Элэн Масанкин
Жадность

Глава 1

– Неужели ты настолько безумна, что кроме как о деньгах ни о чём больше не думаешь?!

Гирра слышала эту и подобную ей фразу уже сотню раз, но как в первый ей было всё равно, так и в этот. Да, единственной любовью Гирры были деньги, но пока это были невзаимные чувства – сироте без дома и рода было трудно разжиться большим состоянием.

– Да, добрая тётушка, я обязательно подумаю о чём-то другом. Когда буду пить сорокалетнее вино в своём особняке, окружённая слугами, тогда обязательно, даю клятву, буду думать о более важных вещах, чем деньги. Но сейчас мне пора: письма сами себя не доставят!

Едва ли успев договорить, Гирра вышла в окно. В прямом смысле.

Встав на подоконник, девушка оттолкнулась вверх и, схватившись за край черепицы, подтянулась. Несколько ловких движений помогли ей оказаться на крыше дома, откуда до сих пор доносилось ворчание старушки: «В моём доме есть двери!»

Гирра не любила ходить в толпе, где постоянно ощущала чьи-то прикосновения. Тут, на крыше, было тише и свободнее. В прочем, и перемещаться таким образом было гораздо удобнее: особенно это помогало в её профессии почтальона.

Да, Гирра занималась тем, что доставляла письма и посылки. Кто-то скажет, что это скучная профессия, но только не для этой особы. Ей нравилось быть посредником в чьём-то общении, ведь через её руки проходили сотни писем с самым разным содержанием. Всего несколько месяцев обучения навыкам подделывания чужих печатей позволили Гирре получить доступ к самым потаённым секретам людей.

– И вот опять этот барон пишет своей «хризантеме». Нашёл бы себе любовницу поближе, а не заставлял меня каждый раз бежать через весь город, чтобы сообщить об очередном желании посетить её «сад». – возмущалась Гирра, перепрыгивая с одной крыши на другую.

Город был густонаселён, а потому дома располагались близко друг к другу, но, несмотря на это, встречались и большие промежутки в несколько метров. В прочем, Гирра с лёгкостью преодолевала и их, делая это с такой кошачьей грацией, что даже не вызывала лишнего шума при приземлении. Прохожие уже перестали обращать внимание на девушку на крыше – они привыкли к ней. Вверх головы поднимали только те, кто впервые посещал этот город. Для всех остальных Гирра была известна, так что ее перемещения не вызывали такого удивления.

Эта известность была на руку девушке. Ее услуги были востребованы не только за счет необычного пути доставки, но и за скорость и надежность. Доверяя свои тайны Гирре, каждый был уверен, что его послание дойдет до адресата в целости и сохранности, при этом никто другой не сможет узнать содержимого. И так и было! Гирра всегда гарантировала это. Правда не уточняла, что она не входит в число «других».

– Так… Дом 15…13…О, вот и 11 дом, сюда-то мне и надо! – Гирра порылась в своей сумке и нашла маленький пожелтевший конвертик, который был насквозь пропитан мужским одеколоном.

Часто мужчины и дамы во время тайных переписок для подтверждения своей личности использовали не имя на конвертах, а запах. Это считалось практичным и милым, но некоторые настолько сильно перебарщивали с нанесением духов, что Гирра, особенно с ее очень чувствительным носом, каждый раз испытывала приступы тошноты. Так было и с этим письмом. От него настолько сильно пахло – даже воняло – что девушка даже не стала вскрывать конверт ради интереса, лишь бы лишний раз не вдыхать эти ароматы. Да и ничего интересного в письме точно не было – очередные любовные переписки. Сколько их Гирра уже прочитала! Она могла бы писать любовные романы на основе этих писем. Жаль, что письменности она так и не научилась.

– Мисс Хамиль, я к Вам! – словно отрицая существование дверей, Гирра постучалась в окно второго этажа, сидя на внешнем подоконнике. Благо, рядом из стены выпирал кирпич, за который было удобно держаться, чтобы не упасть. Само окно вело в комнату самого адресата, а лишний раз пересекаться с горничными и дворецкими не было желания по определенным причинам. Гирра постучалась раз, два, а на третий раз уже решила открыть себе путь самой и войти в комнату.

Можно было подумать, что у Гирры были намерения стать воришкой, но от этого девушка уже давно отучилась. Сейчас же она хотела лишь положить письмо под подушку, откуда мисс Хамиль бы забрала его и прочитала. Но едва ли босые ноги коснулись мягкого ковра, как из угла на неё зарычала собака, ранее мирно спавшая на своей лежанке. По спине девушки прокатился рой мурашек.

– Эй! Фу! Барбос или как тебя там, фу! – Гирра до ужаса боялась собак. Но у мисс Хамиль её никогда не было! Откуда тогда взялся рычащий монстр?

– Уильям, фу. Не нужно тянуть в рот всякую… гадость. – голос принадлежал дворецкому, что пришёл на лай собаки. Один из снобов, которых так любит нанимать аристократия за их исполнительность и трудолюбие. Судя по тому, как он быстро явился, дворецкий давно услышал стук в окно, но намеренно не заходил в комнату, пока первой это не сделает Гирра, столкнувшись лицом к морде с Уильямом.

– Я не гадость! – возразила Гирра, кладя подушку, которой хотела уже обороняться. Но, к счастью, собака послушала дворецкого и отошла в сторону, хотя желание наброситься на чужака, проникшего в дом, в её глазах читалось явно. –И давно вы завели вот это?

– Мисс Хамиль решила завести «это», когда начала общаться с господином…или ты про пса? Обычно, когда говорят «это» имеют кого-то без имени и рода. А Уильям породистая охотничья гончая, которая имеет не менее благородных предков. Я посоветовал мисс Хамиль завести пса, чтобы всякие воришки и прочий мусор не могли безнаказанно шастать по дому. В последнее время кражи участились.

– Ты как всегда безумно добр. – фыркнула Гирра, намереваясь закончить выполнение изначального плана, то есть положить письмо под подушку.

– Мисс Хамиль ушла в мастерскую платьев. Она заберёт оттуда свой дорожный наряд и уедет в недельное путешествие. – дворецкий взглянул на часы, и под его усами показалась улыбка, – Салон закрывается через десять минут. Как жаль, что ты не успеешь доставить это письмо. Видимо, воришка из тебя гораздо лучше почтальона. А теперь вон из дома, пока я не сказал Уильяму «фас».

Будто в подтверждении угрозы дворецкого, пёс зарычал и приподнялся на лапах, готовясь к исполнению команды.

– Сколько не язви, а часы свои обратно не получишь, таракан усатый. Но письмо я доставлю вовремя! – Гирра кинула подушку в пса – это дало ей несколько секунд, благодаря которым она скрылась из комнаты.

Мастерская платьев была в несколько улицах от дома мисс Хамиль. Если бежать, то была высокая вероятность успеть – времени на раздумывания не было, так что, едва ноги коснулись черепицы, Гирра побежала к нужному месту. Она прекрасно знала город и даже с закрытыми глазами могла найти дорогу, особенно в мастерскую платьев AsWesto. Многие дамы писали в эту мастерскую с просьбой сшить им наряд для торжества, а письма отправляли через Гирру.

В AsWesto работал человек из другого континента. Он приехал сюда ещё пять лет назад и уже успел сделать себе имя. Вильгельм Чезаро – каждая уважающая себя дама мечтала получить платье от него. Удобные, сидящие по фигуре наряды всегда соответствовали моде и при этом подчёркивали женские достоинства с минимальным дискомфортом. Пока другие портные и швеи делали наряды, больше рассчитанные на эстетичный вид, Вильгельм умело мог создать дизайн, который будет гармонично сочетать внешнюю привлекательность и комфортность ношения. Не было ещё ни одной женщины, которая бы осталась недовольна.

Гирра была хорошо знакома с этим мастером лично. Вильгельм отличался от других аристократов, с которыми девушке приходилось иметь дело. Только лучше или хуже – пока это было под вопросом.

Вильгельм был будто большой кусок льда. Белые волосы, бледная вечно холодная кожа, такой же непроницательный тон при любом их разговоре. Гирра ни разу не видела, чтобы он проявлял эмоции. Хотя стоило отметить, что при их разговоре Вильгельм всегда был учтив и никогда не вел себя высокомерно.

– Чтобы презирать кого-то, нужно его ненавидеть. Вряд ли такой безэмоциональный человек может это. В нем нет даже любви – такие люди еще более опасны, чем те, кто злится. – говорила Гирра тетушке, но та не слушала ее.

Никто не прислушивался к Гирре, тем более ее слова никогда не изменят всеобщего обожания к персоне Вильгельма. Несмотря на свой холод, мужчина пользовался популярностью среди дам, получая сотни предложений посетить балы и светские мероприятия. Но ни в чьих женских объятиях он так замечен и не был.

Что скрывать, даже сама Гирра пыталась выяснить любовные предпочтения Вильгельма ради интереса, но ничего не получилось. Только деловые письма. Он никогда не отправил ни одного личного послания никому.

В прочем, сейчас Вильгельм волновал Гирру меньше всего. Да, интересно посетить мастерскую вновь и поболтать с этим кусочком льда, но работа! Работа и еще раз работа. Гирра хотела доказать и себе, и дворецкому, что лучше неё в этом городе нет почтальона. Это желание было настолько сильным, что Гирра даже не заботила собственная безопасность. И когда финиш пути был близко, скорость и подвела её. Гирра думала, что сумеет схватиться на выступающую часть крыши мастерской, но из-за того, что она слишком быстро бежала, девушка пролетела в нескольких сантиметрах от неё. Можно ли это считать удачей, но вместо того, чтобы повиснуть на крыше, Гирра влетела в окно мастерской.

Осколки разлетелись по всей комнате. Гирра, словно рыба в сетях, оказалась в ловушке тяжелых тканевых штор, которыми комната была закрыта от солнечного света. Эта случайность сделала ее невольной свидетельницей ужасающей и даже отвратительной картины.

Девушка была уверена, что в этой жизни она повидала достаточно, чтобы удивление больше не появлялось на ее лице. Странных людей она встречала столько, что даже ни одна психологическая лечебница не смогла бы всех вместить, но то, что она увидела в мастерской, окончательно поразило девушку.

Комната явно предназначалась для сна и отдыха, о чём говорила большая кровать в центре. Только вот сейчас люди на этой кровати явно не спали. Вильгельм нависал над мисс Хамиль, в то время как она лежала полуобнаженная. От неожиданности все замерли в одной позе, благодаря чему Гирра могла разглядеть больше деталей, но лучше бы она это не делала. Присмотревшись, она обнаружила, что на самом деле закрытые глаза мисс Хамиль не были от наслаждения, а сама она вообще никак не отреагировала на шум, продолжая безжизненно лежать. По оголенной груди женщины стекали струйки крови: ее же кровь была и на губах Вильгельма.

– Ты убил ее! Убийца! – первой опомнилась Гирра. Она не стала дожидаться, пока Вильгельм опомниться и нападет на нее тоже, чтобы избавиться от ненужной свидетельницы преступления. Так что по тактике «сбить с толку и сбежать», девушка завопила будто банши. Только вот она не могла никак выпутаться из этой огромной шторы, в которую была поймана как рыба в сеть – именно из-за этого сбежать сразу не получилось.

– Гирра? – опомнился также Вильгельм. Его голос прозвучал так близко, что девушка завопила еще сильнее.

Пока Гирра воевала с плотной тканью, Вильгельм быстро преодолел разделяющее их расстояние и схватил девушку за руку. Он поднял Гирру вверх с такой легкостью, словно котенка, тем самым вытащив из «плена».

– Помогите!!! Убивают!!! – без перерыва кричала Гирра, пытаясь вырваться из железной хватки, только, сколько бы она не пыталась и не била Вильгельма ногами, он даже не шелохнулся.

– Тише! Леди Гирра!– Вильгельм пытался перекричать Гирру, но та орала, как кот, которому наступили на хвост, так что быть громче нее у мужчины не было ни шанса. Вильгельму пришлось импровизировать, но как? Неожиданно взгляд его упал на столик, где раньше лежали различные конфеты и пирожные к чаю. И пусть сам чай уже впитывался в ворс ковра, а почти все угощения были в россыпи осколков чайника и чашек, одно пирожное с заварным кремом уцелело и сейчас опасно лежало на краю, рискуя упасть в любой момент. Именно его Вильгельм ловким движением руки, рискуя пальцами, засунул в рот Гирры.

И если сначала девушка хотела выплюнуть пирожное, но неожиданно замерла. Угощение действительно было вкусным и таяло во рту – такого на помойках не найдешь, а в магазинах стоит как месячная зарплата почтальона.

– Наконец-то… Хамиль жива. Она просто без сознания. Если Вы хотите, леди Гирра, можете в этом убедиться. – Вильгельм указал рукой на то, что Хамиль дышала и выглядела вполне спокойно не из-за смерти, а потому что спала. Что касается ран, из которых текла кровь, они были поверхностными и неглубокими, поэтому не угрожали жизни и здоровью. –Вы больше не будете кричать?

Гирра кивнула. На самом деле ей так понравился вкус пирожного, что она больше смотрела не на Хамиль, а искала взглядом на полу другие сладости. Ну и место для побега тоже…

– Серьёзно? – удивленно сказал Вильгельм, явно заметив бегающий по полу взгляд нарушительницы его покоя, – Если Вы обещаете помолчать и выслушать меня, я дам много таких пирожных, они в моем погребе.

– Пон..поняла, – Гирра кивнула, едва не подавившись из-за того, что пыталась быстро прожевать еду. На самом деле она хотела убежать, прихватив с собой Хамиль, едва Вильгельм уйдёт из комнаты, а потому притворилась, что действительно рада пирожному. Хотя оно и правда было вкусным, но рисковать ради этого жизнью не хотелось.

Мужчина отпустил руку девушки и вышел из комнаты. Либо Гирра правда выглядела как человек, который за пирожные душу отдаст, либо он был таким наивным – в любом случае, это был шанс. Гирра кинулась к кровати и попыталась разбудить Хамиль. Она трясла её за плечо до тех пор, пока женщина не открыла глаза, но вместо удивления она устало протянула:

– Это ты? Где Вильгельм? Неужели он уже закончил?

– Быстрее вставайте, мы успеем сбежать, пока он ещё не пришёл! – Гирра попыталась поднять Хамиль, но та вырвала свою руку, бросив презрительный взгляд.

– Не пойду я никуда с тобой. И сбегать тем более не стану. Где Вильгельм?!

Гирра не особо хотела спорить и быть героем. Если Хамиль не хотела спасаться – её выбор, менять его нет смысла. Именно поэтому Гирра оставила женщину на кровати, а сама выпрыгнула в окно, предварительно запихнув в карман несколько пирожных, которые подняла с пола, пусть они и были в осколках. Только вот внизу она приземлилась не на землю, а в чьи-то руки. Догадаться в чьи именно было просто.

– Никакого доверия ко мне… – Гирра даже не стала кричать. Это было бессмысленно – никто бы не пришёл на помощь нищенке из трущоб, ведь она была в руках уважаемого всеми человека. И сколько не проси помощи, сколько не сопротивляйся – всё равно против аристократа сделать она ничего не могла. Мимо них проходило много людей, но всем было все равно.

Таким и было их общество – был у власти тот, у кого было больше денег. А таким как Гирра приходилось выживать.

– Если бы я хотел убить, то не стал бы предлагать пирожные.

– Может ты их отравил? – предположила Гирра.

– Портить зря такие угощения было бы просто неуважением к кондитеру. У меня в комнате был нож, я мог бы воспользоваться им. Или просто свернуть голову. – перечисляя возможные способы убийства, Вильгельм все также сохранял спокойствие. Сейчас это пугало еще сильнее, чем если бы он злился и угрожал.

– В твоих словах есть логика, но доверия у меня ты не вызываешь. Я встречала много извращенцев, но чтобы пить кровь любовницы – это уже чересчур. И вообще, может, наконец, отпустишь меня?! – Гирра пыталась взглядом найти пути отхода, но Вильгельм догадался об этом, поэтому понёс девушку обратно в дом.

Уже там он закрыл на ключ дверь и только тогда отпустил Гирру на пол. Запертая дверь показалась девушке глупой тратой времени: в помещении было много окон и если бы нужно было сбежать, то она просто вновь разбила одно из них, только на этот раз специально.

– Пожалуйста, Вы все не так поняли, это вовсе не убийство и не извращение. Мне не нужны слухи, тем более я прекрасно знаю, что даже не имея титула и влияния, в Ваших силах испортить мою репутацию. – Вильгельм старался быть дружелюбным, продолжая сохранять непоколебимый вид, хотя напряжение в его руках и сбитое дыхание давали знать о его волнении в этот момент. Но даже так у Гирры до сих пор в памяти стояла картина, где мужчина с окровавленным ртом стоял над Хамиль.

– Тогда что это было? Я хочу объяснений. Ну и чтобы мои ноги наконец коснулись пола. – требовательно сказала Гирра, борясь со своим любопытством. Если это было не очередное извращение, то что? Не переливание крови в конце концов и явно не грудное вскармливание.

– В общем… – Вильгельм неловко помялся на месте, пытаясь сформулировать слова в предложения, но судя по тому, что он уже минут пять только и делал, что мычал и говорил невнятными отрывками, вряд ли нормальное объяснение предвиделось в ближайшее время, -Ладно, я извращенец. Но я прошу, чтобы Вы сохранили это в тайне.

– Я теперь могу идти?

– Что Вы хотите за молчание? Давайте обсудим все, леди Гирра. Я взял пирожных, чтобы беседа пошла лучше. – Вильгельм указал на новый поднос с угощениями.

Гирра была не из числа скромных или глупых. Кивнув, она дождалась, пока мужчина пойдет впереди нее. Этого времени было достаточно, чтобы Гирра смогла схватить поднос и вместе с ним быстро скрыться из мастерской, воплотив в жизнь план Б. То есть, разбила окно.

Глава 2

Гирра сидела дома. Конечно, если домом можно было назвать полуразрушенное кирпичное здание, где, казалось, даже крысам было бы стыдно жить. Дыры в нём были заделаны досками, которые скрипели и грозились упасть при каждом порыве ветра, а единственное, что заставляло их хоть как-то держаться, это куча камней, наваленных снизу для укрепления. Сверху, явно чтобы сохранить тепло внутри жилища, были накинуты лоскуты тряпок. Внутри дела обстояли не лучше: местом для сна была куча сена, большая простыня на ней и куча шелковых платков, которые среди всей этой разрухи казались дикими и чужими. Мебель была либо старой, либо её вообще не было. Даже зеркало покрыто трещинами, но при этом нигде не было пыли, ведь за порядком – который только можно было представить – Гирра тщательно следила.

После того, как Гирра отказалась от пути воровства и встала на жизнь честной добычи денег, её жизнь стала в разы тяжелее, ведь почтальонам платят мало. Но и вечно быть преступницей она не хотела, ибо горький опыт заставил её отказаться от этой скользкой дорожки.

На большой доске, под которой были четыре гниющих бревна, Гирра разложила свою добычу. Да, она была одинока и до невозможности бедна, но при этом в ней не угасал оптимизм к жизни и даже такая мелочь, как пара пирожных, делала её невероятно счастливым человеком. На сердце Гирры уже не было страха. Признаться честно, девушка даже почти забыла о том, как оторопела от испуга при виде окровавленной женщины, больше думая о самом Вильгельме и что с ним было бы интересно продолжить общение. Хотя бы ради вкусной еды и сплетен. Только жаль, что он оказался странным человеком.

«Вряд ли это было обычное извращение. Но что тогда? Если это что-то интересное, я могу за деньги рассказать другим женщинам об этой тайне мастера платьев» – рассуждала девушка, откусывая маленький кусочек пирожного.

К следующему дню любопытство Гирры только выросло. Как известно, где начинается любопытство, там и просыпается глупость. Спросить о случившемся мисс Халиль не было возможным – дама уехала из города, а дворецкий отказался говорить о дате ее возвращения. Так что в голове Гирры не появилось идеи лучше, чем проследить за Вильгельмом…

В таланты девушки входили ловкость, проворность и выживаемость таракана, но чего она не умела – быть незаметной. Вся её внешность не располагала к подобному, что уж говорить о характере. Разве можно скрыться в толпе высокой, под 190, девушке, тощей как осиновый кол? Да и одета Гирра была совсем не по моде. Вместо изысканных платьев или хотя бы каких-либо платьев она носила короткий топ и широкие потертые штаны. Этот наряд обнажал яркие цветные татуировки на всём туловище Гирры, с которыми шансы быть незамеченной падали ещё ниже.

Но попытаться стоило, так что, обыскав жилище в поисках полезных вещей, Гирра подготовила для себя маскировку… Платком она закрыла черные смоляные волосы, а другой накинула на плечи. Из старой бежевой тряпки она сделала халат, подвязав обычной верёвкой чуть выше груди и на талии, а сажей испачкала лицо. Чтобы скрыть рост, Гирра начала сутулиться, а у соседки одолжила трость. Образ старушки был готов – главное, не смотреть никому в глаза, ведь озорной и полный жизни взгляд точно бы выдал её.

И вот «старушка» отправилась бродить возле мастерской платьев. Час она бродила туда-обратно, в следующий час села на ближайшую лавку и делала вид, что кормит голубей… Только ни хлеба, ни птиц не было. Со стороны выглядело это странно: старая женщина кидает невидимые зерна на землю и кричит «цыпа-цыпа», но мало кто останавливался, чтобы посмотреть на это. Всем было все равно, что кто-то сошел с ума под старость лет.

Но за все то время, что Гирра сидела на лавке и изображала полоумную пожилую женщину, ничего не происходило. К Вильгельму заглянули две дамы, но те вышли практически сразу, увлекая за собой слуг, держащих новые наряды. Они выглядели жизнерадостными и счастливыми, получив заветное платье, так что вряд ли Вильгельм за десять минут успел выпить их кровь.

Бессонная ночь вскоре дала о себе знать. В наряде к тому же было тепло и, на удивление, уютно: Гирра была словно в коконе из ткани. Так что, приняв позу поудобнее, девушка заснула. Да, спать на улице было бы плохой идеей, но лишь для обеспеченного человека, а Гирре бояться было нечего. Даже самый искусный вор не сможет обчистить девушку, ведь у нее и так ничего не было.

Гирра потеряла счет времени. Так обычно бывает, когда сон настолько крепкий – даже просыпаться не хочется, а дальше нежиться в тепле.

Только вот одна мысль не давала девушке покоя даже через сон. Почему так уютно? Нет, конечно, лавка и тряпки отлично подойдут для небольшого перерыва, но вряд ли на ней Гирра могла бы так свободно раскинуть руки, а дерево не успело превратиться в шелковую ткань. Наконец когда сон окончательно уступил место этой мысли, девушка распахнула глаза.

Эта комната была знакома Гирре – это пугало больше всего. Теперь там, где вчера лежала мисс Хамиль, спала Гирра!

Её «костюм» лежал рядом, аккуратно сложенный, но при этом топ и штаны оставались на ней. Девушка быстро осмотрела себя на предмет ран и порезов, но все шрамы были ей хорошо знакомы и новых не появилось. Даже маленьких следов от укола не было – только если они были на спине, где Гирра не могла увидеть.

Тут взгляд упал на зеркало. Гирра оказалась перед ним и начала изучать в нём свою спину, тщательно высматривая каждую ранку или ища повреждение.

–Боитесь, что я Вас укусил или Вы умерли и теперь ждете появления ангельских крыльев и нимба, леди? – донесся голос Вильгельма.

Гирра была настолько удивлена, что пошатнулась, споткнувшись о складку ковра, налетела на зеркало. Все было настолько быстро: точно как в любовных романах, которые так любят читать дамы высшего света и представлять, что они за место главных героинь утопают в объятиях прекрасного мужчины.

Только вот в свои объятия Вильгельм поймал не Гирру, а зеркало, нежно поставив его обратно в ровное положение. Гирра же упала, издав звук мешка картошки. Никакой романтики.

– Джентльмена сразу издалека видно, – буркнула девушка, отвернувшись от протянутой Вильгельмом руки. Она демонстративно отвернулась и поднялась без чьей-то помощи.

– Извините, леди, но этому зеркалу более четырех веков, я не мог допустить, чтобы его история так оборвалась, – Вильгельм выглядел действительно раскаявшимся. Гирре даже показалось, что он бы хотел все исправить, поймав на этот раз саму девушку, но она прекрасно понимала, насколько некоторым людям были дороги старинные вещи из-за их дороговизны. Зачем лукавить, если сама Гирра бы спасла что-то ценное вместо того, чтобы поймать человека.

– Зачем ты меня похитил?! Убийца, так ещё и похититель?! – Гирра угрожающе выставила палец и грозно помахала им.

– Что? Если говорить о нарушениях, то Вы первая перешли закон. Сначала ворвались в мой дом и разбили окно, – Вильгельм выпрямил ладонь, призывая Гирру к молчанию, ведь он прекрасно видел, что девушка хочет что-то возразить, -После следили за мной. Вы правда думали, что я не узнаю Вас? Хотя не отвечайте. Если Вы пыталась, значит были уверены в себе. И вдобавок едва не разбили старинное зеркало.

– Что ты теперь сделаешь? Сдашь меня властям? Или уже сдал и только задерживаешь меня до прибытия инквизиции?

–Вы просто ужасного обо мне мнения. Только прежде, чем вновь попытаетесь сделать что-то противозаконное, подумайте о том, что я хочу просто поговорить с Вами и ни разу не причинил вреда, хотя у меня был и мотив, и возможность на это! – Вильгельм говорил быстро и даже тараторил, что явно не подходило к его образу. В его памяти явно стойко стоял образ визжащей Гирры, так что прежде, чем эта гарпия вновь завоет, нужно было успеть высказать всё.

– Ладно. Говори, что хотел. – согласилась Гирра, до последнего делая вид, что она тут жертва, хотя понимала, что Вильгельм пострадал от её действий сильнее.

– Безусловно, мы можем и дальше рассуждать на тему нашей встречи в комнате, но я бы предложил переместиться к столу. Я подготовил его для долгой беседы, – под этой фразой Вильгельм имел ввиду «Я поставил на стол так много еды, чтобы пока ты ела её, не имея возможности говорить, я успел хотя бы немного объяснить ситуацию»

Гирра согласилась. Да, идти на обед к опасному и подозрительному человеку было глупо, но и отказываться от интересующей информации и вкусной еды было бы ещё глупее. Стоило девушке сделать несколько шагов к двери, Вильгельм тут же ужаснулся.

– Вы правда собираетесь идти на обед… так?

Гирра оглядела себя. Вся в пыли и ошметках грязи, на лице до сих пор сажа, а волосы напоминали птичье гнездо. Явно не подходящий образ для трапезы с таким аристократом.

– Не будь у меня хотя бы капли морали и совести, я давно сам отмыл Вас и привел к человеческому виду, но было бы странно, если бы я раздел и касался обнаженного тела дамы…

– Слушай, Вильгельм. Может, не быть мне леди в нарядах из бархата и шелка, не носить золота на шее и плечах, но какой бы бедной я не была, слышать про то, что какая-то пыль на теле и сажа делают меня «нечеловечески ужасной», просто…просто ужасно! – Гирра сделала обиженный вид. На самом же деле ей было абсолютно всё равно, но хотелось поиграть на доброте Вильгельма, чтобы заставить его снять свою напускную изящность и самому стать немного человечнее. Потому что пока мужчина выглядел до тошноты идеальным, начиная от внешности и заканчивая его утонченным вкусом.

– Подождите… – Вильгельм опустил взгляд, запинаясь и растерявшись он попытался оправдаться, -Я правда не следил за своими словами, но Вы неправильно меня поняли. Я в жизни не встречал такого человека, как… как Вы. – кажется, при этих словах на его бледной коже появился едва заметный румянец. – Меня поражало не то, что Вы вся в грязи и рванье, а то, что Вы прячете за всем этим такую красоту, о которой светские леди только мечтают.

– То ли оскорбил, то ли комплимент сделал. – Гирра закатила глаза.

Общение с аристократами всегда давалось сложно. Дело было не только в разных уровнях дохода и даже не в образовании, а скорее в манере общения. Если Гирру можно было назвать простой, то вот аристократия любила находить новые поводы, чтобы драматично ахнуть и сделать вид, что даже неправильно заправленная постель сделает их день отвратительным.

А у кого-то даже постели не было!

И поэтому Гирра всегда любила издеваться над богатыми. Выводить их из себя, пакостить по мелочи, ну и выводить на эмоции – только вот впервые аристократ перед ней не злился из-за её слов, а оправдывался. Да еще и выглядел так, будто Гирра тут злодейка вселенского масштаба, которая обижает невинного котенка, который вот-вот готов разрыдаться.

– Может, ты и прав. – невольно согласилась Гирра, сама пребывая в растерянности. –Хватит обращаться ко мне на «Вы», я никакая не леди.

– Обращение по имени недопустимо. Это… неправильно.

– Неправильно – это то, что простолюдинка тыкает аристократу, а в ответ слышит «леди». Неправильно, что я до сих пор не за решеткой. Неправильно, что ты терпишь меня. Все неправильно! Но почему ты тогда просто не забудешь про правила, раз уж я первая их нарушила. Если бы я хотела к себе подобающего обращения, то представилась как-то так.

Гирра драматично кашлянула, вливаясь в образ. Актерство давалось девушке легко – это был тот же самый обман, в котором ей не было равных. Гирра сделала реверанс, мягко улыбнулась и бархатным голоском пролепетала:

– Леди Глорицея из графства бедности, к вашим услугам. – но тут же образ приторно правильной леди спал и Гирра выпрямилась, скрестив руки на груди. –Но я представилась тебе просто по имени. И не нужно добавлять к нему всяких леди.

– Глорицея? – взгляд Вильгельма на секунду показался девушке странным, но мужчина быстро взял свои эмоции под контроль, -Вы впервые назвали свою фамилию… Она и правда Ваша?

– Не знаю. «Гирра Глорицея» было вышито на полотенце, в котором меня нашли в детстве. – равнодушно отозвалась Гирра, пожав плечами, -Это так важно?

– Ладно, не суть. Обсудим это позже, пока предлагаю Вам пройти в ванну, пока вода не остыла. В знак примирения я хочу компенсировать стресс более новым костюмом. Если, конечно, Вас не смутит моё предложение, Гирра.

– Смутит ли меня бесплатный наряд? Я разве похожа на человека, которого так просто заставить стесняться? – на лице Гирры заиграла усмешка. Стеснение и смущение ей были чужды: они были просто не нужны как в бедном детстве, так и в хаотичном настоящем. И как бы в доказательство своим словам, девушка подошла ближе к мужчине практически вплотную прижимаясь свой грудью к его, не прерывая между ними зрительный контакт. Обычно, кого Глорицея не встречала, этого простого действия хватало, чтобы вызвать у мужчины смущение или хотя бы хоть какие-то эмоции типа отвращения и неприязни при мысли того, что грязная нищенка касается их. Не то, чтобы Гирра хотела доказать что-то из принципа: девушке просто нравилось выводить людей на настоящие эмоции – злость, смущение, радость… Обычно тогда люди становились честными. Гирре была интересна реакция хозяина мастерской: оттолкнёт ли или же сам отшатнется в сторону? Или останется всё таким же невозмутимым и спокойным, словно рыцарь на посту?

Конечно, соревноваться с красавицами в бальных платьях и замысловатых причёсках девушка и не старалась, но всё же и у неё было то, за что можно было зацепиться взгляду и что привлекало людей. В ней кипела молодость начиная от пышущего жизнью оттенка кожи и заканчивая открытым и весёлым взглядом пусть и обычных серых глаз. И скрыть эту яркость не в силах ни простым одеждам, ни пылью.

– И раз уж предложение и правда, как ты говоришь, бескорыстное, то смысла мне от него отказываться нет: всяко в одном доме с незнакомцем лучше, чем в лесу с какой-нибудь огромной тварью. Но платья побереги для каких-нибудь милых и беззаботных дам, а мне пойдёт и простая накидка. Или ты уже передумал? Вдруг я скажем… – Гирра сделала вид, что думает над чем-то очень сложным, при этом всё также не отходя от мужчины ни на сантиметр, – Какая-нибудь хитрая обольстительница? Вот сейчас вы ослабите свою бдительность, а я вот возьму – и съем вас! А что? Я могу.

– Прошу прощения, если моё замечание кажется вам бестактным.

На лице Вильгельма не было и капли смущения, что немного раздражало. Наоборот, некогда появившийся румянец спал, а кожа стала еще бледнее, чем была. Он сделал шаг назад, что бы расстояние между ними было не таким интимно близким, после чего ещё раз осмотрел гостью.

– Увы, но у меня сейчас нет никаких накидок, лишь платья.

Гирре казалось, что Вильгельм ей соврал насчёт отсутствия накидок. Но он оставался таким же непоколебимым и спокойным, что трудно было наверняка это утверждать.

– Ладно, только платье самое простое и дешевое. Да и от ванны я тоже не откажусь, раз уж её предлагает такой красивый мужчина, – девушка, пусть и думала лишь о том, как нарушить спокойствие Вильгельма, но была очень рада такому тёплому приёму. Приятно хотя бы иногда отвлечься от потока сумасшествия и быстротечности, в котором она жила. – Или сейчас вы пытаетесь меня подкупить? Вкусная еда, теплая ванна…

– Холодная, если вы не поторопитесь. – подсказал Вильгельм.

– Не важно. Ещё и новый наряд. Что это – доброта или цена моего молчания?

– Пресвятые, Ваши вопросы не закончатся никогда. Можете считать мои жесты какими угодно, все равно мне Вас переубедить не получится. Прежде, чем вы осыпите меня новой порцией вопросов, должен сказать: я буду ждать вас в обеденной комнате. Второй этаж. Там я всё расскажу и объясню. – с этими словами Вильгельм вышел из комнаты, оставив Гирру одну.

Он не боялся, что девушка вновь убежит. Можно даже сказать, что Вильгельм был уверен в том, что Гирра останется и выполнит любые условия, лишь бы узнать побольше.

***

Ванна была настолько же идеальна и изысканна, как и всё остальное в доме. Мраморный пол оказался ледяным, приятно покалывал ступни. Рядом с белоснежной, наполненной наполовину теплой водой ванной, на табурете с мягким сиденьем аккуратной стопкой располагались полотенца. Возле зеркала на тумбочке ровными рядами, словно солдатики, стояли различные средства для мытья – они даже были подписаны. Все было расставлено до тошноты идеально, что сразу выдавало в Вильгельме перфекциониста.

– Интересно, заметит? – предположила Гирра, меняя несколько баночек между собой, а одну так и вовсе перевернула верх дном.

Одежду девушка сняла довольно быстро, оголив тело, практически наполовину покрытое узорами в виде цветов и стеблей. Единственное, что оставалось, так это повязка, покрывающая руку от плеча до самой кисти. Гирра вообще редко оголяла эту часть руки: максимум, когда меняла бинт, но делала она это быстро, лишний раз предпочитая не смотреть на рану дольше нескольких секунд. Не то, чтобы она стеснялась или считала это изъяном, как принято у аристократии. В высших кругах даже маленький шрам на теле считался отвратительным и те влиятельные особы, кто каким-то образом получали ранения, старались это скрыть и никому не показывать. Гирра же была слишком беспечна и равнодушна, чтобы думать о том, что могут о ней подумать другие. Этот ожог был просто болезненным напоминанием, душевной травмой, которая нашла проявление на теле. Поэтому лишний раз смотреть на свою руку ей не хотелось – в эти моменты к ней возвращались воспоминания из прошлого, которые хотелось бы забыть навсегда.

Внезапно Гирре пришла идея. Для многих она бы показалась ужасной, даже отвратительной и в какой-то степени безумной, но девушка будто не знала этих понятий и тут же принялась за реализацию своей затеи. Схватив все полотенца, Гирра затолкала их в один из шкафчиков. Желание поиздеваться над спокойствием Вильгельма было таким сильным, что ванну девушка приняла за рекордные несколько минут, хотя и тщательно смыла с себя всю грязь и пыль. Едва ли Гирра закончила выливать в воду различные средства и бальзамы, чтобы те помогли ей очистить тело и придать приятный аромат трав, как она закричала едва ли не на весь дом:

– У меня проблема! Вильгельм, золотце, как ты мог забыть про полотенца?!

Мужчина пришел быстро. Гирра догадывалась, что он не решился зайти, оставаясь робко стоять под дверью. Тогда девушка взяла всё в свои руки прежде, чем он уйдет, положив полотенца перед входом в ванну.

Оставляя мокрые следы на мраморе, Гирра подошла к двери. Полностью обнаженная, она ожидала увидеть на лице Вильгельма хотя бы каплю смущения, растерянности. Но за распахнутой дверью стоял беловласый мужчина с закрытыми глазами…

– Серьезно? – выдохнула Гирра, взяв полотенца из его рук. Видимо, он уже наклонялся, чтобы оставить их перед входом, как и предполагала девушка, но она его опередила, ведь Вильгельм так и замер в немного согнутом положении.

– Неправильно смотреть на обнаженную леди, даже если она сама этого добивается. – монотонным голосом ответил Вильгельм. Кажется, это была цитата из какой-то книги по этикету, заученная наизусть.

– Твоя правильность меня убивает. Но ладно, все равно смотреть не на что, – девушка с хлопком закрыла дверь перед носом мужчины.

Гирра была расстроена, что не получилось поиграть на эмоциях портного, но ее плохое настроение мгновенно испарилось, стоило ей увидеть под стопкой полотенец аккуратно сложенное платье.

Девушка редко носила юбки. Вовсе не потому, что не любила – наоборот, ей нравилось заглядываться на изысканные платья светских львиц, представляя себя на их месте, танцующих в этих нарядах с приятной тяжестью дорогих украшений. Но ни платьев, ни драгоценностей у Гирры не было, как и смысла бегать в юбке по крышам.

Вильгельм полностью оправдал свое звание лучшего портного. Платье казалось простым и обычным, которые носят прачки или кухарки. Только вот белая льняная рубаха была с широкими рукавами-фонариками, заканчивающимися золотыми узорами, которые также присутствовали на высоком воротнике. Вместо простого пояса был расписной черно-красный с вышивкой в виде цветков мака. Коричневая юбка из плотного материала приятно прилегала к телу, но не сковывала движений, а подъюбник Гирра решила не надевать, оставив его лежать в ванной.

– Неужели можно даже в простой наряд добавить красоты? – Гирра стояла перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Впервые девушка отметила собственную красоту: оказывается, и в ней есть что-то утонченное, особенно когда Гирра, едва приподнимая подол платья, кружилась вокруг себя. И никаких украшений не нужно, ведь ее улыбка сияела ярче любого бриллианта. Жаль, что весь этот образ хрупкой и нежной леди разрушился, стоило Гирре вспомнить куда и зачем она пришла. Рядом с подозрительным человеком можно казаться милой девушкой, но быть нужно стойким воином.

– Вильгельм, золотце, надеюсь, я не заставила тебя долго ждать? – Гирра нашла обеденную комнату довольно быстро. Просто шла на запах еды и не прогадала, ведь стол был покрыт самыми настоящими деликатесами, некоторые из которых Гирра даже никогда не видела. – Так, пока я буду пробовать вот этот суп, ты мне лучше расскажи, что за игры у вас были с мисс Хамиль.

– Прежде, чем я расскажу о себе, позволите узнать немного о Вас? Хоть мы с Вами и знакомы уже практически с тех пор, как я открыл мастерскую, но кроме характера ничего не знаю. – Вильгельм учтиво наливал чай во время их беседы, хотя Гирра подметила, что он постоянно ищет, чем бы себя занять и нервничает, несмотря на его нечитаемое и пустое выражение лица.

– Могу то же самое сказать о тебе. Ты единственный человек в этом городе, о котором я знаю ничтожно мало. Ладно, сначала о себе расскажу я, все равно моя история уместиться в пару предложений, – Гирра отвлеклась от супа, драматично покашляла, и начала свой рассказ, слишком наигранно выражая эмоции и постоянно всплескивая руками,– Нашли меня младенцем среди развалин бедняки. , – Гирра сделала вид, будто укачивает младенца, – Росла я среди них, выживала. Перепробовала найти себя во многих профессиях, но остановилась на доставке писем. Быстрее меня никто не доставляет письма. Конец.

– Ясно. – отозвался Вильгельм, задумчиво смотря на Гирру, – Где твои родители? Ты что-нибудь знаешь о них?

– Вильгеш, золото ты каменное, я согласилась здесь быть только чтобы узнать о тебе, а не поболтать про мою скучную жизнь. – раздражение девушки начало подкатывать с большей силой. Если бы не угощения, то она давно бы драматично устроила скандал, выставив Вильгельма злым тираном, а себя – бедной жертвой, угрозами выпытала его секреты и ушла. Но, видимо, мужчина за их время знакомства догадался, что только еда в силах заставить Гирру молчать. Хитро – это девушка оценила.

– Та сцена в спальне – это было… лечение. Его практикуют на острове Канто, но на других территориях оно не распространено. Понятно почему. Кровопускание пугает, люди не готовы самостоятельно ранить себя, чтобы избавиться от инфекций. Когда ты вошла, – Вильгельм намеренно не хочет обращать внимание на то, что Гирра не вошла в комнату, а с грохотом ворвалась, – То я как раз выкачивал остатки крови из девушки и должен быть зашивать.

– Что ж. Это… – Гирра несколько раз обдумала рассказ Вильгельма и пришла к единому выводу, – Скучно. Никому не интересно, что кто-то использует такой метод лечения. И ради этого я несколько дней сидела как на иголках от любопытства? Вильгеш, ты просто монстр!

На первом этаже раздался звук в дверь. Вильгельм с тихим ворчанием «я никого не ждал, кто это может быть?» поднялся из-за стола.

– Извините, наверное, посетительница. Я попрошу выбрать ей другой день для визита, надеюсь, Ваше ожидание скрасят пирожные. Они без стекла, в отличие от предыдущих, – заметил мужчина. Он не язвил, а скорее пытался пошутить, чтобы разрядить их нервную обстановку, но получилось у него так себе. Юмор явно не был сильной стороной аристократа.

Первый этаж был полностью отдан под мастерскую. Огромные ряды тканей по одной стороне были выложены по цветам, будто палитра художника. По другой стороне шли манекены в нарядах – это были платья-образцы, непригодные для продажи. В некоторых использовалась неправильная ткань, другие же были нужны для демонстрации общего вида или того, как сочетаются несколько элементов.

В центре комнаты стояла платформа для снятия мерок, но это место сейчас было отдано под манекен. На всех столах принадлежности были уложены в аккуратные ряды. С первого взгляда нельзя было сказать, что здесь и правда каждый день идет работа, настолько все было аккуратно. Даже если захотеть, нельзя было к чему-то придраться.

Пока Вильгельм спускался на первый этаж, Гирра решила проследовать за ним тайком, променяв пирожные на новую информацию. Этот выбор дался девушке с трудом, но все же она смогла себя пересились и оторваться от стола.

– Маргарита? Что ты здесь делаешь? – донесся удивленный тон Вильгельма.

Гирра не видела ни портного, ни его гостью, но могла лишь догадываться о том, насколько близко они знакомы, раз уж такой правильный человек как он перешел на формальное обращение.

– Не волнуйся, блудный сын. Я здесь не по приказу твоего отца, а всего лишь за платьем. Или ты думал, что раз слухи о тебе ходят среди людей, то до вампиров они не дойдут? – голос Маргариты был приятным несмотря на то, что она буквально смеялась над Вильгельмом. В прочем, можно ли ее назвать безумной? Гирра бы согласилась, ведь бред про вампиров не был ей понятен. Этот термин сам по себе был ей незнаком. Возможно ли это название нового ордена, которые так любят создавать между собой аристократы ради развлечения? Гирра знала несколько таких сборищ, только все они выбирали более кричащие имена. Цепные совы, Хищные орлы, Правдорубы и прочее. Эти ордены больше походили на клубные собрания людей со схожими интересами, которые только делали вид, какие они секретные. На деле же всегда оказывалось, что между собой они обсуждают самые простые и банальные темы, прикрываясь «дымкой таинственности» для эффектности.

«Дорогая, я на собрание ордена правдорубов» звучало гораздо лучше, чем «Дорогая, я иду обсуждать то, как сегодня поднялись цены на туфли» .

Но вампиры – кто они такие?

– Тише. У меня гостья, она может услышать. – Вильгельм перешел на шепот. Действительно, если бы Гирра находилась на втором этаже, то если бы очень сильно хотела, все равно не смогла услышать их диалог. Но сейчас девушка стояла за углом лестницы и, пусть ничего не видела, но прекрасно слышала каждое слово.

– Человек? – Маргарита тоже перешла на тихую речь, но в отличие от тревожного шепота Вильгельма, у нее бы неплохо получилось озвучивать злодеек в театре с таким злым тоном.

– Даже не думай. Зайди потом. Времени у тебя достаточно.

– Прогоняешь меня из-за человека? Не напомнить тебе у кого больше власти? Я могу рассказать Голтеру, где ты обитаешь, а после наблюдать за тем, как отец убивает сына, весело смеясь. Так что, раз тебе так хочется избавиться от одной гости, то лучше выбери человека. – Маргарита, судя по шуму, оттолкнула Вильгельма в сторону и вошла в дом. – У меня новости поинтереснее, чем ваши разговоры о платьях.

На месте Гирры любой здравомыслящий человек вернулся в обеденную комнату, сделал вид, будто ничего не слышал, а после спокойно ушел, боясь за свою жизнь. Но если и можно как-то охарактеризовать ее, то лишь фразой: «Представьте действия нормальной девушки. Представили? А теперь то же самое, только наоборот – это и будет Гирра».

Именно поэтому она вышла из своего укрытия. Даже не так. Она спрыгнула с лестницы, минуя все ступеньки, с грохотом приземлившись на пол с самодовольным видом. Игнорируя удивленное выражение лица Вильгельма (хотя у нее наконец получилось заставить его показать эмоции), девушка наконец могла рассмотреть Маргариту. Ее злобный тон никак не вязался с внешностью. Вместо грозной дамы с черными волосами и красном платье – обычно такой образ представляется при слове «злодейка» – Гирра увидела невысокую девушку блондинку. Пусть по сравнению с ростом Гирры любая девушка была маленькой, но Маргарита едва ли доставала макушкой до груди Глорицеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.