Юлия Назарян
У семьи Кру-кру-крууу… все КО!

Глава первая
Улетная кладовая на улице «Взлетная»

Все началось с того, как мы переехали в новый дом. Мы – это семья Круглоотличниковых. Наш папа – Пет Петыч. То есть, Петр Петрович, конечно. Мама – Елена прекрасная. Или, как ее обыкновенно называют посторонние взрослые, а не папа – Елена Андреевна. Я – весьма серая личность – по мнению моего младшего брата. А для остальных – Сережа. Мой девятилетний брат, родившийся полутора годами позже меня – кость всей Земли – это уже я так его прозвал, за его гордость и заносчивость. В общем-то, он просто Костя. Ну, и наша малая – юла Юлька. Сколько лет Юльке? Да, почти нисколько. Ее возраст – это разница между мной и Костей. Выходит, что Костик с малой на руках, это, как бы, я, – в смысле возраста, разумеется.

Ну, как я уже сказал, все началось с того, как мы переехали в новый дом. А, собственно, почему началось-то? Не началось, а продолжилось. Жизнь ведь у нас и до этого чудо-дома, который, кстати, и не новым оказался вовсе, была интересной. Мы же не зря фамилию такую кругло-отличную носим. Мы – семья, которая умеет жить круглоотлично. И у нас всегда (ну, или почти всегда) все просто КО!

Оказавшись в доме, расположившемся на самой окраине улицы «Взлетная», мы быстренько обследовали все его комнаты и добрались до самого интересного уголка – до кладовой. Дверь кладовой распахнулась перед нами сама по себе, и чуть ли не столкнулась с папиным носом. Хорошо, что малая чихнула, от выпорхнувшего из кладовой клуба пыли и папа в нужный момент развернул свой нос в ее сторону.

– Будь здорова, – сказал папа и тут же громко чихнул сам. От папиного чиха из кладовой вылетела вторая пылевая туча. И тут мы зачихали всем семейством.

Когда же все, наконец, прочихались, мама прочла надпись на внутренней стороне двери:

«Самые улетные предметы и вещицы для самой нелетной погоды. Выбирайте, что ли».

Папа задумчиво хмыкнул. Я и Костя выдохнули: «ого!» А мама хмуро посмотрела на стоящие в кладовой грязные швабры и сказала: «фу».

– Фу. Ну, ведь, никакой гигиены. Такие улетные предметы только для тех удобны, кто пол помыть в разных местах собирается.

– Ага, – кивнул папа. – Помыл пол в одном доме, запрыгнул на швабру и лети себе по новому адресу. Не надо напрягаться швабру нести, потому, как она сама тебя несет.

– Да, а ведро можно под ноги поставить. Точнее, на ноги. Точнее, ноги в ведро запихать, – продолжил за папу Костя.

– А если его на голову надеть – еще проще будет, – хихикнул я.

– Нет, когда ведро на голове, то дороги не видно, – заметил папа.

– Размышляете вы, конечно, интересно, – сказала мама. – Но мне полов и в нашем доме хватит. Так что, никуда я на швабре, да еще и с ведром на голове летать не собираюсь.

– А тряпку можно на себя накинуть, если по дороге похолодает, – продолжил развивать тему Костя.

– Этакое огородное чучело на швабре получится, – усмехнулся папа.

– И не гигиенично, и не гуманно, – строго сказала мама. – Люди волноваться начнут, если нас в таком виде в небе увидят.

– Ага, – папа снова засмеялся. – А если не в таком виде увидят, а в красивой и чистой одежде, то волноваться не начнут. Ухоженные люди на швабрах над головой – явление вполне обыкновенное и зрелище успокаивающее.

– Не паясничай, – мама на папу даже обиделась. Но ненадолго – секунды на две. А затем она велела нам с Костей взять Юльку и отойти от кладовки подальше, чтобы снова пыли не надышаться. Так как она собиралась убрать из кладовки швабры и заглянуть глубже, чтобы проверить, нет ли там более приемлемых улетных вещей.

– Ну что, хоть что-нибудь толковое есть? – уже через пять минут папино невоспитанное любопытство ткнуло острой иглой в его хрупкое терпение и то, лопнув, заставило папу пробиться через дебри вещей к дальней стене кладовой. – А-а-а! Ну, нельзя же так людей пугать! Я же тебя за медведя принял, – закричал папа, увидев маму, примерившую на себя старую лохматую шубу.

– Да откуда же в кладовой медведи? – снисходительно улыбнулась мама. – Ты ведь взрослый человек. Пора уже стать серьезнее и угомонить свое воображение.

– А как насчет динозавра в подполе нашего прошлого дома? Или двуглавой змеи, спящей в морозильной камере в том же доме? Или крошечных дождевых человечков в карманах твоего плаща? Мне продолжить? – папа насупился прямо как годовалый малыш. – Связав свою жизнь с тобой, я уже и не знаю, где проходит граница между реальностью и фантазией.

– Ну, ты ведь всегда мечтал о женщине с загадкой, – мама повертелась перед пыльным зеркалом, закрывшим собой почти всю дальнюю стену.

– Я думал о маленькой загадке, – папа принялся протирать зеркало рукавом своей рубашки. – А не о целом мире загадок.

– Так ты жалеешь о своем выборе? – мамино невыразительное отражение очень выразительно нахмурилось.

– Нет, что ты, – спохватился папа, и от неловкости надавил на зеркало сильнее, чем позволительно. Хотя, откуда ему было знать, как позволительно давить, а как – нет?

В общем, под папиным натиском, зеркало открылось. Точнее, открылась дверь, которым это зеркало оказалось. Папа удивился и тут же мы снова услышали его громкий крик. То ли от сильного удивления, толи от сильного наклона вперед, папа не удержался и полетел прямо за дверь. Хорошо еще, что у папы нашего руки сильные, и он ими, при вылете своем, за порог схватиться сумел.

– Ну что ж ты у нас такой неаккуратный? Все падаешь, куда ни попадя, – запричитала мама.

– Прости, в следующий раз непременно, куда попадя упаду, – невесело пошутил папа, пытаясь забраться назад.

– Держись крепче, сейчас я тебя вытащу, – мама потянулась к папиной голове, вероятно, чтобы схватить его за волосы, но наступила на уголок длинной шубы и сама полетела вниз. Хорошо хоть, за папины ноги схватиться успела.

– Мама!!! – загорланили мы с Костей, что было силы, и побежали к родителям.

Я-то, конечно, бежал аккуратно, ну, разве что, пару раз споткнулся по пути о какие-то мелкие предметы, разбросанные по полу. А вот Костик – как истинный наследник папиной неуклюжести, налетел на меня как вихрь, едва только я остановился. И мы всей троицей последовали примеру родителей. Как, вероятно, и подобает воспитанным детям. Хорошо еще, что я успел схватиться за мамины ноги. А Костя успел схватиться за мои ноги и поймать за руку, выскользнувшую из моих рук малую.

– Ничего, выкрутимся, вернее, выберемся, – как-то неуверенно, слабеющим голосом пробормотал папа, густо заливаясь краской. – Как-никак, мы семья Круглоотличниковых! А у семьи Кру-кру-кру-у-у….

Даже и не знаю, сколько бы мы так провисели, пестрой лентой раскачиваясь над пропастью, если бы папины сильные пальцы не разжались, и мы не повалились всем семейством на большую спину, весьма кстати, пролетавшего под нами дракона. Хотя, кстати, или некстати, на тот момент было еще не понятно.

– Все КО! – докончила за папу мама, перебираясь дракону на шею, чтобы разместиться там поудобнее, и вдоволь насладиться прекрасным полетом.

– Ух, ты! – закричали мы с братом от восторга. Малая укусила дракона за торчащий на его спине шип. А папа, распластавшись на спине дракона странной звездочкой и вздрагивая толи от холода, толи от непривычного положения, поинтересовался, является ли дракон настоящим.

– А ты предпочел бы, чтобы он оказался всего лишь миражом? – засмеялась мама, радуясь тому, что ее волосы стали похожи на золотые волны. – Как по мне, так лучше настоящий дракон, чем встреча с поверхностью земли после скоростного преодоления километровой дистанции в воздухе.

– А столкновение с его острыми клыками тебя никак не смущает? – слишком любопытный папа просто не смог удержаться от очередного вопроса.

– Не думай о плохом, наслаждайся моментом! – ответила мама и продолжила радоваться.

Мы с Костей раскинули руки в стороны, а Юлька продолжила грызть тщетно вырывающийся из ее зубов шип.

Глава вторая
Волшебный коготь
или
Глазастое угощение

Немного полетав, дракон приземлился у большой пещеры, расположившейся в скале, с которой мы надумали падать.

– Как такое может быть? – Костя заскреб затылок, который от частых дум своего владельца мог бы уже облысеть. Но, к моей досаде, делать этого не собирался. Вы только не подумайте, что я собственному брату вреда желаю. Просто, по моему мнению, с блестящим затылком он бы выглядел… солиднее, что ли…. Ну, или, по крайне мере, забавнее.

– Что, может быть? – я задрал голову так же сильно, как это сделал Костик.

– Ну, то, что по ту сторону двери, наш дом стоит на равнине, а если смотреть на него с этой стороны – на высоченной скале.

– Ну, во-первых, – с умным видом заметил я, – наш дом – по ту сторону двери, – находится в совершенно другом мире. А во-вторых…, где ты здесь вообще дом видишь? Одна только дверь на скале и стоит.

– Так что же тогда получается, – от напряжения, глаза Кости даже немного сдвинулись к переносице, – с точки зрения этого мира – у нас вообще нет дома?

– Выходит, что так, – я скатился с хвоста дракона, и поймал хохочущую Юльку.

– А за что же мы тогда при покупке дома деньги платили? – Костик приземлился рядом со мной. – Нас просто-напросто обманули. Надо сейчас же сказать об этом родителям. Это же грязной воды мошенничество.

– Вовсе нет, – мы же дом не в этом мире покупали, а в своем, – не согласился я с братом, как случалось очень даже не редко.

– Слезай уже вниз! – Ловко спрыгнувшая с шеи дракона, мама принялась дергать папу за ногу. – Мы прибыли.

– Никуда я не слезу, пока это чудовище нас домой не отнесет, – запротестовал папа. – Вы если хотите где попало гулять, погуляйте. А я пока транспорт посторожу.

– Не выдумывай! Никуда мы без тебя не пойдем, – тоже заупрямилась мама. – Я уверена, – нас ждут незабываемые приключения.

– Да я итак этот полет никогда не забуду, – папа все-таки немного приподнялся. – Ну, полетели уже домой, а?

– Нет, это уже совсем верх бестактности! – как бы то ни было странно, это заговорил дракон. Вздыбившись, он затряс спиной и сбросил с нее отчаянно цепляющегося за шипы папу.

– Чудище еще и разговаривает…, – папа героически прикрыл нас собой, и снова развеселившаяся Юлька принялась ловить его дрожащие ноги.

– Ну, он же очень хороший, – мама погладила дракона по морде. – Только посмотри, какой славный. Он же нас спас.

– А я еще и огонь изрыгаю, – похвастался дракон. – И не спасал я вас вовсе. Вы сами мне на спину свалились. Причем, совершенно бесцеремонно. Безо всякого предупреждения.

– Так некогда нам предупреждать-то было, – попытался оправдаться папа.

– А мне что с того? – спросил дракон. – Сейчас я на вас пламя изрыгать буду. Чтобы вы на своей шкуре мое горячее приветствие почувствовали.

– А у нас не шкура, а кожа, – высунув голову из-за папиной спины, Костя высунул еще и язык.

– А мне все равно, – фыркнул дракон и принялся перебирать свою чешую.

– И вовсе не все равно, – подбоченилась мама. – Вы дракон добрый и воспитанный, и в обратном меня не переубедите.

– А я свой обед ни в чем переубеждать и не собираюсь, – по всему было видно, что дракон уступать не планирует.

– Кто здесь говорит про обед? – Из пещеры появилась симпатичная драконица с огромным подносом на лапах.

– Да тут вот ваш супруг, если я не ошибаюсь, нами отобедать надумал, – объяснила хозяйке мама.

– Ну, это когда еще будет, – усмехнулась драконица. – Пока Шоболь свой волшебный коготь найдет, я вас обедом накормить успею. Давайте все – за стол. И ни каких отговорок.

– А зачем коготь искать? – полюбопытствовал я, уже усаживаясь за каменный табурет – за стол мы усесться не могли, потому, как он для нас слишком велик оказался. – Они же все при нем, вроде.

– Так, тот коготь накладной, – хозяйка положила перед нами по куску какого-то невиданного фрукта. Из моего куска тут же выполз здоровенный червяк, и воззрился на меня четырьмя выпученными глазами. – Я его от супруга частенько прячу, чтобы он из вредности чего-нибудь лишнего не начудил.

– А зачем ему сейчас этот коготь понадобился? – озадачился папа.

– Как, зачем? – Драконица заметила, что я собираюсь надкусить фрукт и, погрозив мне пальцем, ткнула им в червя. – Фрукт для него, а для тебя – он.

Я, конечно, мальчик воспитанный, и отлично понимаю, что нельзя хозяек отказом от еды огорчать, но черви мне никогда на вкус не нравились. Хотя я их и не пробовал. Потому, я просто дал своему червяку знак уползать. К счастью, тот оказался сообразительным и, свесившись с табурета, нырнул мне за пазуху. Вы скажете – червяк за пазухой – это неприятно. Но поверьте, лучше уж за пазухой, чем – в животе.

– Так зачем, все-таки, коготь? – вовремя переключил внимание драконицы обратно на себя папа.

– Да чтобы пламя изрыгать, естественно, – хозяйка так плюхнулась на другой каменный табурет, что нас всех разом подбросило вверх.

Оглянувшись на дракона, который все еще рылся в своей многочисленной чешуе, Костя захихикал, но поторопился сам прикрыть себе рот, чтобы не задеть чувства гостеприимной хозяйки.

Однако, на этот раз, я с мыслями брата был вполне согласен – дракон, который без волшебного когтя даже огонь изрыгать не может, – это презабавно.

– А хотите, я этот коготь вам отдам? – неожиданно предложила драконица. – Не навсегда, конечно, – на время. Вы к нему рукоятку какую-нибудь приделаете, чтобы пользоваться удобнее было. А после, – как миссию свою выполните, так за ненадобностью обратно вернете.

– Да, мы бы не против, – сверкнула глазами мама. Ее глаза всегда загорались, когда она чувствовала, что нашу семью приключения с чудесами поджидают. – Но знать бы, для чего мы здесь.

– А вы у нее спросите, – драконица приблизила морду к Юльке, и от ее дыхания голова малой превратилась в золотой одуванчик. – Малыши по своей наивности всегда больше других знают и понимают.

– Ну и зачем мы здесь? – папа потыкал своего червя прутиком, предложенным ему вместо вилки, и повернулся к Юльке. – А, дочурка?

– Челвика дибидить, – ответила малая, безостановочно ерзая на маминых коленях и пытаясь укусить червяка, который в свою очередь, извиваясь и растягиваясь, пытался высвободить из крепкой детской ручонки свою передавленную шею…, или хвост…, или, что у него там?

Мама уложила волосы Юльки обратно на голову, и мы все громко захохотали. Но если бы тогда мы могли знать, что нас ждет впереди, то смеяться точно не захотели бы. Впрочем, нет – кость Земли, все равно бы смеялся, так как он вообще по любому поводу, да и без него, хохочет. А вот я – человек рассудительный. Ну, может, похихикал бы чуточку – и все на том.

Драконица быстро убежала в пещеру, доставив нам немало неудобств своими тяжелыми шагами. И, возвратившись, помогла мне подняться на камень, с которого я по ее же милости свалился.

В лапе драконицы сверкнул гигантский золоченый коготь.

– Ух, ты! А можно, я его возьму?! – алчный взгляд Костика едва не просверлил коготь насквозь. Но, вовремя подоспевший хозяин когтя, спас свое имущество.

– Это же мой коготь, Лаями! Я его уже обыскался. А он у тебя оказывается.

– Я решила отдать твой коготь этим замечательным людям, – объяснила дракону супруга, спрятав лапу с когтем за спину. – Он им сейчас нужнее, ты уж мне поверь.

– Да я тебе верю, – дракон потупил взгляд. – Ты всегда все верно чувствуешь. Ну, хоть напоследок позволь чудо сотворить. Малюсенькое такое.

– Ну, если малюсенькое, то бери, – Лаями протянула коготь супругу, но при этом так многозначительно прищурила глаза, что не только дракон, но и все находящиеся рядом, поняли, что баловаться с волшебным когтем непозволительно.

Заполучив желаемый инструмент, дракон тут же нацепил его на указательный палец левой лапы и, приняв очень важный вид, воззрился на нас.

– Сейчас вы такое увидите! Такое! Ну, какого никогда не видели.

– Будете огонь изрыгать? – театрально зевнул Костик.

Шоболь от этого его зевания даже смутился.

– Ну, почему, сразу – огонь? Я и другое умею. Вот, например, водой повелевать.

– А это что-то новенькое! – Костино скучание в момент исчезло. – Что, прямо, волны поднимать можете? До самого неба?

– Могу, а что?! – Дракон снова заважничал и, спрятав одну лапу за спину, направил другую в сторону моря и, прокричав: – «Ширбы-бырбы-шарубус!» – махнул лапой, что было силы. Вода в море слегка поколебалась – но, скорее уж от сильного взмаха, чем от волшебства. А коготь слетел с пальца дракона и воткнулся в песок.

– Опять ты его кольцом закрепить забыл, – покачала головой драконица, и помогла супругу зафиксировать коготь на положенном месте. – И все-то ты у меня, как маленький.

– Что-то мне это напоминает, – тихо сказала наша мама и бросила на папу косой взгляд.

Шоболь вторично прокричал свое заклинание, и из моря поднялась высокая волна.

– И это все? – скрестив руки на груди, Костя подошел к дракону и скривил рот на бок.

– Почему, все? – снова смутился дракон, и вытянул волну где-то до середины скалы, на которой стояла наша дверь.

– А еще выше? – не унимался Костик. – До вершины-то, поди, не дотянется.

– А вот и дотянется, – принял вызов дракон и, поднимая лапу с волшебным когтем все выше, даже задрожал от напряжения.

Я почуял что-то неладное. Вот прямо всем нутром, почувствовал, что до добра этот спор не доведет. Но, толи от лени, то ли из-за любопытства, никаких решительных шагов не предпринял. А потому, случилось то, чего никто из нас, конечно же, не хотел. Даже настырный Костик. Волна поднялась до самой вершины скалы, угрожающе изогнулась над ней, и безо всякого на то разрешения, слизнула с вершины нашу драгоценную дверь.

– Что вы наделали? – наш отважный папа первым соскочил с камня и, подбежав к волне, заметался из стороны в сторону, – возможно, он еще надеялся отнять у волны ею украденное. – Как же мы теперь домой возвратимся?

– Ну, если была эта дверь, значит, есть и какая-нибудь другая. Где-нибудь в другом месте, – без нотки волнения сказала мама.

– Ты в этом абсолютно уверена? – к папе вернулась капелька надежды. Но ее тут же смыла обрушившаяся на его голову вода, едва только папа услышал мамин отрицательный ответ.

– Ну, не уверена. Но стоит ли волноваться из-за такого пустяка? Вот выполним свою миссию и найдем выход. Разве было когда у семьи Круглоотличниковых такое, чтобы мы выхода не нашли?

– Ага, и чего это я разволновался-то? В чужом мире застряли – пустяк же совсем. – Папа беспомощно плюхнулся на мокрый песок. А Юлька, вырвавшись из маминых рук, добралась до меня и попыталась откусить голову уже моему червяку, зачем-то высунувшемуся из-за пазухи.

– Ага, так уж и съела. Ты ловкая, а я – ловчее! – сказал мой червяк, увернувшись от лязгнувших над ним зубов.

– Тут что, и червяки разговаривают? – удивился я.

– Нет, обыкновенные – не разговаривают, – ответил червяк. – Только те разговаривать начинают, которым вторая жизнь дается.

– Так это что, выходит, я тебе вторую жизнь подарил, когда тебя съедать не захотел? – догадался я.

– Ну, да, ты, – согласился червяк. – Только ты не думай, что я теперь тебе во всем подчиняться буду. Я свободная самодостаточная личность. Хочу – повинуюсь, хочу – делаю что хочу! Понятно? – При этих словах, червяк даже завязался в узелок, чтобы хоть как-то выразить свою важность.

– Ну, понятно, – кивнул я. – И все-таки, это странно, когда недавняя еда так смело разговаривает.

– А как же мне еще разговаривать? – надулся червяк. – Поджав коленки что ли? – посмотрев себе на хвост – или что у него там…, червяк сообразил, что ляпнул глупость. – И вообще – никакая я не еда.

– Ну, да! – я нарочито выразительно усмехнулся. – Вас драконы поди тоннами за раз глотают.

– Вовсе нет. Драконы червяков не едят. Они нас только гостям предлагают – из уважения, что ли. Наверное, думают, что гостям только самое лучшее подавать следует. А что может быть лучше, чем безупречно выглядящий червяк?

– Даже и не представляю, – съехидничал я.

– Вот и они не представляют.

– А что же гости?

– А гости нас тоже не едят, – довольно продолжал червяк. – Потому, как невозможно съесть того, кем восхищаешься.

– «Потому, как – противно» – подумал я, но промолчал, потому, что все-таки мальчик я воспитанный.

– Ух, ты! – донесся до меня со стороны воды Костин голос. Наконец, заполучив долгожданный магический предмет в свои руки, Костя принялся скакать, по берегу. Но внезапно он затормозил, да так неаккуратно, что чудом не уткнулся носом в песок. – А что мы с ним делать-то будем? Огонь изрыгать что ли? Или шторм создавать?

– Ну, почему сразу, огонь или шторм? – возразила драконица. – Наш коготь он все может.

– Вот прямо так и все? – оживился папа.

– Все, в пределах этого мира, – разрушила папины надежды мама. – Я верно говорю?

– Верно, – подтвердил дракон. – В пределах нашего мира – все, что угодно. А за эти пределы его уносить – дело бесполезное.

– Нам это подходит, – улыбнулась мама.

– Подходит, – печально вздохнул папа.

– Еще как, подходит! – крикнул Костик.

А я выдернул голову уже успевшего попрощаться со своей второй жизнью червя из Юлькиных зубов и просто пожал плечами. Чего гадать-то – подходит или не подходит? – Время придет – увидим.

Глава третья
Первый полет на шубе и сердце в пятках

– Ну, как я понимаю, вы нам точно не скажете, для чего мы в ваш мир попали, – мама приняла решительный вид, и я догадался, что мы вот-вот отправимся в дальнейший путь. – Так, может, хоть подскажете, где нам найти себе подобных?

– А что ж, не подсказать? Это подскажем, – Лаями махнула лапой в сторону моря. – Люди там, за морем живут.

– За морем? Нет, туда нам не добраться, – папа закачал головой, делая вид, что огорчен. – Придется, видно, домой возвращаться.

– А домой-то как? – округлил глаза Костик. – Нет, лучше уж – за море.

– А вы нас до того берега подбросите? – Подозревая, что все прочие представители нашего семейства стесняются попросить драконов об одолжении, я взял эту наисложнейшую задачу на себя.

– Не…, – к всеобщему разочарованию протянул Шоболь. – Ну, во-первых, после вас у меня итак вся спина болит, а во-вторых…, – дракон с трудом дотянулся до покусанного Юлькой шипа и потер его. – А во-вторых, люди эти нас совсем не любят. Во всех своих бедах винят. А что мы им сделали, вот спросите?

– И что вы им сделали? – насторожился папа, уже пряча Юльку за свои, снова начинающие подрагивать ноги.

– Так ничего же! Вот, совершенно ничегошеньки! – выпалил раздосадованный дракон с таким чувством, что температура воздуха вокруг него резко повысилась градусов так до семидесяти. Ну, по крайне мере, мне так показалось.

– А разве такое бывает, чтобы никто бед не творил, а кого-то в них обвиняли? – заподозрил что-то неладное Костя.

– Так мы же не говорим, что бед их совсем никто не творит, – встала на сторону мужа Лаями. – Мы утверждаем только, что мы к этим бедам никак не причастны.

– Ага, – поддакнул дракон. – Земля у них там, по ту сторону моря трясется, дома ходуном ходят, а виноваты – мы? А почему, непременно мы-то? Потому что большие?

– Не аргумент, – твердо заметила мама.

– Так и мы о том же, – обрадовалась пониманию драконица.

– А может, по ту сторону моря есть кто-то побольше вас? И он там всякие беды творит? – предположил я.

– Да коли бы был, неужели бы люди о его существовании не прознали? – Лаями выглядела очень озадаченной. – Где ж такое чудовище спрятаться-то может?

– Ну, прежде чем эту загадку разгадать, нам сначала нужно сообразить, как на ту сторону перебраться, – развела руками мама.

– Так отчего же вы на своей летной шубе не полетите? – поинтересовался дракон.

– На какой шубе? – не сразу поняла мама. – Ах, вот вы о какой шубе?! А я-то все думаю, отчего мне так жарко? Это же надо – совсем про нее забыла. С тебя, дорогой, пример беру, – скинув с себя лохматую шубу прямо на песок, разом похудевшая и похорошевшая мама, с улыбкой посмотрела на папу.

– Хочешь сказать, что у меня память, как решето? – обиделся папа.

– Нет, я только хочу сказать, что ты у нас немножечко рассеянный, – мама уселась на шубу у самого ее воротника и поманила к себе Юльку.

– А ты ей хоть управлять умеешь? – папа в нерешительности принялся топтаться вокруг мохнатого транспортного средства.

– Ну, у меня не получится, – так вы поможете. Нас, как-никак, пятеро – справимся, – спокойно ответила мама. – Садись уже. Дорога впереди долгая. Чем раньше вылетим, тем раньше на место прибудем.

– Если под водой не окажемся, – пробубнил папа себе под нос и все-таки сел между мной и Костей. – Пристегнуться не забудьте…, то есть, привязаться…. Ну, вы поняли – за ворс покрепче хватайтесь и с шубы – ни ногой.

– А рукой или головой можно? – поинтересовался Костик, подмигнув мне.

– Тебе – можно! – за папу ответил я.

– Никому нельзя! – строго сказала мама и, дернув на себя рукава, обернулась к драконам. – Может быть, еще увидимся, друзья. А пока, прощаемся с вами, и благодарим за гостеприимство.

– Увидимся, – драконица стерла со щеки гигантскую слезу грубым лоскутом ткани и в последний момент сунула этот лоскут мне в руки. – Держи, пригодится.

– А зачем? – не понял я, но, почувствовав, что шуба отрывается от земли, стал закручивать длинный ворс себе на пальцы. Мама у нас, конечно, специалист почти во всем, но на шубах нам летать еще не доводилось, потому чувствовать себя в полной безопасности я не мог.

Хотя, какая там вообще безопасность? Ну, только вообразите себе: летите вы над беспокойной водой, а из нее еще то и дело рыбы разные выныривают. Вам в глаза брызги летят, а протереть глаза нечем – руки-то ворсом заняты.

И все бы ничего, если бы посреди пути не встретился нам китообразный монстр. Не знаю, заглотить он нас пытался, или просто поиграть немного хотел, но гигантская его пасть, из которой мама нас просто чудом спасла, мне еще лет сто сниться будет, – не меньше. В общем, впечатлений – через край. И положительных, и отрицательных. Дух, несомненно, захватывает, и душа, будто, парит…, да только сердце в пятки опускается. Впрочем, те, кто летал на шубе над морем, меня поймут. А остальным пусть поможет фантазия.

Но все-таки, самое важное в полете, на мой взгляд, его удачное завершение. Или… почти удачное.

Глава четвертая
Пророчество, землеволнение и странные подозрения

– Дай-ка мне сюда этот чудо-инструмент, – сказала мама Костику, увидев, что мы приближаемся к берегу. – Сейчас я нам мягкую посадку обеспечу.

– А ты уверена, что у тебя получится? – спросил папа, крепко прижав к себе Юльку, которая махала ручкой китоподобному монстру, все еще не дающему нашим мурашкам угомониться.

– А чему здесь получаться? – удивилась мама. – Это же пара пустяков. Будь спокоен – все в наших когтях.

– Угу, – понуро кивнул папа.

Мама махнула магическим когтем, и мы… прямо с разгону зарылись в песок.

– Посадка, определенно не мягкая, – осмелился заметить папа. Однако поймав на себе мамин осуждающий взгляд, ворчать передумал. – Но, главное, что у семьи Круглоотличниковых, как всегда, все круглоотлично.

– Вот и ладно, – мама принялась вытрясать песок из Юльки, а мы с Костиком и папой начали отплевываться.

– Скрипучая какая-то посадка, – шепнул мне Костя. – Этот песок мне все зубы сотрет.

– Хоть какая-то польза, – съязвил я. – Для окружающих будешь безопасен.

– А почему мы у драконов про заклинания не спросили? – задумался папа.

– Так я была уверена, что магия когтя силе мысли повинуется, – мама уже чистила от песка шубу, полностью поменявшую свой цвет.

– Ага, – заважничал Костя. – А дракон-то заклинание произносил. Все слышали.

– Ну, я-то думала, что он просто порисоваться перед нами хотел, – сказала мама. – Ну, кому из мужчин не хочется выглядеть эффектно?

– И все-таки, это не серьезно, – опять осмелел папа, – отправляться в дальний и опасный путь, не выяснив самого значимого.

– Ничего, как-нибудь разберемся, – махнула рукой мама. А малая вцепилась зубами в воротник шубы и начала ее трясти, – сразу видно – девочка – настоящая мамина помощница.

И вдруг, откуда-то со стороны противоположной той, откуда мы прилетели, до нас донесся детский голос.

– Они прилетели! Пророчество сбылось! Они здесь!

Мы присмотрелись. К нам приближался мальчик лет так семи-восьмы. Он кричал все громче, и так энергично размахивал руками, что я засомневался, что нам удастся пожать их при знакомстве.

– Кто прилетел? Какое пророчество? – не сдержал я любопытство, все-таки получив возможность потрясти руку незнакомца.

– Так вы же, – выпалил мальчик. – В пророчестве сказано, что однажды к нам прилетят спасители, подчинившие себе мохнатое чудище. И еще, что поступки их нам будут непонятны, – он многозначительно посмотрел на грызущую шубу Юльку. – Так что, все сходится, – они – это точно вы. И мы должны принять вас с всякими почестями, и… такими, какие вы есть. Ну…, – мальчик как-то по-собачьи почесал ухо, – не всем же быть нормальными.

– А где же остальные… нормальные? – с некоторым ехидством поинтересовался Костя. – Ты же не нам кричал: – «Пророчество сбылось! Они здесь!»

– А они боятся, – ответил мальчик.

– Кого, нас что ли? – рот Костика, уже, как по привычке, пополз на щеку.

– Да нет, не вас, – наш новый знакомый переступил с ноги на ногу. – Они всего боятся.

– А ты чего же прибежал? Самый отважный что ли? – Я оглядел мальчика с головы до ног – взъерошенные волосы, изодранное платье, худые, исцарапанные руки и ноги – никакого намека на личность героя.

– А я… тоже боюсь, – признался мальчик. – Но еще, я очень любопытный.

– Выходит. Твое любопытство больше, чем страх, – сделала заключение мама и набросила шубу папе на плечи. – Пусть по дороге от последнего песка очистится.

– Ну, да, с кого же еще песку сыпаться, как не с меня, – невесело пошутил папа.

– Ну, что ты? Ты у нас еще совсем молодой, – улыбнулась мама, погладив папу по голове. – Что ж, веди нас к своему народу. Будем его от всяких страхов спасать, – обратилась она уже к местному мальчику.

– А у нас получится? – папа недоверчиво покосился на драконий коготь.

– Ну, естественно, – заверила мама.

– Ага, как всегда, – хихикнул Костик.

Я взял за руку малую, которая уже вознамерилась проглотить невинное насекомое, рискнувшее пробежать под ее носом. Малая щелкнула зубами. И мы всем семейством потопали за нашим юным проводником. Которого, как мы узнали уже в пути, звали Ловка. Но вы не думайте, что его имя произошло от какой-нибудь там мышеловки. Хотя мы с Костиком поначалу и сами так подумали. А нет, – имя это произошло от слова «ловкий». И, как мы убедились в скором времени, оно своему хозяину очень даже подходило – больше любого другого. Хотя, как родители сообразили, что именно это имя следует дать сыну, – мне лично непонятно. А может, это он от имени своего стал таким…, каким стал.

В общем, привел нас Ловка в свой городок. А там дома, да дома. И – ни души. Будто все вымерли. Ни дать ни взять – заколдованное царство.

Минут десять мы топали по тропинкам между домами.

– «Уснули что ли все?» – подумал я, так старательно вслушиваясь в тишину, что мне даже показалось, что мои уши вытянулись. Но недовольные голоса, донесшиеся из дома, которого мы как раз достигли, доказали, что я ошибался.

– «Я точно знаю, кто виновен во всех наших бедах!» – проворчал первый голос.

– «Сам ты и виноват!» – ответил второй. – «Слишком много в тебе злобы!»

– «А в ком ее мало? В тебе что ли?» – продолжал первый. – «Ты лучше послушай меня, да подумай. Известно ли тебе, что в нашем лесу»….

Я уже приготовился услышать самое интересное, подобно, как и мои родители, но тропинка под нашими ногами, вдруг вздыбилась и пошла волной. Я, мама, папа, Костик и Юлька покатились по тропинке вниз. Затем нас подбросило вверх. Затем мы снова оказались на дне новоиспеченной впадины. А оттуда, подобно пушечным ядрам, полетели в чей-то двор.

– Как вы там? Еще не напрыгались? – послышалось откуда-то сверху, когда мы, скучковавшись, постарались прирасти к плетеной изгороди.

Все наше семейство дружно задрало головы. Ловка сидел на ветке полулысого дерева, с одного бока увешанного погрызенными фруктами, похожими на яблоки, сросшиеся по три. (Я мысленно прозвал их «фруктовыми снеговиками»). Казалось, Ловка чувствовал себя вполне комфортно. Он даже беззаботно болтал ногами.

– Сейчас земля успокоится, – Ловка оглянулся по сторонам. – Уже дальние дома трясет, значит, можно расслабиться.

– А ты как на дереве оказался? – поинтересовался папа.

– Очень просто. Я же уже привык. – Ловка спрыгнул вниз и протянул руку маме. – Ловлю волну, она меня куда следует и закидывает. Очень удобно. Вам тоже надо научиться, чтобы мячиками по земле не кататься.

– Хорошо бы…, – мама почистила Юльку от колючек и принялась чистить себя.

– Новые навыки, это всегда хорошо. – Будто согласился папа, но складки на его переносице дали всем понять, что его мысль не окончена. – Но вот, снова сталкиваться с землетрясением…, или как его правильно назвать…? – это совсем не хорошо.

– Это не землетрясение, а землеволнение и людебросание, – хихикнул Костик.

Мама оглядела всех нас по очереди.

– Ну, раз у семьи Круглоотличниковых, по-прежнему, все КО, – мы можем продолжить путь. Куда дальше? – спросила она у Ловки.

– А дальше – никуда, – ответил наш проводник. – Мы уже на месте. Это дом моего дедушки. – Он подошел к входной двери и стукнул об нее кулаком целых двадцать раз.

Из дома донеслось шуршание и тихие хриплые голоса.

– Ты посчитал? – спросил первый голос. – Сколько?

– Двадцать, – ответил второй голос.

– Точно не восемнадцать? – недоверчиво прошипел третий голос.

– Кажется, точно, – во втором голосе прозвучали нотки неуверенности.

– Да точно, точно, – подтвердил четвертый голос, принадлежащий женщине.

– О, и мама здесь, – обрадовался Ловка.

– Так они нам откроют? Или подождут, пока мы под землю провалимся? – потерял терпение Костя.

Я хотел пошутить, что под землей тоже можно приключения найти, но дверь все-таки отварилась. Из-за нее по очереди высунулось четыре головы. И четыре пары глаз, исследовав нас с ног до головы, выразили недоверие.

– Это со мной, – поторопился объяснить Ловка.

– Оборотни что ли? – старичок ниже меня ростом, даже обжог мои щеки своим хитрым пронзительным взглядом. – А…, смотрите, как раскраснелся. Я прав, выходит.

– И вовсе мы не оборотни, – оскорбилась мама. – Мы вас спасать пришли, а вы….

– Вот именно, – поддакнул Ловка.

– Как же, спасать. Это же перевоплотившиеся драконы. Вон и коготь их магический при них, – сказал другой старик, который, как оказалось, и был Ловкиным дедушкой.

– Да не оборотни они и не драконы, – Ловка с надеждой посмотрел на свою маму. – Ну, скажи же им. Это ведь, странные люди из пророчества. Они на звере мохнатом прилетели.

– Да не зверь это никакой, а их шкура вторая, – вступил в разговор третий старик. – Мало им нашу землю трясти, уже в дома пробраться хотят.

– Ну, хватит вам наших гостей во всем подозревать, – мама Ловки заставила стариков расступиться. – Дайте им хоть в дом войти. Пусть сами за себя все скажут. Я своему сыну верю – он кого попало в дом бы не привел.

– Ладно, пусть проходят, – махнул рукой Ловкин дедушка. – Разберемся.

– Главное, чтобы после разбирательств на костре не сожгли, – шепнул мне на ухо папа.

– Пусть только попробуют, – сверкнул глазами Костя. – Мы их вмиг заколдуем.

– Знать бы еще, как, – папа оторвал Юльку от ручки двери, которую она уже успела украсить узором из отпечатков своих зубов. – Ведите себя дружелюбно, и чтобы никаких намеков, что мы монстры.

– А мы разве монстры? – будто усомнился Костик. Причем так громко, что его слова произвели на наших новых знакомых нежелательный эффект. И мы снова не оказались на улице, лишь благодаря маминой умиротворяющей улыбке.

Нас провели в небольшую комнату и усадили за стол собранный из вздувшихся деревянных досок. Мама повела носом и, учуяв запах плесени, фукнула. Впрочем, фукнула она про себя, но я услышал.

– Ну, раз в гости пожаловали, то угощайтесь. – Ловкин дедушка, уже сообщив нам, что его зовут Горос, закинул на стол четыре тарелки с содержимым, больше напоминающим помои, чем кашу. Наша мама, конечно, заставила нас полюбить кашу. Но все ее каши, хотя бы выглядели почти аппетитно.

– Драконы и то лучше угощали, – опять не к месту взболтнул Костик.

– Ага, все-таки, я прав – недруги они, – тут же вцепился в наше горло самый низкий старичок. Ну, не в буквальном смысле, разумеется, – в буквальном папа бы не позволил.

– Да, уймитесь же вы, хоть на время, – попросила Ловкина мама, которую, как мы узнали чуть раньше, звали Вирея.

Все тут же притихли. Чудо? Не знаю. Но вот, лично, по моему мнению, мамы способны сотворить мир даже посреди поля сражения. Хотите – спорьте. Но в них точно есть магическая сила – в самом их сердце. Ну, и в улыбке, естественно.

– А у вас после такой еды со здоровьем никаких проблем не возникает? – полюбопытствовала уже наша мама.

– Поначалу возникали, конечно. А теперь мы уже привыкли. – Видя, что мы есть не хотим, хозяин дома, приняв сокрушенный вид, придвинул одну из тарелок к себе, а другие предложил своим старым – во всех смыслах этого слова, – друзьям. – А где нам свежие продукты брать? Мы ведь из домов-то почти не выходим.

– А если и выходим, то только для того, чтобы добежать до соседского дома, – добавил не низкий друг хозяина.

– А у нас дома всегда еда свежая, – заметил Ловка.

– Это все благодаря тебе, – отметила его мама.

– Мы и дедушке ее приносим, – Ловка выглядел честным, но, наблюдая за обедающими, я все-таки усомнился в его словах. Однако Ловкина мама все прояснила.

– Мы-то еду носим, да она все чаще на наших лицах оказывается, а не на этом столе.

– Понятно, – протянул папа.

– Да, теперь, понятно, – добавила наша мама, – почему вашими овощами и фруктами вместо вас червяки лакомятся.

– Что, трусами нас считаете? – низкорослый старичок, – имя которого тоже не осталось для нас в секрете – он звался Чунравом, – так тряхнул ложкой, что часть его каши полетела прямо в Юлькин рот, как всегда готовый поймать добычу. Хорошо, что у мамы просто молниеносная реакция – она вовремя закрыла рот малой своей рукой.

– Ну, вот, испачкалась, – качнул головой папа и протер мамину руку рукавом шубы.

– Эти монстры, не равен час, нас всех под землю унесут, – продолжил ворчливый Чунрав. В тот момент земля под домом снова дрогнула, и мы, для безопасности, опустились прямо на пол. – А вам-то что? Вы же у них в друзьях ходите. Вон и коготь их злосчастный при вас.

– Вот именно, что при нас, – решительно заявила мама. – Если вы считаете, что драконы с помощью этого когтя вашу землю трясут, то, как же они ее в данный момент тревожат, когда коготь в моих руках?

– Ну…, – старик замялся. – Ну, значит, вы трясете.

– Чтобы с помощью когтя чудеса творить, им хотя бы махнуть надо, да заклинание какое-нибудь произнести, – вступил в спор папа. – А мы ничего такого не делали.

– Вот-вот, – кивнула мама. – Ни сейчас, ни по дороге, – Ловка свидетель. Да и зачем бы нам сейчас вашу землю сотрясать?

– И в самом деле, не враги же они сами себе, – согласилась Вирея.

– Да, я – свидетель, – подтвердил Ловка.

– А мне понравилось прыгать и кататься, – выдал Костик.

– «Хорошо, что коготь не в твоих руках, – подумал я, потирая синяки, – а то бы мы не отвертелись».

– Выходит, что все-таки не драконы в ваших бедах повинны, – сказала мама.

– И уж, тем более, не мы, – забавно дернул бровями папа, – это действие тут же привлекло внимание малой, и она принялась выщипывать папины волоски.

– А если, не драконы и не мы, то кто? – поставила мама вопрос ребром.

Все, молча, переглянулись и пожали плечами.

– А я слышал, что в вашем лесу еще какой-то монстр обитает, – вкрадчиво произнес я, вспомнив недослушанный по дороге разговор.

– Так, оно ж, правда, – Ловкин дедушка с размаху хлопнул себя по колену.

Его друзья тоже оживились.

– Обитает, еще как, обитает, – закивали они. И тут же, с опаской глянув на окна, и зачем-то на потолок, перешли на шепот.

– «Может, монстр крылатый?» – подумалось мне.

– Оборотень там живет, – прошептал низкорослый старик.

– Вида такого ужасного, что если с ним повстречаешься, то тут же под землю от ужаса и провалишься, – продолжил второй друг хозяина.

– А вы его видели? – не выдержал Костя.

– Не видели, раз еще по земле ходим, – возмутился вопросом Чунрав.

– Логично, – мама незаметно усмехнулась. – Ну, раз вы этого монстра не видели, придется нам на него посмотреть, да во всем разобраться.

– Ты серьезно? – спросил папа, хотя и понимал, что мама не шутит.

– А у тебя есть лучшее предложение? – мама поднялась на ноги.

– Хоть бы когтем пользоваться умели, – буркнул папа и тоже встал. – Далеко до леса-то идти?

– Минут двадцать пешком, – ответил Горос.

– А можно, не пешком? – по выражению папиного лица я понял, что он совсем обленился.

– Конечно, можно кувырком, – за местных весело ответил Костик.

– А можно и на шубе, – напомнила мама о нашем личном транспортном средстве.

Папа потер лоб, вероятно, уже представив себе столкновение с одним из лесных деревьев.

– Можно и на шубе.

– Я с вами, – вызвался Ловка.

– Я тебя никуда не отпускала, – Вирея перегородила выход.

Но Ловка, важно заложив руки за спину, очень убедительно объяснил всем, почему нехорошо предоставить нам возможность бороться с чудовищем без его помощи.

– Все-таки, это наш враг, наша беда и наша проблема. Так что, они могли бы вообще ничего не делать, – заключил он с видом человека, в одиночку одолевшего целую армию.

– Ладно, сдаюсь, – мама Ловки смиренно отступила в сторону, – твои знания и ловкость, и в самом деле, могут помочь нашим друзьям не сгинуть в этих местах.

– То-то же! – мальчик закинул на плечи старый рюкзак и дернул меня за рукав. – Пойдемте скорее, некогда стоять и о победе мечтать. Победу нужно добывать.

– Разумничался, – скорчил гримасу Костик.

– Да ладно тебе, – постарался я усмирить брата. – Сам будто умничать не любишь.

– Так, то я – герой-доброволец. А он кто? Бедняга, нуждающийся в спасении. Или ты думаешь, что мы ему в ножки должны кланяться и благодарить, что он не спрятался в нору, пока мы его мир спасаем?

– Я же говорю, что и ты умничать любишь, – оторвав малую от висевшего на нижней ветке дерева плода, который она пыталась отнять у не менее упрямого червя, я передал ее маме, уже усаживающейся на шубу. – Откуда ты знаешь, что он в какой-то момент тебя не спасет?

– Если понадобится, я сам себя спасу, – Костик уселся рядом с папой.

– Не обращай на него внимания, я его характер уже девять лет терплю, – шепнул я Ловке, разместившись вместе с ним позади остальных. – Дорогу маме объяснишь?

– Ну…, – Ловка заскреб за ухом, – сначала полетим прямо, потом свернем направо, потом – налево, потом снова направо и еще раз – направо. Потом налево, направо и….

– А если лететь не по улочкам, а над домами и деревьями? – вытряхнув из головы спутавшуюся там дорогу, осведомилась мама.

– А…, тогда нам просто в ту сторону, – Ловка махнул рукой в сторону противоположную морю. – А этот монстр быстро летает?

– Сейчас узнаешь, – усмехнулся я. – Главное, держись крепче.

– А то и секунды не пройдет, как долетишь…, до земли, – докончил мою мысль Костик.

Глава пятая
Знакомство с лесным монстром и невероятные метаморфозы

Шуба поднялась в воздух и, управляемая мамой с помощью рукавов, понеслась над подпрыгивающими домами и деревьями.

– Опять внизу неспокойно, – отметил папа.

– Хорошо, что мы не внизу, – улыбнулась мама. – И что встречного движения в воздухе нет.

Нас с Костей мамина шутка развеселила, а папу, как обыкновенно, встревожила.

– Полагаешь, это исключает столкновения? – спросил он – и зря, – мама отвлеклась от дороги, шуба зацепилась за сук подпрыгнувшего дерева, и мы совершили вынужденную посадку прямо на его кроне.

– Дальше придется идти пешком, – оценив ситуацию, мама первой спрыгнула на землю – к счастью, до нее оказалось не слишком далеко. И тут же, прямо маме в ладонь, из кармана шубы упала ручка зонта.

– Странно, ручка есть, а зонта нет… – удивился папа.

– Ничего странного, – нам нужна рукоять для когтя, а не зонт, – так что, – все, как надо. И вообще – откуда в шубе взяться зонту? Зонт при зимней одежде, это – не логично, – оппонировала мама.

Вынув из кармана своей вязаной жилетки магический коготь, она быстро отпорола им тот самый карман и принялась распускать его.

Пока же мама приматывала коготь к ручке, добытой благодаря своей гениальности нитью, с ней рядом поочередно приземлились – я, Костик и Ловка.

А папа распластался на толстой ветке и, взяв малую за ноги, принялся размахивать ею из стороны в сторону, как флагом при капитуляции.

– Что ты делаешь? – нахмурилась мама.

– Передаю дочь тебе, – папа зарделся, как школьник, поставленный перед директором.

– Так что ж, ты ее вверх тормашками перевернул? – Мама убрала коготь в уцелевший карман и вытянула руки вверх. – Бросай уж, я поймаю.

К счастью, мама у нас ловкая, и Юлька, при перелете от одного родителя к другому, ничуточки не пострадала.

– А меня кто ловить будет? – папина натянутая улыбка плохо замаскировала его зависть к Юльке.

– Я памаю, – захлопала в ладошки малая.

– Ага, – папа повис на ветке и так долго набирался решительности, что у земли будто закончилось терпение, и она сама поднялась к его ногам. – Оп! – крикнул папа и, скатившись к нам, гордо выпрямился. – В какую сторону идти?

– Вглубь леса, естественно, – сказал Ловка и вышел на узкую тропинку.

Мы гуськом посеменили за ним.

– Ч-щ-щ…, вы это слышите? – неожиданно шикнул папа.

Ловка резко остановился. Каждый из нас тут же споткнулся о впередиидущего. В этот же момент, холм, на который мы только что поднялись, начал расти, и мы раскатились в разные стороны. Послышался холодящий душу рев. Холм отряхнулся, забросав нас сухой травой. Мы вскочили на ноги и, не разбирая дороги, помчались прочь.

Увидев одиноко стоящий валун, мы спрятались за него, чтобы отдышаться.

– Что это было? – спросил Костик. Его уши, раскрасневшиеся толи от быстрого бега, толи от избыточного волнения, немного подергивались.

– Оно, – выдохнул Ловка.

– А что ж мы тогда убежали, – спросил папа, – если к нему и шли?

– Даже и не знаю, – устыдилась мама. – Глупо как-то получается.

– Вот мы даем, – я помотал головой и вынул из кармана брюк лоскут ткани, врученный мне драконицей, чтобы стереть со лба густо покрывшие его капли пота. – Ой, что это?

– Где? Кто? – завертелся в разные стороны папа.

– Да здесь. Вот это, – развернув лоскут, я протянул его родителям. – Здесь что-то написано.

– Если я не ошибаюсь, то это магические заклинания, – обрадованная мама выхватила у меня ткань и принялась изучать виднеющиеся на ней отрывки текста. – К сожалению, половина слов стерлась. А почему лоскуток мокрый?

– Драконица вытерла им свою слезу, – сказал я, и меня, вдруг, осенила догадка. – Я понял – ее слеза проявила текст. Вот, посмотрите, – текст исчез именно там, где ткань уже высохла.

– Действительно, – согласилась мама. – Но где же нам найти еще одну драконью слезу?

– А может, мой пот подойдет? – чувствуя, как неприятные капли ползут мне уже на глаза, осмелился предположить я.

– Возможно, – мама протерла мой лоб и снова присмотрелась к тексту. – Нет, никакого эффекта. Вероятно, химический состав неподходящий.

– А давайте кого-нибудь реветь заставим, – предложил Костик.

Я машинально толкнул его в бок.

– Ну, реви.

– Сейчас так зареву! – крикнул брат. И широко открыл рот.

По лесу разнесся громкий рык.

– Ничего себе…, – пораженный папа схватил Костика за плечи. – Я и не знал, что у тебя такой сильный голос. – Только зря ты так громко…, здесь….

– А это не я вовсе, – испуганно оправдался брат.

– А кто тогда? – папа словно оцепенел. Я почувствовал, как по его спине поползли ледяные мурашки.

Впрочем, и до моей спины они тоже добрались, когда Ловка, вытянув руку вперед, еле слышно пробормотал:

– Он.

В нескольких метрах от нас стояло чудовище, покрытое длинной бурой шерстью. Оно чем-то походило на медведя, но все же вид его был более ужасающим.

– Что делать теперь? – промямлил папа.

– Читать, – буркнула мама, и ее глаза быстро забегали по малопонятному тексту. – Ну, хоть что-нибудь стоящее найти…. Что-нибудь подходящее.

– Что именно? – Папа поднял Юльку на руки, а нас с Костей и Ловкой задвинул себе за спину.

– Ну, вот это, допустим…. Здесь написано: «для… чудовищем». Вероятно, для победы над чудовищем. – Вынув из кармана коготь, мама закрутила им воздух в воронку и громко произнесла: – Янемитарбо!

Воронка начала расти, затем набросилась на маму и, закрутив ее волчком, собрала вокруг все сухие листья.

– Давай помогу, – когда мама, наконец, остановилась, папа принялся очищать ее от сухих листьев. И так увлекся этим занятием, что не сразу заметил, кто стоит перед ним. А перед ним стояло чудовище, похожее на медведя, но превосходящее его по размерам. – А! – Отпрянув в сторону, папа наскочил мне на ногу, и я закричал вместе с ним. – Как оно здесь очутилось? И… и где наша мама? – Потихоньку приходя в себя, папа тут же начал выходить из себя. Его свободный кулак сжался, а лицо побагровело. – Куда ты дело Елену прекрасную?

– Пап, – Костя дернул папу за рукав и указал туда, где чудовище стояло до этого. Ко всеобщему удивлению, там оно стояло и в этот момент. Даже и не думая сдвигаться с места, лесное чудовище с искренним изумлением наблюдало за происходящим среди нас.

– Кажется, это все-таки не то заклятие, – сказало второе чудовище маминым голосом. И, начертив в воздухе что-то вроде мордочки с улыбкой, прокричало: – Санитарбо!

Я услышал урчание в своем животе, затем стук в голове, после – треск в костях и тут к своему ужасу обнаружил, что мои руки покрываются чешуей. Все тело зачесалось. Мои ноги, – точнее уже лапы, – стали удаляться от головы, а из лопаток вырвались огромные крылья.

Чудовище, наблюдающее за нами, заметно оробело. И я быстро смекнул, – почему. Перед лохматым беднягой стояло аж шесть гигантских драконов.

Засмеявшись Юлькиным голосом, самый маленький дракон захлопал в ладоши.

– Опять не то, – сконфузился дракон-мама.

Я представил себе, что будет, если наша малая, в таком вот обличие, начнет все и всех кусать, и, вырвав лоскут из рук, – точнее из лап мамы, ткнул пальцем…, ну, то есть когтем, в то слово, на которое указывало мое драконье чутье.

– Может, попробуешь это?

– Давай, – рявкнула дракон-мама. – Санишьнему!

Земля быстро начала приближаться к моему лицу, трава же, напротив, потянулась вверх. Я оглянулся, – поблизости не было ни одного дракона. – «Уже лучше», – подумал я. Но, поймав на себе взгляд двенадцати пар червивых глаз…, то есть, червиковых…. Ну, в общем, взгляды шести червей, я понял, что поспешил с выводами.

– «А кто шестой?» – мелькнуло в моей крошечной голове. – «Если я среди них, то кто же этот я?»

Столкнувшись с весьма запутанной ситуацией, я мог бы лишиться рассудка, но, к счастью, мне на помощь пришел червяк, – причем тот, который для такой судьбы и родился.

– Я так польщен, – вращая сразу четырьмя глазами, сказал он. – Я, конечно, подозревал, что вы просто мечтаете получить столь же восхитительную внешность, что и у меня…. Но, что ради этого откажетесь от своей человеческой сущности….

– Ну, уж нет, – мама велела папе подтянуть к ней лоскут ткани, а сама поползла к когтю. – Я не позволю, чтобы наша жизнь закончилась под чьей-нибудь подошвой, или, того хуже – в чьем-нибудь клюве.

Малая вцепилась зубами в самую сочную травинку, а я с Ловкой и Костиком отправились помогать папе, который, пыхтя и изгибаясь, пытался сдвинуть с места гигантский лоскут.

Когда лоскут с заклинаниями лег рядом с магическим когтем, я подумал, что самое сложное – позади, но снова ошибся. Прежде, я никогда не любил книги, напечатанные мелким текстом. В эти же тяжелые минуты, мне стало совершенно ясно, что мелкий текст в миллион раз удобнее для чтения, чем крупный.

Пока мы, нервно сжимаясь и растягиваясь, ползали по грубому лоскутку, нас раз десять накрывали тени пролетающих над нами птиц. Мы прислушивались к каждому шороху, и настораживались от каждого хлопка крыльев.

– Хотите совет? – спросил настоящий червяк, уже начиная уставать от нашей суеты.

– Хотим, – в один голос ответили мы.

– Произнесите вот это, – он указал хвостом на первую букву одного из заклинаний.

– Возражений нет? – на всякий случай, поинтересовалась мама. Мы все, включая жующую Юльку, энергично замотали головами. – Тогда помогите мне. Я в одиночку этот коготь и не сдвину.

Мы дружно облепили ручку зонта со всех сторон.

– Рисуем кончиком обыкновенный круг, – скомандовала мама.

Мы приложили все усилия, но, толи круг у нас получился квадратным, толи начало линии с концом не сошлось…. В общем, заклинание не сработало.

Мы повторили попытку еще и еще раз.

Наши силы почти иссякли. А над нашими головами, словно из ниоткуда, выросли птичьи лапы, готовые в любой момент схватить лакомые кусочки.

– Онтарбо-итарбо! – во все горло закричала мама.

Я почувствовал невероятное натяжение во всем пластичном теле. И моя макушка обо что-то ударилась, вернее, о кого-то, – набирая рост, я отбил головой шокированную нашими метаморфозами птицу.

– Ура! – воскликнула мама, видя, что мы, наконец, вернули себе человеческий облик.

На моей ноге что-то зашевелилось, я приподнял штанину, под ней сидел снова уменьшившийся червяк. То есть, не уменьшившийся, а…, ну, вы понимаете, о чем я.

– Спасибо, – прошептал я червяку на ушко – не в буквальном, конечно, смысле. Он довольно кивнул и вернулся в теплое местечко – ко мне за пазуху.

– Может, больше не стоит колдовать? – прочтя в маминых глазах желание, испробовать еще какое-нибудь заклинание, папа протянул к ней руку, намекая, что будет безопаснее, если коготь пока похранится у него.

– Ладно, – нехотя уступила мама.

– Поддерживаю, – послышался со стороны еще не знакомый нам голос.

Мы все разом вспомнили о чудовище и уставились на него.

– Ну, в самом деле…, – продолжило чудовище. – Представление, конечно, было интересным, но превращаться я и сам умею. Причем, безо всяких там магических когтей.

– Да? – коротко спросила мама, не найдя, что еще сказать разговорившемуся монстру.

– Да! – важно заявило чудовище. – Вот, смотрите. Сейчас я в два счета превращусь в свирепого льва.

– Только этого нам не хватало, – пробубнил папа.

Монстр схватился за свои уши, затрясся в каком-то неистовом танце, прокричал: «Бррр…» и, резко остановившись, продемонстрировал нам то, что получилось. А получилось у него только взъерошить шерсть на своей голове.

– И это вы называете превращением? – захохотал Костик.

– Не веди себя так невежливо, – сердито шепнул ему папа.

– Так грива же есть, – смутилось чудовище.

– Я тоже могу волосы дыбом поставить, и не только себе, – не успокоился Костик. – Но это же не сделает меня, или еще кого-то львом.

– А мама всегда говорила, что у Брякода…, ну, у меня, то есть, – настоящий талант, – монстр сокрушенно плюхнулся на землю. – И что у меня за судьба такая? – ни друга, ни врага из меня не выходит.

– Ну, что вы…, – мама первая осмелилась подойти к чудовищу, и даже пригладила его шевелюру. – Отчаиваться никогда не стоит.

– Легко вам говорить, – вы-то люди. – Большой Брякод принял вид маленького беззащитного сироты. – Вам среди себе подобных легко друзей найти. А мне как быть? Дружить со мной люди не хотят – боятся. Во зле каком-то подозревают. Вот я и решил, хоть чем-то себя развлечь. Хотят во мне монстра видеть – так и стану для них монстром. Хотят оборотня – да пожалуйста. А и оно, получается, – у меня не получается.

– Бедненький, – мама почесала чудовище за ухом.

– Так, значит, это не вы землю под людьми сотрясаете? – наш героический папа тоже отважился приблизиться к лесному жителю.

– Да меня самого уже от этого сотрясания трясет, – ответил монстр. – Ну, вы же видите, какой из меня злодей.

– Видим, – кивнул Ловка. – Выходит, истинного злодея мы вовсе и не вычислили. С чем мне теперь домой возвращаться?

– Он вас одолеть хотел, а вы с нами подружились зачем-то, – опять засмеялся Костик. – Придется теперь Ловке домой без победы топать.

– Подружились? – монстр встрепенулся. – Правда?

– Правда, – улыбнулась мама.

– Ну, если так, то я для вас злостного злодея хоть из-под земли достану, только попросите, – заявил Брякод.

– Знать бы еще, откуда его, в самом деле, доставать надо, – вздохнула мама. – Нам, наверное, пора в обратный путь.

– А хотите, я вас ягодами и фруктами лесными накормлю, – засуетилось дружелюбное чудовище.

– Хотим! – ответили в один голос все мальчики, включая папу.

– Ну, угощайте, – пожала плечами мама.

А малая, в предвкушении угощения, защелкала зубами.

– И все-таки, нам придется вернуться. Вечереет. – Уже поблагодарив лесного хозяина за необыкновенно вкусный ужин, сказала мама. – Тебе – к себе домой, а нам…, – повернувшись к Ловке, она задумалась.

– У нас и для вас места хватит, – поторопился маме на выручку Ловка.

– А твоя мама не будет против? – как всегда, забеспокоился папа. – Нас, ведь, много.

– Неа, – не будет. – Ловка открыл свой рюкзак и протянул мне бутылку с водой. – Только мне все-таки стыдно возвращаться ни с чем.

– Ни с чем? – усмехнулся Костик, наблюдая, как ловко Ловка собирает в рюкзак остатки угощений.

– Ты знаешь, о чем он, – упрекнул я брата и посоветовал ему лучше пить, чем болтать.

– И напрасно ты переживаешь по этому поводу, – мама помогла Ловке вернуть наполненный рюкзак на плечи. – Твоя мама не вестей о героических поступках сына ждет, а самого сына. Ей нужно, чтобы ты рядом был и в безопасности. Не давать маме повода для волнения – это тоже геройство, – уж поверь мне, я знаю, что говорю. А, что касается бед, то до правды мы еще дознаемся. И чудище, омрачающее вашу жизнь, найдем.

– И источник зла будет уничтожен навсегда? – взгляд Ловки напомнил мне взгляд бездомного щенка, которого пообещали приютить.

– Не сомневаюсь, – бодро сказала мама. Но я сумел прочесть ее мысли, – в них она произнесла слово: «надеюсь».

– Если понадобится моя помощь, – я всегда здесь, – заверил нас лесной хозяин, собираясь прощаться.

– А она уже нужна, – я вспомнил о неудачной посадке. – Одно из деревьев захватило наш транспорт.

– Да мне только раз дунуть, – повеселел Брякод. И в самом деле, подойдя к нужному дереву, он встал под шубу и подул на нее.

– Только бы без нас не улетела, – когда шуба поднялась вверх, папа запрыгал так, будто к его подошве прикрепили пружины. Но допрыгнуть до шубы у него все равно не получилось. Видя папину беспомощность, монстр подхватил его и поднял над собой. – Попалась, беглянка! – донесся сверху папин торжествующий голос.

Глава шестая
Испорченный отдых

– Тормозите, вот он наш дом, – Крикнул Ловка, когда серая крыша его дома уже оказалась под нами.

Естественно, не сумев затормозить моментально, мама сильно потянула шубу за правый рукав и та, резко развернувшись, бухнулась прямо на крышу.

– Опять…, – протянул папа.

– Кому не нравится, может взять бразды правления в свои руки, – демонстративно бросив рукава, сказала мама.

Папа только, молча, скривил рот набок.

– Прыгайте за мной! – скомандовал Ловка, и через пару секунд оказался на дереве. А еще через несколько секунд – уже у входных дверей, причем с руками полными фруктов.

– Не стоит! – мама превратила свою руку в шлагбаум, опустившийся прямо перед носом раззадорившегося Кости. – Сейчас я наколдую лестницу, и мы спустимся по-человечески.

– Главное, чтобы в человеческом обличии, – заметил папа, изобразив из себя чудовище, чем вызвал у нас с Костей и малой смешинку, а у мамы – противоположную реакцию.

– Не паясничай! – ткнула в него пальцем мама и достала из кармана магический коготь со шпаргалкой. – Зинвагород! – выкрикнула она.

– Какой город? – переспросил папа, желая снова подшутить над мамой, но шутка не удалась. Папины глаза, подобно, как и наши, округлились, и мы в изумлении стали наблюдать за растущей лестницей. Одна ступенька появлялась следом за другой, пока лестница не достигла земли.

– Здорово! – оценил мамину работу Ловка.

– Даже перила кованные, – заглаживая свою вину за недоверие, похвалил папа. – Ты, мамочка, у нас настоящая волшебница.

– То-то же, – мама подмигнула смеющейся Юльке, которую папа скатывал прямо по перилам.

– А оставьте ее нам, – попросила Ловкина мама, вышедшая из дома, услышав шум. – Пригодится.

– Да, пожалуйста, – наша мама явно почувствовала себя королевой, способной на великую щедрость.

Благодарный Ловка, тоже чувствуя себя не менее важным человеком, провел нас в дом и предложил умыться. Мы с радостью повиновались – смыть дорожную пыль уже было нашей мечтой. После же водных процедур, исполняя следующую мечту, мы плюхнулись на мягкую софу, и вытянули уставшие ноги.

Отдых по окончании дня перенасыщенного магией – что может быть лучше? Но, напрасно мы надеялись, что нам удастся расслабиться.

Как только Юлька, любящая все делать наоборот, уткнула свои пятки в папин нос, в дверь постучали…. Постучали? Ну, нет, вряд ли так можно назвать действие, при котором не только десятки крепких кулаков, но и десятки локтей, колен и металлических каблуков пытаются разнести двери в мелкие щепки, вместе с их косяками, если не с самим домом вообще.

– Что происходит? – папа перевернул Юльку в правильное положение и прижал ее к себе.

– Думаю, это по наши души, – высказала предположение мама.

И как всегда, – ну, или почти всегда, – она оказалась права. Едва Вирея раскрутила ручку двери, открыв таким образом замок, в дом ворвалась целая толпа людей. Это были соседи, в большинстве своем нам еще не знакомые. Однако с их предводителем мы уже встречались. И, думаю, вы не удивитесь, если узнаете, что главным смутьяном оказался Чунрав.

– Вы приютили в своем доме врагов! – закричал он прямо с порога так громко, что я был озадачен тем, как его горло выдержало непомерную нагрузку.

– Да! – поддержала его толпа, сверкающая глазами.

– Если вы не выдадите нам этих коварных монстров, то сами превратитесь в наших врагов! – продолжил крошечный старик, явно наслаждаясь своим величием.

– Да! – снова запела толпа.

– А я думала, что нам удалось убедить вас, оставить свои подозрения, – уловив момент, когда голоса толпы начали стихать, а голос их предводителя еще не зазвучал, спокойно сказала Ловкина мама.

– Убедить меня? – Чунрав даже расхохотался. – Да, я на время уступил вам, дал шанс этим чудовищам доказать свою невиновность. Однако же они ее не доказали. Напротив, они доказали обратное! Один лесной червячок нашептал мне, что в лесу…, – старик стрельнул ядовитым взглядом в мои глаза, – вы не только нашли в монстре своего союзника, но и принимали разные образы, как вам это, разумеется, свойственно.

– Ну, надо же, у вас даже свои шпионы есть, – усмехнулась наша мама.

– Да…, – заразившись маминым сарказмом, протянул Костик, – зря мы пытались скрыть правду от такого умного человека.

– Но все к лучшему, – не избежал заражения и я. – Вы даже и не представляете, – я дернул брата за ухо, – как нам тесно в этой человеческой коже.

– Побереглись бы, – закивал папа. – А-то каааак лопнет эта наша поддельная личина, выпуская истинное существо и….

Папино «и» возымело свое магическое действие и вынудило незваных гостей толкаться в проходе.

– Да что же это мы им позволяем?! – спохватившись только минуты две спустя, чудом не затоптанный сподвижниками Чунрав, рассвирепел еще больше. – Хватайте их, пока они не сменили обличие! Хватайте и тащите в ущелье Ацинмет!

– А что это за ущелье такое? – шепотом спросил я у Ловкиной мамы.

– Очень мрачное место, – ответила та. – Ходят слухи, что во времена древних королей, там сгинуло множество неугодных им людей.

– Лабиринт страхов, из которого нет выхода, – добавил Ловка.

– Но вход же есть, – возразил папа. – А он, разве, – не выход?

– Если бы все было так просто, – развела руками Вирея. – К сожалению, для попавших в ущелье, вход тут же исчезает, превращаясь в сплошную каменную стену или бесконечную дорогу.

– А откуда вам известно, что видят на месте входа те, кто попадает в ущелье, если выбраться из него никому не удавалось? – заинтересовалась наша мама.

– Не знаю, – озадачилась Вирея. – Странно, но я не задумывалась об этом прежде. Впрочем, как-то и не приходилось думать о лабиринте страхов, как о чем-то реальном.

Вы, конечно же, удивлены тем, как мы могли так долго рассуждать, когда нас должны были уже схватить. Неужели мы настолько непоколебимы, что можем мирно беседовать в то время как нас в оковах волокут в одно из самых ужасных мест в чужом мире? Вовсе нет. Просто толпа, боящаяся чудовищ, не торопилась нас хватать. Вместо этого, бунтари шумно перепирались и оправдывали свою нерешимость друг перед другом.

– Хватит! – потеряв последнюю каплю терпения, Чунрав взял двоих соратников за локти и толкнул в нашу сторону. – Если вам дорога безопасность ваших детей и ваше доброе имя, вы не позволите трусости победить вас. А сделаете решительный шаг и победите их! – Он нацелил свой кривой палец прямо в мой нос.

Я нервно шмыгнул и сделал шаг назад. Вся наша семья тоже решила отступать.

Словно околдованная Чунравом толпа, все-таки ринулась на нас. Расширяющиеся ноздри вражеской армии будто поглотили весь кислород в помещении, и я ощутил нехватку воздуха. Множество костлявых и пухлых рук потянулись к нашим плечам. Мы все одновременно оступились и уселись на ступеньки лестницы, ведущей на чердак. Я закрыл глаза, уже чувствуя себя плененным. Но стоило чьим-то пальцам коснуться меня, как их владельца тут же отбросило в сторону. Нет, это не было проявлением моих скрытых магических сил. Просто в тот момент, земля под домом заходило ходуном.

Еще десять секунд и мы все лежали кто где, без разделения на положительных и отрицательных героев.

– Вот видите, они еще раз доказали мою правоту, – выкарабкиваясь из-под перевернувшегося обеденного стола и запутавшись в занавесках, почти прорычал главный смутьян. – Все наши беды от них! Они – источник зла!

– А вы – добрая и прекрасная принцесса, – съязвил Костик, сбрасывая с себя мои ноги.

Почти все находящиеся в доме, не смотря на неподходящую обстановку, тихо захихикали.

Ну, а что, ведь, правда, очень смешно наблюдать за невероятно сердитым человеком, борющимся с захватившими его кружевами.

– Предатели! Вы все здесь предатели! – Чунрав потянулся за ножницами, лежащими на полу в метре от него. Но его снова подбросило и, так же, подскочившие ножницы, вонзились в деревянную половицу, обрубив лезвием часть хвостика старика. – Мои волосы…, – лицо Чунрава выразило сильнейшую скорбь, когда он увидел разлетевшиеся по комнате локоны цвета пыли.

– Кажется, нам пора отсюда выбираться! – карабкаясь по лестнице к чердаку с Юлькой на спине, прокричал папа. – Причем – всем! Отношения выясним потом, когда окажемся в большей безопасности. Если я не ошибаюсь, часть дома, включая выход – ушла под землю.

– Ты точно прав, – отозвалась мама – она находилась как раз у выхода. – Все, кто хочет жить, – ползите за нами! – скомандовала она.

И все поползли – а как иначе? – ослушаться нашу маму, мало кто рискнет.

– Ну, вот и снова лестница пригодилась, – первым выбравшись на крышу, папа первым же с нее и спустился. – Покривилась только малость.

– Это пустяки, – мама накинула на себя, оставленную на крыше шубу. – Смотрим под ноги, и по очереди идем вниз!

Все снова повиновались. Теперь мама выглядела воспитателем из детского сада. Правда, какого-то нестандартного.

– А-ну, вылезь оттуда, – я вытянул за ноги навязавшуюся уже мне Юльку из широкой трубы и, поначалу испугавшись ее почерневшего лица, протер его своей рубашкой. – Идем, мы уже отстали.

Юлька больно сжала мой палец и, всячески кривляясь, стала скакать по лестнице.

– Не балуйся, – попросил я.

Малая на замечание, естественно, не отреагировала и, как результат, покатилась по ступенькам вниз. Хорошо еще, что я крепко держался за перила и вовремя сумел прервать ее веселье, вместо того, чтобы в угоду сестре, последовать плохому примеру.

– Я пожалуюсь папе! – теперь я крепко сжал пальцы Юльки. – Ты плохо себя ведешь!

– Нить, ета ти оха меня идес! – выдала сестренка, с видом оскорбленной царевны.

– Ого! – от удивления, что малая заговорила такими длинными предложениями, я даже не нашелся, что ответить на несправедливые обвинения. И просто вернул царевну в более надежные руки – папины, разумеется.

Глава седьмая
Старые страшные истории и новые ужасные подозреваемые

– Куда теперь? – промямлил кто-то из толпы. По всему было видно, что перепуганные люди даже и не думают расходиться по домам.

– Ну, как я понимаю, – взял слово папа, – нам с вами еще предстоит серьезный разговор. Но, искать истину под сыплющимися на головы камнями – неразумно. Я знаю одно место, где, может, и качает, но реальных угроз гораздо меньше.

– И что же это за место? – самый ворчливый старик покосился на папу, сильно прищурив глаза.

– Согласитесь лететь, – узнаете, – спокойно ответила мама, без труда разгадав папин план.

– Лететь на этом? – кивнув на шубу, Чунрав брезгливо фыркнул.

– На этом, – подтвердила мама. – Места на шубе, конечно мало, но стоя и с детьми на руках, мы все уместимся.

– А удержимся ли? – брови придирчивого старика запрыгали по отдельности.

– Ну, кого что-то не устраивает, может остаться здесь и посмотреть, есть ли жизнь под землей, – сострил папа, усаживая Костика себе на шею. – Только ногами не болтать, – дал он указания наезднику. – А-то Юлю запинаешь.

– А меня ты на ручки возьмешь? – шутливо спросил я у мамы, вставая с ней рядом у самого ворота шубы.

Мама ласково улыбнулась и посчитала по головам всех разместившихся на транспорте следом за нами.

– Похоже, нежелающих нет, – заключила она и, крепко схватившись за рукава, дернула их на себя. – Тогда, в путь! Держитесь друг за друга! Лететь, так вместе – хоть вперед, хоть вниз!

И мы полетели. Бедная шуба от перегрузки затрещала по швам, но она крепилась, что делали и все ее пассажиры, ежесекундно рискующие скатиться с улетной вещи огромным живым комом. Ну, представьте, стоите вы в транспорте, а на вас давит целая толпа, то с одной стороны, то с другой. Знакомо? А в летающем транспорте вы с таким сталкивались? А на летающем и открытом? То-то же! Путешествовать все-таки приятнее небольшой группой. Лично с меня вполне хватило бы нашей семьи и Ловки. Ну, и червя моего, конечно же, – как без него то? Он мне за время приключений совсем родным стал. Все-таки поселился жить у самого моего сердца.

– А другие дома меньше трясет, – заметил папа, вырывая свою голову из роя других голов.

– Так обыкновенно и бывает, – взялась объяснять Ловкина мама. – Эпицентр находится под каким-то определенным домом, или под несколькими домами. Но эти дома вовсе не обязательно стоят рядом. Чаще они находятся друг от друга довольно далеко. А остальным домам, будто просто отголоски достаются.

– А бывает и так, что один дом прямо скачет, – тоже захотел поговорить в полете Ловкин дедушка, – а стоящий рядом – даже и не шевельнется.

– Теперь мне еще больше хочется узнать, какова природа этих землеволнений. – Чтобы вписаться в очередной поворот, – а прямо лететь мы не могли, так как перегруженная шуба отказывалась подниматься высоко, – мама так сильно дернула за правый рукав, что я усомнился, продолжит ли он служить нам дальше. Но, к счастью, он продолжил. – А что это он делает? – заметив в одном из дворов мальчика среднего возраста, мама заинтересовалась его странными действиями и замедлила полет.

(Кстати, кому не понятно, что значит средний возраст ребенка – поясняю: – ребенком у нас принято считать человека от нуля до восемнадцати лет – соответственно, средний возраст – это середина пути от нуля к восемнадцати. Так что, Костик наш сейчас, как раз, в таком возрасте. Да и я недалеко ушел).

Но, вернемся к мальчику, заинтересовавшему маму. Прямо на наших глазах, он, с большим мешком в руках, добрался по слегка колеблющемуся двору до забора и, поднявшись на лежащие у забора камни, забросил свою ношу в соседний двор. Там мешок шлепнулся на землю прямо под покалеченным трясками фонарем и, лопнув, открыл перед нами все свои секреты. А вида эти секреты были отнюдь не приятного.

– Что ты делаешь? – громко спросила у мальчика наша мама.

– Как, что? – вполне искренне удивился мальчик. – Мусор выбрасываю.

– А почему ты выбрасываешь его к соседям? – тоже искренне удивилась мама.

– А что, нам свой двор засорять что ли? – ответила за мальчика, показавшаяся из дома пожилая женщина. – Вы что, сами так поступаете? По-вашему, подобное было бы разумно?

– Н-нет, то есть…, – логика незнакомки едва не завела нашу маму в тупик. Но она тряхнула головой и продолжила: – Но, ведь, так поступать нечестно. Выходит, сами вы предпочитаете жить в чистом дворе, а соседи пускай в мусоре купаются?

– Не знаете сути, так и не рассуждали бы, – проворчала женщина и схватилась за столб, поддерживающий козырек над входом в дом, так как в этот момент земля попыталась сбить ее с ног. – Где вы нечестность вообще увидели? Да, мы в соседний двор мусор переправляем, но они-то – в наш. И вообще, у нас все так делают.

Наша шуба зависла на одном месте, и то же самое на несколько мгновений случилось с мамой. Увидеть смысл в том, в чем его видели здешние жители, у нее так и не получилось.

– Абсурд, какой-то, – пробормотала мама. – А соседский-то мусор вы куда деваете?

– Вероятно, переправляют к другим соседям, – усмехнулся папа.

– Но, если так, то, как итог, мы должны видеть сильно замусоренные дворы…, – мама вместе с шубой оглянулась по сторонам. – Но здесь таких нет. Вы что, его как-то перерабатываете?

– А чего его перерабатывать? – женщина сильно наклонилась, чтобы увернуться от пакета с мусором, запущенного уже с другой стороны забора. – К утру, он сам исчезнет.

– Что, испарится в воздухе, или в землю впитается, как вода? – хмыкнул папа.

– Будто я об этом думаю, – женщина подозвала мальчика к себе и загнала его в дом. – Будто мне мысли занять больше нечем. О мусоре думать, – вот придумали иноземцы чудаковатые, – презрительно фыркнув, незнакомка сама вошла в дом. И мы все услышали звук падения, – дверь, неожиданно подброшенная землей, решила поторопить свою хозяйку, и с силой толкнула ее ручкой в спину.

Мама ненадолго побледнела, потом наоборот порозовела, затем посветлела снова. Я прочел ее мысли и понял, что в эти странные моменты она была готова отказаться от миссии по спасению мира, понятия которого были ей абсолютна непонятны. Вот, лично в нашей семье, даже малой, которой позволяется практически все, не позволяется бросать мусор на землю. Потому, вероятно, она бросает на нее свои игрушки. Раз так по миллион за одну прогулку. А мы – остальные Круглоотличниковы, – смиренно делим этот миллион на четверых, и каждый сгибает спину отведенное ему число раз. Все ж таки, и игрушкам на земле не место. В смысле, валяться им на ней не положено. А вы разве с нами не согласны? Хотя, все, наверное, зависит от того, из какого вы мира.

– Может, полетим уже? – вырывая маму из ее сумеречных мыслей, выкрикнул на удивление давно не подающий голоса Чунрав, полностью скрытый от наших глаз теми, кому больше повезло с ростом. – Мне уже воздуха не хватает. – В поисках кислорода, старик принялся расталкивать локтями рядом стоящих. Такие его действия едва не привели к крушению шубы.

– Уже летим, будьте же мужественны и сплотитесь хотя бы до конца полета, – аккуратно призвала к порядку мама, снова направляя шубу в нужную сторону. – Еще немного и будем на месте.

Пассажиры утихомирились, но их мужества хватило только до лесной поляны.

– Это здесь-то меньше угроз? – озлобившись, спросил один из мужчин, заметив на поляне лесное чудище, сидящее у костра.

– Да они нас монстру на ужин доставили, – прохрипел Чунрав.

– Ну, вообще-то, сегодня я уже ужинал, – послышалось снизу.

Все, кроме нашей семьи, разумеется, и Ловки, словно оцепенели.

Брякод оглядел толпу таким взглядом, будто оценивал калорийность порции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.