Алексей Прилепский
Зов крови

Глава 1 «Контрабандист»

27 октября

Нордбург, столица Империи

Комиссар Крупп

Особый отдел имперской жандармерии занимался делами особой важности. И, надо сказать, в своем занятии неизменно преуспевал, за что и был любим высоким руководством. Это нежное чувство выражалось в незамедлительном выделении всех необходимых бюджетов, полномочий и технических средств, буде такая необходимость возникнет. А от того и служащие Особого отдела, отвечая взаимностью, работали с неизменным, а порою даже чрезмерным рвением.

Поэтому, когда комиссара Круппа, наслаждающегося своим законным выходным, срочно вызвали в отдел, он принял это с истинно имперским спокойствием. Даже про себя, в мыслях своих он не выказал негодования. А несколько часов спустя вместе с группой силовой поддержки и следователями отдела поднялся на борт «Гордости Императора» – экспериментального сверхскоростного курьерского дирижабля.

В имперскую канцелярию поступила информация, что в скором времени в порт одного из городов Торгового Союза войдет грузовоз с огромной партией пыли – наркотика с Южного континента. Собирались в спешке. Товар нужно было перехватить, пока он не расползся по всей Империи. На случай противодействия местных, непременно в таких случаях выпячивающих свои особые права и широкую автономию, в распоряжении Круппа оставался «Гордость Императора». При необходимости он способен менее чем за два дня привезти из столицы и нужные бумаги за подписью хоть самого Императора, и еще одну группу вооруженных до зубов жандармов. Так что, если по дороге не взорвутся дорогущие люминитовые двигатели и не оторвется гондола, к утру группа будет на месте.

28 октября

Хугель, Торговый Союз

Марк Лоренц

Последняя ведомость упала в стопку к своим товаркам. Отложив перьевую ручку, я прикрыл глаза и с наслаждением потянулся. С бумагомаранием на сегодня покончено. Привычным движением потянул за цепочку потертых механических часов. Откинул крышку с причудливой гравировкой и в очередной раз за сегодня уставился на циферблат. Время перевалило за полдень.

Продуктовый склад, на который меня назначили кем-то вроде помощника управляющего, снабжал кухни трактиров, доходных домов, гостиниц и прочих заведений портового района в торговом городе Хугель всем необходимым. Мясо, овощи, крупы, выпивка – все это большими партиями закупалось в фермерских хозяйствах и деревнях, рассыпанных на равнинах вокруг города и вдоль реки. Река Лейза – главная судоходная артерия, соединяющая центр имперских земель с южным побережьем, огибала город с юго-запада. Тут же, на западном склоне, широким гребнем причалов врезаясь в спокойную гладь реки, располагался портовый район.

Центральная часть Хугеля располагалась на холме, опоясанном старой каменной стеной, сохранившейся еще со времен зарождения Империи. В то время дедушка нынешнего императора так и не сподобился проверить её на прочность. Торговый Союз бескровно вошел в состав Империи, не забыв выторговать у довольного такой покладистостью завоевателя массу преференций.

Торговый Союз представлял собой федерацию городов-государств, расположенных на Южном побережье одного из крупнейших материков этого мира. Каждый такой город, являясь столицей своего региона, управлялся наместником и Гильдейским советом. А для решения общесоюзных вопросов собирался Совет наместников.

Нравы на Юге царили традиционно, гораздо более либеральные, чем в остальной части Империи. За десятки лет под её крылом местные жители так и не научились считать себя имперцами. Сохраняя верность своей родине, демократическим ценностям и свободам, южане противопоставляли себя Империи во всем. Что, впрочем, ни разу еще не вылилось в вооруженное противостояние.

Занимая всю центральную часть континента с севера на юг, империя не имела названия. «В мире только одна Империя и только один Император» – так говорили в Нордбурге, её северной столице. В момент, когда новый император восходил на престол, его титул становился его же именем.

Империя владела многими природными богатствами континента: рудники и шахты в северных горах, прекрасный и плодородный Озерный край в центральных областях, торговые порты и рыбный промысел Юга. С запада обжитые земли за рекой вскоре упирались в громадный лесной массив, что тянулся на недели, а то и месяцы пути – Лесной край. Там обитали люди леса – свободные общины охотников и собирателей. Они поклонялись старым богам и презирали многие достижения технического прогресса. На востоке же до горизонта простирались степи – вечный источник проблем. Бескрайнее море травы было домом для кочевых племен низкорослых и кривоногих варваров, частенько совершающих набеги на восточные границы Империи.

Так, зажатая между лесом и степью Империя, зародившись на Севере и поглотив легкодоступные земли, устремила свой взор на Южный континент, называемый так же Зеленым. Второй по величине кусок суши этого мира был настоящим кладезем природных богатств и вместе с тем сложнейшим вызовом для завоевателя. Влажный и жаркий климат, заросли тропических лесов, болезни, ядовитые твари и племена черных людей со своими странными верованиями и ритуалами, не желающие признавать над собой власти белокожих.

Где-то там, на Зеленом континенте, в строжайшей секретности добывали люминит – таинственный минерал, обладающий удивительными свойствами. Впрочем, мне известна лишь одна сфера его применения. Каким-то образом на основе люминита можно было собирать в разы более эффективные и компактные паровые двигатели. Однако стоимость дирижаблей, в которых такие двигатели зачастую и устанавливали, была совершенно неподъемной для гражданского пользования.

Кроме Зеленого континента, заслуживали упоминания разве что далекий Закатный архипелаг, сообщение с которым было затруднено расстоянием. И неизвестные земли за Океаном бурь – практически недоступная область на востоке. Многочисленные большие и малые острова, разбросанные в Мировом океане, не в счет.

– Марк!

Окрик из-за неплотно прикрытой двери мгновенно вывел меня из задумчивости. На пороге появился Поль, один из моих подчиненных. Сын какого-то местного фермера. Он отличался изрядной нечистоплотностью, уходящей корнями в его крестьянское прошлое. Засаленный рабочий комбинезон, рубаха непередаваемого оттенка и на удивление почти чистый пиджак. Примерно так же одевалась большая часть рабочего люда на юге Империи.

– Чего там, Поль?

– Марк, там подвода пришла на разгрузку.

– Сейчас иду.

Хлипкий стул жалобно скрипнул. Похоже, что раньше на нем восседали куда более худосочные задницы. В свои двадцать четыре года я мог похвастаться вполне атлетическим сложением, высоким ростом и почти сотней килограммов веса. Подхватив пальто и шляпу и поправив ножны на боку, я отправился во двор.

По бумагам очередной раз выходит, что предприятие едва приносит прибыль. Но руководство это несколько не заботило, что на самом деле не удивительно. Владелец склада, господин Хофмаер жил в Ланциге, соседнем полисе в паре сотен километров от Хугеля. По официальной версии, он занимался торговлей и трансокеанскими перевозками. Но на самом деле большую часть дохода имел с контрабанды, а этот склад использовал как прикрытие и перевалочную базу. Куда шли наглухо заколоченные ящики и что пряталось от пристальных взглядов жандармерии в потайных отделениях телег, могу только догадываться. Задавать лишние вопросы было не принято.

Здесь всем заправлял Старик. Хотя на самом деле его зовут Курт. Курт Брамс. Стариком я стал звать его еще в детстве, в ответ на постоянное «мальчик мой» по отношению ко мне. Да, своим положением я обязан ему. Так сложилось, что я не помнил своих родителей. В раннем детстве я попал в один из сиротских приютов столицы Империи – Нордбурга, где меня и отыскал Старик. Когда мы встретились впервые, он назвался другом моего отца. Если бы не он, меня бы ждала судьба большинства сирот империи – кабальный контракт с армией. Но Старик оплатил мне полный курс обучения в хорошей школе и проживание в интернате при ней. Вместе с детьми зажиточных горожан я изучал точные науки, философию, историю. Посещал дополнительные занятия по стрельбе и кулачному бою.

После окончания школы Старик забрал меня в Хугель. Он ничего не делал просто так. Каждый талер, вложенный в меня, я отработал, выполняя его поручения по всему региону. Где словом, где монетой, а где и кулаками я разбирался с недобросовестными должниками, доставал нужную информацию, а порой выполнял и куда более грязные поручения. Для особых случаев у меня имелся револьвер – шестизарядный короткоствольный «Фосбер» под патрон девятого калибра, и короткий клинок в ножнах на поясе. С прошлого года Старик всерьез готовил из меня управляющего, и не могу сказать, что я был от этого в восторге.

***

Арнольд – телохранитель Старика, звероватого вида мужик с бандитской физиономией, на которой выделялся не единожды переломанный нос и серые холодные глаза, подпирал собой двери кабинета.

– Проходи, Марк, – Арнольд сместился в сторону, открывая дверь передо мной.

Старик, как обычно, сидел в своем кабинете. Однако в этот раз он был не один, а в компании початой бутылки вина. Осеннее солнце уже не справлялось с освещением, и в комнате стоял полумрак, едва разгоняемый фитилем масляной лампы на столе.

– Марк, мальчик мой. Ты уже закончил?

– Да, парни разгружают последнюю телегу.

– Что привезли?

– Овощи, картофель в основном. Фермеры спешат рассчитаться по контрактам. Отчет за сегодня я подготовил.

– О-о-вощи, – протянул Старик задумчиво и словно встрепенулся. – Марк, присядь, выпей со мной. Бокалы в шкафу, – он указал рукой мне за спину. Там, справа от двери, располагался монументальный сервант из дерева, густо покрытого темным лаком. Дверцы серванта были открыты, поэтому уточнять не пришлось. Похоже, Старик откровенно собрался напиться. Но напоминать, что в его возрасте не стоит налегать на спиртное, я не стал. Спорить с этим старым упрямцем бесполезно.

Какое-то время мы просто наслаждались неплохим «Имперским сладким». Старик вспоминал свою бурную молодость, службу в Императорском воздушном флоте, тогда еще только зарождающемся:

– Не понять вам, сухопутным крысам, пьянящей свободы воздушного океана! – категорично заявил он, словно подводя итог размышлениям. Я не обиделся. Давно понял, что Старик питает особые чувства ко всему, что связано с дирижаблями.

– Марк, послушай меня внимательно, – он пропустил свое излюбленное «мальчик мой», намекая на серьезность ситуации. – Хофмаер должен был доставить большую партию особого товара из-за океана, – Старик взял паузу, чтобы промочить горло и собраться с мыслями. – Так вот, – продолжил он, – товар пришел в Ланциг и должен был отправиться к нам, а от нас уже малыми партиями дальше на север.

– Но к нам товар не пришел, – нахмурившись, озвучил я очевидное. Ведь никаких «особых» товаров за последнюю неделю не приходило.

– Не пришел. И уже не придет. Сегодня утром с почтовым дирижаблем мне передали весточку от моего человека в Ланциге.

Как вскоре выяснилось, сегодня с самого утра Ланциг бурлил. Информатор расспросил знакомого жандарма, и теперь прояснилась почти вся откровенно неприглядная картина произошедшего. То ли непомерные амбиции, то ли банальная жадность заставили господина Хофмаера взять заказ на большую партию пыли. Это наркотическое вещество, производимое из пыльцы определенных растений, было запрещено в Империи. Возможно, у него бы все получилось, не вмешайся в это дело неучтенный фактор в лице Особого отдела. К тому моменту, как старик закончил говорить, последний хмель уже выветрился из моей головы, и шестеренки мыслей понемногу начали вертеться.

– Если Особый отдел с самого начала вело эту партию, то почему раскрылись так рано? Ведь они могли накрыть всю сеть распространения пыли. Ну или хотя бы попытаться, и… Что нам теперь делать? – немного невпопад добавил я.

– Правильные вопросы задаешь, мой мальчик. Не зря я забрал тебя из столицы, когда твой отец… – запнувшись, он взялся за почти опустевшую бутылку и, молча опрокинув в себя остатки вина, поморщился. Вздохнув, Старик не стал развивать болезненную для нас обоих тему. – Ждать дальше они не рискнули. На Юге у них нет такого влияния, как в центральных областях. Сам видишь, как быстро просочилась информация. А что до второго твоего вопроса, тут все сложнее. Так просто повязать уважаемого торговца они не могут. Сейчас Хофмаер активно пользуется гостеприимством наместника, но выйти сухим из воды у него уже не получится. Тут вопрос только в том, кому и что Хофмаер успеет рассказать, кого сдать и сколько заплатить за заступничество, чтобы ни угодить на рудники, – Старик криво усмехнулся, и на пару минут в кабинете установилось молчание.

Задумчиво потирая бороду и морща лоб, он, наконец, как будто что-то решив, повернулся ко мне: – Вот, – Старик достал из ящика стола небольшой кошель из мягкой кожи. – Тут где-то десяток талеров, половина в марках. Тебе надо будет залечь на дно, пока ищейки не уберутся обратно в столицу. Когда все уляжется, я сам тебя найду. Бери, ты заслужил.

Я не стал спорить. Давно уже понял, к чему идет разговор. Тут надо бы пояснить, что в полновесном серебряном талере было сто марок, а для мелких расчетов марка делилась на десять медных пфеннигов. Мастеровой средней руки зарабатывал примерно два талера или двести марок в месяц. Из них до четверти марок могло уходить на аренду жилья и еще одна, две марки в день на простую, но сытную еду. Так что сумма «выходного пособия» меня приятно удивила.

– Сам что будешь делать? – меня волновала судьба старого пройдохи, хоть я старался этого и не показывать.

– Не волнуйся обо мне, мальчик мой, – улыбнулся Старик. Похоже, моя показная безразличность его нисколько не обманула. – Склад почти пуст. Я уже договорился с соседями, они заберут остатки. Близится «Праздник урожая», так что обернуть товар в звонкую монету будет не сложно.

Праздник урожая проходил каждый год в один и тот же день – последний день октября. Традиционно к этому дню все городские хозяйства делали запасы продуктов на зимний сезон, а наместник устраивал всеобщие гулянья. На центральной площади проходила ярмарка, и народ со всех окрестностей съезжался в город ради дармовой выпивки и развлечений. Так мы отдавали дань плодородным землям, благодаря которым этот край вот уже сотню лет не знал голода.

– Я решил отойти от дел на какое-то время, – неожиданно продолжил Старик. – Есть подозрения, что местными делами заинтересовались на самом верху. Поэтому я решил исчезнуть ненадолго. Проследить за обстановкой с безопасной дистанции, так сказать. А большего тебе знать и не нужно, верно?

– Все так, Старик. Все так. Тогда я пойду. Похоже, у меня сегодня еще много дел, – сказал я поднявшись со стула, и протянул ему руку. Я понимал, что возможно, это наша последняя встреча. Сердце сдавило легкой грустью, густо замешанной на предвкушении новых открытий. Немного покачнувшись от выпитого, он поднялся навстречу и неожиданно твердо ответил на рукопожатие.

– Спасибо Старик, – он понял все без лишних слов и, тепло улыбнувшись, кивнул, принимая благодарность.

– Удачи тебе, мальчик мой. Иди, об остальных я позабочусь сам, – произнес он. И, задумавшись на секунду, будто взвешивая правильность решения, добавил: – И еще. Не волнуйся о возможном преследовании. Скоро им станет не до того, чтобы искать рядовых исполнителей вроде тебя. Теперь иди.

Оказавшись под блеклым осенним небом, от одного взгляда на которое иной раз может испортиться настроение, я полной грудью вдохнул воздух с привкусом недавнего дождя, сырой рыбы, нечистот и еще черт знает чего. На душе было какое-то нездоровое воодушевление и странная уверенность, что все это только начало.

Глава 2 «Волк в овечьей шкуре»

28 октября

Ланциг, Торговый Союз

Комиссар Крупп

Ужинал комиссар в лучшем ресторане Ланцига. Почему бы не отужинать за счет наместника. Нет, какой все-таки понимающий человек. Не пришлось даже лишний раз гонять курьерский дирижабль в столицу. Подзатянул для приличия, конечно. Так его свои бы не поняли, отдай он Хофмаера по первому требованию.

И в остальном все прошло хорошо. Но иначе и быть не могло. Груз перехвачен и на предоставленном под нужды следствия грузовом дирижабле, да под охраной был сброшен в океан. Все причастные были оперативно задержаны, а кто не пожелал быть задержан – застрелены. На главного крысеныша вышли быстро, вырывая информацию прямо на месте, порою вместе с зубами и ногтями.

Больше времени ушло на переговоры с наместником. Но сейчас Хофмаер под охраной и активно выражает готовность сдавать всех и вся в обмен на свою жизнь. Осталось только доставить его в столицу. Ну а пока «Гордость Императора» готовится к полету, комиссар может выделить полчасика на дегустацию океанических деликатесов, благо за все платит наместник. Все-таки решительно достойнейший человек, хоть и южанин.

Хугель, Торговый Союз

Марк Лоренц

До темноты оставалось пара часов, поэтому, выбравшись на брусчатку одной из главных улиц, стрелами пронизывающих город от центра к окраинам, я окликнул извозчика. Первым делом нужно заглянуть в лавку, принадлежащую гильдии оружейников. У меня почти не осталось патронов к своему револьверу, а это не та вещь, которую можно откладывать на потом. И нет, я не стреляю в каждого встречного по поводу и без, просто периодически захаживаю в тир, чтобы не терять навык. Вот и поиздержался.

Спустя двадцать минут, оставив позади хаотичную застройку Портового района и насладившись величественной архитектурой Старого города, мы, наконец, были на месте. Лавка Гильдии оружейников, ввиду своего особого статуса, располагалась рядом с казармами стражи, на одной из окраин Старого города. Расплатившись с извозчиком, я направился к тяжелым кованым воротам, сейчас призывно распахнутым. Кивнув знакомому лавочнику и продемонстрировав необходимые бумаги, окинул взглядом витрины с оружием. Здесь продавались только гражданские модели, разрешение на ношение которых может выправить любой гражданин города с достаточно высоким рейтингом благонадежности. Винтовки, карабины и редкие образцы автоматического оружия были доступны только армии и силовым структурам.

Твердо намереваясь не задерживаться, я все же поглазел на новомодные тяжелые длинноствольные револьверы под мощный патрон. Надо будет пострелять из такого в тире, тут же при лавке. Но уже не сегодня. Лавочник, благообразный усач с добрыми глазами, понимающе улыбался и с готовностью расхваливал новые огнестрельные игрушки.

– Замечательный револьвер, господин. Для настоящих ценителей, – несомненно, интересная игрушка. Вот только дорогая и не практичная. Как он сказал, «для ценителей». Вот это точно. Покивав и повздыхав для виду, вернулся к цели своего посещения и, отдав двадцать марок за два десятка патронов, отправился на выход.

***

За окнами было темно, и обеденный зал освещался масляными лампами, развешенными на стенах. Трактир располагался в западной части города, рядом с доходным домом, где я арендовал квартиру последние несколько лет. В сотне метров отсюда высилась громада стены Старого города. Чистые скатерти, хорошая кухня и тихая публика. В совокупности с удобным расположением на пересечении нескольких районов это место заслуженно пользовалось спросом.

– Марта, принеси еще бокал темного, хлеба и колбасок к пиву.

– Уже бегу, – проводив взглядом симпатичную разносчицу с приятными глазу округлостями в нужных местах, я откинулся на мягкую спинку дивана. Может, стоит подождать конца её смены и пригласить в гости? Пожалуй, что нет. Не сегодня. Голова занята другим. Нужно бы все еще раз обдумать. Почему старик не взял меня с собой, как раз понятно – особенности его методов воспитания. Но не совершу ли я ошибку, оставшись в городе? Пожалуй, оставлю этот вопрос до завтра. А сейчас посижу еще полчасика и на боковую. Утро вечера мудренее, как говорится.

– Приятного аппетита, – передо мной на столе возник поднос с закусками и бокал с неплохим пивом из местной пивоварни.

– Спасибо, Марта, – подкинув девушке мелкую монету и удостоившись широкой улыбки и многообещающего взгляда, наконец, принялся за еду.

Это произошло, когда я неспешно жевал последнюю колбаску. Одномоментно пропал свет, и я полностью утратил ощущение тела. Рука, которой я мгновение назад держал вилку, отсутствовала как класс. Впрочем, как и все остальные части тела, люди, трактир, город. Зарождающуюся панику смыло волной спокойствия. Пришло понимание, что мое тело на месте и с ним все в порядке. Перед глазами. Вернее, перед взором, ведь глаз у меня тоже не было, начал появляться текст. Буквы проявлялись из темного ничто, неспешно складываясь в слова, словно давая мне время на осмысление прочитанного.

Основной модуль связи развернут

Соединение с сервером установлено

Эволюционный комплекс «Система» приветствует нового игрока.

Внимание, проводится инициация, не сопротивляйтесь внушению.

Потенциал игрока оценен

Претендует на звание – «Воитель»

Звание нуждается в подтверждении

Инициирую испытания 3/3

Происходящее не казалось странным или пугающим. Знание так естественно появлялось в моей голове и раскладывалось там по полочкам, как будто я уже знал все это, просто ненадолго забыл, а теперь вот вспомнил. Волна принесла с собой понимание неизбежности, предвкушение и решимость.

Подключение интерфейса

Тип интерфейса: адаптивно-интуитивный, с ограниченной визуализацией.

С очередной волной пришло понимание принципов работы с интерфейсом и предложение попробовать прямо сейчас. С некоторым трудом вынырнув из океана мыслеобразов и отрешившись от чувственного восприятия, я сформировал волевой запрос.

Марк Лоренц, ранг I

Звание – «Воитель»

Первичные характеристики

Сила – 8

Ловкость – 5

Выносливость – 7

Интеллект – 6

Воля – 8

Восприятие – 5

Вторичные характеристики

—

—

—

—

—

Состояние и эффекты: «Внушение IV».

Я еще раз пробежался по интерфейсу, вернее, по той его части, что поддается визуализации. Система рассказала, что Игроки способны развивать свое тело и разум с помощью эссенции жизни. Приобретать удивительные способности и тем самым достигать уровня личной силы, немыслимого для обычного человека. Так я постепенно осмысливал и усваивал те мыслеобразы, что принесла последняя волна.

Игроки имеют право на одно повышение первичной характеристики. Сделайте выбор.

На этот раз волна принесла нечто необычное. Океан эссенции, в котором плыло мое сознание, неожиданно хлынул внутрь. Как древний скиталец, бредущий в пустыне и давно позабывший вкус воды, я с жадностью припал к живительной влаге. Впитав достаточно, направил эссенцию в наиболее развитую характеристику, приближая её к эволюции. Я чувствовал, что так будет правильно. Эссенция ушла, оставив приятное послевкусие и обещание будущей силы.

Воля +1

Воители имеют право на один запрос дополнительной информации за каждое испытание.

Внимание, игрок.

Найдите безопасное место для размещения перехода и подготовьтесь к испытанию силы. Для начала испытания сформируйте запрос.

Рывком вернулось ощущение тела, и недоеденная колбаска выпала изо рта. «Это чего?» – из-за контраста ощущений я, кажется, был в шоке и никак не мог собраться с мыслями. Оглядевшись, я понял, что пока был там, здесь ничего не изменилось. Окружающие занимались своими делами: вели неспешные беседы, пили пиво, кто-то в компании друзей играл в карты. «Может, мне показалось? Может, мне пыли в пиво подсыпали? Да ну, бред. Это легко проверить», – тут же ответил я сам себе. Легкое волевое усилие расставило всё по местам, мгновенно проявляя интерфейс с мигающей вкладкой сообщений.

Испытание воителя: ожидание запроса

Убедившись в реальности происходящего, я окончательно пришел в себя. Тут же откуда-то изнутри поднялась непреодолимая жажда действий. Где-то на периферии сознания промелькнула мысль о внушении, но сразу же растворилась в кипящем энтузиазме. Нужно спешить. Непонятно, сколько у меня осталось времени. Проблеск трезвого рассудка подсказал, что здесь открывать переход будет глупо и лучше вернуться в квартиру. Бросив на стол пару монет, я пошел на выход.

***

В некотором возбуждении и с лихорадочной решимостью я почти что бежал. Со стороны, наверное, я выглядел подозрительно, но встреченным по дороге патрульным было не до меня. Один из жандармов, тот, что помоложе и покрепче, с выпученными глазами, что-то объяснял другому, активно при этом жестикулируя, а второй пытался его успокоить.

Ворвавшись в парадную, испугав при этом немолодую, но всегда вежливую и аккуратную консьержку, я скомкано извинился и через пару минут уже закрывал на засов входную дверь. Занавесив окно и встав посреди главной и единственной комнаты, не считая миниатюрного коридора, я еще раз окинул себя взглядом. Костюм-тройка, добротные кожаные сапоги, пальто и шляпа-котелок. Справа на поясе револьвер, слева ножны с кинжалом. Подтверждаю готовность к испытанию, и полумрак комнаты разрезает черный овал перехода. Держа револьвер наготове, я делаю шаг вперед.

Сам переход не стал чем-то особенным. Ну, не считая того факта, что секунду назад я стоял на затертом паркете своей квартиры, а сейчас я непонятно где. Будто зашел в темную комнату, в которой затем резко зажегся свет, появились звуки и запахи. Как только появилась картинка, я на всякий случай отпрыгнул в сторону. И только убедившись в относительной безопасности, немного успокоился и огляделся.

В первую очередь отметил, что отпрыгни я чуть дальше, и мог бы переломать себе ноги на острых камнях, которыми была густо усеяна узкая полоса береговой линии. То есть когда-то это, несомненно, была она. Сейчас же у меня за спиной, там, где серый песок должен встречаться с водами реки, вверх и в стороны расстилалась непроглядная полоса белого тумана. Система ясно давала понять, что мне нужно в другую сторону. Тот же туман застилал небо, но вокруг было достаточно светло. И только сейчас я заметил, что окно перехода закрылось. Еще раз оглядевшись и присев за ближайшим камнем, что частично скроет мой силуэт для возможного наблюдателя, проявил интерфейс.

Испытание силы

Задача испытания: зачистить осколок

Осталось врагов: 12

Подсказка: зона испытания ограничена.

Осколок – искусственно созданная или отколовшаяся часть системного пространства.

– Спасибо за пояснение, – пробормотал я. Хотя вопросов теперь стало еще больше, Система на них отвечать отказывалась. Вернее, просто игнорировала мои попытки выспросить что-либо еще. А значит, пришла пора заняться делом.

Впереди линия каменного пляжа шла на повышение, сменяясь каким-то чахлым подлеском. Прятаться было особо негде, да и врагов в пределах видимости не было. Однако стоило мне пересечь невидимую черту, как обстановка изменилась. Поднявшийся ветер стал бросаться неожиданно острыми крупинками песка. Видимость сильно упала. Плотнее закутавшись в пальто, спрятав нижнюю часть лица за воротником и прикрывая глаза левой рукой, я осторожно пробирался между нагромождениями камней.

И уже почти добрался до низкого и чахлого, но все же леса, справедливо рассчитывая укрыться от «острого ветра», когда очередная груда камней в паре метров от меня издала утробное урчание. Медленно принимая вертикальное положение, вытаращив маленькие злобные глазки и оскалив полную острых зубов пасть, на меня уставилось нечто.

«Каменный гоблин изгой II», как подсказала Система, был закован в каменную броню по самые брови. Из-за криво расположенных пластов камня у него не закрывалась пасть, и нитка тягучей слюны стекала на подбородок. Пока я пытался придумать способ преодолеть броню, гоблин уже рванул в мою сторону. Ну как рванул? Переваливаясь с ноги на ногу, с трудом удерживая покрытое толстой каменной броней тело в вертикальном положении, он скорее ковылял. Значит, Система хочет, чтобы я зачистил осколок от этих неуклюжих тварей. Ну что же, ничего не имею против. Тем более я уже кое-что придумал.

Вернув револьвер в кобуру и оглядевшись, я приметил пару камней подходящего размера. Метнув для начала камень полегче и угодив в плечо, я оценил произведенный эффект. И он обнадеживал. Гоблин хоть и не упал, но заметно потерял равновесие. А теперь контрольный бросок. Подхватив удобный для метания камушек не меньше десяти килограммов весом, из-за головы, да с оттяжкой отправил его в приближающийся силуэт. И сам прыгнул следом.

От попадания в грудь, гоблина сбило с ног как выстрелом из пушки. А спустя мгновение я уже был рядом и методично опускал все тот же камень, переживший первое столкновение, на гоблинскую черепушку. Плечевые пластины брони ограничивали подвижность лап, не позволяя достать меня когтями. А трех ударов по морде вполне хватило, чтобы раскрошить одну из пластин на месте носа и оголить серую сморщенную кожу. Крепкий и удобный камушек развалился на последнем ударе, но задачу свою выполнил. Револьвер в руку. Прижать дуло к морде. Выстрел.

Одного выстрела было достаточно. Пуля взболтала содержимое черепной коробки гоблина, и ко мне потек ручей поглощаемой эссенции. Сощурившись от удовольствия, а может от ветра, который все это время не прекращал царапать открытое лицо и руки, я поспешил скрыться в лесу.

Осталось врагов: 11

Стоило оказаться среди деревьев, как ветер стал стихать. Исцарапанная и раздраженная ветром кожа лица горела огнем, но с этим приходилось мириться. Углубившись метров на пятьдесят, я уже смог спокойно оглядеться. Сухие, узкие и продолговатые листья устилали хрустящим ковром землю. Пытаться действовать тихо было совершенно бессмысленно. Равно как и прятаться за чахлыми ветвями низкорослых кривых деревьев. Здесь не было травы, неслышно было птиц и не видно зверья. Лес был почти мертв, под стать всему этому месту. Слева и впереди проглядывались стены тумана. А позади осталось побережье с его ветром и камнями. Довольно небольшой осколок едва ли насчитывал больше километра в самом широком месте. Так что, дозарядив револьвер, я не стал задерживаться и двинулся вдоль видимой отсюда полосы побережья.

Наверняка меня было слышно за сотню метров. На это я и рассчитывал, каждые десять шагов останавливаясь и прислушиваясь. Так я и услышал торопливые шаги где-то впереди. Гоблины, а больше вроде некому, спешили ко мне, проламывая хрустящий наст тяжелыми лапами. Судя по звукам, их было несколько, но за это не поручусь. Следопыт из меня тот еще. Сейчас я ждал встречающую делегацию, прислонившись к стволу дерева и приготовив револьвер. В ближний бой вступать не хотелось.

Гоблины показались метров за сорок. Их было всего двое, и они серьезно отличались от того изгоя на побережье. Самое главное отличие – они были подвижны. Слой каменных наростов был гораздо тоньше и не мешал передвижению. А еще они были вооружены. У каждого было короткое копье с каменным наконечником.

Бой прошел ожидаемо. Подпустив гоблинов на дистанцию в пятнадцать метров, я просто расстрелял их из револьвера. В их защиту надо сказать, что на это у меня ушел почти весь барабан – пять патронов на двух гоблинов. Еще потом добивать пришлось. Все-таки кожа у них тоже крепкая, а попадания в броню только останавливали, но не ранили. Если так пойдет и дальше, то патронов мне не хватит. Не привык я так активно пользоваться револьвером, вот и не подумал закупить с запасом. Ну да что уж теперь. Подобные патрули встречались мне еще два раза, примерно каждые сто метров. Что примечательно, слышали они меня хорошо, а вот замечали зачастую в последний момент.

Осталось врагов: 4

Лес остался позади. Сейчас я прятался за одним из камней, которыми было густо усеяно все пространство перед входом в приметную пещеру. Приметной она была потому, что скалистый склон перегораживал, кажется, весь осколок. И последняя четверка гоблинов обязана быть в единственной пещере в пределах видимости. Ну, или среди камней и песка на побережье. Но об этом я предпочитал не думать.

У меня осталось всего девять патронов и не осталось кинжала. Да, в последней стычке меня встретило сразу трое гоблинов. Двух я упокоил быстро, а с последним пришлось сходиться в клинче. Раненый в руку, он не смог проткнуть меня кривым копьем. Но смог напакостить напоследок, подставив часть брони под мой клинок. Обоюдоострый, сужающийся к острию кинжал не пережил столкновения, и сейчас я расхаживал с трофейным копьем.

«Да и к черту его. Давно хотел прикупить что то более практичное», – подумал я, уже начиная нервничать. Но лезть в пещеру не спешил, и вскоре был вознагражден за терпение. Первыми выбежали двое мелких суетливых гоблинов.

«Каменный гоблин послушник I»

Они тащили какую-то ритуальную атрибутику, выкладывая её в особом порядке на один из камней рядом со входом. Следом появился еще один гоблин. Это был самый высокий и физически развитый представитель их вида из тех, что я встречал. Ростом почти с меня. Его броня напоминала полноценный доспех, густо покрытый письменами. Второй ранг говорит о том, что как минимум одна из его характеристик преодолела свой первый предел. Очень опасный противник.

«Каменный гоблин шаман II»

Убедившись, что все трое заняты у своего камня, а последний враг не желает составить им компанию, я короткими перебежками приближался на дистанцию уверенной стрельбы. Откровенно говоря, меня немного потряхивало. Шаман выглядел более чем внушительно. Но по какой-то причине его каменный доспех не защищал затылок и верхнюю часть шеи. Этой ахиллесовой пятой я и собирался воспользоваться. Если не уложу его первыми выстрелами, то придется сваливать. В открытом бою я ему не соперник.

Вообще мне повезло. Благодаря камням я смог подобраться на дистанцию метров в пять. Шаман что-то колдовал. Само магическое действо было не разглядеть, но создаваемого шума вполне достаточно, чтобы помешать чутким гоблинским ушам засечь меня. Послушники же и вовсе не обращали внимания ни на что вокруг. Изваяниями они застыли вокруг ритуального камня и заворожено уставились на магический процесс. Медленно поднявшись в полный рост, задержав дыхание и прицелившись, я произвел два быстрых выстрела. То, что произошло далее, стало неожиданностью для всех.

Выпущенные пули отскочили от радужной пленки, накрывшей фигуру шамана. Не успел я до конца осознать тяжесть своего положения, как шаман дернулся, отвлекшись то ли на звуки выстрелов, то ли на сам факт нападения. Едва тлевшее и шипящее пламя перед ним вспыхнуло, разом поглотив фигуры врагов. А спустя мгновение собралось обратно, оставив после себя три высушенных трупа.

Мне понадобилось непозволительно много времени, чтобы прийти в себя после столь быстрой развязки. Решимость, уверенность, затем отчаянье и подступающая паника, а затем чудесное избавление. Волна эссенции от убийства трех противников разом чуть не сбила с ног, но быстро привела в чувство. Я жив. Я победил. Осталось только завершить начатое.

Осталось врагов: 1

Вновь дозарядив револьвер, я направился к входу в пещеру. Внутри она оказалась довольно небольшой. Узкий проход с кривыми стенами извивался в толще скалы, постепенно расширяясь. Спустя пару десятков метров он вывел меня в круглый зал, заваленный тряпками, ветками, камнями и прочим мусором. Обстановка оставляла впечатление скорее свалки, нежели постоянного места для жизни разумных существ. Сквозь отверстие в потолке проникал свет, а в центре пещеры тлел костер, над которым стоял котелок на треноге. Двух мелких гоблинов я заметил не сразу. Они жались и кутались в тряпки в дальней части зала.

«Каменный гоблин детеныш I»

«Вот дерьмо. Это что, Система предлагает мне выбрать, кого из этих малышек убить?» – неожиданно осознал я. Нет, за свою недолгую жизнь мне уже приходилось делать то, что не одобряет не традиционная мораль, не закон. Но… – Ей, идите сюда, – я не знаю, почему решил, что они меня поймут. Вернув револьвер в кобуру, сам сделал пару шагов в направлении детенышей, малодушно надеясь, что они нападут и мне не придется делать сложный выбор.

Шуршание в стороне я услышал за мгновение до атаки. Размытая тень метнулась ко мне на огромной скорости. Отпрыгнув, выставил левую руку навстречу в попытке то ли защититься от неясной угрозы, то ли перехватить её. Лезвие гоблинского ножа полоснуло в районе предплечья и тут же на всю длину вошло мне в ногу.

«Доигрался, Марк?» – промелькнула злая мысль. Один из гоблинских детенышей прятался где-то тут, пока двое других меня отвлекали. Гаденыш был чертовски быстр, однако нож плотно засел в глубокой ране и недостаток силы в детских конечностях сыграл свою роль. Пытаясь выдрать его из моей ноги, он замешкался. Хук справа отбросил ублюдка и, кажется, оглушил. Теряя сознание от боли, я смог выхватить револьвер и почти впритык всадил ему пулю в голову. А потом расстрелял остаток барабана в двух других, что так и не сдвинулись с места. Когда речь зашла о моей жизни, налет морали быстро испарился.

Все произошло за считанные секунды. Вот я пытаюсь решить тяжелую нравственную дилемму. В следующее мгновение быстрый обмен ударами, шесть выстрелов и я валюсь в лужу крови рядом с трупом «Каменный гоблин принц II». Вот и нашелся последний. Волк в овечьей шкуре, мать его.

Дела мои были откровенно плохи. С такими дырками не живут. А если и живут, то не долго. Не иначе как надеясь на чудо, я перетянул ногу ближайшей тряпкой и проявил интерфейс.

Поздравляю, игрок.

Испытание силы пройдено.

Получен «Камень привязки оружия»

Внимание, есть возможность поглотить вторичную характеристику на выбор: «Каменная кожа», «Регенерация», «Скорость».

Интерфейс расплывался и двоился. Я был на грани, но прежде чем стало поздно, успел сделать выбор и направить следом всю скопленную эссенцию. Одним рывком вырвал нож, и для моего сознания это стало последней каплей. Я сделал все что мог, и теперь моя жизнь во власти Системы.

Глава 3 «Прыжок веры»

29 октября

Хугель, Торговый Союз

Марк Лоренц

Первый раз я очнулся еще там, в пещере, но толком ничего не помню. Я что-то подбирал, что-то делал, куда-то полз. Кажется, жрал гоблинскую еду прямо руками из котелка. Да, некоторые вещи лучше не помнить. Потом падение в провал перехода и снова темнота. Второй раз я пришел в себя, лежа на полу своей квартиры.

Самочувствие было на удивление приемлемым. Быстрый осмотр показал, что все лишние отверстия в теле почти заросли, а значит, своевременный подарок Системы сработал как надо. Глубокая рана на левой ноге закрылась, но до конца не зажила. На левой руке осталась тонкая полоска шрама, а посеченное ветром лицо и вовсе пришло в нормальный вид. Только разводы засохшей крови по всему телу напоминали о недавних событиях.

В сообщения Системы я заглянул мельком. Там ничего срочного, а значит, вернусь к ним позже. Кстати о времени. На часах, чудом переживших испытание, была половина десятого утра. Похоже, я провалялся в отрубе не менее десяти часов, а то и все двенадцать. Плохо. Надо скорее сваливать отсюда, но только не в таком виде. Вся одежда была подрана, порезана и густо пропитана подсохшей кровью. Целыми остались только сапоги, часы и револьвер. Котелок вообще пропал, оставшись где-то там. Придется все же задержаться и хотя бы минимально привести себя в порядок.тамВ сообщения Системы я заглянул мельком. Там ничего срочного, а значит, вернусь к ним позже. Кстати о времени. На часах, чудом переживших испытание, была половина десятого утра. Похоже, я провалялся в отрубе не менее десяти часов, а то и все двенадцать. Плохо. Надо скорее сваливать отсюда, но только не в таком виде. Вся одежда была подрана, порезана и густо пропитана подсохшей кровью. Целыми остались только сапоги, часы и револьвер. Котелок вообще пропал, оставшись где-то там. Придется все же задержаться и хотя бы минимально привести себя в порядок.

«Как символично», – подумал я, нащупав в кармане пальто последний патрон к револьверу. Закинув порванную одежду в компактную дровяную печь и оттерев кровь с видимых участков кожи, поспешил надеть сменный комплект.

Ночное приключение обошлось мне довольно дорого, даже без учета попорченной шкуры. Но на самом деле я был чертовски доволен, и легкая улыбка не сходила с лица. Это было что-то на уровне первобытных инстинктов. Я вступил в бой с сильным врагом, победил и остался жив. А зримое воплощение моей победы валялось посреди комнаты, пока еще мной не тронутое. Тот самый нож, который уже успел сыграть ключевую роль в моей судьбе. И непонятный камень, с которым тоже надо будет разобраться. Список дел на сегодня растет с ужасающей скоростью, а я, между прочим, не в форме. И это мягко сказано.

«Каменный ритуальный нож»

Качество: магическое, улучшенное

«Камень привязки оружия»

Сложил предметы в потертый кожаный саквояж. Туда же отправилось содержимое тайника, в котором хранились мои сбережения и поддельные документы. Оглянулся вокруг и, убедившись, что ничего не забыл, покинул квартиру. Закрыв двери на ключ, перехватил поудобнее саквояж и, припадая на левую ногу, отправился прочь. По этому месту я скучать не буду.

Мой нездоровый вид не укрылся от глаз консьержки. Отмахнувшись от предложения вызвать знакомого лекаря, я сдал ключи. Как бы между делом упомянул, что решил навестить дядюшку и ближайшим рейсом лечу в столицу. Разумеется, ни к какому дядюшке я не собирался, но почему бы не сбить со следа возможных преследователей. Я снова обкатывал в уме вариант возможного переезда. Но город покидать всё же не решился. Все мои мысли были о Системе. И с ужасом представив, как меня выдергивает на испытание прямо из дирижабля, решил рискнуть и остаться в Хугеле. Так что, поймав извозчика и с облегчением развалившись на удобной лавке, сразу велел ехать в восточную часть города. Хотелось сначала зайти в знакомый трактир, но решил не рисковать. Я здесь слишком примелькался.

Доходный дом «У госпожи Гольц», в котором я намеревался переждать возможное преследование, располагался в одном из шумных рабочих районов восточной части города. Это место подходило по многим причинам. Расположенным здесь мануфактурам, цехам и ремесленным мастерским постоянно требовались рабочие руки. Шныряли туда-сюда мальчишки. Множество людей прибыло на праздник урожая, и конные экипажи с трудом разъезжались на перекрестках. Среди этой пестрой толпы Марк Хайнрих, представитель одного преуспевающего торговца, прибывший налаживать отношения с возможными деловыми партнерами, не вызовет особого интереса.

Двухэтажное каменное здание располагалось в стороне от оживленных улиц. Увитый плющом фасад и собственный дворик за высоким забором создавали атмосферу уюта. Познакомившись с Кристин, дочерью госпожи Гольц, и подобрав себе небольшую квартирку со всеми удобствами, я внес оплату за месяц. Три талера, между прочим. Однако экономить сейчас не было смысла. На пару-тройку месяцев хорошей жизни мне хватит, а там посмотрим. Сославшись на усталость с дороги и неважное самочувствие, попросил консьержа послать кого ни будь в ближайший трактир за плотным обедом.

В своем сменном костюме с потертым саквояжем я смотрелся здесь чужеродно. Комнаты были отделаны деревом и дорогой тканью. Имелась добротная мебель, водопровод, уборная и центральное отопление. Котел в подвале нагревал воду в трубах, так что я, не дожидаясь посыльного, открыл краны. Большая каменная ванна начала наполнятся горячей водой.

Для постояльцев подобных мест такой уровень комфорта – привычное дело, что-то само собой разумеющееся. Но я провел большую часть детства на узких многоярусных кроватях приюта, в помещениях которого понятия личного пространства не существует в принципе. Вырвавшись оттуда, я высоко ценил комфорт, а еще тишину и одиночество. Даже перебравшись со стариком в Хугель, так ни с кем и не сошелся. Небольшие интрижки не в счет. Впрочем, это и к лучшему.

Похрустывая гренками с чесноком и запивая вином прямо из бутылки, я лежал в ванне и лениво ворочал мысли в голове. После обильной трапезы клонило в сон. Но собравшись с силами, я проявил интерфейс:

Марк Лоренц, ранг I

Звание – «Воитель»

Первичные характеристики

Сила – 8

Ловкость – 5

Выносливость – 7

Интеллект – 6

Воля – 9

Восприятие – 5

Вторичные характеристики

Регенерация I – 4

—

—

—

—

Состояние и эффекты: «Усталость I», «Ранение I».

Присмотревшись к спасшей меня регенерации, я получил более подробное описание: регенерация – восстановление целостности организма за счет собственных ресурсов организма. Связанные характеристики: выносливость. Еще немного «пообщавшись» с Системой, выяснил, что связь регенерации с выносливостью снижает количество эссенции, необходимое для развития последней. А выносливость, в свою очередь, повышает эффективность регенерации. Ладно, идем дальше:

«Каменный ритуальный нож»

Качество: магическое, улучшенное

Хозяин: Марк Лоренц

Грубый каменный нож. В результате спонтанного выброса силы при зачаровании приобрел случайное дополнительное свойство.

Прочность I

Накопитель крови I

Кажется, я нашел себе новый клинок. Прямое, грубо обтесанное лезвие из черного камня, длиной примерно пятнадцать сантиметров. Рукоять из серого дерева и без гарды. По всем признакам это был скорее инструмент, нежели боевое оружие. Странное обозначение «хозяин» означало, что нож не просто мне принадлежит, но и признал во мне хозяина. Теперь, пока я жив, могу раз в сутки призвать клинок обратно, где бы он ни находился. Вот сейчас логическая цепочка произошедшего сложилась. В результате моего нападения зачарование вышло из-под контроля и образовалось новое свойство. Затем в пещере хозяин ножа призвал его для нападения на меня, но в итоге проиграл. И нож, недолго думая, нашел себе нового хозяина. – Моя ты прелесть, надо тебе ножны купить, – отложив в сторону нож, я взял в руки камень:

«Камень привязки оружия»

Позволяет инициировать предмет в Системе.

Используя запрос, я получил дополнительную информацию не только по камню, но и по оружию. Тут все оказалось просто. Оружие, инициированное в Системе, собирает больше эссенции при убийстве врага. В зависимости от качества:

Не инициированное – 30%

Обычное – 40%

Необычное – 50%

Магическое – 60%

…

Соответственно, магический каменный нож соберет в два раза больше эссенции, чем простой, не инициированный. А остальное Система забирает себе. Так что имеет смысл купить револьвер помощнее и использую камень на нем. Для улицы короткоствольный «Фосбер» подходит, но против монстров он показал себя плохо. Вместе с бутылкой вина переместившись на диван и удобно устроившись на подушках, открыл список сообщений:

Внимание, игрок.

Найдите безопасное место для размещения перехода. Для начала испытания сформируйте запрос.

Меня ждет новое испытание. Времени не так много, но на уровне ощущений понимаю, что до завтра подождет. Я, кажется, начал привыкать к такому формату общения. Все остальное потом. А сейчас спать.

Проспав часов шесть и отметив полное заживление раны, я совершил вечерний променад по району. Поужинал и перекинулся в картишки с рабочим людом в одном из трактиров. Даже выиграл несколько марок на пиво. Долго не засиживаясь, я вернулся домой, прихватив с собой закуски и очередную бутыль вина. Угостил Кристин пирожным и, забрав положенную мне бесплатную городскую газету, поднялся в квартиру. Остаток вечера провел, неспешно потягивая очень неплохое вино и удобно устроившись в кресле при свете ярких газовых ламп, листая газету:

Кочевники бегут!

Орды степняков, второй месяц бесчинствующих на границе, совершая опустошительные рейды по восточным провинциям империи, спешно отходят вглубь степей. Представитель имперской канцелярии связывает это с переброской части войск на восток. Как сообщают…

Быстрее ветра

Новое поколение люминитовых двигателей позволит дирижаблям развивать невероятную скорость…

Человек есть мера всех вещей

Предложение о более рациональном использовании зданий, оставшихся в собственности церкви, будет рассмотрено Императором.

Резонансное задержание в Ланциге

Благодаря активному содействию наместника и грамотным действиям следователей Особого отдела, жители Юга могут спать спокойно. Не далее чем вчера, 28 октября, в славном городе Ланциг была задержана большая партия наркотиков. Подробности выясняются. Не пропустите следующий номер нашей газеты.

Вот оно, то, что может коснуться меня напрямую. Теперь надо держать руку на пульсе. И неплохо бы найти одного старого знакомого. Лет десять назад Гюнтер работал в жандармерии. Но, погорев на каких-то темных схемах, лишился работы, хотя некоторые связи сохранил. Думаю, что за пару бокалов пива и талер сверху он может прояснить ситуацию.

Утром я чувствовал себя полностью здоровым и отдохнувшим. Меня ждало испытание, но сначала нужно было заглянуть в парочку мест. Так что, плотно позавтракав захваченной из трактира снедью, бодрой походкой отправился по делам. Первым делом заглянул в оружейную лавку. Оценив предложенные варианты, остановился на массивном «Страже». Первые версии этого револьвера были разработаны по спецзаказу, как оружие последнего шанса для имперских офицеров. Это был пятизарядный монстр весом чуть больше двух килограммов под патрон одиннадцатого калибра на бездымном порохе. Я давно положил на него глаз, но до недавнего времени тратиться на такие серьезные игрушки себе не позволял. Мой старый «Фосбер» полностью справлялся с ролью инструмента устрашения, при этом был дешев и компактен.

Отстреляв барабан в тире, я остался доволен, несмотря на непривычно сильную отдачу. Думаю, с развитием силы эта проблема исчезнет. Отдал пять талеров за револьвер и поясную кобуру. И, учитывая новые реалии, взял сразу пятьдесят патронов к нему и еще десять к «Фосберу». А дальше по плану было ателье, но, заметив мастерскую кожаных изделий, я вспомнил про ножны для нового ножа. Да и запасные сапоги не помешали бы.

К обеду с приготовлениями было покончено. Парадно-выходной костюм тройка вместе с одним из сменных комплектов занял место в шкафу. Туда же отправился новый котелок и пальто, а старый комплект отдал прачке. Для испытания взял несколько комплектов из грубой и крепкой ткани. Пока готовился, как раз доставили еду. Это на всякий случай, если опять вывалюсь из перехода окровавленным куском мяса. Увесистые патроны распиханы по карманам, а тяжесть револьвера придала немного уверенности. Подтвердив готовность к испытанию, я нырнул в провал перехода.

Револьвер «Страж»

Качество: обычное

Массивный пятизарядный револьвер под мощный патрон.

Это было похоже на коридор какого-то дома. Если бывают такие длинные дома с прямыми, как стрела, коридорами. Вдаль уходила ковровая дорожка, некогда красная, а сейчас покрытая грязью и пылью. Интерьер производил впечатление многие годы стоявшей в запустении гостиницы. Все вокруг было покрыто пылью и мусором, а с потолка свисали клочья древней паутины. Видимая часть освещалась тусклыми лампами на стенах, причем горели не все, а дальше – непроглядная тьма.

Испытание воли

Задача испытания: выбраться

Осталось врагов: неизвестно

Подсказка: один шаг во тьму, ценнее тысячи шагов на свет.

Что-то мне не по себе. Да и формулировка задачи настораживает. Обернувшись назад, я с криком отпрыгнул, но не удержался на ногах, запнувшись о ткань дорожки. Выронив револьвер, и не придав этому значения, продолжил отползать, перебирая руками и отталкиваясь ногами.

С другой стороны коридора не было ничего. Вернее, там было Нечто. Всего в паре метров от меня все пространство занимал темный провал тягучей и клубящейся тьмы. Тьма сочилась и стекала на пол густыми каплями, образуя подвижные щупальца. Они медленно тянулись ко мне, оставляя за собой жирные черные разводы. От одного взгляда на ЭТО меня охватывал потусторонний ужас. Кажется, из глубин провала доносились крики агонии, и несло смрадом разложения.

Проблеск сознания подсказал мне, что подобные чувства иррациональны. Отвоевав контроль над телом, я подхватил револьвер и выстрелил прямо в центр этого. В абсолютной тишине выстрел прозвучал оглушающе, однако никаких видимых повреждений я не заметил. Но изменения были. Тварь стала медленно приближаться. Волны вязкой тьмы расходились от центра к краям, накатывали на стены, таким образом сдвигая аморфное тело вперед. Сделав еще несколько выстрелов, я добился только того, что тварь стала пульсировать активнее. Поворачиваться спиной очень не хотелось, но иного пути здесь просто нет. И я побежал. Побежал, как никогда не бегал.

Не знаю, сколько это продолжалось. Мимо проносились сваленные у стен горы мусора, лампы, что зажигались при моем приближении. Даже несколько закрытых дверей. По мере удаления от твари я стал приходить в себя и остановился, пытаясь отдышаться. Сейчас такая реакция казалась мне неестественной. Ну да, страшно. Но не так, чтобы потерять голову. Похоже, это наваждение – часть испытания.

– Черт, еще бы понять, как отсюда выбраться, – прошептал я. Говорить здесь в голос что-то не хотелось.

***

Я шел по этому коридору уже полчаса. Давление на разум усиливалось, заставляя бояться каждой тени. Трухлявая мебель в полумраке казалась силуэтами затаившихся монстров, а то и дело раздающиеся вокруг шорохи и странные звуки нервировали все сильнее. Скрип доски за спиной застал меня врасплох. Самообладание в очередной раз изменило. Прыгнув вперед и резко развернувшись, я выстрелил в темноту.

– Никого, опять никого, – пробормотал я, разворачиваясь по ходу движения. И практически нос к носу столкнулся с человеком. Нет, у нормального человека не может быть такого лица. Это не лицо, это маска безумия. Красные, налитые кровью глаза навыкате покрыты сеткой лопнувших сосудов. Веки вырваны с мясом. Нос провалился, а рот оскален в страшной ухмылке.

– Аааа, твою мааать, – кричал я от неожиданности, всаживая в него пулю за пулей.

– Иииииии, – на одной ноте визжала тварь, пока пули вырывали куски плоти из её тощего перекошенного тела.

«Безумный пленник I»

Теперь эти твари нападали на меня каждые десять минут. Норовя испугать, корчили рожи, падали с потолка и визжали из темноты. Все они были уродливы по своему – отсутствующие или лишние части тела, содранная кожа, открытые раны. И с каждым нападением я как будто понемногу терял рассудок, превращаясь в такого же безумного пленника, как и они.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но у меня давно закончились патроны. Теперь я убивал тварей ножом, а укусы и неглубокие раны от когтей затягивала регенерация. . Страха не было. Разум задействовал какие-то скрытые механизмы. А может, я попросту сошел с ума. В комнаты решил не заходить. Один раз сунулся, встретив безумного ребенка с измазанной кровью куклой. Больше не хочу.

Мне нужен был какой-то якорь, и я стал считать тварей. Этот был то ли двадцать третий, то ли двадцать четвертый, но точно последний. Какое-то время назад от убийства тварей перестала приходить эссенция, и потерялся всякий смысл куда-то идти.

– Я все делаю не так, – пробормотал я, обреченно наблюдая, как приближается черный провал, пульсируя отростками. Сначала от наведенного ужаса я вообще не мог думать. Потом мне мешали постоянные нападения тварей и давление на разум. Но сейчас, в абсолютном нервном отупении, я, наконец, все понял. Хриплый безумный смех сотряс стены проклятого дома, и десятки голосов вторили мне из темноты.

– Я прошел свою тысячу шагов на свет, Система, – спокойно сказал я. И, дождавшись своего преследователя, шагнул во тьму.

Глава 4 «Пир во время чумы»

30 октября

Хугель, Торговый Союз

Марк Лоренц

Я сидел на полу, уставившись немигающим взглядом в одну точку. Уже здесь, в безопасности, меня накрыло. Бесшабашное веселье сменялось подавленностью, а затем паникой и наоборот. Кошмар не отпускал. Я поминутно оглядывался, боясь увидеть тварь, лезущую в окно или тянущую склизкие щупальца из-под дивана. Внезапный стук в дверь вызвал настоящую бурю эмоций. За секунду я выхватил револьвер и выстрелил на звук. Хорошо, что барабан был пуст, и щелкнувший вхолостую револьвер привел меня в чувство.

– Кто? – хрипло каркнул я.

– Господин, ваши вещи, – испуганно пискнули из-за двери. Ну да, я же отдавал вещи в стирку. Совсем забыл. Как будто это было в прошлой жизни, а не сколько-то часов назад. Чтобы ни испугать девушку своим видом, велел оставить вещи рядом с дверью, а сам зарылся в интерфейс. Было там кое-что, что может помочь.

Состояние и эффекты: «Отравление эманациями ужаса II», «Психическая нестабильность I», «Усталость II».

Поздравляю, игрок.

Испытание воли пройдено.

Внимание, функция инвентаря разблокирована.

Базовая вместимость – 2 кг.

Внимание, есть возможность поглотить вторичную характеристику на выбор: «Аура страха», «Ментальное давление», «Сопротивление».

Аура страха – это, похоже, наследство от главной твари, с которой я полез обниматься. Интересная способность и звучит внушительно, но мне без надобности. Ментальное давление практиковали все те безумные уродцы. Тоже мимо. А вот сопротивление было особым подарком Системы специально для меня. Такая ненавязчивая рекомендация. Ведь по моим наблюдениям, монстры кошмара им не обладали.

Сопротивление – позволяет сопротивляться широкому спектру ментальных и физических воздействий. Связанные характеристики: воля, выносливость.

Без раздумий поглощаю сопротивление. Меня окутывают потоки эссенции, и никаких особых ощущений, разве что начала разжиматься пружина внутри, а чувство тревоги стало ослабевать. В кошмаре я покрошил около трех десятков безумных тварей, так что эссенции было в избытке. Постепенно начинаю повышать уровень сопротивления до пятого и, развалившись на ковре, медленно выдыхаю. Нервное напряжение отпустило. Буквально на секунду прикрыв глаза, чуть не провалился в сон, но вовремя одернул себя. Пока рано. Сейчас надо поесть и подумать, куда распределить оставшуюся эссенцию.

С аппетитом уплетая жареную курицу в томатном соусе, я прокручивал пришедшие мне в голову догадки. На пятом уровне вторичные характеристики упирались в первый предел, и на его преодоление уйдет довольно много эссенции. На кураже, чувствуя, как с каждым новым уровнем сопротивления мое состояние улучшается, я чуть не пошел дальше. Остановиться было непросто, предложение казалось крайне заманчивым:

Характеристика «Сопротивление» достигла первого предела и готова к эволюции, выберите вектор:

Ментальное сопротивление

Физическое сопротивление

Моделирование

Но с этими модификациями все не так просто. В конце концов, они напрямую влияют на тело и разум. Мне вспомнился «Каменный гоблин изгой». Словно колосс на глиняных ногах, он оброс камнем так, что почти утратил способность передвигаться. Предполагаю, что необдуманный выбор вполне может оказаться фатальным. Уже представляю, как перекос в сопротивление делает из меня бесчувственного овоща, безразличного ко всему вокруг. Но даже если в чем-то я и ошибся, логика Системы намекает, что начинать эволюцию нужно с первичных параметров.

***

Проснувшись посреди ночи, вынырнул из кошмара, словно неопытный ныряльщик, не рассчитавший силы и едва не утонувший. С минуту не мог прийти в себя, судорожно хватая ртом воздух и тараща глаза. Казалось, что щупальца тьмы все еще обвивали ноги, а руки грызли тупыми зубами твари без кожи и век.

– Вот же дерьмо, – пробормотал я.

Состояние и эффекты: «Отравление эманациями ужаса I».

Боюсь представить, что было, если бы не сопротивление. Или того хуже – возьми я вместо него ауру ужаса, сейчас бы весь дом писался от страха, и звал жандармов. «Нет, нельзя спешить с эволюцией характеристик», – вернулся я к не дававшей мне покоя теме. Регенерация, сопротивление – это хороший и универсальный фундамент. Но нужно нечто, что станет ядром моего развития. Может способность к магии? Вспоминая известных мне из книг волшебников, гоблина шамана, с его непонятной волшбой и каких-то лепреконов, я провалился в сон без сновидений.

***

Светило солнышко. На улице было сухо, тепло и безветренно. Заняв столик на крытой террасе недешевой кофейни, я наслаждался крепким кофе, периодически таская из вазочки пирожные. Думать об очередном испытании, уже ждущем меня, не хотелось. А тем временем праздник урожая набирал обороты. На многих предприятиях объявили выходной, и с самого утра люди собирались шумными компаниями, дарили друг другу фрукты и угощали вином. Пока я добирался до кофейни, был одарен двумя яблоками и сочной грушей, которые тут же передарил первым встречным.

Свиснув пареньку-газетчику, взял свежий номер городских новостей:

Загадочные исчезновения

За последние несколько дней в нашем славном городе при загадочных обстоятельствах исчезли десятки уважаемых людей. Но, по неофициальным данным, жертв куда больше. Среди них лавочники, клерки, промышленники, жандармы и даже служащий нашей любимой газеты. Жандармерия города уверяет, что дело находится на особом контроле, и просит жителей, заметивших какие-либо странности, немедленно сообщать об этом.

Возможные забастовки

Профсоюзы рабочих продолжают выдвигать требования… соблюдать права… повышение рейтинга благонадежности для рабочих… грозят масштабными забастовками…

Продолжения истории с Хофмаером в газете не было. Но это не важно. Сейчас у меня есть гораздо более надежный информатор. В кресло напротив плюхнулся Гюнтер, работавший неподалеку то ли охранником, то ли сторожем. И первым делом он пододвинул к себе вазочку с пирожными. Гюнтер давно пристрастился к сладкому и выпивке: одышка, нездоровый румянец – всё говорило о том, что на свое здоровье ему совершенно плевать. И здоровье вот-вот плюнет в ответ.

– Привет, Марк. Неплохо выглядишь для мертвеца, – с ехидной улыбочкой заявил он сходу.

– Кхм, с чего бы? – чуть не подавившись кофе, я вопросительно уставился на него.

– Ха-ха, видел бы ты себя. А вообще, ты что, не в курсе, что всех твоих того? – он сделал ударение на последнем слове.

– Кого? – тупо переспросил я, не став его разочаровывать.

– Ладно, хорош дурачиться. Чего хотел?

– Слышал про «загадочные исчезновения»? – я постучал пальцем по лежащей на столе газете.

– Тут ничем тебе не помогу. Молчат все, как воды в рот набрали, и делают вид, что ищут. А тебе что до того, тоже хочешь загадочно исчезнуть? – рассмеялся довольный собственной шуткой Гюнтер.

– Мне нужен расклад по ситуации с Хофмаером и по всему, что касается меня.

– Это будет дорого тебе стоить, Марк. Не меньше талера. И кофе за твой счет.

– Баш на баш. Я тебе расскажу про исчезновения, а ты мне все, что знаешь по моим вопросам. И кофе за мой счет.

– Ты что-то об этом знаешь? Но откуда? – судя по лицу, Гюнтер захватил наживку.

– Вижу, что мы договорились. Так что давай уже рассказывай.

– Ладно. Слушай, – Гюнтер замолчал ненадолго, собираясь с мыслями. – Знаешь что-то про Синдикат? Серьезная организация, спонсируется старой имперской аристократией. Реваншисты недобитые, – он скривился. – Чем они занимаются? Да черт их знает. Воду мутят по-всякому. Не о том речь. В последние месяцы Синдикат стал активно подминать под себя всё, до чего мог дотянуться. В том числе и торговлю пыльцой, – договорив, Гюнтер отвлекся на кофе, дав мне обдумать услышанное.

– Хочешь сказать, та партия была для них?

– Судя по всему. К Хофмаеру уже не подобраться, он свое отжил. Повесился прямо в камере. Ну, или его повесили, – пожал плечами Гюнтер. – А вот старика Курта активно ищут.

Со слов Гюнтера выходит, что Синдикат ищет Старика, а заодно и всех, кто может что-то о нем знать. А еще выходило, что кроме Старика в живых остался только я: кто-то всплыл ниже по течению Лейзы, а кого-то так и не нашли. Местным жандармам же было не до того, чтобы помогать имперцам, и дело спустили на тормозах.

– Твоя очередь, Марк. Что там по исчезновениям? – сбил меня с мысли Гюнтер.

– Хорошо, тогда давай договоримся сразу. Ты меня давно знаешь, лапшу на уши я вешать не буду. Поэтому ты либо принимаешь мои слова на веру, либо берешь талер, и мы в расчете. И кофе оплатишь сам.

– Заинтриговал, Марк. Договорились, я весь внимание.

– Все эти пропавшие уже мертвы, – припечатал я. – Некая могущественная сущность пришла в наш мир. Эти люди, как и многие другие, получили предложение пройти её испытания в обмен на силу, и шанс выжить. И они не справились.

– Это… В это трудно поверить. Прям как в сказках о старых богах, – ошарашено уставился на меня Гюнтер. – Если бы я не знал тебя, Марк, то решил бы, что ты спятил.

– Понимаю как это звучит, но скоро ты сам во всем убедишься. Подобное невозможно удержать в тайне.

– Ладно, допустим. Но если так, то получается, ты тоже? – сделал правильный вывод Гюнтер.

– Ага, мог загадочно исчезнуть. Но я из тех, кто справился. И наверняка я такой не один. Впрочем, это только начало. Я уверен, что скоро начнутся массовые инициации. Так что, прикупи себе ствол помощнее. Пригодится.

– А как оно… ну… сила эта? – сумбурно спросил он, явно волнуясь.

– Сам увидишь. Извини, больше ничего не скажу. Не уверен, что имею на это право. Может поэтому и другие молчат. Ладно, – я бросил на стол пяток марок, накинул пальто и надел шляпу. – Пока, Гюнтер, у меня еще дела. – Рассеянно кивнув, тот, кажется, даже не заметил моего исчезновения.

Пробираясь сквозь очередное столпотворение, я обдумывал новую информацию. Ничего не понимаю. Зачем им так нужен старик? Зачем было убивать парней? А впрочем, к черту все. Нужно признать, что эту партию веду не я. Сейчас мой единственный козырь – Система, и я намерен его разыграть, если придется.

Прямо на ходу тренировался пользоваться инвентарем, проявляя револьверный патрон прямо в кармане, а затем возвращая обратно. Этот фокус работал не мгновенно. Например, тот же патрон проявлялся где-то секунду. Сам «Страж» к сожалению, по весу не проходил, но есть все предпосылки, что инвентарь можно будет расширить. Осталось наконец-то распределить эссенцию и снова в бой.

Сейчас я шел по безымянному переулку, зажатому стеной литейного цеха с одной стороны и какими-то складскими помещениями с другой. Кучи песка, угля и черт его знает чего еще. Забытый кем-то инструмент, деревянная тачка – с новым рабочим днем это место оживет, но сейчас здесь не было ни души. Пришлось свернуть сюда, чтобы обойти площадь, на которой уже было не протолкнуться от людей.

– А ну стоять! Пушку достал медленно и бросил в сторону! – проулок впереди перегородила фигура человека, вынырнувшего откуда-то сбоку. Я не был уверен, что регенерация справится с лишними дырками в голове, поэтому пришлось выполнить требования.

– Чего тебе, Ганс? – эта наглая морда с приметным шрамом от ожога, занимавшим большую часть шеи и подбородка, была мне знакома. Ганс терся в этом районе, занимаясь мелкими делами и исполняя поручения местных полукриминальных авторитетов, связанных с профсоюзами. Я мгновенно догадался, что происходит. Слишком уж нарочито была обставлена встреча. Обернувшись, лишь подтвердил свои опасения. Сзади подходили еще двое, с виду обычные работяги. Один держал в руках короткую дубинку, у второго на поясе болтались ножны, но хвататься за оружие тот не спешил.

– Как же так получается, Марк. Тобой интересуются. Говорят, ты должен денег серьезным людям. А ты в это время, как ни в чем не бывало, кушаешь пирожные по пол марки за штуку у всех на виду.

– Денег должен, говоришь, – я уже примерно составил линию поведения. Главное было обезвредить Ганса, что направлял в мою сторону револьвер. Возможные ножевые ранения я переживу, а вероятность мирного исхода беседы я не рассматривал. – Напомни, кому и сколько я должен?

– Лично мне ты должен все, что найду, – оскалился он. – С другими уважаемыми людьми разговор будет отдельный.

– Это ты себя, что ли, к уважаемым людям причислил, Ганс? – растянул губы в насмешливой улыбке я. Тщеславный, амбициозный, но вместе с тем вспыльчивый и недалекий, он ожидаемо остро отреагировал на укол, в сторону его низкого положения в преступном мире.

– Да что ты обо мне знаешь, ублюдок, – брызжа слюной, он что-то кричал, приближаясь ко мне. Я уже собирался рвануть навстречу, когда с сухим стуком на мой затылок обрушился удар дубинки. Совсем забыл про тех двоих, но вышло даже лучше. Сопротивление не дало мне потерять сознание, а инерция удара естественным образом направила навстречу растерявшемуся Гансу. Быстро сориентировавшись в ситуации, я сделал подшаг и провел сокрушительный апперкот. Клацнула челюсть и, закатив глаза, он кулем осел на землю.

– Свалили нахрен отсюда, – прорычал я, подхватив с земли револьвер Ганса. Это была какая-то старая гражданская модель, но проверять его поражающие характеристики неудавшиеся похитители не стали и, попятившись, быстро сделали ноги.

Отбросив револьвер – мне эта рухлядь ни к чему, обыскал Ганса. Десяток марок, мелочь в пределах ожидаемого. Взвесив все за и против, я достал нож и, запретив ему осушать жертву, коротко ткнул Ганса под ребро. Таких, как он, оставлять за спиной нельзя, а я не добрый герой староимперских сказок, что раз за разом прощает своих врагов, чтобы потом еще более героически их победить. Подобрав свой револьвер и слетевшую шляпу, я направился прочь.

Оказавшись дома, по традиции заранее заказал еду и вино из трактира. Запихнув в инвентарь последние два десятка патронов к «Стражу», десяток к «Фосберу» и сам короткоствольный револьвер, я не отправился на испытание. Нет. Настало время разобраться с первичными характеристиками.

Разместившись на любимом диване, я начал вливать эссенцию в выносливость.С учетом связи сразу с двумя вторичными характеристиками – это лучший вариант. Я чувствовал, что эссенции хватит довести выносливость до десятки, что я и сделал. Эссенция, запасенная еще в кошмаре, наконец ушла в дело. Вернее в тело.

Характеристика «Выносливость» достигла первого предела и готова к эволюции, выберите вектор:

Общее усиление организма по вектору выносливости

Моделирование

Рекомендация: для прохождения эволюции найдите безопасное место и примите горизонтальное положение.

Только вот кажется мне, что эволюция – это вовсе не простая вещь. И у меня есть один способ это проверить. Запрос информации подтвердил мою догадку. Оказалось, что система разделяет первичные характеристики на две сферы: физическую и ментальную. К физической относится сила, ловкость и выносливость. К ментальной – интеллект, воля и восприятие. Первая эволюция внутри сферы будет иметь наибольший потенциал, а для каждой последующей потенциал будет снижаться. То есть первые эволюции во многом определят общее направление развития, а остальные характеристики останутся вспомогательными.

Насколько я понял, характеристики работают в связках. Например, для быстрого бега по прямой нужны сила, ловкость и выносливость. А чтобы быстро бежать, скажем, по лесу, нужно добавить интеллект и восприятие, чтобы успевать реагировать на препятствия и выбирать оптимальный маршрут. Воля стоит немного особняком. Чувствительность к энергии, способность манипуляции ей, защита разума, способность ненадолго выйти за пределы возможностей тела – все это, и намного больше, была она. Вообще, пока не повышу все первичные характеристики до десятки, никаких эволюций. На всякий случай. Прежде чем отправляться на испытание, я взглянул на общую картину:

Марк Лоренц, ранг I

Звание – «Воитель»

Первичные характеристики

Сила – 8

Ловкость – 5

Выносливость – 10

Интеллект – 6

Воля – 9

Восприятие – 5

Вторичные характеристики

Регенерация I – 4

Сопротивление I – 5

—

—

—

***

Галерея – кажется так назывались узкие переходы со смотровыми оконцами, соединяющие части замка. Почему замка? Потому что, похоже, это был он. Красный кирпич стен, высокие потолки, потрепанные гобелены на стенах, массивная дверь из грубых досок, перед которой я и оказался. Замок не выглядел заброшенным. Жаль, насладиться видом не получится. За окнами расстилалась знакомая пелена белого тумана. В другом конце галереи туман заползал внутрь, перегораживая путь и недвусмысленно указывая единственно возможное направление.

– Понял, не дурак, – резюмировал я свои наблюдения, направляясь к двери. Кажется тело стало ощущаться как то иначе. Появилась некоторая легкость, энергичность что ли. Как будто после тяжелой болезни, когда уже свыкся с немощностью своего тела, забыл каково это – быть здоровым, неожиданно начинаешь идти на поправку. Похоже, так и проявляет себя повышение характеристик. А вот условия испытания меня не обрадовали. Этобыло испытание восприятия,а с ним у меня пока туго – не следопыт я ни разу, не ищейка и не вор.

Испытание восприятия

Задача испытания: выбраться из замка

Осталось врагов: неизвестно

Открыв дверь, я попал небольшую узкую комнату, по сути, продолжение галереи. Те же окна, те же гобелены, изображающие каких-то карикатурных рыцарей в причудливых доспехах. Вот только на первый взгляд это был тупик. Дверь в помещении была одна – та, через которую я вошел. Кроме гобеленов зацепиться взглядом было не за что, и я стал методично осматривать именно их.

Черная пирамида на фоне звездного неба. Наверное, это что-то значит, но я просто сорвал гобелен и пошел к следующему. Маленький человек с неестественно большими глазами, элементами брони на теле и двуручным мечем в руках, стоит над поверженным зверем. Из глаз зверя вырываются белые вихри, окутывая фигуру человека. «Да это же игрок», – догадался я. Значит, пирамида символизировала Систему, объединяющую миры под своей властью?

Еще несколько гобеленов повторяли те же сюжеты с некоторыми отличиями. Где-то рыцари дрались плечом к плечу, и вихри эссенции от побежденных чудовищ равномерно распределялись между ними. Затем к рыцарям присоединилась фигура в рясе, ставшая за их спинами, и тонкая струйка эссенции потянулась к ней. Меня заинтересовал предпоследний рисунок. На нем была изображена все так же пирамида Системы, но теперь ступени пирамиды не были пусты. На первой ступени изображались скопления звездочек, жмущихся друг к другу. На второй ступени все повторялось, но звезды были крупнее, и было их меньше. Почему-то именно этот рисунок кажется мне очень важным.

– Кстати, а что если? – я сорвал гобелен с хлипких креплений, смотал его в рулон, и попробовал переместить в инвентарь. И все получилось. Отлично.

Я стоял напротив последнего гобелена в дальнем углу комнаты. На нем изображалась целая баталия. На ближнем плане шло сражение между двумя группами рыцарей. Многие из них уже лежали поломанными куклами, а плотные вихри эссенции тянули свои щупальца к оставшихся в строю воинам. Посыл был ясен – за убийство другого игрока тоже можно получить эссенцию. Но мое внимание привлекла верхняя часть экспозиции. Там был изображен строй арбалетчиков. Часть из них целились в направлении битвы, часть была занята перезарядкой тяжелых самострелов. Кроме одного. Крайний справа арбалетчик, казалось, направил свое оружие прямо на меня. Не смотря на абсурдность наблюдения, я поежился и одним движением сорвал последний гобелен.

Что же, в следующий раз я буду больше внимания уделять целящимся в меня нарисованным арбалетчикам. За гобеленом обнаружился вполне ожидаемый потайной проход, а еще взведенный арбалет на противоположном конце. Все, что я успел сделать, пока сработавшая ловушка приводила в действие самострел, это немного сдвинутся в сторону. Этого почти хватило. Я стоял немного боком, поэтому увесистый арбалетный болт ударил ниже левого плеча и, оторвав часть бицепса, воткнулся в стену.

– Аааа, да чтоб тебя, чертов арбалетчик, – корчась от боли, я отползал в угол.

Отойдя от первого шока и в отместку кое-как перетянув руку куском все того же гобелена, я осознал, что боль вполне терпимая, да и кровотечение почти прекратилось. Рукой, конечно, лучше не двигать, но и в обморок падать вроде не собираюсь. Похоже, тандем регенерации и сопротивления опять меня спасает, но пока дальше я не пойду.

Отдохнув пару часов и перекусив бутербродом, припасенным в инвентаре, пока регенерация немного срастила раненую руку, я нехотя двинулся дальше. Если этот замок набит ловушками, то, чувствую, я соберу их все.

Первым, что бросилось в глаза, когда я вынырнул на узком балкончике, идущем вдоль большой залы, был труп. На костяке удивительно хорошо сохранилась одежда. Кажется, вот это ливрея – одежда слуг прошлого века, а то и позапрошлого. Тут же был и поднос с парой бокалов. Не став пока заострять внимание на этом бедолаге, я осторожно подобрался к перилам и выглянул в зал. Высокие стрельчатые окна, обрамленные тяжелыми шторами темных оттенков. Большие картины, изображающие красивых мужчин и женщин в величественных позах. Золоченая лепнина и мрамор подчеркивали богатство залы.

А еще зал был полон. Здесь, кажется, давали бал на несколько сотен гостей. Кавалеры в странных нарядах, и поголовно в париках с бакенбардами, галантно ухаживали за дамами в пышных платьях. В центре залы в танце кружились пары. Обслуга, лавируя между гостями, с изящными поклонами подносила напитки. На небольшом подиуме, за фортепиано под аккомпанемент скрипок, исполнялась какая-то композиция. Но было и еще кое-что. Все эти люди: дамы, кавалеры, прислуга, музыканты – все они были мертвы, причем давно. Истлевшие костяки скрипели костями и стучали зубами, изображая светские беседы. Выцветшие бакенбарды свисали с черепов с остатками пожелтевшей кожи. Покрытые трупными пятнами музыканты изображали пантомиму на полусгнивших инструментах.

Расширенными от ужаса глазами я наблюдал за этой фантасмагорией, пытаясь осмыслить увиденное. Сюжеты старых детских страшилок проносились перед глазами. «Черт, нет. Считай, что это просто куклы, играющие постановку для одного зрителя. И, похоже, мне предлагают принять в ней участие», – еще раз оглядевшись, сделал неожиданный вывод я.

Немного понаблюдав за скелетами, я стал замечать первые закономерности. Прислуга ходила по строго определенному маршруту. Сделав круг по залу, скелеты в ливреях ненадолго скрывались в замаскированную под стенную панель дверцу в другом конце помещения. Похоже, что мне тоже туда, ведь главный вход был затянут туманом, сквозь который проглядывался контур двустворчатых резных дверей.

Через некоторое время я понял, что в маршруте прислуги есть промежуток для еще одного человека. Высчитав момент, в который я должен буду занять свободное место, принялся изучать движения скелетов: левая рука всегда за спиной, поклон, правая нога чуть назад, голову наклонить, правая рука полусогнута.

– Черт, может перебить их всех? – зло прошипел я. Нет, не осилю. Их тут сотни. Да и как убивать тех, кто уже мертв? Придется принять правила. А еще, возле главного входа на почетной страже стоят явно не простые костяшки. Отсюда не видно их рангов, но позолоченная броня и длинные алебарды с флажками на древках впечатляют.

Ходы просчитаны, ливрея надета. Я притаился за ширмой, отделяющей лестницу на балкон. Жду момента, когда начнется моя партия в этой инфернальной пьесе. Три, два, один – плавным движением выхожу из-за ширмы и становлюсь на маршрут. Оценив реакцию гостей, выдохнул с облегчением. До последнего боялся, что неверно понял задачу и придется прорываться с боем. Сохраняя дистанцию, неспешно следую за мелькающей впереди красной ливреей. Спина прямая, движения плавные, сейчас начнется мой первый экзамен.

Крупный скелет, в расшитых позолотой одеждах неизвестного мне покроя, повернулся и выжидательно уставился на меня. Задержка не больше мгновения, кое-как заученный полупоклон, поднос в полусогнутой руке. Получилось. Один пустой бокал сменился другим. Теперь поворот не глядя в глаза. Разгибаю спину и продолжаю смертельный вояж.

Нежить вокруг была слаба – «Мертвый аристократ I»,но их было много, чертовски много. От осознания того, что любая ошибка сейчас, скорее всего, станет для меня последней, я чуть не сбился с шага. «Не думай об этом, ты простой лакей, это обычный бал, помни маршрут», – повторял я про себя. Резко останавливаюсь. Мимо, скрипя костями, продефилировали танцующие парочки. Еще бы пару лишних шагов и конец. Капельки пота стекали со лба, скапливаясь на кончике носа. Мне хотелось смахнуть их, но лишние движения делать нельзя.

Лавируя среди нежити, я подходил к самому опасному участку маршрута – пара десятков шагов, где гости вели себя непредсказуемо. Могли в любой момент повернуться за бокалом или неожиданно сорваться в другой конец зала. Отсюда уже просматривалась почетная стража у главного входа – «Мертвый гвардеец II»,что не прибавило мне душевного спокойствия. Поклон, и дама в кружевном платье берет бокал. Стоящая рядом подружка неожиданно решила последовать её примеру, но я успел среагировать и не отошел преждевременно. Это все. Дальше прямо, до неприметной дверки.

Откуда взялся этот чертов скелет, я так и не понял. Почти у самой двери в меня влетел один из гостей. От столкновения его парик полетел на пол, а следом полетел и он сам, получив подносом по мерзкой роже. Скелеты мгновенно прекратили изображать светский прием, и сотни черепов слитным движением повернулись в мою сторону. По спине пробежал холодок. Не дожидаясь развязки, я прыгнул к двери: нажать вот сюда, толкнуть от себя, запрыгнуть в полумрак подсобного помещения, захлопнуть дверь за собой. Не обращая внимания на скелета, перекладывающего бокалы возле бара, сдвинул тяжелый сервант к двери и подпер столом для надежности. Все, теперь быстро даже гвардейцы не расковыряют.

Прострелив черепушку «Мертвый лакей I», констатировал окончательную смерть от потери головы. Хоть какой-то прибыток с этого испытания. Пропетляв еще немного по темным подсобным помещениям и спустившись по винтовой лестнице, я вышел в какую-то пристройку, видимо, когда-то выполнявшую функцию склада. Между гнилых ящиков и бочек слонялся «Мертвый крестьянин I». Одет крестьянин был в какое-то рванье, а на голове выделялась вполне целая соломенная шляпа. Долго не думая, его я тоже упокоил. Эти костяки были довольно хрупкими, и несколько ударов черепушкой о стену было достаточно. Со шляпой же был предельно аккуратен. Очевидно, что если она не сгнила, как свой хозяин, значит, ей уготована какая-то особая роль.

И эта роль прояснилась, стоило мне выглянуть из главных ворот пристройки. Ворота выходили во внутренний двор замка, и здесь же стояли две телеги, запряженные лошадиными костяками. По периметру двора были раскиданы другие помещения и пристройки, назначение которых мне было не интересно. Здесь повсюду расхаживали патрули нежити, причем нежити элитной, как те гвардейцы в большом зале. Припомнив условия задачи, я нашел взглядом ворота замка, и нехитрая комбинация быстро сложилась в голове.

Для верности вернулся к скелету крестьянина и позаимствовал еще и одежду. Накинул рваный плащ прямо поверх ливреи и, надев соломенную шляпу, смело вышел во двор. Небольшая заминка произошла с выбором правильной телеги. То, что от этого выбора будет зависеть успешность прохождения испытания, я не сомневался. Собственно, единственное отличие телег было в том, что одна была пуста, а в другой догнивали все те же бочки, что я видел на складе. Недолго думая, я уселся на козлы пустой телеги. Ведь бочки привозили в замок, а мне, наоборот, нужно из него убраться.

Руководствуясь такой нехитрой логикой, я и покинул гостеприимно открытые замковые ворота. Скелеты гвардейцы проводили меня взглядами, не проявив больше никакой активности, и я облегченно выдохнул. Костяная лошадка, не нуждаясь в понуканиях, стучала костями по дороге меж двух стен тумана, прямиком к виднеющемуся вдали переходу, а я разглядывал интерфейс.

Поздравляю, игрок.

Испытание восприятия пройдено.

Получена «Печать объединения I»

Разблокирована возможность объединения вторичных характеристик.

Испытаний завершено 3/3

Звание подтверждено – «Воитель»:

Повышены шансы успешной эволюции

Повышены шансы успешного объединения

Повышена эффективность эволюции

До начала «Этапа сопряжения» осталось 51 час 24 минуты.

Внимание. Есть возможность поглотить вторичную характеристику на выбор: «Манипуляция энергией», «Меткость», «Рывок».

Ого, как много всего, что там у нас первое:

«Печать объединения I»

Расходуемый предмет

Позволяет объединить две вторичные характеристики в одну.

Как информативно, а ведь я не смогу пройти мимо такого, обязательно использую рано или поздно. И не зная нюансов, вполне могу расстаться с жизнью. Ладно, это можно исправить:

«Печать объединения I»

Расходуемый предмет, одноразовый, для характеристик ранга I.

Позволяет объединить две вторичные характеристики.

Внимание, попытка объединения несовместимых характеристик может привести к мутациям или смерти.

Внимание, совместимость определяется схожестью связанных первичных характеристик, принципов работы и области применения.

Внимание, объединение сохраняет функционал объединяемых характеристик.

Вот теперь другое дело, и снова запрос не подвел. Всё, с остальным разберусь потом, ведь меня, кажется, ждут выходные.

Глава 5 «Активный отдых»

1 ноября

Нордбург, столица Империи

Комиссар Крупп

С тех пор, как факт появления в нашем мире некой божественной сущности, называвшей себя «Система» стал очевиден даже самому прожженному скептику, в столице все полетело к черту. Император не появлялся на людях уже около двух недель, и аналитический ум комиссара понимал, что это означает. Город бурлил. В то время как одни пытались отсрочить инициацию и требовали защиты, другие, получив силу, принимались чинить беспредел и сбивались в банды. Профсоюзы формировали отряды самообороны. Люди теряли близких. Насилие порождало насилие, и город стал похож на пороховую бочку.

Вместе с тем аристократия, прижатая реформами первого Императора, стала поднимать голову и активно проталкивать своих людей во власть. Начальники департаментов сменялись один за другим. На место старых, преданных Императору, приходили ставленники аристократических семей. Неугодные повсеместно пропадали, что терялось на общем фоне, но было очевидно тому, кто понимал куда смотреть. Сейчас Крупп не знал на кого он работает – на Империю или уже на аристократию, но прекрасно понимал, к чему всё идет.

Тем не менее, работа есть работа, и только недавно вернувшись с юга, Круппу вновь предстояло лететь в этот рассадник вольнодумства. Если он не желает повторить судьбу Хофмаера, работу нужно сделать качественно. И его новая способность должна помочь.

Хугель, Торговый Союз

Марк Лоренц

Сначала я не придал значения выбору новых способностей. Ведь в этот раз я для разнообразия не умирал. И даже не сходил с ума. А зря. Зря не придал значения, потому что это было оно – ядро, краеугольный камень, фундамент. То, вокруг чего не грех будет выстроить всё развитие. И на следующий же день, выспавшись, позавтракав и налакавшись вина на радостях, я, наконец, вернулся к непростому выбору.

– Это как в старых сказках: налево пойдешь… – икнув, я ненадолго потерял мысль. Не надо как в сказках. Там, кажется, всё плохо кончалось при любом раскладе. И все же это явная развилка. Рывок – быстрое сближение. Полезная и чертовски привлекательная способность для ближнего боя. Меткость – очевидный выбор стрелка и манипуляция энергией – первая ступень к становлению магом. Откровенно говоря, хотелось всего и сразу, но спустя какое-то время, так ничего и не решив, я зашел с другой стороны.

– С чем я точно не хочу расставаться? – сформулировал я вопрос иначе. Меткость хороша, но стреляю я и так неплохо. К тому же револьвер уж больно расточительная штука, да и доступ к боеприпасам могут перекрыть. Рывок еще более хорош – быстро сблизиться, отступить, сменить позицию. – Ну сблизился я, и что дальше? – возразил я сам себе. Серьезным боевым оружием ближнего боя я не владею, а слабого противника можно и застрелить. Или вон, ножом ткнуть или кулаком в рыло двинуть. Кажется, я давно уже всё решил, а теперь пытаюсь придумать оправдания своему выбору.

Поймав себя на мысли, что пока размышлял, успел полностью протрезветь, «спасибо» регенерации, подтвердил поглощение. Тело выгнуло дугой. Я стиснул зубы, чтобы не заорать и не переполошить весь дом. Это было ни разу не то же самое легкое покалывание или слабый зуд, как раньше:

Манипуляция энергией I – позволяет манипулировать чистой энергией.

Связанные характеристики: воля

Внимание, при поглощении будут сформированы энергоканалы и пробужден источник. при поглощении будут сформированы энергоканалы и пробужден источник.

Сейчас мне не нужно было читать описание – все это я чувствовал на себе. Источник вторым сердцем забился где-то в районе солнечного сплетения. Энергоканалы раскаленными червяками расползались от него по всему телу, а чертово сопротивление не давало мне потерять сознание. Но спустя какое-то время пытка всё же прекратилась.

Время двигалось к обеду. Оклемавшись и приведя себя в порядок, я решил в первый раз за долгое время выбраться за город. Мне не терпелось опробовать то, что я пока не понимал. У меня как будто вырос хвост. Я вижу его, чувствую, могу кое-как подвигать, но даже до собаки мне пока далеко. А проводить первые тренировки в квартире я, разумеется, не стал.

Кристин нигде не было. Вместо нее в холле дежурил угрюмый консьерж, а рядом о чем-то негромко переговаривались двое жандармов. Я замешкался на мгновение, что не укрылось от их цепких взглядов. Быстро взяв себя в руки, сразу постарался захватить инициативу:

– Господа жандармы, что-то случилось? – взволнованным тоном спросил я. Переглянувшись между собой, один из них вышел вперед:

– Господин, позвольте задать пару вопросов, – обратился ко мне немолодой усатый жандарм в несколько помятом, что нехарактерно, форменном кителе.

– Хайнрих, Марк Хайнрих. Рад буду помочь, – с готовностью ответил я, решив на всякий случай использовать легенду.

– Старший следователь Вайс, – представился тот. – Господин Хайнрих, когда вы в последний раз видели госпожу Гольц? – я понял, что это не по мою душу, и успокоился окончательно.

– Пожалуй, что дня два назад. А что? – уже обо всем догадавшись, продолжил отыгрывать роль.

– Кристин Гольц пропала. Впрочем, не только она, – тяжело вздохнул Вайс. – Вы помните, как она вела себя во время последней встречи? Возможно, была растеряна или подавлена?

– Хм. Нет, ничего такого. Кажется, Кристин была как всегда весела и общительна.

– Возможно, вы сами заметили какие-то странности? – жандарм внимательно посмотрел на меня.

– Странности какого рода, господин Вайс? – с невинным выражением на лице переспросил я.

– Некие видения, надписи перед глазами, внезапные обмороки, – допытывался Вайс.

– Да, кажется, что-то такое было, но я решил, что несколько перебрал вина, – уверен, сейчас отсутствие «странностей» могут посчитать еще более странным.

– Увы, это массовое явление, но некоторые люди к нему более восприимчивы. Настоятельно рекомендую вам явиться в главное управление жандармерии в Цитадели. Уже сформирован специальный отдел, что занимается этой проблемой. Вам обязательно постараются помочь. Сейчас я вас больше не задерживаю. Всего хорошего.

***

Взяв в прокат смирную гнедую кобылку, я неспешно двигался на восток. Здесь, в десяти километрах от города, можно будет свернуть в небольшой лесок, где и провести время до вечера. Осень, как и зима в наших краях не отличались суровыми морозами. Вот и сейчас, в начале ноября, холода не было еще и в помине, и я, как городской житель, наслаждался яркими цветами осеннего леса. Непременные в эту пору дожди еще не успели превратить дороги в болото, и спустя сорок минут я остановился на живописной полянке посреди смешанного леса.

Короткий импульс и листья, потревоженные выбросом энергии, взмыли в воздух, закручиваясь разноцветным водоворотом. Прыжок на месте с одновременным импульсом с двух рук и я сам взмываю метра на три, а повторный импульс замедляет скорость падения. Я экспериментировал на этой полянке уже несколько часов и был просто в восторге. Короткие импульсы, по сути, просто выбросы энергии, могут отвлечь или даже повалить некоторых врагов. А сильным импульсом, истощив источник до дна, я мог бы раскидать пару десятков легких скелетов. Я видел потенциал и наслаждался новыми возможностями.

Хотя сжимать и концентрировать энергию пока выходило плохо. Созданный мной щит скорее походил на прямоугольник густого тумана и больше мешал, чем помогал. О том, чтобы останавливать пули, не могло быть и речи. В перспективе же мой импульс обещает превратится в лезвие, а то и пулю, а щит станет надежной защитой. Я так увлекся, что не заметил, когда у меня на полянке появились гости. Шестеро бородатых мужиков в простой одежде, с вилами да косами, а один так и с кузнечным молотом.

– Это чего это ты устроил? Тебе кто дозволял тута деревца портить? – пробасил обладатель кузнечного молота. На его молодом бородатом лице было какое-то простовато-нелепое выражение, какое бывает только у деревенских.

– Вы откуда такие красивые взялись? – я так опешил от столь незамысловатого наезда, что не придумал ничего лучше. Вместе с этим правую руку опустил на рукоять револьвера.

– Ты чего это, бабами нас назвал? – с чего-то решил бородатый, но, заметив наконец-то револьвер, резко умерил пыл. – Это теперь наша земля, – насупился он.

– Ну, ваша, так ваша. Уже уезжаю, – решил я не связываться с этими остолопами. Все равно уже проверил всё, что хотел.

– Ты деревца попортил, надо бы заплатить, – вылез вперед еще один деревенский. – Дюжину талеров гони, и лошадку оставь, а сам проваливай.

– А не боитесь, что постреляю вас? – не понимая, на что они рассчитывают, решил я прояснить этот момент.

– Мы тепереча сами кого хош посечем, – продолжил говорливый. – Вона у Ганса шкуру и вилы не возьмут, а у меня силы в руках, как у двоих.

– И тяжелые испытания были? – стало мне интересно, ведь у Ганса такая крепкая шкура явно не с детства. Неужели эти увальни с вилами могли справиться там, где я с револьвером чуть не помер.

– Да чего там, каких-то щуплых… – начал болтливый, но тут же был прерван.

– Кончай языком молоть, то не твое дело. Гони деньгу, да проваливай, – перехватил инициативу бородач с молотом. Но даже по этой короткой оговорке я понял, что испытания у них были попроще. Ладно, надо заканчивать этот балаган.

– Держи, – я кинул им под ноги полупустой кошель. Дружно уставившись на него, никто не успел среагировать, когда первые гостинцы одиннадцатого калибра полетели в цель. Я начал с крайнего, того что болтливый. Попадание в грудь и он валится замертво. Следующий поймал пулю плечом. Дальше успел ранить еще одного. Двое самых смышленых или же трусливых ломанулись в кусты. Причем один сиганул с места так, как я и с импульсом не сумею.

Гансом оказался бородатый детина с молотом. Не могу сказать, что попадания в грудь он не заметил, но отступив на шаг и сплюнув кровь, Ганс снова пошел вперед. Хорошо же он вложился в свою характеристику, как бы она не называлась. Серьезный патрон держит, хоть и с оговорками. Барабан пуст, времени на перезарядку нет. Можно было бы достать из инвентаря заряженный «Фосбер», но мелким калибром этого здоровяка не пронять.

«Ганс Ганс I» – короткая информация появилась, когда между нами осталось метров пять. До этого её видно не было. Похоже, имя я вижу ровно то, о котором знаю или догадываюсь сам. И это хорошая новость. Можно будет и дальше использовать свою легенду, не рискуя глупо раскрыться. На меня нахлынула какая-то веселая злость: «Отличная кукла для тренировки – то, что мне сейчас и надо».

Дождавшись, пока расстояние не сократится до пары метров, и бородач занесет молот для удара, я выдал импульс в грудь. Вложился почти без остатка, с двух рук одновременно отпрыгивая назад. Теперь мне доступны только короткие толчки. Но каков эффект. Молот толстокожего Ганса улетел далеко в кусты, а сам он, описав ногами дугу в воздухе, шлепнулся на землю.

– Вставай Ганс, зарубимся на кулачках, – что-то промычав, он с ошалелыми глазами стал подниматься на ноги. Я его не торопил. Поднявшись и собрав глаза в кучу после столь неожиданного кульбита, Ганс расставил руки в стороны и пошел на меня. На занятиях по кулачному бою от этого быстро отучали, вот и я не стал деликатничать. Поднырнув под левую руку, зарядил боковой по корпусу, добавив импульс в момент удара. Ганс сложился пополам и, упав на задницу, ненадолго прилег отдохнуть, а я скривился от боли в руке. Похоже, я разобрался, как действует его защита – кожа мгновенно твердеет в точке удара, и если бы не импульс, мог бы пальцы сломать.

Скептически взглянув на корчащегося бородача, сплюнул и отправился успокаивать лошадь, привязанную к дереву. А заодно и кошель подобрал, не оставлять же. Из раненых в живых остался один, но с такой дырой в плече не живут. Взглянув на пояс, я коротко кивнул сам себе и достал нож.

Напившийся крови клинок посылал мыслеобразы теплоты, сытости и благодарности. Как будто дворовая кошка ластится – настороженно, словно не веря, что, наконец, обрела хозяина. Я давно наладил в некотором роде общение с ним. Да и со свойством «накопитель крови» все было предельно просто. Собственно, название в полной мере отражало содержание. Клинок впитывал, я бы даже сказал, всасывал кровь. Частью питался, остальное мог отдать по первому требованию. Только на кой оно мне надо? Ганса я не тронул. Эссенции с них приходило немного, а в остальном – что с этих полудурков возьмешь? Чуть силу почуяли, так сразу за вилы да разбойничать. Но какие ни какие, а люди.

***

В городе витала напряженность. Люди ходили хмурые и задумчивые. Вернув лошадку в конюшню, я сидел на мягкой лавке конного экипажа и вглядывался в лица прохожих. Интересно, сколько из них уже получили свои подарки? А сколькие, как я, могут похвастаться целыми тремя, притом очень неплохими характеристиками? Есть ли те, кто прошел инициацию еще раньше, а значит, преодолел еще более тяжелые испытания? И что, черт подери, ждет нас всех через два дня? Погрузившись в мысли, я не сразу придал значение тому, что извозчик свернул с оживленной улицы на задний двор какого-то цеха. Дальше события развивались стремительно:

– Какого… – успел я произнести, одновременно хватаясь за револьвер, но меня опередили. Негромкий выстрел где-то позади, и голову простреливает болью. Сознание мгновенно поплыло. Меня повело вперед, на подставного извозчика, как раз спрыгивающего со своего сидения. Не желая умирать вот так, без боя, я ударил самым мощным импульсом, какой мог выдать. Извозчика с переломанной в щепки передней частью повозки бросило куда-то на круп лошади и вместе с ней потащило, впечатав в кирпичную стену изломанными куклами. Передние колеса повозки разлетелись в стороны, я завалился на грязный камень, которым была вымощена площадка. И от удара о землю окончательно отключился. Сопротивление сдалось под напором обстоятельств. Того, как меня связали, засунули кляп и куда-то потащили, я уже не видел.

***

Голова дернулась в сторону:

«Я жив», – первая мысль промелькнула в пока еще затуманенном, но быстро проясняющемся разуме. «Но, не очень здоров», – скривился я, возразив сам себе.

– Очнулся, вредитель, – раздался чей-то бодрый голос. Подняв голову, понемногу начал осознавать действительность. Я находился в темной помещении без окон, освещаемом несколькими тусклыми лампами. Затхлый воздух отдавал запахом плесени. Вокруг грязно, по углам завалы из старой мебели и несколько даже на вид тяжеленных станков неизвестного назначения занимали центр комнаты. Я сидел на полу на каких-то тряпках, прислоненный спиной к станку. Ноги и руки крепко связаны, причем руки связаны за спиной и уже почти потеряли чувствительность. Револьвера и ножа на поясе не было, что не удивительно.

– Доставил же ты проблем, парень, – обращался ко мне франтоватый мужчина средних лет. Костюм из дорогой ткани, худое лицо, прямой нос, тонкие губы искривлены в ухмылке. Лампы плохо справлялись со своей работой, больше сгущая тени, нежели освещая помещение, поэтому детали внешности терялись во тьме. Второй мужчина, явно простой исполнитель, что и привел меня в чувство не очень деликатными пощечинами, уже занял стул возле единственного выхода.

– Чего вы хотите? – если не убили, значит чего-то надо. Если чего-то надо, значит, есть еще шансы выбраться. Такое нехитрое измышление немного обнадежило.

– Интересные у тебя игрушки, – проигнорировав вопрос, он достал откуда-то мой нож и вертел его в руках. – И способность отличная. Только моего человека ты зря убил, да и лошадку покалечил. Пришлось нам, как законопослушным гражданам, провести общественное задержание опасного преступника. Спецпатрон на тебя не пожалели, учли неудачный опыт Ганса, – рассмеялся он собственной шутке. Сейчас картина понемногу сложилась. Действительно, с чего я решил, что от меня так просто отстанут? – Даже жаль немного, мне бы такой боец пригодился, – между тем продолжил франт.

– Хочешь, чтобы я на тебя работал?

– Нет, Марк. В столице о тебе уже знают, а ссориться с аристократией – себе дороже. Сейчас у них власть. Армия и жандармерия пляшут под их дудку. Так что скоро за тобой прилетят.

– Тогда какого черта тебе надо?

– Расскажи мне про свою способность, про испытание. Расскажи, где ты нашел этот нож и почему аристократия так вцепилась в тебя. Тогда я постараюсь тебе помочь, – закончив свою пламенную речь пустым обещанием, он выжидательно уставился на меня.

– Иди к черту, – нисколько не поверил я ему. Продолжать бессмысленный разговор не хотелось. Может он рассчитывал, что я испугаюсь и пойду на любую сделку от безысходности. Но не таким уж безвыходным было мое положение, как он думал.

– Сейчас уже ночь, – нисколько не обиделся он. – Подумай до утра, вдруг сможешь меня заинтересовать достаточно, чтобы я рискнул вступиться за тебя.

***

Франт давно уже ушел, оставшийся охранник, повесив лампу на крюк у себя над плечом, пытался читать газету. Рядом с собой на стуле он положил револьвер. Мой револьвер.

– Не дури, парень. Больше спецпатронов нет, только боевые. А я и раньше хорошо стрелял, сейчас же… – оскалился он, уловив мой взгляд. В любом случае действовать было рано. Пока что пытался ослабить тугую веревку, заодно анализируя недавние события. Тот импульс, которым я убил подставного извозчика и переломал ноги лошади, был гораздо мощнее, чем должен. Быстро перебрав варианты, решил, что так проявил себя высокий уровень воли. И наверняка присутствовали побочные эффекты, которые я не заметил, тут же свалившись без сознания. А может потому и свалился? Пока не понятно.

Дальше небольшое наблюдение, подтвердившее мои догадки. Поначалу франт отображался как «Игрок Игрок I», но стоило мне решить для удобства так его и называть, как Система тут же подстроилась – «Франт Франт I». Сейчас я ждал. Ждал пока Франт придет домой и ляжет спать. У меня был план. План чертовски рискованный, но вариантов особо не было. Можно было понадеяться сбежать на пути в столицу. Вот только неизвестно, насколько серьезные бойцы за мной прилетят. Нет, у меня в запасе только эта ночь. Если получится, сваливаю из города сразу же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.