Оро Призывающий
Я убил Бессмертного. Том 4

Пролог

Генерал Козлоконь нависал над Крейном, как дамоклов меч, грузно переваливаясь перед стол и дыша ему в лицо несвежим ароматом.

– Я жду, Майкл, – снова прохрипел военный, глядя ему в лицо. – Я жду, едрыть-тудыть.

– Чего именно вы ждёте, Прохор Богданович? – не выдержал Крейн. – Что я воскрешу тех солдат?

– Что ты скажешь мне, это! Как мне теперь по твоей милости выёживаться, – выплюнул тот. – Семнадцать человек мертвы, Майкл. Семнадцать!

– Это же военные! – огрызнулся в ответ Крейн. Больше всего ему сейчас хотелось вскочить, заорать, ударить чем-нибудь этого полудурка… но он не мог. Его положение и так слишком пошатнулось за последние дни, и генерал Козлоконь – легко, почти играючи – мог сделать всё ещё хуже. Ссориться с ним было самой отвратительной идеей, которая только могла бы возникнуть у Крейна в голове.

– Да, военные, – фыркнул тот. – И что? Их можно гробить, как простое пушечное мясо, по-твоему?

– Они и есть пушечное мясо!

– Они моё пушечное мясо! – рявкнул генерал, хлопая ладонями по столу. Один тот факт, что на этот раз он явился сюда лично, а не позвонил по видеосвязи, говорил о том, что всё плохо, всё очень плохо. Хуже некуда.

– Моё! – наконец, Козлоконь отодвинулся и говорил уже с нормального расстояния – видимо, устав так стоять. – Армейское мясо. Не твоё, Майкл!

– Вы дали их мне для боевой операции, в конце концов! – Крейн из последних сил пытался воззвать к логике.

– Против двух человек, – поморщился Козлоконь. – Думаешь, тебе кто-то дал бы военных, знай мы о том, что всё… это… так и будет, как тогда? Послали бы тебя нахер в частное охранное агентство. У тебя свои охранники есть, служба безопасности, вот их и гробь!

– Мои охранники слишком долго общались с Таллом, – пустился было в оправдания Крейн. – Я не мог гарантировать лояльности, новый глава как раз разбирается… К тому же, не хотел, чтобы все эти танки связали со мной…

– А теперь весь город связывает их с тобой, а тебя – со мной! – Козлоконь снова вскочил, но не навис, а принялся ходить по кабинету. – Надо мной тоже есть начальство, знаешь ли! Семнадцать мертвецов, а мы даже трупы достать не можем, потому что ты мне лапшу на ушах гоняешь, что там засела какая-то хтоническая по*бень!

Он развернулся к Крейну.

– И это сейчас, на фоне скандала с американцами! У нас там вообще волнуются, не ждать ли новой холодной войны…

– Из-за трёх пропавших Плутающих?

– Из-за грёбаной девки Кросс! – оборвал его Козлоконь. – Ты вообще ку-ку, Майлк? Хоть помнишь, кто её отец? Да и остальные двое – не просто рядовые.

– Прохор Богданович, – Крейн старался, чтобы его голос звучал максимально вежливо, не выдавая всего гнева, что обуял его сейчас, – я же тоже иду навстречу. Тоже предоставляю вам льготы, где-то даже себе в убыток…

– Льготы?! – Козлоконь развернулся и понёсся к столу, чтобы снова нависнуть; мясистая рука ухватила Крейна за галстук. – Ты, идиот, думаешь, что всё решается деньгами? Твоей милостью у нас начались проблемы, оплатить которые не хватит всей твоей фирмочки!

Отпустив галстук, он принялся тяжело дышать. Красное лицо покрылось потом, глаза выпучились.

– Ты… это, Майкл. Думай. Рассуждай, – уже тише подытожил он. – Но просто льготами ты не отделаешься. Если проблемы будут у меня, то они будут и у тебя.

С этими словами он развернулся – и пошёл на выход.

…Крейн ещё долго сидел в кресле, неподвижно глядя в одну точку.

Всё летело к чертям, быстро и уверенно. Готфрид пропал, а ситуация лучше не стала. В какой момент он сглупил? В какой просчитался? Когда вообще попросил помощи у Козлоконя, запаниковав, место того, чтобы и правда обойтись своими силами? Когда пригласил американцев, невзирая на смерть сына и жены, на все диверсии? Когда..

…когда решил, что сможет убить Артура Готфрида – тогда, двадцать лет назад?

– Господин Крейн, – что бы ни случилось, в любую погоду голос секретарши был неизменно бодр и весел. В конце концов, он всё ещё платил ей. – К вам посетитель вип-статуса.

Это было новым обозначением. Теперь, когда Крейн заперся в башне, думая, как решать навалившиеся проблемы, очень немногие могли попасть в его кабинет. Этот посетитель… мог.

– Впускай, – вздохнул Крейн.

Жюль выглядел как всегда свежо – одетый с иголочки, улыбающийся во весь рот, радушный и позитивный. От этого вида Крейна едва не замутило; захотелось немедленно вышвырнуть демонического щенка из кабинета… Ага, сейчас, разбежался.

Ссориться с генералом Козлоконём – плохая идея? Пустяки. Ссориться с демонами – вот по-настоящему плохая идея. И поэтому Крейн попытался выдавить из себя приветливую улыбку.

– Мои поздравления, Майкл, – Жюль уселся напротив и наклонил голову. – Мы впечатлены тем, как вы разобрались с выскочкой Готфридом.

– Он… – Крейн помотал головой. – Я ведь не разобрался с ним до конца.

– Вы сделали то, что нас вполне устраивает, – хмыкнул Жюль. – Он теперь в другом мире, и даже если его пребывание там грозит какими-то мелкими неприятностями, то это пустяки. Назад он не вернётся – вот что важно.

Он поглядел на кислое лицо Крейна.

– А у вас, как вижу, чёрная полоса в жизни?

– Будто сами не знаете, – буркнул Крейн.

– Ерунда, – пожал плечами Жюль. – С бизнесом проблемы? Вы по-прежнему наш партнёр, господин Крейн. Держитесь нас, и все прочие партнёры сами к вам прибегут. То, что творится сейчас, конечно, подняло много шуму, но этот шум уляжется. Потерпеть год, полгода, выкатить пару новых инноваций, что укрепят ваш авторитет на рынке Туманных технологий… и не забывать пиарить Интерфейс 2.0. В конце концов, когда все увидят, насколько он хорош, им станет плевать на скандалы и подмоченную репутацию.

Он хмыкнул и достал из кармана широкий плоский телефон.

– Но я пришёл сюда не для этого. Скажите, господин Крейн, вы уже видели… это?

Он ткнул пальцем, запуская видео – и развернул экран к собеседнику. Крейн, немного удивлённый, уставился туда…

– Хе-хей, меня зовут Люк, и сегодня мы снимаем реакцию на топ-10 роликов ТикТока за вчерашний день!

Голос парня звучал будто искажённый колонками – густой бас, даже не похожий на нормальный человеческий голос. Лицо пересекала нелепая улыбка.

– Что ж, давайте заценим первый ролик!

На экране появилась сверкающая цифра «1», стилизованная под золотые доспехи.

…Крейн едва ли не швырнул телефон обратно Жюлю и поглядел на него со злостью.

– Зачем вы показываете это мне? Думаете, что я этого не видел? Думаете, я не знаю, что Флетчер и его компания продвигает эти ролики? Или хотите упрекнуть в том, что протеже Готфрида ещё тут и я ничего с этим не делаю?

Жюль улыбнулся, останавливая видео, и спрятал телефон обратно.

– Вы же не думаете, господин Крейн, что мы его опасаемся? Готфрида – да, но этого полудурка? Чем он занимается в отсутствие своего учителя? Снимает ролики, причём на все темы подряд! Реакции, пранки на улицах, лайфхаки, танцы…

– Ладно, – Крейн уже немного успокоился. – Допустим, но…

– Он нам не опасен, – Жюль наставительно поднял палец, – но вы не думали, что он может быть нам интересен… и даже полезен?

Крейн поднял бровь.

– Идиот из другого мира, ставший шутом на потеху зрителям?

– А ещё – самый настоящий паладин, светлый герой и даже бывший император, – улыбнулся демон. – Редкий экспонат в наши дни. Конечно, в других мирах можно найти и других… но зачем напрягаться, если искомый экземпляр – вот он, перед нами, во всех последних трендах?

Стоп. Крейн поморгал.

– Вы предлагаете… – сощурился он.

Жюль развёл руками.

– Мы планировали, что это будет Готфрид. Для этого и держали его в гробу двадцать лет. Но дурачок Вальтер выпустил его раньше и поплатился за это. Всё пошло не по плану, и вот уже Готфрида с нами нет.

Крейн глубоко вздохнул. Если рассуждать с такой точки зрения… то уж лучше этот золотоволосый верзила, чем Готфрид.

– Кажется, мы нашли идеального кандидата для Герды, – заключил Жюль. – Для начала – пора наконец познакомить их, не так ли?

Глава 1

– Меня зовут?..

– Аротуру Готофуриду! – произнёс дружный, слаженный хор из семи голосов.

– Ударение на?..

– «А»!

– Отлично, – хлопнул я в ладоши. – Заучили хорошо, теперь главное – не путаться и не забывать о конспирации. Выкиньте из головы моё настоящее имя на всё время, пока мы тут, в славном городе Тансоне. Аротуру Готофуриду – и точка!

Почему я взял в качестве «псевдонима» версию своего имени, произнесённую с японским акцентом?.. Ну, это показалось мне забавным. И более таинственным для местных, что ли.

Меньше всего проблем получилось там, где их ожидалось больше всего: с Юнджи. Я ждал, что она начнёт спорить, когда я скажу, что ей тоже придётся путешествовать инкогнито, но девушка даже обрадовалась. Видимо, доля дочери наместника не так уж и привлекательна, а?..

Её телохранитель в наши разговоры вообще не вмешивался. За всё время нашего пути – трое суток, как и обещал барон Убин – он произнёс всего с два десятка слов, и те были обращены либо к Юнджи, либо к персоналу постоялых дворов. Следил он за мной постоянно, но только в те моменты, когда его подопечная была рядом, и меня это вполне устраивало – нормальное поведение нормального профессионала.

Выехав с постоялого двора на рассвете, мы собирались прибыть в Тансон уже сегодня к полудню. Оставался только один пункт, о котором я не то, чтобы забыл, но беспечно оставил на самый конец путешествия.

Маскировка.

На самом деле, сложного в этом ничего не было, потому я и не заморачивался с маскировкой раньше времени. Плащ из лёгкой ткани, шляпа с полями или какой-нибудь её аналог, шарф на лицо – и всё. Плюс, что-то подобное ещё и для Юнджи.

Кто бы мог подумать, что в поисках пары тряпок мы наткнёмся на… это.

***

Ино Сонним оглядела городские ворота Тансона с лёгким равнодушием в глазах.

Этот городок ничем не мог её впечатлить, как не могла впечатлить её и эта страна в целом – мелкий вассал Империи. Но, по крайней мере, за спиной осталась долгая, утомительная дорога, и теперь она сможет нормально отдохнуть и выспаться в нормальной кровати, рассчитанной на людей её уровня, а не узкой крестьянской койке.

Верным признаком крупного города была давка. Шумная толпа напирала; там, за городскими стенами, крутились все подряд. Торговцы делали куш на этой толкотне, продавая мыслимые и немыслимые товары, от уличной еды до экзотических животных. Всевозможные мастера и отпрыски знатных родов, решившие, что именно они достойны, гарцевали на конях и сидели в каретах, с нетерпением ожидая начала боёв. Зеваки-горожане глазели на приезжих, ожидая найти в ком-нибудь из них откровение или увидеть чудо. Стражники пытались соблюсти хоть какое-то подобие порядка и законности…

– Госпожа, – как и было положено по этикету, капитан сопровождавшего её отряда говорил, встав на одно колено и опустив глаза вниз. – Мы обо всём позаботились.

Наконец-то.

– Тогда идём, – спокойно отозвалась Ино. – Мне надоела дорога.

Разумеется, дом местного князя, что «с радостью предоставит высокой госпоже все гостевые комнаты», тоже не сравнится с домом. Но нельзя требовать от жизни всего. В конце концов, если бы в этой поездке не было смысла, она бы не приехала сюда.

Когда ты – первая среди прочих (ну, ладно, вторая после собственной матери, но не будем о грустном), и даже сам Император стоит ниже тебя по иерархической лестнице, довольно трудно воспринимать что-то как должное. Все возвышают тебя, все воздают тебе хвалу, и постепенно, шаг за шагом, и ты сама начинаешь думать в таком же ключе.

Тебе кажется, что все вокруг гнусны, что ты достойна большего, и только несовершенство мира – причина тому, что ты упёрлась в собственный потолок. Тем не менее, мир не меняется по щелчку твоего пальца (как бы этого ни хотелось), и в нём приходится жить.

Мать считает, что здесь она может найти жениха. Или мать просто хочет побыстрее сплавить её замуж.

Многие девицы Империи и её вассалов выходят замуж уже в 15-16 лет и довольны жизнью. В свои 20 Ино не была замужем, но она могла себе это позволить. Медленно объезжать подобные турниры то в одной, то в другой части Империи, приглядываться к сильнейшим из сильнейших, чтобы отыскать того, кто будет её достоин.

Наконец, ворота распахнулись, и процессия тронулась. Стража выстроилась по две стороны от неё, создавая дорогу. Ино хмыкнула. Мастера, аристократы… да её стражники могли положить на обе лопатки две трети тех, кто приехал на Гранд-Турнир.

Что ж, возможно, в оставшейся трети найдётся кто-то интересный.

***

В деревню мы въехали часам к десяти утра, но то, что с ней что-то не так, стало очевидно немного раньше, ещё на подступах. Слишком… тихо. Не было не только людских голосов, но и мычания скота, лая собак, кудахтанья кур – в общем, обычных деревенских звуков.

Разгадка, разумеется, была проста и содержалась в самом вопросе. Куда может деться население деревушки в мире боевого гуро?

Ну, вот мы и ответили на вопрос.

– Великие Мастера, – Хёнсо Мо даже привстал на козлах, – кто это…

– Кто-то просто тренировался, Хён, – хмыкнул Джиан. Впрочем, от меня не укрылось, что даже его слегка мутит от запаха бойни, витающего над деревенькой.

Трупы валялись повсюду. Большинство их них были убиты одним-единственным ударом, и разрез был настолько точен, что крови вытек самый минимум. Никаких кишек, развешанных по стенам – довольно экзотично для мира, где сила черпается из страданий.

– Хреновая тренировка, – заметил я, выглядывая из кареты. – Очень хреновая. Ну, кто мне скажет, почему именно?

Ученики запереглядывались.

– Они убиты слишком стремительно? – попытался Джунсо. – Нормальный мастер сделал бы всё медленнее…

– Ответ на троечку из десяти, – щёлкнул я пальцами. – Может, где-то внизу списка причин есть и такой пункт, и всё-таки основная причина состоит совсем в другом. Ну же!

– Тренировка… предполагает сильного противника, – неожиданно заговорила Юнджи, глядя на меня как-то странно, только краем. – Или, по крайней мере, равного. Убивая тех, кто заведомо и намного слабее его, воин не получает никакого опыта и никакой пользы.

– Кроме чистого удовольствия! – Дайе хлопнула по плечу Чон, и обе девушки рассмеялись.

– Какое уж тут удовольствие, – фыркнул Джиан. – Раз – и всё, никакого азарта, веселья – ноль.

Врёте, мелкие гадёныши. Каждый из вас, глядя на эту бойню, пытался скрыть за показным весельем страх и смятение. Несмотря на то, что вы выросли в мире боевого гуро, такого вы в своём сонном городишке ещё не видели, и зрелище было не для слабонервных. Барон Убин точно отправил нас туда, где его чаду и остальным будет безопасно?..

Я кивнул Юнджи – единственной среди учеников, кто не пытался сделать вид, будто ему весело.

– Блестящий ответ. Тренировка – это преодоление собственных слабостей, попытка сделать то, чего ты до сих пор сделать не мог. Перешагнуть через себя, поднять собственный потолок. Когда же человек делает что-то лёгкое…

Я обвёл руками валяющиеся трупы. Да уж, тому, кто это сделал, явно было легко – зато позабавился он от души.

– …то это что угодно, но только не рост вверх, – завершил я.

Юнджи, конечно, тоже была плотью от плоти этого людоедского мира, и всё-таки она казалась мне… честнее, что ли? По крайней мере, она осознавала всё происходящее и не стеснялась говорить о вещах так, как хотела.

Единственным, кто не выказал при виде трупов никакого волнения – искренне, а не напоказ – это, разумеется, Юн, телохранитель нашей принцессы. Он обозревал поле бойни ровным взглядом и, видимо, не найдя живых, остался полностью удовлетворён обнаруженным

Живые могут быть опасны. Мёртвые не могут.

Лично я, конечно, с этим утверждением мог бы поспорить, но меня сейчас волновало иное. В этой деревне я планировал прикупить недостающие детали гардероба для себя и Юнджи, теперь же…

– Кажется, нам придётся опуститься до банального мародёрства, – заметил я, когда Хёнсо остановил карету. – Если мы не хотим ехать в город в таким виде.

– Я до сих пор не понимаю, учитель, почему вы хотите ехать инкогнито, – сморщилась Дайе.

– А ты и не должна понимать, – мило улыбнулся я. – Ты должна слушать, что я говорю.

– Да я слушаю, но…

– Если бы я был один, – пояснил я, – то смысла в маскировке бы не было. Я был бы сам собой – мастером Муном из Школы Позвоночного Меча. И ко мне бы относились… соответственно. Друзья моей школы стали бы моими друзьями, враги моей школы были бы моими врагами. Возможно, вторых оказалось бы больше, чем первых.

Я понятия не имел, какие у Школы Позвоночного Меча враги и сколько их, но ни за что не поверил бы, что в мире боевого гуро кто-то может жить дружно и мирно. Особенно изготавливая мечи из детских костей.

– Сейчас же, – продолжил я, подходя к первому попавшемуся дому и срывая высохший на верёвке тёмно-коричневый плащ, – я в первую очередь ваш учитель, а потом уже – мастер и так далее. Я дал слово вашим родителям, что буду не только учить вас, но и оберегать; именно безопасности ради мы уехали из Хончи. Поэтому я не имею права, как учитель, вмешивать вас в разборки собственной школы и ставить неокрепших птенцов под удар.

– Мы не птенцы… – попытался возразить Джиан, но договорить не успел. Я повёл рукой – и он по-птичьи взмахнул руками.

Короткое сокращение мышц. Простенький фокус, но как же приятно проделывать что-то подобное. С сильным противником не пройдёт (пока не наберу больше мощи), но как учебный приём – самое то.

Неожиданно я поймал взгляд Юна. Хм. Суровый телохранитель смотрел, как обычно, холодно, но… одобрительно. Видимо, причины, озвученные мной, показались ему весомыми.

– Подойдёт?.. – я накинул на плечи коричневый плащ. – Или слишком по-крестьянски?

– Учитель, – сморщилась Дайе, – это не просто по-крестьянски, это полная безвкусица!

– Возможно, – кивнул я. – но что мы ещё здесь обнаружим?

– Вот это, например, – девушка вошла во вкус; видимо, тема моды увлекала её куда больше, чем война и убийства. Подойдя к одному из мёртвых тел, она сняла прямо с него ало-красный плащ.

– Пятен крови почти не видно, – сообщила она. – А что видно, отстирает за час любая прачка.

Я лишь хмыкнул. Ну, не то, чтобы мне впервые приходилось мародёрствовать и снимать вещи с мертвецов, но это уже полный цинизм.

– Ладно, – завершил я. – Находим всё необходимое – и в путь. Славный город Тансон ждёт нас!

***

Ино Сонним ехала по улицам Тансона, медленно обозревая город. Здесь она была впервые, но… если бы видел одно такое место, то ты, считай, видел их все.

Мать, верно, давно уже забыла о том, как это выглядело. Впрочем, мать… сколько лет она уже не покидала дворца? С тех самых пор, как…

Даже Император со своей семьёй порой отправлялись в поездки по своим владениях, отправлялись то карать, то осыпать милостями. Её мать – по понятным причинам – с места не снималась. Так откуда ей знать о мире? Может быть, она считает, что тот – чудесное место, подходящее её дочери!

Вонь городских улиц, шум и назойливая толпа. Не то, чтобы всё это было чрезмерным… но даже лёгкая помеха раздражала Ино.

– Заточка оружия, первоклассная заточка…

– Лечебные мази, растирки, травы…

– Свежие груши, свежие груши…

– Ты, – неожиданно даже для себя самой скомандовала Ино. – Принеси мне грушу. Одну штуку. Заплати ему.

– Да, госпожа, – солдат привык выполнять команды быстро и без вопросов. Процессия остановилось. Госпоже захотелось груш? Значит, все стоим.

Порой… стоит позволять себе такие маленькие слабости. Спонтанные желания, пустяковые по своей сути, но прекрасные именно этой внезапностью. Одним из таких, например, стало желание вырезать ту деревеньку, в которой она ночевала. Просто за то, что глазели на неё со слишком уж большим любопытством.

Такими были и эти груши.

– Госпожа, – солдат тут же подскочил обратно, протягивая ей чуть влажную, спелую грушу. Ино взяла её с приличествующей ей неторопливостью, придирчиво осмотрела… Надкусила…

Взгляд торговца пробился даже через строй солдат. Кажется, поначалу он не понял, кому продал свой товар, но теперь до него дошло. Испуг, парализующий всё тело, охватил его. Ещё бы – понимает, что будет с ним (а, может, и с его семьёй), если плод придётся Ино не по вкусу!..

Ино милостиво хмыкнула. Ладно, пусть живёт. В конце концов, груша была приемлемой, а ей иногда – хотя бы в качестве каприза – можно побыть и старомодно-милосердной.

***

– …повторите ваше имя?

Я поправил шарф, намотанный на лицо. Офицер, я тут зря, что ли, Зорро из себя изображаю?

– Аротуру Готофуриду, – повторил я.

– Это же не имя, – нахмурился стражник.

Я пожал плечами.

– Это то, как я называю себя в настоящий момент. Какой вам толк в моём настоящем имени?

– А, ещё один «таинственный мастер»… – на лице стражника показалось раздражение. – Послушайте, уважаемый! Можете называться на турнире как хотите, хоть набором букв, хоть королём мира, но здесь – городские ворота, и вы не войдёте внутрь, пока не назовёте своё настоящее имя!

Ответить «Мастер Мун»?.. Я завис, обдумывая варианты. Что, если мастера Муна в этом городе знают? Что, если на этом моя афера закончится? С другой стороны, телевизоров и интернета здесь нет, это простой стражник, и откуда бы ему знать, как выглядит…

– Господин стражник, – возник за моей спиной Юн. – На пару слов.

А?

Я не успел отреагировать на его появление, когда он уже настойчиво отвёл стражника в сторону и шепнул ему пару слов. Глаза того округлились, и он закивал.

– Конечно, конечно, вы… я не смею задерживать вас…

Ого. А это было впечатляюще.

– И что ты сказал ему? – невзначай поинтересовался я у Юна, когда мы все покинули таможенный пост. Теперь он сидел на козлах кареты (аристократу не пристало), а Хёнсо трясся на его коне.

Телохранитель смерил меня взглядом.

– Я сказал ему, почему он должен пропустить нас.

Ха. Вот и поговорили. Юн не очень-то любил делиться своими секретами. Впрочем, я готов был спорить, дело было в Юнджи и её статусе дочери наместника. Какой-нибудь пароль, позволяющий страже понять, кто перед ними?..

– …ну, вот мы и в Тансоне, – объявил я. – Полагаю, для начала нам нужно отыскать гостиницу, где мы разместимся, а уже потом осматривать славный город?

Ученики не отвечали мне. Шестеро из них глазели по сторонам, как и полагалось провинциалам, впервые попавшим в город, и только Юнджи, с лицом, замотанным шарфом, ехала с видом скучающей пресыщенности.

– Мастер Мун… – обратилась было она.

– Но-но-но! – я наставительно поднял палец. – Аротуру Готофуриду!

– Мастер Аротуру, – вышла она из положения, – как долго мы здесь пробудем?

– Как минимум до конца турнира, – я пожал плечами. – А возможно, задержимся и дольше. А что?

Юнджи помолчала какое-то время.

– Мой отец… возможно, он приедет сюда в последний день турнира. Награждать победителя, посмотреть финальную схватку…

– Ты хочешь с ним пересечься – или не хочешь этого? – осторожно уточнил я.

– Пожалуй, второе, – смущённо кивнула она.

– Что ж, – заметил я, – город большой, и он не будет здороваться за руку с каждым по очереди. А что до нас, то…

А, какого?.. Почему стоим? Я выглянул в окно кареты и воззрился на Юна, на учеников, что ехали рядом на лошадях.

– Что такое?

– Дорога перекрыта, – заметил напряжённый Тэмин. – В город приехала сама госпожа Ино Сонним.

Это имя мне ничего не говорило, но Юнджи аж дёрнулась от звука этого имени.

– Сама… Дочь Великой? Сюда? Но…

– Все Великие, в конце концов, просто переоценены, – хмуро хмыкнул я, вылезая из кареты. Понятия не имею, кто это девица, но, если она так важна, как о ней говорят… мне стоит на неё взглянуть, пока есть шанс.

Глава 2

Здесь уже и так собралась изрядная толпа, поэтому я ничуть не волновался по поводу того, что брошусь в глаза неведомой Ино Сонним или её впечатляющему кортежу. Славный город Тансон был по средневековым меркам почти мегаполисом, а чем больше народу вокруг, тем легче среди них затеряться – старая непреложная истина.

– Учитель, – раздался за спиной сдавленный шёпот Юнджи. – Вы куда?

Я обернулся. Ого!.. Да на девочке лица нет. И остальные тоже смотрят на меня – кто с испугом, кто с непониманием, кто с подозрением (Юн, например).

– А тебе-то чего бояться? – тихо заметил я, пожимая плечами. – С твоим-то… происхождением.

– Но… тут же даже сравнивать нечего! Я просто дочь наместника! – он растерянности Юнджи даже забыла о конспирации. – А это… сама Ино Сонним! Даже Император с семьёй почитают её!

А? Так это не дочь Императора, как я подумал вначале? Но… тогда кто? Спросить бы напрямую, но ведь, судя по общей реакции, этим я выдам себя с потрохами.

Эх, а сколько ещё будет таких «обязательных знаний»?.. Я вспомнил, почему изначально решил обосноваться в маленьком городке. Плюнуть, что ли, на всё и уехать в одиночное странствие, оставив учеников тут? Буду ездить сам по себе, делать, что захочу, ни перед кем не отчитываться и ни за кого не отвечать…

…ладно, нет. Ученики могут быть полезны; к тому же, мне доставляет удовольствие третировать их.

– Пусть себе почитают, – отмазался я первым, что пришло в голову. – Я тоже почитаю. Можно ведь почитать и с близкого расстояния, так?

– Но… – пискнула Юнджи. – Ваша голова…

А?

Я поморгал глазами, и именно в этот момент понял, в чём дело. Я единственный в толпе стоял прямо, не склонив голову; вообще не имею такой привычки. Все же остальные – даже мои ученики – стояли, наклонив её и чуть опустив взгляды. Вот чёрт, и как я не заметил… спешно опустив голову, я попытался слиться с толпой, но было поздно – меня уже заметили. Процессия чуть замедлилась, и не останавливаясь до конца, и от неё отделился один солдат.

– Ты, – негромко, но твёрдо заявил он мне. – Может, ты не знаешь, кто следует по этой улице?

Я пожал плечами.

– Знаю, знаю. Я уже опустил голову, что не так?

– Ты сделал это недостаточно быстро, – рявкнул солдат, всё ещё не повышая тона.

Ох. Вот за это я ненавижу феодализм и прочие отсталые строи. Только демократия, только хардкор!.. И лучше, если нормальная, а не в американском варианте.

– Но я опустил голову, – мой тон всё ещё был твёрд. – Я не ищу неприятностей на ровном месте.

Солдат издал короткий звук – то ли смешок, а то ли презрительное фырканье – и пнул меня ногой.

Точнее, попытался. Толпа, заворожённая было нашим коротким диалогом, прыснула в стороны, попутно опуская головы ещё ниже, на самый уровень груди, чтобы никого из них не заподозрили вы непочтительности или, упаси Боже, сочувствии мне, кошмарному бунтовщику. Ученики тоже отступили на шага три; я мысленно выругался и…

Когда пинаешь кого-то ногой, то опираться на неё ты, разумеется, не можешь. Остаётся лишь вторая. Вот её-то я и атаковал. Посмотрим, как хорошо я отработал за время трёхдневного пути приём с судорогой!..

Получилось, конечно, не так сильно, как с учениками – внутренняя сила этого солдата была на три порядка выше. Но всё-таки своей цели я добился – равновесие он потерял; удар прошёл мимо, и солдат едва не рухнул на пыльную раскалённую мостовую. Впрочем, он тут же вскочил на ноги, группируясь и выхватывая меч.

Ненавижу феодализм. Ненавижу такие ситуации, но идти на попятную тут уже было не вариант. Ещё с того момента, как он направился ко мне, он знал, что закончится всё дракой, и сейчас у меня оставались только два варианта – умереть или попытаться дать отпор.

Думаю, несложно сообразить, что умирать я не собирался.

Я мельком бросил взгляд на процессию; та остановилась полностью. Смотрела ли на меня Важная Особа – неизвестно, я не мог ничего разглядеть за занавесками дорогой кареты, но вот взгляды солдат были направлены на меня. А их не меньше двух десятков.... плохо, очень плохо!

То, что мне не выстоять против них всех, было понятно сразу; даже один или два будут суровым испытанием. Но я всё-таки в мире культа силы. Докажешь, что силён – будут уважать. В общем… отмашемся, а там посмотрим. Помянув недобрым словом Крейна и собственную «предусмотрительность», оставившую меня в этом мире без Сената, я отступил на шаг, уходя от второго удара солдата – и попытался вызвать судорогу вновь.

Не очень-то оригинально – использовать один и тот же приём два раза подряд, но с тем уровнем силы, которым я сейчас обладал, мне был доступен только очень ограниченный спектр фокусов. Никаких там взрывающихся черепов, вывороченных конечностей, гниющей кожи. Так что – что имел, тем и атаковал.

Солдат вынужден был сделать шаг назад, чтобы не упасть вновь; он ничего не говорил, сосредоточившись на драке. В его руке сверкнул, появившись из ножен, узкий длинный меч. Рубящий удар наискось…

Хорошо, что я никогда не рассчитывал на одну только магию. Клинок – обычный, тренировочный, не из детских костей – появился у меня из-под плаща, и я отбил удар, меняя его траекторию и заставляя противника шагнуть вперёд.

Главное в бою – не быть сильнее, ловчее, быстрее или что-нибудь там ещё. Главное в бою – держать контроль, инициативу, а это даётся только мастерством и тренировками. К счастью, фехтованию на мечах меня учить не нужно было.

Не дожидаясь, пока противник снова атакует, я полоснул внизу, у его ног, заставляя сместиться ещё на шаг вправо – а затем, когда он сделал следующий выпад, рубанул по крепежам навеса стоящего рядом здания.

При его скорости и опыте он бы, конечно, легко отскочил, не дав тяжеленной балке вместе с куском ткани ударить ему по макушке. Но новая судорога, заставшая его в движении, заставила его на две секунды помедлить. Хрясь!..

– Не стойте под стрелой, – непонятно для местных прокомментировал я – и обрушил удар рукоятью меча прямо на висок воина, силящегося встать. Тот сглотнул, издав неприятный звук – и рухнул плашмя на землю.

…мне теперь нужно его добить? Вероятно, да; в мире боевого гуро милосердие не приветствуется. Вот только… как отреагирует на это Её Величество Хрен-Пойми-Кто-Но-Круче-Чем-Император, и вся её королевская рать?

Пока я размышлял, что делать дальше, ситуация разрешилась сама собой. Один из солдат – стоящий ближе всего к карете – что-то коротко сказал своим подчинённым, и те резво метнулись во все стороны, разгоняя толпу. Зеваки, местные стражи порядка, мои ученики – всех теснили прочь, игнорируя меня.

Что ж, ясно, что это означает. Её Величество желает дать мне аудиенцию.

Так и есть. Когда все посторонние оказались достаточно далеко, капитан охраны скомандовал мне – тоном приказным, но уже без презрения или насмешки:

– Подойди к карете. Высокая госпожа Ино Сонним будет говорить с тобой.

Я еле удержался от смешка. Высокая госпожа, серьёзно? Звучало так, будто она – каланча ростом в два с лишним метра.

Тем не менее, я удержался, оставаясь безукоризненно вежливым. Настоящий джентльмен ведь умеет блеснуть как на дуэли, так и в разговоре с дамой! Подойдя к карете, я наклонил голову – так, чтобы это выглядело не слепым раболепствованием, а изящным соблюдением этикета.

– Госпожа, – коротко поприветствовал я.

– Ты смелый, – раздалось из кареты, и занавеска слегка отодвинулась. – Не многие осмелятся заговорить со мной первыми.

Ино Сонним была… не просто красивой. Это была божественная, неземная красота, когда тело словно выточено из камня резцом гениальнейшего скульптора. И вместе с тем – красота неестественная, отчуждённая. Слишком идеальная, чтобы быть живой.

Я пожал плечами.

– Желай вы моей смерти, я бы уже был мёртв. Чего ещё бояться?

– Смерть бывает не только быстрой и лёгкой, – отозвалась Ино. – Вот, например, тот охранник. Почему ты не добил его?

Я оглянулся на солдата, всё ещё лежащего на земле.

– Простите, – заметил я, – не имею привычки ломать чужие вещи.

– Вещь сломана, – фыркнула Ино. – Когда охранник не может победить встреченного на улице человека, значит, он не может охранять меня.

Я развёл руками.

– Сдаётся мне, госпожа, вы не из тех, кого нужно охранять. Разве не так?

Со всей этой местной иерархией, человек, которого боится сам Император наверняка – машина для убийства, к гадалке не ходи.

Ино кинула быстрый взгляд на меня, затем на вырубленного мной охранника.

– Ты заинтересовал меня.

– Мне начинать опасаться вашего интереса?

– Возможно, – улыбнулась она улыбкой хищника, уверенного в своём превосходстве. – Ты ведь будешь участвовать в Гранд-Турнире?

– Непременно, – улыбнулся я.

– Прекрасно, прекрасно.

Она помолчала, а затем бросила:

– Можешь убить этого солдата. Это будет твоей наградой за то, что развлёк меня.

– Благодарю вас за эту милость, – кивнул я. Жалеть солдата я не собирался, а нарушать местные правила – тем более.

***

…меч опустился на шею лежащего на земле солдата. Будучи без сознания, он никак не мог защититься; клинок, на самом деле довольно дешёвый, тем не менее, выполнил свою функцию, и отрубленная голова покатилась по мостовой.

Юнджи смотрела на это зрелище, не отрываясь.

Всё время этого странного пути она старалась понять, кто же такой мастер Мун на самом деле. По его фразам, по делам… Но, Великие Мастера, как же это всё сложно!

Наверное, будь она в столице, дома, то рассказала бы о том, что видела той ночью – отцу или кому-нибудь из его доверенных советников. Здесь же… не было никого, кому она могла бы доверять. Товарищи по учёбе и их родители явно не годились, Юн… тем более не годился.

Юн пока ничего не подозревал. Точнее, нет – Юн, как обычно, подозревал всё и вся, но это было общее, дежурное подозрение. О том, что случилось тогда, Юн не знал. Почему девушка была в этом уверена?.. Потому что, догадывайся её телохранитель о чём-то, он уже либо прикончил бы мастера Муна, либо умер бы, пытаясь это сделать.

Процессия госпожи Ино Сонним двинулась дальше. Обезглавленное тело одного из охранников, чьи ряды были теперь несимметричными, так и осталось лежать на земле. Юнджи подавила в себе дрожь, возникшую от одной мысли о том, что сама Ино Сонним была рядом.

А он?! Умудрился надерзить ей и жестом, и… Слов она не слышала, но как он стоял, говоря с ней! Спина почти прямая, поклон чисто символический. Как так вышло, что госпожа Сонним не убила его на месте – непонятно!

И это тоже вновь возвращало её к основному вопросу. Так кто же он такой, человек, известный ей как мастер Мун и Аротуру Готофуриду?

Очевидно, что он не из Светлых. И… очевидно, что он не мастер Мун. Это стало понятно, когда он пожелал въехать в город инкогнито. Мастер Мун, конечно, имел определённую славу и репутацию в стране, и всё-таки – он был обычным молодым мастером, таким же, как и другие. Ничего выдающегося. Его бы никто не узнал на улице.

А раз учитель пожелал скрыть своё лицо… значит, он – из тех, кого могут узнать. Возможно, он иностранец, из Империи или вообще с другого материка?.. Эта дерзость, это своё мнение по любому вопросу, требование беспрекословного подчинения… всё выдавало в нём человека знатного и сильного, привыкшего к тому, что окружающие эту силу осознают.

В общем, вопрос пока оставался без ответа – зато привлекал к себе всё сильнее и сильнее. Тайна, повисшая перед ней, завораживала Юнджи, заставляла её думать только об этом. Откуда он взялся? Почему назвался именем мастера Муна и стал их обучать? Что это за странное прозвище – его настоящее имя, полное или искажённое? Чего… чего он хочет?

– Что ж, – постояв над телом секунд десять – как обычно и бывает, когда тебя накрывает с головой поток приливающей силы – сообщил мастер Мун. – Мы, кажется, искали подходящую гостиницу?

– Мастер, – неожиданно для всех, включая саму Юнджи, заговорил её телохранитель. Мастер Мун уставился на него с таким видом, как если бы с ним заговорило растущее во дворе дерево. – Нам нужно уехать отсюда.

– Да? – хмыкнул учитель. – Это ещё почему же?

– Когда мы направлялись сюда, то понятия не имели, что на турнир прибудет госпожа Ино Сонним и уж тем более – что она заинтересуется вами. Теперь это в разы опаснее, чем прежде.

– А обманывать Высокую Госпожу – не опасно? – мастер Мун присел, чтобы вытереть окровавленный меч об одежду убитого. – Я вот, например, пообещал ей, что буду участвовать в турнире. Как думаешь, что сделает столь могущественная госпожа, если я нарушу обещание?

Он говорил спокойно, так, будто огромная толпа, собравшаяся вокруг, не глазела на них с испугом и любопытством.

– Тогда оставайтесь, – кивнул Юн. – А я возьму ваших учеников и уеду…

– Ты? – удивился ещё сильнее мастер. – С каких пор ты учитель, Юн?

– Дело не в обучении. Моя задача – безопасность госпожи, и я хочу гарантировать её.

– Жизнь опасна сама по себе, Юн, – усмехнулся мастер Мун. – Чертовски опасна. Идёшь по улице, спотыкаешься о случайный камень и разбиваешь себе голову. Любая мелочь, любой пустяк может принести тебе смерть.

– Это не…

– Я к тому, что гарантии не будет, даже если ты увезёшь их, – учитель обвёл рукой притихших учеников. – Мы остаёмся, Юн. Тем более, уж прости, но рядом со мной им всё же будет безопаснее, чем без меня.

– Юн, – девушка решилась и шагнула вперёд, – он прав. Мы остаёмся.

Нет уж. Если они сейчас уедут, если она позволит телохранителю настоять на своём… то она уже никогда не узнает ответов на эту загадку.

– Госпожа, при всём уважении… – в глазах Юна мелькнула злость.

– Дай мне самой решать, Юн, – твёрдо настаивала девушка. – Учитель прав. Возле него нам ничего не угрожает, а вот вернуться в Хончи, да ещё и без него – опасно.

Не опасно. Убийца-то – тут, с ними… но если она уедет, бросив всё на полпути, то никогда себе этого не простит.

– Остаёмся тут, – подытожил мастер Мун, забираясь в карету. – И знаете, что? Давайте не тянуть кота за причинное место. Город переполнен приезжими, и если мы провозимся тут ещё дольше, то вместо приличной гостиницы нам придётся ютиться в каком-нибудь клоповнике на окраине. Вы как хотите, а лично я хочу ночевать в комфорте.

Юн покачал головой – и, вновь замолчав, полез на место возницы.

Глава 3

– Простите, господин, – слуга с лёгким испугом оглядел нашу группу в девять человек и семь лошадей, и отступил на два шага назад – словно боялся, что ему прилетит в лоб. – У нас нет столько свободных мест.

Возможно, боялся он и небезосновательно. Когда вокруг столько типов, как местные мастера, верхушки кланов, а сверху, как вишенка на торте – фигуры вроде незабвенной Ино Сонним, тебе есть чего опасаться. Особенно если ты простой слуга, никогда в жизни не державший оружия.

Но, медь вашу за ногу, четвёртая! Это была уже четвёртая гостиница, в которой нам отказали!

– Чего?! – не выдержал Джиан, выступая вперёд с выражением чистой ярости на лице. – Остолоп! Тупица! Неужели так сложно отыскать две-три комнаты в этом…

– Джиан, – прикрикнул я. – Тише. Можно всё здесь разнести, но если комнат нет, то они не появятся из ниоткуда.

– Наверняка здесь есть какие-нибудь придурки, которых можно спокойно вышвырнуть, чтобы…

Я крепко сжал его плечо; достаточно крепко для того, чтобы он заткнулся и пошёл за мной наружу. Понимаю, все на нервах, но не нужно орать и устраивать потеху для публики.

– Осознай тот простой факт, Джиан, – спокойно заметил я, – что сюда съехался весь цвет страны. На их фоне это именно вы – придурки, которых можно спокойно вышвырнуть. Ни званий, ни силы, ни чего-то такого, что было бы по-настоящему ценно… здесь, а не у вас дома.

– Но…

– Не-а, – улыбнулся я. – Только я и Юнджи. Остальные здесь – ноль без палочки, и потому качать права, выпучивая глаза – затея не только бесполезная, но и опасная.

Джиан злобно выдохнул, но примолк. При всём неприятном характере и раздутом самомнении, парень был вовсе не глуп, и прекрасно понимал, что я прав. Это у себя дома они – Величина, да и то – не по собственным заслугам, а благодаря именам родителей. Здесь они никто, и до момента, когда это изменится, ещё шагать и шагать.

С другой же стороны… он, конечно, был прав. И то, что творилось в гостиницах, называлось форменным свинством и никак иначе. И пусть я не показывал свой гнев окружающим, как это сделал неопытный подросток – внутри меня всё клокотало не меньше.

Четвёртая, машу мать!!!

По-хорошему, нам нужно было приехать вчера. Или позавчера. Или не приезжать вообще в город, переполненный приезжими, желающими потрясти своими стальными яйцами на радость зевакам и доказать, что уж они-то – ого-го, а все остальные – не очень.

Но что сделано, то сделано, и вот мы тут. Разворачиваться и уезжать – глупо, особенно после того, как сам отказал в этом варианте Юну. Нервозность телохранителя принцессы можно было понять – он отвечал за свою госпожу головой, а я сходу вляпываюсь в драку с охранником Ино Сонним…

Меня же эта особа скорее заинтриговала, чем напугала. Своей влиятельностью. Своей непрошибаемой уверенностью в том, что весь мир принадлежит ей одной. И… тем, что же такой драгоценный камень делает в такой дыре, как славный город Тансон. Это ведь по меркам Империи – та ещё периферия, и даже Гранд-Турнир не спасал положение – он ведь такой не единственный и даже не крупнейший.

Что ж, вот и две задачи на текущий момент. Первая – раздобыть жильё для себя и своих подопечных. Вторая – разузнать побольше о том, что здесь происходило, и закрыть для себя как можно больше дыр.

Что же. Если первый пункт зависел только от случая и от нашей скорости (с каждой минутой чисто гостиничных мест в Тансоне всё уменьшалось и уменьшалось), то вот второй был полегче. Как говорится – как задать вопросы так, чтобы это не выглядело странным?

Сделать вид, что ты уже знаешь ответ.

***

Карета с кучером и двумя лошадьми, ещё пять всадников и трое пеших, что временно вышли пройтись из кареты – это довольно большая процессия. Даже в толчее переполненного Тансона мы выделялись, и вслед нам летели самые разные взгляды.

Едва ли по городу уже успели разойтись слухи обо мне и моей встрече с Ино Сонним. Но…

Ладно, к чёрту. До ближайшей гостиницы минут десять-пятнадцать такого неспешного шага.

– Ближе, – велел я ученикам; конные и пешие подались ко мне – так, чтобы я мог говорить, не напрягая голос и не давая окружающим услышать мои слова, для них не предназначенные.

– Да, учитель? – почтительно поклонилась за всех Чон.

– Пока мы тут устраиваемся, – махнул я рукой, – пока ищем место, где можно отдохнуть, поесть и сложить вещи – вести тренировку ваших тел не получится. Но вот мозги вполне свободны.

Ученики вопросительно глядели на меня, ожидая, что я спрошу.

– И что вы думаете обо всём этом? – я обвёл шумную толпу вокруг. – О Гранд-Турнире и его целях? Зачем его проводят из раза в раз? Почему люди готовы рисковать жизнью, лишь бы участвовать в нём?

Даже если я ошибаюсь и в турнире нет режима «драка насмерть», то у них наверняка встречаются смерти «по техническим причинам», и нередко, или это – не мир боевого гуро, а я – не Артур Готфрид с ударением на известную букву.

– Это… демонстрация Силы, – первым предположил, пожав плечами, Джиан. – Если ты слаб, ты никто. Если ты силён, то тебя уважают. Больше силы – больше уважения.

– Демонстрация Силы, – согласилась Чон, – но больше не своей собственной, а… своего рода или своей школы. Каждый из них кого-нибудь представляет.

Вот. Ответы были не то чтобы неожиданными, но всё-таки они закрывали пробелы в моём «образовании». Мои ученики думали, что это я преподаю им урок; на самом деле всё было слегка иначе, и я внимательно слушал, впитывая, как губка, их ответы.

– Говорят, – деловито включился в разговор Тэмин, – что результаты Гранд-Турниров часто определяют политику страны на годы вперёд. Люди видят, с кем стоит заключать союзы, а с кем нет…

– Поверхностно, – хмыкнул я. – Это всё внешние причины, проистекающие из главной, коренной. Той, которая и побудила людей объявить этот турнир, съехаться сюда отовсюду и поставить на кон всё, вплоть до своих жизней.

– Да ладно, – недоумённо покосилась на меня Дайе. – Гибнут ведь всего трое – в финальном бою. Ну, или если кто ещё по неосторожности, но таких тоже немного!

Ага, угадал. Есть здесь и режим «смертельной битвы», и смерти от нарушения техники безопасности (которая, несомненно, не разрешает тыкать в живых людей железками).

– Немного, – кивнул я. – Но для этих немногих-то всё кончается. Вжух – и нету, ты только что был тут, и вот вокруг тебя уже небытие, и ничего из оставшегося на Земле уже не имеет для тебя значения.

– Великие Мастера не оставят души погибших в бою! – возмутился Джунсо Мо.

– Может, не оставят, может, оставят, – пожал я плечами. – Легенды легендами, а смерть – это больно, неприятно и навсегда. Так почему же?..

Занятно, кстати, выходит. Если «смертельная битва» – это финальный раунд, получается, гибнут не слабые… а сильные. Есть первое место – и кучка слабаков, что не сумела дойти до почести быть убитым в финальном бою.

Радикально, что и сказать.

– Люди хотят показать не только Силу своего тела, но и Силу воли, – предположила Юнджи. – Отсутствие страха перед смертью, болью… это ведь тоже Сила. И Великие Мастера увидят таких храбрецов.

Я кивнул.

– Итак, ваши варианты – показать Силу?

– Да, – согласился нестройный хор голосов.

– Возможно, – заметил я. – Вот только кому? Окружающим людям, другим родам и школам, Великим Мастерам…

Я покачал головой, делая умное и глубокомысленное лицо, как у ведущего с Рен-ТВ, рассказывающего о том, как связаны бозон Хиггса, кремниевые пришельцы с Плутона и рост цен на хлопчатобумажные носки.

– Себе. Запомните это и обдумайте, попытайтесь не просто заучить то, что я вам говорю, а искренне понять. Каждый из тех, кто приехал участвовать в турнире, приехал доказать что-то самому себе. Доказать, что он силён, что не боится. Других можно обмануть, себя… не обманешь.

Ну, вот. Сказал псевдофилософскую чушь, отдалённо напоминающую правду – и теперь ученики запомнят не то, как мастер Мун выспрашивал у них всем известные, элементарные вещи, а как мудрый Аротуру Готофуриду преподал им урок. Со смыслом, как говорится.

– Ну, а Ино Сонним? – задал я следующий вопрос. – Кажется, вы были удивлены, увидев её здесь. Есть идеи, зачем она тут? Уж ей-то точно не нужно ничего доказывать – ни себе, ни другим.

– Она… – выдохнул Джиан. – Никто и представить не мог, что она окажется тут!.. Всего три дня пути от нашего дома, и сама госпожа Сонним…

– Даже самые возвышенные господа тоже ходят по земле, как и мы с вами, – улыбнулся я. – Никто не летает по небу. Так зачем, как вы думаете?..

Едва ли они в курсе настоящей цели его приезда. Но, может быть, хоть предположат – мне на безрыбье и это сгодится, на первых порах.

– Ходят слухи, – почти шёпотом, понизив голос буквально до самого предела слышимости, сообщила Дайе, – что она ездит по Империи и её вассалам и…

Она замолчала, не решаясь сказать то, что было у неё на уме.

– И? – я поглядел на неё. – Договаривай, договаривай. Никогда не имей привычки обрываться на полуслове или останавливаться на полпути.

– Выбирает себе жениха? – выдохнула Дайе.

Я покачал головой. Ох уж эти девочки, одна романтика в голове. Может ли это быть правдой?..

С другой стороны, так ли уж много я знаю об этом мире? Когда по знатности тебе никто не ровня, остаётся один-единственный критерий – сила.

– Ещё версии? – предложил я.

– Говорят, её мать… – пробормотал Тэмин, тоже замолкая на середине. Да что за мода-то пошла?

– Ну же?

– Её мать готовит её себе в преемницы. Быть наместницей Великих Мастеров в этом мире.

Ого. Так вот в чём дело. Демоническая архипрелатка, глава церкви этого мира? Неудивительно, что её боится даже Император.

– Не просто же так она родила дочку, когда ей было почти двести лет, – прибавил Тэмин – и смолк, словно боясь собственной дерзости.

Двести лет. Угу.

– У всех свои хобби и способы развеяться, – пожал я плечами. – Но это не отвечает на вопрос, зачем она здесь и сейчас. Женихов – куда более достойных особы её уровня – хватает и в Империи, чтобы посещать такие дыры, с её точки зрения, как эта.

– Возможно… – задумалась Юнджи. – Что, если там она уже всё обыскала?

Я улыбнулся. Что ж, иных версий я сегодня не услышу, а значит, пора говорить традиционную учительскую мудрость.

– Что, если она ищет жениха – по наказу своей матери, которую не смеет ослушаться даже она – но при этом специально ищет так, чтобы не найти его?

На меня глядели то ли как на революционера, то ли как на богохульника.

– Она тоже человек, – продолжал я, – и ничто человеческое не чуждо ей. Свадьба? Она совсем не горит желанием искать мужа и заниматься семейной жизнью, но и не выполнить приказа матери не может.

Все глубокомысленно кивнули, поражаясь полёту моей логики.

– А если она ездит по заданию Великих Мастеров? – вдруг подал голос Джунсо. – Она же всё-таки их потомок…

Я поглядел на него, подняв бровь.

– Тоже очень может быть. Говори.

Говори, я очень жду новой информации. Ты думаешь, что просто отвечаешь учителю, говоря то, что он знает и сам. Думай так и дальше. Говори.

– Уже давно ходят слухи, – заговорил младший мальчишка – быстро сбивчиво, пряча глаза от меня и даже от своих товарищей, – что Великие Мастера готовят что-то больше, что им нужны лучшие из лучших, и тех, кто есть, не хватает…

Ага, знакомая песня. Вот в это я могу поверить куда легче, чем в сказочную байку о королевишне, ищущей себе прекрасного рыцаря на белом коне.

– Что-то большее? – уточнил я. – Вот ещё один совет. Никогда не говори намёками, если только не хочешь сделать это намеренно, с целью запутать своего собеседника.

– Ну… другие миры, – было видно, что и миры, и даже сами Великие Мастера для него – что-то больше мифическое, чем реальное. Он верил в и то, и в другое всей душой, но вот в жизни никогда не пересекался.

– Другие миры, – кивнул я. – Так.

– Они живут без благословения Тьмы, – продолжал мальчик, отчаянно краснея, – и Великие Мастера хотят принести свою милость и туда…

Красиво называется. Милость, благословения. Всё дело в терминах, так? Назови демонов не демонами, и вот они уже белые и пушистые…

Нет. Так это не работает, и никогда работать не будет.

– Эта версия уже получше, – кивнул я. – Если жених ей, при любом раскладе, нужен только один, и за ним нет смысла ехать так далеко, то вот воинов на Гранд-Турнире она найдёт, и неплохих.

Часть из них, правда, сама себя перебьёт, но это уже детали.

Меня сейчас куда больше занимало иное. Мать Ино – какая-то двухсотлетняя дама – была наместницей демонов в мире боевого гуро, а сама Ино, по словам пацана, имеет в себе демоническую кровь. Пожалуй, если задуматься… да, что-то такое я почувствовал там, стоя рядом с ней. Слабое, но…

Герда?

Я тогда потратил несколько часов, пытаясь выбить из Вальтера признание, зачем она нужна демонам. А тут ответ сам идёт ко мне в руки. Вот мир, с которым они уже сделали то, что планируют сделать и с нашим. И вот местный аналог Герды.

Занятно, заня…

– Учитель, – чуть удивлённо окликнул меня Тэмин, – вы прошли гостиницу.

Ах, да. Точно. Задумался так, что ещё немного – и в газовый фонарный столб бы врезался.

***

– Эй, хозяин! – я решительно стукнул кулаком по стойке гостиницы, и слуга – сам хозяин или кто это был – вылетел пулей в тот же момент.

– Да-да, господин! – подобострастно закивал он, растекаясь по стойке, как кусок масла по горячему блину. – Вам нужны комнаты? У нас как раз остались три комнаты, и я готов отдать их вам…

– Одну отдашь мне, – раздалось позади меня, и юноша с щегольской бородкой и мускулами, как у Железного Арни, играючи отодвинул меня от стойки; за его спиной маячили ещё двое, кидая презрительные взгляды на меня, учеников и это место. – А эти запихнутся в две или поищут себе кров где-нибудь в другом месте.

Я закатил глаза. Ну какого чёрта?..

– Если ты не заметил, – отчеканил я, разворачиваясь к наглецу, – мы пришли сюда первые.

Глава 4

Тягостное молчание было настолько густым, что его можно было разливать в кружки и продавать интровертам вместо чая.

Юноша с бородкой даже не обернулся, а просто скосил на меня глаза. Долгий, полный уничижающего презрения взгляд – и он снова обратил своё внимание на слугу.

– Мне ещё долго ждать? – рявкнул он, глядя на местного «администратора», застывшего в испуге и явно размышляющего, как разрулить эту непростую по всем параметрам и ситуацию и не получить при этом по загривку.

Я злобно нахмурился. Нет уж, ты не будешь меня игнорировать.

– Хочешь решить прямо здесь, кто из нас заслужил эту комнату? – проговорил я, кладя руку на рукоять меча.

– У меня нет времени пачкаться обо всякую шваль, – фраза была обращена не столько ко мне, сколько ко двум его спутникам. – Разберитесь. Голова болит от лишнего шума.

Сейчас она у тебя будет болеть от стали, попавшей в неё, подумал я… Но тут вперёд шагнул Юн.

– Благородные господа, – легко, но в то же время почтительно поклонился он, – мы уходим. Простите за беспокойство.

– Чего?! – я, конечно, понимал, что он параноик и перестраховщик, но спускать кому-то с рук такое хамство?!

– Мы уходим, – повторил Юн уже мне в лицо, чуть ли не силой вытаскивая меня наружу. – Мастер, идёмте.

– Мастер, – хмыкнул один из парней. – Кажется, в какой-то школе принялись давать это звание кому попало?..

Оказавшись на улице, я яростно поглядел на него:

– Ты что творишь, остолоп? Они же…

– Ученики, – коротко отозвался Юн. – Дети. Будь вы один, мастер – я бы и пальцем не пошевелил, но они могли пострадать.

Ага, «ученики», как же. Ты точно так же пальцем не пошевелил бы, будь там все, кроме Юнджи – и пускай остальных хоть прирежут. Но… в его словах был и смысл.

– Хочешь, чтобы я подавал ученикам такой пример? – я говорил уже спокойнее, но гнев и злость всё равно чувствовались в голосе. – Отступать и соглашаться, когда тебе хамят в лицо? Идти на попятную при малейшем проблеске опасности?

– Быть разумным человеком, здраво оценивающим ситуацию, – отрезал Юн. – Положим, ты убил бы их, и ученики не пострадали. Что дальше?

А?

Строго говоря, я не собирался этих троих убивать – хотя, конечно, и оставлял такую вероятность. Я думал просто набить им морду до того состояния, когда они сами не заходят продолжать конфликт, и всё. Но… вопрос Юна заставил меня задуматься.

Неразговорчивый телохранитель был своеобразен, жёсток и параноидален. Но он был не глуп, совсем не глуп. И то, что он говорил, имело смысл.

– Даже мастерам из Школы Позвоночного Меча нельзя убивать всех подряд, – продолжал он. – Никому нельзя. Все хотели бы, конечно, но если кто-то начнёт – ты представляешь, во что это выльется?

Я медленно кивнул.

– В кровавую баню вместо турнира.

Так ведь и есть. Общества, подобные миру боевого гуро, держатся лишь на условностях и жесточайшей дисциплине. А уж особенно – в таких местах, как славный город Тансон, где собрались на одной, не такой уж и большой, территории все самые профессиональные убийцы местного королевства.

Никто никого не убивает, потому что над ними властвует закон – или, по крайней мере, подобие закона. Дисциплина держится на тонкой ниточке, раскинув руки, точно акробат с шестом. Качни её – и она упадёт.

Стоит кому-то одному сорваться, и отовсюду раздадутся крики – а чем это мы хуже? Почему Школа Позвоночного Меча позволяет себе убивать, а Школа Топора Из Селезёнки нет? Срочно разрешите убивать Школе Моргенштерна Из Толстой Кишки! А впрочем, нет, не разрешайте – нам не нужны разрешения, мы сами решаем, что нам делать!..

…и в итоге все убивают всех.

Некрасиво получается, что и говорить.

Видимо, на моём лице повисло что-то такое – в духе «А что, неплохая перспективка» – что Юн снова поспешил заговорить. Этак я отучу его молчать вовсе!

– Нет.

– А я ничего и не возражал, – пожал я плечами.

– Ты собирался.

– А ты у нас будущее предсказываешь? – хмыкнул я.

– И дети тоже не остаются тут.

– Здесь есть ещё две комнаты, – я и сам прекрасно понимал, что это плохая идея, но хотел услышать, что скажет он.

– Ты взял на себя обязательство охранять учеников. Делай это.

– Учитель, – покосился на меня Джиан, – вы же не собираетесь так просто это оставить?

Я снова усмехнулся и указал на него Юну.

– Вот, видишь? До сих пор они видели во мне учителя. Может, порой жестокого или чудаковатого, со своими, необычными, методами – но учителя. Стоит мне закрыть глаза на этот эпизод – и они будут видеть во мне неудачника, который может только хвалиться и говорить красивые слова, а на деле постоять за себя не способен.

– Учитель, мы не… – встряла Чон.

Я пожал плечами.

– Впрочем, у меня есть фора. Охранник Ино Сонним всё-таки чего-то, да стоит, так? Пошли отсюда, поищем местечко получше.

Ты прав, Джиан, ты чертовски прав. Я точно не собираюсь так просто оставлять это. Нахамить мне, обставить меня и надеяться, что я не отреагирую… Это было глупостью, большой глупостью. Смертельной глупостью.

Просто и Юн прав тоже – в мои планы не входило превратить славный город Тансон в залитое кровью пепелище. Не таким образом, во всяком случае.

Значит, нужно действовать с умом.

***

Хорошая новость состояла в том, что «местечко получше», где хватало комнат на нас всех, мы всё-таки отыскали.

Плохая новость состояла в том, что это был клоповник на самой окраине с комнатками размером с конуру для большой собаки и примерно таким же, ээээ, с позволения – «сервисом». А ещё в том, что на это мы потратили весь день.

Я, не споря и не торгуясь, сразу выложил на стол плату за одни сутки – явно завышенную в три раза из-за «аншлага». В деньгах у нас недостатка не было, кстати – перед отъездом аристократия Хончи сунула нам, ни много ни мало, половину всех личных сбережений семьи На Канга. Мэру и его семейству деньги, в общем-то, уже не понадобились бы, так что мы везли с собой немаленький сундучок, набитый монетами. Аристократия на своих детях не экономила.

– И это место… – Дайе оглядывала комнату, доставшуюся девочкам, с выражением брезгливого ужаса на лице. Ну, я бы даже сказал, на этот раз она и не придиралась почти.

– Потерпи, Дайе, – спокойно кивнул я. – Мы заплатили только за день, и это не просто так.

– А потом? – с надеждой поглядела мне в лицо Юнджи. Да, кажется, Её Высочеству подобный опыт тоже был в новинку. Что ж, лучше узнает, как живётся народу.

– А потом я постараюсь найти другое место, – пояснил я. – Просто мы не можем продолжать колесить по городу со всеми вещами, уставшие и голодные. Сегодня ночуем тут, а к завтрашнему дню я, быть может, и отыщу что-то более подходящее.

Все присутствующие поглядели на меня с надеждой… и усталостью. Сегодняшние скитания по городу в поисках места для ночлега вымотали всех настолько, что даже я сжалился над ними.

– Сегодня без тренировки, – объявил я. – Джиан, Хёнсо – озаботьтесь тем, чтобы обеспечить всем достойный ужин. Джунсо, Тэмин – в этой богадельне совершенно не заботятся по лошадях, поэтому приведите их в какой-никакой порядок. Чон, Дайе, эээ… Джин Джи – перетряхните постельное бельё во всех комнатах, не хочу, чтобы мы нахватали клопов и вшей.

Джин Джи – всё ради конспирации. Именно такое имя выбрала себе юная принцесса. Что ж, я не возражал.

– А вы, учитель? – поглядел на меня Хёнсо.

Я пожал плечами.

– Как я и говорил. Пройдусь… погляжу на город и, возможно, подыщу нам жильё поприличнее.

– Но…

– Меня не ждите, – отмахнулся я. – Вернусь поздно, возможно, ночью. Поешьте, закончите с делами и ложитесь спать, завтра у нас будет насыщенный день – будет навёрстывать то, что упустили сегодня.

Не слушая дальнейших вопросов и возражений, я вышел в уличный полумрак.

***

На улице темнело быстро, а славный город Тансон был той ещё дырой.

Нет, не поймите меня превратно – по сравнению с Хончи он был буквально центром мира. Но всё же это никоим образом не избавляло его от узких улочек, трущоб, сброда вокруг.

Наверное, в иное время здесь было бы хорошо охотиться. На местных гопников, например, поджидающих простых горожан за углом с дубиной и кастетом. И Силу прокачал бы, и хорошее, общественно полезное дело сделал бы.

Но сейчас ситуация была иной. Все местные гопники залегли на дно и старались там не отсвечивать – в городе, где каждый приезжий может оказаться мастером или аристократом с умением в пять секунд нашинковать тебя в капусту, где любая безобидно выглядящая дамочка может заставить твою кровь вскипеть, а мозги взорваться…

В общем, «в этом месте рыбы нет». И бандиты пережидали Гранд-Турнир, надеясь отыграться после его окончания, когда мастера и знать уедет, а вот денежки, потраченные ими, осядут в карманах горожан.

Я шёл по самой тёмной подворотне – медленно, спокойно, вслушиваясь в каждый шорох.

Моей целью является что? Убить побольше местных гуро-мастеров. Турнир идеально для этого подходит, но зачем же… ограничиваться только им?

Юн прав – нельзя делать это на публику. Начнётся бойня, с которой мне не совладать. Но что, если делать это тихо? Создать легенду, о которой будет говорить; породить новую страшную сказку.

В настоящий момент я искал вполне себе конкретных противников. Не может быть, чтобы такие пафосные господа, сняв гостиничный номер, сразу же завалились спать и носу не казали на улицу. Нет уж, я таких видел в своей жизни не раз – они будут шуметь, кутить и пытаться всем доказать свою крутизну!..

…найти ту троицу оказалось легко. Остаться с ними один на один – куда сложнее: они, как я и думал, гуляли в каком-то ресторанчике, и только после полутора часов обильных возлияний (всё это время я следил за ними из другого угла кабака) все трое, дружески обнявшись, вывалились наружу.

К моей вящей радости, они всё же были недостаточно круты, чтобы кутить в центре города, освещённом и более людном. И пяти минут не прошло, как они завернули в какую-то подворотню.

Я ступил за ними и деликатно покашлял.

Наверное, можно было атаковать сходу, но… мне отчего-то хотелось, чтобы они оглянулись. Чтобы все трое увидели меня и осознали, кто их будет убивать.

– Э… мастер! – пьяно выдавил тот, что с бородкой. – Гляди-ка. Ты тот щенок, что…

Ну, довольно. Посмотрели, насладились зрелищем – и будет. Вытянув кинжал, я с силой метнул его вперёд, и он вонзился прямо в глаз одному из его товарищей. Тот коротко вскрикнул – и повалился навзничь; веселье быстро исчезало из глаз оставшихся двух.

– Да ты?!.. – выдохнул ещё один, и ринулся на меня, пока лидер троицы оставался стоять, соображая пьяными мозгами, что произошло.

Я, я.

Будь они трезвы, всё было бы немного сложнее, но сейчас мне было неестественно легко – как конфетку у младенца отобрать. Щёлкнув пальцем, я попытался вызвать у бегущего ко мне бугая рвотный спазм – попробуй подерись, когда тебя выворачивает наизнанку. Тот выпучил глаза и резко сменил направление; я, не торопясь, начал к нему приближаться.

– Да кто ты, ****, такой?! – в этот момент включился лидер. В его руке сверкнул короткий топорик, и он попытался метнуть его в меня. Нужно признать, даже в пьяном состоянии метал топорики он прилично.

Впрочем, я уклонился, и оружие просвистело мимо.

Главное – скорость. В том, что я смогу убить обоих, я не сомневался, но мне нужно было сделать это быстро и тихо, чтобы в переулке не возникли новые свидетели. Я мельком глянул на окна соседних зданий – темны. Но на всякий случай лучше поднять шарф, превращая его в подобие маски.

– Кто я такой, спрашиваешь? – я быстро извлёк меч из ножен и заставил парня с бородкой схватиться за руку, которую внезапно свело сильнейшей судорогой. – Я – ужас, летящий на крыльях ночи!

Простите, не удержался. Идиотская фразочка, но когда за твоей спиной развевается плащ – пусть даже алый, а не чёрный – сложно не брякнуть что-нибудь этакое.

Третьего парня уже тошнило кровью… ого! Это я сделал? Не планировал, но приятно. Проходя мимо, я резко опустил меч, обрывая его страдания.

…оставшаяся схватка заняла пару минут. Парень с бородкой, судя по резко протрезвевшему взгляду, уже понял, что ему не победить – но и сдаваться не желал, продолжая упрямо сражаться. Это вызывало определённое уважение… но стоило мне вспомнить сегодняшнюю сцену в гостинице, и это уважение тут же пропадало.

Ну, а желание избавить мир от этого мусора не пропадало никогда.

После стражника Ино Сонним этот мальчишка был простой добычей. Вот короткий удар – и я вытираю меч о его одежду.

Сила прибывала. То, что нужно.

***

Мне чертовски хотелось заявиться в ту гостиницу со словами «Я слышал, у вас освободилось место, прежние постояльцы больше не придут» или что-то подобное. Но я не был идиотом и понимал, чем это окончится.

Нет, на этот раз я поступил иначе. В конце концов, денег у нас куры не клевали, так?.. Значит, и способ нужно было искать соответствующий. Что делают богатые люди, приезжая в город с переполненными гостиницами?..

Снимают домик.

Двухэтажный особнячок, что я снял, тоже находился далеко не в центре. Зато он был совершенно не стыдным в плане обстановки – ни клопов, ни мышей, и места хватает для всех. Особняк настолько мне понравился, что я разбудил всех учеников и погнал их, сонных и моргающих, к месту нашей новой дислокации. Ничего, только лучше выспятся на нормальных кроватях.

Наскоро поужинав, я уточнил у бодрого и хмурого, как всегда, Юна, что за время моего отсутствия никаких происшествий не было. Чудесно. Завтра нужно будет наведаться в – кто там у них заведует этим турниром? Узнать про регламент, номинации, условия участия и что там ещё есть. Я уже точно знал, что, кроме главной номинации, есть «лёгкие» весовые категории. Детишкам будет полезно попрактиковаться в бою, и даже поражение будет хорошим уроком для них!

Но это завтра, всё завтра. Сегодня был долгий день, нервный день, полный самых разных эмоций, и вон он, наконец, подошёл к концу.

Словом, я заснул, едва моя голова коснулась подушки.

Глава 5

....иное время, иное место.

– …и перед нами… – герольд набрал побольше воздуху в грудь, – прославленный, победоносный, никем доселе не повергнутый…

Так вот откуда растут ноги у современного рестлинга. Я, скучая, поглядел на своего противника, который явно чувствовал себя как рыба в воде – рисовался, посылая направо и налево воздушные поцелуи, и потрясал оружием, демонстрируя свою непобедимую непобедимость.

То, что нужно.

– …сэ-э-э-эр Мордека-а-а-ай Санша-а-а-айн! – заорал герольд так, что у меня заболели зубы. Как будто кто-то тебя не слышит, дядя! Ты стоишь перед огромной железной трубой, которая разносит твои слова на километр в округе – так зачем же ещё орать, выпучивая глаза?

– Сэр Саншайн посвящает этот подвиг прекрасной леди Мирабелле…

Чёрта с два. Самому себе он посвящает этот подвиг, и больше его никому не волнует. Леди Мирабелла названа исключительно для проформы, и не удивлюсь, если выбрана чисто наугад.

Мордекай потрясал булавой, навершие которой было размером с маленькую скалу. Нужно будет проигрывать осторожнее – не хотелось бы получить этим монстром по черепу.

Да, проигрывать. Сюрприз!

Возможно, я мог бы одолеть сэра Мордекая. Возможно. После шести лет в мире Виссариона я приобрёл неплохую физическую форму и отлично обучился бою со всевозможным холодным орудием. Здесь, в глухом средневековье, это – навыки, без которых жизнь твоя будет короткой, грустной и бесправной.

А возможно, рыцарь был сильнее меня, и я не мог его одолеть. Чёрт его знает!..

Может, я рискнул бы проверить, но мне нужна была его победа. Красивая победа!.. А значит, дело именно за ней.

– …и его грозный противник – тот, кто явился на наш турнир никому неизвестным, но быстро победил всех своих соперников, дойдя до финала…

О, это про меня. «Никому неизвестным»? Мне повезло, что в средневековье новости шли так долго. Десятый турнир за год – в разных местах, в разных королевствах, по разным правилам. Просто очень далеко друг от друга – чтобы слухи не успели добраться.

Итог один. Я со славой доходил до финала и проигрывал. Мне были нужны победители – сильнейшие из сильнейших. И мне нужно было, чтобы их победа была такой, что… дыхание замёрзнет на лету. Красивой, стильной, практически эпохальной!..

И я по мере сил помогал им совершить такую победу.

– …Арту-у-у-у-ур! Го-о-о-отфрид!

Что?! Как он меня назвал? Куда он поставил ударение?!

Чёрт. Может, мне впредь стоит уточнять этот момент, когда представляюсь?

– Ударение на «А», – пробормотал я себе в шлем. Ненавижу, когда путают!

– …свой подвиг он посвятил не даме, но высокой цели, – продолжал орать герольд, а я напомнил себе, что скоро этот ор стихнет, и мои уши смогут отдохнуть во время схватки. – Он дерётся за освобождение родного края от гнёта жуткого тирана, чёрного колдуна и некроманта, Виссариона!

По трибунам пробежал вздох. Виссариона, в отличие от меня, знали все. Все знали, что он правит «родным краем» уже ну… очень долго – счёт лет пошёл в четырёхзначных числах. Все сочувствовали мне, и ни одна сволочь не верила в то, что у меня что-то удастся.

– Да начнётся схватка! – провозгласил герольд. Наконец-то – это стояние начало меня утомлять. Я раскрутил длинный меч – и атаковал первым.

Симпатии толпы всегда будут на стороне того, кто перешёл из защиты в наступление. Психология: рыцарь сначала был жертвой, но героически превозмог это и обратил свой гнев на противника… В общем, средневековая модель для подражания в полный рост.

А значит, нужно было вынудить сэра Мордекая защищаться. В том, что этот бугай быстро сломает мою линию атаки, я не сомневался. Ну, как не сомневался… а кто бы усомнился, при том условии, что сам подыгрывал бы чемпиону?

***

Трибуны ревели, не останавливаясь. Как же мало надо для счастья людям! Всю свою жизнь большинство из них живёт в бедности, голоде и холоде, копаясь на полях или горбатясь в мастерской. Социальные гарантии? Нормированный рабочий день? Итальянская сантехника? Если вы скажете им эти слова, они сочтут вас колдуном и либо в ужасе разбегутся, либо попытаются сжечь вас на костре.

Но стоит им пару часов поглядеть за тем, как закованные в металл потные мужики калечат друг друга – и вот уже радости полные брэ.

Я стоял на одном колене. Победить красиво – несложная задача; если ты победил, толпа преданных фанатов простит тебе и неверную осанку, и некрасивую позу. Проиграть красиво куда сложнее. Моя поза была выверена до сантиметра, и пока я справлялся с задачей. Гордо, но не победоносно. Трагично, но не жалостливо. Весь мой вид должен был подчеркнуть, как силён я был, какой тяжёлой задачей оказался для Мордекая – и как победный сэр Саншайн героически меня поверг.

Сэра Мордекая не нужно было просить о том, чтобы принять вид гордого победителя. Он явно прошёл не один турнир и точно знал, что нужно делать. Рёв озабоченного варвара в брачный период нёсся из-под забрала его шлема почти беспрерывно; он потрясал своей булавой (по голове я ей не схлопотал, но вот тот удар по колену заставит меня похромать недельку) и махал трибунам.

Надеюсь, где-нибудь там, в ложах для знати, прекрасная леди Мирабелла сейчас уписалась от зависти.

Трибуны. Фанаты. Восторг толпы. В такие минуты чувствуешь себя.... бессмертным, не так ли?

Есть что-то такое в этом моменте. Может, какой-то шальной бог войны помечает так своих любимцев, а может, общий восторг, как коллективный разум, обретает самосознание и идёт награждать того, кто привёл его к этому моменту.

«Технологии» процесса я не знал. Шесть лет – слишком мало, чтобы обучиться магии на таком уровне. Может, потом и выясню, пока же я просто знал об этом феномене, знал, что он делает – и успешно пользовался им.

Здесь, конечно, было много сильных воинов. По-настоящему могучих рыцарей, без страха и упрёка. Может, моральный облик у них был похуже, чем в рыцарских балладах, и запах пропотевшего поддоспешника ни один голливудский блокбастер не передаст, и манеры вовсе не те, что в романах Вальтера Скотта… но вот об их силе, храбрости и умении сражаться я ничего плохого сказать не мог. Мастера своего дела.

Но нужно был полным дураком, чтобы прожить шесть лет в одном замке с Виссарионом – и полагать, будто его могут одолеть обычные воины, сколь угодно умелые. Нет, мне нужны были лучшие из лучших – те, что становились чемпионами, проходя через этот мистический момент славы и оваций.

Те, кто обрёл Бессмертие.

Не буквально, конечно – просто красивое название. Бессмертных вполне можно было убить, и этим они выгодно отличались от единственного в этом мире по-настоящему бессмертного существа – Виссариона. Более того, их было убить довольно легко – если только тебе хватало ума не лезть к ним в открытом бою.

И тем не менее, что-то в них менялось, и вполне заметно. Они становились сильнее, ловчее, выносливее. Могли держаться в седле неделями; могли в одиночку раскидывать большие отряды. Так не ведут себя живые люди, какими бы тренированными они ни были. Так ведут себя… рыцари из легенд. Легенд, которые передаются из уст в уста, с каждым новым разом обрастая всё более неправдоподобными подробностями.

Вот именно такими легендами и становились Бессмертные. И какая бы могучая сила не стояла за этой трансформацией – я был намерен использовать это в своих интересах.

Ещё одной причиной, по которой я вербовал в свою Армию Тьмы (да, название пафосное, но почему бы и нет) только чемпионов, была конспирация. Даже в дремучем средневековье, где из всех средств связи для не-магов – голуби и конные гонцы, быстро заметят, если участники турниров начнут массово пропадать. Если речь идёт только о чемпионах – по одному участнику – то скрыть такое куда легче.

Это был мой десятый турнир. Десятый экспонат в мою коллекцию. Новая игрушка, которая, скорее всего, так и не сможет убить Виссариона, но, возможно, хотя бы попытается.

– Сэр Саншайн, – обратился к Мордекаю вновь оживший герольд, – каким девизом вы завершите эту череду славнейших их побед?

Мордекай с подозрением поглядел на большую металлическую трубу-громкоговоритель, потыкал в неё пальцем.

– Ну… – прохрипел он голосом пропитого алкоголика, подхватившего ангину. – Я сильней. Никто не сильней меня. Только я. Только, эээ, ну, леди Мирабелла. Вот.

Да уж. Те, кто хорошо машут двадцатикилограммовой булавой, обычно плохо говорят речи.

***

Вино лилось рекой; слышались нетрезвые песни. Градус алкоголя в средневековье был несказанно ниже, чем в благословенном двадцать первом веке, но благородным сэрам хватало и этого.

– И тогда наверняка атакуем мы врага, а герольды запиликают на скрипке…

Я тихо хмыкнул. Запомнили-таки!.. Это я научил их этой песне. Чего только не сделаешь от скуки. Готов спорить, теперь и года не пройдёт, как её будут распевать по всему этому королевству, а может, и за его пределами.

Я сидел за столом тихо, меланхолично жуя жареную рыбу под соусом, и скорее слушал, чем говорил. Окружающие, кажется, относили эту нехарактерную для них тишину на счёт того, что я печалился поражению в финале.

– Да не тужи ты, сэр Готфрид, – хлопнул меня по плечу какой-то проходящий сзади усач. – Как будто второе место – это так уж плохо! Как бы там ни повернулось, а ты одолел всех нас, считай.

Я пожал плечами.

– Тоже верно. Это были славные бои.

Здесь я ничуть не лукавил. В принципе… мне ведь было не обязательно драться на каждом турнире лично, доходить до финала, скрещивать мечи с чемпионом… Мне были нужны Бессмертные? Приди, дождись итога турнира и забирай.

Но здесь крылись две причины. Первая – хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Тот же сэр Мордекай прошёл через множество турниров, и, кажется, выигрывал не раз, но Бессмертным стал только сейчас.

Почему? Всё дело в стиле. Победа должна быть воистину легендарной – такой, чтобы о ней говорили десятилетия спустя самого турнира. Просто «вышли, помахали палками и один победил» – не годилось; я разыгрывал целый спектакль, представлял себя злодеем, а Мордекая – героем, чтобы эта победа запомнилась людям.

А вторая причина…

Ну, это хорошая тренировка. Никогда не пренебрегай хорошей тренировкой, особенно если ты живёшь в мире, где умение проткнуть врага острой железкой определяет статус и степень почёта, присущую тебе.

Сэр Мордекай сидел во главе стола, на почётном месте; от стука его кулаков тряслись тарелки, и он прежде прочих ревел какую-то песню. Не ту, что пустил в народ я, а какую-то местную. В какой-то момент я попытался прислушаться, и понял, что это баллада о неком рыцаре, который сначала встретил медведя, потом победил медведя, затем встретил гнома, затем победил гнома, затем встретил демона…

Не дожидаясь, пока рыцарь начнёт побеждать патриарха драконов, я переключился на что-то другое. Например – на очень даже вкусную рыбу.

Для того, что мне требовалось сделать, была нужна пара минут. Вот я встану, пойду в сторону сэра Мордекая… Нет ничего необычного – после турнира все местные рыцари мирились, братались и прилюдно клялись друг другу в вечной верности. И некоторые, что самое удивительное, действительно выполняли свои клятвы.

Подлить в кубок Мордекаю пару капель – дело нескольких секунд. Никто и не заметит, как обычно. Ничего такого, едкого или пахучего – просто снотворное из диких трав. Никто не удивится, когда Мордекая потянет в сон. Для того, кто махал железными палками весь день, а затем ещё и на вино налёг, усталость – это естественно.

Так всё и произойдёт. А пока – покушаю рыбки. Местный повар настоящий знаток своего дела; нужно будет обязательно передать ему свой комплимент.

***

– Сюда, – велел я командным тоном. Фигура сэра Мордекая послушно плелась за мной, слегка пованивая. Добирались бы до замка Виссариона чуть больше недели, а мёртвые так быстро приходят в негодность…

Ничего-ничего. Здесь, в замке, найдутся и предотвращающие распад артефакты, и обильные запасы формальдегида.

Великая вещь – некромантия. На свой шестой год я только начинал касаться самых её основ, но поднять одного покойника, к тому же, убитого мной лично – это мне было уже вполне по силам.

Жестоко? Да. Были ли у сэра Мордекая Саншайна свои планы на жизнь? Вполне вероятно. Но и у меня были свои планы. А именно – я хотел вернуться домой, к семье, спасти их от того, что убило меня, жениться на Анне Талл, занять место своего отца, достичь успеха…

Как видите, планов у меня было много, и один амбициознее другого.

Нужно сказать, я никогда не был полным чудовищем. Я всегда узнавал о рыцарях, с которыми мне предстояло сражаться, побольше – и никогда не проворачивал этого с теми, у кого были жена, дети или что-то в этом роде.

Но… как-то так сложилось, что у чемпионов не бывало ни детей, ни жены. Вся их жизнь была битвой. Эмоции как-то притуплялись – может, оттого, что их постоянно били чем-нибудь железным по железному же шлему. Довольно ограниченные, яростные, зацикленные на самих себе… и сильные.

Одним из таких стал и сэр Мордекай. Что ж, я предложу ему лучшую в его жизни битву. А стать для этого нежитью… невеликая цена для того, кто ценит раж боя превыше всего.

Убить его было не менее просто, чем поднять в виде зомби. Несмотря на громкое и красивое название, Бессмертные были вполне себе смертны. Зато теперь можно хвастаться, что я убил Бессмертного. Десять раз.

– Становись здесь, – велел я, заводя Мордекая в подвал, где уже стояли у стенки – неподвижно, спокойно – девять таких же, как он. – Жди.

Ну, вот. Моя Армия Тьмы пополнена новым экземпляром. Когда-нибудь я поведу её атаковать и, может, она сумеет одолеть того, кто по-настоящему бессмертен.

Или, скорее всего, нет. Но она, по крайней мере, выиграет мне лишний месяц на подготовку действительно действенного плана.

***

…я не планировал сейчас пересекаться с учителем. Хотел быстро помыться с дороги – и завалиться спать. До попытки убийства оставалось четыре дня, а я почти ничего не подготовил, занятый турниром. Нужно было придумать что-нибудь простенькое, но оригинальное – я не любил понижать градус.

Виссарион попался мне сам. Он, чуть шатаясь, шёл по лестнице – непривычная для него походка. Объёмистая, под стать его росту, бутылка в руке, знакомое амбре… Я не сразу поверил своим глазам.

– Учитель, ты… пьян?! – вырвалось у меня прежде, чем я сообразил, что вопрос был не очень-то вежливым.

Виссарион поднял на меня мутный взгляд, в котором читалось что-то в духе «Ну тебя-то ещё кто просил лезть?»

– Да, пьян, – кивнул он. – Вопросы?

– Эээ… что-то случилось? – я не нашёл ничего лучше, чем спросить это.

– Случилось, – снова согласился Виссарион. – Много лет назад случилось. А сегодня годовщина. Я всегда пью на годовщину.

– Но я никогда раньше не видел…

– Отсутствовал, должно быть, – равнодушно пожал плечами Виссарион. Он стоял, покачиваясь и чуть опираясь о стену. – Или сидел взаперти на хлебе и воде.

– А годовщина… чего? – раз уж я сегодня наглею, то до конца.

Виссарион покачал головой.

– Не помню. Прошло уже слишком много лет; четырёхзначное число. Что упомнишь за такой срок?

С этими словами он оторвался от стены и пошёл дальше, явно давая понять, что разговор окончен.

Ха. Не помнит. Я глянул в глаза Виссариону. Совершенно трезвый взгляд.

Всё ты помнишь, старый чёрт. Просто мне не хочешь говорить.

Впрочем… в принципе, может, это и не моё дело.

Глава 6

Проснулся я в отличном настроении.

Рассвет за окном ещё только занимался; я привык вставать рано и спать мало. За дверью моей комнаты было тихо – ученики пользовались шансом выспаться покрепче.

Чёртов Виссарион, подумал я, вспоминая снившийся мне сон о прошлой жизни. Вот ещё одна причина не любить этого старого колдуна – он так и не сказал мне, зачем! Зачем нужно было его убить?

«Убей меня – и узнаешь». Ха, ха, ха! Когда я его прикончил, то, разумеется, он уже ничего не сказал. Интрига осталась подвешенной, как чеховское ружьё на сцене, которое так и не выстрелило.

Впрочем, это была так – побочная мысль, особо не влияющая на моё настроение. Которое, как я уже и сказал, было отличным.

Сила переполняла меня, и это чувство, почти забытое за последний месяц, было сродни пьянящей эйфории. Теперь я мог… многое.

Многое, но всё же недостаточно многое, осадил я себя. Вероятнее всего, я даже победить в этом турнире пока не могу. Что ж, всё в процессе.

Одевшись, я распахнул двери своей комнаты. Тишина. Все спали, и только неутомимый Юн, сидящий на стуле у дверей Юнджи, явно бодрствовал. Глаза его были закрыты, и кто-нибудь неопытный мог бы принять его за спящего, но нет. Он ловил каждое моё движение – слухом, осязанием, а может, каким-то шестым чувством.

Тихо, еле слышно ступая, я прошёл на кухню. Дом сдавался со всей необходимой утварью, и я ещё вчера присмотрел кое-что полезное. Большой металлический чан – вроде казана – замечательно годился на роль колокола. А вот эта большая металлическая ложка…

– ПО-ДЪЁМ! ПО-ДЪЁМ! – орал я, неспешно идя по коридору мимо дверей спален и колотя ложкой в днище кастрюли. – ВСЕМ ДАВНО ПОРА ВСТАВАТЬ! ЗАПРАВЛЯЙ СКОРЕЙ КРОВАТЬ! ЧТОБЫ ДЕНЬ ТВОЙ БЫЛ В ПОРЯДКЕ, НАЧИНАЙ ЕГО С ЗАРЯДКИ!

Я понятия не имел, делает ли программа Интерфейса эти кричалки времён пионерских лагерей и мои импровизации на тему рифмованными и для уха местных жителей, или же нет, но эффект в любом случае был что надо. Судя по стуку из-за дверей, кто-то свалился с кровати, и даже невозмутимый Юн вытаращил на меня глаза, как на экзотическое чудо или опасного сумасшедшего.

– ДОЛГО ДРЫХНУТЬ НА ПОДУШКЕ – ВРЕДНО И ДУШЕ, И ТУШКЕ! – пояснил я ему, лупя по чану как ударник рок-группы.

– Учитель… – дверь распахнулась, и оттуда вывалился сонный Тэмин, поправляющий очки. За его спиной маячил Джиан с покрасневшими глазами. – Учитель, что…

– Подъём, говорю, – я прекратил лупить и швырнул посуду в угол, что, конечно, тоже вызвало грохот. – У нас сегодня много дел, и я не намерен ждать, пока вы всё проспите!

…сначала – как я и анонсировал одной из кричалок – была зарядка, а точнее, полноценная разминка. Учитель я или где? Впрочем, нужно сказать, к этому детишки уже привыкли, и держались достойно. В конце концов, может, бойцы из них так себе, но физической подготовкой в общем плане их родители озаботились с ранних лет.

Затем – краткий завтрак. Лично я перекусил лишь парой кусочков поджаренного хлеба и одним яйцом всмятку. Чертовски хотелось кофе, но… откуда в этом мире кофе? Ох, ох, ох. Чувствую, по возвращении домой я снова разорю какую-нибудь бургерную. Или, может, кофейню.

– Итак, – объявлял я, глядя на своих учеников, которые жевали так быстро и сосредоточенно, как будто боялись, что я снова начну лупить по чему-нибудь и гнать прочь всех тех, кто не успел позавтракать за определённое время. – Сегодня наша цель – это турнир. Мы прибыли сюда не просто так. Мы все запишемся в турнир, и все сделаем всё возможное для победы.

– Учитель? – удивился Джунсо Мо. – Вы хотите, чтобы мы участвовали…

Я пожал плечами.

– Почему нет? В джуниорской лиге, или как она тут правильно называется. В общем, для категории младших вы уже вполне дозрели.

– Но… – попыталась возразить Чон.

– Никаких но, – отрезал я. – Ваши родители затем и посоветовали мне ехать сюда.

Вообще-то их родители говорили совсем противоположное – что их детям лучше быть зрителями, чем участниками – но я не собирался давать детишкам прохлаждаться. Со своей стороны я собирался честно учить их, чтобы повысить их шансы на победу. Победят – молодцы! Проиграют… ну, это тоже урок.

То, что в турнире действительно есть такая «джуниорская лига», я тоже узнал заранее. Это был скорее не сам турнир как таковой, а что-то вроде дополнительных мероприятий – зрителям развлечение, юнцам тренировка. Идея была неплоха, а мне нужно чем-то занять семерых детишек, так что…

– Не нужно паники, – детишки по-прежнему продолжали шуметь, так что я успокаивающе поднял руки. – Это не смертельно, если вы не в курсе.

– Не смертельно, – подтвердил Джиан. – Но очень неприятно! Там же наверняка будут неофиты из всех основных школ – Блаженной Боли, Костяных Осколков, Капли Крови…

– Довольно, довольно, я понял, – кивнул я. – Названия громкие, и все мы знаем, что это не просто вывеска. Эти парни умеют делать больно, спору нет. Но!

Я наставительно поднял палец.

– Какие из вас, к чёрту, аристократы и бойцы, если вы боитесь боли?

Занервничали, значит? Как приносить в жертву беззащитных детей, предварительно пытав их – так потираете руки в предвкушении, а как идти и драться с опасным противником – так под диван и не дышать? Нет уж, вы у меня сделаете всё, что я скажу, садисты мелкие.

– В конце концов, – заметил я, – если бы это было по-настоящему опасно для ваших жизни и здоровья, Юн уже возразил бы мне. А раз он молчит…

– Это безопасно, – отозвался Юн из своего угла. Он съел ещё меньше меня, и теперь сидел там с круглой пиалой горячего чая в руках, неотрывно следя за нами.

– Вот, – кивнул я, подводя итоги. – Это полностью безопасно. Я узнавал: за последние десять лет – ни единого смертельного случая в джуниорской лиге, и всего штуки четыре случая критических травм. За этим следят.

Юнджи склонила голову на бок, ковыряясь ложкой в завтраке.

– Учитель, – спросила она, – но вы ведь… будете записываться в нормальный турнир? Вы уверены, что сможете остаться в живых?

А вот это уже хороший вопрос.

– Я-то уверен, – отозвался я. – Но моя уверенность ничего не значит, если так вдуматься. Каждый из моих соперников тоже будет уверен ровно в том же самом.

– Многие почтут за честь пасть во имя Великих Мастеров! – с жаром заметил Джунсо.

Я улыбнулся.

– Тут ведь вот в чём фокус. Многие почли бы за честь, но ни один не захотел бы этой чести. Каждый думает, что именно он победит и выживет.

Причина того, почему демоны допускали, чтобы каждый турнир уносил жизни лучших из лучших, всё ещё были сокрыты от меня. Но я не думал, что это просто глупость или недогляд. Наверняка есть что-то весомое. Например, они для чего-то используют энергию душ погибших…

В общем, тут ещё было что вызнавать. И – возможно, чем чёрт не шутит – это даже помогло бы мне вернуться домой. Ведь моя задача – привлечь внимание демонов, а там я сумею с ними… договориться, так сказать. Особенно теперь.

***

Арена для сражений, на которой мне предстояло сойтись с будущими противниками, являла собой огромный стадион, чем-то напоминающий Колизей – так, наверное, тот выглядел во времена, когда ещё был новым и не разрушенным. Величественные колонны возносились к небесам, статуи блестели позолоченными деталями, размеры арены поражали воображение…

И тем сильнее был контраст между ней – и зданием, где проходила регистрация на турнир.

Казалось бы, откуда в мире боевого гуро бюрократия? Однако, она процветала и тут. Порой мне сказалось, что бюрократия – как плесень, процветает везде и везде разносит свои споры. Выжги её раз, выжги её два – но она всё равно продолжит упрямо лезть и лезть из-под камней.

Итак, здание было маленьким и тесным – настолько тесным, что все желающие попросту не могли в его вместиться, да и не хотели. Будь это крестьяне-просители или кто ещё поскромнее – может, они бы и стерпели тесноту. Но гордые воины, один могучей другого…

В общем, мы толпились во дворике, где росли дикие груши, кислые даже на вид, и журчал скромный фонтанчик, изображающий боевую сцену – герой в доспехах, едва закрывающих самое необходимое, разрывал пасть ужасающего вида дракону, откуда и тёк вялый ручеёк воды.

– Зря только тащились, – заметил кому-то мускулистый тип в явно тесной ему куртке из дублёной кожи, поигрывая коротким кинжалом с костяной ручкой. – Люди, которые не могут устроить участников турнира нормально, которые даже не могут проявить к ним уважение… что это за турнир такой вообще?

– Так уезжай, – посоветовал ему другой, с рыжей короткой бородой. – Развернись и уезжай, если тебе нужно уважение.

– Так и сделал бы, – поморщился первый. – Да не хочу, чтобы потом говорили, будто испугался. А ведь скажут.

Он покачал головой.

– Но всё же… вот, помню, турнир в столице, там…

…там трава была зеленее и гуро кровавее. Я переключился на другую группу бойцов.

– …слышали о том, что случилось ночью? – с ироничной улыбкой рассказывал высокий тип с белыми, как снег, волосами. Он был крепок, но не мускулист чрез меры… и выглядел одним из самых опасных из тех, кого я пока здесь видел.

– Говори уже, – повёл плечом один из его собеседников.

– Трое слабосильных идиотов из мелкого городка приехали сюда, – беловолосый тип явно умел рассказывать так, чтобы все слушали. – Три юных, наивных мальчика. Выросли они в городке столь пыльном и сонном, что их скромные таланты были там пределом мечтаний…

Ого. Вот это высокий штиль. Ему бы писателем быть. Я даже заслушался, хотя уже отлично понял, о чём идёт речь.

– …и это подвигло их совершить роковую ошибку, – продолжал он. – Они решили, будто чего-то стоят!

Компания рассмеялась, и даже я не смог сдержать улыбки. Светловолосый парень был… действительно остроумным, нужно признать. Снобом, но исключительно остроумным снобом.

Я подошёл ближе и встал возле слушающих. Интересно, интересно. Хотелось бы побольше узнать и о слухах, что ходят в городе… и о самом рассказчике.

– Было их, как я и говорил, трое, – светловолосый пробежался по толпе слушателей, которая всё росла, глазами, – но гонору в них хватало на десятерых, а сил едва ли достало бы на одного. Это их и подвело. Многие были свидетелями того, как они кутили вечером в каком-то дешёвом кабаке. Похвалялись, будто их вожак дойдёт до финала и займёт первое место!

Новый взрыв хохота. А что, те парни действительно такое говорили? Или это просто для красного словца?

– Ну а в итоге-то что, Сун Ли? – спросил кто-то.

– А в итоге они даже до первого раунда не дошли, – с весёлым тоном светловолосый Сун Ли развёл руками. – Кто-то прирезал всех троих, как рабов, в переулке прямо за тем кабаком.

Снова смех. Похоже, шутка казалась остроумной местным гладиаторам.

– И что? – заговорил я, как будто был давно знаком со всеми. – Нашли того, кто это сделал?

Пара ближайших воинов с подозрением покосились на меня. Алый плащ ниспадал с моих плеч, а шарф закрывал нижнюю половину лица. Экстравагантный облик.

– Если и нашли, то я об этом ещё ничего не слышал, – весело отозвался Сун Ли. – Да и как его найдут? Тот, кто это сделал, просто избавил нас от общества этих трёх ничтожеств и ушёл. Если его кто и видел, то вряд ли раскроет рот, пока ему дороги его потроха.

Нет, ладно. Снобизма в нём всё-таки больше, чем остроумия. Причём это местный, фирменный снобизм с привкусом гуро.

– Так что он ещё на свободе… – Сун Ли шагнул вперёд и вальяжно похлопал меня по плечу. – Но тебе беспокоиться не о чем.

– Вот как? – заметил я.

– Если ты не собираешься дебоширить в тавернах, – усмехнулся он. – Будь скромен, и, может, даже переживёшь этот турнир.

О. Мило. Я даже опомниться не успел, как мне уже нахамили.

– Скромным быть пристало крестьянам, – хмыкнул я в ответ. – Воин, подверженный излишней скромности, обречён проиграть – даже если силы его велики.

– Да ты мудрец не по годам! – расхохотался Сун Ли, хотя едва ли выглядел намного старше меня, и остальная толпа по-шакальи подхватила за ним смех. – Может быть, тоже заявишь, что хочешь дойти до финала и стать лучшим из лучших?

Я развёл руками.

– Хочу ли? Хочу. Как каждый хочет, иначе не явился бы сюда. Смогу ли? Вот другой вопрос, куда насущнее.

Не показывать злости. Не давать повода для новых насмешек. Я не собирался оставлять это хамство так просто, но… не здесь и не сейчас.

– Много слов, – хмыкнул другой тип, с кривым ветвистым шрамом через всё лицо и глазами навыкате. – Хочешь показать что хочешь чего-то, Алый – покажи делом.

– Спокойно, Хюнто, – отозвался Сун Ли, обращая свой неиссякаемый запас сарказма уже на этого типа. – Ты и сам далеко ли ушёл? Конечно, среди тех, кто здесь собрался, нет таких убожеств, как те трое… но говорить все горазды.

Он улыбнулся всем сразу и никому одновременно.

– Тому, кто этот сделал – не знаю, слышит ли он нас – моё уважение. Турнир должен быть турниром, а не потехой для крестьян. И я надеюсь, что все усвоят этот урок и не будут пытаться прыгнуть выше своей головы.

К окончанию фразы взгляд был направлен именно на меня – насмешливый, уверенный в себе.

– Разве я давал повод так думать? – уточнил я, держась вежливо.

– Новое лицо, – пожал плечами Сун Ли. – Вызывающий наряд. Что это за тряпки, незнакомец?

– Выглядит немного странно, – согласился я. – Но разве есть другие способы скрыть своё лицо в людном городе?

– Было бы что скрывать… – начал кто-то, но Сун Ли остановил его жестом.

– Ты спросил, дал ли повод думать, будто ты слаб, Алый. Так вот – ты не давал повода думать иначе. Готов поставить на то, что в будущем я изменю своё мнение?

Я пожал плечами.

– Либо у меня получится переубедить тебя, либо… если я проиграю, то, по крайней мере, проиграю красиво.

– Разумные речи, – насмешливо хмыкнул Сун Ли. – По крайней мере, ты не так глуп, как те трое. Что ж, попытайся, с нетерпением буду ждать твоих попыток, Алый.

С этими словами он направился внутрь маленького здания – пришла его очередь регистрироваться.

Попытаюсь, ублюдок. Ещё как попытаюсь. Очередь дойдёт и до тебя.

А до этого – мне есть на ком тренироваться.

Глава 7

– Ваше имя, уважаемый воин?

Чиновник, что производил регистрацию на турнир, был усат, как речная рыба, и так же снул. Тщедушный и сутулый, он вызывал много ассоциаций, но «воин» или даже просто «человек, способный за себя постоять» было среди них на самом последнем месте.

Тем не менее – а возможно, именно поэтому – он был безукоризненно вежлив и корректен. В конце концов, хочешь выжить среди волков – докажи волкам, что ты можешь быть для них полезен, и желательно – не в качестве жертвы.

Я оправил плащ.

– Аротуру Готофуриду.

– Ароту… что? – чиновник искренне пытался не рассердить меня, но и выговорить это с первого раза он тоже не мог. Ничего-ничего, у учеников тоже не сразу вышло.

– Аротуру Готофуриду, – спокойно и терпеливо повторил я. Ударение в этой конструкции было не на «А», так что уточнять не имело смысла.

Чиновник заскрипел пером, пытаясь ничего не перепутать.

– Гото- или Годо? – уточнил он, виновато глядя на меня. – Простите, господин, я…

– Ничего, – я махнул рукой. – Гото.

Он поморгал пару раз. Видно было, что его что-то глодало, но он не решался сказать мне об этом из опасения навлечь на свою голову мой гнев.

– Род?

– Сражаюсь инкогнито, – отозвался я. – Род и школу не указывайте.

– Но если вы победите…

По тону было понятно, что он в это не верит – но инструкции предписывали ему задать вопрос, и он его задавал.

– Если это случится, – так же спокойно ответил я, – тогда я сниму маску и назову всем моё имя. Но до того момента, как это произойдёт, я бы хотел оставаться неизвестным, что называется вымышленным именем.

– Как вам будет угодно, господин, – согласился клерк и снова застрочил пером по желтоватой грубой бумаге. Затем он поднял на меня глаза:

– Господин, а на случай вашей смерти в турнире – не желаете ли всё же сообщить мне настоящие имя и род? Строго конфиденциально, конечно, для того, чтобы мы могли передать родным весть…

– Нет, – отозвался я. – Пусть будет так, как я сказал.

– Господин, а… – он всё-таки открыл рот – видимо, незаданный вопрос не давал ему покоя – и застыл так, не смея продолжить.

– Ну? – поднял я бровь. – Спрашивайте.

– Извините моё любопытство, господин, а что означает это «Аротуру Готофу… риду?» – последнее слово он читал по бумажке. – Простите ещё раз.

– Не за что, – я улыбнулся. Алая ткань скрывала мою челюсть, но движение рта угадывалось под ней. – Хотите узнать, что это значит?

Чиновник кивнул; в его снулых рыбьих глазах впервые показался живой интерес.

– Это означает «тот, кто убил Бессмертного», – ответил я.

В принципе, я ведь не соврал?

***

Учитель вышел к ним довольный и даже что-то тихо насвистывающий. Улыбка была видна даже через жуткий шарф алого цвета, намотанный на лицо, и Юнджи в очередной раз содрогнулась при виде этого предмета гардероба. У Дайе, должно быть, вовсе нет вкуса, раз она посоветовала учителю надеть ЭТО! Да и он сам мог бы…

Впрочем, учитель был сплошной загадкой, и прошедшие сутки никак не приблизили Юнджи к её разгадке.

– Ну как? – осведомился он у Юна. – Всё готово, без проблем?

Юн, которому было дано поручение зарегистрировать их семерых в турнире для новичков, коротко кивнул – и сухо отчитался:

– Шестерых приняли. Седьмого, – он кивнул на Джунсо Мо, – не приняли.

– Не понял? – брови учителя поползли вверх. – Это ещё что за новости?

– Сказали – ему ещё рано.

– А ты и спорить не стал?

– Спорить – не моя работа, – её телохранитель говорил спокойно, но Юнджи знала – в глубине души он очень недоволен происходящим и тем, что его используют не по назначению. – Всё это – не моя работа, и я согласился сопроводить учеников единственно затем, чтобы сохранить твоё инкогнито. В Тансоне знают аристократов из Хончи и знают, что их взялся учить мастер Мун.

– Но возиться с кем-либо, кроме нашей… – учитель хмыкнул и махнул рукой в её сторону, – Джин Джи – не твоя работа. Я понял, Юн, я понял. Ты отрываешься от коллектива, и тимбилдинг для тебя – пустой, ничего не значащий набор букв.

– Эээ… учитель? – покосился на него Хёнсо. – Для меня это слово тоже ничего не означает.

– Может, оно вообще ничего не означает? – учитель пожал плечами. – Не берите в голову. Что ж, раз ты не справился с заданием – придётся мне наплевать на конспирацию и делать всё самому. Джунсо! За мной.

С этими словами он направился внутрь здания, откуда они вышли полчаса назад, с таким решительным видом, как будто шёл свергать империю, основывать новую школу боевых искусств или предлагать высокой госпоже Ино Сонним свои руку и сердце.

***

Здесь, в «приёмке» для джуниоров, царила совсем иная атмосфера. Нет, юнцы, что сидели тут, тоже кидали друг на друга взгляды, говорящие «я круче тебя, и я это тебе докажу в бою» – но всё же вслух не высказывали ничего подобного, да и в целом вели себя поскромнее.

Возможно, дело было в том, что в этом мире все знали: будешь вести себя вызывающе – получишь в ответ так, что мало не покажется. Поэтому подобное поведение могли себе позволить только или по-настоящему сильные – вроде того же Сун Ли – или те, кто окружил себя слабаками, как граф Кан. Дети знали, что они в местной иерархии бойцов низшее звено, и потому вели себя потише.

И тем громче было наше с Джунсо появляение. Мальчишка тащился за мной; в его взгляде одновременно читались страх и надежда. Кажется, он хотел участвовать в турнире, чтобы хотя бы самому себе что-то доказать – и вместе с тем боялся этого.

Что ж, не победив свой страх – не взрастишь в себе подлинной храбрости.

– Там занято? – влетев в коридор, осведомился я, кивнув на дверь. – Кто последний?

Кажется, мои интонации сейчас мало отличались от интонаций средней бабки в поликлинике.

– Господин, мы все ждём своей… – вежливо поклонился мне какой-то юноша лет семнадцати, но я уже не слышал его, влетев внутрь комнаты.

– Так! – я огляделся по сторонам. – Кто здесь может мне объяснить, почему одного из моих учеников не записали на турнир?

Во взгляде Джунсо начало читаться «учитель, а может, не надо?» – но меня было уже не остановить. Я пришёл сюда с желанием устроить сцену – и я был готов её устроить. Просто потому, что это было… весело?

– Господин, – высокий, массивный чиновник – не чета предыдущему – встал из-за своего места и нахмурился. – При всём уважении, соблюдайте очередь и…

Впрочем, усы у этого типа были в точности такие же, как и у первого. Рядом с ним сидела девушка лет пятнадцати, и на её руках – от запястий и выше – я увидел длинные продольные шрамы. Она недовольно оглянулась на меня.

– Нет, это вы мне скажите, – отозвался я. – Мой ученик уже отстоял очередь, уже зашёл сюда – и вы не приняли его. Почему?

– Учитель… – мысленные репризы Джунсо потихоньку начинали становиться устными. – Учитель, я не настолько хочу…

– А я хочу, – отрезал я. – Итак, что вы мне скажете, господин чиновник?

– Да, – наконец, тот взял себя в руки и сделал девушке успокаивающий жест – мол, сейчас быстренько со всем разберёмся и вернёмся к вам, госпожа. – Да, я помню этого юношу. И я готов ответить вам – он не был принят, потому что слишком юн для турнира.

– С чего вы это взяли? – я не давал ему шансов перейти в атаку, заставляя защищаться. Этот приём, как я давно усвоил, работал не только в бою, но и в разговоре. – Разве сила воина определяется его возрастом? Разве это главнее, чем умения или боевой пыл? Чем фанатичная верность Великим Мастерам?

Тут что есть, то есть. Джунсо – то ли в силу малых лет, то ли ещё почему – веровал в Великих Мастеров с таким пылом, какого хватило бы и на десятерых. Эх, его бы энергию да в нужное русло… меня порой корёжило от мысли, сколько хороших людей демоны обратили в свою скотскую веру, превратив этот мир в мир боевого гуро.

И – от мысли, что это же может произойти и с моим родным миром.

– Ему всего тринадцать лет! – клерк пытался противостоять мне логикой. – Его тело ещё не сформировалось до конца!

Ха! Логика была бессильна там, где выступал я.

– Я его учитель! – рявкнул я. – И мне решать, что сформировалось, а что нет!

– Вы берёте на себя ответственность за возможные травмы? – чиновник проводил меня холодным взглядом.

– Почему нет? Я его учитель, и я сам решаю, какой будет его тренировка. Травмы заживут, а опыт останется.

Джунсо немного побледнел.

– Что ж, – кивнул чиновник. – Ладно. Воля ваша. Назовите его имя, и я запишу его в турнир вместе с остальными.

Ещё один успокаивающий жест девушке, которая хотела было что-то возразить. В местные чиновники брали исключительно профессионалов.

– Вот и прекрасно, – уже другим, совершенно спокойным тоном улыбнулся я. – Рад, что мы нашли с вами общий язык, да ещё и так быстро.

***

Что на меня нашло?..

Если честно, я сам не знал. Но догадывался. Меня разозлили те шакалы, ржавшие надо мной час назад.

Даже не Сун Ли. Этот чёртов сукин сын тоже ни во что меня не ставил без каких-либо видимых причин, но он, по крайней мере, выражал своё мнение – своё, а не чьё-то другое! И он был достаточно сильным, чтобы позволить себе это мнение.

Прочие же… они были просто шакалами. Поддакивали и ржали. Всегда терпеть не мог таких. Вот потому-то и ходил злой, срывая эту злость на невиноватом, в общем-то, чиновнике.

Впрочем… я знал рецепт от этой злости. Проверенный, старый метод – тот, что я уже применил прошлой ночью.

Пойти и убить кого-нибудь. Например, одного из этих шакалов.

Особенно в мою память врезался тот, невысокий, но крепкий, как боксёр, с выпученными глазами и ветвистым шрамом через всё лицо. Хотел бы я знать, откуда эти шрамы – получены в боях, или нанесены самому себе в порыве боевого мазохизма?..

Ох уж мне этот мир боевого гуро.

В общем, всё сводилось к тому, что я слишком мало знаю. Общий план был мне более-менее виден, но детали ускользали.

По счастью, схема уже была мне известна и хорошо себя зарекомендовала. Так почему бы не прибегнуть к ней снова?

***

Особняк, что я снял на выданные мне деньги, находился в городе, а потому прилегающий двор территорию имел относительно небольшую. Тем не менее, там вполне могли разместиться десять человек. Юн просто сидел и наблюдал, снова полуприкрыв глаза – кажется, в число его талантов было умение спать разными половинами мозга по очереди, никогда не засыпая на сто процентов. Я прохаживался, наблюдая за учениками, а те деловито и умело отжимались.

И – одновременно с этим отвечали на мои каверзные вопросы.

– Итак, – хлопнул я в ладоши. – Рубеж невозвращения пройден. Вы записаны в турнир для неофитов, и теперь у вас нет пути обратно. Победив, вы покроете себя славой. Проиграв, вы получите репутацию воина – может, пока не самого сильного, но всё ещё отважного, не боящегося выйти на арену и сразиться с врагом. Но если вы уйдёте… то покроете и себя, и всю свою семью несмываемым пятном вечного позора!

Никто не ответил. Все были слишком заняты тем, что отжимались и потели.

– И всё-таки не будем настраиваться на поражение, – продолжил я. – Наш курс – победа! А что нужно для победы? Джиан, ты?

– Сила, – пропыхтел парень. – Сила для тела и стойкость для души.

– Важный момент, – согласился я. – Но я о другом. Дайе, ты?

– Никакой жалости? – предположила девушка.

Я пожал плечами.

– Ну, если твой враг вызывает жалость, значит, он не враг вовсе. Прекрати драться с замёрзшими котятами и одноногими собачками, и выбери кого-то посолиднее. Тэмин?

– Знать противника, – сообщил мне Тэмин, подслеповато щурясь в сторону моей фигуры (очки лежали рядом).

– Бинго! – я хлопнул в ладоши. – И это правильный ответ. А теперь следующий из него вопрос: какие боевые школы вам известны и в чём сила каждой из них?

Отличный вопрос, чтобы узнать что-то, и не подать виду, что ты этого не знал до сих пор.

– Школу Позвоночного Меча не называть, – уточнил я. – О том, что ваши родители уважают её, мне уже известно. Итак?

– Школа Капли Крови, – Юнджи кивнула на Юна. – Главная сила её адептов – в том, что они умеют усиляться не целиком, а направлять Силу в отдельные свои части тела, вплоть до одной капли, отсюда и название.

– Верный ответ, – кивнул я. – Ещё?

Признаться, я думал до сих пор, что Школа Капли Крови – это что-то с магией крови. Но нет – это просто суперсолдаты широкого профиля. Буду осторожнее относиться к Юну.

– Школа Блаженной Боли, – продолжил Хёнсо, и на его лице отобразилось… что-то нехорошее. А может, он просто слишком взопрел от упражений? – Сами влюблены в боль и дарят её другим. С чего-то взяли, что Великие Мастера тоже обожают боль…

С чего-то? Ха! Эти ребята правы. Демоны ещё как её обожают! Причинять, а не испытывать, конечно же – Вальтер свидетель.

– Школа Костяных Осколков, – сообщила Чон. – Дробят кости противника мощными ударами, а затем заставляют осколки двигаться внутри тела.

О. Вот это уже больше похоже на старое, доброе боевое гуро. И, если я правильно разобрался в турнирной таблице, на которую мельком взглянул… Тот шрамированный пучеглазый тип происходил именно из этих. Мощный у него правый хук, наверное.

Что ж.

– Ну, – улыбнулся я, – назвали три штуки. Пока достаточно – остальные разберём потом. А сейчас… закончили отжимания и предлагаю подумать вот о чём. Силу этих трёх школ вы знаете. А теперь подумайте, в чём их слабости, вытекающие из этой силы.

В чём слабость Школы Костяных Осколков, я уже знал. Боксёры, говорите?

Бей издалека, и у них не будет шанса нанести удар.

Но детишек всё равно стоит выслушать. Вдруг да у них в числе вариантов появятся другие, тоже неплохие идеи?

В конце концов, как говорится – устами младенца глаголет истина.

Глава 8

– Люк, – Август взволнованно посмотрел на паладина, – ты уверен? Это точно ловушка. А если не ловушка, значит, это что-то ещё хуже!

– Мы оба уверены, – отрезал Люк. – И я, и Сенат.

За прошедшую неделю с хвостиком они оба немного приноровились; теперь голос Сената, раздающийся от лица Люка, не был таким низким и оглушительным, как раскат ожившего грома – но всё равно оставался крайне суровым; заслышав подобный голос, случайные прохожие вздрагивают, птицы срываются с места и улетают, а любители оперы начинают узнавать, где купить билеты.

– Ты же понимаешь, что это именно ловушка! – настаивал Август. – Не можешь не понять!

– Мы понимаем, – а вот это, судя по прорезавшимся хтоническим ноткам, был именно Сенат. – И именно поэтому Мы должны там быть.

– Рыцарь не бежит от доброй драки, – пояснил Люк. – Я не предам Артура Готфрида, но пока я жду его – почему бы не совершить что-то, чему он будет рад?

– Думаешь… перебить их всех там? – Август буквально кожей чувствовал, как плохо всё это окончится.

– Вряд ли учитель обрадуется, если я убью Крейна, – заметил Люк.

– Почему?!

– Потому что он хочет сделать это сам.

А, ну да. Это утверждение действительно имело смысл.

– Тогда зачем ты туда пойдёшь? – всё ещё не понимал Август.

Люк распрямился; гордый профиль вырисовывался на фоне ярких фотообоев, изображающих тропический закат; золотые локоны развевались под дуновением работающего на полную мощность кондиционера.

– Я должен, – вымолвил он, и в этих двух словах чувствовалась вся тяжесть бытия рыцарем без страха и упрёка, паладином света и добра.

– Мы, – решил пояснить Сенат, – хотим сходить на разведку. Узнать, чего хотят Крейн и его друзья-демоны. Послушать их разговоры.

Август удивлённо вскинул брови. Что Люк, что Сенат ассоциировались у него с чем угодно, только не с разведкой и сдержанностью.

– То есть, вы не собираетесь выхватывать меч, или там вытягивать щупальца… и убивать их всех? – изумился он.

– Нужно понять, что к чему, – весомо произнёс Люк. – Может, там будут и хорошие люди. Может. Мы посмотрим, послушаем, узнаем… как это всегда делал учитель.

– А потом – если будет нужно – Мы убьём их всех! – радостно добавил Сенат.

***

– А если он убьёт их всех? – Крейн глядел на Жюля серьёзно, собранно. Не то, чтобы смерть «их всех» его волновала, но ему не хотелось вызывать в свой адрес волну новых претензий. Вон, генерал Козлоконь до сих пор наседал на него из-за тех убитых солдат.

– За это не переживайте, – мило улыбнулся Жюль. – Туда не явится никто, имеющий вес. Так… мелкие сошки, пушечное мясо, обряженное в красивые костюмы. Дурачок Люк даже не поймёт, что рядом с ним не демоны первого сорта, а простые мелкие бесы.

– То есть… – проговорил Крейн. Такие вещи нужно было проговаривать заранее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.