Оро Призывающий
Я убил Бессмертного. Том 2

Пролог

Вдох. Выдох. Кровь капает с клинка. Меня всегда удивляло, что у демонов такая же кровь, как и у людей – красная. Разве чёрная и дымящаяся не подошла бы им больше?

– Меня зовут Люк, – напомнил я себе, следуя традиции. – Ударение на «Ю».

Так делал мой учитель, так делаю и я. Жаль, у меня нет фамилии, чтобы назвать и её.

Учитель был умнейшим из людей, которых я знал, и даже до сих пор – спустя двадцать лет после того, как он исчез – я каждый день, каждый час спрашивал себя: а как поступил бы он. Его уроки были странными, но просветление наполняло меня после них всё больше и больше.

Именно он вознёс меня на эти вершины, сделав обычного крестьянина королём. Без него у меня никогда бы не вышло жениться на принцессе.

Честно говоря, сам я никогда не смыслил в политических делах. Но людям я нравился, и не в последнюю очередь – из-за моего учителя. После смерти отца моей жены я стал королём, а спустя некоторое время люди назвали меня и Императором; разницы я особо не уловил. Да и… некогда было со всем этим разбираться.

Оглядев затихшее поле боя, я вытер клинок о тело одного из демонов, но сунуть его в ножны не торопился: здесь могли быть и ещё твари. Это место… всегда было сосредоточением самого чёрного зла.

Башня Виссариона. Вернее, то, что от неё осталось.

Что произошло в тот роковой день – не знал никто; выживших свидетелей не осталось, а слухи и легенды ходили самые разнообразные. Но они оба пропали – и Виссарион, тёмный Архимаг, само воплощение зла, и Артур Готфрид, мой учитель, который бросил ему вызов.

Жаль, что на этом всё не кончилось. Похоже, Виссарион, подлейшая душа из всех живущих, в последний момент чёрным заклятием открыл в наш мир путь им – демонам. Вроде тех, что сейчас лежали у меня под ногами.

Ступая медленно, осторожно, я перешёл в следующую комнату. Передвигаться по руинам было сложно; многие ярусы башни рухнули друг на друга, и камни их смешались. Но я упрямо шёл через завалы, держа меч прямо перед собой.

Я никогда не верил, что мой учитель пропал насовсем. Сколько бы лет ни прошло, я твёрдо знал – он жив, только… не здесь. Ушёл ли он искать способ одолеть демонов? Или заточён Виссарионом в магической ловушке? Неважно; он жив, и сегодня я последую за ним.

…если бы не он, демоны давно были бы полноправными хозяевами этого мира. Ведь любой другой Император сдался бы на их уговоры. Когда они пришли ко мне, их речи звучали льстиво и искусительно. Они предлагали мне власть, богатство, несоизмеримую силу…

Любой бы сдался. Но только не я. Я был учеником Артура Готфрида, а тот чётко объяснил мне основные принципы ведения переговоров с такими, как они.

Я послал их нах*й.

Ну, и ещё объявил им войну, атаковав войсками всех королевств, что были объединены под моей властью.

Поняв, что завладеть моим миром так легко не получится, демоны напали в ответ и призвали с собой этот дурацкий Туман. Может, обиделись?

Как бы там ни было, война захватила весь мир; и нападающие, и защитники годами сходились в кровавых схватках. Все земли, что демонам удавалось покорить, уходили в Туман – и обратно уже не возвращались, как не возвращались и люди оттуда, за редкими исключениями.

..и, если честно, дела у нас были не очень. За двадцать лет боёв мы потеряли почти все города и земли. Я всё ещё Император… вот только Империя моя – маленький клочок земли, размером с пару деревень, где ютятся все выжившие; всё остальное покрыто Туманом, и людям теперь туда ходу нет.

Точнее, таким он был неделю назад – до того, как я затеял этот поход. Шанс выкорчевать зло – атака на место, откуда всё и началось. Башня Виссариона, руины, внушающие ужас каждому, кто к ним приблизится. Отчаянный рывок через Туман, навстречу своей судьбе.

Солдаты и командиры были сегодня необычайно взбудоражены; все говорили героические речи, о том, что это последний шанс, что вот-вот состоится решающий бой между добром и злом… Признаться, я не понимал, чего они так паникуют. Что бы ни происходило – главное стараться, ведь так? Так учил Артур Готфрид, так я делал, и со мной это всегда работало.

Впрочем, об одном я умолчал. Я повёл этот поход на руины – гнездо демонов, давно облюбовавших это место – не для того, чтобы уничтожить разрушенную башню.

…дальше – отвесная стена. Когда-то тут была лестница, но давно обвалилась. Сунув меч за спину, я размял руки – и принялся карабкаться вперёд, следя за тем, как бы не сорваться вниз.

Когда-то именно Артур Готфрид показал мне это место. Портал. Я не знал точно, куда он вёл – но для моего учителя это было самое важное место на свете. И сегодня я собирался войти в этот портал и последовать за ним.

Каменная крошка сыпалась из-под моих ладоней; пару раз я чуть не рухнул вниз, но всё же, как обычно, удержался. Последние несколько витков лестницы оставались целы; сама эта башня чудом устояла – всё остальное строение упало вниз, а здесь, кажется, ещё витала какая-то магия.

Вновь вытащив меч, я огляделся; никаких демонов. Большую часть тварей – тех, что здесь обитали – мои солдаты уже уничтожили; здесь нам повезло – демонов в башне оказалось меньше, чем ожидалось. Примерно раз… в сто.

Вот и верх башни. Со всех сторон, куда ни кинь взгляд – белое полотно Тумана; оно не только снизу, но и по бокам – Туман не редеет даже тогда, когда поднимаешься вверх.

И только небольшой клочок вокруг башни был свободен от него.

Я шагнул вперёд, наступая на линии, вырезанные на полу. Те слабо светились… но на этом всё. Никаких чудес; так я точно не попаду к своему учителю.

Неужели всё зря?..

Сделав ещё два шага, я обо что-то споткнулся, едва не загремев носом вниз, но в последнее мгновение удержался на ногах. От злости и разочарования, что портал не работает, я едва не пнул прочь это «что-то»…

Но вовремя посмотрел вниз.

Это был вовсе не булыжник и не осколок башни. Череп. Ощеренный, полностью лишённый плоти и волос, он глядел на меня пустыми глазницами… в полтора раза больше обычной головы.

Виссарион? Череп такого размера мог быть только у него. Артур Готфрид все же смог…

Наклонившись, я подобрал огромную черепушку. И что дальше?..

– Меня зовут Люк, – повторил я. – Ударение на «Ю».

Учитель часто повторял эти слова – только со своим именем, разумеется. Может, это приносило ему удачу?…

Ничего не происходило. Разочарованно сплюнув, я швырнул череп прочь; тот с мёртвой ухмылкой заскакал по камням… и остановился точно в центре портала.

Вокруг всё взревело; жёлтое свечение стало ярче.

А?

– Я иду, учитель, – с восторгом и надеждой пробормотал я, шагая в жёлтое свечение. – Я иду.

Учитель точно скажет, что делать и как всё исправить. Я уверен, что где бы он ни был… у него всё схвачено.

Глава 1

– Приветики, мои маленькие любители заговоров и чернухи! Это снова я, Стася Сатива, самый дотошный и самый беспристрастный влогер северной столицы – а поговорить у нас, как обычно, есть о чем. Вот уже две недели, как достать Интерфейс в Питере можно только одним способом – с рук, в подворотне. Парни, что торгуют им… разве мы не видели их раньше? Кажется, они стояли там же и торговали наркотой. Слыхали новость?

Девчонка-блогерша картинно махнула рукой – и на экране возникла яркая заставка с надписью «Слыхали новость?». Я хмыкнул; двадцать лет прошло, а здесь всё то же самое – каждый ищет, чем бы выделиться, чтобы набрать побольше лайков и подписок. Вот и эта – ведёт блог о новостях, но всё равно одевается в короткий топик и шорты, завлекая зрителей этим древним, как мир, способом.

Девушка, в целом, и правда была симпатичная, но… чего-то в ней всё-таки недоставало. То ли стиля, то ли… сисек?

Впрочем, сейчас меня больше волновало то, что она говорит, чем то, как она выглядит.

– Все последние две недели Питер не умолкает, продолжая обсуждать сенсации последних дней, – Сатива откинулась в компьютерном кресле, обильно жестикулируя. – Ну, давайте честно… Кто из нас реально ждал сенсации на той пресловутой «презентации года»? Из года в год, одно и тоже. Но на этот раз корпораты не подвели!

Она улыбнулась и принялась говорить чуть более театрально.

– Красочный, профессионально снятый ролик. Большие обещания. Громкие лозунги. Затем свет загорается, и…

Щелчок пальцами – и на экран выводится кадр. Самое главное зацензурено пикселями, но любой человек в Питере и так отлично знает, что на нём.

– Мёртвое тело Анны Крейн, искалеченное, изуродованное, в крови – прямо на сцене, – подытожила мысль блогерша. – Загадочная смерть жены самого влиятельного бизнесмена города, произошедшая почти на глазах у тысяч людей – вот это я понимаю реклама.

Картинка исчезла, и ведущая канала развела руками.

– Конечно, все мы слышали байку об Александре Талле, брате погибшей и главе службы безопасности Крейна – именно его обвиняют в убийстве. Вот только никто даже не намекал, по какой такой причине ему упало убивать свою сестру, да ещё так картинно. Крейн традиционно отмалчивается, а подозреваемый как в воду канул… – Сатива поджала губы, – Вот так незадача.

Девушка наклонила голову и обворожительно улыбнулась.

– И знаете, что ещё нам известно об Александре Талле? То, что у него железобетонное алиби на ту ночь, когда убили Гюнтера Крейна, всего за пару дней до трагедии. Не знаю как вам, а как по мне здесь все провонялось корпоративным… – девушка сощурилась, делая вид словно подыскивает слово, – пиз*ежом.

Она хмыкнула.

– Так кто же убил этих двоих?

Глядя на выскочившее перед глазами изображение с силуэтом головы и вопросительным знаком, я улыбнулся. Приятно осознавать, что ты сделал своё дело хорошо.

– Но, кто бы их ни убил, – продолжила блогерша, – на акциях Крейн Корп это всё сказалось… да вы и сами знаете, как. После всех анонсов, обещаний «прорыва века», после красивого ролика… всё обернулось пшиком!

По экрану полетел спецэффект, этот самый «пшик» изображающий.

– Временные проблемы? Экстренный кризис? – ведущая скептически улыбнулась. – Происки западных агентов? Крейн Корп обещают, что новая презентация пройдёт в ближайшее время, несмотря ни на что.

Она пожала плечами.

– Хотя, конечно, хвалёный Интерфейс 2.0 – действительно мощная штука. Если верить слухам, исходящих от тех редких счастливчиков, членов топовых гильдий, что смогли его заполучить – ведь нам, простым смертным, только это и остаётся.

На экране возник кадр из рекламного ролика – фигуры негритянки и Джонни-лидера с надписью о повышении уровня у них над головами.

– Уровни качаются, сила растёт, и вот уже разрыв между корпоратами и обычными, простыми Плутающими становится всё больше, – заключила Стася. – Если вы корпорат – вам посрать на всё, особенно на нас. А если нет… ну, ведь не просто так Крейн Корп не только не пускает Интерфейс 2.0 в свободную продажу, но и закрыла возможность легального получения первого, старого доброго Интерфейса. Они выкупили права у японцев. Страшно представить, сколько это стоило.

Подложив руки под голову, я откинулся в кресле и вытянул ноги. Торопиться мне было некуда, а проводить время лучше с максимальным комфортом.

– Впрочем, пускай даже акции Крейн Корп просели почти наполовину, пускай люди не верят в его революционные инновации – но заграничным партнёрам всё нипочём. Ходят слухи, что американцы, несмотря ни на что, заинтересованы в новом проекте, и скоро к нам прибудет из-за океана некая важная шишка. Возможно, стервятники начинают слетаться, а, Майкл Крейн?

Я усмехнулся. Очень может быть, что эта шутка окажется пророческой. Были бы деньги – задонатил бы, честное слово. С комментарием «На увеличение сисек».

– Всё слишком туманно, чтобы быть лишь чередой случайностей, – заключила та, делая эффектный жест двумя руками. – Корпораты не хотят раскрывать нам своих грязных секретов; не хотят говорить, кто за всем стоит и в чём на самом деле причина провала громкой презентации. Но!

Блогерша усмехнулась.

– Я лично займусь этим вопросом. И найду виновника событий последних дней.

Ха. В очередь, хипстерша.

– Но это не единственная новость последнего времени, – продолжила девушка. – В прошлый раз я уже упоминала о новой байке Плутающих, что возникла около недели назад – о том, что в Тумане стали встречаться некие неясные то ли личности, то ли существа, что нападают сзади и бьют по затылку, а после забирают все припасы и исчезают. Мы получили несколько новых свидетельств того, что это – не просто слухи.

Мыльная картинка с силуэтом йети. Ха-ха, как смешно. Я поморщился.

– Эти парни – всё же легче считать, что это люди, не так ли? – уходят, не трогая своих жертв, но уже минимум двое – это только по известным данным – погибли. Валяться в Тумане в отключке – не то же самое, что лежать в своей кровати. Поэтому пожелаем удачи тем отрядам, что ищут загадочных рейдеров…

Позади мне громко хлопнула дверь; я машинально обернулся.

Алекс.

– Снова смотришь в Интернете какой-то видеомусор, Артур? – поморщился мужчина. Я хмыкнул и мысленной командой поставил видео на паузу. Алекс… да он просто завидовал. Тому, что в моём Интерфейсе есть Интернет с прямым выходом даже из Тумана – а в его нету. Ну а я… столько лет провёл без доступа к Сети, что грех теперь меня обвинять. К тому же, я делал это не просто развлечения ради – я собирал информацию.

– В следующую ходку пойдёшь сам, – мрачно сообщил мне Алекс, бросая на пол тяжёлый рюкзак. – Мне всё осточертело.

Подняв бровь, я демонстративно оглядел домик, в котором мы находились. Иронично, конечно, что для своей попытки «залечь на дно» мы выбрали именно это место – старый домик садовника на территории поместья Готфридов.

Возможно, люди Крейна даже искали нас здесь. Но… я ведь уже говорил, что Туман захватил себе большую часть надворных строений? Снаружи был даже видел вход в это место, но… Как это бывает в Тумане, сделав шаг, ты не обязательно достигаешь своей цели.

Всё, что дальше крыльца – было захвачено Туманом. А потому, не имея карты, найти домик, где провёл своё детство Майкл Крейн, было почти нереально, если только наугад.

Во всём прочем плюсы жилища заканчивались. Конечно, трудно было бы желать большего – в наших-то условиях – но это был тот ещё бомжовник. Две продавленные, чуть сырые кровати, пара дырявых кресел, более-менее сносный стол, два пустых шкафа. Крохотная кухонька и совсем уж крохотный туалет с ванной.

Электричества тут не было, а вот вода и газ, как ни странно, были. Видимо, отключить то, что находится в Тумане – нерешаемая задачка. Конечно, как ни погляди, мы неплохо устроились в этой помойке. Если б ещё не вид моего особняка прямо из окна…

Увы, ночевать у себя дома я не мог – там бы нас как раз обнаружили в два счёта.

А во всём остальном – вполне приличная дыра.

– Тебе что-то не нравится, Алекс? – заметил я, заканчивая оглядывать помещение.

– Мне? – съязвил тот, сдирая с себя куртку. – Да что ты, Артур. Я ведь так давно мечтал жить в заброшенной сторожке, бродить по Туману, отбирать у Плутающих еду…

– Это не сторожка, – заметил я. – Домик садовника. Не путай.

– Ой, не всё ли… – завёлся было Алекс, но тут его снова перебили; раздалось громкое шуршание, и в дверях, ведущих на кухню, показалась рожа Сената. Точнее, сразу с десяток его рож. Довольный блеск алых глаз и ухмыляющиеся пасти сразу подсказали мне, в чём дело.

– Новые припасы! – прошелестел Сенат, обвивая рюкзак своими кольцами. – Отлично. Мы возьмём новый уровень, мы возьмём новый уровень!

За те две недели, что мы здесь обитали, некоторые из Плутающих в Сенате (хотя было почти нереально разделять его на отдельные личности) неплохо так прокачали навыки – хотя и по довольно неожиданной специализации. Удивительная всё-таки штука этот Интерфейс 2.0 – готовить Сенат лучше не стал ни на йоту, но вот уровень готовки поднял уже весьма и весьма. И почему-то ему это очень нравилось. И готовить, и повышать уровень. Можно даже сказать, что теперь это были два его любимых занятия.

– Да за… – Алекс, кажется, хотел в запале заткнуть Сенат, но вовремя осёкся. Да уж, что сказать – общение у них не заладилось совершенно, ещё с первых дней. – З-забирай и вали на кухню.

– Да! – возликовал Сенат. – Вот наше шеф-меню на сегодня, Артур Готфрид: сухпаёк Плутающих разогретый и сухие галеты с маслом.

Как и все последние две недели, ага.

Но, каким бы странным ни было это зрелище – Сенату нравилось повышать уровни.

Алекс проследил за странной фрактальной фигурой, которую образовывали щупальца Сената, и вновь повернулся ко мне.

– Вот именно это мне и не нравится, – сердито фыркнул он уже во весь голос. – Торчу в этой дыре, перспектив никаких, а из всей компании – только ты… и эта безумная тварь!

– Вообще-то он тебя слышит, – ухмыльнулся я. Ещё одна часть Сената, более-менее напоминающая голову, высунулась у меня из-за шиворота и с любопытством поглядела на Алекса.

– Да и плевать, – Алекс упал на продавленную кровать. – Рано или поздно оно всё равно сожрёт меня! Когда мы не сможем добывать еду старыми методами. Долго мы ещё будем торчать тут? Или ты решил здесь поселиться, Артур?

Я философски вздохнул, закидывая ногу на ногу.

– Технически, я уже и так живу здесь, и всегда жил. Мы ведь на территории моего поместья.

– Ну, да, – сердито буркнул Алекс. – На покрытой Туманом территории. Сидим, как мыши, в домике садовника, чтобы нас не нашёл Крейн. Куда делась твоя прыть, Артур, твоя нелюбовь к задержкам? – он поглядел на меня с неприязнью. – Чего ты вообще ждёшь?

Алекс… нет, это с ним было не от двух недель в бегах. Он стал таким практически сразу после того, как мы покинули презентацию, скрывшись от Крейна. В нём одновременно пылала ненависть к своему бывшему боссу… и ко мне.

Несмотря на то, что Анна оказалась той ещё сукой, он так и не смог простить мне её смерть.

– Я бы уже давно отомстил, если бы мне не пришлось вытаскивать тебя из петли, – возразил я. – Буквально.

Быстро подорвавшись с кровати, Алекс в мгновение оказался возле моего кресла.

– Так я теперь ещё и спасибо тебе сказать должен? – он грозно навис надо мной. – Ты убил мою сестру.

– А ещё кучу демонов в придачу, – ухмыльнулся я. – И что с того?

– Вот именно, – выплюнул мне в лицо Алекс. – Меня уже… просто тошнит от твоего самодовольства. Поглядите на меня, я Артур Готфрид, ударение на «А», я убил сотню демонов…

Я поморщился. Да, Алекса можно было понять.

Но… и я тоже не собирался щадить предательницу за одни только красивые глаза. К тому же… была и другая причина, по которой я поспешил расправиться с Анной. Судя по тому, как демоны стремились её защитить… она была важна для них. Анна явно была кем-то большим, чем просто игрушкой для демонов.

К тому же я сорвал мероприятие. Что немаловажно.

– Да, меня тоже слегка коробит от того, что приходится сидеть тут с тобой, – я с вызовом глянул на него в ответ. – Нужно было вытащить с того света кого поприятнее.

Алекс глядел на меня, крепко сжав зубы.

– А знаешь, что ещё странно? – я выпрямился, отодвигая его в сторону. – То, что тебя сделали козлом отпущения. Во всех новостях именно тебя называют убийцей сестры.

Я хмыкнул.

– Вместо того, чтобы спустить на меня всех собак… Крейн просто делает вид, что меня вообще не существует, и что ничего особо страшного на презентации не произошло. А это может значит только две вещи – либо он хочет добраться до меня лично, либо… – я сделал драматическую паузу, – готовит вместе со своими демоническими дружками что поинтереснее.

Я постучал себя по виску.

– Смотрел бы новости – знал бы, что Крейн залёг на дно ещё глубже, чем мы с тобой. Ой, прости, – я хмыкнул, – тебе же не с чего их смотреть.

Алекс скрипнул зубами.

– У Крейна всегда наготове запасные планы. Я слишком хорошо знаю это.

– И ему сильно не понравилось то, как я испортил ему всю малину с Интерфейсом 2.0, – подтвердил я.

– Но прятаться и ничего не делать… на него это не похоже.

– А я о чём, – я пожал плечами. – Наверняка все последние две недели он объяснял своим сладко благоухающим хозяевам, почему всё пошло по п**де, одновременно с этим вооружая новым Интерфейсом свои ручные гильдии.

Алекс неопределённо шевельнулся – и снова упал на кровать.

– И это причина прятаться? – буркнул он.

– Хочешь прикончить демонов – я только за, – ответил я. – Вот только пока тебе нужно слушаться меня и продолжать таскать галеты у Плутающих. Ты и сам прекрасно знаешь, каким будет наш следующий шаг.

– Да ну? – Алекс глядел на меня исподлобья, и в его глазах плескалось недоверие. – А что, если ты ошибаешься? Сколько нам ещё торчать здесь? Неделю, месяц? Ты ведь никогда не знаешь, когда Крейн решит свалить из своей башни.

– Часов через пять, – снисходительно улыбнулся я.

– А? – на лице Алекса появилось лёгкое недоумение.

Я же как раз пробегался глазами по очередной новости из Интернета.

«Эмбер Кросс приезжает в Санкт-Петербург сегодня вечером!»

Ну, да. Лучшая Плутающая Соединённых Штатов, или одна из, во всяком случае. Вместе с делегацией американцев, заинтересованных в новой технологии Крейна, а также толпой студентов-курсантов, которые должны будут пройти практику в Университете Плутающих и обкатать технологию Интерфейса 2.0.

Это если вкратце.

– Сенат, – я заглянул на кухню; тёмная сущность летала по ней туда-сюда, приняв форму поварского колпака, и что-то помешивала щупальцами на шипящей сковородке. – Бросай свою стряпню. Сегодня мы ужинаем в городе.

Глава 2

Люблю фаст-фуд. Тот, кто придумал его – чёртов гений, что бы там ни говорили диетологи и поборники здорового питания.

Я отложил в сторону недоеденный бургер, и Сенат тут же довольно заглотил его, высунувшись у меня из-за пазухи; благо, мы сидели в углу, и этого никто не увидел, кроме Алекса. Тот же… ну, что думал он, сказать было сложно – стильная кепка и тёмные очки на пол-лица мешали как-либо прочитать его.

Да, маскировка так себе… Но тут скорее дело техники. Чем гримироваться и напяливать парик, куда важнее просто избегать внимания и не выделяться внешне. Благо, за две недели Алекс порядком зарос, и теперь больше походил на кодера-дровосека, чем на себя прежнего. От случайных взглядов – защищён, опознает только тот, кто специально ищет.

– Думаю, он постарался перекрыть все известные чёрные ходы… – тихо пробормотал Алекс, барабаня пальцами по столу. – Но есть два, о которых он не знает. Первый короче, но опаснее, второй тише, но сильно в обход. Какой предпочтёшь?

Я непонимающе поглядел на него, отправляя в рот ломтик картошки.

– Ты о чём это сейчас?

– Тот, который в обход – там нужно будет договориться с одним человеком, а я не уверен до конца, верен ли он мне, – пояснил Алекс, сильно нервничая. – Процентов восемьдесят, что да, но…

– Нет, я в целом – ты о чём?

Он удивлённо поднял на меня лицо.

– О проникновении в башню Крейна, а что не так?

– Стоп-стоп-стоп, – я вытер губы салфеткой. Ужин подошёл к концу, а значит, можно было и дела обсудить. – С чего ты взял, что я собираюсь лезть в башню Крейна?

Возможно, такие моменты стоило проговорить заранее, пока мы были одни, но… две недели на сухпайках и жаренных хлебцах Сената – вы не сможете меня винить.

– Погоди, я думал, – удивление в голосе Алекса прозвучало ещё сильнее, – что для начала мы… попробуем найти Герду.

Я приподнял бровь.

– Как ты вообще умудрился бросить её там? – возмутился он, видя, что я не отвечаю.

Я пожал плечами. Честно говоря… не то, чтобы я особо старался её там НЕ бросить. Всё же, с какой стороны ни погляди, а проблем от девушки пока что было куда больше, чем пользы.

– Если бы ты был там, и видел всё то месиво, что там происходило – то не задавал бы идиотских вопросов, – я размял плечи. Шрамы, оставшиеся после той схватки, ещё не зажили до конца, и заметно саднили при движении. – Трудно уследить за всем, когда в глаза постоянно лезут чьи-то кишки.

С чего Алекс взял, что Герда сейчас находится именно там, в башне Крейна – тоже тот ещё вопрос. Возможно, он и прав – всё-таки знает заведённые там порядки лучше меня. И всё-таки…

Единственное, в чём я был уверен наверняка – так это в том, что девушка осталась жива. В конце концов, она нужна как демонам, так и Крейну, у которого сейчас осталось очень мало козырей перед этой дурно воняющей братией.

– Как бы там ни было, – заключил я, – даже если она там, то башня охраняется как Букингемский дворец. Поэтому… ну, не знаю – пусть проведёт побольше времени с отцом. Может, отношения наладят.

На последней фразе я усмехнулся.

– Так ты… не собирался идти туда, чтобы освобождать её? – помотал головой Алекс.

– Нет, – фыркнул я. – Я не собираюсь штурмовать грёбаную башню.

– По твоим же словам, ты со своей потусторонней хренью уничтожил сотню демонов.

Я прислушался к «потусторонней хрени»; сытый Сенат скрутился внутри меня и тихо урчал, как довольный кот. Фаст-фуд явно полюбился ему ещё больше, чем мне.

– И что с того? – я мотнул головой. – Я всё равно не собираюсь штурмовать грёбаную башню.

Алекс застыл на миг, раскрыв рот.

– Но тогда… зачем было ждать, пока Крейн покинет её? – в его голосе читалось явственное непонимание. – Если ты не собираешься проникать туда…

Я тонко улыбнулся. Что я мог ему сказать? В битве двух самураев побеждает тот, у кого больше выдержки.

Последние две недели мы с ним оба выжидали. Крейн, при всей моей к нему неприязни, дураком не был, я это понимал – а он, в свою очередь, понимал, что и я не дурак. Мы оба нарочно тянули время, оправляясь от полученных ран: я от вполне буквальных, физических, а он – от ран, нанесённых по его эмоциональному состоянию, бизнес-делам, репутации и т.д.

– Ты никогда не любил ждать, – заметил Алекс. – Всегда делал всё максимально быстро.

– Это было двадцать лет назад, Алекс, – заметил я. – Двадцать лет.

Угу. До того, как я потратил все эти годы на то, чтобы убить бессмертного.

Помнится, сам же Виссарион учил меня тому, что в драке хороша выдержка. Зачастую в битве выигрывает не тот, кто сильнее, кто лучше подготовлен, кто имеет лучшее оружие… а тот, кто останется спокоен и сможет мыслить хладнокровно. Если у тебя сдали нервы, если ты начал спешить – пиши пропало.

Последние две недели были именно такой проверкой на выдержку. Сдали ли у Крейна нервы, или он просто физически не смог больше ждать – неважно. Главное, что он сделал первый шаг, а потому пришла пора и мне выйти наружу.

– Тогда куда мы направимся? – Алекс глядел уже спокойнее; видимо, понял, что со мной лучше не спорить, а принимать мои слова как данность.

– Туда, где ещё остались незаконченные дела, – я отпил колы из стаканчика. – В Университет Плутающих.

Пару секунд Алекс сидел за столом совершенно неподвижно, переваривая информацию; затем помотал головой и поглядел на меня поверх очков, точно пытаясь разглядеть что-то.

– Серьёзно? Туда, где ты устроил кровавый погром? А сам только что говорил об охране…

– Крейн сейчас слишком занят на встрече с американцами, – заметил я. – Готов биться об заклад, что немалая часть его зондеркоманды сейчас будет при нём – просто для того, чтобы никто не сорвал ему ещё и этого. Он сейчас на паранойе, и страх, что мы заявимся и выкинем что-нибудь – его главный страх.

Я пожал плечами.

– Ну, а почти вся остальная охрана… будет сторожить башню Крейна и Герду. Собственно, поэтому мы туда и не идём.

Ладно. Пора прояснить для Алекса происходящее, а то так и будет смотреть на меня великовозрастным телёнком и задавать дурацкие вопросы.

– Последние две недели я следил за новостями, – я отставил в сторону бумажный стаканчик, и внутрь тут же скользнуло тоненькое щупальце Сената, прямо через трубочку. – Крейн, конечно, в полном раздрае, но он бизнесмен. Ему было очень важно сгладить все углы после того провала. Вот он и решил показать международной общественности, что у них с профессором Умным Япошкой по-прежнему дружеские отношения.

– Он не профессор… – попытался машинально поправить меня Алекс, но я лишь отмахнулся.

– А то я не в курсе, – отмахнулся я. – Главное, что Крейн предложил нашему профессору остаться и поработать в Университете Плутающих – а тот с энтузиазмом согласился и трудится на общее благо. Иностранным инвесторам переживать не о чем, всё пучком…

– Так тебе нужен Ханагава, – кивнул Алекс.

Ну, по крайней мере, не стал задавать вопроса «зачем». Две недели Крейну было не до того, но теперь настало время подчищать хвосты. И, строго говоря, я мог предвидеть только два варианта того, как может развиваться судьба Широ Ханагавы.

Вариант первый – он продолжает работать на моего врага, и даёт ему в руки ещё больше новейших технологий. Меня это совершенно не устраивало. И вариант второй… где-то в ближайшую неделю происходит несчастный случай, такой, что, при всей трагичности, не вредит деловой репутации Крейна.

Конечно, если профессор умрёт – Крейн ничего больше от него не получит. Но, с другой стороны – и я тоже. Да и… старик мне чем-то нравился. В последний раз мы с ним очень душевно поговорили.

– И почему ты думаешь, что Крейн ничего не предусмотрел на этот случай? – Алекс вновь выглядел собранно.

– Может, и предусмотрел, – я пожал плечами. – Но он больше опасается за себя. За Герду и её сохранность. За встречу с америкосами, как я и сказал… при всём этом, едва ли он поставил на то, что я пойду именно за профессором. Я бы и сам не поставил на такое.

Я цокнул языком.

– Что, впрочем, не значит, что нам нужно забывать об осторожности, мистер Фантомас.

***

Я не кривил душой, когда говорил, что в Университете Плутающих едва ли нас ожидает большое количество охраны Крейна. Но… проблема была в том, что, помимо этих ребят, существовали ещё полицейские и собственная охрана Университета.

Наверное, за всё время с его открытия Университет не видел столько охраны одновременно, как в последние две недели. Анна Крейн, погибшая у всех на глазах, бойня в зале для закрытой презентации…

К слову, об этом в новостях не было ни слова, хотя я искал тщательно. Упокоил ли я демонов насовсем, или они, подобно Вальтеру, вскоре воплотились вновь – Крейну совершенно не улыбалось выпускать такие новости на публику. Возможно, в этом была ещё одна причина, по которой Ханагаву так настойчиво задержали на территории Университета – он ведь был там и всё видел; старик всю драку просидел не дыша, вжавшись в кресло, а его узкие японские глаза почти дошли до вполне себе европейской кондиции.

Но за две недели затишья даже самая профессиональная охрана расслабится, особенно если речь идёт о таком большом объекте, как Университет. Целиком это сооружение занимало около пяти кварталов; более десятка зданий, от огромного основного небоскрёба до крытого учебного полигона.

На этот раз мы подходили к Университету совершенно не с той стороны, что в прошлый раз. Тогда нам нужен был зал для закрытой презентации, что располагался в основном корпусе… но теперь, для того, чтобы пройти внутрь, придётся посетить совсем другое место.

У меня уже заранее возникла идея, как мы можем попасть туда, не вызывая подозрений. В целом, всё было довольно легко… если только Алекс выдержит. Как ни крути, для его нервов это будет испытание похлеще иных.

– Ха, – заметил я, кивая на другую сторону. – А у них неплохо развит бизнес. Готов поклясться, неделю назад здесь этого не было.

Алекс удивлённо поглядел в сторону крытой брезентовой палатки, совершенно не вязавшейся с внешним видом действительно элитного квартала. Ну, пусть включит логику – тем более, что отсюда уже было видно, чем там торгуют.

– Цветы? – Алекс посмотрел на меня. – Что ты задумал, Артур?

– Всего лишь сделать то же самое, что делали сотни питерцев до нас, – ответил я, переходя дорогу.

Стоял ранний вечер, но на улице было не очень людно; продавец в палатке откровенно скучал, а потому оживился при виде нас.

– Хотите приобрести что-то?

Я окинул его взглядом, заметив на его одежде приколотую чёрную ленточку с двумя цветочками.

– Может, гвоздики? – улыбнулся я.

Люди – лицемерные существа. Блогеры клеймят корпоратов последними словами, простые работяги обвиняют их во всех грехах, а те из обывателей, кто этого не делает – просто не задумываются о чужих жизнях. Но стоит кому-то «громко» умереть – как все тут же начинают шумно скорбеть. Вот какое дело этому юнцу с ленточкой до смерти Анны Крейн? Какое дело до неё всем остальным?

Алекс замер за моей спиной; кажется, до него дошло.

– Есть вот такие, такие и вот такие… – услужливый продавец тут же кинулся демонстрировать мне виды гвоздик, но я махнул рукой.

– Что-нибудь попроще, наверное.

– …не гвоздики, – выдохнул Алекс.

– Не гвоздики? – я обернулся на него. – А что ты предлагаешь?

– Гвоздики… она не…

Он не договорил, но я и так прекрасно знал, что Алекс хотел сказать. Она не любила гвоздики.

Ещё бы, потому-то я их и назвал.

– Надеюсь, ты не станешь брать самый большой венок? – я многозначительно поглядел на него. – Такой, что… выделится из общей массы.

В конце концов, гвоздики или нет, а наша задача сейчас – пройти мимо охраны, не привлекая внимания. Если Алекс расчувствуется и купит для своей покойной сестры роскошный букет – эффект получится ровно обратный.

– Нет, – он вздохнул. – Не такое. Что-то поменьше… и пусть там будут пионы.

– Может быть, вот это? – продавец ловко выхватил из кучи своего товара два средних размеров веночка, куда действительно были вплетены нежно-розовые пионы.

– Д-да, – кивнул Алекс, и от меня не укрылось то, как сильно он побледнел. – Мы берём это.

Весь остаток дороги до входа в Университет он молчал, глядя себе под ноги; я не мешал ему думать о своём. Как я и рассчитывал, мы легко миновали охрану внешней территории – никто и не подумал останавливать очередных людей с цветами, идущих к мемориалу, как и сотни до них.

Там, на сцене – возле груды цветов и свечей, огромного портрета на экране – мы молчали, и каждый о своём. Можно было только догадываться, о чём думал Алекс, у меня же в голове крутилась, в основном, одна мысль.

Хорошо, что Анна не стала моей женой. По крайней мере… так оно вышло честнее.

Лишь когда мы покинули огромный зал, больше напоминающий крытый стадион, Алекс заговорил вновь.

– Это… цинично, – вздохнул он. – Даже для тебя. Даже для того, что ты сделал.

– Это просто была здравая идея, и ты сам это знаешь, – парировал я. – Нам нужно было пройти на территорию, и мы прошли туда.

– Я знаю, – не стал он спорить, – но…

Я пожал плечами; меня его сантименты совершенно не трогали.

– Ты ведь бывал здесь раньше? – уточнил я у него, оглядываясь по сторонам. – Где здесь лаборатории?

***

По-настоящему опасная заминка возникла только в одном месте: на выходе из лифта. Лаборатории располагались на подземном этаже, и если на поверхности проход был более-менее свободным – мало ли кто ходит в огромном Университете Плутающих, где учатся сотни курсантов – то здесь была территория, запретная для посторонних.

Наверное, находись Ханагава в тех лабораториях, где разрабатывались вещи вроде Врат или Интерфейса 2.0 – я бы даже не планировал попасть к нему. Но… сейчас у него не было никаких важных проектов; Крейн задержал его тут лишь для того, чтобы он не уехал из Питера.

– Нужно будет отыскать халаты, – сообщил мне Алекс, пока мы спускались на лифте на минус третий этаж. – Здесь полно учёных, и в халатах на нас никто не обратит внимания…

– Спасибо, что говоришь мне очевидные вещи, – съязвил я. – Лучше скажи – ты имеешь представление, где искать Ханагаву? В новостях говорилось, что он сейчас работает над чем-то вроде скачиваемых приложений для Интерфейса.

– Примерно знаю, – кивнул Алекс. – Доберёмся до нужного крыла, а там придётся уже искать по кабинетам или…

Дверь лифта щёлкнула – и он осёкся, глядя на двоих охранников и двоих учёных. Те смотрели в ответ, и в их глазах читалось явное недоумение – что делают здесь эти два типа в совершенно неподходящей для лабораторий одежде?

Ладно, вариантов было не так-то много.

– О! – я поглядел на двоих учёных с таким видом, будто давно уже искал их. – Прошу прощения, вы же из отдела картографии? Доктор Крылов и доктор… Гасанов, так?

– Да, – подтвердил один из них, – а вы, простите, кто?

– Я из гильдии «Удар», – деловито кивнул я. – Я… недавно у них. В общем, меня послали в ваш отдел, чтобы…

– Парень, может быть, выйдешь из лифта, и уже там договоришь? – поморщился один из охранников.

– О, – я сделал вид, что страшно смущён. – Да, да, конечно… простите, сейчас.

Я пулей выскочил из лифта; Алекс последовал за мной, явно недоумевая, откуда я знаю этих двоих в халатах.

Что сказать? Интерфейс 2.0 был удобной штукой, и я только начинал изучать его многочисленные возможности. Например, охрана Университета едва ли знала о его функции показывать мне имена находящихся рядом людей и краткую информацию о них. А раз я знаю их фамилии – значит, я тут свой, на законных основаниях?

Информация наверняка черпалась из какой-то базы данных, и со случайными прохожими такой фокус бы мог и не сработать. К счастью для меня, единственными случайными прохожими в этой лаборатории были мы с Алексом.

– Так… зачем вас послали, юноша? – оба учёных с недовольным видом отвели взгляд от закрывшихся дверей лифта.

– А, – я кивнул, – там возникла странная проблема – в нашей гильдии несколько офицеров получили новый Интерфейс, и теперь у них проблемы с отображением старых карт…

– Интерфейс 2.0? – поморщился Гасанов. – Это не к нам. Проблема не в карте, а в сырой технологии.

– Но нас послали сюда, – я изобразил растерянность, – а кто…

– Попробуйте поискать в кабинете 316 или 317, но гарантировать вам мы ничего не можем, – недовольно отрезал Крылов, вновь вжимая кнопку лифта.

Я переглянулся с Алексом, затем снова поглядел на учёных.

– Большое спасибо! – поблагодарил я, вполне искренне и от души. – Простите, что отняли ваше время…

На лицах двух докторов к этому моменту уже читалось лишь одно – когда вы уже уберётесь отсюда вон?

Что мы и сделали.

…в кабинете 316 горел свет. Из-за двери доносилось какое-то странное шипение и жужжание – кто-то с чем-то явно экспериментировал. Но, впрочем, чего удивляться? Это же лаборатория.

Там Ханагава или нет?.. Я занёс руку – и решительно постучал. Там кто-то есть, а значит, используя данные Интерфейса – можно провернуть тот же фокус, чтобы узнать, где японец. Тем более, Алекс подтвердил – это то самое крыло.

Шум из-за двери чуть-чуть притих; я подёргал ручку, но дверь была заперта. Впрочем, уже через миг я услышал быстрые шаги – и звук отпирающегося замка.

– Добрый день, мы… – улыбнулся я, распахивая дверь… и отшатнулся назад.

Прямо в лицо мне смотрел ствол внушительного дробовика, который крепко держал в руках седой профессор Ханагава.

Глава 3

Стоит признать – даже я не могу просчитать всего. Есть факторы, предугадать которые почти невозможно, и увесистый дробовик в сухощавых ручонках Ханагавы оказался именно одним из таких. Дуло было нацелено прямо мне в лицо; выстрел прогремел раньше, чем я успел что-то предпринять…

Но не Сенат. Чёрная сущность вспенилась, чуя угрозу, придавая моей фигуре объёма – и сплошной массой встала между мной и дулом. Грохот выстрела прозвучал буквально в сантиметре от моего лба… и ничего.

Сенат проглотил дробь так, словно это была какая-то ерунда.

Мы все замерли на месте, не зная, как реагировать и что делать дальше; я раздумывал над тем, слышала ли охрана выстрел, Ханагава буквально оцепенел со следами явного ужаса на лице, а Алекс, похоже, просто не понимал, что происходит.

– Нет… – пробормотал азиат, отступая на шаг назад. – Прочь! Ты не заберёшь мою душу в Ад…

– Новый уровень! – возвестил радостный бас Сената; его тёмная масса выскочила возле моего плеча, образовав дополнительную «голову». – Артур Готфрид, мы снова подняли уровень.

…что, чёрт побери?

– Уровень? – переспросил я.

Вторая голова Сената выскочила с другой стороны.

– Повышен навык выносливости, – пояснила она. – Мы пережили выстрел из дробовика в упор, такое очень поднимает уровень.

Обе головы повернулись в сторону бледного, как полотно, японца, сверля его взглядом алых глаз. А у того… кажется, к ужасу добавлялось ещё и удивление, буквально шок. Ну, да, есть от чего.

– А ну-ка шмальни ещё раз, – потребовали они в унисон.

И где он только словечек таких понабрался? Я вздохнул; пора было заканчивать этот цирк, и я решительно шагнул вперёд, рукой отводя в сторону ствол дробовика. Ханагава почти не сопротивлялся, его руки тряслись, и он отступал назад почти без возражений.

– Расслабьтесь, профессор, – поморщился я. – Вот что-что, а ваша душа мне без надобности. Кстати, будь я демоном – этот дробовик бы меня даже почесаться не заставил.

– Ну почему же, – почти машинально возмутился Ханагава с какой-то детской обидой на лице. – Я добавил в патроны парочку реагентов, которые…

– Так вот что дало мятный привкус, – заключил Сенат, чьи головы и щупальца так и торчали вокруг моей фигуры. – И уровень.

– Оно… может повышать уровень? – пальцем указывая на Сената, шёпотом спросил Ханагава. Видя, что прямой угрозы прямо здесь и сейчас ему нет, он слегка расслабился и даже выпустил из рук дробовик, но всё ещё находился в напряжении. – Но почему, как?..

Я обернулся, глядя, как Алекс закрывает за нами дверь лаборатории, и фыркнул.

– Сначала ответьте, зачем вы стреляли, профессор.

– Да я не профессор… – поправил он.

– А какая разница, профессор? – я пожал плечами. – Ответьте на вопрос.

На самом деле, меня волновало много вопросов. Например, откуда Ханагава знал, что за дверью стою именно я. Ни за что не поверю, что он взял за привычку стрелять в любого сразу после открытия двери, значит, он откуда-то узнал, кто к нему наведался.

– Это же очевидно, – раздражённо поморщился Ханагава, поправляя очки. – Чтобы защитить себя. А вот что совершенно не очевидно – так это каким образом это, эээ, существо может пользоваться Интерфейсом 2.0, повышать уровни, если оно…

Ох. Как же тяжело иметь дело с людьми не от мира сего.

– Вот что, профессор, – вновь вздохнул я. – Давайте так. Я развею ваше любопытство и расскажу кучу всего интересного… в ответ на другую услугу.

– И к-какую же? – Широ озадаченно поглядел на меня.

– Когда сюда прибежит охрана, привлечённая звуком выстрела, – я кивнул на дверь, – вы сообщите, что это был эксперимент, или что выстрелили случайно… в общем, что причин для беспокойства нет.

Шаги в коридоре уже приближались; на самом деле странно, что они ещё не под самой дверью, и я огляделся по помещению в поисках места, где могли бы укрыться мы с Алексом. Лаборатория была, нужно признать, действительно большой, да к тому же заполненной уймой экранов, компьютеров, каких-то хитрых приборов непонятного назначения – но мест для игры в прятки здесь было, увы, исчезающе мало.

Ханагава пристально поглядел на меня. Казалось, в нём боролись одновременно и страх – и нешуточный интерес профессионального учёного.

Шаги были всё ближе. Алекс открыл было рот, но я жестом заставил его замолчать.

– Н-но… – японец обернулся сначала направо, потом налево. – Как же я скажу им…

– Сымпровизируйте, профессор, – хищно улыбнулся я. – Изобретите что-нибудь.

Я мотнул головой, указывая Алексу направление; Ханагава хотел было возразить ещё что-то, но шаги были уже за самой дверью – а затем раздался частый стук в дверь.

– Господин Ханагава! – голос того, кто там стоял, не отдавал ни почтительностью, ни уважением. – Откройте дверь. Господин Ханагава!

…едва ли наше с Алексом укрытие можно было назвать надёжным, но – когда ничего нет, приходится брать то, что дают. Наверное, не будь с нами Сената – то возможностей спрятаться и не было бы вовсе, или пришлось бы выдумывать что-то совсем невообразимое.

Но сейчас нас, скорчившихся в три погибели под одним из столов, закрывала со всех сторон плотная, чёрная пелена. Если сюда заглянут…

…если честно, я понятия не имел, что тогда произойдёт. Может быть, охранники увидят лишь тень, слишком густую, чтобы что-то разглядеть. А может – Сената и нас. Как бы там ни было, мы двое замерли, стараясь не дышать; отсюда нам ничего не было видно, зато слышно – очень хорошо. Щёлкнула дверь, а затем раздались твёрдые, быстрые шаги.

– Какого хера это было, господин Ханагава? – вежливое обращение казалось издёвкой при таком вопросе.

– Простите, я бы… попросил, – резонно возмутился японец. – С какой стати вы вломились в мою лабораторию?

– Вашу лабораторию? – судя по шагам, вошедших было двое, и они медленно, методично обходили комнату по периметру, с двух сторон. – А мы-то думали, лабораторию господина Крейна.

– Я нахожусь здесь на правах партнёра и гостя, – продолжал возмущаться Ханагава. – Я благодарен господину Крейну за предоставленное оборудование для работы, но это не значит, что я потерял все права. Господин Крейн приставил вас для охраны, а не для допросов.

– А мы и охраняем, – хмыкнул тот же голос. – Вас. Так что это было, господин Ханагава? Кто стрелял и зачем?

Крейн? Я беззвучно приподнял бровь. Я-то думал, нам придётся иметь дело с охраной Университета Плутающих, а тут, похоже, личная охрана из штата Крейна.

В конечном итоге, всё это лишь подтверждало мои догадки: Крейну Ханагава нужен подконтрольным… или никаким. Судя по манере речи, этим молодцам сказали не церемониться с «партнёром и гостем».

– Бога ради, что вы… – стоило отдать Ханагаве должное, играл он совсем неплохо – ну, как для лабораторного затворника. Во всяком случае, по сравнению с омерзительной игрой Герды это просто уровень Голливуда. – Слушайте, я провожу тут эксперименты, и если вы станете так нервно реагировать на каждый громкий звук…

– Господин Ханагава, – раздался второй голос, вкрадчивей и мягче первого. – Вы правда держите нас за идиотов? Думаете, будто мы не в состоянии отличить выстрел от чего-то ещё?

– Да, был выстрел, – спокойно подтвердил Ханагава. – Я стрелял, в целях эксперимента. Это входит в мои рабочие обязанности.

– А где след от выстрела? – первый голос прозвучал буквально в десятке метров от нас. – Куда вы стреляли, господин Ханагава?

– Следа нет, – бросил в ответ японец. – Я проверял работоспособность экстренного энергетического щита, поглощающего неожиданные удары, и эксперимент прошёл удачно.

– Новое приложение для Интерфейса 2.0? – первый голос стал ещё на шаг ближе; раздался какой-то скрежет, будто кто-то двигал что-то очень тяжёлое и массивное, причём двигал быстро и голыми руками. – Классную штуку вы придумали, нужно сказать. Я всё не нарадуюсь.

Упс. Я поглядел на Алекса, затем на чёрное полотно Сената. Дело плохо. Кажется, Крейн снабдил своих ручных собачек Интерфейсом 2.0. Вывод? Это очень плохо для нас.

Я уже успел наскоро ознакомиться с функциями Интерфейса 2.0. То, что работало на меня, теперь могло против меня же и обернуться. Скорее всего, обычный человек – или даже Плутающий со старым Интерфейсом – ничего не увидел бы, заглянув под стол, где мы сидели. Ну, разве что, подивился бы тому, какая густая стоит там тень.

Но только не эти ребята. Интерфейс 2.0 – безотказная и услужливая штука, и как только они посмотрят в нашу сторону – он тут же предоставит им всю информацию, какую только сможет найти в своих базах данных.

С Алексом проще всего; его система опознает сразу, тут к гадалке не ходи. Со мной и Сенатом сложнее, но отчего-то мне казалось, что Интерфейс не пропустит других подключённых к нему. И, когда любой из охранников заглянет сюда, он увидит… что?

Тысячу Плутающих?

– Артур Гофтрид, – прогудел Сенат; я чуть было не дёрнулся от неожиданности и напряжения, но вовремя сообразил, что сущность говорит со мной мысленно, неслышно для всех остальных. – Я мог бы вырубить их.

Снова раздался тот же скрежет – кто-то задвигал громоздкое оборудование на место. Готов спорить, что здесь тоже без Интерфейса 2.0 не обошлось; обычным Плутающим было очень далеко до того, чтобы играючи двигать шкафы и серверные стойки.

– Мог бы, – так же мысленно согласился я. Ну, да – глупо было бы полагать, что два человека, пусть даже с продвинутым Интерфейсом, будут помехой Сенату после того, как тот разобрался с сотней демонов. – Но вот вырубить их моментально ты вряд ли сможешь, и уж точно у тебя не получится сделать это тихо.

– Не получится, – печально прогудел Сенат.

– Ага, – продолжил я. – В итоге сюда сбежится весь Университет, мы раскроем себя, нам придётся уходить и отрываться с боем, а что самое паршивое – в такой сутолоке мы, скорее всего, не сможем вытащить профессора. Это если его вообще не зашибут в драке.

Нет уж, драка – последний выход, только если не останется никаких иных вариантов.

– Мне не нравится профессор, – вздохнул Сенат.

– Ничего, – успокоил я его. – Вы подружитесь.

Тем временем, двое охранников продолжали обыск.

– Значит, стреляли в силовое поле? – усмехнулся тот, второй голос. – Господин Ханагава, не сочтите за труд… повторите это.

– Простите, что? – ошалел от такой просьбы учёный.

– Повторите это, говорю, – голос стал резким и твёрдым. – Покажите, как вы это делаете. Чтобы я поверил.

– Вы вообще знаете, что такое эксперимент? – возмутился Ханагава. – Это не цирк, а я не паяц. Если у вас всё – идите прочь и не мешайте мне работать; ваш начальник будет совершенно не рад, узнав, что важные приложения для Интерфейса не были закончены в срок из-за вас.

– Да пошли, – неожиданно согласился первый голос. – Трупов тут нет, крови тоже. Да и под столом никто не прячется.

Кажется, слова Ханагавы попали в точку. Фраза была произнесена с ленцой, но на деле охране вовсе не хотелось попасться Крейну под горячую руку. Тот ведь наверняка все последние две недели злой как чёрт и срывает злость на подчинённых.

…наконец, дверь закрылась, и шаги затихли в коридоре. Мы по-прежнему не шевелились; пронесло. Ещё несколько шагов – и один из охранников приблизился бы к нам настолько, чтобы Интерфейс выдал бы нас ему.

– Они ушли! – раздался снаружи громкий шёпот Ханагавы. – Вылезайте и объяснитесь уже, наконец.

Сенат быстро растворился в воздухе; мы с Алексом вылезли из-под стола. Алекс быстро и молча направился к двери – кажется, хотел что-то проверить – я же спокойно приблизился к Ханагаве.

– Объясниться, – кивнул я. – А может, начнёте вы? Как тот, кто пытался меня убить. Кстати, как вы узнали, что это именно я, профессор?

– Я надеялся, что вы мне приснились, – мотнув головой, признался японец. – Как и все эти кошмарные события тогда. Но… было ясно, что за мной ещё придут. Весь коридор в датчиках и скрытых камерах, я установил их в тайне от Крейна. А информация поступает на мой Интерфейс, прямо в мозг.

Он постучал себя пальцем по лбу.

– Так там и такая функция есть? – удивился я.

– У вас – едва ли, – ответил Ханагава. – А у меня персональная сборка, под мои нужды.

Интересно, интересно.

– Так, значит, последние две недели были для вас кошмаром? – улыбнулся я. – Не нравится в гостях у Крейна, а, профессор?

Учёный вздрогнул.

– Вы же сами всё слышали. Я здесь фактически заложник. Крейн хочет, чтобы я дальше работал над Интерфейсом, а я… у меня всё валится из рук. Я запасся оружием, я слежу за каждым, кто приближается сюда…

– Страх, – кивнул я. – Правильно, профессор. Страх – хорошее чувство. Он часто спасает жизни.

Я указал рукой на дверь.

– А если бы был шанс уйти – ушли бы?

В глазах Ханагавы снова промелькнул страх. Нет, он был умным человеком и совершенно не строил иллюзий насчёт Крейна и своего положения… вот только меня он боялся не меньше, а то и больше.

Нужно было его мотивировать.

– Вы, кажется, совершенно запутались, – я поднял с пола дробовик. – Пытаетесь разобраться в том, что случилось две недели назад, применить научный подход… но тычетесь вслепую. Я мог бы побольше рассказать вам о демонах.

– Демонах? – Ханагава сглотнул. – Так это правда… они…

– Демоны, – подтвердил я. – Но вашу душу они едва ли в Ад утащат. Она им без надобности. Впрочем, это не значит, что вы с ними подружитесь.

Я оглянулся на Алекса; кажется, тот стоял на стрёме, слушая, не идёт ли кто ещё. Отлично – сейчас это было лучшее, чем он мог бы заняться.

– А вы, в свою очередь, расскажете мне о своих разработках, – продолжал я. – Ваши Врата… я бывал в иных мирах, но поставить на поток технологию перехода – нечто выдающееся.

– Вы бывали в других мирах? – Ханагава уставился на меня; страх никуда не делся из его глаз… но и не увеличивался. А вот научный интерес – всё рос и рос.

– Провёл там длительное время, – улыбнулся я. – Словом, профессор, нам есть что обсудить. Не здесь, разумеется.

– А… ладно, – вдруг решительно кивнул он, видимо, рассудив, что раз я не прикончил его на месте, то и дальше не сожру. – Ведите. Всё равно я совершенно не горю желанием проводить экскурсию перед этими американцами…

– Стоп, что? – замер я, подняв бровь. – Американцы… идут сюда?

– Ну, да, – подтвердил Ханагава, удивлённо глядя на меня. – Крейн должен их привезти, появятся совсем скоро, если хотим уйти – лучше поторопиться…

– Э, нет, – вдруг передумал я. – Американцы – это довольно интересно. В другом месте я бы просто не подобрался к ним, но тут…

Я задумался, почесав подбородок – а затем моё лицо просветлело.

– Профессор, – торжественно провозгласил я. – Кажется, вам не помешает ассистент.

Глава 4

Облака за окном самолёта плавно перетекали в Туман – а, может, и были Туманом. Белизна клубилось повсюду, сколько хватало взгляда, а вот о малейших признаках земли внизу можно было забыть. Как будто… летишь в сплошном Тумане, и кроме него, нет ничего – ни сверху, ни снизу.

Джим Майерс покосился на своих товарищей. Ему казалось, или остальные тоже нервничали, как и он?.. Разумеется, не Эмбер Кросс; легендарная Плутающая Америки номер один не могла нервничать, но вот все прочие…

Джиму до сих пор не верилось, что он попал в эту счастливую «четвёрку». Наверное, если бы тех, кто полетит в Россию вместе с Эмбер, выбирали по их навыкам, по успехам в Тумане – он бы в жизни не получил шанса сесть на этот самолёт. Обычный паренёк, только окончивший Курсы Плутающих, пять ходок в Туман по самому краю. Девятнадцать лет, умеренные навыки, зрение минус два – какой из него победитель?

Но власти решили проявить поистине американскую демократичность и дать шанс каждому Плутающему своей страны. Лотерея! Тысячи претендентов, а в итоге он и ещё трое счастливчиков сидят рядом с самой Эмбер Кросс и летят в Санкт-Петербург, мировую столицу Плутающих, чтобы получить новый Интерфейс 2.0.

Кто бы ещё знал заранее, что полёт будет… таким.

Когда Туман захватывает какую-то область, то полностью, а не только по низу. Туман не облететь на самолёте; здесь, сверху, он реже, но он всё равно есть. Говорят даже, порой в небе встречаются летающие монстры.

После того, как Туман заглотил огромную часть планеты, полёты над ним стали возможны только на низкой высоте – что, разумеется, сильно замедляло самолёт. Что будет, если подняться выше?..

…кто его знает. Наверное, только правительства, да те учёные, что объявили двадцать лет назад, что полёты в космос более невозможны в принципе. Что они увидели, поднявшись за пределы планеты, что стало с группой космонавтов, полетевших и не вернувшихся – этого никто не знал.

Но, впрочем… эти нервы, это состояние – оно ведь не взялось на ровном месте? С того самого момента, как они влетели в Туман, Джима охватывало странное чувство. Будто кто-то смотрит им в спину. Взгляд, нечеловеческий, чуждый, взявшийся из ниоткуда, проникающий сквозь обшивку самолёта – вот что он чувствовал.

– Эээ… – Джим почесал взъерошенный затылок и поправил очки. – Вы тоже это чувствуете?

Эмбер Кросс даже не подумала обернуться на него; сидя впереди, она невозмутимо потягивала шампанское из бокала. Остальные поглядели на парня с разной степенью раздражения.

– Ты про эффект высоты? – с лёгкой снисходительностью уточнил Филипп Лаво, темнокожий парень с дреддами. – Если бы потрудился хоть немного узнать о полётах, не сидел бы сейчас с идиотской рожей.

Остальные двое фыркнули, и Джим сердито замолк.

Им легко говорить. Они такие опытные, такие подготовленные, такие… подходящие для этой роли. Не то, что он – который даже не надеялся на победу!

Порой у него складывалось впечатление, что лотерея на самом деле не была лотереей, и трое из четырёх её участников были отобраны заранее. Тот же Лаво – молодой, но уже успевший получить определённую известность в кругах Плутающих маг, член гильдии «Аллигатор», которая была силой номер один в Луизиане.

И остальные не хуже. Стройный, мускулистый, подтянутый Джек Рассел – потомственный военный из семьи офицеров, Плутающий во втором поколении, спортсмен, победитель множества соревнований и кумир девушек (да и некоторых парней, возможно). Глядя на этого подчёркнуто «благородного» блондинчика, создавалось впечатление, что он родился с золотой ложкой во рту.

И Мэйли Чжу. Дочь промышленного магната, совладельца одной из ведущих автомобильных компаний. В её таланте Плутающего тоже никто не сомневался – девушка ходила в Туман с пятнадцати лет и неизменно возвращалась с победой, а деньги отца позволяли приобретать самое передовое вооружение и доспехи.

Эти трое были победителями по жизни… и он. На их фоне Джим смотрелся какой-то ошибкой в статистике, простым школьником. Видимо, власти и хотели, чтобы четвёртым счастливчиком стал кто-то такой – чтобы продемонстрировать людям, насколько «случайна» их лотерея.

Впрочем… все они четверо одинаково терялись на фоне Эмбер Кросс. Эта женщина была словно супергероиней, сошедшей со страниц комиксов… сильной, завораживающей, бесстрашной.

– Можно подумать, ты знаешь больше, Лаво, – заметила она, ставя бокал на подлокотник.

А? Все поглядели на Эмбер, и даже у уверенного в себе красавчика Рассела промелькнуло во взгляде что-то, похожее на испуг. Конечно… они ещё только летят, чтобы стать легендами – а Эмбер Кросс уже легенда. Джим восхищённо вздохнул.

– Я… читал про перелёты в Тумане… – смущённо отозвался Лаво.

– Читал, – Эмбер так и не думала поворачиваться к ним. – Что читал – это хорошо, Лаво. Плохо то, что ты прочёл всего каплю и думаешь, будто знаешь больше остальных. В книгах же ты не прочтёшь больше, чем каплю-другую.

Она… его защитила? Сама Эмбер Кросс вступилась за него перед остальными? В этот миг, наверное, Джим чувствовал себя счастливейшим человеком на свете.

– А ты, Майерс, кончай паниковать, – отметила Эмбер тем же холодным тоном, разбивая всё счастье Джима в одно мгновение. – С любым оружием, с любыми силами – ты не будешь сильным, пока не захочешь этого сам. Психология победителя – вот что важно.

Крутанув кресло (конструкция частного самолёта это позволяла), она сурово поглядела на «подопечных». Если так вдуматься… она не просилась им в няньки, ведь так? И даже сейчас – едва ли она довольна тем, что летит здесь, присматривая за ними, а не в салоне люкс, как те инвесторы в деловых костюмах.

– Вас четверых, – отчеканила она, проговаривая каждое слово, – отобрали не для того, чтобы вы ныли, боялись или подкалывали друг друга. Вы четверо должны не просто получить Интерфейс, но и выжать из него максимум. Показать мне и всей Америке, на что способна эта приблуда, насколько она сильна и стоит ли она нашего внимания.

– Хотите сказать, мы летим в Россию в качестве каких-то подопытных свинок? – сморщилась узкоглазая Мэйли.

– Именно это я и хочу сказать, Чжу, – не меняясь в лице, подтвердила Эмбер Кросс. – В качестве почётных, элитных, очень сильных морских свинок. А у тебя есть какие-то возражения?

По лицу Чжу было видно, что возражения у неё были, и ещё какие… но она заткнулась. Джим был уверен – стоит им только остаться одним, вне поля зрения Эмбер, и та тут же позвонит отцу.

Вот только даже её отец едва ли может указывать Эмбер и тем людям, которые сейчас сидели в соседнем салоне.

– А сейчас успокойтесь и ведите себя смирно, – закончила Эмбер, вновь отворачиваясь от них. – Скоро мы будем уже подлетать к Санкт-Петербургу. Не упустите шанс полюбоваться на город с высоты птичьего полёта.

***

Встречающая делегация ждала их уже у трапа – хотя, конечно, Джим ожидал, что их будет больше. Возможно – и после всего, что произошло здесь с господином Крейном две недели назад – здание аэропорта было полно охраны, спрятавшейся по углам и следящей за каждым их шагом… Но на виду было только три человека: сам господин Крейн и ещё двое типов в костюмах.

Впрочем, уже и этого хватало. Их встречает сам Майкл Крейн, глава Крейн Корп, легенда мира Плутающих!

– Добрый вечер, – Крейн радушно улыбнулся, пожимая руки инвесторам – одному за другим. Те сходили вниз по трапу первыми, не обращая внимания на остальных своих спутников. – Рад видеть вас в Питере… очень рад…

– А он излишне весёлый, – заметила Чжу остальным (впрочем, смотрела она прямо на Рассела). – Как для парня, у которого недавно убили жену и сына.

– Ха, – усмехнулся Лаво, хотя и достаточно тихо, чтобы никто из встречающих их не услышал. – Мне говорили, Майкл Крейн – человек дела на сто процентов. Ему плевать на свою семью, пока бизнес идёт удачно.

– Маска, – заметил Рассел, пожимая плечами. – Никто не может быть настолько холодным.

– Ну, если маска – то очень хорошая. Разве нет?

Джим помотал головой.

– Он просто держится, вот и всё. Его бьют, а он остаётся сильным.

Все трое раздражённо глянули на Джима; во взглядах мелькнуло что-то вроде «а тебя никто не спрашивал».

– Будто ты что-то знаешь о силе, – презрительно бросил Рассел.

Эмбер Кросс нетерпеливо махнула рукой – инвесторы уже сошли с самолёта, настала и их очередь.

– О, – двое спутников Крейна оставались неподвижными, а сам бизнесмен радушно улыбнулся, пожав руку Эмбер. – Для нас большая честь принимать вас здесь, госпожа Кросс. Говорил он не только на чистейшем английском, но и без малейшего намёка на акцент.

– Как и для нас – сотрудничать с вами, мистер Крейн, – Эмбер впервые за всё время позволила себе улыбку – кажется, такую же фальшивую, как и у её собеседника, но от этого (по мнению Джима) не менее волшебную. Она тряхнула волосами и огляделась по сторонам. – А где же ваша охрана? – заметила она. – Я думала, вы не упустите шанса продемонстрировать её прямо здесь и сейчас.

– Вообще-то я думал сделать это позже, в более удобном месте, – кивнул Крейн, – но если пожелаете… Здесь их полно, просто я предпочитаю, чтобы они не светились.

– Мы не спешим, – легко согласилась Эмбер. – Потом так потом.

– Тогда – прошу в мой лимузин, – вновь улыбнулся Крейн. Сказано это было только Эмбер, но относилось также и к остальным.

Инвесторы к этому моменту уже отошли к двоим сопровождающим Крейна и что-то тихо обсуждали с ними; кажется, ехать вместе с Плутающими они не собирались – у них была своя программа.

То, что их никто не проверял, тоже не стало для Джима неожиданностью. С той властью, что была у Крейна, устроить подобное… да и кто бы посмел проверять Эмбер Кросс? Они легко и быстро пересекли аэропорт и уселись в машину; хлопнула дверца, и лимузин тронулся.

– Хотите ехать побыстрее или помедленнее? – уточнил Крейн. – Возможно, вам захочется осмотреть город…

Обращался он по-прежнему только к Эмбер; остальные четверо удостоились от него лишь дежурно-вежливых кивков. Определённо, Крейн знал, кто тут главный.

– Ещё успеем увидеть, – решила Эмбер. – Зачем задерживаться?

– Отлично, – кивнул Крейн – и подал какой-то знак водителю через стекло.

Город действительно проносился за окнами с большой скоростью – и всё-таки он поразил Джима. Да, он знал, что Санкт-Петербург – не просто город, что это один из главных мегаполисов мира, вознесённый вверх на самой границе с Туманом. Но одно дело – знать в теории, и совсем другое – видеть.

– Господин Крейн, – робея и сам не понимая, как у него хватило храбрости обратиться к самому главе Крейн Корп, спросил он. – А это… правда, что город изначально был построен на болотах?

– Да, – вежливо кивнул тот. – Вначале на болотах, а теперь в Тумане – Питер всегда граничил с опасностью, и всегда побеждал её. Посмотрите, как приспособился город к Туману за двадцать с небольшим лет – здесь есть всё, чтобы удовлетворить потребности огромного количества Плутающих…

Товарищи по поездке снова покосились на Джима с раздражением; им совсем не улыбалось ехать под лекцию.

Впрочем, долго это не продлилось – благодаря Эмбер, водитель гнал на полной скорости.

– …и, конечно, наша гордость, знаменитый Университет Плутающих, – заключил Крейн, который уцепился за слова Джима и рассказывал о достижениях без остановки. – Пять кварталов, двадцать этажей вверх и десять вниз, и всё это – для Плутающих. Без ложной скромности, отмечу, что Крейн Корп взяла на себя немалую долю финансовых расходов при основании Университета…

Водитель спешно распахнул дверь.

– Что ж, прошу внутрь, – кивнул Крейн. – Для начала – на небольшую презентацию. Покажем, что ожидает вас после получения Интерфейса 2.0.

***

Что Джима по-настоящему удивило, так это то, что они даже не заглянули туда, где была убита Анна Крейн. Кажется, там был устроен мемориал – он видел фото в Интернете – и Джим был свято уверен, что начнут они именно с этого.

Но, видимо, Крейн не желал начинать с негатива и навешивать заграничным гостям свои личные трагедии. Либо он хотел максимально избежать напоминаний о провальной презентации. Скорее второе, подумал Джим.

Университет Плутающих действительно поражал. После простеньких курсов, что он прошёл в Штатах, это смотрелось целым царством Плутающих, монументальным памятником власти Человека над Туманом. И, кажется, удивлён был не только он, но и остальные; даже ледяная броня Эмбер дала слабую трещину при виде этого масштабного места.

Ролик, показанный Крейном, конечно, не был каким-то откровением – за две недели он уже облетел мир и вызвал бурю комментарием на Ютубе насчёт того, что окажется правдой, а что – спецэффектами. Конечно, увидеть его на экране размером со стену было впечатляюще, но не более.

Зато живая демонстрация поражала воображение. Кажется, правы были те комментаторы, кто всё же верил в возможности Крейна и Ханагавы. В качестве демонстрации Крейн вывел на сцену четверых Плутающих с Интерфейсом 2.0.

Чтобы подчеркнуть их силу и возможности, Плутающие были одеты в самые простые и лёгкие доспехи и вооружены обычными дубинками. Что же… пожалуй, ролик почти не солгал. Конечно, красочные эффекты от их ударов не появлялись, но это действительно было… нечто.

Раньше Джиму казалось, что такая сила может быть только у героев фантастических боевиков. Броски противника через всю комнату, прыжки на четыре метра в высоту, реакция на сверхскоростях…

– Занятно, – подала голос Эмбер, когда схватка закончилась, а четверо охранников даже не запыхались. – И впечатляет. Ну, какое-то время назад и обычный Интерфейс казался фантастикой… позволите?

Не дожидаясь согласия, она встала и решительно направилась вверх, на сцену.

– Госпожа Кросс, вы уверены? – Крейн чуть привстал.

– Не беспокойтесь, – усмехнулась Эмбер. – Простая фермерская девочка из Техаса умеет за себя постоять.

Она ткнула пальцем в одного из охранников и скомандовала:

– В начальную позицию. Остальные – не мешайте.

…эту легенду вокруг её личности массировали все СМИ. Дочь фермера из Техаса, выбилась в люди, стала Плутающей номер один. Настоящий селф-мейд, как и принято в Америке.

Впрочем, все прекрасно знали, что её отец владел не каким-нибудь тихим ранчо, а сотнями акров земли и обширными стадами скота. Фермер? Вполне себе фермер. Ну, и миллионер впридачу.

Что ж, своему противнику Эмбер, несомненно, проигрывала. Но… умудрялась делать это так достойно и красиво, что у Джима перехватило дыхание. Не в силах навредить своему визави, она будто играла с ним, уворачиваясь от ударов, не давая навредить и себе.

Схватка длилась недолго – минуты три – но была разве что не зрелищнее всех предыдущих. Мастерство против грубой силы, опыт чемпионки против самой передовой технологии. У Эмбер не было ни шансов – её враг был попросту защищён, за всё время она нанесла ему лишь два более-менее значимых удара.

Впрочем, два удара такому танку – уже много.

– Довольно, – скомандовала она в какой-то момент – и её спарринг-партнёр застыл, не закончив удар, который мог бы уложить на лопатки быка. – Господин Крейн. Что у нас дальше по плану?

Джим мельком кинул взгляд на своих «товарищей». Кажется, их тоже пробрало, несмотря на все понты. Такую схватку, как эта, не каждый день увидишь… и ведь этот охранник оказался сильнее! Значит ли это, что и они будут такими же непобедимыми, когда получат новый Интерфейс?

– Дальше по плану – посещение лаборатории, – улыбнулся Крейн. – Хочу познакомить вас с господином Ханагавой и показать кое-что из наших с ним последних разработок.

– Мы увидим самого Ханагаву? – выдохнул Лаво, расширив глаза. – Он же…

– Легенда? – Крейн поглядел на него. – Это здесь привычно. Легенды – это то, кто мы…

Фразу договорить он не успел – в его кармане зазвонил телефон, и бизнесмен мигом подобрался, став собранным и серьёзным.

– Прошу прощения, – он быстрым шагом отошёл подальше, а когда вернулся через минуту, то поглядел на Эмбер слегка виновато.

– Прошу прощения… – он помотал головой. – Срочное дело. Служба безопасности сообщила о поимке… убийцы моей жены, Александра Талла. Я должен покинуть вас, и надеюсь…

– Ничего, – хмыкнула Эмбер. – Вы правы, дело действительно срочное.

– Всё, что запланировано на сегодняшний вечер – в силе, – кивнул Крейн. – В лабораторию вас проводит мой референт, он будет с вами всё время. Я же надеюсь увидеть вас завтра утром, чтобы заняться делами уже вплотную.

…лаборатория, вопреки ожиданиям Джима, располагалась на поверхности. Кажется, это была не лаборатория в чистом виде, а скорее что-то вроде демонстрационной аудитории. Ну, да, ну, да – странно было бы думать, что их бы сходу пустили в настоящую секретную лабораторию.

Референт извинялся перед ними не меньше, чем его хозяин, спешно покинувший Университет. Впрочем, что ещё им оставалось делать? Когда они вошли в лабораторию, там было пусто; господин Ханагава опаздывал.

Джим не удивлялся – а чего странного? У такого легендарного учёного наверняка уйма дел. А вот остальные начинали выглядеть слегка раздражёнными…

Впрочем, окончательно заскучать они не успели. Дверь распахнулась, и в лабораторию вошёл… явно не Широ Ханагава.

Молодой человек был одет белый халат и держал в руках портфель, но на этом любое сходство с учёными исчезало. Чёрные волосы, дерзкий взгляд… и улыбка. Не такая, какая была у Крейна, а слегка… хищная, что ли?

Или не слегка. Джим поёжился.

– Ну, привет, – хмыкнул вошедший, проходя вперёд и ставя портфель на стол, – Меня зовут Артур… просто Артур.

«Ага. Ударение на А», – подметил про себя Джим.

Глава 5

– Попал! Зачтено! Уровень всё ближе, хе-хе.

Мячик для пинг-понга отлетел обратно в Широ Ханагаву; тот вздрогнул. Басовитый голос Сената, его монструозный облик, его возможности, которые он видел в деле – всё это совершенно не вязалось с нынешним поведением существа. Или… существ?

– Ещё, – потребовал Сенат, сверля японца тысячей алых глаз. – Кидай.

– М-может… – пробормотал тот, неуверенно сжимая в руке мячик, – может, хватит? Займёмся чем-нибудь другим?

– Чем? – возмутился Сенат. – Артур Готфрид запретил использовать дробовик. А ловя круглую штуку, мы прокачиваем ловкость.

Щупальца твари нетерпеливо шевелились; Ханагава обернулся на дверь. Хорошо, что этот Готфрид хотя бы сказал про дробовик, иначе на пальбу – а как откажешь этому существу – сбежался бы весь Университет.

Пару раз моргнув, он размахнулся и метнул мячик прямо в маячащую перед глазами чёрную массу.

– Сильнее, – потребовал Сенат. – Что это за детский бросок?

Так, ладно… две недели он просыпался по ночам с криком. Две недели гадал, когда он снова встретится с кем-то из участников того кошмарного дня… но он точно не мог себе представить, что это будет выглядеть так. Игра в мячик.

И всё-таки, всё-таки… какая-то часть сознания Ханагавы вопила вовсе не от страха, а от детского, незамутнённого восторга.

Кем бы ни было это существо – оно уникально. Сущность с таким количеством сознаний внутри – а их тысяча с лишним!.. Он же учёный, в конце концов. А Сенат не пытается его убить, разорвать на части. Он просто требует, чтобы тот без остановки кидал ему мяч… что ж, это невеликая цена за право первым в истории изучить уникальное создание.

– Как так всё-таки вышло… – он покачал головой. – Ты прокачиваешься, и ладно бы кто-то один… столько Плутающих внутри тебя, и все качаются параллельно друг другу…

– Ага, – ухмылка исказила кучу пастей Сената. Наверное, в какой-то альтернативной реальности эти сотни оскалов можно было бы назвать дружелюбными, вот только здесь и сейчас это выглядело до одури жутко.

– Но погоди… погодите, – Ханагава подобрал мячик и размахнулся. – Ваша прокачка ведь неравномерна, так? Каждый качает что-то своё, успех одного не зависит от успеха другого…

– Точно, – подтвердил Сенат, ловя мячик краешком щупальца и тут же с силой отправляя его обратно. – Мы все разные, профессор.

Вот же… и этот туда же.

– Вот это – маэстро шеф-повар, – сообщил Сенат, и бесформенная чёрная клякса приняла форму чего-то, отдалённо напоминающего голову в поварском колпаке. – Он прокачал готовку, и теперь он лучший повар из всех Нас. Ты обязан попробовать его стряпню. Особенно галеты с маслом.

– Эээ… как-нибудь, – от обилия новой информации у Ханагавы уже кипела голова, и если бы не его опыт учёного – он бы уже вконец запутался. – Попробую, конечно.

– А вот этот – тот из Нас, кто прокачал выносливость, – поварской колпак смялся в громоздкую фигуру в массивной броне. – Ты стрелял ему прямо в голову, а ему хоть бы хны.

Ханагава быстро закивал. Столько вопросов без ответов, такой потенциал… такая удивительная форма жизни.

– Но… вот такой вопрос, – он внимательно поглядел на Сената, поднимая мячик. – Не сочти за труд, но… как ты… как вы принимаете решения?

О количество отдельных личностей в Сенате говорило уже то, как воспринимал его Интерфейс. Вместо одинокой скромной таблички с именем и должностью, или хотя бы надписи «Неизвестный Плутающий» – целый ряд надписей. Все они сливались в невообразимую мешанину, и, хотя разглядеть хотя бы одну было невозможно, также невозможно было и не заметить такой фонтан – разумеется, при наличии Интерфейса 2.0.

– О, – щупальца Сената качнулись – кажется, Ханагава затронул актуальную для него тему. – Это очень долгий и многоступенчатый процесс, профессор.

– Да, а точнее?.. – японец пропустил мимо себя очередной мячик и вопросительно поглядел на монстра.

– Ну, Наш любимый вариант – делать так, как скажет Артур Готфрид, – признался Сенат. – В этом случае Мы просто выполняем команду. К сожалению, это не всегда возможно, и тогда приходится идти обходными путями.

– Конкретнее, конкретнее!

– Вначале Мы устраиваем митинг, – пустился в объяснения Сенат, даже на время забывший про мячик. – Это дело долгое. Каждый по очереди высказывается, после каждого высказывания Мы обсуждаем и оспариваем его, после подводим итоги… и затем, когда всё завершено – переходим к первому голосованию.

Ханагава кивнул. Удивительно… и сложно. Наводит на столько мыслей…

– По результатам первого голосования проводится второй митинг, – продолжал Сенат. – Там Мы вносим правки – и, после их согласования, переходим к голосованию номер два. Иногда этого достаточно, иногда же этого оказывается мало, и тогда Мы проводим третье, может быть, четвёртое голосование…

– Да, но сколько времени это занимает? – вырвалось у Ханагавы.

– Недели, – щупальца существа вновь качнулись вверх и вниз; кажется, этот жест можно было истолковать как пожимание плечами. – Иногда месяцы.

– Да, но… – Ханагава пошевелил в воздухе ладонью. – А ты не думал… ну, как-то упростить процесс?

– Мы размышляли над этим, – согласился Сенат. – Недавно Мы дошли до образования партий, каждая из которых будет отстаивать свой интерес.

– И?.. – заинтригованный Ханагава глядел на него, не мигая; любой страх перед монстром исчез, уступив место научному любопытству и поистине детскому восторгу.

– И теперь у Нас есть партия, – заключила сущность.

– Всего одна?! – изумился Ханагава.

– Ага, – согласился Сенат. – Большая. Фактически, это монопартия. Она называется – «Поднятие уровня не в одиночку», и её основная программа – прокачивать уровень.

Ханагава захлопал глазами. Это сейчас было на полном серьёзе?

– Ещё у Нас есть конституция, – ничуть не смущаясь, продолжал Сенат. – В ней говорится, что нужно подчиняться Артуру Готфриду. Это решение было принято абсолютно единогласно, и отменено может быть тоже только полным количеством голосов.

Бедняга Ханагава почувствовал, что слегка… плывёт. Призма восприятия, через которую смотрел на мир Сенат, была слишком специфической, чтобы человек мог сразу в ней разобраться. Это была не простота, наивность, не что-то ещё подобное – просто в корне иная парадигма мышления.

– Так у вас… – он пошевелил пальцами в воздухе, – у вас что – демократия?

– Это сложный дискуссионный вопрос, – уклончиво ответил Сенат, покачиваясь из стороны в сторону. – Пока Мы склоняемся к конституционной парламентской монархии. Кстати, у Нас даже есть свой гимн, профессор.

И, не меняя тона, лишь чуть-чуть покачиваясь из стороны в сторону, сущность затянула торжественным хоралом:

– Наш король – Артур Готфрид,

Артур Готфрид – наш король,

Наш король – Артур Готфрид,

Артур Готфрид – наш король,

Наш король – Артур Готфрид,

Артур Готфрид…

Пение Сената резало уши; кажется, свой певческий талант он точно не прокачивал.

– Хватит, хватит, я понял! – Ханагава схватился за голову. – Чисто из научного интереса, сколько раз эта строка повторяется в вашем гимне?

– Столько, чтобы каждый из Нас пропел её по разу, – охотно пояснил Сенат. – Кстати, профессор. Почему Мы остановились? Продолжаем Нашу прокачку!

– Да-да… – Ханагава нервно сжал в руке мячик для пинг-понга. – Я просто… слегка волнуюсь. Как там Артур, справится ли он?..

– О, не волнуйтесь, – заверил его Сенат. – У Артура Готфрида всё схвачено.

***

Ну, что ж, неудачники. Приготовьтесь к лекции.

Если честно, я понятия не имел, что я собирался сейчас делать. План?.. Ну, он у меня был. Весьма условный, можно даже сказать, контурный.

Алекса я отправил, как настоящего Штирлица, в тыл врага. Если так подумать, это была максимальная польза, которую он мог мне принести. Пусть подставляется, пусть отвлекает Крейна – тем больше времени будет у меня.

Сенат остался развлекать профессора; тому была веская причина. Мы провели ряд тестов, и результат чётко показал – чтобы не выглядеть для любого обладателя второго Интерфейса как бенгальский огонь из ников, мне нужно находиться подальше от Сената. Ну, и к тому же – пусть они там пообщаются, попривыкнут друг к другу.

Таким образом, все были при деле. Я же… как я уже сказал, у меня был план. Хитрый план. Очень условный план.

Мне нужно было стать самым хреновым и неэффективным рекламщиком, который когда-либо работал на Крейн Корп. Всё для того, чтобы не дать новому Интерфейсу разойтись по миру.

Ситуация, если разложить её по полочкам, была проста. Каждый человек, получивший Интерфейс нового поколения, тут же автоматически становился, во-первых, угрозой для меня, а во-вторых – камешком в фундаменте успеха Крейна. И это не говоря уже о плане демонов.

Нужны ли мне люди, способные вычислить меня одним только взглядом? Очевидно, что нет. Нужны ли те, кто может тягаться со мной в бою? Тоже нет. Нужно ли мне, чтобы Крейн снова торжествовал, подсчитывая барыши и укрепляя свою власть?..

Как говорится, комментарии излишни.

Так что я собирался организовать Интерфейсу самую «лучшую» рекламу, на какую только хватит моей фантазии. Американцы приехали, чтобы решить, покупать его или нет? Отлично. Сейчас я спокойно обрисую им все перспективки, а там уж пусть сами решают.

– Итак, – я потеребил лежащий на столе кожаный портфель. – Как я уже сказал, меня зовут Артур, и я… ассистент профессора Ханагавы.

Большинство взглядов были обращены именно на этот портфель. Наверное, гадают – что же за чудо-технология там внутри? На самом же деле портфель был пуст. Я обнаружил его там, под столом в лаборатории Ханагавы – и прихватил с собой ради образа.

А вот Эмбер Кросс, сидящая ко мне ближе всех, не смотрела на портфель. Она глядела прямо на меня, взглядом удава, смотрящего на кролика.

– А разве сам господин Ханагава не должен быть здесь? – поднял бровь мускулистый блондинчик, даже не потрудившись поднять руку.

– Он… занят, – виновато потупился я. – Очень занят, и приносит вам всем свои глубочайшие извинения. Но вы можете не волноваться – я его, фактически, правая рука, и проведу презентацию не хуже него.

Иронично, учитывая, где он сейчас. И хорошо, что я учил английский в школе, иначе сейчас выглядел бы максимально глупо.

Во взгляде Эмбер читался холодный скептицизм; сотрудник Крейн Корп глядел с лёгкой растерянностью. Прочие переглядывались.

– Да? – фыркнула миниатюрная азиаточка лет двадцати, сидящая, закинув ногу на ногу. – Крупная шишка, наверное. А девушка у вас есть… Артур?

– Нет, – я «неловко» потёр рукой затылок. Ничего так не роняет образ корпорации в глазах клиентов, как вот такой сотрудник – растяпа, нескладный и неуверенный в себе. – Девушки у меня, извините, нет. Есть… домашний питомец. Зовут Сенат.

Молодёжь заулыбалась. Отлично, первый эффект достигнут. Перейдём к его закреплению.

– Но, – подобрался я, становясь серьёзным, – собрались мы здесь не для того, чтобы я показывал вам смешные видео с моим Сенатом. Профессор Ханагава лично попросил меня рассказать вам всё о нашей экспериментальной разработке – Интерфейсе 2.0.

– Экспериментальной? – холодный взгляд Эмбер Кросс упёрся прямо мне в лицо. – Разве Интерфейс нового поколение – не готовый продукт?

– Ну… практически, – улыбнулся я. – Почти. Мы ведём последние доработки… это так, мелочи, всякая шелуха. Основные программы уже завершены… а реклама, ну, реклама, кто её слушает, верно?

Несколько смешков. Прекрасно.

– Так вот, – продолжил я. – Рекламу вы все уже видели, и собрались здесь для другого – чтобы я внятно и вдумчиво рассказал вам о главных преимуществах нашего продукта.

Ну, поехали.

– Прежде всего, – я загнул один палец, – это полная, почти стопроцентная централизованность. Здесь, в нашем научном центре – ядро всех Интерфейсов. Здесь мы можем отслеживать всех, в любой момент времени.

Я не без удовольствия отметил тонкую жилку, заигравшую на шее Эмбер. Ага, заволновалась… остальные мало что поняли – пока. Что ж, продолжим так, чтобы дошло и до них.

– Отсюда мы можем также подключать Интерфейс – разумеется, как и отключать его, – я нёс всё это с серьёзным видом и так деловито, что даже референт не думал меня перебивать. Может, от шока, но скорее всего – он и правда не был посвящён во все подробности.

– Отключение? – повторила Эмбер со странной интонацией в голосе. – Поправьте меня, если я не права, но вы говорите о возможности отключения Интерфейса – отсюда, из штаба, без согласия на то Плутающего?

– Согласие? – я поглядел на неё. – Разумеется, с согласия. Устанавливая наш продукт, вы подписываете пользовательское соглашение, и все предупреждения туда уже внесены.

Затем я загнул второй палец.

– Теперь о безопасности. Это очень важная часть, поскольку, как вы знаете, маркетинговый лозунг нашего продукта – «Меньше трагедий, больше побед». Увы, на этапе теста многие подопытны… э, я хотел сказать – наши сотрудники получали необратимые повреждения мозга, той или иной степени. К счастью, сейчас это число удалось снизить до рекордной отметки в 14%.

Вот, теперь уже вытягивались и лица молодёжи. Подбросим немного правдоподобности, а то как бы мне не перегнуть палку. Решат ещё, что это какой-то розыгрыш, и их, в лучших традициях американских ток-шоу, снимает скрытая камера!

– Да, это всё ещё риск, и риск немалый, – кивнул я. – Но вы уже, должно быть, сами видели эффективность. Согласитесь, что каких-то 14% вероятности сойти с ума – немалая плата за подобные возможности!

Расстегнув портфель, я снова застегнул его; по аудитории пронёсся звонкий щелчок.

– К тому же, на этот случай мы предусмотрели функцию отключения нейронных реакций Плутающего. Это не убьёт его и даже не покалечит – просто парализует на нужный нам срок. К тому же, мы можем не только отключить Интерфейс, но и понизить его силу – это было сделано, чтобы защитить продукт от недобросовестного использования.

Не говоря ни слова, Эмбер Кросс поднялась и направилась к выходу.

– Погодите, госпожа… – засуетился бледный референт, ничего не понимающий. – Это…

– Я в туалет, – бросила та. – Пропустите.

Ага. Попалась.

– Теперь что касается контроля над сознанием Плутающего… – проводив её глазами, спокойно продолжил я.

***

– …именно так дела и обстоят, – выплюнула Эмбер Кросс в телефонный аппарат. – Это не просто мусор. Это опасный мусор, а при широком распространении – и вовсе преступление против человечества. Оружие, которое не должно выбраться в мир.

Она выслушала краткий ответ по ту сторону – и кивнула, скорее самой себе.

– Да. Возмутительно, я тоже так считаю.

…

– Да, и в этом вы тоже правы. Оружие слишком могущественное, чтобы оставаться привилегией русских. Мы не должны сотрудничать с ними – ни в одном из вариантов. Мы должны разработать свой собственный вариант, подконтрольный только нам.

– Кстати, – шевельнулись на другом конце. – Эмбер. Насчёт твоего запроса по ассистенту Ханагавы. Этого человека действительно никто не знает – в этой роли, по крайней мере. Но…

– Но? – резко спросила Эмбер. Неожиданностей она не любила.

– Странная история, – бросил её собеседник. – Мы нашли это фото. Судя по всему… этот человек уже двадцать лет как считается мёртвым.

Какой-то засекреченный спец?..

– Видимо, секретный учёный, настоящий создатель нового Интерфейса, – похоже, её собеседников посетили те же мысли. – Не просто же так он там. Попробуй завербовать к нам, если не получится… ты знаешь, что делать в этом случае.

Эмбер кивнула.

– Мы надеемся на тебя, – подытожил её собеседник перед тем, как повесить трубку.

Ну, что ж. Похитить какого-то ботана, плюс один «образец» из улья супербойцов?

Проще простого.

Глава 6

– …и, таким образом, диета, которую вам придётся соблюдать в Тумане и спустя три часа после выхода из него, легка и необременительна: всего-то ничего, что содержит углеводы, животные жиры или белки, – улыбнулся я обворожительной улыбкой.

Так, пора заканчивать. Моя фантазия – поистине безграничный источник, выкопанный за двадцать лет бесчисленных попыток убить бессмертного, но даже она может дать сбой, если битый час расписывать американским студентам, какая же гадость этот новый Интерфейс, да ещё и делать при этом вид, что хвалишь его. Последний пример явно был вымученным и неправдоподобным; следующие будут ещё хуже, а я не хочу испортить впечатления.

– Итак, – я обвёл сидящих в зале взглядом. – Может быть, вопросы?

О, да, кажется, вопросы у них накопились. Судя по лицам, потрясение, смятение, озадаченность – слишком мягкие термины, чтобы описать то, что творилось у них после моей лекции.

Приятно, когда твою работу оценивают по достоинству.

Печалило лишь то, что основная цель – Эмбер Кросс – так и не услышала большей части моих разглагольствований. Девица вышла в туалет двадцать минут назад, и до сих пор от неё не было ни слуху, ни духу. Что ж, либо у бедняжки нехило так прихватило живот… либо она занята чем-то другим.

Я ставил на второе.

– Эээ… господин… – замялся совсем юный паренёк в очках, по-школьному вытянув руку.

– Артур, просто Артур, – тепло улыбнулся я ему.

– Господин Артур, – сглотнув, кивнул он. – Скажите, а почему в рекламе не говорилось о… Да обо всём том, что вы только что рассказали?

– Ну, – развёл я руками, – на то она и реклама. Когда-то давно, в раннем детстве, меня тоже мучил вопрос – почему Кока-Колу привозят не Санта-Клаус с белыми медведями, а обычные фуры? Одно из главных разочарований детства, можно сказать. Но!

Подняв палец вверх, я снова улыбнулся. Улыбка – наше главное оружие в этой беспощадной борьбе!

– Несмотря на отсутствие Санты, Кока-Кола остаётся отличным продуктом. Как и наш Интерфейс 2.0. Потому что потребительские качества важнее всяких там спецэффектов.

– Верно, – раздалось сзади. – Господин… Артур… сказал так, что лучше и не придумаешь. Качество для Крейн Корп – главный критерий при разработке любого продукта.

А?

Опершись рукой на стол, я обернулся. Через маленькую заднюю дверь в помещение быстрым шагом входили десять охранников в бронежилетах, а за их спинами… вот чёрт. За их спинами маячил он. Майкл Крейн собственной персоной. Гладкая маска радушия на лице была слишком… глянцевой, чтобы в неё поверить.

Ну, здравствуй, ублюдок.

Наши взгляды пересеклись; Крейн глядел на меня без какого-то особого удивления – видимо, нервный референт уже успел отправить ему сообщение о том, что происходит, а может, увидел по камерам.

Нужно отдать ему должное: даже ненависть во взгляде, и та почти не читалась… только если искать её целенаправленно. Для всех же остальных Крейн выглядел любезным хозяином.

Я же глядел в ответ с вызовом и насмешкой. Возможно, его появление и было для меня неприятным сюрпризом – но показывать это врагу я не собирался.

Крейн медленно шёл вперёд; слишком медленно, чтобы списать это на обычную неторопливость. Не было никаких сомнений, что он думал, как и я – лихорадочно соображал на ходу, что же предпринять.

– Господин Крейн? – «обрадованно» поднял брови я, – Чем обязан? Мы уже почти закончили лекцию, и как раз перешли к вопросам…

Шаг, ещё шаг. Я стоял неподвижно, он шёл; лица были спокойны, и только в глазах отражалось то, что на самом деле происходило здесь. Ненависть. Ярость. Презрение. Крейн сдерживал всё это, но оно прорывалось наружу.

– Да, я в курсе, Артур, – глава корпорации подошёл к столу и остановился рядом со мной; десять телохранителей стали по бокам – по пять с каждой стороны – но пока не делали никаких попыток атаковать меня. Атмосфера в помещении буквально наэлектризировалась от нашей игры в гляделки – настолько, что это чувствовали даже американцы.

– Вот только, – Крейн обвёл взглядом полупустую аудиторию, останавливаясь на растерянных курсантах, – как это свойственно… учёным, наш друг кое-что ненароком исказил своей… научной терминологией, а кое-где неверно расставил акценты. Я не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление об Интерфейсе 2.0, так что позвольте его поправить. Ведь вы позволите?

Взгляд в мою сторону.

– Конечно, господин Крейн, разумеется, – я картинно убрал со стола портфель. – Прошу вас.

Давай, попробуй спасти ситуацию.

Что ж, основной расклад был понятен. Всё происходило примерно так, как я и планировал с самого начала. Когда ты пробираешься к кому-то, прикидываешься тем, кем не являешься, ведёшь лекцию с таким видом, будто уполномочен это делать – ожидай, что тебя раскроют.

Вот только… Крейн никогда и ни за что не сможет признаться перед важными иностранными гостями, что в его святая святых, минуя многочисленную и обильную охрану, проник злоумышленник и террорист – второй раз за месяц! Что он смог провернуть подмену, выступить перед ними, никем не остановленный…

Нет, если он признается в этом – то в плане бизнеса он труп. Никто не захочет вести дела с человеком, у которого так хреново поставлена служба безопасности. А американцы уж точно разнесут это по всему свету, стоит им узнать правду.

Вот и выходит «вилка»: если мне поверят, я в плюсе, а если не поверят – то тоже в плюсе. Беспроигрышный гамбит, где любой исход оборачивается мне на пользу…

Вот только я не ожидал, что Крейн появится здесь собственной персоной, с маленькой армией за спиной. Чёрт, ублюдок! Алекс ведь должен был тебя отвлекать, как так вышло, что ты здесь, а не гоняешься за ним?

– Начну с того, – Крейн поглядывал то на меня, то на вжавшихся в кресла курсантов, – что уровень контроля, который описал Артур, сильно завышен. Да, мы контролируем Систему – но ровно до момента Пробуждения. После него единственным её хозяином становится сам Плутающий.

– Но, простите, а возможность парализовать Плутающего или отключить его силы? – удивилась миниатюрная азиатка.

В следующем взгляде Крейна на меня злость читалась уже чуть более явственно.

– Да, конечно, – кивнул он. – Все эти предосторожности были введены для тестов Интерфейса, и не более. Разумеется, они убраны из релизной версии…

– В неактивное состояние, – всё с той же улыбкой добавил я. – Теперь их активацию не сможет произвести любой лаборант – это получится сделать только из главного штаба, в действительно экстренном случае.

– С-спасибо, – поблагодарил меня Крейн сквозь сжатые зубы. – Да, всё именно так. Хочется отметить, что… это делается при помощи специального пароля, который генерируется… уникальным образом, и может быть создан лишь после решения полиции о том, что Плутающий представляет угрозу окружающим.

Разумеется, он не мог просто признать, что всё, сказанное мной – отборная чушь, не макнув при этом в дерьмо всю свою репутацию. Вот и приходилось додумывать несуществующие детали. Игра была, можно сказать, даже увлекательна – но меня сейчас напрягало другое.

Та ситуация, в которую я попал. Десять Пробуждённых – это не абы что, и я сильно сомневался, что смогу победить в подобном бою без Сената. Да и с ним… увы, сила Сената стала силой одного Плутающего, а не всей тысячи.

Понятно, что пока здесь американцы – Крейн не тронет меня и пальцем. Но как только я окажусь вне их поля зрения – эти бугаи накинутся на меня.

«Сенат!» – мысленно позвал я. – «Сюда!»

Услышит ли он меня на расстоянии?..

– Теперь что касается, – Крейн пошевелил пальцами, – так называемого безумия, которое поражает Пробуждаемых. Увы, наш коллега снова сгустил краски; прошу прощения, если он излишне напугал вас. Эффект, к сожалению, действительно присутствует; к счастью, он держится не больше получаса.

– Да, да… – я сделал вид, что рассеянно вздыхаю. – Жаль, конечно, что некоторым хватило и этого времени, чтобы непоправимо изувечить себя… Да и погибших хватило.

– Вот поэтому мы ввели все предосторожности, – как ни в чём не бывало, подхватил Крейн, – и теперь первые полчаса пользователь Интерфейса обездвижен – разумеется, только при выявлении этого печального побочного эффекта.

– То есть, вы всё-таки можете парализовать Пробуждённых? – сощурился темнокожий парень с дреддами. – Так как это работает? Вы можете или нет?

– Эээ… только в экстренных случаях, – кивнул Крейн; я разглядел капельку пота, ползущую у него по лбу. – Это немного другое, здесь речь идёт о временной анестезии, а не о параличе как таковом…

Да уж, ему такая игра уж точно не доставляла удовольствия. Держался он, нужно было признать, достойно, но вот только в его планы это совершенно не входило, а ставками были выгодная сделка, его деловая репутация и благосостояние корпорации.

Я же… делал это, чтобы потянуть время. Может, Сенат не может добраться сразу?

Если он всё-таки не появится, то… я в жопе, господа. Полной и глубокой. О том, чтобы одолеть в одиночку десять Плутающих с новым Интерфейсом, и речи не идёт – при всём моём опыте, при навыках, они попросту разорвут меня на куски толпой.

Сбежать? Куда? Будь здесь окно, я бы попытался выпрыгнуть наружу, на улице устроить побег легче, чем в узких и тесных коридорах, напичканных камерами и лифтами. Но в подземном помещении окна не было.

К тому же, я не могу убежать отсюда без Сената. Алекс или профессор Ханагава тоже нужны мне живыми, но это не так критично, как Сенат.

Выход?..

Я его не видел. Но лихорадочно думал над ним.

– …так что централизация Интерфейса была преувеличена нашим коллегой… как минимум, в пару раз, – вымученно улыбнулся Крейн, заканчивая фразу. Делать вид, будто он весело шутит, было нелегко, но он худо-бедно справлялся с этим.

Я покосился на кнопку пожарной тревоги на стене. Что, если…

– Позвольте, – поправил я Крейна с умным видом. – Я ведь всё-таки ассистент профессора Ханагавы. Пусть вы руководитель проекта, но когда дело доходит до технических характеристик, мне виднее.

– Если дело обстоит так, как вы сказали, Артур, – бросил мне Крейн, – значит, вы нарушили моё техзадание и грубо проигнорировали необходимость сообщить мне об этом. Я ещё раз лично проверю параметры, и если окажется, что они не такие, как нужно – вам придётся исправить всё в двадцать четыре часа.

Он повернулся к студентам.

– Увы, подобные ситуации бывают везде. И всё-таки мы тут, в Крейн Корп, решаем их быстро, успешно и с улыбкой на лице.

…ага, ага. Нет, пожарная сигнализация – не выход. Американцы уберутся вон – а я останусь один на один с бугаями-телохранителями. Нужно как-то либо вывести их из строя, либо отвлечь – так, чтобы я успел уйти…

Дверь аудитории снова распахнулась.

– Насчёт улыбки – это я заметила, господин Крейн, – хмуро сообщила Эмбер Кросс, появляясь на пороге. – Как и насчёт… мелких недочётов. Каждый из них не критичен, но в общей картине, да ещё и при таком их количестве… что вы скажете по этому поводу?

Как ни в чём не бывало, она прошла на своё прежнее место и уселась, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Взгляд американки был всё таким же холодным и испытующим – будто она и вовсе робот, а не человек.

– Все мы люди, госпожа Кросс, – кивнул он. – И да, работа ещё ведётся, но это самое её завершение. Результат уже есть, и, как вы можете видеть, лично меня он уже устроил. Улучшения носят скорее косметический характер…

– О, да, – с едким сарказмом произнесла Эмбер. – Я уже имела удовольствие слышать об этих косметических изменениях.

– Я как раз поправлял своего коллегу в тех местах, где он ошибся или немного неверно преподнёс вам информацию…

Чёрт, а он теряет баллы прямо на глазах. Это неопытные курсанты-Плутающие могут принять нашу пикировку за чистую монету. В глазах такого человека, как Эмбер, всё обстоит куда проще.

Интерфейс полон косяков и опасных для Плутающего механизмов; Крейн хотел это скрыть. Я – всего лишь технический работник, учёный, не разбирающийся в политике корпорации и маркетинге – ненароком проболтался, и теперь он спешит сделать вид, будто ничего не было сказано. Вот как это выглядело с точки зрения любого скептика.

– Да, – быстро вставил я. – Я уже говорил вашим товарищам, что спецэффекты для нас – не главное. Что ж, вот теперь, когда всё основное уже сделано, мы как раз и переходим к ним. Сейчас разрабатываются приложения, визуализирующие удары Плутающих, добавляющие красивую и достоверную трёхмерную анимацию после смерти поверженного им монстра… и всё такое.

Пусть понервничает, повыкручивается. Появление Эмбер и так огорошило его – кажется, Крейн надеялся, что она уже не вернётся.

– Важные дополнения, – с максимально серьёзным тоном кивнула Эмбер. – И, несомненно, нужные.

Самым смешным здесь было то, что на этот раз я не соврал – нечто подобное действительно планировалось, как я понял со слов Ханагавы. Правда, приоритет у этой штуки был крайне низким.

Чёрт, а Сенат всё не появляется и не появляется. Хорошо, план другой – добраться до Сената самому. А чтобы по пути меня не прикончили бугаи Крейна – взять с собой американцев, единственный гарант моей неприкосновенности.

– Конечно, я понимаю, – закивал я, не дав Крейну вставить даже слово. – Это… так, внешняя сторона. Но, поверьте – доработки по фактической части, по Интерфейсу и его эффективности, тоже ведутся. Возможно… сам профессор Ханагава рассказал бы вам об этом больше, но он сильно занят в лаборатории.

Угу. Ещё как занят – общается с Сенатом. Ждать победоносного появления профессора верхом на Сенате, увы, не приходилось, так что или я доберусь до них сам, или меня вскоре вынесут отсюда вперёд ногами.

– Так вы же говорили, что он не сможет прийти… – вякнул блондинчик с военной выправкой, удивлённо косясь на меня.

– Да, – согласился я. – Но сможете прийти к нему вы. Думаю, такие почётные гости, как наши зарубежные партнёры, заслужили маленькую экскурсию по лаборатории, в которой создавался Интерфейс 2.0, не так ли, господин Крейн?

– Возможно, – криво улыбнувшись, кивнул он. Похоже, терпение бизнесмена было уже на пределе. Ничего, сволочь, помучайся, помучайся. Даже если меня сейчас прикончат, я напоследок сделаю всё, чтобы испортить тебе планы. – Возможно… завтра или послезавтра. А сейчас господин Ханагава слишком занят.

Он поглядел на меня.

– А что до вас, господин Артур, то вам бы тоже вернуться на рабочее место. Сами понимаете, отлучаться надолго из лаборатории не стоит, наш дорогой господин Ханагава без вас как без рук…

– Профессор Ханагава, – поправил я. – Уважайте его научное звание, господин Крейн.

– Профессор Ханагава, – послушно кивнул он. – А теперь идите. Работа, Артур. Работа. Мои люди проводят вас… а я останусь с нашими гостями.

Он радушно улыбнулся американцам. В глазах у Эмбер Кросс всё так же светился скептицизм – ситуацию она видела по-своему; остальные, похоже, ничего не понимали.

Бл*дь. А ситуация-то становилась всё безвыходнее – а идей по тому, как я мог бы выкрутиться, так и не появилось. Отказаться выходить?.. Ну, так я выгадаю себе ещё две минуты, а что потом? Я же не смогу оставаться тут вечно.

Несколько охранников оттесняли меня к задней двери, настойчиво выводя из помещения. Это понятно: как только я окажусь вне зоны видимости и слышимости американцев, они атакуют. Скорее всего, попытаются прикончить сразу, возможно, Крейн захочет взять меня живым… оба варианта меня совершенно не радовали.

Шаг назад. Ещё шаг. Это напоминало странные танцы; мне буквально наступали на пятки – так, что я и не хотел, а всё равно отступал назад. Да, такое редко бывает… Но я тоже не могу предусмотреть всего. На какой-то короткий миг у меня во взгляде появилась растерянность.

– Артур, – улыбнулся Крейн, видя этот взгляд. – Не задерживайтесь. Попрощайтесь с нашими гостями – и идите.

Один из телохранителей, подтверждая его слова, распахнул дверь....

…ослепительное жёлтое сияние хлынуло оттуда таким ярким потоком, слово снаружи был пожар. Громыхнул разряд электричества – а затем в проёме возникла фигура высокого человека в средневековых доспехах.

– Ты ещё кто… – охранник попытался оттолкнуть фигуру – и тут же вскрикнул, держась за сломанный нос, в который угодила рукоятка меча. Следующий удар клинка обрушился на склонённую шею, и голова бугая покатилась по полу сцены на глазах у его товарищей, Крейна, американцев…

Стальной ботинок наступил прямо в лужу крови. Меч крутанулся в руке, стряхивая с себя алые капли. Вошедший оглядел всех собравшихся – и быстро шагнул в мою сторону; на его лице расплывалась дебильная улыбка.

– Люк?! – выдохнул я.

Да, бывают ситуации, в которые даже мне поверить сложно.

Глава 7

Отрубленная голова охранника несколько раз подпрыгнула на ступеньках возвышения и, наконец, остановилась прямо у ног одного из охранников; тот коротко вскрикнул, пиная её – и жуткий снаряд, описав странную амплитуду, грохнулся между рядов кресел и замер, невидяще глядя в потолок.

Повисла полная тишина. Все, кто находились в аудитории, буквально окаменели. Курсанты с ужасом глядели на отрубленную голову, а вот взгляды всех остальных были направлены на подлинную звезду этой сцены – и одновременно главную опасность.

На Люка. Его двухметровая, закованная в броню фигура действительно завораживала; наверное, не зная, кто это такой, его можно было принять за легендарного воителя, какого-то выходца из древнего эпоса…

Возможно, Люк и стал им? Ха. Всегда говорил, что из него выйдет толк.

Люк сделал ещё два шага; где-то за его спиной, потеряв равновесие, рухнуло обезглавленное тело. Остальные девять охранников настолько охренели от происходящего, что даже не пытались атаковать ни его, ни меня – а Люк встал прямо передо мной, широко расставив ноги.

– Воистину! – взвыл мой «ученик», сверкая глазами, как голодный кот, увидевший сметану. – Воистину, это светлейший час! У меня получилось, и я отыскал тебя, учитель!

Я помотал головой. Нет, мне не показалось, передо мной действительно стоял человек, которого здесь и сейчас быть никак не могло. Облачённый в роскошные доспехи с позолотой и узорами, вооружённый одним из мечей из моей личной коллекции, слегка небритый, но не постаревший ни на день – это и правда был Люк.

Ох. Ладно, вопросы задавать будем потом. Сейчас – воспользоваться сложившейся ситуацией для того, чтобы обернуть всё в свою пользу.

– Враги, Люк, – глубокомысленно заявил я. – Кругом враги.

Хорошо, что ни Крейн, ни кто-либо ещё, не понимает языка, на котором говорит этот парень. Только я.

– Я не зря учил тебя, – добавил я, легко улыбнувшись ученику. – Покажи, на что ты способен.

Пора бы уже. Крейн помотал головой, сдерживая оцепенение; Эмбер Кросс тоже встала с кресла, готовая атаковать в любую секунду. Девять телохранителей переглянулись – и, забыв о своих первоначальных планах, ринулись на Люка. Всё было понятно и без приказов; обезглавленное тело их товарища говорило само за себя.

– Я не посрамлю тебя, учитель! – пообещал мне Люк, вновь воздевая меч.

– Во имя мира на Земле, – «благословил» я, ловко выворачиваясь из драки – ровно за секунду до первого удара.

Что ж, надо полагать, удача Люка всё ещё с ним. Лично я даже вообразить себе не мог, как без сверхъестественной удачи можно провернуть такое. Его мир уничтожен – я сам недавно убедился в этом… а он стоит здесь, передо мной.

Или, точнее, не стоит, а отлетает в сторону, прямо к стене. Один из охранников решил взять нахрапом и буквально швырнул Люка, надеясь сломать ему кости…

Напрасно. Пролетая, Люк задел рукой его товарища, и бронированный рукав буквально расплющил солдату лицо. Тот адски заорал, рухнув вниз и заливая пол кровью – а Люк разок перекувырнулся и встал, совершенно целый.

– Силён демон, – с уважением выдохнул он.

Спустившись вниз, я удовлетворённо плюхнулся в кресло. Что ж, если раньше ситуация вызывала у меня опасения… то теперь, когда Люк рядом, всё стало куда интереснее. Погибнуть здесь и сейчас – нереально. Для него, по крайней мере. Что до меня… то моя смерть тоже не произойдёт, пока сам Люк считает её неудачей.

– Учитель, – выдохнул Люк, взмахивая мечом – и невзначай отсекая пальцы левой руки одному из охранников. – Ты сражался с этими демонами все двадцать лет?

– Чего-чего? – не понял я.

– Вы… понимаете, что он говорит? – с подлинным изумлением покосилась на меня Эмбер Кросс. Как я и ожидал, она не стала ввязываться в драку, а лишь стояла позади и делала своим курсантам жест отступать к дверям.

– Наука, – невозмутимо бросил я ей по-английски.

Крейн спешно спрыгнул со сцены и тоже бросился к Эмбер; попасть под раздачу ему уже не хотелось – и, судя по его лицу, он не был уверен в победе своих ребят. Парень с отрубленными пальцами, игнорируя боль – не иначе, ещё одна примочка Интерфейса – кинулся на врага… но Люк в последний момент развернулся ко мне, и удар ушёл прямо в ещё одного охранника, атаковавшего сзади.

– Я чую в этих тварях тёмную магию, – пафосно объявил он. – Демоническую магию. Как ты и учил. Я помню твои уроки, учитель!

Я чуть было не брякнул «садись, пять», но вовремя осёкся – с этого остолопа станется воспринять команду буквально и сесть. Впрочем, надо признать, мой урок он действительно усвоил накрепко – разглядеть в обладателях Интерфейса тонкий след демонической магии даже я мог, лишь сильно напрягшись.

– Они хуже демонов, Люк, – бросил я в ответ. – Это предатели человеческой расы, что перешли на службу к демонам. Расправься с ними.

Приятно, когда есть кому сделать за тебя грязную работу. Я откинулся на спинку кресла.

– Что он говорит? – Эмбер сосредоточенно поглядела на меня. – Кто он? Артур, вы можете сказать…

– Спокойно, – кивнул я ей. Крейн стоял за её спиной, видимо, считая, что сейчас это самое безопасное место в помещении, и глядел на меня со злобой и непониманием. – Спокойно, мисс Кросс. Похоже, это нечто вроде… захватчика. Из иного мира. Господин Крейн же говорил вам о Вратах, что мы создали?..

– Это не… – попытался было вякнуть Крейн. Ха. Так я и дал тебе вставить слово.

– …к сожалению, иногда случаются подобные прорывы, – с удручённым видом кивнул я. – Это уже третий за неделю.

Ещё один гвоздик в крышку гроба репутации Крейн Корп.

– Нет! – не выдержал Крейн. – Это…

– Что? – Эмбер холодно обернулась на него. – Если это что-то другое, потрудитесь объяснить, господин Крейн.

На моего врага было жалко смотреть; теперь он был загнан в совершенно безвыходную ситуацию, где любое действие делало ему лишь хуже.

На сцене, тем временем, продолжалась битва – как какой-то макабрический кровавый спектакль, презентация ПВП-режима Интерфейса вживую. Трое охранников уже валялись мёртвыми – самый первый, без головы, и те двое, что прикончили друг друга; охранник с изувеченным лицом с воем катался по полу, пытаясь вставить на место глаз, висящий на тонкой ниточке плоти.

– Покоритесь мне, демоны! – заорал Люк, кидаясь на следующих двух. – Меня зовут Люк! Ударение на «ю»!

Я едва не расхохотался в полный голос.

– Что он сказал? – Эмбер снова глядела на меня.

– Кажется, требует, чтобы мы все сдались, – я со вздохом встал с кресла, сделав скорбное лицо. – Уверяет, что за ним явятся тысячи таких же, и сравняют тут всё с землёй.

Удар в спину заставил Люка упасть на одно колено; магический меч выпал из его руки, и охранник, нанёсший удар, быстро подхватил его. Перекат!.. Сама удача помогала Люку увернуться от собственного меча.

Всегда немного завидовал его дару, если честно.

Ещё один охранник, сбитый с ног его кувырком, загремел на пол – а тот, что держал меч, замахнулся… и дико взвыл. Клинок в его руке проскрёб щель в стене – и задел высоковольтный провод.

– Сзади двое, – лениво подсказал я Люку, который как поднялся, чуть не поскользнувшись на чьей-то крови. Наверное, можно было и не предупреждать – оставшиеся пятеро охранников не могли нанести парню ни одного серьёзного удара.

Вроде бы ничего и не происходило – группа людей на возвышении, дерутся… но движения Люка сами собой уводили его от ударов. Какие-то цепляли парня по касательной, не причиняя никакого ущерба и лишь слегка корёжа доспехи, какие-то вообще проходили мимо. Удача, что сказать.

Люк бил в ответ; впрочем, и его удары не наносили особого вреда охранникам – Интерфейс был слишком мощной штукой, чтобы тягаться с его обладателями без вещей вроде магического меча.

– Что вы ему ответили? – затребовала Эмбер.

– Спросил, когда прибудет его подкрепление, – я пожал плечами. – Сами видите, дело серьёзное.

– Да, но…

– Нужно было попытаться, – вздохнул я. – Вдруг он их тех, кто любит похвастаться своими планами.

Крейн глядел то на неё, то на меня, то на Люка, пытаясь сообразить, что сейчас происходит и действительно ли это случается на самом деле. Возразить что-либо он не мог – просто потому, что ему бы никто не поверил. Наконец, он помотал головой:

– Госпожа Кросс, нам нужно немедленно уходить отсюда, это слишком опасно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.