Эмма Коростелёва
Всё будет хорошо!

Глава 1

Ослепляющее солнце нехотя уходило за горизонт. Была середина августа, самое романтичное время лета: темнеет раньше, зной спадает, но воздух всё ещё тёплый, приятный, освежённый лёгким ветерком. Лучшее время для разговоров у костра на фоне алеющего заката.

Вот уже пятый вечер подряд две подружки приходили на старую деревянную пристань, окружённую лесом. Она не использовалась для швартовки судов, да и была слишком хлипка для того, чтобы обладатель даже самой маленькой моторной лодочки мог на неё положиться. Однако стояла она здесь уже несчётное количество лет и была излюбленным местом рыбаков посёлка, в котором жили Аля и Нина.

Подружкам повезло в пятый раз: и сегодня любители гуманной рыбалки приняли решение остаться дома, возможно, для вечернего полива или покоса. Несколько секунд девушки стояли неподвижно, слушая пение птиц, треск сверчков и журчанье цветущей воды, потревоженной ветром. Нина первая решила нарушить вечернюю симфонию.

– Итак, – хлопнула она в ладоши. – Посмотрим, что у нас есть!

И принялась разворачивать подстилку, которую до этого устало перекладывала из одной руки в другую. Девушка долго расправляла мелкие складки на ткани, пока не убедилась в том, что подстилка лежит идеально ровно. Далее очередь оформлять место для пикника перешла к Але. Она достала из рюкзака, с которым раньше ходила в школу, термос, две одноразовые пластиковые кружки, использованные уже четыре раза, нарезанные яблоки и печенье. Тарелок не было, однако их функцию прекрасно исполняли прозрачные пакеты, в которых яства и были принесены.

Наконец всё было готово, подруги уселись по-турецки и начали разливать чай. Нина досадно смотрела за тем, как мнётся аккуратно расстеленная ткань под их ногами. Неожиданная реплика Али оторвала её от созерцания маленькой катастрофы.

– До конца лета осталось шестнадцать дней!

Нина вздрогнула:

– А в августе их тридцать?

– Тридцать один. Но я не считаю сегодняшний.

Аля откинулась на спину. Её светло-русые растрёпанные косички легли в разные стороны, словно девушка подпрыгнула и умелый фотограф запечатлел её в полёте.

– Так странно, я словно ещё вчера считала в первом классе, в каком году выпущусь…

– Но это и не выпускной класс, – Нина тепло улыбнулась.

– Не выпускной, но с экзаменами! Впервые мы столкнёмся с чем-то подобным…

– Ничего страшного, сдадим. И не с таким справлялись, – девушка скрестила руки на груди. – И вообще, я рассчитываю на красный аттестат! Толя говорит, ОГЭ не сложный, да и на пятёрки начать учиться успею…

Толей звали парня Нины. Он был на два года старше, и девушка гордилась их союзом, никогда не упуская возможности упомянуть о нём. Порой, чтобы доказать свою правоту, школьница просто вставляла: «Мне так Толя сказал», «Так Толя считает», «Толе лучше знать!», и не терпела никаких сомнений по поводу его авторитета.

Но Аля и не собиралась спорить:

– Конечно, сдадим и аттестат получим! Просто я немного волнуюсь…

– А я нет! – победоносно воскликнула Нина.

В глубине души Аля хотела быть откровенной с подругой, но не могла уступить ей в уверенности. Девушке часто приходилось менять свою точку зрения на лету. Как и сейчас:

– Ну…с другой стороны, бояться действительно нечего, – она приподнялась на локтях. – Справились другие, справимся и мы!

– Верно!

Девушки приступили к еде. Со стороны картина могла показаться обыкновенным пикником, устроенным закадычными подружками. Однако, здесь шла настоящая борьба, о которой знали лишь Аля и Нина. Она начиналась каждый раз, когда девушки ели вместе, и заключалась в том, чтобы не съесть больше, чем подруга. Школьницы ревностно следили за количеством съеденного друг другом: Аля не брала следующий кусок яблока, пока то же самое не решалась сделать Нина, и наоборот. Потому их «посиделки» могли длиться неимоверно долго. Ещё хуже обстояли дела с последним куском. Каждая вроде бы из вежливости предлагала его подруге, каждая, тоже «из вежливости», отказывалась. Иногда в схватке щедрости побеждала Нина, заставляя Алю съесть последнее печенье или яблоко, иногда Аля спасала ситуацию, предлагая разделить оставшееся поровну. Несмотря на ожесточённость борьбы, которая требовала всего внимания участников, у подруг хватало сил на непринуждённые разговоры во время пикника.

– Ну что, Аля, когда следующие соревнования?

Девушка пожала плечами. Она занималась спортивной гимнастикой и нередко завоёвывала призовые места. Но Аля всегда переживала за чистоту своего выступления, и потому редко звала в качестве зрителей даже самых близких людей.

Школьница понимала, к чему идёт разговор: Нина спрашивала о дате, чтобы потом выпросить приглашение на очередные соревнования, не подозревая о страхах подруги.

– Не знаю. Где-то осенью…

– Пригласишь?

Аля поёжилась.

– Посмотрим, вдруг ограниченное количество гостей будет…Как-то раз лишь один билет на участника полагался. Ты ведь художественная гимнастка, небось, лучше меня знаешь эти тонкости!

– Но будь у меня так, я бы пригласила именно тебя!

Аля почувствовала себя зверем, загнанным в угол. И не большим сильным львом, а маленьким беспомощным котёнком. Единственным спасением была смена темы:

– Может, разведём костёр?

– Прямо здесь? – Нина явно не ожидала такого поворота.

– Нет, что ты! Отойдём подальше, разожжём на сырой земле, так и раньше местные делали, я видела! Спички есть, что ещё нужно?

Художественная гимнастка не стала перечить подруге. Видимо, ей самой неожиданно захотелось милой таинственной атмосферы детского лагеря.

Девушкам пришлось повозиться. Не только земля была сырая, но и ветки, лежавшие на ней. Но благодаря упорству, свойственному спортсменам, подружкам всё-таки удалось организовать небольшой костерок, от которого кроме дыма из-за воды, оставшейся в деревяшках, валил пар.

Совсем стемнело, и языки пламени стали единственным источником света на несколько сотен метров вокруг. Девушки сложили покрывало и сели у огня, то бессовестно затухавшего, то разгоравшегося с новой силой. Аля положила голову Нине на плечо.

– Нина, а как там Толя?

Нина улыбнулась.

– Лучше не бывает. Гуляли с ним на прошлой неделе, сейчас он работает, поэтому видимся реже. Я же рассказывала тебе…

– Да, но всё равно, он ведь пишет что-нибудь?

– Конечно! – Нина поёрзала на месте, – пишет каждый день, скучает! Но это всё неинтересно, расскажи ты про Лёшу!

Лёша был парнем Али. Они встречались уже полгода и чувства молодого человека, видимо, сошли на нет. Но девушка хваталась за каждый случай их встречи, опрометчивый взгляд и личную переписку, как утопающий за соломинку. Ситуацию усугубляли счастливые отношения Нины и Толи, поэтому Аля часто врала подруге про свидания с Лёшей, чтобы не быть последней и в этом состязании. На самом деле, ей самой было приятно предаваться счастливому заблуждению.

– А что Лёша? С Лёшей всё тоже хорошо, мы гулять пойдём…завтра!

– Завтра? – Нина подняла брови. – Ну-ну, завидую! А куда пойдёте?

И сейчас Аля лгала подруге. Она не то что не собиралась завтра на свидание, она даже не получала от Лёши никаких сообщений уже неделю! Однако привычное: «Не знаю, на месте решим,» как всегда спасло ситуацию.

– Ладно, потом расскажешь, – махнула рукой художественная гимнастка. – Мне, наверное, домой пора. Совсем темно, скоро мама начнёт названивать…

– Хорошо, я тогда провожу тебя. Всё равно родители в ночную смену работают.

– Людей спасают?

– Да.

– Достойно-достойно…– Нина принялась сворачивать подстилку.

Сияли звёзды на тёмно-синем августовском небе. Аля проводила подругу до калитки, но девушки ещё долго стояли рядом, запрокинув головы.

– Говорят, если сложить руки, словно бинокль, и смотреть через них, увидишь Млечный Путь…

– Ну-ка…Кажется вижу, Нина, вижу! Ой, а ведь в это время года падают звёзды!

Подруги уставились в небесную высь, не обращая внимания на затёкшие шеи.

– Нина, вот же она, вот же!

– Быстрее! Загадывай!

Аля зажмурилась. Что же загадать? Хотелось и о Лёше, и об аттестате, и о мире во всём мире.

«Пусть всё будет хорошо!» – подумала девушка.

Пришло время прощаться. Махнув подруге в последний раз, Аля медленно пошла домой. Её радовала универсальность загаданного желания. Ведь всё – значит всё. А что всё – разберётся сама Вселенная.

Глава 2

Вот уже пять минут девушка шарила рукой в сумке, стоя на крылечке родного дома. «Где же, где же ключи?!» Наконец, пальцы нащупали что-то металлическое.

– Попались!

Аля победоносно вытащила злосчастную связку.

Дома было темно, тихо и пусто, как и каждый раз, когда её родители работали в ночную смену. Девушка любила и ненавидела такие вечера: конечно, можно было приготовить всё, что захочется, посмотреть любой фильм, даже ходить и громко петь песни! Ведь никто её не видел, не слышал и не оценивал. С другой стороны, пустой дом навевал тоску. Особенно грустно было от осознания, что на возглас: «Спокойной ночи!» не последовало бы ответа. Но у Али были свои способы борьбы с одиночеством.

Ещё не сняв уличную обувь, она написала своему парню: «Привет! Как дела?»

Алексей имел особенность отвечать не сразу, далеко не сразу, даже если был в сети. Аля привыкла к такой манере переписки, поэтому поставила звук телефона на максимум, убрала его в карман сарафана и продолжила вечерние ритуалы, в ожидании ответа возлюбленного одноклассника.

Разувшись, девушка прошла на кухню, которая по совместительству была обеденной комнатой. Три её стены были деревянными, четвёртая – покрыта цветастой плиткой, использованной и на полу. Белые стены ассоциировались у Алиных родителей с больницей, потому Кононовы старались избегать этого цвета в месте, где они отдыхали от работы. Школьница подошла к кухонному шкафу со стеклянными дверцами. Благодаря своим грандиозным размерам он первым приковывал внимание каждого, кто входил на кухню. На полках стояли именные чашки, тарелки, старинные сервизы, используемые только по праздникам, в нижнем ящике хранилась кухонная техника. Но у одной полки, находившейся на уровне Алиных глаз, была особая миссия: на ней стояли фотографии. Видимо, семейство Кононовых не очень любило позировать перед фотоаппаратом: на полке стояло всего четыре рамки, и ни одна фотография в них не была общей. На первых двух были изображены маленькая Аля и её старшая сестра, о которой не принято было говорить, да и сама школьница едва ли помнила Полю. На третей сияла радостная мама девушки. В день съёмки она только выпустилась из медицинского колледжа, и потому на фото стояла счастливая, с красным дипломом, ещё не измотанная карьерой медсестры. Последнюю намного чаще остальных доставали из шкафа. На ней был папа Али, с девочкой лет восьми на руках, одетой в больничную пижаму. Нет, она не была его родной дочерью, однако мужчина и ей буквально подарил жизнь. Алина мама очень любила эту историю и первой рассказывала её всем новым гостям в их доме.

Много лет назад, в апреле, когда собачьи свадьбы были в самом разгаре, в больницу скорой медицинской помощи привезли девочку с большой кровопотерей и разрывом лёгкого – на неё напала стая дворняг. Ребёнок начал покидать мир живых ещё в карете скорой помощи, но врачи успели ввезти каталку в больницу за несколько минут до того, как переносной холтер показал остановку сердца. Девочку встретила группа реаниматологов, в составе которой был Алин папа. Мужчина производил прямой массаж детского сердца – сжимал его пальцами в раскрытой грудине, пока хирурги проводили операцию. История была достойна эпизода в голливудском сериале, однако Антон Леонидович из врачебной скромности всегда смущённо перебивал жену, утверждая, что это была обыкновенная практика в реаниматологии. Но его слова никогда не останавливали Наталью Сергеевну.

«Когда-нибудь и тебе расскажут эту историю, Лёша,» – подумала Аля и проверила телефон. Новых сообщений не было.

Девушка прибегла к ещё одному способу борьбы с одиночеством. Она аккуратно открыла стеклянные дверцы и с осторожностью достала фоторамки с родителями. «Пойдёмте ужин готовить,» – сказала она про себя.

Конечно, перспектива приготовить всё, что угодно, была преувеличена. Её ограничивали набор продуктов в холодильнике и хорошие, но не обширные познания Али в кулинарии. Школьница поставила фотографии на столешницу для создания эффекта присутствия, достала кассету яиц и сосиски. «Моим ужином будет завтрак чемпионов!» – посмеялась она.

Шкворчание масла не смогло заглушить звук пришедшего сообщения. Девушка достала телефон.

«Привет. Нормально,» – написал Лёша. Аля вздохнула. Почему нельзя написать подробнее, или спросить хотя бы, как у неё дела?

«А ты как?» – появилось на экране телефона. Школьница почувствовала прилив эйфории. Она готова была вывалить целый том информации о сегодняшнем дне на юношу. Но сначала надо было дожарить яичницу.

Аля уселась с тёплой тарелкой за стол, обдумывая, что же написать. Наконец, она открыла личные сообщения и застучала пальцами по клавиатуре. Писала про утреннюю тренировку, про уход её старого тренера, Инны Алексеевны, на пенсию, про встречу с Ниной и звёздное августовское небо. Школьница с трепетом нажала на кнопку «отправить». Что же он ответит?

Аля попробовала яичницу. Она уже совсем остыла! Но девушке было всё равно: её внимание было сосредоточено на погасшем экране телефона.

«Класс,» – пришло спустя пару минут. Внутри Али начало расти раздражение.       «А у тебя что нового?» – попыталась она разговорить парня.

«Ничего особенного, родители уехали на два дня в соседний город, отдохнуть от меня, видимо,» – пришло незамедлительно.

В душе девушки мелькнул луч надежды:

«Может, встретимся завтра? Если ты не занят, конечно,» – отправила Аля и выключила экран телефона. Она зажмурилась, скрестив пальцы на обеих руках: «Скажи да, скажи да, скажи да!»

Звякнуло сообщение. Школьница с опаской взяла телефон: «Нет, прости, ко мне завтра брат приезжает, с ночёвкой.»

Девушка почувствовала подступающие слёзы. «Прекрати, глупость какая!» – подумала Аля. «Вы ведь виделись недавно, две недели назад, этого достаточно. Раз в месяц – достаточно!»

Душу переполняли отчаяние вперемешку со злобой. Злобой, вызванной несправедливостью судьбы, всякий раз подкидывающей Але столь тяжёлые испытания.

«А, тогда хорошо провести время!» – отправила она после некоторой паузы.

Оставшийся вечер девушка провела за просмотром фильмов ужасов в телефоне. Она посмотрела их несчётное множество и потому не пугалась ни крови, ни чудовищ, ни резко сменяющихся кадров. Ей они даже чуть-чуть надоели.

Но снова и снова школьница набирала в поисковой строке «самые страшные хорроры» и погружалась в мир маньяков, их жертв, опрометчивых поступков и неожиданных спасений.

Настенные часы пробили пол одиннадцатого. Аля отложила телефон и поставила рамки с фотографиями в кухонный шкаф. «Спокойной ночи!» – прошептала она и закрыла прозрачные дверцы. После завершения вечернего туалета девушка расплела свои растрёпанные косички. Всё её тело наполнила страшная усталость, скрывавшаяся где-то весь день. Возможно, до сих пор Аля просто не обращала внимание на ноющие руки, новые натёртые мозоли на ладонях и боль в правом боку после неудачного приземления на брусья.

Девушка лениво залезла под одеяло и включила телефон. Лёша был в сети. «Ну хоть ты мне пожелай…» – подумала Аля и написала первой: «Спокойной ночи!)»

Выключив свет, она закрыла глаза. В голове начали всплывать воспоминания, связанные с её когда-то счастливыми отношениями. Аля вспомнила их июньские прогулки, разговоры о будущем, букет цветов, подаренный Лёшей после соревнований…Зажмурившись, девушка улыбнулась. Где-то в груди стало теплее. «Какой он у меня всё-таки хороший!»

Внезапно щёлкнуло сообщение: «Спокойной ночи.»

– Даже смайлик не поставил, зараза! – шепнула школьница телефону и накрылась одеялом с головой.

Глава 3

– Дорогие первоклассники и все-все, кто переступает порог нашей школы уже не в первый раз! Уважаемые родители, бабушки и дедушки! Рада поздравить вас с Днём знаний, с первым сентября!

Директриса школы номер пятнадцать произносила речь в честь начала учебного года. Молодая женщина, недавно совершившая значительный скачок по карьерной лестнице, говорила от чистого сердца: в её душе ещё сохранились оптимизм, любовь к своему делу и желание каждый день совершать подвиги ради процветания отечественного образования.

Во внутреннем дворе школы толпилось около полутора тысячи учеников, кучковавшихся классами. Радостные детские крики сливались в один беспорядочный шум, который чудом удавалось перекрыть голосу молодой директрисы. Как школьники могли слышали друг друга и даже самих себя было загадкой. Однако Але и Нине повезло: их классы, 9 «Б» и 9 «В», оказались рядом и стояли у запасного выхода, так что девушки тайком отсиживались на ступеньках, вдали от общей бело-чёрной толпы, пестревшей букетами.

– Ну что, Аля, как настроение? – Нина положила тяжёлый букет, чтобы поправить белоснежные гольфы.

– Прекрасное! Сколько нам здесь торчать? – девушка полезла за телефоном в сумку. – Ещё минут тридцать, потом классный час…и домой!

– Шикарно, – Нина начала обмахиваться кошельком, словно веером.

– Да-да. А Толю видела?

– Нет, да и он говорил, что не придёт на линейку. Зачем ему стоять битый час на солнцепёке?

– И то верно…

– А Лёша?

– Лёша… – Аля уставилась в толпу своих одноклассников. – А вот он! Болтает с другом о чём-то.

– Может, позовёшь его к нам? – сказала Нина, кокетливо наматывая на палец локон коротких чёрных волос.

– Зачем? – Алина поёжилась. – У нас тут чисто женская беседа, он всё испортит!

– Ну… твой парень – тебе лучше знать, – пожала плечами девятиклассница.

Недолго продолжалась «чисто женская беседа». Вскоре директриса выпалила долгожданную фразу:

– А теперь в школу приглашаются учащиеся сначала первых и одиннадцатых классов!

Все остальные, не принадлежавшие элите «первых и одиннадцатых», ринулись строиться друг за другом неаккуратными рядами.

– Встретимся в раздевалке после классного часа! – крикнула Нина подруге и скрылась в толпе девятого «В».

Класс Али находился на третьем этаже. Не самая большая высота в городе, но из окон открывался потрясающий воображение поселкового жителя вид на бесчисленные дома-свечки, торговые центры и парк.

Школьница ревностно стремилась занять место на первой парте ряда, расположенного ближе к окну. Её не смущала близость к учительскому столу, которая могла усложнить списывание. Ведь если бы девушка села за последнюю парту, она всё равно не решилась бы достать телефон. Да, Аля принадлежала редчайшему виду людей, не способных хитрить, даже когда это было необходимо.

– Так, девятый «Б», рассаживайтесь быстрее! Пару слов буквально, потом я задания от психолога раздам: заполните и пойдёте домой, – протараторила Марина Анатольевна, учительница математики и классный руководитель Али.

По классу прогремели возмущённые возгласы. Никому не хотелось выполнять дурацкие психологические тесты.

– Тише! – прикрикнула учительница, ожесточённо постучав ни в чём не виноватым маркером по столу.

Далее последовала короткая вступительная речь, лейтмотивом которой было: «Вы должны определить своё будущее!»

– В этом году психолог будет вести у вас курс профориентации, очень важный… да, Амельченко?

– Несомненно, Марина Анатольевна! – отчеканил Коля Амельченко, обсуждавший «важные» вещи с соседом, вальяжно растянувшись на стуле.

–Потому она просила меня раздать вам сегодня эти небольшие психологические тесты… Или задания? Не знаю, в общем, посмотрите…– Марина Анатольевна задумчиво подвинула стопку листов А4 на край учительского стола. – Алина, раздай, пожалуйста!

Наконец-то школьница вернулась на своё место. Раздавая листы, она мимолётом прочитала, что было на них написано. Уже тогда их содержание удивило девушку, а теперь, внимательно вчитавшись в текст задания, она окончательно впала в ступор:

«Перечислите в столбик свои достоинства. Рядом в столбик перепишите их так, словно они являются вашими недостатками (Пример: общительный- болтливый). Ниже в столбик напишите свои недостатки. Рядом напишите о них так, словно они являются вашими достоинствами (Пример: дотошный – внимательный).»

Аля оперла голову на обе руки: что же написать?

– А сколько надо? – поинтересовался кто-то с последней парты.

–А мне откуда знать? – раздражённо парировала учительница. – Чем больше, тем лучше!

«Чем больше, тем лучше…» – вторил Алин внутренний голос.

«Значит, хотя бы по десять,» – окончательно решила девушка и принялась вспоминать свои положительные и отрицательные качества. Наконец-то память поддалась и выдала десять достоинств наподобие «смелая», «добрая», «умная». Аля быстро преобразовала их в недостатки: «рискующая», «мягкотелая», «занудная»…

Вторая часть вызвала больше затруднений. Девушка никак не могла преобразовать свои недостатки в достоинства. Десять «минусов» она выписала, но в «плюсы» превратила лишь половину из них.

Сдав работу, Аля стремглав побежала в гардероб, боясь, что Нина ждёт её там уже битый час. И правда, художественная гимнастка сидела на гардеробной лавочке, задумчиво листая что-то в телефоне.

– Давно ждёшь? – выпалила запыхавшаяся школьница.

– Не знаю, не засекала…– Нина вытянула затёкшие ноги. – Вам тоже раздавали тестирование?

– Да! С достоинствами и недостатками… а что ты написала, кстати?

Нина запрокинула голову.

– Да так, немного. Недостатки ещё ладно, я их знаю, а о тех, что не знаю, мне сообщает мама и тренер. А вот достоинства… я знаю точно буквально три. Остальные, скорее, являются теми же недостатками…

Аля вытаращила глаза. Редко у её подруги случались подобные акты самобичевания, да и Алинино представление о ней совершенно не соответствовало названным характеристикам. Девушка внимательно посмотрела на подругу: Нина для своих пятнадцати лет была неимоверно привлекательной девушкой, давно преодолевшей стадию «гадкого утёнка». У неё были красивые длинные ноги, подтянутые руки, оформленные плечи и утончённые запястья, о красоте которых Нина знала и не гнушалась её демонстрировать. Несмотря на отсутствие пышных форм, никому не приходило в голову клеймить её «доской». Девушка была подобна балерине с полотен Эдгара Дега: утончённая красавица, которой не нужно выдерживать пресловутые 90-60-90, чтобы быть совершенной. Картину дополняли светлые голубые глаза с задорным блеском и чёрные, как уголь, короткие волосы, прекрасно подчёркивающие красоту личика школьницы. Была хороша она и в учёбе: за восемь лет обучения в её итоговых оценках ни разу не было троек, Нина превосходно знала русский и литературу, даже участвовала в муниципальных олимпиадах. А медали за соревнования родители девушки давно начали складывать в ящик: вешать было уже некуда. Одним словом, достоинств у подруги Аля видела бесчисленное множество, и потому речи Нины о своей бездарности вызывали у неё искреннее непонимание и даже возмущение.

– Брось, Нина! Сама ведь знаешь, что вся состоишь из плюсов! Ты умная, красивая, надёжная… и лучшая подруга, между прочим!

– Ой, ну не начинай! – то ли смущённо, то ли хитро улыбнулась школьница. – Да и ты во многом лучше меня!

Аля почувствовала лёгкий оттенок фальши в голосе подруги, но иначе ответить она не могла:

– Нет, ты!

– Ох, мы никогда не закончим этот разговор! – начала сворачивать Нина. – Поехали домой, может, ко мне зайдём, отметим начало года? Дома только мама…

– Поехали!

И девушки радостно направились к выходу.

Глава 4

Старая дубовая дверь нехотя отворилась, открывая перед входившими роскошь прихожей дома родителей Нины. Глаз немедленно приковывало зеркало во всю стену с хрустальной рамой, винтажный комод и шкаф-купе с росписью, наверняка выполненной вручную. Но Аля давно привыкла к нарочитому шику, присущему каждому уголку особняка Утёсовых. Папа Нины, Олег Петрович, был землевладельцем современности. Ему принадлежали десятки помещений города рядом с посёлком, в котором жили девочки. Он сдавал их в аренду разным магазинам, салонам и офисам, и потому мог позволить себе не только расписной шкаф и шикарное зеркало, но и бассейн на заднем дворе, и белый Лексус нового поколения, и ежегодный отпуск для всей семьи где-то в тёплых краях. Аля давно пережила свой проигрыш касательно семейного благосостояния, но и не сильно расстраивалась из-за этого, ведь имела возможность пользоваться всеми прелестями дома, равно как и Нина.

Разувшись на придверном коврике, девушки прошли по белоснежной плитке в просторную кухню, в центре которой стоял обеденный стол на восемь персон (хотя семья Нины состояла из трёх человек).

– Чаю? – Нина с улыбкой отворила дверцу верхнего ящика.

– А давай!

Аля преспокойно села за роскошный стол, не совершая попыток помочь подруге: девушка предпочитала исполнять роль хозяйки дома в одиночку, без всяких: «Давай помогу», «Ой, я сама помою» и прочего. Кононова давно усвоила этот урок, и потому без зазрений совести исполняла роль «бездействующей гости».

Наконец Нина поставила на стол две чашки чая с мятой и тарелку печенья. Борьба началась.

Однако гастрономическую баталию ненадолго прервало появление матери девушки. Елена Геннадьевна работала визажистом в салоне, снимавшем помещение у папы Нины. Размер её зарплаты не играл важной роли для семейного бюджета, потому женщина легко работала в режиме «два на два», посвящая намного больше времени ведению дома и воспитанию дочери.

– Нина, чего посудомойку не поставила? – сказала она вместо приветствия.

– Мама, я с Алей пришла! – Нина закатила глаза.

– Ой, Алечка, здравствуй! – Елена Геннадьевна села напротив девушки, переменившись в лице. – Как прошла линейка, много новеньких?

Аля улыбнулась. Почему-то ей нравилось, когда чужие родители так интересовались её жизнью.

– Всё хорошо, тётя Лена! – ответила она, немного повысив тон голоса. – Новеньких нет, да и откуда им взяться, класс-то, можно сказать, выпускной!

– Точно! – женщина театрально приложила ладонь ко рту. – Вы ведь экзамены будете сдавать! Тебе родители наняли каких-нибудь репетиторов?

Нина тихо фыркнула. Она уже знала наперёд, к чему шёл разговор её матери и подруги.

– Нет, думаю, я пока что хорошо справляюсь сама…

– Ах да, ты же отличница! – протянула Елена Геннадьевна, многозначительно посмотрев на дочь.

– Не совсем…

– Ну, в любом случае, просто я Нине ищу. Сама понимаешь, математика – не самая наша сильная сторона…

Нина покраснела и скрестила руки на груди. Где-то в глубине Алиной души начало появляться нехорошее, но всё-таки радостное чувство.

– Что вы, я уверена, она прекрасно справляется! Ну, я могу ей помогать, если что… – голос девушки стал ещё выше и слащавее.

Нина не выдержала:

– Не стоит, Аля, в этом нет необходимости! Да и учительница у нас новая, проблем быть не должно!

– Как так не стоит? Подумаешь, новая? Разве от этого зависит? Наоборот, вдруг она будет честнее старой и ты до четвёрки уже не дотянешь!

Неожиданно в Але проснулось сочувствие к подруге, уже готовой провалиться под землю. Она решила собственноручно прекратить пытку.

– Нина, а когда, говоришь, у тебя следующие соревнования? – попыталась перевести тему школьница.

– В конце сентября, – ответила мать вместо дочери. – Хуже для учёбы не придумаешь! Но ладно…

– Аля, придёшь? – попыталась игнорировать женщину художественная гимнастка.

– Конечно!

– Ты смотри, не налегай на сладости! Помнишь, что тренер сказала? – вставила неугомонная Елена Геннадьевна, подвинув тарелку ближе к Але. Она и не знала, что колоссально помогла своей дочери в гастрономической баталии.

Однако Аля не собиралась сдавать позиции:

– Что-то я совсем забылась, Нина, мне ведь на тренировку через полтора часа, а ехать сорок минут. Я побегу собираться?

– Уже уходишь? – расстроилась Нина.

– Увы… ну ничего, завтра в школе увидимся!

– Да…

В прихожей подруги обнялись на прощание, и девушка закрыла тяжёлую дубовую дверь. Она любила приходить сюда не только из-за роскоши. Похвала и бесконечное сравнение с Ниной в Алину пользу делали её счастливой. Но сейчас наступало время для погружения в иной мир: мир, в котором Аля должна была постоянно стремиться к недостижимому идеалу, мир превозмогания страшной боли и усталости, мир опасных элементов и движений. Одним словом, мир спортивной гимнастики.

Глава 5

Быстро переодевшись, Аля вошла в давно знакомый гимнастический зал. Всё кажется большим в детстве, однако спустя десять лет девушка не перестала ощущать себя ничтожной песчинкой среди громадных поролоновых ям, длиннющих дорожек для разбега и рядов зловеще пошатывающихся брусьев. Основным источником света в дневное время служили широкие окна, тянущиеся вдоль стены. Остальные три украшали рисунки гимнасток и мотивационные лозунги: «Ты можешь лучше!», «Научись летать!», «Только вперёд!».

Аля начала высматривать свою группу. Тренер ещё не пришла, и девушки спокойно делали МФР – прокатывали забившиеся мышцы мячиками и пластмассовыми роллами на гимнастическом ковре. Кононова помахала приятельницам рукой.

– Скорее, иди сюда! – крикнула одна из них. – Ты, видимо, в рубашке родилась: опоздала, но успела раньше шефа!

– Фух, хорошо! А то как быть, мне же надо было поесть дома!

– Это верно, – отвечала другая, – А не то Татьяна все соки высосет. У неё, смотрю, какое-то помешательство на соревнованиях и разрядах!

Аля пожала плечами. Она не могла до конца согласиться с гимнасткой. Новый тренер, Татьяна Владимировна, была весёлой молодой женщиной с короткими белыми волосами, всегда собранными в хвостик. Она совсем недавно завершила карьеру спортивной гимнастки и потому могла сама показывать ученицам любые элементы.

Татьяна Владимировна пришла на смену шестидесятилетней Инне Алексеевне в середине августа и первым же делом заговорила о подготовке к следующим соревнованиям, что не очень обрадовало многих гимнасток. Но Аля, влюбившись в её молодость, задор и оптимизм, готова была идти на любые авантюры за своим новоиспечённым кумиром.

– Так, уже меня обсуждаете? – насмешливо крикнула Татьяна Владимировна, на бегу застёгивая молнию спортивной кофты.

– Да не то что бы… – смутилась недавно говорившая о женщине спортсменка.

– А я бы послушала! – пошутила тренер. – Ну что, девочки, прокатались? Встаём на разминку! Наклоны головы, раз-два-три-четыре! Повороты, два-три-четыре, Алина, плечи опусти! Кругами! Раз-два-три-четыре! Кстати, девочки!

Девочки насторожились. Татьяна Владимировна заговорщецки прищурила глаза:

– Поднимите руки те, у кого есть КМС!

Руки подняли десять человек из пятнадцати. Аля принадлежала меньшинству.

–Ага! – азартно воскликнула женщина, – А кто хочет?

Кононова колебалась несколько секунд, но всё же подняла руку вместе с ещё четырьмя девушками.

– Все хотят! Великолепная пятёрка! Хотя… разве у вас есть выбор? – Татьяна Владимировна рассмеялась. – А что стоим? Махи вперёд! Два-три-четыре!

После разминки тренер разделила группу на три части: половину уже имеющих разряд она отправила на брусья, половину – на бревно, а «великолепную пятёрку» повела за собой к прыжковому столу.

– Так, девчонки, вы, главное, не волнуйтесь! – Татьяна Владимировна заговорила тише. – Мы всё будем делать маленькими шажками. Защищаться на разряд будете через соревнования, мы вашу программу на следующие просто по большей части из обязательных элементов составим. Вы к ним привыкнете и в декабре с лёгкостью сделаете. А пока что нацелимся на ноябрь. Итак, запоминайте связку.

Связка была далеко не простой. Она состояла из знакомых элементов, однако всех их вместе за мгновение полёта выполнить было очень трудно. Аля и вовсе запуталась в хронологии переворотов.

Девушки по очереди выполняли заданное упражнение. Кононова встала в начале дорожки для разбега. Каких-то 20 метров пробежки – и ты летишь! Но лететь нельзя было бездумно, тем более, девушка никак не хотела разочаровать своего кумира.

Гимнастка сделала глубокий вдох и побежала. Пара мгновений, и она приземлилась на мат, едва не потеряв равновесие.

– Неплохо, Кононова, – подытожила тренер. – Но помни, что уверенность выполнения тоже является критерием для судей. Будь смелее!

Аля кивнула, запыхавшись: «Неплохо! Ты сделала неплохо!» – счастливые мысли переполняли её сознание.

Далее группы менялись местами. На брусьях у девушки разболелись запястья и она замотала их специальными ремнями. Оставалось выжить на бревне.

– Скажи, Алина, – Татьяна Владимировна положила девушке руку на плечо. – Ты фляк в стойку на руках делаешь?

Гимнастка поёжилась. Она знала этот элемент, но не любила: нужно было спиной сделать кувырок, нырнув в неизвестность, и твёрдо встать на руки. Девушка всегда боялась попасть мимо бревна.

– Делаю…

– Пожалуйста! – тренер сделала приглашающий жест рукой. – Очень хороший элемент, много баллов стоит!

Гимнастка залезла на бревно. Её руки немного дрожали. Однако девушка выполнила упражнение верно, идеально удержав равновесие.

– Хорошо, Аля, очень хорошо! – Татьяна Владимировна похлопала в ладоши. – Это у нас будет в конце соединения, а перед ним ещё два каких-нибудь переворота. Ну-ка сойди…

Женщина сняла верхнюю кофту в цветах триколора и залезла на бревно. Она задумчиво поводила руками, приговаривая: «А если так? Нет, лучше другое, да, лучше это сделаем…»

Ожидая окончательного решения, Алина погрузилась в свои мысли. Но громкий голос тренера вырвал её из раздумий о предстоящих соревнованиях и получении разряда.

– Смотри, Кононова, один раз делаю! – крикнула Татьяна Владимировна и исполнила акробатическую связку далеко не маленькой сложности. Её накренило вправо в финальной стойке, однако женщина быстро выровнялась и сошла с бревна.

– Как-то так, – сказала тренер, комично поклонившись напоследок. – Только без этого безобразия с равновесием…

– Конечно! – пискнула Аля, не скрывая своего восхищения.

– Прошу!

Гимнастка вновь справилась с исполнением. Оказавшись в финальной стойке, Аля не могла поверить, что у неё получилось. Когда спортсменка сошла с бревна, где-то в животе всё продолжало трепетать от страха, но она улыбалась, точно зная, что тренер похвалит её.

– Неплохо, – лицо Татьяны Владимировны стало серьёзнее. – Но ты очень боишься, я вижу это. У тебя всё хорошо получается, а ты словно сама не веришь в свой успех.

Расстроенная Аля опустила глаза в пол. Внезапно, она опять почувствовала руку тренера на своём плече.

– Эй, ты справишься, выше нос! – прошептала женщина, склонившись к ученице. – И побольше уверенности, спортсмен!

Последнюю фразу она произнесла басом, словно герой-наставник из фильмов Марвел.

До самой закачки Аля продолжала тренироваться на бревне. От фляка в стойку у девушки начала ныть поясница и ещё сильнее разболелись запястья. Но она была готова ещё сотню раз повторить выученное соединение: ради уверенности, ради разряда, ради Татьяны Владимировны!

Когда школьница вышла из зала, солнце уже начало заходить за горизонт. Закат окрасил серые новостройки множеством оттенков оранжевого и красного. Аля сделала глубокий вдох, словно собиралась исполнить очередной элемент.

«Всё будет хорошо, я ведь загадала…» – подумала она, улыбнувшись самой себе.

Глава 6

Начался учебный год. За первые две недели Аля уже успела получить пятёрки по её любимым предметам: алгебре и физике. Немного хуже обстояли дела с литературой: из-за подготовки к соревнованиям и несчётному количеству домашней работы по другим предметам девушка совсем не успевала читать заданные произведения. Но тогда на помощь приходила Нина, до смерти любившая гуманитарные предметы и знавшая содержание некоторых произведений ещё до прохождения по школьной программе. Она восторженно пересказывала их подруге, и Аля так хорошо понимала каждый рассказ, что учительница и не сомневалась в том, что ученица сама прочитала его на досуге. Взамен девушка предлагала Нине помощь с алгеброй и геометрией, но та постоянно отнекивалась, отдавая предпочтение шпаргалкам и сайтам с готовым домашним заданием.

Но не всё было гладко в Алиной жизни: ещё в первое воскресенье сентября стало известно, что Лёша не сможет видеться с ней по выходным. У несчастного девятиклассника по этим дням были репетиторы и английская школа. Девушка не унывала, пытаясь выжать максимум из их отношений в школьное время и через личные переписки. Получалось не очень, но она не хотела признавать плачевность ситуации.

Шли дни, подходил к концу первый осенний месяц. В последнюю сентябрьскую субботу состоялись соревнования Нины. Аля, боясь опоздать, приехала к месту проведения задолго до начала соревнований. Гостей ещё не пускали, и ей пришлось ждать у входа. К спорткомплексу подъехала знакомая Але машина. Из неё вышли Нина с мамой, и девушки с радостным визгом побежали навстречу друг другу. Подруги крепко обнялись, будто виделись в последний раз лет десять назад, хотя ещё вчера вместе возвращались из школы. Однако они действительно намного реже гуляли в последние недели из-за ежедневных тренировок Нины, длившихся по четыре с половиной часа.

– Ну как, волнуешься? – спросила Аля, наконец-то выпустив гимнастку из удушающих объятий.

– Я… фух, наверное, да… всё прекрасно! – запыхалась Нина.

– Ты ведь всё многоборье сегодня выступаешь?

– Да, надеюсь, не сдохну…

– Нина! – прервала эмоциональную беседу Елена Геннадьевна. – Мне что, все предметы за тебя тащить?

– Сейчас, мамочка!

Нина взяла у неё обруч и чехол с булавами.

– А где дядя Олег? – поинтересовалась Аля напоследок.

– Папа? У него какие-то важные дела в городе…

– Ничего, мы покажем ему видео! – сказала мама Нины, подталкивая дочь ко входу. – Встретимся в зрительном зале, Алечка!

Утёсовы скрылись в здании спорткомплекса. Но и Але не пришлось долго ждать – спустя пятнадцать минут обыкновенным зрителям позволили войти в помещение, согретое дыханием волнующихся спортсменок.

Школьница почти потерялась в толпе длинноногих девушек в блестящих купальниках. «Где же Нина?» – думала она, ища подругу глазами. Потерпев неудачу, девушка направилась в зрительный зал. Елена Геннадьевна сидела на самом близком к судьям ряду. «Хочет следить, как оценивают?» – улыбнулась она про себя.

Пробравшись через толпу обеспокоенных родителей, Аля плюхнулась на место рядом с Нининой мамой.

– Скоро начнут?

–Наверное, – женщина явно была чем-то недовольна. – Сейчас костюмы у всех проверят и начнут…а участниц много! И больше всего, как ни странно, в дочкиной возрастной категории.

– Тем радостнее будет победа, – Алина попыталась направить разговор в позитивное русло.

– Если будет…

Вдруг их прервал гудок о начале соревнований. Дальше время полетело очень быстро. Вот уже двадцать первая гимнастка закончила упражнения с обручем. Громкоговоритель объявил: «На площадку приглашается Дина Уланова. Готовится Нина Утёсова.»

Аля очнулась от дремоты. Её подруга шла следующей! Девушка вытянула шею, чтобы увидеть край кулис. Действительно, Нина ожидала там, с обручем, в ярко-красном купальнике. Рядом стояла тренер, давая ей последние указания. Спустя две минуты, гимнастка уверенно вышла на ковёр, оттягивая носки.

Нина положила обруч и встала внутри него в замысловатую позу. Её чёрные волосы, чудом забранные в пучок, блестели под софитами из-за огромного слоя лака. Блестел и купальник гимнастки: он был красного, плавно переходившего в оранжевый цвета. Тысячи страз мерцали на нём, словно огоньки. Нина была пламенем, алым кленовым листом, а может, и самим солнцем, что закатывалось за горизонт каждый вечер.

Девушка улыбнулась залу, и Але показалось, что именно ей подруга подарила эту улыбку.

– Давай, не опозорься! – прошептала Елена Геннадьевна, сложив руки как во время молитвы.

– Вперёд, подруга! – подумала Аля.

Глава 7

Прозвучал сигнал о начале выступления. Заиграла странная тренькающая музыка, и Нина тотчас же сделала кувырок вперёд, запустив обруч под её ногами к потолку.

Аля замерла: «Поймает?»

Гимнастка покружилась на месте, сделала колесо и словила обруч.

«Да!» – выдохнула девушка вместе с подругой.

Далее программа Нины перестала быть такой завораживающей: она исполняла танцевальные связки, катала и вращала обруч по всем частям тела, делала лёгкие кувырки. Акробатика гимнастки особенно забавляла Алю – человека, который был с этим искусством не просто на «ты», а на «эй, ты!».

Нина вновь высоко подбросила обруч, прокрутила фуэте и встала в финальную позу, вытянув руку вверх: обруч чудом попал прямо туда.

Зал аплодировал. Наверно, Алины хлопки были слышны даже на улице.

Гимнастка вновь улыбнулась зрителям, сделала элегантный реверанс, помахала рукой и побежала за кулисы.

«Кому она помахала?»– задумалась Аля. Она обернулась, попытавшись увидеть Толю среди сидевших в зале. Но юноши не было. У девушки появилось нехорошее предчувствие.

Далее шли булавы.

Нина вновь встала в эпатажную позу. Сигнал. Программа началась.

Спортсменка делала многочисленные упражнения на баланс, прыгала в шпагаты и непрестанно вращала булавы. Поразительно, но при том она успевала улыбаться судьям после каждой связки. Аля была поражена артистизмом подруги: ей в вольных упражнениях его точно не хватало…

Но громкий стук снова вырвал её из раздумий о спортивной гимнастике: Нина подкинула две булавы одновременно, и что-то пошло не так. Тяжёлые предметы с грохотом упали на ковёр, едва не задев их хозяйку. Та отпрыгнула, испугавшись. Но музыка почти подошла к концу, медлить было нельзя. Гимнастка сделала финальный прыжок и села на продольный шпагат чуть позже конца композиции. Без булав.

Алина боялась смотреть на Нинину маму.

Девушка встала, взяла булавы и поклонилась, но без прежней улыбки. Её плечи были напряжены и приподняты к ушам – она едва сдерживала слёзы.

Оставались мяч и лента. С первым программу гимнастка исполнила без потерь. А как могла она иначе, ведь тренер наверняка высказала ей всё за кулисами.

Пришло время последнего выступления. Окончательно оправившись от казуса с булавами, Нина вышла на ковёр с улыбкой и горящими глазами. Аля знала, что лента была любимым предметом подруги.

«Пусть всё получится!» – загадала она.

Вновь прозвучал вступительный сигнал, вновь заиграла музыка. Это был ремикс «Tango in Harlem»¹, что выделяло композицию среди обыкновенных ритмичных мелодий. Самой Нине безумно нравилась музыка. Она выполняла танцевальные связки, играя лицом, бросая загадочные взгляды на судей и зрителей. Гимнастка прыгала в шпагаты, вставала в мостики и снова делала кувырки. Всё это время лента, полностью подвластная хозяйке, летала вокруг, окаймляя блестящие элементы. Аля не могла оторваться от длинных изящных ног подруги, то там, то здесь мелькающих в прыжках и вращениях. Но музыка заканчивалась, Нина подбросила ленту в последний раз и, вращаясь винтом, прошла вперёд на несколько метров. Предмет взмыл в воздух и начал медленно падать, напоминая огонёк фейерверка. Кононова вновь задержала дыхание. Но долго мучиться не пришлось – девушка уверенно поймала любимую ленту коленкой и легла в эпатажную позу. Зал опять разразился аплодисментами.

Прошёл час. Аля устала сидеть на одном месте. Она с трудом пережила выступления групп, хотя программы профессиональных гимнасток смотрелись на одном дыхании.

Но вот отстрелялась последняя пятёрка. Зал стали готовить к награждению.

На ковёр вынесли пьедестал и выкатили стол с медалями. Через пятнадцать минут ровным разноцветным строем вышли и все участницы соревнований.

Нина была второй по обручу и мячу. Булавы не принесли ей даже третьего места, зато с лентой девушка блистала на первом. Главной интригой оставался вердикт судей о распределении мест за всё многоборье. Наконец зазвучали фамилии победительниц. Нине досталось серебро, но она всё равно улыбалась со своей ступени пьедестала и радостно махала рукой залу. Аля слышала, как её мать прошептала: «Артистка…»

Когда подруги вышли из спорткомплекса, на небе сияла Луна. Ехать праздновать не было никаких сил.

– Давай завтра, – предложила Аля.

– Давай, – согласилась Нина. – Тем более, у меня ещё важное мероприятие по самокопанию на ночь запланировано.

– Ну не начинай!– улыбнулась школьница.

– И мама поможет…– гимнастка кивнула в сторону машины. От движения серебряная медаль на её шее начала поблёскивать, отражая лунный свет.

– Ой, – отмахнулась Аля. – В любом случае, встретимся завтра!

– Конечно! – крикнула Нина, подбегая к машине. – Если доживу!

Глава 8

На следующий день подруги, как и договаривались, поехали в кафе отмечать выступление Нины. Гимнастка не могла назвать произошедшее триумфом, однако Аля настаивала на маленьком празднике.

Девушки сели за столик возле окна, чудом оставшийся свободным. Несколько минут спустя, улыбчивая официантка принесла им меню.

– Ой, Аля, как много всего! – Нина восторженно перелистывала страницы с иллюстрациями, – но мы ведь сюда не серьёзно поесть пришли, так, поболтать?

– Как хочешь, – школьница пожала плечами, – я обедала дома, так что можем заказать просто чай с безглютеновым тортиком…

– О да! – гимнастка явно нашла желаемое. – Я возьму молочный коктейль! Ванильный!

Алю смутило решение подруги. Нина редко решалась заказывать сладкое, тем более во время гастрономической баталии. Неужели борьбе пришёл конец? Школьница чувствовала подвох, но не могла удержаться от калорийного заказа:

–Хорошо, я тоже его возьму…

Официантка, по-видимому наблюдавшая за девушками, тотчас же подошла принять заказ. После её ухода, Нина поставила локти на край стола, заговорщицки наклонившись к подруге:

– Угадаешь, за что у меня были самые большие баллы в протоколе?

– За красивые глазки? – в шутку предположила Аля.

– Почти, – Нина выпрямила спину. – За артистизм!

– А, это да, ты так здорово улыбалась!

– Вот-вот, меня даже тренер похвалила… – девушка сделала задумчивую паузу. – Правда, потом взбучку за булавы устроила, но ладно. Просто я ненавижу этот предмет.

– Ваш заказ! – прервала спортсменку улыбчивая официантка.

Девушки радостно подвинули к себе стаканы, мокрые от конденсата. Аля не могла перестать видеть поразительное сходство Нины и Мии Уоллес из «Криминального чтива». Даже коктейль был с той же сахарной вишенкой!

– А мама… – продолжила гимнастка, отпив глоток. – Ругалась, что техника у меня плохая. Ну и что, разве это важно? Вот папе понравилось выступление, он когда видео посмотрел, так и сказал: «Нина, я ничего не понимаю в этом спорте, но ты могла бы стать прекрасной актрисой!…»

– А Толя? – перебила Аля, в попытке узнать причину его вчерашнего отсутствия.

– А… – задумалась Нина, видимо подбирая слова. – Мы больше не вместе!

– Как? – Аля вытаращила глаза, – Почему?

– Ну знаешь… – начала тянуть девушка, – он ведь в следующем году уедет поступать в университет. Так вот, Толя предложил мне переехать с ним в другой город, там пойти в колледж. Чтобы не губить отношения расстоянием.

– А ты что?

– А я… сказала, что если он действительно любит меня, пусть здесь и остаётся! – Нина гордо взмахнула головой. – Не хочу я в колледж поступать, с профессией не определилась, да и шутка ли – в другой город!

– Верно…

Аля полностью поддерживала решение подруги, однако не могла ответить самой себе, отказала ли бы она так же Лёше. Но эта мысль была второстепенной: девушка просто радовалась тому, что её отношения теперь стали не хуже Нининых. Они хотя бы были!

– А он обиделся, сказал, что я, видно, ещё недостаточно взрослая, – закончила Нина. – Но мне плевать! Я, между прочим, до сорока девяти килограмм похудела из-за соревнований, мне теперь никто не нужен, я цену себе знаю!

Алю бросило в холодный пот. Неужели подруга, ростом выше неё на голову, весила на несколько килограмм меньше?!

– Но сегодня я разрешила себе есть… и пить сладкое, – продолжала хвастаться девушка. – После соревнований, всё-таки!

Это был он. Тот самый подвох, который Аля не заметила во время заказа. Нож в спину, удар ниже пояса, выстрел в висок – всё одновременно!

Конечно, художественная гимнастка могла позволить себе всё после соревнований. Но Кононовой они только предстояли, и потому сладкий напиток был совершенно ничем не санкционирован. Волна стыда, обиды и разочарования поднялась из глубин её души. Аля даже не слышала, что говорила подруга. Видимо, что-то про похудение в её виде спорта, судя по последней фразе, всё-таки услышанной школьницей:

– А некоторые даже слабительное пьют! – разглагольствовала Нина, активно жестикулируя. – Но ты не думай, я так не делаю!

– Что-что пьют? – переспросила Аля, поверив услышанному.

– Слабительное. Разве не знаешь? Иногда трудно удержаться от шоколадки или сытного ужина. Тогда принимаешь таблетку, и к вечеру следующего дня ты чиста!

– Что? – всё ещё не понимала девушка. – Такие средства ведь по рецепту продаются?

– Почти все, кроме одного…

Нина понизила тон голоса, чтобы сказать название. Аля узнала этот препарат – его часто рекламировали по телевизору, как лучшего помощника для быстрого похудения. Оказывается, он просто оказывал сильное слабительное действие, промывая организм и снижая аппетит, скорее, психологически.

– Но как им его продают? Неужели аптекарей не смущает возраст покупательниц? – не унималась Кононова.

– Легко! – Нина дьявольски улыбнулась. – Они делают заказ в интернете и просто забирают пакетик из аптеки, оплачивая всё на кассе. А что в пакетике продавцов не сильно интересует, важен лишь номер…

–Ужас… – протянула Аля, восхищаясь гениальностью гимнасток. – И здоровью не вредит?

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Говорю же, я не пробовала, способ-то мерзкий, на самом деле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Песня дебютного альбома “I Find You Very Attractive” коллектива Touch and go. Дата выпуска: 1999 г.

Вернуться