед русскими политэмигрантами. За несколько месяцев Луначарский объехал Швейцарию, Францию, Бельгию, Германию – и всюду с блеском защищал ленинские идеи, находя самые убедительные аргументы в дискуссиях с меньшевиками. Тогда же Луначарский стал сотрудником большевистской газеты «Вперед». На ее страницах он публиковался под новым псевдонимом – Воинов.

Впрочем, современники признавали, что Анатолию Васильевичу гораздо больше подходит прозвище, которое дал ему Ленин, – «миноносец Легкомысленный». Лидер большевиков имел в виду, что Луначарский при всей внешней строгости не мог скрыть мягкости характера. Однако за ленинской иронией стояло искреннее восхищение ораторским талантом и колоссальной эрудицией Анатолия Васильевича.

Тем временем в России наступило время больших потрясений. В январе 1905 года страну охватила серия забастовок, которые вскоре переросли в вооруженные восстания и получили название Первой русской революции.

Ее начало застало Луначарского за границей. Он находился во Флоренции, где изучал итальянскую литературу и живопись. Но в октябре 1905 года прервал свои занятия и выехал в Санкт-Петербург. Он считал, что должен находиться там, где народ борется за свои права. Ведь слово может быть не менее действенным оружием, чем револьвер или винтовка.

К тому моменту некоторые цензурные ограничения были сняты, и большевики получили возможность издавать свою первую легальную газету. Она называлась «Новая жизнь».

В редакцию «Новой жизни» вошли Ленин, Луначарский, а также целый ряд крупных писателей: Леонид Андреев, Константин Бальмонт, Виктор Вересаев. Но самым знаменитым из них был Максим Горький, который давно симпатизировал большевикам и на долгие годы стал близким другом Луначарского. Тираж газеты вскоре составил огромное по тем временам число – 80 000 экземпляров.

Однако в конце 1905 года революция уже шла на спад. После нескольких месяцев растерянности старое правительство сумело взять ситуацию в стране под контроль. Газета была закрыта, рабочие восстания подавлены.

Против Луначарского было возбуждено уголовное дело. Его обвиняли в революционной пропаганде и агитации. Тогда по совету своего адвоката Анатолий Васильевич вернулся в Европу. Чтобы пережить поражение революции и собраться с мыслями, он принял приглашение погостить у Максима Горького, который снимал виллу на острове Капри, неподалеку от Неаполя.

Здесь, на утопающем в зелени морском курорте, в семье Луначарских случилась трагедия. Их первенец, которого, как и отца, звали Толей, умер от неизвестной болезни, прожив всего полгода. Супруги, верные атеистическим взглядам, отказались от церковного отпевания. Вместо этого Анатолий Васильевич прочитал над гробом сына стихи Константина Бальмонта:

Чтоб к Стихиям, людям  бледным, показал я светлый путь,
Чтобы вновь стихом победным, в Царство Солнца всех вернуть.

Луначарский искал утешения в работе. Вместе с Горьким и рядом других большевиков он организовал на Капри первую марксистскую школу для российских рабочих.

«Первая Высшая социал-демократическая пропагандистско-агитаторская школа для рабочих» просуществовала на острове Капри немногим более года: с 1908-го по 1909-й. Помимо занятий по агитации и теории революционной борьбы, учебная программа включала курсы по истории литературы и искусства, а также экскурсионные поездки в музеи Рима и Неаполя. По мнению Луначарского, большевикам впоследствии предстояло создавать новое, свободное общество, а для этого они должны обладать высочайшей культурой.

Душевная рана после смерти первого сына начала затягиваться только в 1911 году, когда Анна снова родила мальчика. Его тоже назвали Толей, или, ласково, Тотошкой. Луначарский окружил сына заботой и вниманием, любил с ним нянчиться. Одним из детских друзей младшего Луначарского был Виктор Некрасов – будущий писатель, автор повести «В окопах Сталинграда».

Из воспоминаний писателя Виктора Некрасова:

«“Нянькой” нашей был Анатолий Васильевич. Пока мы возились и дрались, – а дрались, говорят, мы с Тотошкой отчаянно, вцепляясь друг другу в волосы, <…> Анатолий Васильевич спокойно сидел себе на скамеечке и писал или правил свои статьи».

2 марта 1917 года, в ходе Февральской революции, император Николай II отрекся от престола. Времена династии Романовых, которая более трех столетий правила Российской империей, уходили в историю. На смену монархии пришло демократическое Временное правительство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.