Станислав Пилипенко
Европа. Акт 3-й

ВВЕДЕНИЕ

Воспринимайте это, как размышление на тему антиутопии. Элементы абсурдизма введены нарочно

Сперва появился вирус, принесший «Болезнь, которую было нельзя лечить». Во многих странах от этой болезни умерли почти все те, кто был старше 22 лет. Полмира рухнуло во времена банд. Люди разуверились в науке и прогрессе. Они уничтожали все, что способно нести знания. Были разгромлены четыре электронных супермозга. При помощи их, несколько корпораций контролировали и управляли всем, до чего могли дотянуться. Во многих странах народ занимался лишь тем, что не мог выполнять искусственный интеллект. Даже еду производили на фабриках, управляемых подобными машинами. В колбах выращивалось мясо, рис и многое из того, чем кормились люди. Люди не учились на докторов, достаточно было знать то, что знает любая медсестра. Настоящие доктора-медики остались только в научно-исследовательских институтах, новыми знаниями которых пользовались супермозги. Люди не учились на юристов. Тут вообще человек был не нужен.

Когда пришел вирус, пол мира погрузилось во мрак (в прямом и переносном смысле). Началось время Банд. Время разгула беззакония и время страха. Мир рухнул в средневековье. Но, среди этого хаоса появилась кучка людей, называющая себя монахами Новой Инквизиции. Это была не просто банда, это было войско со своей религией, идеями и четкой организацией. Сперва потихоньку, затем все быстрее и быстрее, ряды Новой Инквизиции множились, распространялись по территории Бывшей Европы и Англии. Вместе с собой Инквизиция несла слово «Учения Великой богини Ра». Жесткой рукой и кострами, наводился порядок, приходили законы. И люди обнаруживали, что вновь созданные «заборы законов», делают жизнь удобнее и безопаснее. То, что эти «заборы» были выкрашены кровью и обожжены кострами сжигаемых «еретиков», вскоре забывалось. Многие сейчас говорят: «Так было надо», и все сейчас говорят: «Такова воля Великой богини РА! Да восславляется ее имя везде и всегда!»

СТАЖЕР ВЕЛИКОГО ИНКВИЗИТОРА

Рим… Рим… Древний Рим… Где этот город? Где можно посмотреть те великие развалины, намекающие на его бывшую величественность.? Их нет. Все снесено и смыто. Никто даже не знает кем. Одни говорят, что русскими, одни говорят, что им помогали беженцы с Африки. Отдельные шепчут, что их разрушила армия Новой инквизиции, но этих хватают и тащат на костры. Те, кто действительно знал – либо умерли, либо молчат. Сейчас прошло уже 108 лет со времени, когда умерли все старики. Тогда остались живы только молодые люди младше 22-х лет.

Почему умерли старики? Одни говорят, что их убили русские, другие говорят, что их уничтожил занесенный с Африки вирус. Некоторые говорят, что вирус был создан на фабриках, которыми управлял искусственный интеллект. Неразумные шепчутся, что их замучили до смерти в лагерях «Труд и совесть». Безумцы! Правильно, что таким вырывают языки и ставят клеймо на лоб. Старики умерли от болезни «Которой нельзя было лечить». Нет, старики умерли не во всем мире. Там, за великой Польской стеной в России, за морем в Африке, в далеких Китае и Индии старики выжили. В этих странах, болезнь «Которую нельзя было лечить», тем не менее лечили. Жаль эти страны! Ведь эту болезнь наслала на землю великая богиня Ра! Именно она, а не кто другой, восседает на троне Вальгаллы. Она и забрала у стариков жизнь. В те времена, старые люди запутались в своих знаниях. Они множили и множили заплесневелые ошибки древности. Они слишком много знали и слишком много помнили. НО возможно ли, чтобы все на свете могли правильно осмыслить действительность? Всем ли дано, из множества отдельных событий выделить правдивую суть? Осмыслить факты и сделать правильные выводы, все ли способны?

Как вразумляет Учение Великой Ра, изложенное в ее откровениях: «Если удобрением знаний поливать сорные мозги, то как ты потом будешь выкорчевывать взошедшие сорняки глупости? Они вырастут и убьют правду своими ложными выводами. Заслонят ее и тогда многие люди станут еретиками! Ведь во многих знаниях – многие печали! Груз знаний должен ложится на культурные мозги. Его должны нести люди, мозги которых способны поднимать и нести его тяжесть. И вес этого груза должен соответствовать способностям каждого человека. Бери груз знаний в свою меру и не станешь еретиком!».

До времени ж, когда умерли старики, «удобрением знаний» «поливали» всех, и без меры. Всем был доступен, порой неподъемный этот груз. Но любой ли был способен его поднять и нести, не сгибаясь? А если не способен, то не мешали ли обществу двигаться вперед эти «сорные размышления»? Помогали ли ему сказанные вслух глупости таких людей?

В тех далеких странах (и за польской стеной – в России) до сих пор мучают женщин страшной мукой! Эти безумцы заставляют всех своих женщин рожать детей! Да! ДА!!! Их женщины – это единственный источник, который дает возможность воспроизводить этим странам свое население. Зачем, зачем же мучить женщин? Все это может взять на себя государство, так любезно содержащее Великий инкубатор. Но нет, правительства тех далеких стран не соизволит потратится даже на малое подобие Великого инкубатора, оно издевается над своими женщинами. Всех таких негодяев, в культурном обществе, сжигают живьем! Но эти страны погрязли в своем бескультурье.

Вот и сейчас, на главной площади Рима, прямо на берегу реки Трент произойдет действие Великого суда. Великая Сапа. В круге, выложенном из кирпичей, возводилась заготовка костра на три персоны.

В это время Главный инквизитор восседал на своем троне. Трон был окаймлен орнаментом из сваренных вместе кос, серпов и молотков. Он находился в темном зале, освещаемом яркими светильниками только в нужных местах так, что можно было легко вынырнуть из тьмы. Входящий в зал, сразу же освещался пучком света. Это пучок сопровождал данного человека везде, куда бы он не пошел. Иногда, внезапно, прямо среди разговора инквизитор мог уйти в тень и также внезапно появится. Но говорящий должен был смотреть, куда смотрел и говорить, что говорил. Это было правило, которое каралось розгами. Иногда до смерти, но редко. Сейчас в зале, кроме Великого инквизитора, находился только его стажер. Иногда его называли Великим стажером. Это был парень, лет 15-ти. Он был отобран из 1253-х человек, на длинном и скрупулезно организованном конкурсе. Все претенденты были из выращенных в инкубаторе. В финал попадали 2 человека. Один воспитывался самим инквизитором. Второй его заместителем. Трое, не вошедших в финал, воспитывались специальной комиссией. Между собой эти дети общались свободно, но с другими сверстниками (без присмотра и разрешения) им общаться запрещалось. Кто из них всех станет Великим инквизитором решит судьба. Все они были перестраховкой от ее случайностей. Никто из них сейчас не был выше по рангу за другого и всех их называли «Инвы».

Инквизитор, вольготно развалившись на троне, еще раз перечитывал уже подготовленный вердикт суда:

– Такс… Еще раз, первый – тайный русский, его мы палим. Да… тут написано: «умертвив перед сожжением», второй преступник – убийца инквизитора, его палим. Палим под наркотиком так, чтобы наркотик перестал действовать, как костер разгорится. Третий… третий простой убийца. Палить ли его?

– Великий, а не отдать ли его толпе?

– Хм… да… пожалуй, надо народ порадовать… Пива толпе двойную дозу, мяса из тандыров, ухи, лепешек, пусть бесятся. В барах по всему государству того же. Пуская пар выпускают.

Стажер, несмело:

– Может чай и кофе в ложу культурной элиты?

– Да и во вторую ложу тоже. Давно такого праздника не было. Год уже как.

– А почему русского умерщвляют? Может, если толпа попросит, спалим его нормально? Я понимаю, что доказательств мало, подумаешь навет соседа. Русский язык не знает. Во время сжигания еретиков, к событию проявлял заинтересованность. Бросал камни в сжигаемых. Один раз даже бутылку бензина в костер сжигаемого кинул. Этим, кстати, очень раззадорил одну часть публики и огорчил другую. Правда… У него Библию нашли. Но и она на польском, не на русском. Но все же… толпа… сюжетец какой…!

Великий, после раздумий улыбнулся и с поддевкой выпал:

– Ну ты и мастер закрутить события. Надо в толпу пару человек подсадить, хороший поворот комедии. Красиво можно выкрутить… Опять же, ставки будут ставить. Тотализатор взорвется интересом. Только помедлить надо. Потянуть действие.

– Великий! Я видел в Вашей библиотеке есть книги на русском языке и их много. Зачем читать произведения заблуждающихся? У них нет и подобия Сапы. Они не палят еретиков, учат всех подряд грамоте, «Удобряя сорные мозги». Они не верят в учение великой РА! Не читают ее откровения! Их женщинам не запрещено рожать, у них нет «Великого инкубатора». Они позволяют знать исторические факты всем, кто этого захочет. Даже без фильтрации материала, по способности конкретного человеке воспринимать «вес» такого знания. Как можно такое представить? Как недоразвитый плебс может правильно осмыслить суть прошедших событий? Да и зачем ему это? В всеобъемлющем учении богини Ра сказано: «И псу неграмотному лучше, нежели ученному льву. Не отягощенный знаниями легко взберется на гору, на которой стоят ворота Вальгаллы. Набирай ношу знаний по силам твоим». Зачем же изучать произведения насколько низших рас?

– Понимаешь, мы с тобой можем отличить правду и ложь. Наши рассуждения подкреплены проверенными, правильными знаний. Мы с тобой доказали способность нести их тяжелый груз. Но неверные представления о сущем, в речах заблудших, тоже кажутся верным и правильными. Иногда, неспособным нести груз знаний, такие речи кажутся более логичными. Почему?.. Понимаешь, все знания в голове каждого отдельного человека складываются, как-бы в ровные кружки. Или даже в поверхности шаров, если мозги это позволяют. Но если мозг совсем уж туп, то частички знании слагаются в нем в виде непрерывной линии. Такая линия уходит обеими концами в нечто типа «мне это неведомо, и знать этого не может никто». Если мозг очень ленив, то эта линия уходит в туман «зачем мне это надо». Но, тем не менее, все имеющееся в виде «априори верных знаний», связано между собой хитросплетениями взаимных связей. Эти связи объясняют суть явлений, их логику и прочее, и прочее. Ловится какая-то логика. Если существует «прогалина» в непрерывности знаний, то человеческий мозг сам находит, как ее заполнить. Прогалина знаний «залатывается» в зависимости от уровня способностей человека. Это зависит и от особенностей образовавшейся сетки нейронных связей. Влияют и другие факторы. Нам надо уметь понимать, что не так, что неверно в этих шарах знаний в чужой голове. Так проще выводить еретиков на чистую воду. А, возможно и предотвращать возникновение таких «прорех». Если эти книги (Великий указал на невидимую в темноте дверь своей библиотеки) прочитает незрелый, он может даже восхитится ими. Заполнить свою темноту мозгов неверными фактами. Но мы… мы должны тренировать подобными книгами свой мозг. Пытаться находить лживую суть таких произведений. Пытаться понять – почему их авторы так думают. Что неправильно в мозгах у них связано? И потом, еретики, знаешь, осторожничать начали… приспособились. Тяжело стало их выявлять. Ладно, я в библиотеке побуду. Допиши все и заму отнеси. Он все оформит и сам читать будет. Он спец в таких делах. Я же на ходу что-то придумывать стану, если что не понаписанному пойдет. Знаешь, у меня экспромты хорошо получаются. Ты тоже учись…

…Следует заметить, что это сейчас и только в Европе, ту эпидемию называют «Болезнь, которую нельзя было лечить». Но в те времена ее очень даже лечили. Было несколько хороших вакцин, но те вакцины, которые делались западными фирмами, были почти бесполезны. Но даже это «почти» было сведено к нулю тем, что перед этой эпидемией пронеслось несколько похожих. На лечении данных пытались нажиться эти же фирмы (несмотря ни на что). Разработанная ими «бурда» давала много побочных эффектов и народ разуверился в вакцинации. Вакцины же с России и Китая (которые действительно помогали) были запрещены.

Надежно, от «Болезни, которую нельзя было лечить» помогал так называемый «Индийский укол». Этот укол, на самом деле, был вакциной Российско-Китайской разработки. Однако на западный рынок попадала реплика этой вакцины, произведенная в Индии. При чем поставлялась она исключительно контрабандой. Это была надежная вакцина. Беда в том, что часто ее хранили и транспортировали в ненадлежащих условиях. И покупающему такой укол, не давалось никакой гарантии. Это была игра в русскую рулетку. Многие умирали прямо на игле. Но умирать от болезни, симптомы которой современный европеец уже и позабыл, видать было намного страшнее…

Инквизитору не читалось. Он один из последних, кто зал всю прошедшую историю Европы с верной точки зрения. Инквизитор просто жил все это время. Почти не изменяясь во внешности, меняя имена и фамилии, но жил. Когда умерли все старики бывшему Великому было 27 лет. За своими плечами он имел оконченный университет и успел поработать. Великий из тех, кто вовремя принял «Индийский укол». Подделок продавалось много. Но папа будущего Великого смог достать один укол и, естественно, отдал его сыну. На счастье, это и была нужная, настоящая вакцина. Тогда людей умирало очень много. Умирали не только старики. Даже многие из тех, кому было по 18-20-ть лет отдавали богу душу. Так что укол был не лишним и для более молодых людей. Было страшно.

Побочка нескольких партий Индийского укола оказалась весьма неожиданной. Полная регенерация, не сразу и не навсегда, но сейчас Великий выглядит на 40-45. Такое лекарство повторить не смогли, сколько не пытались. Когда отдельные лица это поняли, то много времени уже прошло. Сейчас такое долгожительство в Европе, объединенной вместе с Британией в одно государство, называют одним из «Чудес богини РА». Но то, что «одаренные чудом» люди живут настолько долго, знают только они сами.

Других, таких же как Великий, верные ему люди питаются найти. Многих даже находят. Кто опасен – уничтожают. За неопасными наблюдают, вербуют напрямую, разговаривают и выясняют подробности. Работа кипит.

Знания, это то, что позволяет управлять другими. Да, одних знаний недостаточно для завоевания авторитета. Однако отсутствие таковых, неумение руководителя пользоваться другими людьми, знающими и умеющими, ни к чему хорошему организацию не приводит. Но такие, «знающие люди», по крайней мере должны быть в наличии. В Европе, после эпидемии и разгула банд, именно таких людей осталось очень мало. Целые институты – сожжены и разграблены. Источники знаний – уничтожены. Уцелевшие же специалисты, как раз и были из таких «уколотых». Так (в очень узком круге лиц) называет их Великий! Многие отрасли экономики начали возрождаться, опирались на этих людей. Но уровень и особенность воздействия Индийского укола на различных людей – разный. Даже на близнецов он действовал «по-своему». Многие из «уколотых» уже умерли. Некоторые спели «принести пользу», некоторые умерли, так и не поделившись крохами знаний.

Великий так и заснул в библиотеке, прямо в кресле. Он даже не сопротивлялся нахлынувшей усталости. Завтра Великая Сапа. Завтра будет много работы.

ВЕЛИКАЯ САПА

За час до Сапы Великий инквизитор запирался в комнате над главной ложей. Через какое-то время с ложи будет зачтен приговор суда Инквизиции. Далее произойдет выход его, Великого. Он и совершит Великую Сапу. От него зависит то, кого и как накажут (да и накажут ли вообще). Именно это действие и делает простой суд – Великой Сапой. Во время Сапы, через Великого Инквизитора действует сама Ра. Это праздник для всего государства и везде, во всех барах и забегаловках, собираются люди, смотрят трансляцию, пьют и едят, радуются и делают ставки в тотализаторе.

Комната над главной ложей была не большой. Из мебели только письменный стол, удобное кожаное кресло и кожаный диван с небольшим столиком. На столе стоял старый, видавший годы компьютер-моноблок. Великий настраивался. Из встроенной в стены хорошей системы звучала музыка. В такие часы, он обязательно включал песню Чеслава Немена: «Bema pamieci rapsod». Любимая песня его матери. Великий поддавался воспоминаниям. Сейчас Великий вспомнил, как отец в шутку поддевал маму, читая строки какого-то поэта:

Она учила песни Дженис Джоплин,

И Джимми Хендрикса включала перед сном…

Мама обижалась, но как-то не по-настоящему. Несмотря на то, что времена хиппи давно уже прошли, ее молодое польское сердце жило цветами именно той эпохи. В ее мозгу звучала именно та музыка. И если бы она не встретила молодого индуса, который любезно согласился купить ей кебаб и кофе, то неизвестно в какой подворотне закончилась бы ее жизнь. Он слушал скучную музыку Sun Ra Arkestra, умудрившихся наплодить бесконечную кучу альбомов. Он запиливал до дыр диски Джона Колтрейна, с его вечным «A Love Supreme». Он разговаривал о чем-то странном и приземленном, но она чувствовала, что именно такой ей и нужен. Он и есть тот, кто вытянет ее из болота наивности и позволит дожить до глубокой старости. Со временем мама поняла, что «Filles De Kilimanjaro» Майлса Девиса – тоже музыка. Такую тоже можно слушать, она не хуже любимой психоделики. Правда чудаковатый с виду Sun Ra, все равно на душу маме не лег. Его папе приходилось слушать в наушниках.

Также мама поняла, что тихая семейная жизнь только с одним мужчиной, тоже вполне удобоварима. И, главное, что если этот вроде бы скучный жгучий брюнет выбросит ее обратно к бывшим друзьям, то она вскроет себе вены. Друзья же были в шоке. Они не понимали того, как она могла жить с этим типом? Но ответом было именно слово «жить». Мама будущего Великого Первого просто хотела жить. Как оказалось, была права именно она. Большинство маминых друзей и подруг так и не увидели седин зрелого возраста на своих висках. Буйство безумных красок спалило их души, а сердце прикончила очередная доза наркотика, или следующая бутылка виски. Безумство молодости, в своей жизни, надо однажды остановить. Многие, начавшие стареть сердца, такой костер выдержать не способны.

Великий не знал польского и не понимал текста «Bema pamieci rapsod». Ловил только отдельные, похожие на русские слова. Русский язык для него был практически родным. Папа, по делам фирмы, провел в России половину своей жизни. С 4-х до 10-ти лет будущий Великий Инквизитор прожил в Москве. Сейчас один этот факт мог низвергнуть его в пучину костра очередной Сапы. Но! Сейчас вся та история была не его историей. Он был другим человеком. А с восхождением на пост Великого Инквизитора он потерял и свое имя. Теперь он был просто Великий или Первый. Его зам был Второй, и только Второй! Несмотря на то, что Второй считался замом Первого, на его плечах в основном были церемониальные дела. Тем не менее они требовали особых знаний и умений. Тут любой встречный-поперечный не справится.

Другие Великие, коих всегда было 530 человек, имели свои имена и фамилии. Но любой из 530-ти был ниже по рангу, чем Великий Первый, Великий Второй и… Палач Великой Сапы. Сейчас, большинство Великих, смотрели на Сапу либо из своих балконов, либо находились на главной трибуне. Только отдельные несли службу.

Тут следует заметить, что СМИ, упрощенно, называют словом «Сапа» все действие такого суда и весь последующий процесс исполнения наказания. Инквизиция этому не противится. Простые люди не способны понять такие нюансы. НО, из стандартов следствия и стандартов исполнения наказаний известно, что самой Сапой называется то, что случается после выхода Великого Первого и до момента его ухода. Считается, что через Первого, на весь процесс судейства смотрит сама Великая Ра. Она контролирует справедливость наказания. Это называется «истинным проявлением высшей степени демократии».

Первый подошел к окну. Там, на площади, сейчас колыхалось море людей. Это море успокаивала его гвардия, которая исполняла роль бывшей когда-то полиции. Каждый гвардейский милиционер мог сделать с любым человеком из толпы многое. Если, конечно, это не представитель Первой или Второй ложи, если он не бывший или действующий солдат гвардии, или армии инквизиции, если он не инквизитор любого уровня (было 5 уровней, по возрастанию номера. Но любой великий – над нумерацией любого инквизитора). У всех последних были хоть какие-то права. Плебс же не просто боялся, это не правильное слово. Плебс знал, что так должно быть. Должно быть – и все! Таков порядок и смысла сомневаться в нем нет. Это такая реальность.

Общество Европы нового пошиба делилось на следующие классы:

– Великие люди;

– Ложа культурной элиты (Первая ложа);

– Вторая ложа;

– Плебс высшей категории, плебс низшей категории;

– людеподобные существа (люсы, как их иногда называют).

Закончилась «Bema pamieci rapsod». Система была настроена на случайный выбор и в колонках зазвучал «Filles De Kilimanjaro»: «Смотри как, только подумал про нее» – удивился Первый. А на главной ложе уже разворачивалось действие. Первому пришли на ум слова из учения Великой Ра: «Если тебе уже строят виселицу, то это не означает, что ты умрешь в ее петле! Если для тебя собирают костер, то это не означает, что ты умрешь, корчась в его пламени. Все в руках суда великой Ра! Ничто не предопределено, но все решает Ра»:

– Остается только верить, – вслух подумал Первый и улыбнулся, – только верить!

Второй и его свита уже расположились в своих креслах. Позади них сидели Великий стажер с другими инвами. «Спектакль» Сапы уже шел. Один из помощников Второго (с трибуны) зачитывал перечень содеянного обвиняемыми. Текст проецировался прямо на невидимые для народа полупрозрачные стекла, но Великий, прямо из окна комнаты, мог читать эти тексты. Пошли прения. Все, как всегда. Где-то сценарий, где-то экспромты. В итоге получается интересное представление с реальными жертвами в конце.

Второй встал для чтения проект приговора. В центре специального помоста, расположенного возле выложенных в круге костров, поднялась платформа с обвиняемыми. Обвиняемые были привязаны к столбам (с заклеенными специальным клеем ртами). По обе стороны каждого обвиняемого, в черных одеждах свободного покроя, стояло по два инквизитора высокого, четвертого, ранга. Большинство простых людей, за всю свою жизнь может не увидеть воочию столь важную особу. Что уж говорить про то, чтобы увидеть самого Первого, Второго, или Палача. Услышать их речь. Пусть даже вдалеке, на одной из сцен. Но ведь вы были с ними вместе. Пусть и на одной площади столицы, но вместе и одновременно со всеми. Про одно это многие рассказывали своим внукам, или соседям. Друзья в баре открывали рот, слушая такой рассказ и угощали такого человека пивом. Билет, на участие в Сапе, аккуратно наклеивали на листок картона, и вешали на стену, в рамке, под стеклом. На этот же лист наклеивались чеки с баров площади. Некоторые бары, за небольшую плату, приносили свой чек прямо в рамке, где было место и для наклейки билета. Такое считалось шиком и ценилось у барменов всей Европы. Даже чужой билет с чеком из бара, который находится на площади Сапы, считался очень счастливым амулетом. Такое вешали в холлах гостиниц, у стойки бара. А уж иметь такое на стене центральной комнаты своего дома – порой неисполнимая мечта. Билеты и чеки прошедших, особо удачных и зрелищных Сап, даже подделывали. Это был не просто фетишизм, это был бизнес. На сайтах Инквизиции даже были списки, какие номера билетов, кому принадлежат. Там регистрировалась и купля-продажа таковых. Естественно, за обязательную мзду. Человек, имеющий такой билет с чеками, заказывал их подделку. Подделка отдавалась покупающему, сам же продающий, чах над оригиналами, как алчный дурень над златом. Любая удачу в жизни, пусть даже достигнутая огромным трудом и предсказуемая, приписывалась магии описанных выше артефактов.

Проверка оригинальности билетов, была целым бизнесом. В нем имелись свои корифеи, знающие опечатки и неровности линий на них. На глаз определяющие разницу между выпущенными их партиями. Чуть ли не наизусть знающие, какой номер билета кому принадлежит в настоящее время.

В конце Сапы, в специальном магазине площади, продавались личные вещи осуждаемых. Одежда резалась на кусочки, часы, браслеты, сережки разделялось на части. Все это имело свою цену. И если в рамке с билетом присутствовал такой клаптик, или железячка (с сертификатом оригинальности), то это повышало ценность артефакта. Иногда – в разы. Безумие безумий, не иначе. Но таково это общество. Если человек воспитывается в определенной атмосфере с детства, если он не видит альтернативы, то наблюдаемое считается нормой. В мозгу просто нет других данных и им неоткуда взяться!

Каждый инквизитор держал в руках дубинку. Мало кто знал из толпы (даже в первой и второй ложе), что дубинки были оборудованы парализаторами, которые отключали человека лишь на несколько мгновений. Он даже упасть не успевал. Но уровень воздействия был ошеломляющий. Спереди платформы с осужденными, ближе к толпе, туда-сюда расхаживал Палач (высокий широкоплечий брюнет с правильными чертами лица). На этот раз палачу приказано быть «ленивым», приговору возмущаться и громко, мол: «Тут еще и работать заставляют». Все на площади слушали нудную речь Второго.

Второй свои дела делал в не очень торопливом темпе. Хотя, иногда, во время определенного вида месс и служб, мог прямо входить в раж. Такое Второй называл: «спустилась длань Ра». Внешне Второй казался сверстником Первого. Точное место его рождения скрыл туман эпохи Банд. Это была то ли Франция, то ли в Италия. Во времена банд людские массы перемешивались странным и неожиданным образом. Так что наличие в лице Второго американоидных черт, удивления не вызывало. Времена банд и оказались тем плавильным котлом, который смешал не только внешние черты европейских жителей, но и их привычки.

И так, Второй дошел до главного:

– Во имя Великой Ра и следуя ее учению! Исходя из того, что мы, Второй Инквизитор со следователями и помощниками установили путем расследования, как это следует из нашего суждения по поводу свидетелей, выслушанных в судебном порядке, что Роберт Роуз, являющийся плебсом высшей категории, действительно является убийцей своего соседа, являющегося плебсом низшей категории. Роберт Роуз отдается на личный суд людей этой площади и да решит Великая Ра! Да произнесет Ра, через уста людей этой площади, как наказать Роберта Роуза. А не ошибутся ли люди этой площади проконтролирует Великий Первый, верша свою Сапу.

Толпа загудела одобрительными возгласами. Где-то там, среди людского океана, на небольших помостах, начали свою работу сотрудники инквизиции, принимающие ставки тотализатора. Ставки ставились: на жизнь и на смерть, на побитие камнями, на побитие палками, на побитие ногами и руками, утопление, забрасывание гнилью и яйцами, но не до смерти и пр. Во всех барах и забегаловках велся прямой репортаж. Бармены тоже объявляли тотализатор. И даже дома, сидя у телевизора или моноблока, любой мог сделать ставку в электронном тотализаторе. Многие умудрялись сделать сразу несколько ставок: бармену на одно, в тотализатор Инквизиции на другое и между друзьями на третье.

За всю выпивку и еду платила инквизиция. Даже домой можно было заказать доставку пойла и еды на любое количество человек. Но самим доставщикам следовало заплатить отдельно. Владельцы частных домов и вилл так и поступали. При этом, заказ делался даже на грудных младенцев (что не возбранялось). Естественно, все употреблялось взрослой частью толпы. Доставщики, исполняя заказ, аккуратно пересчитывали людей и заносили данные в специальный электронный формуляр. При этом никто даже не удивлялся, что и младенцу было привезено вино и пиво, шашлык и лепешки, шурпу или лагман. Праздник – народ гуляет и ему можно простить мелкие хитрости.

Еды и пойла вделалось прилично, но не бесконечно много. Полный безлимит был только на главной площади. На время Сапы, с трех сторон площади оборудовались «места священного чревоугодия». В барах государства же, каждому посетителю сразу выставляли всю дармовую дозу. Употребив данное следовало дозакупаться самому. Но тут явно надо было иметь бездонную глотку и огромный желудок.

Толпа напивалась, ставила ставки и краем уха слушала Второго, который в это время продолжал чтение приговора:

– Во имя Великой Ра и следуя ее учению! Исходя из того, что мы, Второй Великий Инквизитор со следователями и помощниками установили путем расследования, как это следует из нашего суждения по поводу свидетелей, выслушанных в судебном порядке, что Озборн Логан, являющийся плебсом высшей категории, действительно является убийцей инквизитора третьего ранга, являющегося лицом второй ложи. Озборн Логан присуждается к сожжению с кратковременным избавлением от боли. Таки решила Великая Ра! Ее размышления вложены в умы следователей Инквизиции, люди этой площади услышали ее вердикт через мои уста. А не ошиблись ли все выше перечисленные люди, это проконтролирует Великий Первый, верша свою Сапу.

В это время, на помосте с приговариваемыми возмутился палач:

– Уважаемый Второй, а не забыли ли Вы, что я тоже Великий, хоть и палач? Вы меня заставляете исполнять работу во имя блага какого-то балбеса?

Народ загудел. В Палача из толпы полетели помидоры, но он легко от них уворачивался.

Второй, улыбнувшись, но тут же сделав строгое лицо:

– Уважаемый Палач! Вам ли не знать, что вся судьба и все предназначение нас, Великих – служение народу. И даже еретик-преступник, он заслуживает уважения. Вы рождены и именем Великой Ра поставлены на этот пост, чтобы служить народу, служить терпеливо и без лени. Как вам не стыдно? – Второй улыбнулся и продолжил, с насмешкой – Вы что, вчера перепили? Ну что с таким делать? – как бы обращаясь к народу произнес Второй.

Народ же одобрительно загудел, в Палача снова полетели помидоры. Он сделал народу площади реверанс и тут же получил помидором в лицо. Толпа заржала, как-бы прощая «недотепу», она любила Палача. Второй тоже засмеялся и успокоившись продолжил. Его речь доносилась к толпе через динамики колонок, развешанных по всем фонарям площади:

– Во имя Великой Ра и следуя ее учению! Исходя из того, что мы, Второй Инквизитор со следователями и помощниками установили путем расследования, как это следует из нашего суждения по поводу свидетелей, выслушанных в судебном порядке, что Марк Перишь, являющийся плебсом высшей категории, таковым.., – Второй сделал нарочную паузу, тотализаторы суетились принимая ставки на то, русский он или нет, – Великая Ра, через мои уста… сейчас, – Второй запрокинул голову, как-бы настраиваясь «на волну Ра», тряхнул головой и с повышением голоса произнес, – подтверждает что… данное лицо… является… Ивновским Петровишем, замаскированным русским! Ивновский присуждается к сожжению с предварительным умерщвлением. А не ошибся ли я, это проконтролирует Великий Первый, верша свою Сапу. Встать смирно!!! Великий Инквизитор идет вершить Сапу!

Толпа замерла. Первый открыл двери и спустившись по широкой лестнице вышел прямо к трибуне. Обводя взглядом замершую толпу он медленно кивнул головой. Все знали, что этот жест означает – можно отмереть. Что более никому из толпы ничего не грозит. Но, если взгляд останавливается на одном месте, то люди в этом направлении просто переставали дышать на сколько, на столько позволяют их организмы. Это был животный страх. Но теперь можно успокоиться. Никого из толпы не выдернут и ничего с ним не сделают. Все останутся живы. Лица многих растянулись в улыбке. Некоторым стало хорошо, эндорфиновый выброс взбудоражил их тело. Именно из-за этого момента многие и стремились на площадь. Ощутить, что смерть пронеслась рядом и ты ее победил. Ты перехитрил эту старуху.

Второй, поклонившись и поправив прикрепленный микрофон-пришепку (что вызвало ряд характерных звуков в динамиках на площади) начал свою размеренную и серьезную речь:

– Ваше величие, о Великий, о Первый, утверждаете ли вы данные приговоры суда, вердиктом великой Сапой?

Первый, улыбнувшись:

– Народ! Что вы скажете о вине Роберта Роуза? Не ошибся ли суд, не ошиблись ли следователи Инквизиции?

Толпа разразилась сплошной какофонией возгласов. Великий указал на палача и толпа тут-же притихла. Палач промедлил, демонстративно почесав затылок:

– Во втором ряду от меня стоит мужчина в розовой кепке, не свершите ли Сапу?

Толпа расступилась, явно выражая некую степень зависти к выбранному. Крепкий молодой мужчина непримечательной наружности поднялся на помост и почти на ухо прошептал что-то палачу. Палач, улыбнулся во весь рот и похлопав мужчине по плечу обратился к толпе:

– Тут есть некая Анна Смит?

С права от трибуны толпа зашевелилась, расступаясь от молодой, миловидной блондинистой девушки в джинсовом костюме. Девушка, выражая смесь радости недоумения, двинулась к трибуне и уже скоро вбежала на помост. Палач, став между молодым человеком и Анной, снова обратился к толпе:

– Данного плебса высшей категории зовут Бадди Грей, данную девушку Анна Смит. Бадди просит Анну руки и сердца. – Этому развитию событий удивился даже Первый.

Девушка весело закивала головой и толпа взорвалась приветствиями. Такого не ожидал никто. Многие, в глубине души, этой паре завидовали.

Первый наблюдал за этим с удивлением и заинтересованностью. Данное действительно было не наигранно и не заготовлено заранее. Как принято, палач должен был выбрать кого-то из толпы и этот «любой» должен был назначить окончательный приговор. Народ знал, что на Сапе часто приговоры «отдаются утверждать решением толпы». Поскольку один из приговариваемых убил человека из более низкой ему категории, то тут явно такое могло произойти. Поэтому места у помоста палача занимались заранее. Мало ли. Люди одевали вычурные одежды, всякие яркие платки и кепки, лишь бы быть замеченными. Но тут поворот так поворот. Тотализатор явно уже принимал ставки на то, кто из двоих будет выносить приговор.

Палач продолжал раскручивать спектакль. Некоторое время он пожимал обоим руки, потом похлопывал их по плечам и поздравлял с проведением Великой Ра, так благосклонно обратившей на них внимание. Но действие начало толпе надоедать, поэтому Палач начал новый акт спектакля:

– Кто из вас вынесет окончательный приговор? Кто свершит Сапу… Кто назначит казнь… Через кого прозвучит голос Великой Ра?

Палач выделывался как мог, растягивая действие. Уж ему то не понимать, как каждая секунда сказывается на прибыли тотализатора Инквизиции. Его зашкаливало от ставок на то, ко именно произнесет приговор. В наушнике, вставленном в правое ухо палача, просто молили потянуть хоть еще чуть-чуть. Но все это закончилось в момент, когда молодой человек кивнул в сторону избранницы. Палач, начиная следующий акт, переключился на серьезную волну:

– Первое! Я, палач Великой Сапы, принародно объявляю вас мужем и женой и прошу синод врой ложи зарегистрировать этот брак.

Во второй ложе встал какой-то дедуля, немного промедлил растерявшись, потом поднял руку и закивал головой, что-то при этом бормоча. В спешке ему поднесли микрофон, но толпа на площади услышала лишь: «Во имя Великой Ра и по ее проведению брак, между вышеуказанными лицами объявляется состоявшимся».

Анна и Бадди поцеловались, в динамиках площади заиграла положенная для этого действия музыка. Палач, подумав: «Догадались, наконец», продолжил серьезным тоном:

– Второе! Вот, теперь вы муж и жена! – Палач разнял их и встал между ними, как рефери между боксерами, – Пускай теперь… Великая Ра… Через уста Анны Грей… произнесет приговор Сапы… Слово Анне! – заорал последнюю фразу Палач.

Толпа стала повторять «Слово Анне!» тысячекратным эхом. Палач же подвел Анну к краю помоста и поднял руку вверх, останавливая крики толпы. Толпа утихла и почти в полной тишине зазвучали несмелые слова Анны:

– Жалко как-то его… пускай, там… помидорами и яйцами закидают, я не знаю… пусть живет!

Палач, вскинув вверх руки:

– Сапа по поводу Роберта Роуза свершена! Великий любезно разрешил проявиться истинной демократии! Все имущество Роберта Роуза и его семьи переходит в собственность новоиспеченной семьи Анны и Бадди Грей. Сам Роберт Роуз и его семья… Роузы признаны ложно квалифицированными! Правда восторжествовала, отныне Роузы переводятся в класс «Людеподобные существа», в коем, как оказалось и находились, несмотря на неверную изначальную классификацию. Они ведь не смогли нести бремя знаний. Они наделали много ошибок. На лоб и плечи всех вышеупомянутых Роуз следует нанести опознавательный метки принадлежности к собственности вышеупомянутой семьи Грей. О Великий, о Первый, правильно ли поступил народ? Правильно я его понял?

– Правильно! Но, я думаю, что семью Грей тоже неправильно классифицировали. Такие ошибки случались в прежние времена. Полагаю, что они и их близкие родственники являются представителями Второй ложи! Правильно ли я думаю, о свободный народ? Свершите Сапу!

Толпа просто неистовствовала в восторгах:

– Правильно! Верно! Да здравствует Великий и Первый! Слава Великой Ра! Демократия свершилась!

Даже во второй и культурной ложах кивали и вставали. Они неистово хлопали и выкрикивали подобные лозунги. Уж люди Лож то понимали, как это скажется на их спокойствии. Народ исподтишка всегда недолюбливал «сидетелей в ложах». Если что, – во всем виноваты они. Это Великий Первый не видит, это они ему врут.

Первый поднял руку, толпа затихла, и он начал размышлять…

– Так, кто там у нас следующий… там двое осталось, – ради тотализатора Великий тянул фразу, – этот Ивновский и Озборн… И так… Озборн Логан! Он… ясно и понятно… Озборн виновен! Тут вердикт Сапы именно такой. Но стоит ли нагружать нашего Палача?

Толпа снова зашевелилась и загалдела окриками:

– Пускай задницу свою покрутит!

– Год уже как ничего не делает!

– Лентяй этот Палач, дайте я сам подожгу и уколю, если надо!

Последний окрик, в общей какофонии звуков, долетел к Великому и у него загорелись глаза:

– Кто сказал: «Я сам подожгу»? Покажите… мне… этого… человека…, – снова ради тотализатора тянул Первый, – Где… этот… негодник…? Я хочу… его… видеть!!! Нееемееедлеееннооо!

Толпа расступилась вокруг невысокого худенького человека средних лет. Он был одет в кожаный плащ, джинсовые брюки, вычурные сапоги коричневого цвета и желтую футболку с черной надписью: «А как?». Человек побелел и остолбенел… В это время, принимающие ставки люди просто исходили на мыло. На своих постаментах они и их помощники крутились, как белки в колесе. Ставки ставились на короткие «Казнят», «Не казнят». Этим «балаганом ставок» управлял человек из первой ложи. Все приказы (на что и какие принимать ставки) раздавались по наушникам. Оплата – картой! Оплатил – клацни на что ставишь и из аппарата вылезет билет. В нем указано кто и на что поставил. Так что процесс делания ставки – почти мгновенный. Такие устройства были на каждой такой платформе (или в любом баре) и не по одному.

Первый же, прищурил глаза и демонстративно задумавшись произнес:

– Такс… нееегооодяяяй… поработать хотите? Палач… я думаю… тебе придется… отдать треть сегодняшнего заработка этому человеку!

Палач, скорчив жалобное лицо запросился:

– Ну великий, как же я… это восемнадцать тысяч. Ну хоть 15! Я же целый год не работал, зарплату не получал…. Ну жить мне на что прикажешь?

Следует заметить, что такие деньги простой плебс зарабатывал года за 3-4. Великим, по сути, деньги были вообще не нужны. Копить? Кому и зачем? Детей нет и не будет, вилла, машина, самолет – все инквизиторское. Женщин (или мужчин) тоже можно менять, как перчатки. Только пальцем ткни. Да и кроме исполнения приговоров Сапы, Палач получал жалование и за другие дела и обязанности. Так что и ему, и его родственникам хватало с головой. Тем более, что живой еще отец палача, как в старые времена, не уставал проворачивать свои дела и делишки. Хоть и не криминальные, но вполне доходные экспортно-импортные операции.

«Торговля» между Палачом и Первым продолжалась:

– Ладно, 15, так 15, – согласился Великий! А то похудеешь еще (площадь захохотала).

Молодой человек, сквозь расступающуюся и подбадривающую его толпу, зашагал в сторону костров. Там его встретят инквизиторы, проведут инструктаж что и как делать. Вполне возможно, что он так и останется «поджигающим инквизитором» с определенной ставкой. Великий Палач любит проворачивать такие шутки. Хочешь поджигать – будешь это делать всю жизнь. И попробуй только откажись.

Ко столбу первого костра уже прикрепили чучело Роуза. Самого Роуза сняли со столба и бережно раздирали склеенный рот, смачивая место склейки специальной жидкостью. В противном случае – рот бы просто разрезали, или разодрали (на потеху публике). Это называлось: «Время и покричать». Публика уже привыкла к такому зверству и даже шутила над кривизной разреза. Сердца людей уже не те, их камень охватил всецело. Именно такое времяпровождение, на этой части планеты и называется «культурным». Люди не видели и не знают другого.

Уже с расклеенным ртом, Роуза потянут к реке. Там находится стена избиений. В стене закреплены специальные кандалы, в которых его и закуют. Напротив, стены уже стояли ящики с помидорами и яйцами. Любой сможет подойти и совершить правосудие. Поскольку избивали Роуза не до смерти, то Инквизиторы будут строго следить за состоянием избиваемого и в любой момент экзекуцию могут остановить. Это же собственность уважаемого и досточтимого теперь человека. Так что охочие уже толпились возле ящиков, попивая вино. Там снова придумают какой-то тотализатор, будут смеяться над промазавшими и громко обсуждать удачные броски.

Великий, в это время начал рассуждать о судьбе Периша, или, как его теперь звали Петровиша: «Какое дебильное имя» – подумал Первый, впервые его услышав – «ну не называют русские так своих детей, но… откуда им это знать? Надо было поправить…». Поэтому, вслух он произносил не менее дебильную фамилию Ивновский:

– Ивновский… Что с ним? Понимаете,… я чувствую, что Великая Ра не согласна с таким приговором… Ивновский… Он… Виноват! Но… Спалить его надо… стандартным способом! Не умерщвляя и не обезболивая. С одной стороны, его ересь страшна и неисправима. Но, все ж, Ивновский должен быть благодарен Великой РА! Через муки он очистится от ереси. Хоть немного, но очистится. И, возможно, ему дадут место у входа в Вальгаллу. Может он заслужил, чтоб его душа не бродила по бескрайней пустоши у подножья горы, на которой стоит вход в Вальгаллу? А может Ра его пожалела? Нам не дано понять. – После этих слов Великий вознес руки к небу и просто проорал, – Всемогущая Ра, спасибо тебе за твою милость! Спасибо за то, что ты не дала нам сделать неверный суд! Сапа свершена! Да очистятся души сжигаемых!

Последние слова были стандартными фразами окончания Сапы. Все люди на ложах встали, зазвучал Гимн Великой Сапы. На площади пьяные люди подпевали (а других там уже не было). Некоторые просто раскачивались в такт музыке, некоторые почти плясали. Отдельные уже не могли ни стоять, ни плясать. Их уже вытянули из толпы и погрузили на специально приготовленные тележки.

Действие окончилось. Великий развернулся и бодро зашагал по лестнице в свою комнату. Второй занял его место на трибуне. После окончания гимна он монотонно прочитал приказ о исполнении вердикта Сапы. В приказе подробно было описано, кого и как надо было наказать. Присутствовали ссылки на инквизиторские стандарты исполнения приказаний и прочую официальную документацию. Инквизицией уже давно были оформлены все нужные для этого документы. Самоуправство и отклонение от них не приветствовалось. Время банд давно уже прошло. Именно такое положение дел и называлось «цивилизованностью», на данной части планеты Земля.

ПАЛАЧ ДЖОНИ

После церемонии, Великий снова закрывался в той же комнате. Слушая старую музыку, погружался в раздумья. Иногда, уже поздно вечером, к нему присоединялся Палач. Палача звали Джон Вудс, но по фамилии его почти никто не на называл. Просто Джон, или Палач. Именно с заглавной буквы. Данный человек возглавлял целую структуру, которая так и называлась: «Служба Палача». Это и тюрьмы, и исправительные заводы, шахты и карьеры, на которых работали наказываемые. Половину сельского хозяйства было под подобными заведениями. Вне работы карателя, Палач занимался всякого дела аналитикой и управлением коммерческими делами Инквизиции. Именно он был инициатором многих полезных для Европы дел. И только с Палачом наедине Великий мог позволить себе расслабится. Однако Палач знал свое место и при посторонних не наглел. Слишком долго эти двое знают друг друга.

…Инквизиция не просто организация. Она, на территории Европы и бывшей Англии, была эрзац государством. Это и церковь, это и гос. структуры, вместе с полицией, армией и таможней. Само же государство ограничивалось медициной, Великим инкубатором и портами. Но оплачивало все государственное – Инквизиция.

Кроме прочего, Палач был ответственным за поставку всего того, что надо было инквизиции от России, Индии и Китая. Да, в некоторых вещах без этого было никак. Именно потому никто и не трогал Польшу. Она жила себе своей жизнью. Ее женщины так же рожали, как и их прабабки. Папа Римский превратился в Папу Гданьского (по договоренности с Инквизицией). В Польше издавалась Библия (на польском и русском, но не на английском) и стояли старые костелы. И все, все что ввозилось в Европу из России, часто называли польским. Про это знали все Великие и половина Ложи культурной элиты. Но эти были с «промытыми» мозгами. У них на всякий вопрос уже был в голове удобный ответ. Их мозги находили такие ответы автоматически и со скоростью света. Даже задумываться не надо было.

Хорошо иметь общество, где с самого детства строго фильтруют то, что ты должен знать. Более того, Учение Великой Ра вбивает тебе в мозги то, что «Лишний груз знаний мешает тебе взобраться на гору перед воротами Вальгаллы». Согрешившим же, Ра докладывает камнями груз и человеку становится идти еще труднее. Как просто. Слепая, тупая вера делает свое дело. Тысячу лет Европа воспитывала человека новой эры. Всех тех, кто способен всерьез навредить – просто убивали. Людей заставляли стучать друг на друга, воспитывали послушного гражданина. Главное – чтобы как все. Все покупают – и я покупаю. Все красят заборы в зеленое – и я так же. Главное – не быть чужим!..

Великий скомкал конец церемонии. Вдохновение кончилось. Так часто бывает. Как свеча, что догорела и погасла. Сейчас он пил коньяк под музыку старого The Meters. Закусывал персиком и виноградом (так когда-то его приучили друзья, московские армяне). Механизмы инквизиции крутились, машина работала. Великий настраивал ее пол своей жизни. Он лишь сумел подбирать людей и сейчас они отплачивали ему за доверие. Даже напрягаться особо было не надо. В дверь постучали:

– Великий, пускай впустят, это Джон.

Снаружи обоих дверей комнаты уже стояли гвардейцы его личной охраны. В другое время они тоже находились рядом, но иногда незаметно и в штатском.

– Впустите его!

Дверь распахнулась и в нее ввалился Джон.

– Ну я устал, – Джон нагло схватит бутылку коньяка и наливши бокал выпил его залпом, – фу, гадость. Ненавижу эту бурду.

Джон обошел стол и открыл скрытую специальной панелью дверь холодильника.

– Вот… так… водка, пиво… о! Это я и буду пить, – достал бутылку какого-то вина.

– Джон, как там с дровами?

– Не дровами, а древесиной! Нормально. С Южной Америки и Китая будут возить. Русские леса «экономить» стали. Засаживают, засаживают. Лимиты у них. При чем и для себя тоже. Никакой политики. Так что ссорится смысла нет.

– Может и нам, того… заживать? Германия когда-то сплошь лесами была покрыта.

Джон, отхлебнув с бокала и прицеливаясь к винограду рукой:

– А что, идея! Послезавтра обсужу с галеркой, – так Джон называл руководителей департаментов Инквизиции, – вон, китайцы лозу садят тысячами гектар. Скашивают ее специальными комбайнами и в труху! Далее тебе, хоть панели, хоть кирпичи для растопки. Красота! Надо подумать. Слушай, Великий что за мура и тебя играет?

Великий клацнул пару кнопок на пульте и заиграла песня «I'd love to change the world» группы Ten Years After. Голос и гитара Элвина Ли тоже нравились Великому.

Джон поморщился:

– Ну! Снова старье!

– Джон! Не рявкай, играть будет это. Лучше просвети что там департамент погоды на зиму обещает?

– Они пообещают…

– А все-таки?

– Холодно, но не так, как в прошлую зиму. Реки не замерзнут.

– Слава Ра!

– Слава! – залпом осушив бокал рявкнул Джон.

…Оба, и Великий Первый и Палач Джон слишком уж не различались по возрасту. И внешний вид тут не при чем. Имеется в виду действительному положению вещей в этом мире. Джон прожил на земле на несколько полных ее оборотов вокруг солнца меньше, чем Первый. Его отец, коротышка, по сравнению с его высокой и стройной мамой-итальянкой. Но кипучая смесь итальянской и какой-то восточной крови делала из него сущего энерджайзера. Перед мамой Джона, Евой, ложились ниц первые красавцы Милана. Она была гордой и неприступной. Но тот поток энергии, который исходил от этого коротышки не мог не растопить сердце этой женщины. Конечно, не последним оказалось то, что у папы просто всегда были деньги. Все его предки и живущие родственники были очень рисковыми людьми. Рисковыми, но расчетливыми (до определенной меры). Все это, вместе с неуемной энергией и трудолюбием давало свои плоды.

Папа был геологом. Его тоже звали Джон. И деда, кстати, тоже звали Джоном. Такая странная семейка. Почему папа-Джон выбрал эту профессию, тогда как все родственники были либо торгаши, либо отъявленные бандюги, папа и сам не знал. Так судьба вывезла. Сразу после получения профессии, ряд случайностей, кинули его за Урал. Там, вместе с экспедицией, папа-Джон просто вынюхал кимберлитовую трубку. Молодой иностранец, почти не понимал того, что говорят окружающие. С другими поисковиками он общался через электронный переводчик. И если бы не это устройство, то этого надоедливого живчика-коротышку, просто зарыли бы живьем на очередной попавшейся поляне. Какую же гулянку закатили его угрюмые спутники, когда стало понятно, что именно нашел их итальяшка. Джона просто носили на руках. Удивительный народ. После экспедиции, уже при деньгах, он и очаровал маму будущего Джона Палача.

Два года папа-Джон провел в Милане. Там он разруливал темные делишки своего родного брата. Под Новый же год, забрав Еву с уже годовалым сынишкой Джони, папа-Джон уехал в Заризастан. Местное население уже было избавлено от своих настоящих Вузов, построенных еще при СССР. Государство получило в место них – выживающие в безденежье пустышки. А новые технологии добычи требовали толкового, знающего руководства. Тем более, что в этой стране успешно пронеслась еще одна напасть, убивающая науку. А именно – перевод всего местного образования на другой язык и другую азбуку. Старые, толковые ученные и преподаватели, раньше времени уйдут на пенсию. Молодые же, те, кто сможет и кто толковый – уедут в другую страну (тут главное их направить, в какую именно уезжать). Середнячки же будут пол жизни барахтаться в переводах кучи бумажек и ничего в жизни толкового не произведут. И да, если есть выбор, на какой язык переходить, то для более качественного убийства всей области наукознания надо выбрать тот, чья распространенность в науке (и интернете) не очень значительна.

Заристанский язык папе маленького Джонни был неизвестен. На русском (который тоже знали в Заристане почти все) папа мог только материться. Но руководителю такой компании достаточно английского, который и пришлось учить местным аборигенам. Чужая земля, ее не жалко. Выкачали и уехали. Но все ж, следовало осмотреться. Может где-то и возможно поставить еще один насос? А местные, что местные… В них, как и других подобных, на земли которых кинула тень ь Британская корона – бросили зерна национализма. Пускай занимаются мелкими разборками со своими соседями, имеющими другую форму лица. Помимо основной деятельности, через своего брата, папа наладил торговлю зерном и еще бог знает, чем. И вот, уже 6-ти летний Джони, едет с в первый класс дорогой миланской школы.

И так, рывками, из страны в страну, Джон дошел до выпускного класса. Он видел папу каждый день, но не каждый день через телефон и мессенджер на компьютере. После выпускного бала Джон-сын со своей мамой полетели на отдых в Кению, где крутил свои дела его папа. Серенгети… ничего красивей Джон-сын до этого не видел. В то время мир уже разбился на кластеры. Даже интернет существовал лоскутным одеялом. Из лоскутка в лоскуток информация переходила, но значительно исказившись. Правду знали лишь не многие. Проведя неделю в Серенгети, застрелив косулю и наевшись диковинных блюд, семья не смогла вылететь обратно в Милан. Эпидемия заставила их прожить три месяца в хорошем, но каком-то чужом и скучном отеле. Однажды утром отец принес три укола. На пачке было написано непонятное название. Вместе с отцом пришла молоденькая негритоска приятной внешности. Это был тот самый «Индийский укол», привезенный контрабандой из далекой Польши. Местному населению пока только обещали поставки с Китая, но папа -Джон ждать не собирался. После укола, на убитом грузовом самолете вся семья добрались до Греции. Оттуда, различным транспортом – до Милана. Тем временем из родни не осталось в живых никто. Одни умерли от болезни, другие погибли в разгорающейся кутерьме беспорядков. Деньги же и папы-Джона остались (в виде припрятанных слитков золота и бриллиантов). Жизнь продолжалась. Папина башка работала… Сейчас папа представляется старшим двоюродным братом, а мама – женой двоюродного брата. Благо дело, что кажущийся возраст позволяет. Великий инкубатор, не такое древнее и пока не такое «плодовитое» сооружение, чтобы полностью отказаться от природного способа размножаться. Сестры и братья до сих пор еще существуют на территории, зовущейся Европой.

Побочка «Индийского укола», в виде частичного омоложения действует не на всех, да и количество уколов «бракованных» партий – не бесконечная величина. Беспорядки «Времени банд» уничтожили многие «бумажные следы». Вот и фамилия Вудс появилась из почти из ниоткуда. В Польшу поехали одни Вудсы, а уехали из нее совсем другие, не похожие на приехавших совсем. Однако никто этого не заметил. Кого тогда это интересовало?..

Джон с Великим Первым сидели еще долго. Обсуждали то, как правильнее организовать работу в Инкубаторе. Говорили о возможных проблемах, вызывающий окончательный брак плодов. Ударились в тему философских рассуждений. Решили, что сознание, по сути дела такой же орган, как например живот. Его можно сравнить с экраном компьютера. Сознанию предоставляется все в том виде, в котором оно способно воспринимать информацию. Все нули и единицы кода остаются скрытыми. Вся дискретность изображения и дискретность звука сглаживаются. В отличии от компьютера, это делает сам мозг. Великий, поясняя свою точку зрения, произнес:

– Все, что чувствует себя человеком – это и есть его сознание! Сознание человека может даже не знать то, на что способен его мозг. Вся сущность мозга скрыта от сознания и покрыта таинством внутренних процессов. О некоторых из них человек может даже не подозревать. Сам человек вам пообещает что угодно. Он, сознанием, может искренне верить в то, что вы ему говорите. Он даже верит в данные им самим обещания. Искренне верит. Но мозг… он затаится. И понемногу будет точить свое сознание червячками сомнения. А все из-за того, что где-то, внутри мозга не складывается вместе круг знаний. Один из кусков в этом круге, слишком слаб. Он не похож на правду! Или он просто кажется лишним. Мозг считает его ложью, или просто усложняющим жизнь правилом. И как ты не пичкай человека информацией, мозг будет ее отбрасывать. Мозг заставит свое сознание вам солгать. И, возможно, само сознание этому даже поверит. Но потом…

– Слушай, Первый, я так понимаю: Eсли у человека мозг вора, если мозг привык получать свое воровством. Круг знаний и понятий у него так замкнут! То, сколько человек (сознание – другими словами) не будет вам обещать «не воровать» – мозг все равно, рано или поздно, заставит сознание заниматься воровством. И человек, своим сознанием, может даже верить в искренность своих обещаний «не воровать»! Но потом сознание сдастся. Мозг подсунет ему оправдание. Внутреннее оправдание. Далее – муки совести, или уже даже без них.

– Это примитивно, но это правда, – подтвердил Первый.

– Да… как бы найти эту ширму. Этот декодер. Переключить его в режим открытости.

– Я так думаю, – пьяным голосом произнес Первый, – Есть сознание-человек, есть этот декодер-мозг, а далее за декодером – божество. Там все ясно правильно и известно. Там – истина. А проблема как раз – в декодере. Мозг накапливает знания, «раздупляется» в понятии процессов. Складывает их суть в правильные кружки, через декодер сверяет их с истинной. Связывается с тем, что находится там, за ширмой. Декодер выдает: «Это правда – это ложь». По-другому, наверное, просто нельзя. Иногда этот декодер является бракованным. Он заставляет сознание-человека поверить в ложь, стать вором, или лгуном. И виноват в этом именно декодер. Но убери его и да, ты услышишь голос божества. Но поймешь ли ты его? Декодера то уже нет, а кода программы ты не знаешь и знать не можешь. Язык тебе не известен и известен быть не может. Все верные способы понять сущность всего лежит именно через путь: сознание (человек, то есть) – мозг и декодер – божественная сущность. Переключи этот декодер в режим открытости и сознание ничегошеньки не поймет. Оно увидит непонятные ему строчки кода. Что, если вся суть процесса, называемого жизнью, – понять строчки этого кода. А единственный путь доступа, как говорилось: сознание (человек) – мозг и декодер – божество. Ладно, я пьян… Спать тут буду. Какой-то бред мы с тобой в конце выдали. Запутались совсем. Иди домой.

Палач вылил все вино с очередной бутылки прямо в глотку и с бешеным выражением глаз пошатался к выходу, не забыв при этом захватить еще одну бутылку вина. Такое вино было только у Первого. Стояло порадовать им домашних.

БАДДИ ГРЕЙ

Анна вчера прилично напилась. Бадди же почти не пил, странная особенность организма, не успеваешь опьянеть – уже болит голова. С молодости он нащупал дозу в 70 грамм чистого спирта и с тех пор чутко придерживался этой нормы. Впрочем, первым звоночком о легкой степени «передозы» была терпимая головная боль. Она быстро проходила, если далее не пить и «закинуться» хорошим мясным блюдом. А качество всего съестного (и не только) была вполне удобоваримой.

…За качеством любого напитка или еды следит специальный совет Инквизиции. Любой производитель какого-либо продукта рискует головой (в прямом смысле). Однажды, одного крупного производителя колбасы, по приговору Святой Инквизиции даже спалили. В том, что классифицировалось в HOLINP (Holy Inquisition Principle) № 3-1148-085, как «Колбаса свиноговяжья», было много сои, коей там вообще не должно было быть. Стандарты, под названием HOLINP, есть почти на все. Это, как старый ГОСТ, или DIN, только более влиятельные документы. Даже на технологию сжигания приговоренных на костре и в присутствии публики есть HOLINP. Обслуживание клиентов в отеле тоже регламентируется одним из HOLINP. Сейчас 6-10, ровно с 7-10 по 9-00, можно будет позавтракать одним из блюд, на которые тоже есть HOLINP. При чем в этом HOLINP указана не только технология готовки и рецептура – рекомендовано то, в какие дни и в каких заведениях надо это блюдо подавать. Из HOLINP на обслуживание в отелях также известно, что пока посетители будут завтракать, в комнате произведут уборку. Ранее чем через 35-40 минут можно и не возвращаться.

Про HOLINP Бадди знал многое. Именно из-за высокой компетенции его и пригласили на какое-то серьезное заседание. Вот только оно переносится уже который день. Перед поездкой Бадди пришла идея: «Почему бы не свозить Анну в столицу, раз за номер в отеле платит инквизиция?». Уполномоченному сотруднику инквизиции, который наблюдал за работой отдела Бадди, было написано прошение. Его удовлетворили. Разрешение на поездку в столицу уполномоченный принес самолично и даже пожелали скорого брака. Намекнул на личное содействие в том, чтобы Бадди разрешили иметь детей: «Такой генофонд не должен пропадать! Передайте привет будущему тестю!» Дело свершилось более чем в лучшую сторону, вот только ни с тестем, ни с тещей Бадди еще ни разу не встречался. Так просто получилось.

За 28 лет до того, как умерли старики, Бадди закончил университет по специальности «Стандартизация и сертификация». Стандарт – это не простой документ. Кроме прочего – это оружие. Навяжи его, например определенной стране и, смотри, парочка мешающих тебе производителей обанкротится. Их на земном шарике не станет и прибыль твоя утроится. Что уж говорить про стандарты образования. Тут можно убить не только будущее государства. Все его жители станут подсобными рабочими других государств. Направь только их в нужную сторону.

Бадди был специалистом в области стандартов фармакологии. Это был его конек. Так что с доступом к такой штуке, как «Индийский укол» проблем не возникло. Бадди – почти счастливчик. В год, когда умерли старики ему было 54. Детей нет, жены нет. Он почти никого не потерял. Бадди всегда жил бобылем, трахаясь с кем захочется. После укола, Бадди 2 раза менял имя и фамилию. Уж слишком его внешность отличалась от того, что было указано в паспорте. Благо-дело времена были смутные. Сейчас все сложнее. Проще в Россию уехать, если что. С недавнего времени он заметил, что начал стареть. Не резко, медленнее чем стареют все остальные. Уж ему то этого не знать. Шара закончилась. Часы жизни начали тикать почти нормальном темпе. Ну что ж, лет 60-90 у него, наверное, есть.

После года, когда умерли старики, на всей территории США Европы и Англии царствовали банды. Более – менее спокойная жизнь идет только в Южной Америке, куда и съехали все толковые люди с Северной. Польшу, Россию и далее на восток «время банд» не затронуло. Получше было и в Африке.

В какое-то время на территории Европы появилась некая организация, под названием «Инквизиция». По сути это был воинствующий монашеский орден. Жесткий диктат внутри Инквизиции, четкая ее организация и исключительная жестокость к противникам, позволили ей подмять по себя всю Европу и Англию. Инквизиция разделалась с бандами, загнала все общество в стойло законов и HOLINP. Костры пылали, в корзины летели головы. Но потом началась хоть какая-то спокойная жизнь. Уж лучше HOLINP, чем война банд, где правила меняются в зависимости от уровня трезвости бандюков. Северной Америке в этом плане не повезло. Там до сих пор время банд....

На специальной полке в каждом номере лежал том Учения Великой Ра. Бадди знал, что уборку в номере всегда производят 2 человека. Один обязательно проследит, лежит ли этот том в том же положении, что и вчера. Если это так, то он обязательно поставит «галочку» в акте осмотра номера. Для этого уборщики носят специальный планшет с прямым доступом к нужной базе документов. Так что всегда надо создать видимость, что вы эту муру читали. Хотя, мура это или нет – не важно. Те правила, по которым живет общество надо знать.

Бадди взял с полки Учение, открыл его на случайной странице и прочитал: «Не бойся убить невинного зайца – он послужит тебе пищей. Но, если у тебя уже есть мясо на сегодняшний и завтрашний день, и на три дня вперед – пускай это животное живет. Этот заяц найдет зайчиху и в будущем у тебя будет возможность съесть трех зайцев, вместо этого одного». Бадди подумал: «Вчерашние подсудные, наверное, и были этими зайцами, а едой и было то самое кровавое зрелище.»

..Все подробности, вокруг человека написавшего Учение Великой Ра, знают только особо посвященные лица Инквизиции (наверное знают). Был такой Лонни Мартинес. С виду он был безумен, говорил странно и всегда носил эту книжку с собой. Мартинес вел себя, как пророк. Инквизиция его заметила сразу, слишком уж его учение было «удобным». Именно Инквизиция провозгласила – он пророк. Именно она дала Мартинесу трибуну, заставила всех его слушать, организовала кучу обрядов и необходимых месс.

Известно, также, что появился еще больший безумец. Он обвинил Мартинеса в плагиате Учения Великой Ра. Самозванец говорил, что именно он написал этот труд и обучил всему тому, что знает Лонни. Инквизиция не сберегла Лонни (может просто не захотела, чтобы он жил). Во время очередного спора самозванец убил Лонни и повесился.

Святая Инквизиция же учит, что Лонни Мартинес был просвещен сиянием Великой Ра. Лонни написал ее откровения. Безымянный же убийца не внял словам Великой РА. Он возгордился и убил Лонни Мартинеса. За это Ра заставила его повесится, не дала людям покарать его смертью на костре. Не дала людям очистить его душу Костром ли Сапы, или даже простой казнью сожжением. Ра окончила его жизнь повешением и люди скормили тело «Безымянного убийцы» крысам. 31 декабря все скорбят по Лонни и палят костры с куклами «Безымянного убийцы». Как говорится: «Ра вычеркнула его имя из своих книг». В самом же Учении Великой Ра сказано: «Самым страшным наказанием для человека является вычеркивание его имени из книг Ра. В таком случае душа человека не способна увидеть гору, на которой стоят ворота Вальгаллы. Такая душа каждый день возрождается и бродит бескрайней пустошью, расположенной у этой горы. Вместе с ней бродят другие такие же. Непокоренная душа бродит, не находит себе покоя и обозлятся этим. Она выплескивает эту злость на других неприкаянных и получает от них то же в ответ. На ночь душа снова и снова растворяется в своих муках, она более не способна отдохнуть».

Откровение Ра, также, учит следующему: «Люди думают, что духи живут ночью. Многие пугаются ночной тьмы. Но не догадываются, что во тьме, людей тоже невидно. Невидно – значит и безопасно. Днем же видно все. Чего бояться в темноте? Духов, неприкаянных призраков? Если бы духи были способны что-то получить от живых, то живые встречались бы с ними постоянно и везде. И днем и ночью. Но духам от живых ничего не надо, разве кроме доброй памяти, но и этого они не способны попросить лично. Живые страшнее мертвых духов, они видят, и они реальны. Не думай про духов, думай про то, что делать или не делать, чтобы в свое время взойти на гору, на которой стоят ворота Вальгаллы. Думай о том, чтобы Ра позволила твоей душе увидеть эту гору. Думай о грузе знаний, который должен быть в меру, чтобы взойти на гору, на которой стоят ворота входа в Вальгаллу. Соизмеряй «вес груза знаний» со своей способностью его нести!»

С выбором теперешней профессии у Бадди вопросов не стало. В какое-то время на посту руководителя инквизицией появился теперешний Великий Первый. Умные люди, способные избавить инквизиторов от проблемы организации труда в каждой отдельной отрасли, ох как стали нужны. Никто даже дипломов не спрашивал. Главное – чтобы смог. В противном случае – костер и плаха тебя ждут в любое время. Писать адекватные и логичные тексты стандартов Бадди умел. И, до поры до времени, более никуда не лез. Все, что случилось на Сапе для него было абсолютной случайностью и приятным сюрпризом. Его просто пригласили на какой-то «совет». Пригласили его лишь по тому, что глава Междепартаментной комиссии «По делам стандартов» (в которой и работал Грей начальником целого Направления) скоропостижно скончался, а его зам лежал при смерти. Случайным образом получилось, что в их «конторе» именно Бадди оказался самым главным. Начальники других Направлений имели гораздо меньший опыт и несоизмеримо меньшие знания и способности. Долгая жизнь «при памяти» дает о себе знать.

«Вышедшие из строя» начальники, как ранее подозревал Бадди, был тоже «уколотыми». Дело в том, что у каждой нации были свои реакции на Индийский укол. Например, азиаты же в какой-то момент начинали резко стареть. Буквально за 5-7 лет набрали во внешнем облике лет 40-50 и умирали. У окружающих, неосведомленных, для такого странного явления уже была железная «отмазка»: «Великая Ра хочет забрать душу в Вальгаллу. Она хочет, чтобы человек не успел согрешить.» Логика, хоть и странная, но вполне удобоваримая для современных полуучек. Бадди подозревал, что кто-то из более влиятельных «уколотых» ее и придумал. Про «уколотость» Великого Первого и Палача, кстати, у Бадди тоже сомнений не было. Может они и придумали?

А вот европейцы, когда действие укола прекращалось, тоже начинали стареть, но старели медленнее, чем обычные люди. Кроме этого, все азиаты после укола резко помолодели и оставались такими все это время. Европейцы, после укола помолодели не все. Многие просто оставались в своем возрасте. Потом начинали стареть разным темпом. Но все это индивидуально и зависит от того коктейля кровей, которые гоняет конкретное сердце. Бадди был внимательным человеком и все это видел и замечал. Он много ездил по заводам и всяким предприятиям. Занимался их сертификацией. Изучал реальное положение дел, чтобы утверждаемым стандартом «не убить» действующие производства. Все «уколотые» резко отличались от современных недоучек именно широтой и глубиной знаний. Многих выдавала любовь к очень древней (по теперешним меркам) музыке. С некоторым «уклотыми» Бадди даже сдружился до уровня откровенных разговоров.

То, что оба его руководителя были азиаты и они резко постарели и убедило Бадди в том, что они «уколотые». Жаль, что так поздно. Да, они были странными, но напрасно Бад «держал их на расстоянии». Надо было наладить более близкое общение. Но, прошедшего уже не вернешь.

В столицу Бадди и Анна приехали вместе. Он ее действительно любил. Впервые в жизни. «Подумать только», – удивлялся про себя Бадди. Анна была из поколения, рожденных только матерями. Сейчас не всем семьям дозволено рожать детей. Свободные в этом плане, только люди из Ложи культурной элиты, либо Второй ложи. Один из родителей должен быть из представителей этих лож. Плебс же может продолжить род, выиграв это право в специальной лотерее (которую раскупают вмиг). Выигрышных билетов 5-10 %. Если что, то таковой можно перепродать и по очень выгодной цене. Вполне официально, с договором, заверенным самой инквизицией. Но по любому женщина должна была пройти ряд тестов, включающих детектор лжи. Особо отличившихся, из плебса, часто поощряют «Разрешением иметь детей». Все зависит от Инквизиции.

Люсов по поводу деторождения никто не контролировал. Их дети считались собственностью тех, кто владел ихними родителями и появляться ли им на свет, решали сами владельцы. Но разлучать семьи люсов возбранялось. Любой люс мог взять в жены любую люску, которой владел ее хозяин. На это даже имелся специальный HOLINP (№ 0013-0013). Там было строго выписаны все нюансы и все запреты (Бадди побеспокоился).

Великие и их родственники, детей не имели. Этот факт строго соблюдался и требовался. Сейчас, кандидаты на введение в ранг Великих проходили соответствующие операции, исключающие зачатие детей.

До 35 % плодов, произведенных в инкубаторе, специально выращивались бездетными. Все бездетные инкубаторские могли стать либо Великими, либо плебсом, либо люсами. Это зависело от возможности индивида «нести груз знаний». Сама же возможность определялась сперва томографией мозга (в 5-ти, 7-ми и 12-ти летнем возрасте) и глубоким тестированием в 16-ти летнем. HOLINP – 0001-0001 «Сортировка плодов, произведенных в Великом инкубаторе» – был лучшим из тех, к написанию которых имел отношение Бадди (ясно, что этот стандарт был написан не одним им).

Утром, перед Великой Сапой, Бадди и Анна завтракали на открытой площадке одного из «мест священного чревоугодия». Они заранее заказали столик «только на двоих». Толпа постепенно напивалась, но все вели себя вполне культурно. Присутствие сотрудником инквизиторской гвардии давало о себе знать. Бадди уже принял свою дозу и более пить не собирался. Анна же пила сухое вино. Люди прибывали и прибывали. Ни Бадди, несмотря на свой реальный возраст, ни Анна никогда в такой толпе еще не находились. Вот поэтому они и потеряли друг друга в толковище. Просто захотели быть поближе к действию, а не на периферии, в баре.

Столь выделяющаяся кепка Бадди была шуточным подарком Анны. И Бадди даже не предполагал, на каком шикарном месте он оказался. Порой перст судьбы попадает не на того, кто специально к этому не готовился. Простое сплетение обстоятельств и все…

Бадди положит книгу Учения Ра на место, но так, чтобы было видно – ее брали. А брали – значит читали. И значит есть вероятность того, что эти люди искренне верят в Учение Великой РА. Составленный уборщиками номера «электронный» отчет поступит в нужную комиссию. Там компьютер его соединит его с другими. Искусственный интеллект обработает новую информацию и выдаст очередной вердикт. Это вердикт прочитает инквизитор какого-то уровня и сделает свои выводы: «Надо ли трогать этого человека, или пускай живет».

Анна наконец проснулась и потянувшись произнесла:

– Дорогой, в такой день ты решил просветить себя Учением? Иди ко мне, дурашка!

Бадди положил книгу на прикроватный столик и прыгнул в кровать. Пару дней можно потратить на приятное ничегонеделание. Жизнь идет, соблюдай только правила и тебя никто не тронет.

ЛУИС ПЕРЕС

На следующий день после Сапы у инвов продолжились рутинные занятия. В их группу периодически вводили несколько парней из второй ложи (и только из нее). Это делалось нарочно. Выбирались не произведенные инкубатором дети. Сейчас в группе было 8 человек Сами инвы: Стажер Великого – Пол Форд, стажер Второго – Гарри Смолл, другие – Леон Уэбб, Дарен Райс, Эдвин Райс. Как понимаете, последние не были братьями. Имена и фамилии плодам Инкубатора давал компьютер, по странной, но никем не меняемой программе. Если в коллективе имелись два инкубаторских с одной фамилией, то это считалось хорошим знамением. А тут, из подсаженных, еще двое имели ту же фамилию: Клоз Райс и Флип Райс, а Глем Ройс – похожую. Подсаженные просто лучились счастьем от такого совпадения. Их родители гордились уже самим фактом «подсадки». Однофамильность же, трактовалась не иначе, как проведение великой Ра. На их детей упал ее добрый взгляд, не иначе.

Все подсаженные резко отличались от инвов. Клоз Райс и Флип Райс действительно были братьями. Их родители работали в одной из засекреченных «контор» (так этот научно-исследовательский институт называли сами родители). Оба, и Клоз и Филип, были рыжими, худенькими коротышками с несменяемой улыбкой на лице. Глем Ройс, напротив – высокий мощный подросток с толстой шеей и выделяющимися (насколько это возможно у подростка) мышцами торса. На голове у него развивалась вьющаяся белая шевелюра, просто не поддающаяся укрощению.

Сейчас, уже под вечер, вся восьмерка кучковалась на лобном месте спортивной площадки Центра подготовки инвов, у стола для армреслинга. За всем внимательно наблюдал Луис Перес, учитель физической культуры центра. Он, широкоплечий, высокий брюнет 44-х лет, наблюдал за тем, как мускулистый Глем Ройс пытался победить относительно худощавого Пола. Пусть почти такого же по росту, но не такого ж мускулистого. С каждой попыткой проигрыш становился более ярким и серьезным. Инв уставал значительно медленнее Глема. Пол то и дело выпускал какие-то шутки на латыни (которых Луис даже не понимал). Смеялись только инвы, но не зло. Шутки видать были не обидными. Пришлые парни от частичного непонимания и полной досады сильно злились. В любой момент мог вспыхнуть серьезный конфликт.

– Так, все… хватит, – прекратил состязание Луис, – Глем, ну не добьешься ты ничего. В инвы не просто так выбирают.

Глем встал из-за стола и досадой произнес:

– Ну конечно, я не ж пробирочный, меня же не сортировали по 5 раз!

– Думай, что говоришь – прикрикнул на него Луис, но всех учеников фраза Глема только повеселила. Луис же этого веселья не понял. По идее инвы должны были обидится, но они, похоже, даже гордились своей «пробирочностью». И слова про сортировку их не задели. Похоже инвы считали такое особым достоинством. Так что две компании детей смеялись, как говорится: «Каждый о своем».

Луис, уроженец бывшей Испании, два раза брал главный приз Всеевропейских состязаний многоборья. Его воспитанники тоже добивались этого кубка. Луис заслужил право быть человеком Второй ложи. Он ведь рожден родителями-плебсами, пусть и высшей категории. Не многие способны повысить свой личный статус таким образом. Таких уважают все. Даже инвы относились к Луису с пиететом.

Кроме прочих привилегий Луис получал хорошую зарплату, был вхож во многие серьезные дома государства. В его обязанности входило консультирование самого руководителя департамента Воспитания. И вот сейчас, рожденный женщиной испанец наблюдал, как с виду не сильный инкубаторский, легко побеждает рожденного женщиной парня. При чем очень хорошо подготовленного парня, вложившего в свое физвоспитание огромный труд. Что там у инкубаторских внутри не так? Почему то, что ранее достигалось большим трудом, им дается так легко? Что включают и выключают внутри плода в Инкубаторе?

– Ладно ребята. На сегодня вполне достаточно. Всё, по комнатам, – привычной интонацией тренера произнес Луис.

Все инвы послушной группкой зашагали в сторону левого крыла Центра (там располагались их квартирки). Пришлые ж, в последний раз по очереди подтянувшись на турнике, побежали в противоположную сторону, к своему отдельному корпусу. Они громко обсуждали произошедшее на спортплощадке. Рыжие бойко жестикулировали, мощный для своего возраста Глем даже отвесил одному подзатыльник, что еще более раззадорило рыжих. Инвы же шли почти молча. Парочка фраз на латыни (которую Перес почти не понимал) и все…

Луис внимательно наблюдал за происходящим. Как только эти разные войдут в помещения, за ними начнут наблюдение другие ответственные лица. Подождав немного, после сигнала с телефона, Луис будет свободен. Он поступает так, как указано в требованиях HOLINP – 0001-0001 «Сортировка плодов, произведенных в Великом инкубаторе» и HOLINP – 0003-0003 «Процесс первичной сортировки». Только знай и исполняй. Порой вся эта обязательность бесит. Все логично, понятно, но однообразно до безумия. Каждый раз, за неисполнение или ошибку, тебе прилетает уже известное из документов наказание. Иногда, для выявления истины, применяют детектор лжи. Сейчас у Луиса все действия выработаны до автоматизма. Как говорит Учение: «За ошибку до смерти не наказывают». Это его и спасало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.