Гордей Юнов
По прозвищу "Тень"

ПОСЛАНИЕ ИЗ ИНОГО МИРА

Чем обычно занимаются частные детективы? Нет не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро, а обычные работяги, не достигшие вершин, доступных лишь великим сыщикам. Основа работы обыкновенного частного детектива – слежка за неверными женами и мужьями. Вот и я преимущественно занимался именно такими делами. То жена захочет узнать, почему муж поздно возвращается с работы, то мужу вдруг приспичит понять, чем жена занимается, пока он в поте лица зарабатывает ей на шубу.

Очередной посетитель появился в моём кабинете в пятницу вечером. Это был высокий седеющий мужчина лет сорока, крепкого телосложения.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил я мужчину к своему столу, – чем могу быть полезен?

– Тут такое дело, – я привык, что у посетителей не сразу получается приступить к сути произошедшего, и первые минуты разговора обычно получаются малоинформативными.

– Я не знаю, как начать, – промямлил мой гость, – в общем, я пришёл к вам, так как у меня не совсем обычное дело.

– Я Вас внимательно слушаю, – улыбнулся я, стараясь расположить к себе гостя, снять с него напряжение, – расскажите, что случилось.

– Ну… короче, моего брата хотят посадить в тюрьму, – наконец мужчина сказал что-то вразумительное.

– За что? – поинтересовался я.

– Якобы за убийство своей жены, – мужчина грустно усмехнулся, – но он её не убивал, я уверен.

– Расскажите поподробнее всё, что Вы знаете, – попросил я.

Мужчина откинулся на спинку стула, немного расслабился, посмотрел на потолок и начал рассказ.

– Меня зовут Игорь Петров. Моего брата зовут Николай, он на три года младше меня, его жену зовут… звали Снежана. Месяц назад она погибла в автокатастрофе. Они ехали на дачу в пятницу поздно вечером, Коля был за рулём. На просёлочной дороге недалеко от дачи Николай не справился с управлением, и машина врезалась в дерево. В тот день я приехал на дачу раньше их, но что-то меня беспокоило, их очень долго не было, мобильными телефонами мы пока ещё не обзавелись, поэтому я поехал им навстречу. Поэтому и получилось, что я первым нашёл их. Я бы не сказал, что это была очень уж страшная авария, по просёлочной дороге быстро не поедешь. Коля ударился о руль, разбил немного голову, получил небольшое сотрясение, а Снежана погибла, по-видимому, неудачно ударилась о переднюю панель. Вот такие дела.

– И за что Вашего брата хотят посадить? – я немного удивился.

– Во-первых, они говорят, что Коля был пьян… Ну, это может быть, он иногда садился за руль подвыпившим. А во-вторых, у милиции есть какие-то подозрения насчёт причины смерти Снежаны. Они ничего конкретного нам не сказали, но вопросы задавали очень подозрительные.

– А почему Вы считаете, что Ваш брат невиновен? – поинтересовался я.

– Когда я нашёл их машину, брат был без сознания, – покачал головой Игорь. – Он не мог убить Снежану, это был несчастный случай.

– Ясно, – я кивнул, хотя мне было пока ничего не ясно, – а почему Ваш брат сам не пришёл ко мне? Он не арестован?

– Нет, у милиции пока нет достаточных оснований сажать его, но они копают… – покачал головой мой посетитель. – А брат не пришёл, потому что находится в очень угнетённом состоянии, сидит на даче, пьёт водку и никуда не выходит. И тут я должен объяснить, почему я пришёл именно к Вам, а не в другое агентство. Мой брат вчера получил письмо от погибшей жены.

– Вот как? – дело начинало казаться мне интересным. – Послание из иного мира?

– Письмо с того света, – кивнул Игорь, – мы оба уверены, что письмо написала она, там её почерк, но судя по штемпелю на конверте письмо было отправлено два дня назад, когда Снежана была уже почти месяц как мертва.

– Что в письме? – спросил я. – Оно у Вас с собой?

– Коля не выпускает его из рук, – мужчина отрицательно покачал головой, – но там, в письме, всего пара строчек. Снежана пишет, что очень ждёт Колю у себя в могиле, и очень просит его поторопиться.

– То есть, она как бы намекает на то, что Коля причастен к её смерти, – я подозрительно прищурился.

– Ну… авария всё же произошла по вине моего брата, – Игорь тяжело вздохнул. – Может, она именно за это на него сердится? Брат не хочет, чтобы это письмо попало в руки милиции, поэтому попросил меня найти частного детектива.

– Я Вас понимаю, – усмехнулся я, – во-первых, в милиции не поверят, что мёртвая женщина могла написать письмо, а во-вторых, если вдруг поверят, вполне резонно расценят эти слова, как обвинение в убийстве.

– Вы сможете нам помочь? – мужчина умоляюще посмотрел на меня. – Разобраться с этим посланием?

– Да, я возьмусь за это дело, – кивнул я, меня реально заинтересовала эта история, – в первую очередь мне нужно встретиться с Вашим братом и изучить это письмо.

На следующее утро я сидел в кресле на даче братьев Петровых. Передо мной сидел Николай, младший брат, подозреваемый в убийстве жены. Он был похож на старшего брата, но гораздо симпатичнее. До трагедии он, скорее всего, выглядел значительно моложе Игоря, но сейчас был явно не в форме. Николай был совершенно трезв. Он заметно сильно нервничал, его руки дрожали, когда он передавал мне письмо с того света.

– Вы уверены, что это почерк Вашей жены? – спросил я, разглядывая короткую записку из двух строк.

– Да, на сто процентов уверен, – Николай закрыл глаза, – но я её не убивал. Зачем она так со мной?

Я видел, что у парня слегка едет крыша. Впрочем, ситуация к этому располагала.

– Николай, а у Вас есть враги? – я попытался вывести разговор в более реальное русло. – Или, может быть, кто-то решил над Вами жестоко подшутить?

– Нет у меня врагов, – покачал мужчина головой, – да и кому я нужен. Мы тихо-мирно жили с женой, детей нет, бизнеса нет, машина старая, дача разваливается…

– А у Вас есть другие письма жены? Я проведу экспертизу почерка, у меня есть знакомые. Не бойтесь, в милицию информация не попадёт.

Николай вышел в другую комнату и вернулся с тонкой тетрадкой.

– Писем нет, – сказал он, протягивая мне тетрадь, – но здесь записки, которые жена писала мне. Типа, что поесть, что купить…

– А как вы с женой жили в последнее время? – спросил я, забирая тетрадь. – Не ссорились?

– Ссорились, – покачал головой Николай, – у меня с работой не очень в последнее время, ну, я выпивать начал… Но я её не убивал!

– Ещё такой вопрос, – я прикусил губу, но нужно было выяснить всё до конца. – Я верю, что Вы не убивали, но всё же материальный вопрос мне надо прояснить, чисто для себя. Какое-нибудь наследство от жены осталось?

– Эта дача записана на неё, – Николай обвёл рукой помещение, – машина тоже на ней… была, там ремонта теперь больше, чем она стоит. Ах да, ещё дом её родителей в деревне, они недавно умерли. Вроде всё.

– Ну… кое-что есть… – задумчиво проговорил я.

– Я… её… не… убивал! – Николай твёрдо отчеканил каждое слово.

– Я Вас понял, – я задумчиво кивнул, – а скажите, почему Вы вообще думаете, что жена может писать Вам письма с того света?

– Ну… – мужчина немного замялся, – пару лет назад у неё появилось странное увлечение. Она сильно увлеклась мистикой, паранормальными явлениями. У нас вся квартира завалена книгами о загробном мире и прочей потусторонней чуши. Теперь мне уже это не кажется чушью.

– Ладно, я тогда займусь письмом, – я поднялся и направился к выходу, – а Вам не стоит тут сидеть безвылазно… Прогуляйтесь, займитесь чем-нибудь полезным.

– Эй, Николай, тебе письмо, – раздался со двора женский голос.

– Это тётя Даша, почтальон, – Коля пулей вылетел за дверь и почти сразу вернулся с конвертом в руке.

Дрожащими руками он разорвал конверт, быстро прочитал письмо, уронил его на пол и рухнул в кресло. Я услышал сдавленные рыдания.

Я поднял листок, там были опять лишь пара строчек.

«Колюня, тут очень тесно и неудобно. Но рядом за стенкой есть ещё местечко. Приходи, вдвоём будет веселее».

– Я это тоже с собой возьму на экспертизу, – сказал я и вышел из дома.

В том, что письма написаны рукой Снежаны, я не сомневался, никто не стал бы подделывать почерк, зная, что письма могут попасть в милицию, а там быстро проведут экспертизу. Но выяснить, каким образом они были написаны, было необходимо. Первым делом я отправился к своей знакомой ясновидящей Арине. Она немного поколдовала над листочками и пожала плечами.

– Никакого колдовства тут нет, – уверенно заявила женщина. – Андрей, ищи в реальном мире. Письма написаны человеком, живым человеком, не очень давно, но точного времени не скажу, может, неделю назад, может год, не больше.

Я побывал на почте, узнал, что письма были опущены в самые обычные почтовые ящики. На даче у братьев почтовых ящиков не было, значит, опускали их где-то в городе, явно не из могилы.

Съездил я и в милицию. К моему счастью, этим делом занимался хороший мой знакомый, майор Фирсов. Я знал, что Фирсов никого сажать не будет, пока досконально во всём не разберётся и не будет на сто процентов уверенным в своей правоте.

– Михалыч, поверь мне, я бы этого убитого горем мужа уже давно бы посадил, – сказал мне майор. – Жена умерла не от удара о торпеду, ей явно свернули шею, а вот он сам в аварии почти не пострадал, вполне мог это сделать, а потом прикинуться контуженым.

– И почему он до сих пор не за решёткой? – удивился я.

– Меня смущает одна вещь, – покачал головой Фирсов. – Этому Петрову жутко повезло, удар был таким, что он должен был сам убиться насмерть. Человек, собирающийся убить жену, не стал бы так врезаться в дерево своей стороной машины. И вообще, я пока не вижу мотива, тут ещё надо покопаться.

– А ты уверен, что Снежана мертва? – задал я неосторожный вопрос.

– Михалыч, опять твои мистические завороты, – рассмеялся майор. – Женщина мертва, её вскрыл наш патологоанатом, она похоронена. И похоронена именно она, сестры-близняшки у неё не было. Эксгумацию даже не проси. Что ты там мистического нарыл?

– Да так, есть кое-какие подозрения, – покачал я головой, – кстати, муж в курсе, что жена погибла не в результате аварии?

– Нет, – Фирсов покачал головой, – я никому постороннему этого не говорил. Пока наблюдаю.

– Понятно, – я немного подумал, – А ты мне вот ещё что скажи. Не знаешь, почему её не кремировали?

– А какое это имеет отношение к делу? – удивился майор. – Впрочем, я не знаю подробностей, спроси у брата этого несчастного мужа, кажется, он в основном занимался похоронами.

Из милиции я съездил в похоронное бюро, и выяснил, что похоронами, действительно, занимался Игорь Петров, так как брат его, муж погибшей женщины, был в больнице с подозрением на сотрясение мозга. В больницу я тоже съездил и узнал, что ничего серьёзного у Николая Петрова не нашли и выписался он уже через день после аварии. Похоронами он вполне мог заняться и сам, но свалил это дело на брата.

Наконец, после целого дня разговоров, поездок и размышлений, в голове у меня сложилась вполне чёткая и понятная картина. Недоставало лишь некоторых кирпичиков, и мотив был пока не ясен. Мне теперь оставалось немного подождать, я был уверен, что скоро всё окончательно встанет на свои места.

Игорь Петров появился у меня в офисе следующим вечером перед самым закрытием.

– Что-то ещё случилось? – спросил я мужчину после того, как он сел напротив меня.

– Пришло третье письмо, – Игорь протянул мне разорванный конверт, – Коля опять напился, лежит и плачет, мне кажется, он постепенно сходит с ума.

Я прочитал послание из мира иного. Там было примерно то же самое, что и раньше: жалобы жены на то, что лежать неудобно и скучно, и призыв поскорее составить компанию.

– Интересно, сколько ещё писем будет? – задал я чисто риторический вопрос.

– Вы думаете, что Снежана на самом деле их пишет? – Игорь внимательно посмотрел на меня.

Я пожал плечами, у меня были свои мысли на этот счёт.

– Игорь, Вы говорите, что Николай сейчас сильно пьёт, а сразу после аварии он тоже ушёл в запой? – поинтересовался я.

– Да, после того как он вышел из больницы, он с горя сильно пил, потом вроде выправился, но после этих загадочных писем опять сорвался.

– Понятно, а ещё скажите, какое-нибудь оружие на даче есть? – спросил я мужчину.

– Есть наградной револьвер нашего отца, – задумчиво сказал Игорь, – я, правда, не знаю насчёт патронов, да и Коля, мне кажется, с оружием не очень дружит, он и в армии не служил, в отличие от меня. Вы думаете, он может…

– Есть разные способы свести счёты с жизнью, – продолжил я его мысль.

– Я завтра опять поеду к нему, – покачал головой мужчина, – постараюсь хоть как-то успокоить его. Сегодня нет смысла, он напился и будет спать. У Вас есть какие-нибудь идеи, что вообще происходит?

– Да, у меня есть одна гипотеза, – кивнул я, – и если Вы не возражаете, то я хотел бы завтра тоже приехать к вам на дачу. У меня есть о чём поговорить с Вашим братом.

– Да, конечно, – Игорь даже, по-моему, обрадовался, – обязательно приезжайте во второй половине дня. Я всё спиртное с дачи забрал, Коля должен будет к вечеру протрезветь.

Но поехал я на дачу Петровых не к вечеру, а утром. А до утра предпринял ряд важных действий. Мне не зря дали прозвище Тень, выследить я могу кого угодно, от меня почти невозможно спрятаться. Весь вечер я ходил по пятам за старшим братом, последовав за ним сразу после того, как он покинул мой офис. Ночью, пока он спал, я осмотрел его квартиру и машину, и в багажнике машины нашёл то, что искал. Я оставил там всё как есть.

Теперь у меня в голове был уже чёткий план, как действовать дальше. У меня оставался только один вопрос, без ответа на который вся эта история казалась бредом.

Мне показалось, что старший брат несколько преувеличивал алкогольную зависимость младшего. Когда я утром приехал на дачу Петровых, Николай, несмотря на ранний час был явно не с большого бодуна. Выглядел он не очень хорошо, сказывался стресс и напряжение последних дней, но мыслил и разговаривал мужчина вполне трезво.

– Николай, мне хотелось бы прояснить ещё один вопрос, – обратился я к мужчине после того, как мы расположились в креслах на веранде. – Я понимаю, что Вам тяжело это вспоминать, но всё же, как давно вы были женаты? Как и где познакомились со Снежаной?

– Мы прожили вместе чуть больше десяти лет… – Николай задумался ненадолго. – Снежана была девушкой Игоря, когда он нас познакомил. Не знаю, насколько у них там было серьёзно, я никогда ни у неё, ни у него не спрашивал. Но так получилось, что мы полюбили друг друга.

– И как Игорь воспринял это? – теперь я знал всё, последний кусочек пазла встал на своё место.

– Мне кажется, спокойно… даже чересчур спокойно, – Николай опять замолчал что-то вспоминая. – Мы со Снежаной тогда очень хитро поступили. Игорь не знал о нашей связи, мы это хорошо скрывали, а потом Снежана с ним поругалась из-за чего-то, и они расстались. И лишь спустя год я сообщил брату, что мы со Снежаной собираемся пожениться. Думаю, к тому времени он уже остыл, да и новая девушка у него тогда уже была.

До приезда Игоря мы с Николаем успели обсудить ещё пару важных вопросов. У меня, в отличие от братьев, мобильник был, работа моя требовала идти в ногу со временем. Я сделал несколько важных звонков и стал ждать развязки.

Вечером мы втроём беседовали во дворе. Игорь всё-таки привёз назад одну бутылку водки, а так как мы с ним были за рулём, а у Николая больше не было машины, то он в одиночку почти всю бутылку и приговорил.

Заплетающимся языком Коля рассказывал нам, какой хорошей женщиной была Снежана, как они любили друг друга, как ему хочется, чтобы она всегда была рядом. В этот момент за оградой показалась почтальон тётя Даша. Увидев её, Николай побледнел и схватился за голову.

– Нет, только не это, – простонал он, – ещё одного письма я не вынесу.

– Николай, тебе ещё одно письмо, – тётя Даша просунула в калитку конверт, который Игорь тут же быстро подхватил.

– Читать будешь? – протянул он письмо брату.

– Открой, – попросил Коля.

Игорь аккуратно вскрыл конверт, развернул листок бумаги, быстро пробежался по нему глазами и протянул бумажку брату.

– Это от неё, почитай, – только и сказал он.

Николай даже не посмотрел на письмо, он развернулся и покачиваясь пошёл к дому.

– Снежана, я не хотел, прости меня! – выкрикнул он, на мгновение остановился, а потом быстро вошёл в дом, что-то бормоча.

– Он сказал: «Скоро мы будем вместе»? – спросил я Игоря. – Или мне послышалось?

– Не обращайте внимание, – мужчина махнул рукой, – ляжет, поспит немного, протрезвеет…

Через минуту в доме раздался выстрел. Мы с Игорем вбежали в спальню, Коля лежал на кровати, из виска текла кровь, наградной пистолет отца валялся на полу.

– Где тут у вас ближайший телефон? – спросил я Игоря.

– У вахтера на въезде, – ответил мужчина, во все глаза глядя на мёртвого брата.

– Бегите, вызывайте скорую и милицию, – я подтолкнул мужчину к выходу, – ему Вы уже ничем не поможете.

На следующий день мы с Николаем сидели в кабинете майора Фирсова. Спектакль на даче был разыгран как по нотам. Коля, Фирсов и подготовленная майором специальная бригада «скорой помощи» сыграли свои роли великолепно, Игорь поверил в смерть горячо любимого брата.

– Ну, давайте, Николай, пишите, – я подвинул мужчине лист бумаги, – что-нибудь из той же оперы. Что Вам очень тяжело там под землёй, и хотя Вы теперь рядом с любимой женой, но вам обоим тут так не хватает любимого брата и друга семьи. После Ваших похорон отправим письма Игорю, посмотрим, как он на это отреагирует.

– Письма? – переспросил Коля, берясь за ручку.

– Да, письма от Вас и от Вашей жены, – я поставил на стол свой портфель и достал оттуда довольно большую пачку конвертов. – Эти письма я взял из машины Игоря. Я не знаю, как он уговорил Снежану написать их, да ещё и так много, думаю, сыграл на её болезненном интересе к загробному миру и на Ваших участившихся запоях. Тут можно выбрать кое-что интересное, не везде есть Ваше имя.

– Вот, например, – я достал листочек из одного из конвертов, – «Мне очень жаль, мой милый, что так всё случилось, а ведь когда-то нам было так хорошо вместе».

– Или вот ещё, – я открыл другой конверт. – «Я знаю, это ты убил меня, но я тебя прощаю, приди ко мне скорее».

– Да, когда я сильно напивался, я несколько раз угрожал ей, меня очень раздражал её интерес к загробному миру, – вздохнул Николай, – но я любил её, я бы никогда не смог причинить ей вред.

– Андрей, а Игорь не спохватится этих писем? – майор с подозрением посмотрел на меня.

– Он уверен, что уничтожил их, – усмехнулся я. – После «самоубийства» Николая, когда Игорь думал, что все уже разъехались, он достал эту связку писем из багажника своей машины, бросил её в бочку во дворе дачи и поджёг. Но пока он бегал вызывать скорую, я их подменил. Был некоторый риск, он мог заглянуть напоследок в конвертики. Но убийца был уверен, что всё закончилось, его месть свершилась, он уже торжествовал и потерял бдительность.

– И каков твой прогноз? – улыбнулся Фирсов. – Ты ведь не думаешь, что он придёт ко мне и чистосердечно признается, что свернул шею жене своего брата. Улик против него у нас всё равно нет, а эти письма тянут лишь на неудачную шутку.

– Нет, конечно, сразу же сдаваться к тебе он не прибежит, – усмехнулся я, – скорее всего, он с письмами от застрелившегося брата и его мёртвой жены заявится опять ко мне. Он всё рассчитал, он долго ждал, вынашивал планы мести, но в одном он просчитался, не надо было ему изначально приходить в мой офис. Доказать, что он убил Снежану, мы всё равно никак не сможем, но превратить его жизнь в кошмар, думаю, у меня получится. Через месяцок у него будет только два варианта, где спрятаться от этого ужаса: или в тюрьме, и тогда он придёт-таки к тебе, или по соседству со своими жертвами, и тогда…

РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ

Это было обычное рутинное дело, ревнивая жена заказала слежку за якобы неверным мужем. Такие дела не вызывают у меня никаких сложностей. И в этот раз всё прошло по обычному сценарию. Я быстро и без проблем установил, что муж, Артур Владимирович Хвостов, исполнительный директор фирмы средней руки, действительно встречается со своей секретаршей, причём не только в своём кабинете, но и в других, не менее удобных для интимных встреч местах.

Если быть до конца честным с самим собой, то будь у меня такая жена, как у Хвостова, то я, наверное, тоже пошёл бы налево. Дама была истеричной, неуравновешенной особой, в то же время мнящей из себя светскую львицу. В одежде она предпочитала японский стиль, и на голове носила какую-то несуразную копну, совершенно ей не идущую. Возможно, в Японии и носят такие причёски, но на японку Любовь Хвостова явно не тянула.

Впрочем, дело – есть дело, такая у меня работа, что зачастую эмоции приходится отключать. Сообщив разгневанной жене о факте неверности её мужа, передав ей материалы, доказывающие адюльтер, и получив причитающееся мне за работу вознаграждение, я благополучно забыл об этом проходном деле… на два месяца.

И вот в один из дней мне позвонил мой приятель майор Фирсов. – Слушай, Михалыч, – сказал майор в трубку, – тут вчера в парке Авиаторов труп нашли. У мёртвой девушки прокушена яремная вена. Я знаю, ты любитель всякой чертовщинки, хочешь взглянуть?

– На твоём участке появился маньяк-вампир? – усмехнулся я.

– На маньяка не очень похоже, подобных случаев больше не зафиксировано, – ответил Фирсов, – ну что, подъедешь? Никаких срочных дел в этот день у меня не было, и я поехал в морг.

– Мда, интересная история, – процедил я, когда судмедэксперт снял передо мной и Фирсовым простыню с трупа на столе.

– Что такое? – заинтересовался майор. – Ты её знаешь?

– Да, приходилось по работе пересекаться, – усмехнулся я, наклоняясь к шее жертвы.

– На укус вампира как-то не очень похоже, – я внимательно рассмотрел две дырочки на шее, – тонковато для клыков.

– Причина смерти – асфиксия, – пояснил эксперт, – её задушили, причём задушили или шарфом, или шейным платком. Время смерти установлено точно, дырки проделаны спустя некоторое время уже в мёртвом теле, по всей видимости, чем-то вроде вязальных спиц или больших шпилек, причём парных, кожа проткнута ровно и одновременно.

– Ясно, значит не мой клиент, – я тяжело вздохнул и посмотрел на Фирсова. – Есть что-то ещё интересное?

– Ты мне сначала скажи, откуда всё-таки знаешь девушку, – хитро улыбнулся майор.

Пока мы выходили из морга, я рассказал Фирсову о деле двухмесячной давности. Убитая девушка была секретаршей Артура Хвостова, при необходимости я мог предоставить милиции материалы, проливающие свет на её интимную связь с шефом.

– Личность мы уже установили, – кивнул майор, – Ежова Ольга Сергеевна, двадцати пяти лет, незамужняя, при ней была дамская сумочка с документами.

– Кого подозреваешь? – спросил я.

– Ну, у меня был один стопроцентный подозреваемый, – задумчиво произнёс Фирсов, – парень этой девушки, Никита Хвостов. Он, кстати, и нашёл тело, сказал, что шёл к ней на свидание в парке и увидел её уже мёртвую. Правда, по мнению экспертов, нашёл он её спустя час после смерти, возможно, она встречалась там до этого с кем-то ещё. Знакомые, с которыми я успел пообщаться, говорят, что эта парочка в последнее время часто ругалась. Но теперь, если ты говоришь, что у неё была связь ещё и с начальником, он тоже попадает в категорию подозреваемых.

– Никита Хвостов? – переспросил я. – Странно, шефа убитой зовут Артур Хвостов.

– Отлично, – усмехнулся майор, – будем разбираться в родственных связях.

– Случайного прохожего не рассматриваешь? – спросил я.

– Очень маловероятно, – покачал головой Фирсов, – её не ограбили, да и зачем шею протыкать, маньяков у нас вроде бы в районе нет. А вот у двоих Хвостовых есть, как теперь выясняется, вполне железобетонный мотив – ревность.

На два дня я отключился от этого дела. Фирсов делал то, что обязан был делать по своей работе – проводил обыски в квартирах убитой девушки, её парня и её шефа, допрашивал подозреваемых, а я ждал результатов.

Спустя два дня я сидел в кабинете майора по его приглашению, он вообще любил обсудить со мной ситуацию в тех случаях, когда я каким-то образом был замешан в расследуемом им деле.

– Значит, смотри, – говорил мне Фирсов, – эти Хвостовы оказались родными братьями. Артур на семь лет старше Никиты. Он, как ты знаешь, директор фирмы, а младший брат типа вольный художник, подрабатывает где придётся. Младший уже года два встречался с убитой Ежовой, а полгода назад, когда её выгнали с прежней работы, помог ей устроиться секретаршей к старшему брату.

– Ясно, – кивнул я, – и тут завертелось.

– Первое время Никита ничего такого не подозревал, – покачал майор головой, – но месяц назад нашёл в своём почтовом ящике фотографию, на которой его девушка и его брат целуются в парке, в парке Авиаторов.

– Фотографию я могу посмотреть? – поинтересовался я.

– Да, конечно, – Фирсов порылся в папке и протянул мне ксерокопию снимка.

– Интересненько, – я повертел листок в руке, – а это ведь я фотографировал, когда следил за этой любвеобильной парочкой.

– Я почему-то именно так и думал, – кивнул майор, – поэтому тебя сегодня и позвал.

– Значит, после этого Никита с Ольгой стали ссориться, – констатировал я.

– Никита на допросе сказал, что Ольгу он, разумеется, не убивал, а вот в разговорах и с братом, и с девушкой, с которой он, кстати, продолжал встречаться несмотря на её связь с его братом, он угрожал им, что всё расскажет жене Артура.

– Ха, которая уже и так всё знала, – хмыкнул я, – и которая, кстати, вполне могла подбросить Никите фотографию в надежде, что брат приложит все усилия, чтобы пресечь встречи её мужа с секретаршей.

– Да, весёлая семейка, – согласился майор, – я не удивлюсь, если эти братья сговорились и убили вместе эту Олю, которая спала с обоими, и они оба это знали, и ни того ни другого это вроде как очень уж сильно не смущало.

– Ну, маловероятно, что они могли сговориться, а что-нибудь интересное ты ещё нарыл? – поинтересовался я у следователя.

– Да, есть одна интересная вещь, – майор убрал ксерокопию в папку и завязал тесёмки, – мы провели обыски и нашли кое-что. В квартире старшего брата, в кармане его плаща обнаружен женский шейный платок.

– Орудие убийства в кармане плаща предполагаемого убийцы? – улыбнулся я скептически.

– Платок пока ещё у экспертов, колдуют там, – кивнул Фирсов, – но я тебя понимаю, слишком очевидная улика.

– Ты мне сообщи, когда твои люди разберутся с этим платочком, – сказал я, поднимаясь со стула, – мне всё это очень интересно.

Следующим вечером Фирсов объявился в моём рабочем кабинете.

– Михалыч, я тут мимо проезжал, решил заскочить, – сообщил майор, садясь на стул для посетителей.

– Я тебя внимательно слушаю, Борис Анатольевич, – я откинулся на спинку рабочего кресла, – так понимаю, ты не с пустыми руками.

– Экспертиза шейного платка подтвердила, что он принадлежал покойной Ежовой, – сказал майор, – к тому же на платке, кроме потожировых убитой, обнаружены следы ещё одного человека. Эксперты сделали заключение, что этот человек – не её шеф, в кармане которого был найден платок, а его близкий родственник.

– Брат? – уточнил я.

– Почти наверняка, – кивнул Фирсов, – но есть одна особенность, незадолго до того, как оставить следы на платке, человек употреблял наркотики.

– Никита разве наркоман? – удивился я.

– Не знаю, по нему не заметно, – майор покачал головой, – но дело в том, что я выяснил ещё одно интересное обстоятельство. Есть ещё один Хвостов, средний брат Сергей. Правда, о нём в семье не любят распространяться. Он наркоман, сидел за торговлю наркотиками, недавно освободился. Где он сейчас, братья в один голос уверяют, что не знают, после отсидки они с ним не встречались.

– Очень увлекательный расклад, – я довольно покивал головой, – но мы ведь понимаем, что потожировые на платке мог оставить и не убийца, они могли попасть туда разными способами и не обязательно в день убийства.

– Да, конечно, – согласился майор, – и пока мы не найдём третьего брата, говорить о чём-то с уверенностью нельзя.

– А по спицам есть что-нибудь? – задал я ещё один волнующий меня вопрос.

– Нет, – покачал головой Фирсов, – спиц мы не нашли. Впрочем, я даже не знаю, к какому месту их можно привязать, убили-то не ими.

– Боря, а ты можешь оказать мне небольшую услугу, – я внимательно посмотрел на майора, – мне вдруг захотелось тоже осмотреть квартиры подозреваемых, но незаметно, с женой Артура я пока встречаться не хочу.

– Ой, только не говори мне, что ты не можешь этого сделать без меня, Тень, – усмехнулся Фирсов.

– Ну, я как бы разрешения спрашиваю, – улыбнулся я вполне невинно, – может, там твои ребята следят. Сделать бы так, чтобы нам не мешать друг другу.

– Я скажу, чтобы тебя не замечали, – усмехнулся Фирсов.

– Спасибо, товарищ майор.

Я внимательно обследовал квартиры братьев Хвостовых. Что я там искал после того, как милиция уже всё осмотрела? Мне нужна была какая-нибудь зацепка. Для себя я уже всё решил, кто, как и зачем совершил преступление, я знал. Но как доказать вину преступника, я не имел ни малейшего понятия. Улик не было, а мои умозаключения к делу не пришьёшь.

В квартире Артура Хвостова и его жены я кое-что для себя нашёл. Это были видеокассеты: большая и разнообразная коллекция художественных и документальных фильмов. Значительная часть художественной коллекции была посвящена фильмам ужасов, почти все они были про вампиров. А вот документальные фильмы практически все были посвящены японской одежде и больше даже причёскам. Я даже просмотрел некоторые кассеты, было очень интересно.

Из квартиры Хвостовых я сразу же отправился к Фирсову.

– Про среднего брата есть какие-нибудь новости? – спросил я майора с порога, и лишь потом сел к столу.

– Он где-то в Питере, это мы установили, его видели в городе. Но по месту прописки он не появлялся, где живёт, пока установить не удалось. Ты думаешь, это он убил?

– Есть кое-какие мысли на этот счёт, – кивнул я. – А ты не думал, что кому-нибудь из фигурантов этого дела стоит немного отдохнуть в тихом месте, ну, хотя бы пару суток.

– Если это сдвинет расследование с мёртвой точки, то я согласен, – улыбнулся Фирсов. – Кого ты предлагаешь арестовать?

– А ты кого бы арестовал? – усмехнулся я.

– Всех троих, – майор тоже усмехнулся. – Никита нашёл тело, у него был и мотив, и возможность. Убил, ушёл, вернулся через час, нашёл тело. У Артура нашли орудие убийства, с работы он в тот день ушёл рано и, между прочим, вместе с убитой. Они вполне могли поехать в парк, хотя он это отрицает, уверяя, что посадил её на троллейбус, а сам поехал по магазинам и домой. Жена подтвердить это не может, так как её не было дома. Любовь Хвостова знала об изменах мужа, мотив у неё есть, но и алиби есть, она была у дантиста. Установлено, что она вышла от врача минут за десять до убийства, добираться до парка там не меньше получаса, даже на такси не успела бы. У двоих есть мотив, у одного – орудие убийства и хорошая возможность сделать это.

– Ну, мы с тобой понимаем, что главную улику, скорее всего, подбросили в карман Артура, не стал бы он таскать этот платок с собой, избавился бы от него где-нибудь по дороге домой, но думаю, что для его задержания наличие такой улики вполне достаточно, – сказал я. – Посади именно его, а пока он сидит, думает о своём аморальном поведении, я кое за кем понаблюдаю.

– За Никитой?

– Нет, не за ним, – я отрицательно покачал головой, – но если он попадёт в поле моего зрения, а это вполне возможно, то и за ним тоже. И ещё, Боря, вполне возможно, что мне понадобится твоя помощь, скорее всего, сегодня вечером, но, может, и завтра.

– Я всё понял, – кивнул майор, – я буду на связи, ребята наготове.

Я расположился напротив дома, в котором жили Хвостовы. Я наблюдал, как к дому подъехала милицейская машина, как вывели в наручниках Артура, как безутешная жена со слезами на глазах провожала несчастного мужа за решётку. Я остался наблюдать и после того, как весь этот спектакль закончился.

Уже поздно вечером Любовь Хвостова вышла из дома. Я незаметно последовал за ней. На троллейбусе мы доехали до знакомой мне остановки, я здесь был накануне. Да, жена Артура приехала к его младшему брату. К сожалению, в квартиру мне проникнуть не удалось. Никита очень быстро закрыл дверь за проскользнувшей внутрь женщиной.

Впрочем, я особо не беспокоился, я знал, что это ещё не финал. Любовь вышла из квартиры уже через пять минут, и теперь я за ней не последовал, а остался ждать на лестничной площадке, предварительно позвонив Фирсову и попросив его прислать подмогу. Через полчаса из квартиры вышел и Никита. Никуда не спеша, он пошёл в сторону расположенной невдалеке детской площадки. Я следовал за ним.

Расположившись на скамеечке, Никита закурил. Долго ничего не происходило, а потом с противоположной стороны появился ещё один человек. Он подошёл к скамейке и сел рядом с Никитой. Я приблизился и встал у них за спиной. Разумеется, они меня не замечали, если специально не следить, то увидеть меня почти невозможно.

Никита передал незнакомцу конверт, и тогда я махнул рукой. Ребята Фирсова за мной следили, поэтому тут же возникли рядом со скамейкой. Парень, получивший конверт, попытался убежать, но его быстро догнали, Никита же так и остался сидеть, не пытаясь скрыться.

В кабинете Фирсова сразу выяснилось, что пытавшийся сбежать мужчина был Сергеем Хвостовым, а в конверте, который передал ему брат, была вполне приличная сумма зелёными бумажками. Мне, правда, казалось, что убийство всё же стоит подороже, но, по-видимому, наркомана и такая сумма удовлетворила.

Сергей Хвостов не стал упираться и после того, как ему сообщили, что на платке, орудии убийства, обнаружены его следы, сознался в убийстве девушки в парке. Правда, выдвинул он совсем уж несусветную версию.

– А что, начальник, я шёл себе, гулял, никого не трогал, и тут эта стерва навстречу идёт и ехидненько так говорит: «Кого-то ты мне напоминаешь, то ли одного барана, то ли другого козла». Она меня козлом назвала, понимаешь. Бл…, я чуток не сдержался. У неё платок на шее был накинут, ну, я его немного и затянул. Случайно как-то вышло, малость перестарался.

– А деньги в конверте, это что? – угрюмо спросил Фирсов.

– Так испугался я потом, когда понял, что сделал, решил свалить из города, спрятаться в глубинке, а деньги нужны, – пожал Сергей плечами. – С Артуром у меня вообще вражда лютая, а с Никитосом вроде как ничего. Ну, я к брательнику пришёл, попросил помочь, наврал, что задолжал серьёзным людям, что они меня ищут, грозятся убить. Вот, он собрал что смог, передал сегодня, а тут вы налетели…

Майор почесал затылок, грустно посмотрел на меня и вызвал дежурного.

– Этого в камеру пристройте и давайте второго, – приказал Фирсов.

Никита выглядел уверенным в себе и совершенно не испуганным. Его слова не расходились со словами брата. С его слов выходило, что Сергей появился у него в квартире в вечер убийства Ольги. Он попросил денег, чтобы расплатиться с серьёзными людьми. Никита собрал сколько смог, хотел передать брату, а тут мы появились. На вопрос о том, почему он солгал, что не виделся с братом после отсидки, младший Хвостов вполне логично соврал, что просто боялся навредить Сергею.

– Ну что, друг мой, плохи дела, – покачал головой Фирсов после того, как Никиту отправили в другую в камеру, – нет у нас ничего.

– Ну, убийцу ты поймал, – усмехнулся я, – дело раскрыл. Значит, ты молодец.

– Не издевайся, – стрельнул в меня глазами майор, – ты отлично понимаешь, что они врут. Хотя версия, конечно, красивая и правдоподобная. Сергей сядет. Но…

– Ты хочешь знать, откуда следы якобы укуса на шее девушки и как её платок оказался в кармане Артура? – закончил я мысль своего друга.

– Я понимаю, что при чистосердечном признании, а оно, скорее всего, будет, на суде не возникнет этих вопросов, но я не привык передавать дела в суд, не разобравшись до конца, что же на самом деле произошло, – на Фирсова было тяжело смотреть, так он был недоволен происходящим.

– Подержи один денёк всех братьев в кутузке, – посоветовал я майору, – я понаблюдаю за последней подозреваемой. Она пока не в курсе, что Сергея задержали.

– Действуй… но против неё у нас вообще ничего нет, – вздохнул Борис.

С самого утра я сторожил у квартиры Любови Хвостовой. В полдень она наконец вышла из дома. Я проводил её до парикмахерского салона. Прикинувшись клиентом, я зашёл в салон тоже, а потом скрылся от посторонних глаз на пустующем кресле в углу.

Через два часа женщина преобразилась, замысловатая японская копна на её голове исчезла, осталась короткая симпатичная стрижка, которая шла ей значительно больше.

– Любочка, – обратилась к своей клиентке парикмахерша, держа в руке большую двойную металлическую шпильку, которую она вынула из копны на голове Любы ещё в начале стрижки, – какая у тебя красивая заколка. Где такую купила?

– А, не помню уже, – махнула рукой Хвостова, – если нравится, возьми себе, мне она больше не нужна. Дарю.

– Ой, спасибо большое, – обрадовалась парикмахерша.

– Только ты осторожнее с ней, у неё концы острые, можно поцарапаться, – предупредила Любовь, расплачиваясь за стрижку.

Клиентка ушла, я встал из угла и подошёл к женщине, крутящей в руках подаренную заколку.

– Добрый день, Катя, – обратился я к ней, прочитав имя на визитке, приколотой рядом с рабочим зеркалом, – Вы действительно поосторожнее с этой штучкой, это орудие убийства.

– Ой, – вскрикнула парикмахерша и отбросила заколку в сторону, как будто она была раскалённой. Я легко поймал летящий предмет, не дав ему упасть на пол.

– Спасибо, – усмехнулся я, пряча шпильку в карман, – думаю, скоро к вам придут из милиции. Надеюсь, Вы не забудете, кто подарил Вам эту заколку.

Оставив ошарашенную парикмахершу приходить в себя, я отправился к Фирсову.

– Вот то, чего тебе так не хватало, – я положил на стол майора металлическую заколку, – думаю, твои эксперты найдут на этой вещице следы крови убитой секретарши.

– Михалыч, где ты её взял? – радостно изумился Борис.

– В парикмахерской, после того как наша клиентка подстриглась, – усмехнулся я. – Думаю, дело было так. Любовь заказала Сергею любовницу мужа и сказала, где её можно найти. В парке есть безлюдные места, где Артур с Ольгой любили встречаться. Брат её мужа сделал своё дело. То ли он ей как-то сообщил, то ли она примерно знала, когда это случится. Любовь – женщина очень импульсивная, она примчалась на место, удостоверилась, что Сергей не соврал, и в порыве то ли радости, то ли гнева, всадила в шею убитой заколку. Потом немного успокоилась, засунула шпильку назад в причёску и взяла с трупа платок, который потом подсунула в карман мужа, чтобы подставить его.

– Да, согласен, так, скорее всего, и было, – кивнул майор, – но какое отношение к убийству имеет младший брат? Он просто передаточное звено, или всё же всё знал и был не против избавиться от предавших его близких людей?

– Это теперь уже твоя задача, раскрутить эту семейку на чистосердечные признания, – усмехнулся я, – думаю, у тебя это получится, ты это умеешь. Подкину тебе одну мыслишку – покрути их на предмет близких отношений младшего с женой старшего. Ну а я своё дело сделал.

БЕЗОТВЕТНАЯ ЛЮБОВЬ

В это небольшое придорожное кафе на окраине Питера я любил заезжать, если дела требовали моего присутствия за городом в каком-нибудь городке, расположенном на трассе. Мне нравился тут кофе и заварные булочки местного производства. И ещё нравилась тихая, уютная атмосфера. В основном здесь были одни и те же постоянные посетители, по-видимому, тоже любители булочек.

От жилой застройки кафе отделял небольшой, не слишком облагороженный парк с тёмными тенистыми дорожками. Может быть, поэтому это кафе было местом встреч парочек, которые не особо хотели афишировать свои отношения. Это были мои потенциальные клиенты, в том плане, что наверняка их вторые половинки вполне могли бы заказать мне последить за кем-нибудь из этих старающихся быть незаметными посетителей. Но, к счастью для парочек в кафе, их вторые половинки, скорее всего, не подозревали об этом уютном местечке, а проявлять инициативу я не собирался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.