Юлия А. Морозова
Женские истории о любви

Крутые виражи Анны

1 часть. Мама, я его люблю

Если бы только Анечка знала, какие виражи приготовила ей судьба, как круто они изменят её жизнь, она ни за что бы не зашла в деканат своего родного факультета в девять часов девятого сентября две тысячи девятого года. Нет, зашла бы, конечно, справку для репетиторства по английскому языку никто не отменял, но часов в десять или, ещё лучше, десятого числа. Однако с судьбой не поспоришь! Именно она, эта капризная судьба подтолкнула Анечку в неизбежном направлении, когда та, на свою беду или счастье (девушка и сама не могла точно определить), встретила любовь всей своей жизни.

– Инна Викторовна, здраст…, – Анечка замерла на полуслове, ибо в этот момент на неё устремились две пары довольных глаз: незнакомого парня, склонившегося непозволительно близко к секретарше факультета и что-то интригующе ворковавшего ей в самое ушко, и самой Инны Викторовны, которая благосклонно слушала парня и жеманно закатывала глазки. Только слепой бы не заметил, что им доставляет удовольствие этот лёгкий флирт и заигрывание друг с другом.

Незнакомец невольно привлекал к себе внимание: высокий, крепкий, загорелый, с короткой стрижкой. Наблюдательная Анечка сразу обратила внимание на явное несоответствие в облике парня или, как сейчас модно говорить, когнитивный диссонанс: по возрасту вроде бы ровесник, но что-то неуловимое, присущее много повидавшему человеку, проскальзывало в его лице. Глаза, что ли, слишком серьёзные, несмотря на улыбку, или резкая складка между бровями…

Впрочем, по мнению Анечки, «взрослость» нисколько не портила внешность парня, наоборот, придавала ему некую брутальность.

Он с неменьшим интересом оглядел с ног до головы вошедшую и невольно прервавшую лёгкий флирт девушку, заговорщицки подмигнул ей, подписал какую-то бумагу и вышел.

– Кто это? – невольно поинтересовалась она у секретарши.

– Что, понравился? – лукаво улыбнулась Инна Викторовна, сама ненамного старше Анечки, – Максим, наш студент, ушёл в армию после третьего курса. Говорит, служил в горячей точке, теперь вот восстанавливается на факультете.

Понизив голос, хотя кроме них двоих в деканате никого не было, она добавила:

– Между прочим, не женат и…, – секретарша сделала многозначительную паузу, – уже произвел фурор среди наших девушек. А особо сексуальные моментально запали на него. Вообще-то мне он тоже понравился. Такой брутальный, не то, что наши «бота́ны»…

– И в какую группу его зачислили? – с интересом перебила её Аня.

– Ха-ха, ничего себе, и тебя зацепил! Однако… Такая тихоня, а туда же. Хотя куда тебе, тут такие красотки им заинтересовались…, – пренебрежительно махнула рукой Инна Викторовна, но, перехватив уязвленный взгляд девушки, осеклась и отстранённо ответила, – да в группу военных переводчиков его зачислили. Будете с ним на общих семинарах пересекаться.

Во второй раз они встретились с незнакомцем во время обеда в институтской столовой. Парень с подносом в руках шёл по залу, оглядываясь по сторонам в надежде отыскать свободное место. Но во время длинного перерыва между парами в столовой всегда было много народу. Студенты сновали туда-сюда, стоял оживлённый гомон.

Девушки и парни, отучившись в душных аудиториях, расслаблялись, с удовольствием болтали, без суеты поглощали обеды, не торопясь освобождать столики для других страждущих перекусить.

Приглядев местечко за столиком, где сидели Анечка и её подруга Вика, парень подошёл к ним:

– Девчонки, к вам можно? Мотаюсь с подносом, как дурак, присесть некуда.

Анечка неожиданно смутилась, а Вика, приветливо улыбаясь симпатичному студенту, затараторила:

– Конечно, присаживайся, поболтаем.

– А тебя я сегодня видел, – по-хозяйски расположившись за столом, он вначале обратился почему-то к скромнице Анне, проигнорировав яркую Вику. – Давайте знакомиться! Меня Максим зовут, можно просто Макс.

– Это Аня, а я Вика, – вылезла вперёд подруга.

– Девчонки, расскажите, что тут у нас нового в институте, а то я на два года выпал из мирной жизни!

– Где же ты, странник этакий, пропадал два года? – Вика отчаянно подкатывала к Максиму, он ей явно нравился, и она не думала скрывать это.

– В армию ушёл, думал на год, а попал на два. Зато арабский подтянул, теперь с вами доучиваться буду.

***

С первых же встреч, сначала в деканате, а потом в столовой, Анечка стала замечать, что Макс постоянно попадается ей на глаза. Они постоянно сталкивались в библиотеке, на общих семинарах или просто в институтских коридорах. То ли судьба их вела одними маршрутами, то ли они сами интуитивно выбирали пути сближения. Только морозным январским днём они, наконец, встретились лицом к лицу в студенческой компании.

Анечка, скромняшка и отличница, домашняя девочка, на вечеринку идти не собиралась. Была равнодушна к такому веселью, знала, чем заканчиваются молодёжные пирушки! Но упрямая Вика затащила-таки её в студенческое общежитие, где сокурсники собирались праздновать Татьянин день: «Мы только на минутку. Поздороваемся с нашими и уйдём. Может, Макса встретим».

– Вот, оказывается, за каким интересом ты идёшь, – засмеялась Анна.

Вика не смутилась и тоже весело захохотала: «И за этим тоже! И тебе советую. Как там в песне: от сессии до сессии живут студенты весело»

Для студентов это был не только значимый праздник, но и повод расслабиться после напряжённой учёбы и экзаменов, плавно перейти в каникулярный период. Тем более, сам декан дал отмашку на пирушку, поздравляя факультет с успешным окончанием сессии и заодно с днём святой Татьяны, покровительницы студентов.

Пожилой профессор в сопровождении преподавателей под радостные возгласы «школяров» поднялся на сцену в актовом зале, произнёс поздравительную речь, ударившись в воспоминания о прошлом студенческом братстве, выпил стаканчик традиционной медовухи и фальшиво пропел: «Гаудеамус игитур, Ювенес дум сумус!»

Расчувствовавшись и промаргивая невольно вытекшую слезу, декан пожелал «школярам» не напиваться и не забываться, однако отметить праздник достойно. Все радостно загудели и, не теряя времени, разбившись на компании, помчались отмечать.

В самой большой комнате общаги студенты-старшекурсники сдвинули столы, разложили закуски, купленные вскладчину, и не мешкая разливали медовуху. Макс, завидев Аню и Вику, приветливо замахал им рукой, приглашая присоединиться к пиршеству.

После нескольких тостов стало шумно и весело. У Анечки ушло напряжение: «Действительно, пора становиться взрослой, как-никак двадцать уже! Хватит корпеть над учебниками, можно и в пирушках поучаствовать, а то вспомнить будет нечего». Она давно подозревала, что сокурсники насмехаются над тем, как она пугливо шарахается от их приглашений душевно посидеть в молодёжной компании.

Вечеринка была в самом разгаре, студенты пили, пели, танцевали, целовались, когда Максим, сидевший рядом с Анечкой, стараясь перекричать музыку, приблизился ней так, что она почувствовала его волнующий мужской запах:

– Ну как тебе тут?

– Да вроде нормально, по крайней мере, весело. Я вообще-то никогда не была на таких вечеринках.

– Я тоже давно так не веселился. Выйдем, покурим!

– Я не курю! – испугалась девушка.

– И я не курю, – засмеялся парень, – просто повод уйти. Надоело, шумно, душно. Пойдём, подышим, поговорим без шумовых эффектов и … без свидетелей!

Анна удивлённо подняла глаза на Максима: «Ну нахал! Что он себе позволяет? И почему меня зовёт прогуляться, а не Вику? Что я такого сделала?» Но подчиняясь его настойчивому напору и удивляясь своей покорности, безропотно последовала за парнем.

Они оделись, вышли из общежития и неторопливо зашагали по аллеям студгородка. Встречались редкие парочки, «школяры» всё ещё праздновали, из окон лилась разноголосая музыка, создавая какофонию, слышались весёлые крики и смех подвыпивших студентов.

Тихо падали невесомые снежинки, кружась в воздухе и искрясь в свете тусклых фонарей. Чистый, пока не истоптанный сотнями ног, снег скрипел под ногами. Анечка чувствовала, как горят её щеки, как жарко в шубке, несмотря на мороз.

Впервые ей не хотелось домой, не хотелось слушать обязательный вечерний языковой аудиокурс, не хотелось внимать нравоучениям родителей и вести с ними «задушевные» разговоры о своём будущем. Вместо привычной и незыблемой домашней рутины так сладко и приятно идти по заснеженной аллее с самым лучшим парнем на свете, не думая ни о чём, чувствуя крепкую мужскую руку.

Макс рассказывал, как попал служить в горячую точку, как его прикомандировали к штабу переводчиком из-за отличного знания арабского и английского. С деланным смешком обмолвился о ранении в плечо, пообещав показать татуировку, которой он замаскировал шрам.

Не нужно было быть провидцем, чтобы понять: Максим старается произвести на Анечку самое лучшее впечатление. А производить никакого впечатления и не надо было. Девушка чувствовала, что с каждой минутой влюбляется в него всё больше и больше!

И пугающие, но сладкие ощущения появились где-то внутри, такие, которых она никогда не испытывала: трепетало и до боли сжималось сердце, кружилась голова. Может, это медовуха виновата, Анечка до сегодняшнего дня никогда не пробовала спиртное, а может, запах мужчины, который ей безумно нравился, так опьянил. Но только, когда Макс крепко обнял её и жадно впился в губы, она не сопротивлялась. Никто ещё так страстно и крепко не целовал Анечку, робкие поцелуи со знакомым сокурсником, который пару раз проводил её до дома, даже смешно вспоминать.

Девушку охватила приятная слабость, она ощутила, как земля уходит из-под ног, как неизведанные доселе чувства заполняют всю её сущность, а влечение к этому мужчине лишает сил. В порыве страсти она сама стала чувственно, пусть и неумело, целовать Максима.

В этот вечер произошёл такой крутой вираж в жизни Анечки, о котором она даже не подозревала ещё день назад. Она, кажется, влюбилась, нет, неправильно, она полюбила!!!

***

Утром чуть свет позвонила Вика и затараторила, не давая опомниться ото сна:

– Ань, ну как всё прошло?

– Что ты имеешь в виду? – притворилась девушка, хотя прекрасно поняла, о чём идёт речь. Но она была не готова ни с кем обсуждать вчерашний вечер, даже с единственной близкой, ещё со школы, подругой. Надо сначала самой разобраться в своих чувствах. Анечка была воспитана так, что ни о чём лишнем говорить скромной и воспитанной девушке нежелательно. Поэтому и не собиралась вываливать свою тайну всем подряд, как бы ей не хотелось поделиться радостью.

– Когда ты вчера ушла с Максом, все ахнули, такая недотрога и вдруг… закадрила такого брутала! Анька, оказывается, ты – роковая женщина, тихушница наша! – подруга даже не давала вставить ни одного слова, трещала без умолку.

Аня понимала, что той не терпится узнать все подробности, но твёрдо решила ничего не рассказывать: нельзя было расплескать нежное предчувствие любви, которое уже таилось в ней и росло с каждой минутой, превращаясь в океан страстей, стоило ей только вспомнить вчерашний вечер.

Между тем Вика продолжала:

– Вообще-то вы классно смотритесь вместе, не зря говорят, противоположности притягиваются! Как там у Пушкина, помнишь? «Они сошлись: волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень», – Анечка представила, как подруга с чувством декламирует строчки поэта и прыснула.

Вскоре весь факультет знал (спасибо Вике, чего уж там!), что у Анны и Максима любовь. Парни удивлялись:

– Ну, Макс, и отчебучил, нашёл себе пару! Ни яркости, ни харизмы, серая мышь! Аньку никто всерьёз даже не воспринимал.

Девчонки расстроились, особенно те, кто флиртовал с Максом и не прочь был завязать с ним отношения. Но ничего не поделаешь, парня тянуло к серьёзной и стеснительной Ане.

Влюблённая парочка не расставалась всю зиму и весну, вместе ходили на занятия, встречались на совместных лекциях, после учёбы гуляли в парке или сидели в кафе. Анечка не верила своему счастью. Куда делась домашняя девочка, которая без обсуждения с мамой всех своих шагов и поступков, да что там, даже покупки такой мелочи, как косметика, предпринимала. Поэтому её поведение порой вызывало недоумение даже у Вики, школьной подружки, которая, поступив в институт, вела довольно легкомысленный образ жизни.

Вика быстро отбросила все запреты, которыми они были напичканы с детства. Она и Анечку пыталась увлечь за собой в такую заманчивую взрослую жизнь, да не тут-то было. Та была, как кремень, никакие развлечения, модные прикиды и украшения, кроме учёбы, языковых курсов, и естественно, толстенных иностранных книг и словарей, её не интересовали.

Однако встреча с Максом круто перевернула внутренний мир девушки на сто восемьдесят градусов: теперь и ей захотелось модных вещичек, браслетиков, сумочек – в общем, всего, что делает девушку женственной и желанной.

Теперь она не шарахалась, а, наоборот, вместе с Викой с удовольствием заходила в бутики, чтобы выбрать себе модную вещичку.

– Ну вот, – восклицала Вика, оглядывая подругу со всех сторон, – на человека становишься похожей! И джинсики, и кофточки – супер, немного полновата, правда… Но это тебя не портит, этакая аппетитная пышечка. Мужики таких любят, – она всё-таки не упускала момента съязвить, завидуя Анне. Какой парень прошёл мимо, не обратив внимание на Вику!

Наконец, и родители заметили, что дочь не ходит, а летает. По тому, как Анечка стала постепенно менять свой гардероб, позже приходить из института, объясняя свои опоздания библиотекой или семинарами, исчезать по выходным, мама поняла: её домашняя девочка влюбилась. Поэтому в один из вечеров решила с ней поговорить «о последствиях любви»:

– Анечка, ты изменилась, и это то, что я думаю?

– Мама, я влюбилась, он такой…, – Аня поняла, что мама догадалась о её влюблённости. Но у неё не хватало слов, чтобы описать свои чувства, своего избранника, которого она считала лучшим из лучших. Неожиданно для себя она выпалила, – мама, я его люблю, и вообще… мы скоро поженимся!

Хотя ни о чём таком они с Максимом не говорили. Но Анечка была уверена, этот мужчина – её судьба. Просто было предчувствие, что он станет её мужем, и точка!

– Деточка, какая любовь! – возмутилась Вера Евгеньевна, она даже на мгновение потеряла дар речи и несколько секунд хватала воздух открытым ртом, не произнося ни звука. – Тебе надо доучиться, впереди ещё целый год! Да и сессия на носу, но ты даже не готовишься. Совсем с ума сошла с этой любовью, а ведь идёшь на красный диплом! Ни о каком замужестве не может быть и речи. Я тебе категорически запрещаю!

Вера Евгеньевна перешла на повышенный тон, разговор грозил перерасти в ссору. Она никак не могла взять в голову, что её наивная послушная девочка, не доставляющая хлопот даже в подростковом возрасте, вдруг сейчас довела мать до слёз какой-то непонятной любовью и замужеством: «Это, что, угроза матери? Выход из-под родительского контроля? А не рановато ли говорить о любви? Ты живёшь в доме родителей и будь добра подчиняться им».

На шум вышел отец, Вера Евгеньевна бросилась к нему со слезами на глазах. Борис Александрович нахмурился и стал убеждать Анну, что впереди её ждёт наука, аспирантура, карьера, что она своё светлое, перспективное будущее погубит своим дурацким увлечением. А если с этим парнем ничего не сложится, и время будет упущено?

Анечка сидела в кресле, закрыв лицо руками. Она изначально догадывалась, что родители не одобрят её связь с мужчиной, но не до такой же степени! И при этом кричат на неё, будто она совершила что-то нехорошее!

Впрочем, кричать было за что! Ведь именно с Максимом она стала женщиной и гордилась этим. Она была счастлива, что первый её мужчина – не вялый «бота́н», каких у них на факультете пруд пруди, а взрослый мужественный парень. Никогда ещё она не чувствовала себя такой влюблённой. И в кого! В парня, который нравился многим девушкам, а достался ей, внешне совсем неяркой. В парня, который был для неё эталоном настоящего мужчины, о котором мечтают многие девушки.

***

– За что ты меня полюбил? – пряча глаза, смущённо спросила она Максима. Анне не давала покоя мысль, за какие такие заслуги он выбрал её, скромную, не очень заметную на фоне других сокурсниц. Ведь столько ярких, умных, смелых девушек каждый день окружают его, многие не прочь начать отношения со взрослым привлекательным парнем. Далеко ходить не надо, подруга Вика томно вздыхает и закатывает глаза при встрече с Максом. Но каждый раз мучивший её вопрос просто застревал внутри, и вот, наконец, она осмелилась произнести его вслух, хотя страшно боялась услышать в ответ пустые, ничего не значащие слова.

Влюблённые, крепко обнявшись, лежали на узкой кровати в общежитской комнате, где парень жил с двумя сокурсниками. Сегодня было воскресенье, и соседи умчались по своим делам. А может, Макс попросил их убраться на время, Анечку это нисколько не интересовало и не смущало.

Уже не смущало, главное, она была рядом с ним, наслаждалась его любовью, вдыхала его мужской, ставший таким родным, запах, млела в его крепких объятиях. Для неё это было высшее наслаждение, почти что счастье.

Сейчас, после страстных ласк, она умиротворённо лежала рядом с ним и нежно гладила шрам на его плече, замаскированный татуировкой. Она так и не спросила, как он получил ранение. Надо обязательно поговорить с ним об этом. Анечке чрезвычайно важно было понимать все жизненные виражи своего любимого мужчины. Ведь она так мало знала о нём!

– Ты скажи, мне очень-очень важно знать, почему ты именно меня выбрал?

– Надо подумать, – он решил подурачиться, но увидев, как померкло лицо девушки, спохватился, – Анька, ну что ты всё придумываешь! Не хочу я никаких красивых, напористых девчонок, мне нужна нежная, уютная, надёжная. Я рад, что встретился с тобой. Спасибо тебе, любимая!

Он привлёк её к себе и нежно поцеловал. Анна привычно «растаяла» в его крепких объятиях, и её уже ничто не волновало. Главное, он сказал, что она ему нужна. И будь что будет, она ни на кого его не променяет!

– Давай поженимся, – расслабленно шепнула Аня, в душе́ не надеясь на утвердительным ответ. Но Максим неожиданно легко согласился: «А что, давай!»

***

Как не сопротивлялись родители, Анна стояла на своём, проявив несвойственное ей упрямство: она не откажется от счастья стать женой Максима, и никто её не переубедит. Дочь, как заведённая, твердила одно:

– Я его люблю, мама! Как ты не понимаешь…

Наконец родители сдались, не переставая удивляться такому резкому преображению всегда послушной дочери:

– Это в тебя она такая! Вылезла наружу твоя упёртость, – упрекала Вера Евгеньевна мужа.

И, наверное, она была права: Борис Александрович в своё время только упорством и трудом достиг немалого положения в обществе, приехав из деревни и поступив в престижный московский вуз. Став ведущим специалистом на крупном заводе, он быстро пошёл «в гору», женился на москвичке из профессорской семьи и приобрёл шикарную московскую квартиру.

Во многом его карьере поспособствовал тесть, у которого он в своё время учился в вузе и защитил диссертацию. Впрочем, на этом упёртость Бориса Александровича закончилась. Дома он полностью подчинился жене, которая занималась воспитанием единственной дочери и ведением домашнего хозяйства, и стал относиться к той категории мужчин, которых в народе называют «подкаблучник». Это нисколько не мешало ощущать, что жизнь удалась. Более того, он старался спихнуть бытовые проблемы на жену: «Я ничего не понимаю в детях! Реши сама, куда поедем отдыхать? Ремонт! Дорогая, это по твоей части!» Поэтому решение дочери связать свою жизнь с непонятно откуда свалившимся им на голову парнем из провинции вызывало предчувствие, что комфортной семейной жизни пришёл конец.

В конце лета сыграли тихую свадьбу в семейном кругу. Из маленького подмосковного городка приехала мать жениха, Александра Михайловна. Муж давно ушёл из семьи, и она растила ребёнка одна, была вечно занята на работе, стараясь обеспечить сына всем необходимым. Постепенно Макс стал главой их маленького семейства, и она сдалась, перестала контролировать его, ведя жизнь одинокой стареющей женщины. Впрочем, Александра Михайловна твёрдо знала, что Макс вырос настоящим мужчиной и на подлость не способен.

После свадьбы молодые стали жить вместе с Аниными родителями в большой трёхкомнатной, как сейчас модно говорить «упакованной», квартире. По утрам Вера Евгеньевна готовила завтраки, помогала Анечке собраться в институт, просила не опаздывать к ужину. По выходным устраивала семейные обеды, на которых требовала соблюдать все необходимые церемонии. Она изо всех сил старалась соблюдать правила, по её несокрушимому мнению, принятые в светском обществе, требуя их выполнения и от членов семьи.

2 часть. Горькое расставание

Макса раздражал этот патриархальный семейный уклад. Про себя он чертыхался, так как все эти знания о вилках и ножах казались ему никчемными. Но с этим он как-нибудь бы справился. Самое главное, что его расстраивало больше всего: казалось, запутавшись в «паутине» домашнего быта, он теряет главное. Любовь к милой Анечке перестаёт занимать важное место в его жизни. Почему так, он и сам не смог бы объяснить:

– Может быть, любовь уходит из-за того, что Вера Евгеньевна старается и меня подчинить своим правилам, а я размениваюсь по пустякам. Но почему я должен делать то, что мне не нравится? Аньку полностью поработила, теперь и за меня взялась: «Максим, вы не могли бы не опаздывать на обед? Максим, вы опять взяли не то полотенце», – чертыхаясь, передразнивал молодой муж свою тёщу, когда оставался один.

Бывали дни, когда ему не хотелось идти домой, чтобы не слышать и не поддерживать бессмысленные светские разговоры с тёщей, которая считала, что молодые должны делиться с ней своими проблемами и прислушиваться к её советам. Максим боялся, что его чувства к молодой жене скоро совсем угаснут.

Он несколько раз пытался поговорить с Анной, правда, не желая обострять отношения, старался искать совсем другие причины:

– Давай снимем квартиру, не будем стеснять твоих родителей!

В ответ молодая жена смеялась:

– Макс, любимый, зачем нам квартира? Мама и папа заботятся о нас! И потом, чем платить за съём?

– Я буду по вечерам подрабатывать. Ты тоже можешь работать репетитором!

– Макс, ты сдурел! Я специально сейчас бросила репетиторскую работу. Ты только пойми: иду на красный диплом. Меня оставляют в аспирантуре. Я не могу сейчас думать ни о чём другом. Потерпи, любимый! Вот институт закончим, устроимся на работу, возьмём ипотеку. А может, мои помогут, разменяют квартиру!

Такие разговоры время от времени вспыхивали и затихали. Но пока молодожёны испытывали друг к другу страстное влечение – ничто, даже бытовые неурядицы, не могло омрачить их любовь.

***

Месяца через три после свадьбы Анна почувствовала тяжесть внизу живота, её стало тошнить от запаха еды. Она испугалась непривычному состоянию: «Неужели я беременна? Совсем не время, столько дел впереди, сессия, диплом и вообще… Я не готова к ребёнку. Нужно поговорить с Максимом». Она боялась своего, такого несвоевременного состояния, и в то же время очень хотела, чтобы муж обрадовался известию о будущем ребёнке.

На всякий случай купив в аптеке тест на беременность, она убедилась: да, беременна. Не зная пока, радоваться или огорчаться, в растерянности Аня позвонила мужу, озадачила его важным разговором и договорилась встретиться с ним у метро. Она не хотела, чтобы родители стали свидетелями их разговора.

Анна в волнении ждала мужа и, увидев его, нетерпеливо замахала рукой. Он подбежал к ней радостный: удалось досрочно сдать экзамен, значит, можно пораньше уехать на языковую практику. Он не стал говорить жене, что хочет побыть один, так как семейная жизнь в окружении тёщи и тестя уже тяготила его.

В этот момент мимо них прошла молодая женщина в светлом пальто, туго затянутая пояском, который подчеркивал талию, а высоко поднятые волосы добавляли фигуре горделивую осанку. На красавицу оборачивались не только проходящие мимо мужчины, но и женщины: с таким достоинством она себя несла!

Макс замер на мгновение и вопросительно-удивлённо пробормотал: «Кира!?» У него перехватило дыхание, а женщина уже открывала тяжёлую дверь станции. Боясь потерять её из виду, он громко крикнул: «Кира! Кира!»

Женщина недоумённо оглянулась, огляделась по сторонам, и, встретившись глазами с Максимом, широко улыбнулась. Она сделала шаг навстречу, как вдруг заметила стоявшую рядом с ним молодую девушку. Кира нерешительно остановилась. Тогда Макс сам бросился к ней, схватил её руки и, целуя ладони, глядел ей в лицо радостно и в то же время заискивающе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.