Анастасия Сова
Его собственность

Глава 1

Настя

Миша встает на одно колено, а из кармана достает бархатистую бордовую коробочку.

– Ты выйдешь за меня замуж? – парень раскрывает коробочку и протягивает ее мне.

Зажимаю рот ладошкой.

Гости тоже не издают ни звука, хотя буквально минуту назад в зале ресторана было довольно шумно.

Если честно, я даже не могу понять, что чувствую сейчас, поэтому просто часто киваю, и протягиваю свободную руку вперед, чтобы Миша смог одеть кольцо мне на палец.

Мне кажется, что гости вот-вот должны взорваться аплодисментами, закричать, рассыпаться в поздравлениях. Но ничего не происходит.

Тишина становится будто мертвой.

С опаской поворачиваю голову, чтобы понять, что случилось.

И замираю вместе с остальными.

Ризван Алаев. Человек, чье имя широко известно в кругах отца.

Да и вообще… В городе нет ни одного человека, кто бы не знал о нем. Не знал, и не боялся пойти против него.

А мой папа пошел. Пошел, и обещал, что мы успеем убежать. Спрятаться. Что нам ничего не будет.

Вот только он ошибся.

Такие, как Ризван не прощают. И всегда идут до конца.

Даже если бы мы сбежали, этот человек нашел бы нас. Теперь, глядя на него испуганными глазами, я это понимаю.

– Чудесный праздник, Авдеев, – мужчина начинает говорить, и его голос раскатом проносится по залу ресторана, отражаясь от стен.

Он забирается под кожу, и я чувствую, как страх ледяным хлыстом бьет меня по спине.

Не могу пошевелиться.

Как и все мои гости.

Мой праздник должен был пройти совсем не так.

Я слышала кое-что о зверствах Алаева.

Не специально.

Подслушала разговор отца с мамой. И теперь очень об этом жалею.

– Сколько дочурке отмечаешь? – уголок рта головореза расплывается в мерзкой улыбке.

– Двадцать, – односложно отвечает папа.

Его голос звучит уверенно, но отец прекрасно понимает, что бессилен перед своим врагом.

– А она у тебя ничего… – мужчина растягивает каждое слово, отчего у меня в груди наливается тяжесть. – Правильно делал, что прятал. Такое сокровище нужно хранить вдали от посторонних глаз.

Рот бандита снова кривится в усмешке.

Жутко становится. Неприятно.

Ризван находится на расстоянии, а будто уже заграбастал меня в свои здоровенные лапы.

Я видела Алаева всего пару раз, но отлично запомнила его лицо.

Отец просил нас с сестрой закрываться в комнате, и не выходить оттуда, пока мужчина не уезжал из нашего дома.

Только один раз любопытство взяло верх, и мы с Юлей ослушались приказа. Наблюдали за всем, что происходит в гостиной через узкую щелку в двери.

Нам потом сильно влетело от папы.

– Посмотри на меня, красавица, – спокойный, но властный голос обращается явно ко мне.

Громко сглатываю, а потом поднимаю глаза.

Опять застываю.

Нутро начинает дрожать от жутких картинок, что рисует мое воображение.

Страшно. Боже! Как же страшно!

Больше всего мне хотелось бы остаться незамеченной. Чтобы этот зверь не тронул меня, не обратил внимания.

Вот только этого не случилось.

И теперь он пялится на меня. Будто сжирает всю не касаясь. До синяков сжимает тело.

– Боишься меня, Настя? – спрашивает бандит, когда наши взгляды встречаются.

В его глазах, больших, черных, темных будто сама ночь, горит жажда мести.

Внешне этого не видно, но вот в бездонных адских омутах его настроение отлично читается.

Ризван пришел не разговаривать. Нет.

Он пришел карать. И, кажется, не станет щадить никого.

Глава 2

Настя

На вопрос Ризвана я ничего не отвечаю.

Меня буквально сковывает ужасом оттого, что внимание головореза устремлено именно на меня.

Больше всего бы сейчас хотелось стать незаметной. Просто не существовать. Исчезнуть. Раствориться в пространстве. По взмаху волшебной палочки превратится в блестящую пыль.

Только все происходит наоборот.

Тело тяжелеет.

Мышцы наливаются болью.

Дыхание становится едва уловимым.

Кажется, мы здесь только вдвоем. Я и Алаев.

Будто меня заперли в маленьком душном пространстве с диким, жаждущим крови, зверем.

Ризван богат и жесток. О его власти в городе я могу только догадываться, но и это наводит на меня жути.

Папа говорил, что Алаев может стереть в порошок любого. И теперь, глядя на него испуганным, заплывшими от слез взглядом, я в это верю как никогда.

– Ответ очевиден, – заключает мужчина, так и не дождавшись этого от меня. – Меня два года не было в стране, Вить, и городе многое поменялось. Трусы, вроде тебя, решили кинуть меня за моей спиной или прибрать к рукам часть того, что принадлежит мне. Так что работы у меня здесь выше крыши. А, знаешь, как я предпочитаю расслабляться после тяжелого рабочего дня?

Украдкой перевожу взгляд на папу. По выражению его лица понимаю, что он знает, и ответ его совсем не радует.

– Правильно, Вить, – папины эмоции не укрываются и от Ризвана. Он кровожадно усмехается, радуясь достигнутому эффекту. – Твоя принцесса мне как раз подходит. Будет скакать на моем члене, пока ты ищешь бабки, на которые кинул меня.

Что я знала об ужасе до этой минуты?

Ничего. Ровным счетом, ничего.

А теперь я захлебываюсь им сполна. Пробую, какого это – упиваться беспомощностью и страхом.

– Не трогай ее, – в тишине голос отца звучит не так уж и громко. По интонации понятно, что папа сам не верит в то, о чем просит. – Делай со мной что хочешь, но девочек не трогай!

– Чщщщ, Авдеев, – монстр демонстративно подносит палец к губам. – Ты слишком много болтаешь для человека, который задолжал мне.

Когда внимание бандита снова возвращается ко мне, хочется задохнуться.

Я начинаю жалеть о том, что уговорила папу отпраздновать этот день рождения.

Это было глупо! Какой же дурой я была!

Надо было бежать со всех ног сразу, как только отец сообщил о необходимости вынужденного переезда.

Вот только мне очень хотелось провести двадцатый день рождения в кругу своих друзей и близких. Эта ерунда тогда казалась мне по-настоящему важной.

А теперь я готова отдать все, лишь бы повернуть время вспять и попытаться сбежать подальше от этого города, подальше от Ризвана Алаева, что так нагло заявляет свои права на меня.

Мужчина подходит ближе. Надвигается прямо в мою сторону. Неумолимо наступает.

Скованность собственных движений сейчас ощущается намного сильнее.

Меня будто всю скручивает в невиданном напряжении.

Здоровенная ручища задирает мне голову, и верзила медленно и нежно проводит большим пальцем по моей щеке.

Вот только я это невинное прикосновение чувствую иначе.

Он будто ножом меня полосует, оставляя на коже саднящий жгучий след.

Ризван красив. Даже слишком.

Привлекательная внешность кажется даже пугающей, потому что каждая морщинка и черта выдают в нем хищника. Сильного. Опасного. И очень жестокого.

Глядя на меня, Алаев обнажает в оскале белоснежные зубы. Мне чудится, что он прямо сейчас вонзит их в мою плоть. Сожрет без остатка.

Я бы никогда не хотела иметь с ним ничего общего.

Глава 3

Настя

– Ты реально сказала «да» этому ушлепку? – ни с того, ни с сего спрашивает у меня Ризван. – Хочешь выйти за него замуж?

Я опять молчу. Язык прилип к небу, и не получается дать ответ.

– Отвечай, когда я спрашиваю! – рычит бандит прямо рядом с моим лицом.

– Да, – хрипло и очень тихо произношу я. На этот короткий ответ уходят все силы.

– Забавно. Женишок твой голову в жопу засунул, и от страха трясется как девчонка. Ничем тебе не может помочь. Ссыт. Тебе точно нужен такой?

До меня только сейчас доходит смысл слов Алаева.

Он прав. Миша все это время находился рядом со мной, но не сделал ничего. Не пытался совсем. Даже за руку меня не взял для элементарной поддержки. Слился, как последний трус.

– Вот интересно, – рассуждает Ризван, переводя взгляд на моего жениха. – Если я трахну ее прямо тут, ты тоже будешь просто смотреть, как я натягиваю твою будущую жену на свой член?

Мне кажется, что сейчас, после этих ужасных, отвратительных, мерзких слов, Миша вступится за меня. Но этого не происходит.

Он продолжает стоять неподвижно, и молчать, как немая рыба. Опускает взгляд в пол.

Наверное, я даже могу понять этот страх, потому, что сама испытываю нечто подобное, но разочарование невозможно сдержать.

Меня предают самые близкие люди. Они позволяют кровожадному монстру касаться меня, и никто ничего не делает, чтобы прекратить это.

– Мда… – многозначительно изрекает Алаев. – Со мной поедешь. Станешь моей новой смазливой игрушкой, пока твой батя будет землю рыть в поисках бабла. И я, в отличие от этого уебка, которого ты называешь своим парнем, свои вещи трогать не позволяю никому.

Жар разносится по телу, и мне мгновенно становится жарко.

Спину прошибает ледяным потом.

Все внутренности завязываются в узлы, живот скручивает.

Мне кажется, меня даже тошнить начинает оттого, насколько страшно сейчас.

И все это придает мне сил.

Я должна бороться. Должна вырваться из цепких лап чудовища.

– Я не вещь! – громко даже для самой себя кричу я и отпрыгиваю в сторону. – Пап, сделай что-нибудь!

– Прости, малышка… – извиняющимся тоном произносит отец. – Я разберусь со всем очень скоро. Я обещаю тебе.

– Что? – мое лицо искажает нервная усмешка.

Мне же не послышалось? Фактически, папа сказал, что позволяет бандиту забрать меня.

Ризван же стоит рядом со мной и довольно наблюдает за жалкими попытками найти помощь.

Щеку до сих пор жжет от касания его пальца.

Алаев уверен в себе. Уверен в том, что никто в этом зале не осмелится и слова сказать против.

Хозяин жизни. Король города. Его аура может задавить любого.

– Дядь, Леш?! – брат матери, полковник полиции, моя последняя надежда. Ведь это его обязанность – ловить таких уродов, как этот.

– Мне очень жаль, Насть… – мужчина тоже опускает взгляд в пол.

Меня буквально швыряет в океан безысходности.

Я захлебываюсь его солеными, раздирающими душу, водами.

Тону в бурлящей пучине, и никто не спешит протянуть мне руку помощи.

Они все предали меня.

– Короче говоря, Вить, если эта мелкая сучка будет не слишком послушной, будет меня раздражать, или ты затянешь с баблом, я заберу вторую. Ей же уже есть восемнадцать?! Так что ее тоже на хер насадить можно.

Звериная, дикая улыбка. Монстр знает, что и с этим никто не помешает, что сестру он сможет забрать так же просто, буквально по щелчку пальцев.

Глава 4

Настя

Сестра прячется за спину папы. Я вижу выражение дикого ужаса на ее лице. И, если честно, это придает мне сил.

Я могу помочь ей. Я могу защитить.

Верзила же сказал, что мне просто нужно быть послушной для него, чтобы отвести беду от Юли.

У нас с сестрой совсем небольшая разница, два года, вот только она все равно еще ребенок. Не дай Бог, ей оказаться в лапах наглого самоуверенного чудовища.

– Сегодня вечером тебе пришлют новые даты поставок. Запорешь хоть одну… и о легкой смерти сможешь только мечтать.

Я уже не придаю значения словам Алаева. Нет смысла.

Моя судьба предрешена.

Он заберет меня.

А если буду упираться – еще и Юлю прихватит.

Смотрю на мужчину, будто пытаюсь уловить в его образе хоть что-то хорошее. Какую-то черту, за которую можно уцепиться, чтобы не было так страшно.

Только это бесполезно. Он красив и опасен. Стоит близко, и мне ничего не стоит рассмотреть его лицо в мельчайших деталях.

В нем нет ничего успокаивающего. Жесткое выражение лица, черты истинного победителя.

Такой не спрашивая берет свое. Разрушает. Уничтожает тех, кто отказывается подчиняться.

Любой его приказ должен быть исполнен сиюминутно, иначе… Я даже не хочу знать, что бывает в противном случае.

– Поехали! – командует мне бандит.

Горло сковывает спазмом, но сознание все еще пытается найти пути отступления. Я не верю, что их нет. Не хочу верить.

– Может, мне стоит сразу забрать сестричку? – в глазах Алаева вспыхивают дьявольские огни.

И в них больше нет ничего живого. Только темнота. Бездна. Глубокая пугающая пропасть.

Я должна пойти. Ради Юли. Не могу дать ее в обиду.

Всхлипываю, в последний раз окидывая взглядом зал ресторана, где пять минут назад гремело роскошное торжество в мою честь. А потом делаю нерешительный шаг навстречу ублюдку.

– На выход шагай, – в полной тишине его голос звучит в разы опаснее. Я чувствую себя маленьким комком, над которым нависла большая злая гора.

И я не собираюсь спорить. Стараюсь быть послушной. По крайней мере, сейчас.

Нужно отвести угрозу от близких, а потом уже, возможно, я смогу что-нибудь придумать. Может, договорюсь с монстром, смогу найти к нему подход.

Мне даже напрягаться не приходится. Я так боюсь, что подчинение кажется единственным выходом из сложившейся ситуации.

Меня заталкивают в одну из здоровенных черных машин, что стоят у самого входа в ресторан, куда простым смертным даже подъезжать запрещено.

Я сразу же забиваюсь в угол. Думаю, что Алаев поедет вместе со мной, но только рядом садится совсем другой верзила.

Внедорожник со свистом подрывается с места. От неожиданности меня швыряет на сидении, что вызывает мерзкую ухмылку на роже провожатого.

Слезы в глазах уже высохли. Внутри я не чувствую ничего, кроме жгучего холода. Там от страха вымерзло все.

Пытаюсь успокоиться, как-то отстраниться, но мысли все время возвращаются к Алаеву.

Я даже не думаю о поступках родных людей, каждый из которых ради своей шкуры решил пожертвовать мной. В мыслях только он. Мой палач.

Какого стать его женщиной? Оказаться под ним?

Он же раздавит. Такой огромный, сильный, беспринципный… Он с одного толчка меня насмерть забьет.

Закусываю губу до тех пор, пока не начинаю чувствовать во рту привкус крови.

Могу ли я расчитывать на то, что у Алаева есть сердце, и он пощадит меня? Отпустит, просто немного попугав?

Я очень рассчитываю на такой исход, хотя сама в него не верю.

У этого человека внутри нет ничего, кроме громадной ледяной глыбы. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это.

Достаточно пяти минут наедине, чтобы увидеть его дьявольскую сущность. Темное. Холодное, жестокое нутро.

Ведь только такой человек может подмять под себя весь город. Заставить людей трепетать от одного только упоминания его имени.

Глава 5

Настя

Я не спрашиваю куда меня везут. Есть ли в этом смысл?

Но все равно стараюсь запомнить дорогу. Это важно. Это может пригодиться.

Не знаю, сколько времени мы проводим в пути.

Громилы лишь изредка переговариваются, на меня не обращают внимания. Это хорошо. Потому что всю дорогу я молюсь Богу о том, чтобы конвоиры не тронули меня.

Мы проезжаем стороной какой-то поселок. Потом еще некоторое время движемся по абсолютно безлюдной местности.

Паника, мало-помалу, забирается в сознание, вытесняя контроль. Но я держусь из последних сил. Нужно сохранять ясность ума. Ради сестры. Ради своей же собственной безопасности.

Наконец, наш автомобиль останавливается у высокого забора. Вокруг больше нет ничего. Последний поселок скрылся далеко отсюда, и это не оставляет мне никаких шансов.

Тяжелые ворота медленно отъезжают в сторону, и внедорожник оказывается на территории.

Она огромна. Намного больше, чем я могла себе представить.

На улице уже смеркается, но мне все равно удается разглядеть окружающее пространство: идеальную зеленую лужайку, узкие дорожки из камня, редкие высокие деревья.

Мы проезжаем еще достаточно прежде, чем останавливаемся у входа в особняк.

– Приехали, – грубо командует мне бугай. – На выход.

Я не рискую противиться, поэтому распахиваю дверцу и выхожу на прохладный вечерний воздух.

Не помню, чтобы в городе было так холодно.

– В дом пошла! – меня подталкивают в спину, указывая направление движения.

Кровь стынет в жилах. В груди все чувства на разрыв.

Озираюсь по сторонам в поисках помощи. Это происходит само собой, ведь ясно же, как белый день, что никто из подчиненных Алаева мне не поможет. Даже не попытаются.

А эти верзилы, вооруженные до зубов, и вовсе на части разорвут, даже глазом не моргнут.

Раздавят, как букашку и не вспомнят.

Каждый шаг дается с трудом. Ноги наливаются тяжестью.

Я будто иду на собственную казнь, в то место, где меня неумолимо ждет погибель.

Все чувства смешиваются, оголяя нервы.

Сердце в груди отбивает болезненные удары, которые я слышу в ушах.

Внутри дом оказывается таким же огромным, как и снаружи.

Понятия не имею, зачем одному человеку такие хоромы.

Хотя… человек ли Алаев? Очень сомневаюсь.

Несмотря на наличие мебели, помещения кажутся какими-то пустыми. Нет уюта. Нет ощущения дома. Вроде убрано, ухожено, но глаз не радует совсем.

Быть может, это и не удивительно, раз хозяина два года не было в стране. А, может, он только построил эту махину и попросту не успел обжиться.

Да, какая, к черту, разница, как выглядит моя тюрьма?

Меня провожают в комнату на втором этаже.

Провожатый раскрывает передо мной дверь и грубо заталкивает в помещение. Я едва удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть.

Позади слышу сдавленный смешок, а после мужчина произносит:

– Сиди смирно. Не рыпайся, – глухой, но жесткий голос звучит с угрозой.

После горилла скрывается за дверью. Он больше ничего не говорит, и я не знаю, чего ждать.

К тому же, я не слышала шума поворачивающегося замка.

Вероятно, это сделано специально, чтобы проверить меня, посмотреть, рискну ли сбежать.

И я бы рискнула. Только куда?

По пути я наглядно усвоила, что сбежать просто так, без подготовки, без мало-мальски продуманного плана не получится. Это будет равносильно смерти. Это будет приговором для моей сестры.

Поэтому нужно быть умнее. Не рубить с плеча. Не горячиться. Сохранять трезвость рассудка.

И пока получается плохо. Все чувства вывернулись наружу. Они пугают, сдавливают, рвут на куски.

Неведение душит хуже страха. А тишина давит на уши.

В окружающем пространстве даже зацепиться не за что. Ничто не привлекает внимание.

Вокруг такая же пустая комната, как и все. Безликая и чужая.

И весь дом точно мертв. Ни звука. Ни шороха. От этого становится еще больше страшно.

Глава 6

Ризван

Я возвращаюсь в город спустя два года отсутствия.

Это была вынужденная поездка. Временная.

Но тот, кто решил, установить в городе новые порядки – сдохнет.

Тот, кто решил предать – познает мой гнев во всех его проявлениях.

Я не прощаю.

Я не даю шансов.

Я ломаю хребты тем, кто прет против меня.

Это мой город.

И я с радостью напомню об этом всем, кто успел забыть.

– Ризван! Рад видеть! – Китаец тянет мне ладонь, но я лишь щурю глаза.

Знаю, зачем он здесь. Выслужиться решил, пока я сам не начал шерстить по округе, вычисляя предателей. Боится, что тоже попадет под горячую руку, если сам не расскажет.

Китаец знает многое, если не все. Торгует инфой очень давно и ценится в городе.

Его имени уже никто не помнит, а вот дорожку к его «дворцу» ежедневно топчут десятки людей.

Но только не я.

Ко мне Китаец является лично. И инфу сливает бесплатно. Знает, что если будет мешаться, я его вспорю как кролика, а освежеванную тушку выставлю на всеобщее обозрение, чтобы другим было неповадно.

– Говори, что принес и проваливай! Болтать некогда.

– Знаю я твои дела, Ризван. И знаю, что Авдеев не единственный, кто предал, – с заговорщическим видом начинает Китаец.

– Конкретнее! – рычу на него.

– Птички на хвосте принесли, что Крест и Манхэттен готовятся выступить против тебя. Вот только твое возвращение застало всех врасплох и в городе начался настоящий хаос.

Мне доносили, что в мое отсутствие здесь слишком расслабились. Без хозяина почуяли свободу. Решили втихую поживиться тем, что я сумел построить за долгие годы. Вот только я думал, что заговоры посерьезнее плести кишка тонка, да, видно, ошибся.

– Говорят, Крест сегодня собирал своих парней на заброшенном складе. Такого не было лет пять. Готовься, Ризван. Война грядет.

– Я сам – война, – угрожающе рычу на Китайца, потому что понимаю, что может сболтнуть. И если сделает это, то пусть меня боятся.

Тот зажимается, но изо всех сил делает вид, что не очкует, надеется, что сегодня я посчитаю его своим другом, а не врагом.

– Я то не сомневаюсь, а вот остальные… – король беспризорников подтверждает мои догадки. – Надо быть осторожнее… – продолжает болтать мужчина.

– Скройся! – гаркаю в его сторону, и он, как по команде, скрывается за дверью вместе со своими бомжатскими шмотками, в которых таскается изо дня в день.

– Анвар! – мужчина тут же появляется в поле зрения. – Приставь за ним кого-нибудь.

– Да, босс!

Сейчас, главное, действовать последовательно. Беспорядочность и неконтролируемый гнев могут сыграть против меня.

В детстве я часто злился и любил дернуть судьбу за хуй. Ввязывался во все драки, вписывался за своих пацанов в любой замес, и с таким рвением, будто у меня две жопы. Я буквально зубами выгрыз свой авторитет, и спустя время, многие боялись даже подходить ко мне.

Меня еще прозвали Мясником. И я, охуеть, как гордился этим прозвищем! Пока не понял, что Мясник ничего не сможет добиться в жизни, если будет бездумно махать кулаками.

Нужна система. Во всем. И в жизни. И в бизнесе. И в казни.

– Босс, машины готовы, – Анвар возвращается в комнату. – Авдеева нашли.

– Поехали, – киваю и поднимаюсь с кресла.

Таможенник лишь первый пункт моего маршрута. Первый и далеко не последний. Пусть боятся. Шепчутся за спиной. Прячутся по углам, ожидая своей участи. Ведь я доберусь до каждого, кто решил пойти против меня.

В кафе я сразу приметил девчонку из всех.

Отличный подарок к моему возвращению.

Маленькая. Миленькая. В этом дурацком пышном платье. Принцесса, блядь.

Такой чистенький ангелочек, которого сразу захотелось запачкать, вымазать всю в пороке и похоти. Разложить перед собой звездой и трахать, пока у нее силы на крик не кончатся.

Она стоит без движения, застывшая, словно гребаная статуя.

Боится.

Не сводит с меня распахнутых испуганных глаз.

Хочет казаться сильной, уверенной в себе. Вот только ничего не выходит.

Наивная, глупая девочка.

Ее глаза, полные слез, действуют на меня иначе. Возбуждают.

Меня заводит ее неподдельный страх.

Похоть завладевает сознанием. Острая. Горячая. Пускающая по венам обжигающие токи.

В штанах становится тесно. Член твердеет и превращается в камень в одно мгновение.

Припухшие губы манят.

Понимаю, что хочу ее прямо сейчас. Прямо здесь.

В паху ноет, когда представляю, как засаживаю здоровенный член в ее маленький доступный ротик.

Глава 7

Настя

Со временем я привыкаю к зловещей тишине, в которой даже мои тихие всхлипы слышатся, точно раскаты майского грома.

Постепенно я начинаю различать негромкие звуки за пределами комнаты, скорее всего, с другого этажа.

Пока они далеко – мне спокойнее, хотя я прекрасно понимаю, что рано или поздно за мной придут. Это дело времени.

А оно течет очень медленно. Каждая секунда растягивается моей личной бесконечностью, в которой хочется умереть.

Все нутро молит меня о побеге, и только разум не сдается, вынуждает смирно сидеть в комнате и ждать. Ждать приговора или удачного момента изменить все.

Да, я еще надеюсь освободиться, и это придает сил. Не дает мне сдаться окончательно, разорваться от переживаний и болезненных сокращений сердца.

В тот момент, когда я отчетливо начинаю слышать шаги в коридоре, сразу же понимаю, что идут по мою душу.

Поступь становится все ближе и тяжелее.

Я подскакиваю с кровати и пячусь назад. Все происходит непроизвольно, мне просто хочется защититься.

Дверь в комнату распахивается как раз в тот момент, когда я этого жду. Задерживаю дыхание.

– Умница, – на пороге возникает тот самый мужчина, что привел меня. – Теперь давай сама шевели булками к лестнице. Нет желания с тобой возиться.

Я только часто моргаю. У меня все тело свинцом наливается. Как тут сдвинуться с места?

– Босс ждать не любит. Если сам к тебе придет – мало не покажется.

Я вроде понимаю, что нужно послушаться, сделать, как говорят, не гневить хозяина дома, вот только тело отказывается подчиняться. Я так и стою в углу комнаты, в который сама не заметила, как забилась.

Мужик раздраженно выдыхает, и, мне кажется, я даже начинаю видеть воздух, что выходит из его ноздрей, настолько он недоволен.

Он буквально за шаг оказывается рядом со мной, хватает за плечо и тащит прочь из комнаты.

Идет быстро, и я на каблуках едва поспеваю за ним.

Сегодня на мне бледно-розовое пышное вечернее платье чуть ниже колен. Фатин почти не дает разглядеть дороги под ногами. Я хотела быть особенно нежной и романтичной в этот день, а в итоге оказалась в плену в самой неподходящей для этого тряпке.

Меня заводят в какую-то комнату и, неожиданно, толкают вперед.

Нога подворачивается, и я лечу на пол, упираясь ладонями в жесткий ковер. Их начинает саднить. Кажется, я ободрала кожу.

Немного придя в себя, понимаю, что в комнате я не одна. Тяжелый взгляд на своем теле я ощущаю буквально физически. Как он давит. Как оставляет на коже незримые отметины.

Боюсь поднять голову. Вот только и без того знаю, кто передо мной. Точнее, перед кем я. Маленькая зареванная девочка, с искусанными губами, брошенная к его ногам.

– Выйдете! – уверенный голос Ризвана прокатывается по телу волной мурашек.

Позади слышится шум и звук закрывающейся двери. Но я совсем не испытываю облегчения.

– Подними голову, – распоряжение звучит довольно тихо, но и этого оказывается достаточно для того, чтобы я вздрогнула прежде, чем выполнить нежеланный приказ.

Ризван сидит в кресле, словно сытый упитанный тигр, которому лень даже гоняться за добычей, ее приносят на блюдечке прямо в лапы.

Мой взгляд встречается с его горящими черными глазами.

Они пылают, но мраком. Зловещим темным блеском, от которого хочется скрутиться в комок.

В полумраке комнаты я даже не могу различить границу между зрачком и радужкой, настолько глубоко тьма поглотила их.

Ризван тянется к маленькому столику, подле его широкого кресла. Берет оттуда пачку сигарет и закуривает.

Я стараюсь задержать дыхание, потому что не выношу табачного дыма, да только кто я такая в этом доме, чтобы хоть слово сказать против?

Мужчина затягивается так же лениво, будто совсем никуда не спешит, наслаждается.

Для меня же тянущиеся секунды – превращаются в вечность. Ризван точно специально оттягивает неизбежное, нагуливает аппетит, развалившись в своем кресле.

Когда же сигарета, наконец, заканчивается, он тушит окурок о пепельницу, а затем слегка подается вперед.

– Даже в этом детском платье ты заставляешь мой член на тебя дергаться, – выдает он, и я чувствую как у меня скручивает живот.

Неужели, все произойдет прямо здесь? В этой комнате? На полу?

Воображение рисует страшные картинки, но стараюсь думать о сестренке, что может избежать схожей участи, если я буду вести себя хорошо.

Ризван вдруг поднимается с кресла и выпрямляется во весь свой рост.

Теперь я чувствую себя рядом с ним еще более ничтожной. Букашкой, чью жизнь он держит в своих руках.

Сейчас я отчетливо замечаю то, о чем он говорит, этот устрашающий бугор на его джинсах. И он вызывает во мне только страх.

Разве кому-то может понравиться такая дубина? Я даже боюсь представить, как эта штука будет выглядеть, когда Ризван избавится от одежды, если даже сейчас, под плотной тканью джинс, она пугает меня своими размерами.

Зато Ризван чувствует себя прекрасно. Очевидно, ему нравится ощущение власти надо мной, моя зависимость, моя покорность, и поза, в которой я сижу возле его ног.

– Я перетрахал кучу баб, но таких, как ты у меня еще не было… нежных маленьких принцесс…

Усмешка на лице Ризвана говорит о многом. Она точно рисует в красках все то, что он собирается сделать со мной. И сделает непременно. Тогда, когда пожелает.

Эти слова из его уст звучат, как приговор. Приговор для меня. Моя личная погибель.

Глава 8

Настя

Мне очень хочется сбежать. Подорваться прямо сейчас и ринуться со всех ног на свободу.

Вот только, даже будь у меня шанс, я бы не смогла двинуться с места. Я уже совсем не чувствую ног, на которых сижу. Все тело точно бьется в лихорадке, и не получается это контролировать.

Слезы снова подступают к глазам, но я стараюсь удержать их внутри, но, все же, предательский всхлип выдает меня с потрохами.

Бандит будто не обращает на это никакого внимания.

Он проходит мне за спину, ступая медленно и бесшумно.

Внимательно осматривает. Не сводит глаз со своего трофея. Своей вещи, как он сказал в ресторане.

И сейчас я ощущаю себя именно так – бесправной игрушкой в руках хозяина.

Теперь Ризван стоит позади меня. И я больше не могу предугадать или хотя бы увидеть его следующий шаг.

Знаю только, что он близко.

Очень.

Оголенной кожей спины чувствую его тепло, настоящий жар, что исходит от его натренированного, наверняка очень твердого тела.

Эта близость что-то будоражит внутри. Вызывает странную помесь страха и еще какого-то чувства, неизвестного мне. Дикого. Яркого. И очень горячего.

Вздрагиваю, когда Ризван берет в руки прядь моих волос.

Кажется, он наклоняется, а затем с шумом вдыхает их аромат.

У меня мурашки пробегают по коже.

Я задерживаю дыхание.

Раз.

Два.

Три.

Считаю про себя секунды до следующего шага Ризвана, неизвестного мне.

Горячие пальцы мужчины касаются моей прохладной кожи. Это заставляет меня рвано выдохнуть.

Отчетливое давление пальца на замок молнии на моем платье вынуждает напрячься, буквально задохнуться от переизбытка чувств.

Я не только слышу звук расстегивающейся застежки, но и чувствую как ослабляется натяжение ткани на моей груди. Как оголяется кожа на спине. Как шелковистая ткань скользит по моему телу.

А когда платье оказывается расстегнутым почти полностью, ощущаю, как рукава спадают с плеч, и медленно ползут вниз.

Еще пара мгновений, и праздничный наряд полностью обнажит верхнюю часть моего тела. Обнажит ее для Ризвана. В угоду ему и его желаний.

Когда лиф наряда падает на переднюю поверхность объемной юбки, я радуюсь хотя бы тому, что на мне есть бюстгальтер. Он хоть как-то скрывает меня.

Тяжелая рука опускается мне на спину. Она очень горячая и здоровенная. Наверное, закрывает собой всю меня.

Я до боли закусываю губу, чтобы не закричать, чтобы не дать слабину, не разозлить его.

Обжигающая ручища заставляет мое тело пылать. Я буквально не чувствую больше ничего, кроме того, как лапа бандита ползет по моей спине вниз. Как она безжалостно накрывает собой все новые и новые участки кожи.

А та будто воспламеняется, пульсирует от этого жесткого, властного прикосновения.

Ризван заявляет на меня свои права. Оставляет на мне отметины, которые невозможно увидеть, только почувствовать.

– Хорошая сучка, – голос бандита наполняется странной хрипотцой. – Аппетит будишь зверский.

Эти слова ужасают. Я и так боюсь оказаться с этим монстром в одной постели, а что, если он еще будет сильно голоден, как говорит? Он же на части меня свой штукой порвет. Не зашить.

Мысли начинают путаться, а когда огромная ладонь касается кончиками пальцев резинки трусиков, на меня это действует как отмашка.

Инстинкт самосохранения отбрасывает все прочие инстинкты, берет верх, заставляет меня дернуться вперед, чтобы избежать своей участи.

Я не хочу. Нет. Не так!

Крепкая хватка не дает мне даже сдвинуться с места.

Ризван хватает меня гораздо раньше, чем я успеваю хоть что-то сделать.

– Куда? – рычит он раздраженно. – Разве я разрешал?

Мне кажется, я представляю, как он сейчас выглядит. Как искажается от недовольства его лицо. Оно становится еще страшнее. Еще опаснее.

Наверное, даже хорошо, что я не вижу его в этот момент.

– Пожалуйста, не надо… – молю я, но не надеюсь, что амбал услышит. – Прошу…

Начинаю плакать и так горько, будто отдуваюсь за весь вечер сразу, будто только сейчас поняла, в какой кошмар попала.

Мои губы немеют и по телу пробегает неприятный холодок. Он меня сковывает всю от макушки до пяток.

– Ведешь себя, как целка нетраханная! – недовольство Ризвана не знает границ. – Хочешь, чтобы на сестру тебя заменил?

Только эта фраза заставляет меня дать тихий, почти неслышный ответ:

– Я и есть девственница.

Глава 9

Настя

– Я и есть девственница.

– Сука!

Ризван в миг оказывается передо мной. Хватает за подбородок и задирает мою зареванную голову. Смотрит в затуманенные глаза.

Мне кажется, бандит сейчас убьет меня.

– Тебе двадцать лет, какая, нахуй, целка?

Я только плачу, потому что дать ответ больше не получается. Язык онемел, во рту стало сухо. Частые всхлипы уже невозможно остановить.

– Хочешь сказать, ты этому сыкуну ни разу дырки свои не подставляла?

Он смотрит на меня очень внимательно. Хочет уличить во вранье. Хочет знать правду. Его глаза, кажется, стали еще темнее. Как такое вообще возможно?

В них больше нет огня и былого возбуждения. Только бездонные пропасти. Черные. Пугающие. В которые мне бы никогда не хотелось попасть.

Мотаю головой, насколько получается в стальных тисках сильных пальцев.

Я не вру. Не вру…

Бандит недовольно отталкивает меня в сторону.

Я спешу скорее подобрать лиф платья, чтобы укрыться им. Хоть немного защититься.

Руки путаются в платье и все получается как-то нелепо.

Скрещиваю руки на груди, плотнее прижимая в себе ткань.

Рыдания не прекращаются, а становятся только сильнее, когда Ризван кричит:

– Анвар!

Его распоряжение, кажется, исполняется очень быстро. Другой мужчина мигом оказывается в комнате вместе с нами.

Неужели, монстр передумал, и теперь отдаст меня другому, а сам заберет сестру? Неужели, я так сильно разочаровала его?

– Забирай! – безразличное распоряжение не сулит мне ничего хорошего и пугает до жути.

– Думал, она сдержится, – хмыкает Анвар.

Ризван ничего на это не отвечает.

Тот другой мужчина, подходит ко мне, так и сидящей на полу.

Я пячусь, продолжая закрывать грудь расстегнутым платьем.

– Нет, не надо! Прошу… – умоляюще смотрю на него, но мужик лишь наступает.

Мне не удаётся уползти далеко. Путаясь в своем пышном одеянии, я падаю, и у него легко получается схватить меня, перекинуть через плечо, и прижать так, что на спасение не остается никаких шансов.

– Нет! Отпустите! – ору я. – Куда вы меня несете? Отпустите!

Я кричу, долблю сильную спину кулаками, пытаюсь больнее ударить его коленками, но Анвар никак не реагирует.

Что он сделает со мной? Куда тащит? Теперь он будет претендовать на меня?

Ужасающие мысли заставляют меня активнее сопротивляться. И я пытаюсь вырваться буквально из последних сил.

Но только моя возня получается абсолютно бессмысленной. Я как Моська лаю на слона, который на меня даже внимания не обращает.

Мужчина заносит меня в какую-то комнату. В темноте невозможно разобрать. Несет в ванную. Скидывает в душевую кабинку, точно мешок.

Я пытаюсь подняться, чтобы наброситься на него с еще большей силой, как вдруг тело обдаёт ледяной водой.

Верзила поливает меня холодным душем прямо в праздничном платье, которое беспощадно намокает.

Становится очень холодно. Мне кажется, эта экзекуция длится целую вечность. Но вдруг поток воды прекращается.

– Остыла? – рявкает на меня Анвар.

– Д-д-да, – у меня от холода зуб на зуб не попадает, поэтому я решаю согласиться. Да я и, вправду, остыла после такого ледяного душа. Тут любой в себя придет.

– Тогда спать ложись. Босс завтра решит, что с тобой делать.

Глава 10

Настя

Я еле-еле выбираюсь из ванной комнаты.

Все мое тело горит. Буквально пылает оттого, что несколько минут назад меня окатили ледяной водой.

Я полностью мокрая. До трусов.

Кое-как вылезаю из платья, которое так и оставляю в душевой кабине.

Снимаю с себя промокшее насквозь белье, и бросаю на пол.

Взгляд цепляется за пару белоснежных полотенец и такого же цвета пушистый халат.

Настоящее везение.

Если в такой ситуации, в которой оказалась я, может повезти, то со мной сейчас случилось именно это.

Наспех обтираю тело.

Спешу скорее укрыться халатом, который выглядит очень теплым. А мне сейчас так необходимо тепло.

Помимо этого, в одежде я точно буду чувствовать себя в безопасности. Мне страшно, что сейчас, пока я полностью обнажена, в комнату снова ворвется этот мужчина, что принес меня, или сам Ризван.

Не понимаю, почему он отпустил меня. Почему не стал делать то, что задумал.

Мне казалось, что такие люди, как он, не отступают. Не думала, что какая-то девственность может так поменять его решение в отношении меня.

Это и радует и пугает.

Радует, потому что мне очень страшно за себя, а пугает, потому что я боюсь за сестренку.

Родители с детства приучили нас стоять друг за друга, быть близкими и понимающими подругами. Внушили, что кроме нас двоих в этом мире больше никого нет. Друзья, знакомые могут в любой момент исчезнуть из нашей жизни, а вот сестры останутся навсегда.

Может, мне не стоило сознаваться в том, что я девственница? Может, в порыве страсти бандит бы ничего не заметил? Ведь бывает такое, что при потере невинности нет крови. Быть может, и мне бы повезло?

Я выхожу в комнату, плотнее кутаясь в халат.

Тело до сих пор жжет.

Даже не знаю, что было хуже – издевательства Ризвана или ледяной душ.

Теперь понимаю, что меня принесли в ту же комнату, в которой я ожидала своей участи ранее.

Расправляю постель и ныряю под одеяло.

Хочу, чтобы мне стало легче. Хочу согреться и ощутить облегчение. Хоть немного. Буквально чуть-чуть. Я не прошу много, ведь понимаю, что в этом доме ничего хорошего мне не светит.

Одеялом я закрываюсь до самой головы. Плотно поджимаю под себя ноги. Но даже это не дает нормально согреться.

Надеюсь, что я не заболею.

Несмотря на все опасения и страхи, мысли, роящиеся в голове, мне все же удается уснуть.

Я проваливаюсь в сон. Только и это не становится моим спасением.

Всю ночь мне снятся кошмары.

В одних Ризван забирает Юлю. В других – разрывает мое тело на части. Я никогда не видела столько крови, как в этих снах и очень надеюсь, что никогда не увижу.

Когда я подскакиваю на постели, на улице уже светло.

Яркий солнечный день пробивается сквозь небольшое окно в моей комнате.

Я даже не сразу понимаю, где нахожусь. «Это сон, сон!» – уверяю себя, вспоминая кошмар.

Но почти сразу осознаю, что сон – это только половина из того, что со мной произошло.

Я в плену у самого опасного человека города, которого предал мой отец. Папа просто захотел выйти из нелегального бизнеса, хотел уберечь нас, но ничего не вышло.

«Только глупый пойдет против Алаева!» – возмущался дядя Леша, когда отец рассказал ему о своем решении. Они закрыли дверь кабинета отца плотнее, когда поняли, что я нахожусь неподалеку, и все слышу.

«Ты в своем уме?» – продолжал брат матери, и его было отлично слышно даже с закрытой дверью.

Я тогда предпочла скрыться в своей комнате. Мне не хотелось бояться. Хотелось закрыться в панцире, как черепашка, и представить, что ничего плохого вокруг не происходит.

Так я и сделала. Забаррикадировалась от проблем, решив, что родственники слишком преувеличивают. Ну, не может один человек, даже очень влиятельный, быть настолько опасным!

Так я думала до вчерашнего дня. Пока лично не познакомилась с Ризваном Алаевым.

Зря я настояла на празднике для себя. Очень зря.

Вылезать из-под одеяла мне совсем не хочется.

Я накрываюсь с головой, чтобы представить себя в другом месте. Не здесь. Здесь слишком опасно и страшно, чтобы хотелось остаться.

Довольно громкие шаги за дверью, и, следующий за ними шум замка в моей комнате, вынуждают меня подскочить на кровати.

Я вжимаюсь в изголовье, продолжая прятать тело под одеялом.

На пороге появляется Анвар и незнакомая женщина в белом халате.

Она здоровается и очень вежливо улыбается мне.

– Здравствуйте, – тоже произношу я, но на ответную улыбку не хватает доверия.

– Щель, главное, проверь, – слышу голос мужчины. – А то заливает много.

– Я поняла, Анвар, – отвечает ему женщина.

– Молись, мелочь, чтобы доктор подтвердила, что ты целка! А то холодный душ покажется тебе раем на Земле, – эти слова уже относятся ко мне, и звучат очень неприятно.

Мужчина вроде и не трогает меня, но говорит такие вещи, будто лапает. Прямо там, в неприличных местах.

Внутри меня с новой силой разрастается ком из нервозности и опасений. В моей голове слишком много мыслей, и все они очень неприятные, это воспоминания о вчерашнем дне, и ночные сны, которые хочется забыть.

Сама не замечаю, как начинаю плакать.

– Не ной! – головорез Ризвана повышает голос. – Босс не любит, когда девки ноют. И я не люблю.

– Анвар, успокойся, – ласково обращается к мужчине доктор. – Лучше за дверью подожди. Мы быстро.

Глава 11

Ризван

– Ризван, я скучала, – маленькая блондинка появляется в полумраке моей комнаты.

Сцепляю челюсти.

– Я тебя не базарить позвал, – грубо отвечаю девчонке. За два года она забыла свое место. Или забыла кто я. Похоже, в этом городе об этом забыли многие.

– Прости, – опускает глаза, но извиняется совсем не искренне.

Играет. Сделает что угодно, чтобы угодить мне.

Но на то она и шлюха, чтобы угождать. Подставлять дырки, а не болтать, и рот раскрывать только по команде: «Сосать!».

Вглядываюсь в темноту собственного двора, через окно комнаты.

Я два года не был дома, но тут ничего не изменилось.

Та же трава. Деревья. Маленький дворик внутри моей необъятной территории, отдельно отгороженный от всех.

Там сейчас пусто, как и везде.

На улице только охрана. Много охраны. Если Китаец прав, я должен быть готов к удару. Мне есть что терять.

Но потеряю не я.

Шакалы пусть молятся своим Богам, выпрашивая защиты. Вот только и это их не спасет. Покараю. Каждого. Головы голыми руками сверну, если потребуется.

Я знал, что так будет, когда уезжал из страны. Это закон. Когда вожака нет, шавки, почуяв свободу, делят территорию. Но остаться не мог. Должен был уехать.

– Ризван… – тихий голос шлюхи отвлекает от размышлений.

Поворачиваюсь.

Лейла сидит на коленях абсолютно голой. Без клочка ткани на теле.

Послушная. Покорная. Готовая исполнить любой приказ. Но не вставляет. Голая баба не заводит так, как хрупкая Авдеева в платье принцессы.

Перед глазами стоит ее образ. Испуганный взгляд. Белая кожа. Прохладная и гладкая на ощупь, как дорогой изысканный шелк.

А член встает на ее за секунду. Так, что хочется челюсти сжать от напряжения.

Я много шлюх перетрахал, и это правда. По одной, по две, по три иногда. Но ни от одной так яйца не скручивало.

А на этой переклинило, как только увидел. Сразу захотел под себя подмять. До одури. Платье задрать, и в путь!

Целка, блядь!

Что за дерьмо? И я должен в это поверить? Что в двадцать лет эта девка ни разу не трахалась? Ни раздвигала ноги, ни сосала, ни орала от удовольствия, пока ее маленькую киску таранил крепкий член?

Хотя, вряд ли у ее ссыкливого женишка вообще есть член.

Вот только меня такое не заводит. Мне этот гемор с пленкой нах не нужен. Это же сопли, слезы начнутся.

Я люблю, когда баба приветливо течет, и сама на член просится. Кайф ловит. Сосет так, будто любимым мороженым наслаждается.

И если сучка мелкая решила меня намазать… То она очень зря это сделала.

– Руки перед собой и прогнись, – негромко командую Лейле. – Еще. Ниже.

Шлюха выполняет. Без заминок. Без промедлений. Делает, как говорят.

Кажется, если я сейчас прикажу ей погавкать, она зайдется заливистым лаем.

– Тебе нравится, Ризван? – ее голос уже дрожит от возбуждения. Потекла. Знаю. Хочет, чтобы трахнул.

– Меньше болтай. Мне твой рот для другого нужен.

Делаю несколько шагов в сторону Лейлы.

Тянусь пальцами к ширинке джинс. Обнажаю налитый кровью член.

Девчонка знает, что делать. Она размыкает пухлые губы еще в тот момент, когда я только намереваюсь достать свой болт из штанов.

Стоит на четвереньках и, прогнувшись в спине, выпрашивает как следует выдолбить ее блядский рот.

Мой член с легкостью входит в разработанное горло Лейлы. Даже напрягаться не надо. С одного толчка можно до самого желудка засадить.

Это и бесит. Шлюха все может сделать сама, а мне сейчас другое нужно.

Хочу представлять, как Авдееву в рот имею. Растрахиваю потихоньку, пока до горла не возьмет. Пока не привыкнет к моему члену. Не уяснит, что это теперь ее основная обязанность – мой болт обслуживать.

А она смотрит на меня своими большими голубыми глазами. Здоровыми, как блюдца. В которых страх с желанием перемешивается.

Не будь она целкой, я бы…

Меня с катушек сносит.

Я сам беру Лейлу за голову двумя руками. Вколачиваюсь ей в рот, точно одержимый. Хочу быстрее кончить. Сбросить напряжение, а потом выставить шлюху за дверь.

Девчонка покорно принимает меня, широко раскрытая рот, облегчая задачу.

Спускаю в ее горячее горло. Притягиваю близко к себе, лицом вжимаю в пах. Блядь! Как же хорошо!

Лейла хрипит и закашливается, когда я отпускаю ее.

– Прости. Немного отвыкла от твоего размера, – заискивающе произносит она, восстановив дыхание.

– Умывайся и проваливай, – холодно отвечаю.

– Ризван… – шлюха делает шаг ко мне.

– Ты плохо слышишь, Лейла?

– Барон сказал, ты меня на всю ночь берешь, – учтиво напоминает.

– Я передумал.

– Барон про тебя еще кое-что говорил, – начинает девка. – Но за эту информацию я хочу награду.

Глава 12

Ризван

У меня внутри мгновенно закипает злость. Разносится огненной лавой по всему организму. Жжет и заставляет впасть в ярость.

Где такое видано, чтобы шалава ставила мне условия!

Хватаю Лейлу за горло и прижимаю к стене. Сильно не надавливаю. Больше пугаю.

– Забыла кто я? – рычу на нее.

– Ризван… – молит девчонка. – Я просто хотела…

– Говори! – цежу сквозь сомкнутые зубы. – Что ты знаешь?

Шлюха не спешит, и тогда я чуть сжимаю ее горло сильнее. Тяну руку вверх, и Лейле приходится подняться на носочки.

– Скажу-скажу… – сипит девчонка, после чего я разжимаю захват.

Так-то.

Она закашливается.

Я жду.

– Рассказывай, что знаешь, – приказываю, когда дыхание Лейлы восстанавливается.

– Я ждала клиента. Как обычно, просто сидела в комнате. Поправляла макияж, – начинает она.

– Ты хочешь, чтобы я состарился здесь?! – рычу, с силой ударяя по столу кулаком.

Лейла вздрагивает. Прошлую браваду как рукой снимает.

– У Барона было в тот день много встреч. Крест росидел у нас с самого утра. Они обсуждали твое возвращение, в которое еще вчера не верили.

– И?

– Разговор был на повышенных тонах, поэтому я все слышала Крест сказал, что угрозу нужно ликвидировать сразу. Сказал, что Зверя вербовать надо любой ценой. А потом он приехал и…

Лейла не говорит ничего конкретного, но косвенно подтверждает слова Китайца. Но Крест и Манхэттен всегда покорялись с большим трудом, и предполагал, что рано или поздно с их стороны бахнет.

Большие глаза девчонки внимательно смотрят на меня, оценивая реакцию. Видимо, все еще ждет награды за свою болтовню.

– Я думаю, что они что-то затевают… Против тебя, Ризван. Вы же со Зверем дружили. Быть может…

– Замолкни! – огрызаюсь.

Задумчиво тру подбородок. Не думаю, что Зверь пойдет против меня, но просто так Барон бы его не вызвал.

– Проваливай! – командую девчонке, но она и не думает сдвигаться с места. – Со слухом у тебя такие же проблемы, как и с пониманием?

– Я хочу остаться, Ризван. Хотела попросить именно об этом. Забери меня у Барона. Забери себе!

– Нет, – коротко и резко отвечаю.

– Пожалуйста…

– Я тебе не благотворительный фонд, так что проваливай!

– Я многое могу, ты же знаешь. Я буду послушной. Я буду делать, все, что ты скажешь.

Лейла не унимается.

Никогда не понимал женщин.

Она и без меня как сыр в масле катается. Дорогие цацки, квартира в центре. Богатые клиенты не скупятся.

– Я озвучил свое решение.

– Ублюдок! – не стесняется в выражениях девка.

Она забирает свои вещи, бабки со столика, которые я приготовил заранее, а потом скрывается за дверью комнаты, громко ей хлопнув.

Я бы мог вырвать ей язык за такие слова, но слишком много чести.

Выхожу на свежий воздух. Мне нужно немного прочистить голову. Мне нужен план.

Пока уебки трясутся в кустах, собираясь духом, чтобы напасть, я тоже должен подготовиться.

Вечерняя прохлада отлично прочищает мозг. Хотя, ничто не делает это лучше хорошего траха, после которого всю кровь из члена можно обратно в мозг вернуть, чтобы соображалось лучше.

И сегодня мне не повезло. Хоть и спустил в Лейлу, напряжение осталось. Ебучее желание никуда не делось. Член опять напрягается, потому что я так и не получил того, чего хотел – не засадил Авдеевой по самые гланды.

Думал шлюха поможет. Ошибся. Видать, приелись бывалые шалавы, раз так на принцессу потянуло. Молоденькую, сочную, свежую, как роса утренняя.

Кукла, блядь! Крохотная, стройная. Так и тянет ее под себя подмять. Захватить, растрахать, развратить всю. Чтобы в глазах помимо страха еще и похоть животная плясала. И слюна при виде моего болта выделялась, как по команде.

– Анвар! – окликаю друга, что невдалеке раздает указание охране.

Он машет мне в знак того, что нужно подождать пару минут. И я жду.

Достаю из кармана пачку, чиркаю зажигалкой и затягиваюсь. Медленно, расслабляюще втягиваю в себя горькие пары табака.

– Как там Авдеева? – спрашиваю, когда мужчина подходит ко мне.

– Остудил немного, – хмыкает он. – Стала, как новенькая.

– Руками не трогал?

– Обижаешь, – Анвар вздергивает бровь.

– Остальным скажи, чтобы тоже и пальцем не касались.

– Лады.

– Под твою ответственность. Только узнаю, что кто-то к девке полез…

– Я прослежу.

– И доктора вызвать надо. Пусть проверит ее. Не верю, что не траханая.

– Утром же за Мадиной отправлю. Что-то еще?

Думаю, стоит ли рассказать другу про Зверя. Но потом решаю просто уточнить:

– Даян в городе?

– Да. Три недели назад из Праги вернулся.

Глава 13

Настя

– Все в порядке, можешь одеваться, – добродушно произносит доктор.

Одеваться мне не во что. Намокшее платье и белье так и остались валяться в ванной комнате. Я просто запахиваю полы халата обратно.

– Вы… Вы же скажете ему, что я девственница? – уточняю, на всякий случай.

– Конечно, я обязательно проинформирую Ризвана Маратовича о состоянии вашего здоровья.

Мне становится легче. Теперь, когда Алаев узнает, что я не врала, он… он… По крайней мере, он не накажет меня и не притащит в дом еще и Юлю. Или притащит?

Только вот, насколько мне известно, у нее уже был секс, в отличие от меня. А раз для Ризвана это важный пункт, он вполне может заменить меня на сестру.

– Вы долго там? – в мою комнату вваливается Анвар.

Он без предупреждения распахивает дверь, едва я успеваю прикрыться халатом.

– Мы уже закончили, – сообщает ему врач. – Хорошего вам дня, Настя.

Она улыбается и говорит, вроде, искренне, вот только такое пожелание кажется мне смешным. Разве, может день стать хорошим, когда вокруг творится ТАКОЕ?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.