Максим Береснёв
Потепление. Книга 3

Предисловие

Человек на протяжении всей своей истории существования не перестает искать объяснение всему, что происходит вокруг, происходит в его жизни. Мы привыкли оглядываться на прошлое, контролировать настоящее и надеяться на светлое будущее. Нередко пытаемся взять под контроль и будущее, используя статистические данные, аналитику и прочие фундаментальные исследования. Таким образом мы стремимся определить перспективы развития человечества, исправить уже допущенные ошибки и предвидеть новые.

Но что если перспективы на будущее определит не сам человек, а природа, частью которой он является? Что если она будет диктовать ему условия борьбы за выживание? Как в таком случае поведут себя люди в отношении друг друга? Объединят ли они усилия для борьбы с общими насущными проблемами, или станут искать виноватых, крушить и ломать в поисках истины, как это уже неоднократно происходило в нашей истории?

В любом случае, люди разные, их нравы разные, способности и моральные устои разные. Одни дерутся, другие разнимают, одни любят, другие ненавидят. Кто-то пытается построить мир, в котором верховенствует правда и добро, другие всячески препятствуют развитию этого мира в угоду собственным интересам. Человеческая натура разнообразна и сложна, способна созидать, любить и развиваться до тех пор, пока для этого есть все необходимые условия. Но стоит только человеку выйти из зоны комфорта, как уже раскрываются другие его особенности. Особенности, которые снова и снова напоминают нам о том, кто мы есть.

Эта книга о людях, где нет людей. Об инстинктах, которые мы тщательно научились маскировать за долгие годы эволюции. И о том, какое влияние эти инстинкты оказывают на каждого из нас, вне зависимости от того, избегаем ли мы проблемы или же намеренно создаем себе их сами. Стихийное бедствие, война или голод, ― все эти потрясения человек уже переживал, способен пережить и снова. Остается только понять, так ли необходимы эти потрясения человеку, который всячески способствует тому, чтобы они повторялись.

Глава 1

Полуостров тот, хоть и омывается холодными водами океана на востоке, застудить в этом году оказалось не так-то просто. Виной тому недра земли полуострова, в которых с самого начала зимы не переставала бурлить жизнь. Ни снежные сугробы, ни даже суровые морозы не могли усыпить этот мятежный восточный край, край огнедышащих гор и кипящих вод.

Главной нарушительницей спокойствия этой зимой стала находившаяся в самом сердце полуострова высокая слоистая гора. С начала года она день ото дня регулярно напоминала о себе, то неистово громыхая в безмолвной тишине морозного утра, то озаряя небо багровыми вспышками под покровом ночи.

Уже будучи одной из самых видных гор полуострова, этот вулкан тем не менее продолжал старательно преображаться и год за годом неизменно превосходил собственные же достижения в росте, внахлест накидывая лавовые потоки на склоны и беспорядочно разбрасываясь огненными камнями по округе. Из-за подобных проделок вспыльчивой горы многие обитатели полуострова предпочитали обходить ее стороной, поэтому редко когда в ее окрестностях можно было увидеть след какого-либо местного зверя. Присыпанные снегом замерзшие озера, как и скованные льдами ручьи на склонах соседних гор могли подолгу оставаться без каких-либо признаков жизни.

На этом полуострове не только горы имели привычку нарушать зимнее затишье. Не уступала в напористости активным вулканам и гейзерная долина, в окрестностях которой снег не залеживался даже во время лютых морозов. Обжигающая горячим дыханием земля растапливала кристаллы льда любых размеров и согревала теплом каждого зверя, наведывавшегося в эти края.

Вот только не каждый зверь мог так просто отыскать благодатную теплую долину, потому как находилась она в неприглядном ущелье, окруженном неприступными горами и труднопроходимыми болотами. Выдать долину могли только сами гейзеры, вырывавшиеся наружу со звучным всплеском кипящих вод, и встречавшиеся здесь фумаролы, через которые с не менее громким свистом просачивалось горячее дыхание земли.

Летом бурлящие воды долины хорошо скрывали заросли высокого шеломайника. Зимой она и вовсе оказывалась в окружении глубоких снежных сугробов. Отыскать гейзерную долину местным помогали каменные березы. Те росли как раз на подступе к скрытному ущелью.

Каменные березы с легкостью осваивали склоны гор и ущелий, даже если у тех в недрах бурлила кипящая лава. Кряжистые стволы этих неприхотливых деревьев значительно отличались от тех, которые имели их стройные дальние родственницы, растущие на большой земле. Благодаря прочности и холодостойкости таких стволов березы легко приспособились и к местным суровым морозам, не стесняясь при этом прятать от них корни глубоко под снегом.

Роща каменной березы являлась отличительным признаком того, что гейзерная долина где-то рядом. Вот только на полуострове такая роща была далеко не единственной, и это порой сбивало с толку рыскавшего в поисках тепла зверя. Каменная береза росла здесь как в долинах с плодородной и влажной почвой, так и у моря. Она легко приспосабливалась к каменистому грунту прибрежных холмов, активно разрасталась на склонах гор, конкурируя за территорию с хвойными деревьями. Поэтому ориентируясь только на каменные березы, блуждавший по заснеженным землям зверь мог запросто успеть замерзнуть, прежде чем добраться до спасительной долины гейзеров.

Но имелось на полуострове и такое дерево, натыкаясь на которое, путник мог с уверенностью полагать, что благодатная теплая долина где-то рядом. И увидеть это редкое хвойное дерево здесь можно было только в одном месте.

Пихта удивляла местных обитателей не столько своим грациозным видом, сколько своим присутствием на полуострове. Скромная рощица этих хвойных деревьев росла по соседству с каменными березами неподалеку от гейзерной долины. И до сих пор ни одна из птиц не бралась предположить, кто бы мог занести сюда с большой земли семена этого дерева.

У подножия одной из пихт в снегу виднелись свежие следы. Эти следы были не менее удивительны, потому как принадлежали медведю, который в эту пору года обычно спал. Журчание первых талых вод грядущей весны разбудили зверя, или же активность одного из вулканов, ― так или иначе, настроение у косолапого наверняка сейчас оставляло желать лучшего. И гейзерная долина обещала стать для него настоящей отдушиной после утомительных скитаний по заснеженному восточному берегу полуострова.

Добравшись до гейзерной долины, медведь сразу же подыскал в ней подходящий для отдыха горячий источник. Не столько погреться хотел косолапый в этом источнике, сколько почистить шерсть в его теплой серосодержащей воде.

Вот только как ни старался медведь расслабиться в гейзерной долине, с каким бы усердием ни кувыркался он в целебных водах горячих источников, к нему так и не пришло полное удовлетворение. Все это время хищника продолжал одолевать голод, который еще больше усилился после утренней прогулки по побережью океана.

Заснеженные окрестные горы и равнины выглядели удручающе для голодного зверя. Мало того что не приходилось рассчитывать на молодую свежую траву, так еще и требовались определенные усилия, чтобы добраться до прошлогодней, которая находилась глубоко под снегом.

Но при этом имелась у медведя возможность подкрепиться и куда более изысканным лакомством, нежели сухой прошлогодней растительностью. Оставалось только дождаться косолапому, когда голод окончательно возьмет верх над ленью, чтобы хватило ему упорства добраться до рыбного озера на западе полуострова.

Находилось это озеро на мирной земле, в кратере одного из потухших вулканов. В прибрежных районах озера преобладал густой дремучий лес, а окрестные горы и вели себя спокойно, и выглядели весьма прилично в отличие от многих других гор на полуострове, буйствовавших время от времени.

Жизнь здесь обычно бурлила в самом озере. Ежегодно с наступлением весны стекавшие с окрестных гор ручьи начинали подпитывать озеро талой водой. Чистая пресная вода из горных источников, в свою очередь, являлась неплохим подспорьем для лососевых. Рыба в огромном количестве шла из моря на нерест по вытекавшей из озера реке.

Близость к морю благоприятно сказывалась не только на семьях лососевых, но и на местных хищниках, которые являлись заядлыми рыболовами. Минувшей осенью молодой медведь впервые открыл для себя рыбное озеро. Рыбы в нем тогда плавало настолько много, что даже в преддверии осенних холодов косолапый успел насытиться до отвала.

Завсегдатаи тех мест спокойно относились к прибывавшим на озеро гостям. Изобилие рыбы лишало медведей необходимости в конкуренции за добычу, и все они дружно рыбачили бок о бок. Разве только самки предпочитали вылавливать рыбу в реке, подальше от озера, чтобы защитить медвежат от несговорчивых самцов.

Молодого медведя тогда настолько впечатлило изобилие рыбы в озере, что он пробыл здесь вплоть до наступления зимы, пока не впал в спячку. Щедрому озеру хищник был обязан и нынешним ранним пробуждением. Ему не терпелось вернуться и вновь насладиться моментом беспроигрышной рыбной ловли.

Сейчас озеро было покрыто льдом, и достать оставшуюся там с осени мороженую рыбу не представлялось возможным. Активных в это время года хищников спасали горячие источники, ― наследие усопшего вулкана, поддерживающее жизнь в этих краях даже в сильные морозы. Горячие источники находились у восточного побережья озера и не давали замерзнуть здесь воде. Это упрощало жизнь охочим до зимнего улова хищным зверям и птицам. Однако если летом рыбы в озере хватало на всех, то зимой хищникам приходилось постоянно бороться друг с другом за добычу.

Белоплечие орланы имели склонность к соперничеству друг с другом с ранних лет. Выяснение отношений при дележке добычи было одним из их любимых занятий. При этом взрослым птицам с их массивными клювами удавалось потрошить мороженую рыбу гораздо быстрее, нежели подраставшим птенцам, уступавшим тем и в размерах, и в сноровке. Поэтому молодым хищникам нередко приходилось довольствоваться лишь объедками.

С самого утра стая местных орланов рыбачила на озере. Благоволила хищным птицам сегодня не только подогретая источниками вода, но и выглянувшее к полудню солнце, которое уже предпринимало первые попытки растопить лед. К тому времени большинство орланов из стаи уже успели насытиться и потому вели себя достаточно спокойно по отношению друг к другу.

Внезапное появление в небе над озером беркута нарушило идиллию орланов. Они проводили любопытными взглядами орла вплоть до его приземления на лед, после чего все разом предостерегающе захлопали крыльями.

Нестр проигнорировал угрозы орланов. Молча подлетел к валявшемуся на льду куску недоеденной рыбы и, несколько раз перевернув его, принялся дробить клювом.

Орланы какое-то время пристально следили за беркутом, ожидая от того каких-либо враждебных действий. Однако Нестр не проявлял к местным птицам интереса и продолжал увлеченно возиться с куском рыбы.

Постепенно и орланы перестали обращать внимание на беркута. Ни грозных взглядов, ни вызывающих криков они так и не дождались от орла. Вот только одному из самцов такой миролюбивый настрой хищной птицы совсем не понравился.

В начале года этот самец оказался на грани смерти после того, как он вместе с другими орланами подвергся нападению беркутов на рыбном озере. Тогда беркуты отняли у них весь улов. Это произошло накануне сильнейшей январской вьюги. Многим из его сородичей так и не удалось пережить ту снежную бурю. Они умерли от голода прежде, чем она успела закончиться.

Сейчас у орлана появилась хорошая возможность поквитаться. И хотя он уже был сыт, какой-то жалкий кусок рыбы, с которым продолжал возиться одинокий беркут, неожиданно стал для него не менее важен, чем улов, который отняли у его стаи в тот злополучный день.

На полуострове Нестр оказался впервые. Привела его сюда не рыба и уж тем более не желание тягаться в силе с местными хищниками. Орел был в отчаянии. Его удручали новые порядки в борьбе за выживание на большой земле, с которой он прибыл. Ни он, ни кто-либо другой ничего не могли поделать с парочкой медведей, которые минувшей осенью захватили власть на западной равнине.

Усугубляли ситуацию и последствия прошлогоднего пожара, который уничтожил значительную часть лесного массива. Обширные южные земли равнины вплоть до центральной поляны стали абсолютно непригодными для жизни. Теперь это место представляло собой выжженную пустошь, на которой велась активная борьба за территорию между хищниками. Все им не терпелось поделить мертвую землю и ее окрестности еще до того, как они вновь зацветут и наполнятся жизнью.

Нестр отправился на восток в надежде найти поддержку зверей, которые могли бы помочь нормализовать обстановку на западной равнине. Он понимал, что если вовремя не остановить бесконтрольный передел территорий, который устроили там хищники, в дальнейшем это может обернуться для севера и его обитателей настоящей трагедией.

С момента появления беркута на озере орланы все никак не могли успокоиться. Они кричали, хлопали крыльями, всячески пытаясь привлечь внимание орла. Но Нестр не поддавался на провокации, продолжая увлеченно потрошить рыбу. Однако же когда в его сторону неожиданно выдвинулся один из орланов, беркут тут же оставил добычу и поднял голову, чтобы предостеречь хищную птицу от необдуманных действий.

О характере орланов Нестру мало что было известно. Не знал он и о намерениях подавшегося к нему самца. Поэтому не стал суетиться и подпустил поближе пернатого хищника.

Подойдя поближе, орлан остановился и стал угрожающе поглядывать на соперника. Он был заметно крупнее орла и ничуть не сомневался в собственном превосходстве над ним. Вот только Нестр думал иначе. Он решил не ждать, пока орлан начнет его провоцировать. Распахнул крылья и с выставленными вперед острыми когтями решительно набросился на хищную птицу, застав ту врасплох.

Внезапная атака беркута оказалась успешной. Он налетел на орлана и, вцепившись когтями в его ноги, прижал к земле. Но орлан не растерялся. Отмахнулся от беркута крылом и резким рывком выбрался из его когтей. После чего взмахнул огромными крыльями для устрашения и, оттолкнувшись от поверхности льда, сам набросился на орла.

Под тяжестью тела орлана беркут упал на лед. Он едва успел увернуться от летевшего ему в голову мощного клюва пернатого хищника. При этом умело воспользовался слабостью соперника в моменте атаки, ударив его в ответ крылом по незащищенной шее.

Пока орлан приходил в себя после пропущенного удара, Нестр вновь вцепился в его ноги. Усилием воли орел сделал кувырок в сторону и попытался высвободиться. Однако орлан был готов к такому маневру беркута. Он пресек попытку соперника вырваться и еще сильнее прижал его ко льду.

Нестр терпеливо продолжал удерживать ноги орлана, не давая тому возможности перегруппироваться и атаковать себя. Он понимал, что выносливее и шустрее такой крупной неповоротливой птицы, и выжидал подходящий момент для решающего броска.

Внезапно раздавшийся предупреждающий крик одного из сородичей отвлек орлана от соперничества. И беркут не преминул этим воспользоваться. Он отпустил ноги орлана и, оттолкнувшись крылом, резко бросился в сторону.

Вот только орлан больше не стал преследовать беркута. Распахнул крылья и, бросив хмурый взгляд в сторону близлежащей горы, поспешно взлетел.

Нестр сразу и не понял, что произошло. Он встал, отряхнулся и, приведя в порядок оперение, внимательно огляделся по сторонам.

У подножия горы беркут увидел медведя. Пробравшись через сугробы, тот выбежал на лед и во всю прыть помчался в сторону орла. Нестр тут же насторожился и даже расправил крылья, готовясь к немедленному взлету.

Однако же опасения Нестра оказались напрасными. Медведю не было никакого дела до орла. Все это время его взгляд был обращен к рыбе, которую не поделили между собой хищные птицы. Голодный косолапый учуял запах еды еще будучи на берегу, и теперь со всех ног мчался к халявному куску.

Медведь мигом промчался мимо растерянного беркута и уже готовился ухватить зубами валявшуюся на льду лакомую добычу, как вдруг остановился и замер. Замерли и орланы, внезапно потерявшие интерес к орлу и носившемуся рядом с ним прыткому косолапому. Все их недоуменные взгляды теперь были прикованы к противоположному берегу озера.

Нестра тут же охватило любопытство. Он обернулся и глянул в ту же сторону. Присмотревшись внимательнее, орел еще больше удивился, когда на противоположном берегу озера неожиданно увидел тигра.

Все из собравшихся на озере зверей и птиц понимали, что тигра на этом полуострове быть не должно. Более того, некоторые из них были уверены в том, что эти хищники вымерли, потому как привычные для них места обитания вот уже который год находились под водой.

Пока присутствовавшие на озере хищники мешкали, в недоумении переглядываясь друг с другом, тигр ступил на лед и неспешно направился в их сторону. При этом он не обращал никакого внимания на птиц. Хищника волновал медведь, которого он воспринимал как возможного соперника в борьбе за территорию.

Медведь и сам был не в восторге от появления на озере тигра. Он понимал, что если хочет остаться и порыбачить здесь сегодня, противостояния с хищной кошкой ему не избежать.

Тигр шагал медленно и уверенно, как будто намекая медведю на то, что это уже его территория. Медведь же, хотя и был гостем на этом озере, идти на уступки тигру явно не собирался. Выждав подходящий момент, косолапый поднял голову и смело выдвинулся навстречу грозному хищнику. Ему не терпелось выяснить истинные мотивы хищной полосатой кошки, которая прибыла сюда с большой земли.

Такая самоуверенность медведя нисколько не смутила тигра. Он подошел к хищнику почти вплотную и исподлобья глянул на его морду. При этом мышцы тигра напряглись, а в его провокационном холодном взгляде появились первые признаки вражды.

Медведь не придал враждебному взгляду тигра особого значения. Он повел себя так, словно хотел поприветствовать хищника. Встал перед ним на задние лапы и громко фыркнул.

Такое наглое поведение косолапого только разозлило тигра. Он грубо махнул лапой перед насупившейся мордой зверя и, обнажив острые клыки, предостерегающе зашипел на него.

Медведь даже не успел толком отреагировать на открытые угрозы тигра. Едва он раскрыл пасть перед хищником, как тот вдруг подхватился и, оттолкнувшись задними лапами, резко набросился на него.

После первого же коварного удара по морде медведь потерял равновесие и опустился передними лапами на лед. При этом тигр не стал ждать, пока его соперник придет в себя, и с еще большей яростью бросился в атаку, нанося ему удары мощными передними лапами.

Такой прыти от тигра медведь явно не ожидал. Матерый самец застал врасплох нерешительного зверя. Тот еле успел удрать от разъяренного хищника, получив от него вдогонку еще несколько ударов по спине.

Тигр перестал гнаться за медведем только когда тот выбежал на берег. После этого сделал еще несколько шагов и, дойдя до первого прибрежного сугроба, остановился.

Отдышавшись, тигр обернулся и демонстративно огляделся по сторонам. Неожиданно его внимание привлек одинокий беркут. Тот сидел на краю торчавшей из озера глыбы льда и пристально следил за ним.

Тигр нахмурился и, раздраженно фыркнув, отвернулся от орла.

– И что дальше? ― неожиданно спросил у хищника Нестр, подлетев к нему поближе.

– Ты о чем? ― тигр с подозрением уставился на беркута.

– Судя по количеству замерзшей рыбы в этом озере и тому аппетиту, с которым медведь явился сюда, весной здесь соберется их куда больше.

– И что с того?

– Не думаю, что ты будешь рад встрече с более взрослыми и крупными медведями, обитающими на этом полуострове.

– Посмотрим, ― самодовольно ответил птице тигр.

– Зачем ты здесь? ― поинтересовался у хищника Нестр, мельком взглянув на вершину видневшегося за его спиной вулкана.

– По той же причине, что и ты.

– Я не из местных.

– Так вот почему те орланы косо поглядывают в твою сторону, ― с ухмылкой на морде прорычал тигр и обернулся к птицам, продолжавшим о чем-то спорить друг с другом на берегу озера.

– Ты наблюдательный.

– Приспосабливаюсь к новым условиям борьбы за выживание, ― ответил тигр и перевел взгляд на беркута. ― Ты сам откуда?

– С западной равнины.

– Далековато. Что привело тебя сюда?

– Даже не знаю с чего начать, ― тяжело вздохнув, ответил орел.

– Начни с имени.

– Нестр.

– Я Амур. Ты здесь с семьей?

– Нет. Моя семья осталась на западе, ― сказал беркут, задумчиво взглянув на гору. ― Здесь я ради нее.

– Твоей семье что-то угрожает?

– Не только моей семье. Сейчас многие звери и птицы, обитающие по ту сторону от холмов семерых, в опасности.

– У северян появились враги? ― Амур заинтригованно посмотрел на беркута.

– Мы сами себе враги, ― мудрено ответил Нестр, недовольно покачав головой. ― Судя по последним событиям, которые произошли на равнине.

– Каким событиям?

– Стихийным, ― немного подумав, промолвил орел. ― Минувшим летом на равнине случился пожар.

– Это не новость. В наших краях пожары не редкость, особенно летом.

– Да, но не в таких масштабах, ― Нестр склонил голову и тихо добавил: ― И это только полбеды.

В этот момент Амур неожиданно поднял голову и протяжно зевнул. На мгновение его внушительные клыки оказались прямо над головой у беркута. Это тут же вызвало суматоху на соседнем берегу, где находились орланы.

– Нагил мертв, ― после затяжной паузы проронил Нестр.

– Не может быть, ― тигр резко захлопнул пасть и вопросительно уставился на орла. ― Как?

– Демид.

– Хочешь сказать…

–Да. Теперь он глава леса. А может уже и всего севера.

– Это Демид так решил?

– Они с Региной, ― сердито проговорил Нестр и отвел взгляд в сторону. ― Им было трудно возразить, потому как некоторые из хищников в наших краях, как ты знаешь, недолюбливали Нагила из-за его убеждений. И когда пришло время, все эти хищники заняли сторону Демида. Каждый из них почему-то уверен, что теперь на севере будет гораздо легче охотиться и выживать.

– И ты с этим не согласен, насколько я понял?

– Именно.

– Странно это слышать от хищника, ― с легкой иронией в голосе прорычал Амур.

– Наивно полагать, что если в наших краях дать волю хищникам, жить здесь станет гораздо лучше.

– Хищникам станет, на какое-то время.

– На какое-то время, ― повторил Нестр, обреченно вздохнув. ― До тех пор, пока не начнем убивать друг друга. Когда все разбегутся и самим жрать будет нечего.

– Может, до этого и не дойдет.

– Как думаешь, станут ли пчелы опылять растения, зная, что в любой момент у них могут отобрать нажитое? ― эмоционально спросил Нестр у тигра. ― Продолжат ли муравьи рыхлить землю и заботиться о растениях, когда их муравейники начнут разорять все кому не лень? Станут ли птицы лечить деревья в лесу, где их гнезда будут безнаказанно обворовывать?

– Наверное, мы с тобой сейчас думаем о разных хищниках.

– Амур, ведь с этого все и начинается. Дурной пример заразителен.

– Платон с ними заодно?

– Платон мертв. Вместо него сейчас там заправляет Натан.

– Значит, волки на стороне Демида?

– К счастью, не все, ― бодро ответил Нестр. ― Узнав о смерти Нагила, многие волки покинули равнину и отправились с Маратом на восток, к холмам семерых.

– Маратом?

– Это их новый вожак, ― принялся объяснять тигру орел. ― После того как Демид помог Нагилу расправиться с Платоном, в стае начались разногласия. Одни попробовали отомстить медведям за смерть вожака, и их вскоре постигла та же участь. Другие в тот же день пустились в бега. Тогда Марату, молодому волку из их стаи, кое-как удалось сплотить оставшихся на равнине других волков. Как оказалось, ненадолго…

– Подожди, ― Амур инстинктивно выпрямил хвост и пытливо взглянул на орла. ― Демид сначала помог Нагилу, а затем его убил?

– Долгая история. У них там возникли разногласия из-за смерти сына Демида.

– Ты уверен, что Нагил мертв? ― прямо спросил тигр.

– По крайней мере, так они говорят.

И тут Амур призадумался. Вскоре его раздумья повергли в сомнения и беркута. Тот вдруг понял, что не мог знать наверняка о судьбе Нагила и все это время наивно полагался лишь на слухи о его гибели. Это внезапное озарение на какой-то момент даже приободрило орла. Однако же он решил пока не делиться им с собеседником, чтобы не вводить того в еще большее заблуждение.

– Честно сказать, когда я отправлялся на восток, не думал, что встречу здесь тигра, тем более на этом полуострове, ― возобновил разговор Нестр, благополучно сменив тему. ― Как ты сюда попал?

– По морю.

– Удивительно. Другой раз на западе озера даже коркой льда не успевают покрыться за зиму, а здесь целые моря промерзают.

– Ты мне так и не сказал, зачем ты здесь, ― Амур с подозрением уставился на орла.

– Надеялся найти поддержку со стороны местных медведей, ― признался тигру Нестр. Затем обернулся к нему и, подогнув крылья, деликатно спросил: ― Неужели ты и впрямь собрался поселиться на этом полуострове?

– А разве у меня есть выбор? ― тигр тут же переменился во взгляде. ― Мой родной край благодаря многолетним стараниям полноводной Темной реки и прожорливых паразитов теперь представляет собой одно сплошное болото.

– Болото?

– Оно самое, ― ответил Амур, нервно подрагивая вибриссами. ― В наших краях на протяжении многих лет обитали твари, аппетиты которых не идут ни в какое сравнение с аппетитами даже самых крупных и опасных зверей. Такие твари, как оказалось, со временем способны нанести огромный урон всему живому.

– Ты о ком? ― полюбопытствовал Нестр у расстроившегося хищника.

– Хотел бы я знать, что это за твари, как выглядят и как их уничтожить, ― сердито прорычал Амур. ― Я слышал только о короедах, ― ненасытных мелких паразитах, которые поселились в наших лесах еще до того, как Темная река стала регулярно выходить из берегов. Никто не обращал внимания на этих жуков, пока ущерб от их деятельности был минимальным. Но, как это обычно и бывает, даже самая маленькая проблема, если с ней вовремя не начать бороться, в конечном итоге может привести к катастрофическим последствиям.

– Разве не река стала причиной заболачивания лесов на востоке? ― переспросил у тигра орел, обдумывая сказанные им слова.

– Вышедшая из берегов Темная река во многом стала уже следствием того, что натворили эти насекомые, ― принялся объяснять беркуту Амур. ― Сокращение древесной растительности в прибрежных зонах реки и ее притоков со временем сильно сказалось на характере ее течения. Сезонные паводки и регулярные муссонные проливные дожди раз за разом наводняли обширные речные долины, продолжая вымывать разреженные хвойные леса. При этом мест для охоты там с каждым годом становилось все меньше, а болот и заводей все больше. В конце концов, мне пришлось покинуть родной край, чтобы не умереть от голода.

– Если, как ты говоришь, паразиты начали существенно влиять на борьбу за выживание в наших родных краях, значит, мы что-то упустили, ― резонно предположил Нестр.

– С этим трудно поспорить сейчас, когда уходят под воду целые леса, а их обитатели чаще гибнут от голода, чем от клыков хищников или старости.

– Может, все это не случайно? Может, таким образом природа дает нам понять, что в какой-то момент мы все, начиная от мелких насекомых и заканчивая крупными хищниками, пренебрегли ее гостеприимством и сами стали для нее паразитами, от которых она продолжает избавляться?

– Очевидно, климат меняется, как и меняются условия нашей борьбы за выживание, ― рассудил Амур, искоса взглянув на видневшийся вдали кратер потухшего вулкана. ― Но я не думаю, что все это проделки взбунтовавшейся против нас природы. С тем же успехом изменения климата могут быть вызваны солнцем, которое всем нам дает жизнь. Как думаешь, оно не затаило никакой обиды на нас?

– Что ты хочешь этим сказать? ― недоуменно спросил у тигра Нестр.

– Не знаю, как там у вас на западе, а на востоке солнце теперь встает точно не за той горой, за которой вставало раньше, ― не сводя глаз с вулкана, ответил беркуту Амур. ― Как бы там ни было, за последнее время в мире произошли серьезные изменения. И вполне возможно, что скоро даже самые грозные хищники в нем перестанут быть уверены в завтрашнем дне.

– Пока это всего лишь предположения. Меня сейчас больше тревожит ситуация на западной равнине, где осталась моя семья.

– Тогда тебе лучше поспешить обратно.

– А как же ты? ― Нестр с робкой надеждой в глазах взглянул на стоявшего перед ним тигра. ― Уверен, твое появление на западе может многое изменить.

– Каким образом? ― фыркнул Амур, скептически отнесшись к словам беркута. ― Я никогда не был на западной равнине, не охотился там, не знаю повадок тамошних обитателей. Решение покинуть родной край и так далось мне нелегко. Я оказался на этом полуострове, полагаясь лишь на интуицию. И, думаю, она меня не подвела. Большая земля нынче не самое подходящее место обитания для последнего в своем роде хищника.

– На этом полуострове медведи ничуть не уступают в размерах и свирепости медведям, обитающим на большой земле. Тот мелкий косолапый, которого ты прогнал, ― орел вдруг запнулся, в недоумении уставившись на тигра. ― Постой. Как это последний в своем роде?

– Разве ты встречал кого-то похожего на меня, пока летел сюда? ― спросил у орла Амур и, не получив от того никакого ответа, продолжил: ― В низовье Темной реки, где я раньше обитал, тигров больше нет. После прошлогоднего наводнения я провел там достаточно времени, чтобы в этом убедиться.

– В низовье может и нет. Но, будучи накануне на Чистом озере, я слышал, будто бы там видели тигров этой зимой.

– Этого не может быть, ― Амур вдруг разнервничался, его зрачки расширились, а сердце заколотилось так, словно вот-вот вырвется из груди. Вся жизнь, все переживания последних долгих месяцев пронеслись у тигра перед глазами. Он уже почти смирился с неизбежностью, оставив все попытки найти сородичей в терпящем бедствие родном крае. И вот теперь, когда он решил окончательно забыться, перебравшись на соседний полуостров, вновь повеяло с большой земли надеждой.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? ― после долгих раздумий прорычал Амур, недоверчиво взглянув на хищную птицу.

– Зачем мне тебе врать? ― возмущенно спросил Нестр. ― Тем более речь идет всего лишь о слухах.

Взбудораженный тигр все никак не мог успокоить себя. Дыхание морозного горного ветра и отдаленные крики стаи орланов в какой-то момент стали сильно раздражать его. Так ничего и не ответив беркуту, он развернулся и медленно побрел в сторону реки с поникшей головой.

До сегодняшнего дня Амур настоятельно убеждал себя в том, что совершенно одинок в этом мире, и уже практически смирился с этим. Но всего лишь какой-то слух о тиграх в окрестностях Чистого озера вот так просто смог лишить его спокойствия. И теперь Амур хотел понять, почему так произошло и как быть дальше.

Для Амура одиночество всегда являлось наиболее приемлемым образом жизни. Он с ранних лет осваивал навыки самостоятельной охоты и привык полагаться только на собственные силы. Однако же ощущение присутствия где-то рядом тигра, желание превзойти себе подобного в борьбе за внимание самки, как и внимание со стороны самки являлись столь же неотъемлемой частью его жизни и играли не менее важную роль в его становлении.

Перебравшись на полуостров, Амур окончательно решил для себя, что с прежней жизнью покончено. Жизнью, в которой нет места другим тиграм. Он полагал, что далеко за морем тоска по сородичам уйдет, а угроза быть задранным местными медведями встряхнет его или же навсегда покончит с его мучениями.

Бродя в раздумьях по руслу озерной реки, Амур не успел заметить, как вновь оказался на берегу моря. Он взобрался на прибрежный скалистый обрыв и еще раз насладился окутанной туманом морской далью. Тигр неподвижно простоял на скале до тех пор, пока в небе не показался знакомый ему орел. Тот летел в сторону находившейся за морем большой земли.

Амур пытался понять, была ли эта встреча с орлом для него случайной, или же предначертанной ему судьбой. Он обрел надежду, которую потерял. Он обрел силы для того, чтобы вернуться на большую землю. И теперь перед ним встал непростой выбор: остаться на полуострове или же рискнуть и отправиться на запад, чтобы попытать счастья вновь увидеть знакомую полосатую спину.

Будет ли за этой спиной скрываться дружелюбный взгляд или угрожающий оскал, для Амура теперь это не имело значения. Он думал только о спасении. Спасении от мучений, которым все это время подвергали его навязчивые мысли об одиночестве.

***

В середине января на западной равнине выпал первый снег. Поначалу эти запоздалые попытки зимы заявить о себе выглядели весьма неубедительно. Одни из снежинок таяли еще в полете, другие исчезали, едва коснувшись земли. Однако уже ночью того же дня грянули долгожданные морозы, и на следующее утро лес преобразился до неузнаваемости.

Утром на земле повсюду лежал снег. Досталось и лиственным деревьям, голые ветви которых припорошились мелкими кристалликами льда. Теперь они выглядели весьма достойно на фоне приодетых в хвою елей и сосен.

Впервые за эту зиму обитатели леса смогли запечатлеть восход солнца. Его лучи неимоверно ярко озарили синее небо, которое, наконец, обнажилось после длительного ненастья.

Едва солнце успело взойти на небосвод, как оно тут же начало активно заигрывать с присыпавшим лес снегом. Кристаллики льда то тут, то там игриво отвечали солнечным лучам яркими бликами.

Морозное утро в заснеженном лесу выдалось на удивление радостным событием для многих его обитателей. Одним не терпелось поваляться в рыхлом снегу, другим понежиться в лучах зимнего солнца.

Одной из самых счастливых в этот день была Злата. Наконец-таки она могла вернуться к привычной для нее в эту пору года жизни. В бесснежном зимнем лесу зайчиха постоянно находилась в опасности с тех пор, как переоделась в зимнюю шубку. Для нее борьба за выживание в минувшие дождливые дни стала самым настоящим испытанием. Мало того, что приходилось все время прятаться от хищников в укромных местах, так при этом она еще умудрялась как-то незаметно пробираться к пещере на севере леса, помогая с едой скрывавшемуся там раненому медведю.

Благо для зайчихи, Нагил большую часть этого времени провел в спячке. Пещера оказалась неприметной и достаточно комфортной для медведя.

С начала года Злата навестила медведя дважды, и оба раза застала его спящим. Теперь она могла на какое-то время отвлечься от забот о косолапом и сосредоточиться на собственной жизни.

Прежде всего Злата собиралась навестить Алису, которую не видела с минувшей осени. Последний раз зайчиха встречалась с белкой возле озера на севере леса, где та обустраивалась для выращивания потомства. Туда она и решила сегодня отправиться.

По прибытии на озеро Злата сразу же проследовала к осине, в дупле которой находилось прошлогоднее жилье белки. Подбежав к дереву, зайчиха подняла голову и сосредоточенно взглянула наверх в надежде отыскать там какие-либо признаки жизни.

Не застав никого наверху, Злата опустила голову и внимательно огляделась по сторонам. Какое-то внутреннее ощущение подсказывало зайчихе, что белка где-то рядом. И это ощущение ее не подвело.

Держа в зубах прошлогоднюю еловую шишку, Алиса торопливо направлялась к родной осине. Добежав до осины, белка выронила шишку и тщательно отряхнулась от снега. После чего подобрала шишку и запрыгнула с ней на ствол дерева.

– Алиса, ― чуть слышно позвала Злата белку.

Алиса тут же растерялась и выронила шишку. Та упала на землю. Белка уже хотела было отправиться за ней, однако быстро передумала и рванула вверх по стволу дерева.

– Постой! Это же я, Злата, ― прокричала ей вдогонку зайчиха. ― Ты меня не узнала?

Белка остановилась. Настороженно огляделась по сторонам, после чего обернулась на знакомый голос. Увидев внизу зайчиху, спустилась чуть пониже. Однако же предпочла пока не слезать с дерева.

– Я рада, что удалось застать тебя здесь, ― сказала Злата, любезно улыбнувшись подруге.

– Привет, ― тихо проронила Алиса и спрыгнула с осины.

По внешнему виду исхудавшей белки и ее поведению зайчиха сразу же поняла, что что-то не так. Но не стала придавать этому значения и старалась вести себя естественно.

– Я скучала по тебе, ― призналась белке Злата, прервав неловкое молчание. ― Уже и не надеялась, что увижу тебя снова.

– По крайней мере, все это время ты знала, где меня можно найти, ― недоверчиво ответила Алиса зайчихе, проигнорировав ее любезности.

– Да, я виновата, ― дав волю эмоциям, выпалила Злата и подбежала поближе к белке. ― Я не стала рассказывать тебе обо всем, потому что тогда и вам с бельчатами угрожала бы опасность. В тот день, когда в лесу случился пожар, я случайно узнала о заговоре против Нагила. На следующий день, после нашего с тобой разговора, я сломя голову отправилась на центральную поляну, чтобы его предупредить. Там я подверглась нападению лиса, от которого меня спас филин. Ты же помнишь след укуса на моей ноге? Так вот, это после того самого случая…

Алиса молча продолжала слушать рассказ Златы, отрешенно поглядывая на ее белоснежную шерстку. Белка не перебивала зайчиху, но в то же время вела себя так, будто не замечает ее.

– И тогда я обнаружила его в кустах, ― продолжала рассказывать Злата, не обращая внимания на игнорирование ее со стороны подруги. ― Все в лесу думают, что Нагил мертв. Но это не так. Он сейчас находится на севере, в горах. Я могла и раньше рассказать тебе об этом, но я хотела как лучше. Хотела оградить тебя и твоих детей от возможных неприятностей.

– Мои дети мертвы, ― неожиданно сказала Алиса, заставив тут же замолкнуть зайчиху.

Злата растерялась. Она вдруг почувствовала себя виноватой в том, что проигнорировала удрученное состояние подруги. Все это время зайчиха думала, что белка расстроена из-за ее долгого отсутствия. Как оказалось, ее предположения были далеки от правды.

– Как это случилось? ― робко спросила Злата. ― Когда?

– На следующий день после твоего исчезновения, ― ответила белка, жалобно взглянув в глаза зайчихе. ― Это был филин.

Зайчиха замешкалась. Она прижала уши к голове и задрожала, невольно предавшись воспоминаниям о собственном спасении и о том времени, что проводила вместе с бельчатами.

Прошлым летом Злата не один раз спасалась от смерти. Порой ей это удавалось даже тогда, когда сама она пребывала в полном отчаянии. Представив на мгновение филина перед собой, зайчиха резонно задумалась о том, насколько несправедливым может быть этот мир: жизнь счастливых радушных бельчат против ее жизни. Жизни, которой она не дорожила по-настоящему.

Злата помнила, с каким трепетом Алиса заботилась о благополучии бельчат, подготавливая их к самостоятельной жизни. С раннего утра и до позднего вечера белка не знала покоя, думая о том, как их прокормить и обогреть, защитить и воспитать. Она сделала все, чтобы ее дети выжили. Но ее усилия оказались напрасны.

– Ты там что-то говорила о Нагиле? ― обратилась Алиса к приунывшей зайчихе.

– Я? ― Злата растерянно взглянула на белку, пытаясь понять, что у той сейчас на уме.

– Да. Ты сказала, что он жив и находится где-то в горах.

– Не думаю, что об этом сейчас стоит говорить, ― тихо проговорила Злата.

– Как бы мы ни скорбели по ним, их уже не вернуть, ― попыталась успокоить ее Алиса и тут же подалась к осине.

Злата успела заметить блеск в глазах Алисы прежде, чем та отвернулась от нее. Белка резко вскочила на ствол дерева и быстро побежала по нему к ближайшему суку. Взобралась на сук и, усевшись поудобнее, наклонилась к зайчихе, которая осталась сидеть под деревом.

– Ты прекрасно выглядишь, ― прокричала сверху зайчихе Алиса. ― Тебе очень идет белый цвет.

– Спасибо, ― скромно ответила Злата.

– Я так и не успела толком подготовиться к зиме, как видишь, ― Алиса демонстративно свесила хвост и стряхнула лапкой снег с бурой шерстки.

– Если бы знала, какой будет в этом году зима, я бы лучше в сером меху осталась, ― пожаловалась подруге Злата.

– Какой он?

– Кто он? ― зайчиха в недоумении уставилась на белку.

– Нагил. Ты же, говоришь, с ним общалась.

– Не знаю, ― ответила Злата, призадумавшись. ― Он такой… серьезный что ли. И упрямый.

– Это у него от хищника, ― с натянутой улыбкой на мордочке предположила Алиса.

– Себе на уме. Сразу и не поймешь, грустит он или сердится.

– При нынешней обстановке в лесу сразу и не поймешь, то ли грустить, то ли сердиться.

– Время лечит, ― рассудила зайчиха. ― Лес восстановится, а все его обитатели, надеюсь, образумятся и вернутся к привычному для них образу жизни.

– К привычному это вряд ли. Сама же только недавно говорила мне о трудностях с выбором сезонного меха в этом году.

– Да, этот год обещает быть еще более непредсказуемым.

– Слышала, что нынешний глава леса, если его так можно назвать, до сих пор бодрствует, ― оглядевшись по сторонам, тихо сказала Алиса.

– Ты о Демиде? ― уточнила у белки Злата. ― Ходят слухи, что там всем заправляет Регина.

Немного успокоившись, Алиса перебралась на ствол осины и спустилась по нему обратно к зайчихе.

– Интересно, каково им будет узнать, что Нагил жив? ― шепнула подруге Злата.

– Прежде всего, это будет опасно для него самого, ― спрыгнув с дерева, ответила ей белка. ― Если они сумели навредить Нагилу еще тогда, когда он был главой леса, то сейчас им и подавно не составит большого труда избавиться от него.

– Хочешь сказать, в нашем лесу не осталось порядочных хищников, которые могли бы защитить его? ― эмоционально отреагировала Злата на слова белки.

– Я хочу сказать, что если в лесу хищная птица безнаказанно убивает твоих детей просто так, ради удовольствия, то равная борьба за выживание в таком лесу является всего лишь формальностью, и все мы рано или поздно станем не более чем трофеями, на потеху сытым хищникам.

– Прости, ― Злата виновато опустила уши и прижалась к земле. ― Я не права.

– Отчасти ты права. В наших краях есть порядочные хищники, и их немало. Просто для таких хищников быть сильным и выставлять силу напоказ это понятия несовместимые. Охота в борьбе за выживание для сильных хищников превыше любой наживы или падали. Легкая добыча позволяет хищнику насытиться, но она не делает его сильнее. А склонный наживаться на слабых и обездоленных рано или поздно рискует сам стать добычей.

– Ты встречала порядочных хищников в нашем лесу?

– Уверена, и ты их встречала. Хочется верить, что они вскоре дадут о себе знать. И не потому, что они сильнее, а потому что понимают значимость сохранения порядка на земле, которая кормит их и их детей.

– Надеюсь, ― тяжело вздохнув, сказала Злата.

– В процветающем лесу, с упитанными и здоровыми обитателями, хищникам жить гораздо комфортнее. Очевидно, что от голодных и запуганных зверей пользы для них куда меньше, ― Алиса обернулась к зайчихе и, заглянув ей прямо в глаза, добавила: ― То же самое можно сказать и о нас с тобой. Какими бы мы ни были, трусливыми или отважными, ловкими или неповоротливыми, мелкими или крупными, ― мы никогда не должны забывать о своей сущности и своем предназначении в том мире, для которого созданы.

Глава 2

Сегодняшнее февральское утро на западной равнине выдалось особенно морозным. С первыми лучами солнца в лесу то тут, то там слышался треск рвавшихся волокон деревьев, которые за предыдущие теплые месяцы зимы успели накопить достаточное количество влаги в стволах. И теперь эта влага по мере промерзания расширялась и активно рвала теснившие ее древесные капилляры.

Слышался треск и в окрестностях центральной поляны. Помимо мороза, с раннего утра здесь наводил шороху лось. С наступлением холодов зверь стал ежедневно заглядывать на поляну и кормиться здесь, скусывая ветки приглянувшихся ему местных берез и осин.

На центральной поляне лось вел себя достаточно осторожно и старался показываться здесь только на рассвете, когда многие из местных обитателей еще не успевали пробудиться ото сна. Даже будучи довольно крупным и сильным зверем, лось сильно рисковал, приходя сюда один. С начала года центральная поляна находилась на пересечении территорий, за которые продолжала вестись ожесточенная борьба между хищниками. И поэтому многие из травоядных зверей предпочитали обходить поляну стороной.

Однако же с наступлением холодов на западной равнине энтузиазма у местных хищников заметно поубавилось. Не всем из них пришлись по нраву лютые февральские морозы. После нескольких ночей с затяжными снежными бурями враждующим хищникам пришлось оставить борьбу за территорию и сосредоточиться на подготовке укрытий, которые помогли бы им дожить до весны.

В то же время у большинства мирных и трудолюбивых обитателей западной равнины с приходом сильных морозов не возникло никаких проблем. Муравьи тщательно подготовились к зимовке еще минувшей осенью. Они надежно утеплили наземную часть муравейников листьями и ветками и своевременно позаботились о запасах на зиму, заполнив кладовые запасами из всевозможных насекомых и растений. Сами же муравьи теперь проводили большую часть времени в укрытиях, глубоко под землей.

Заранее подготовились к холодам и местные пчелы. Еще до наступления зимы они выгнали из гнезд прожорливых трутней, навели в гнездах порядок и заделали все имевшиеся в них щели прополисом. К середине октября их соты уже были тщательно обработаны воском и набиты медом. Сами же пчелы с конца осени и вплоть до сегодняшнего дня продолжали вести непрерывную организованную деятельность внутри ульев, основанную на взаимозаменяемости и взаимопомощи, которая позволяла им поддерживать необходимый микроклимат в семьях на время зимних холодов.

Несмотря на беспорядки в лесу после пожара, многим оседлым птицам все же удалось сохранить заготовленные ими запасы на зиму. Остальным же сейчас приходилось непросто. Чтобы не замерзнуть и не умереть от голода, теперь они были вынуждены все свободное время проводить в поисках семян, оставшихся на ветвях деревьев и кустов еще с прошлого года.

Для лося же даже холодной зимой корма в лесу было предостаточно. Не нуждался он и в жилье, предпочитая прятаться от сильных морозов в снегу. Единственное, что могло осложнить этому зверю борьбу за выживание в лесу зимой, так это рога, которые он обычно сбрасывал по окончании сезона гона. Лось регулярно избавлялся от рогов накануне зимы, чтобы их габариты и вес не затрудняли ему передвижение по глубокому снегу.

В этом году лось предпочел скинуть рога позже обычного. Бесснежное начало зимы позволило зверю проходить с ними вплоть до января, пока не выпал первый снег. За это время он успел привыкнуть к рогам и теперь чувствовал себя без них не совсем комфортно.

Лось не спеша подошел к растущей на окраине поляны березе и вцепился в одну из веток, свисавших над его головой. Едва зверь потянул к себе ветку, как вдруг за его спиной раздался довольно громкий треск. Лось даже невольно вздрогнул от такого пронзительного звука, походившего на очередной хруст рвущихся древесных волокон. Однако же оборачиваться на него не стал.

Последовавший за хрустом всплеск воды и протяжный медвежий стон насторожили лося. Он отпустил ветку березы и обернулся к Луневке, откуда доносились звуки. Там он увидел Демида.

Медведь бродил по окрестностям замерзшей реки в надежде подыскать чего-нибудь съедобного для себя. Из-за прошлогоднего конфликта с братом и его последствий прежняя беззаботная жизнь косолапого сильно изменилась. И теперь, вместо того чтобы проводить время в спячке под мирный храп, новоиспеченному главе леса приходилось бодрствовать зимой и ежедневно выслушивать нравоучения надоедливой самки.

Регина не переставала корить медведя за его своеволие и безответственное поведение. Демид упрямо продолжал игнорировать ухудшившуюся за последнее время ситуацию как в самом лесу, так и на всей западной равнине. При этом иногда позволял себе совершать довольно скверные и безрассудные поступки, за которые медведице затем приходилось оправдываться перед остальными лесными обитателями.

Иногда Регине начинало казаться, будто бы Демид ведет себя так только потому, что хочет досадить ей, вывести из себя. Медведь не переставал обвинять самку в смерти брата каждый раз, когда та начинала упрекать его за очередной проступок. В такие моменты Регине ничего другого не оставалось, как идти на уступки, чтобы избежать дальнейшего ухудшения отношений с самцом.

В последнее время Демид старался обходить центральную поляну стороной. Медведь предпочитал держаться подальше от здешней суеты, которая его больше раздражала, чем бодрила. Не желала видеть самца здесь и Регина, изрядно натерпевшись выходок от него с начала зимы. Но сегодня Демид неожиданно сам решил прийти на поляну, чтобы выказать самке недовольство, обусловленное его страданиями от недосыпа и недоедания.

С приходом февральских морозов Луневка промерзла на довольно приличную глубину. Но в некоторых местах лед все еще оставался не достаточно прочным. И Демид умудрился провалиться под него в одном из таких мест.

С натужным громким ревом медведь погрузился в ледяную воду, наведя страху на кормившегося на поляне одинокого лося. Тот даже не сразу понял, что произошло, пока не увидел на берегу реки намокшего косолапого.

Демиду удалось выбраться из воды довольно быстро. Однако же мороз не заставил себя долго ждать и сразу же ухватился за намокшего медведя. Наскоро отряхнувшись, Демид выбежал на поляну и бросился в первый же попавшийся сугроб, надеясь, что тот впитает в себя часть коварной влаги с его шерсти.

Лось все это время с нескрываемым интересом наблюдал за валявшемся в снегу медведем. В какой-то момент Демид заметил следившего за ним любопытного зверя. После завершающего кувырка угрожающе глянул в его сторону и замер. Замер и лось, пытаясь предугадать дальнейшее поведение грозного хищника.

Первым отвел глаза Демид. Медведь резко обернулся и, взглянув на оставленную им вмятину в снегу, громко чихнул. Увидев, что хищник перестал обращать на него внимание, лось спокойно вернулся к березе. Скусил ранее выбранную ветку и, хрумкая, стал медленно ее пережевывать.

Хрумкавший в утренней тишине лось довольно скоро вернул к себе внимание голодного медведя. Демид теперь уже с явным презрением наблюдал за травоядным зверем, продолжавшим непринужденно кормиться древесными ветками. В какой-то момент косолапый не выдержал и, выбравшись из сугроба, резво бросился к ничего не подозревающему зверю.

Лось спохватился слишком поздно. К тому моменту Демид уже находился в одном шаге от него. Не сбавляя скорости, медведь подбежал к зверю со спины и, пока тот собирался с мыслями, бросился атаковать его.

После сильного удара медвежьей лапой по заднему бедру лось сумел устоять, но ненадолго. Голодный медведь действовал решительно и наверняка. Он навалился на зверя всем телом и сбил того с ног.

Лось был крупнее медведя, но уступал ему в силе. Это Демид учел при нападении. Он перевернул зверя на спину и поспешил нанести ему несколько мощных ударов лапами, не давая возможности встать.

– Ты что вытворяешь? – вдруг послышался Демиду недовольный голос медведицы.

Регина выбежала на поляну и оттолкнула самца от избитого им зверя. Пользуясь моментом, тот быстро вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился бежать в сторону реки. Недолго думая, Демид развернулся и уже хотел было погнаться за лосем, но ему преградила путь самка.

– Нет! Пусть уходит.

– Я жрать хочу! – Демид бросил гневный взгляд на вставшую у него на пути медведицу.

– Ты мог нажраться где-нибудь в другом месте, а не на центральной поляне, у всех на виду.

– Мне это все надоело! – рыкнул медведь на самку, раздраженно ударив лапой по снегу. – Того не трогай, туда не ходи, с этим не водись… Что за правила? Я хищник, в конце концов, или кто?

– Или кто! – рявкнула Регина. – Ты глава леса, и к тебе теперь особое внимание.

– Я спать хочу!

– Сейчас не время. Пока ты будешь спать, в лесу может произойти все что угодно.

Медведь не ответил. Опустил голову и, недовольно фыркнув, не спеша побрел к реке. Регина же аккуратно присыпала оставшиеся на снегу пятна крови лося и, сердито глянув в сторону удалявшегося от нее самца, двинулась обратно в чащу.

Регина выглядела сейчас ничуть не лучше удрученного голодного самца. Она изрядно утомилась возиться с медведем, продолжавшим донимать ее всевозможными выходками и циничной скорбью по брату. Но прекрасно понимала, что назад пути уже нет.

Морозы продержались вплоть до конца февраля. К тому времени успело промерзнуть большинство мелких рек на западной равнине, что значительно облегчило зверям перемещение в поисках еды.

Дайна промерзла на незначительную глубину. Но и этого хватило для того, чтобы звери могли спокойно чувствовать себя на льду. Постепенно они стали переправляться на противоположный берег и кормиться в соседних лесах. Этим, в свою очередь, охотно пользовались хищники, подстерегая стада травоядных зверей на переправе.

Особой популярностью у переправлявшихся травоядных зверей пользовались земли речной долины, наиболее пострадавшие от прошлогоднего пожара. Эта обширная территория по-прежнему не контролировалась никем из местных хищников. Здешними тропами в основном ходили особо пугливые звери, предпочитавшие избегать мест с непроглядными густыми зарослями. И те редкие одинокие охотники, которые периодически появлялись здесь, обычно не представляли для таких зверей угрозы, если те умели быстро бегать.

Многим волкам из тех, кто отказался уходить с Маратом на восток, поначалу приходилось непросто. Мало того, что они охотились порознь, так еще и активно конкурировали друг с другом за добычу. При этом нередко их очные встречи приводили к кровопролитию.

Вскоре после наступления холодов Натан объединил оставшихся волков в стаю. Таким образом он избавил их от необходимости убивать друг друга за мелкую добычу или падаль. Новоиспеченный вожак сразу же задался целью обзавестись собственной территорией и перейти к охоте на более крупных и сытных зверей.

Старания Натана быстро увенчались успехом. Уже к началу весны его стая стала одной из самых многочисленных на западной равнине. Охотились теперь они на территории, охватывающей почти всю выжженную землю, начиная от побережья Дайны и вплоть до окрестностей центральной поляны.

Демиду все это время не было никакого дела до волков и размеров занимаемой ими территории для охоты. На протяжении всей зимы он думал лишь о том, как набить желудок и еще больше досадить самке, причастной к смерти его брата.

Регина была более предусмотрительна. Ее настораживала растущая численность волков в стае Натана. И хотя на сегодняшний день медведица по-прежнему была в сговоре с их вожаком, она все отчетливее начинала видеть в них угрозу.

С приходом весны опасения Регины только усилились. Она стала все чаще повторять безответственному медведю, что необходимо принять меры в отношении волков. Медведица не сомневалась, что в противном случае они просто не успеют приспособиться к грядущим переменам.

***

Вернувшись на большую землю, Амур не стал проведывать родные края и прямиком направился на запад. Он хотел как можно быстрее развеять сомнения относительно выживших тигров, которых, по слухам, могли видеть в окрестностях Чистого озера. Однако прежде чем добраться до самого озера, Амуру предстояло преодолеть находившийся на пути к нему горный таежный край.

Как и предполагалось, путешествие выдалось не из легких. Мало того, что Амур оказался на незнакомой ему земле, так он еще не имел никакого представления о местных обитателях и их повадках. И потому рисковал оставаться голодным здесь до тех пор, пока не освоит тактику охоты на них.

Несмотря на близившуюся весну и ясную безветренную погоду на протяжении последних нескольких дней, продвижение Амура на запад по таежному краю сильно затянулось. Здесь тигру иногда приходилось подолгу преодолевать засыпанные снегом труднопроходимые горные территории. Не давал расслабиться и климат. Экстремальные морозы в горах держались даже днем. Благо от них хищника хорошо защищал густой мех.

На полуострове, откуда накануне прибыл Амур, термальные источники и активные вулканы еще как-то поддерживали жизнь в водоемах, не давая им промерзнуть. Тайга же в основном находилась на мерзлой земле. Вулканы здесь уже долгие годы не давали знать о себе, а некоторые местные реки за зиму успевали промерзнуть вплоть до самого дна.

Зимой этот край имел типичные для севера пейзажи: заснеженные горы и леса, ледяные реки и озера. И только высоченные песчаные дюны, которые находились здесь по соседству с горами, никак не вписывались в эти пейзажи.

Дюны располагались в самых дебрях холодной тайги и в высоте ничуть не уступали песчаным дюнам тропических пустынь. А иной раз здесь могли зародиться и целые песчаные бури.

Необычная северная пустыня образовалась на дне древнего водоема и являлась его главным наследием. Она располагалась в окружении гор, за которыми повсюду простиралась тайга. Неприступные скалы с острыми вершинами выглядели так, как будто бы защищали пустыню от вторжения таежных лесов. Хотя иногда при сильных порывах ветра могла огрызнуться и сама пустыня, на что указывали спрятанные под ее песками останки погибших деревьев.

Величественные барханы северной пустыни довольно редко скрывались под снегом. Даже после длительных февральских метелей вершины песчаных дюн всегда оставались на поверхности. В то же время эти пески отнюдь не являлись незыблемыми и давали возможность просочиться на поверхность подземным водам, которые хранились здесь глубоко под землей, под толщей вечной мерзлоты.

Ни выглядывавшие весной из-под песка скромные подснежники, ни растущие у подножий песчаных дюн мелкие рощицы лиственниц не могли сравниться по упорству и красоте с зарождавшейся в этой пустыне подземной рекой. Выбиравшиеся из-под земли через проталины во льду мелкие струйки чистой воды воссоединялись на поверхности в ручей и единым потоком начинали долгий и упорный путь на север. Минуя вязкие пески, противясь стараниям крепких морозов, эти струйки дружно мчались через горы и равнины, лихо пробираясь через пороги и шиверы до тех пор, пока не впадали в Мерзлую реку.

Образуя наледи на пустынных песках, покрывая инеем растущие вокруг кедровые стланики и ерники, этот родниковый ручей порой преображал до неузнаваемости земли родного истока. Вот только не на всех подобные преображения производили впечатление. Приблизившийся к ручью голодный тигр не обратил никакого внимания на все его старания. Все, что здесь заинтересовало хищника, так это оставленные на песке следы кабарги.

Амуру не раз доводилось охотиться на кабаргу в окрестностях Темной реки. Тигр имел представление об умении этих зверей запутывать следы и знал, как застать их врасплох. Оставалось только отыскать их в этой таежной песчаной пустыне.

После долгих и утомительных хождений по присыпанным снегом пескам тигру все же удалось выйти на кабаргу. Ничего не подозревающая самка стояла на краю пустынной рощицы и не спеша пережевывала остатки лишайника, собранного с ветвей растущих здесь деревьев. Амур не стал рисковать и, чтобы ненароком не спугнуть жертву, решил обойти рощицу с другой стороны.

Ступая мелкими и осторожными шагами по песку, Амур начал медленно спускаться к рощице. Все это время он не сводил глаз с кабарги. Громко чавкая и суетливо топчась по снегу, та спокойно продолжала пережевывать еду.

Голодному тигру не терпелось добраться до долгожданной добычи. Боясь упустить ее, хищник решил ускорить шаг, чем тут же вызвал небольшую лавину песка. Этой лавины хватило, чтобы привлечь внимание пугливой кабарги. Она мгновенно обернулась на звук сыплющегося песка и увидела тигра. Однако вместо того, чтобы попытаться спастись бегством, даже не сдвинулась с места, продолжая растерянно смотреть на грозного хищника.

Такой реакции от кабарги Амур явно не ожидал. Так и оставшись на песчаной горе, он чуть приподнял голову и громко сказал:

– Судя по твоему удивленному виду, полагаю, здесь ты тигров больше не встречала.

– Я и в увиденное до сих пор не могу поверить, – ответила хищнику замешкавшаяся самка.

– Да, наш мир полон сюрпризов, – Амур демонстративно огляделся по сторонам. – Я и сам не думал, что найду на севере песчаную пустыню.

– К пустыне я уже привыкла, а вот к тиграм…

– Я здесь по невероятной случайности. Искал дорогу к Чистому озеру, а забрел сюда.

– Чистому озеру? – кабарга сглотнула остатки во рту пережеванного лишайника и с подозрением уставилась на хищника.

– Надеялся встретить там других тигров, – попытался объяснить собеседнице Амур, при этом еще больше сбив ее с толку.

– Так значит, все эти слухи правдивы, – неожиданно для хищника пробормотала самка.

– Какие слухи? – взволнованно прорычал Амур и подался вперед, чем тут же напугал трусливую кабаргу.

Та резко отскочила в сторону и уже приготовилась бежать, но Амур вовремя остановился.

– Не бойся. Я тебя не трону, – поспешил успокоить самку хищник. – Я лишь хотел узнать, что ты слышала о тиграх? Их видели на Чистом озере, это правда?

– Я слышала, что по какой-то причине тигры оказались на грани вымирания, – ответила самка, с опаской поглядывая на хищника.

– До недавних пор я думал, что остался последним из них.

Признание Амура впечатлило кабаргу. По ее телу пробежал легкий озноб от осознания той безысходности, которая привела тигра в столь отдаленные для него места.

– Ты мне не подскажешь, как добраться до Чистого озера? – тактично спросил у призадумавшейся самки Амур.

Убедившись, что хищник находится на безопасном от нее расстоянии, кабарга вышла из рощицы. Взобралась на ближайший песчаный пригорок и перевела взгляд на горы, видневшиеся за вершинами заснеженных барханов.

– Напрямую слишком рискованно, – после некоторых размышлений ответила тигру кабарга. – В этих горах легко потеряться. Я тебе покажу другой путь. Он менее короткий, но зато относительно безопасный.

– Какой такой путь? – поинтересовался Амур, отводя взгляд от гор.

– Этот, – кабарга указала хищнику на наледь, оставленную пустынным ручьем. – Пойдешь вдоль этого ручья вниз по течению. Он тебя выведет к Мерзлой реке.

– Мерзлой реке? – переспросил тигр.

– Да. Эта река как раз берет начало в окрестностях Чистого озера. Ее тебе будет нетрудно узнать по высоким каменистым берегам.

– Почему реку называют Мерзлой? – решил уточнить у самки Амур.

– Начиная от истока и до самого устья, эта река полностью протекает по мерзлой земле, – объяснила хищнику кабарга. – Поэтому не советую тебе лезть в нее без крайней необходимости.

– Я хорошо плаваю, – самоуверенно заявил кабарге Амур.

– В таком случае можешь попробовать, если тебя не пугает ледяная вода и шуга.

– Что еще за шуга?

– Огромные куски льда, которые всплывают на поверхность реки со дна, – ответила самка и перевела взгляд на тигра. – Как видишь, здесь все по-другому. Реки начинают промерзать со дна, а песчаные пустыни засыпает снегом.

Амур задумчиво огляделся по сторонам, пытаясь предугадать, что его ждет дальше. Как много удивительных мест он еще увидит прежде, чем встретится с другими тиграми. И какие эмоции испытает при этой встрече.

– Ступай к ручью, – прервала идиллию хищника кабарга. – Как-никак, путь предстоит тебе неблизкий. Желаю удачи в поисках сородичей.

Амур поблагодарил самку за помощь кивком головы, развернулся и медленно побрел к ручью. При этом тигр совсем позабыл о ранее беспокоившем его чувстве голода. Сейчас он находился под впечатлением от услышанного и с еще большим энтузиазмом предвкушал встречу с другими выжившими тиграми.

Кабарга же вернулась к дереву и спокойно продолжила объедать с его ветвей лишайник. В какой-то момент самка отвлеклась от трапезы, обернулась и задумчиво посмотрела вслед удалявшемуся от нее тигру. Ей вдруг стало не по себе от того, с каким хладнокровием она все это время общалась с грозным хищником.

Найти тому объяснение для кабарги не составило большого труда. Тигр изначально показался ей подавленным. Все это время в его глазах самка отчетливо видела признаки отчаяния. Это и придало ей уверенности. Она вдруг поняла, что даже самые грозные хищники в этом мире могут быть подвержены непосильным для них испытаниям.

***

Через пару дней Амур уже был на берегу Мерзлой реки. На первый взгляд, ничем не приметная и спокойная, она все же заставила понервничать тигра. Причиной тому стало внезапное осознание того, что другие тигры уже могут быть где-то рядом, и вот-вот кто-нибудь из них покажется ему на глаза. В то же время Амур понимал, что, добравшись до Чистого озера, он может окончательно потерять надежду на встречу с сородичами. И потому старался не питать никаких иллюзий по этому поводу.

По мере того как Амур продвигался вверх по течению Мерзлой реки, ему открывались все более удивительные и живописные пейзажи ее прибрежных зон, о которых упоминала кабарга. И если на проплывавшие по воде огромные глыбы льда тигр со временем перестал обращать внимание, то от рельефных берегов реки, впечатлявших как размерами, так и формой, он еще долго не мог отвести глаз.

Мерзлая река отличалась сильным волевым характером. На протяжении многих лет ее неуступчивые воды настойчиво пробивали себе путь через горный массив на север, разливаясь по обширным песчаным равнинам и вытачивая грубые скалистые хребты, вымывая толщу мерзлой земли и сопротивляясь натиску суровых морозов. С тех пор река существенно преобразилась сама и преобразила природу северного края, а ее наследие в виде высоченных каменных глыб, протянувшихся вдоль правого берега в верхних водах, и сегодня продолжает формировать мнение о ее характере.

Верхние воды Мерзлой реки в основном пролегали через горную местность, что значительно замедлило продвижение Амура к озеру. Помимо прибрежных скалистых утесов, тигру приходилось преодолевать здесь и труднопроходимые низины с глубокими сугробами и коварными наледями. Усугубляли ситуацию и снежные бури, в борьбе с которыми порой не могли даже справиться ни крепкие ноги хищника, ни его сила воли.

Амур мало времени отводил для сна, чтобы сократить время в пути. В последующем тигр даже перестал охотиться, что привело к еще большему упадку сил. Все это время он думал лишь о том, как поскорее добраться до берега Чистого озера. Однако же, к несчастью для хищника, путь оказался не таким коротким, как он ожидал, и довольно выматывающим.

Со временем Амуру наскучили и живописные окрестности Мерзлой реки. По мере приближения к озеру ее крутые берега постепенно разгладились и сменились обычными оврагами, вдоль которых росли однотипные хвойные деревья. В какой-то момент тигр позабыл и о голоде, и о холоде. Инертно шагал, уставший, ослабший, с трудом пробираясь через прибрежные сугробы.

Этим вечером поднялась очередная сильная пурга. Она окончательно выбила из сил тигра. Теперь он не мог игнорировать ни голод, ни усталость, буквально скашивавшую его с ног. Чтобы хоть как-то восстановиться, хищник решил переждать вьюгу и устроился на ночлег в растущем у самого берега реки перелеске. Наскоро выбрал место для лежки в лощине и, свернувшись удобнее под валявшейся там корягой, быстро уснул.

Метель продержалась до поздней ночи. Потоки сильного ветра ничуть не потревожили тигра, предусмотрительно разместившегося с подветренной стороны коряги. А вот его протяжным завываниям со временем все же удалось проникнуть в сознание дремавшего хищника.

Амуру снился сон. В какой-то момент на его морде даже показалась улыбка, подобно той, с которой самец обычно думает о возлюбленной. Тогда еще тигр не мог знать, та ли это возлюбленная, которая отсылала его к прошлому, к окрестностям Темной реки, где он был молод и счастлив. Или же эта возлюбленная иллюзорная, отображавшая его нынешние эмоции и переживания.

И тут сон стал все больше походить на явь. Амур вдруг оказался в месте, в котором никогда не был, приветливо улыбнулся самке, которую никогда не знал. Он едва мог разглядеть ее с высоты повисшего над озером утеса. Яркий дневной свет ослеплял его. Самка прогуливалась внизу, у самого берега, удаляясь все дальше и дальше от утеса. Времени на поиски ближайшего спуска у Амура не было. Он боялся упустить ее из виду. Оставался только один вариант: спрыгнуть.

Рискнуть жизнью ради того, к чему он так стремился все эти дни, или же отправиться на поиски ближайшего спуска в надежде увидеть ее завтра в том же месте? Придет ли она сюда завтра? Какова вероятность разбиться о камни внизу, если прыгнуть сейчас? Какова вероятность, что это не обман, не иллюзия…

Нет времени на раздумья. Прыгать или отступить? Сейчас…

Амур проснулся от внезапного хруста ветки. Он резко вскочил на ноги, выбежал из перелеска и настороженно огляделся по сторонам. Яркие лучи утреннего солнца моментально ослепили тигра. Он рефлекторно опустил голову и отвел взгляд к земле. Но прежде случайно успел заметить видневшиеся где-то вдалеке вершины заснеженных скалистых гор, которые сразу же напомнили ему о его предшествующем сне.

Вдохнув морозный чистый воздух, Амур поднял голову и вновь глянул в сторону гор. В этот момент из перелеска донесся повторный хруст. Тигр немедленно обернулся на звук и увидел косулю. Не замечая хищника, та увлеченно подбирала подходящий для завтрака куст.

Организм тигра как никогда нуждался в еде. Но сейчас он даже не вспомнил о голоде. Все его мысли теперь находились там, за горами. Он наконец-таки осознал, что готов спрыгнуть с обрыва. Готов рискнуть, даже если это будет борьба за мнимое счастье.

***

– С каких это пор ты стал меня игнорировать? – окликнула рыскавшего в кустах волка Регина.

Услышав голос медведицы, Натан тотчас же остановился и настороженно огляделся по сторонам. Наскоро оценив ситуацию, развернулся и, учтиво прижав хвост, направился к позвавшей его самке.

В спешке, шаг за шагом утопая ногами в снегу, волк выбежал на поляну. Такая прыть хищника сразу же показалась подозрительной Регине.

– Что с тобой, Натан? – полюбопытствовала у взбудораженного волка медведица. – Я тебя напугала?

Натан молча приблизился к самке, так и не решившись что-либо ответить ей.

– Что ты замышляешь? – прямо спросила у хищника Регина. – И где все остальные волки?

– С чего ты взяла, что я что-то замышляю? – принялся оправдываться Натан. – Просто ты застала меня врасплох.

– Я не причиню тебе вреда, и ты это знаешь, – успокоила волка медведица. – Ваши с Демидом разногласия меня не касаются.

– Больше всего мне не хотелось бы встретить его здесь.

– Сейчас у него не самое хорошее настроение. Но это пройдет.

– Думаю, он никогда не забудет о том…

– Считай, что уже забыл, – перебила волка Регина. – Весной он более отходчив.

– Надеюсь.

– Ты мне лучше скажи, откуда в твоей стае столько волков? – Регина с подозрением взглянула на хищника. – Они все из наших?

– Не все, – признался Натан. – С некоторыми из них я познакомился еще будучи там, по ту сторону Дайны.

Регина тут же нахмурилась и возмущенно фыркнула, дав понять волку, что ожидает от того более подробных разъяснений.

– Марат может вернуться сюда в любой момент, – урезонил ее Натан. – И еще неизвестно, кого он приведет с собой. Я должен быть готов к его возвращению. Мы должны быть готовы…

– Говори за себя, – строго прорычала Регина. – У медведей с волками не может быть ничего общего.

– Мы нажили себе немало общих врагов, расправившись с Нагилом, – возразил медведице Натан. – И не только на западной равнине.

– За полгода никто из этих врагов не дал о себе знать.

– Не представилось случая, я полагаю.

– Думаешь, кто-то из них осмелится пойти против Демида?

– От всякого хищника с пустым желудком или задетым самолюбием можно ожидать чего угодно, – лукаво ответил самке Натан.

– Возможности медведя и того же волка не совсем сопоставимы, ты так не думаешь? – попыталась усмирить продолжавшего юлить перед ней хищника Регина.

– Волки в стае способны на многое.

– Ты нам угрожаешь? – внезапно рассердилась медведица, ударив по снегу лапой.

– Надо быть идиотом, чтобы угрожать тебе или Демиду, – поспешил успокоить разгневавшуюся самку Натан. – Я не из таких. К тому же не припомню, когда у меня был пустой желудок.

– Зато ты наверняка помнишь, как было задето твое самолюбие, когда на глазах у твоих преданных чужеземных дружков Демид отшвырнул тебя в сторону. Уж не вздумал ли ты…

И тут Регина окончательно рассвирепела. Приблизилась к волку и, раскрыв у самой его морды пасть, угрожающе зарычала на него.

Натан растерялся. Медленно и без резких движений волк попятился от взбесившейся медведицы, не зная, чего ему сейчас ждать от нее.

Ни учтиво прижатые к голове уши волка, ни его робкий взгляд теперь не могли умалить Регину. Каждое его движение, каждая его попытка извиниться еще сильнее бесили медведицу. В конце концов, Регина не выдержала, встала на задние лапы и уже хотела наброситься на наглого хищника, как вдруг за ее спиной раздалось знакомое карканье.

– Нагил жив, – послышалось Регине неутешительное для нее известие.

Стоявший напротив медведицы волк тотчас же стал неинтересен ей. Она оставила напуганного хищника в покое и спешно отошла в сторону. При этом ее взгляд по-прежнему переполняла злоба, а дыхание заметно участилось.

– Этого не может быть! – громко рыкнула Регина, не сумев сдержать в себе эмоции.

Ее рык эхом пронесся по окрестностям центральной поляны, встревожив находившихся поблизости птиц. Те мгновенно вспорхнули и разлетелись в разные стороны.

– Как? – Регина резко обернулась и бросила шальной взгляд на ворону, сидевшую на ветке березы. – Как такое возможно?

– Он выжил после падения с обрыва, – спокойно ответила Сара.

– Почему ты только сейчас говоришь мне об этом? – продолжила распаляться Регина.

– Я не думала…

– Где он? – нетерпеливо спросила медведица, подбежав поближе к березе.

– Где кто? – неожиданно донесся из чащи голос Демида, явившегося на крик скандальной самки.

Регина тут же притихла. Молча переглянулась с Натаном и, немного успокоившись, ответила:

– Не обращай внимания. На севере леса вчера видели одного из волков Марата. Натан с ним разберется.

Медведица вновь взглянула на волка. Тот все понял и без ее слов.

Наблюдавшая за ними ворона вдруг громко каркнула и, вспорхнув с ветки, быстро улетела в сторону реки. Недолго думая, Натан развернулся и побежал в том же направлении.

– К чему такая паника? – Демид в недоумении уставился на самку. – Это же всего лишь один волк.

– Где один, там может быть и целая стая, – ответила медведю Регина и, отвернувшись от него, тихо сказала: – Я не могу найти дочь. Ты не знаешь, где она сейчас?

– Нет, – буркнул ей в ответ Демид.

– Как же мы умудрились дойти до такой жизни, что нас теперь избегает даже собственная дочь, – пожаловалась самцу Регина.

– Одиночество ей только на пользу. Пусть привыкает к самостоятельному выживанию.

– Ей может угрожать опасность.

– Пока я глава этого леса, никто ее здесь не тронет, – заверил самку Демид.

Регина не ответила. Разочарованно помотала головой и, украдкой взглянув на валявшееся на снегу воронье крыло, не спеша побрела в чащу.

Медведицу все еще трясло от того, что она узнала сегодня. Эта весна могла стать для нее приятным утешением после тех мучений, через которые она прошла за последнее время. Она пережила скорбь по сыну, стерпела нападки Демида и разногласия с дочерью. Она отказалась от спячки, чтобы оставаться в курсе всех событий минувшей зимой.

До сегодняшнего дня Регина не сомневалась, что все делала правильно. Сегодня же вся эта уверенность пропала в ней. Медведица невольно начала убеждать себя в том, что все случившееся с ней это наказание за те проступки, вероятность которых она не учла в достижении ранее поставленных целей. И теперь рискует потерять покой до тех пор, пока не раскается в содеянном.

***

Затерявшись в глуби таежного леса, меж неприступных грубых скал и податливых лесистых возвышенностей, покоилось Чистое озеро. Несмотря на уже наступившую весну, вода в озере по-прежнему находилась подо льдом, а его берега под снегом.

Морозы не отступали. Иной раз за ночь им удавалось набрать такую силу, что лед на озере не выдерживал и с чуть ли не громовым треском начинал расходиться по швам. А уже к утру вытесненные наружу ледяные глыбы под разными углами и с разной интенсивностью преломляли лучи солнечного света и придавали озеру совершенной иной, бунтарский вид.

Не менее выразительно в это время выглядели и гроты, чередовавшиеся с наплесками вдоль скалистых берегов озера. Морозы как обычно стремились превзойти собственные же достижения в красоте ледяных узоров, которые они создавали по краям прибрежных пещер и каменистых утесов.

Чистое озеро отличалось относительно спокойным нравом. И это при том, что земля в этих местах имела привычку время от времени проявлять сейсмическую активность, а неудержимые потоки горного воздуха в разное время года, в разных направлениях и с разной силой продолжали тревожить его мирные воды. Морозы же озеро переносило достаточно легко благодаря накопленному за лето теплу, и даже охотно делилось этим теплом с окружающей средой, делая климат более мягким и комфортным для обитавших здесь птиц и зверей.

Но не причудливыми морозными узорами и не мягким климатом озеро добилось такой популярности среди местных обитателей. Это озеро являлось для них особенным именно потому, что вода в нем на протяжении всего года оставалась необыкновенно чистой. Некоторые птицы с высоты своего полета могли отчетливо разглядеть дно озера даже зимой, когда оно скрывалось под толщей льда.

Своей чистотой и прозрачностью озеро во многом было обязано эпишуре, – маленьким рачкам, которые жили в его водах. Эти рачки в процессе своей жизнедеятельности тщательно фильтровали воду озера, избавляя ее от всяких органических примесей.

Между тем Чистое озеро находилось в горах, и потому имело довольно суровые условия для выживания. Вода в нем даже в жаркие летние дни оставалась прохладной, тогда как зимой и вовсе оказывалась подо льдом. Более того, перепады высот в приозерных краях способствовали формированию сезонных ураганов, а деформация недр земли под озером время от времени вызывала подземные толчки.

Тем не менее, ни суровые зимы, ни сейсмическая активность не пугали местных обитателей. За многие годы они приспособились к существованию в таких условиях и весьма достойно продолжали вести здесь борьбу за выживание.

Одними из таких обитателей являлись нерпы. Эти пресноводные тюлени обитали в озере еще с давних времен и чувствовали себя здесь комфортно как на суше, так и в ледяной воде.

Нерпы были уникальны для Чистого озера. Уникальным было и само озеро для нерп. Чистая прохладная вода, обилие вкусной рыбы для этих пресноводных хищников являлось весьма ценным подспорьем. Не отказывали они себе и в удовольствии погреться на солнце, которое в этих краях светило довольно часто из-за высокой теплоемкости вод озера, препятствовавшей образованию на небе облаков.

Сегодняшний день на озере выдался ясным и довольно морозным. Тем не менее, нерпы уже с рассветом спешили выбраться из своих ледяных убежищ на поверхность, чтобы понежиться в лучах весеннего солнца. Холод им был нипочем. Подкожный слой жира надежно защищал нерп на морозном воздухе, а ласты позволяли им легко передвигаться по льду.

В Чистом озере нерпы чувствовали себя достаточно спокойно. В воде им не было равных, а на берег они выбирались крайне редко. Эти звери имели врагов только на суше. Поэтому во время летнего отдыха на прибрежных камнях или же зимнего на глыбах льда они всегда были готовы к тому, чтобы при первой же опасности уйти под воду.

У детенышей нерп инстинкт самосохранения был развит так же хорошо, как и у взрослых. Они отлично плавали и старались держаться поближе к матери и скрытым в толщи льда проходам, к которым она приучала их с самого рождения. Но по мере взросления нерпята начинали все чаще и все охотнее самостоятельно выбираться на поверхность озера, рискуя при этом потеряться среди припорошенных снегом непролазных торосов.

Одного из таких детенышей и приметил Амур. Все еще находившийся под впечатлением от сна тигр забрался на край прибрежного скалистого утеса и внимательно рассматривал оттуда окрестности Чистого озера в надежде увидеть знакомую полосатую спину. При виде нерпенка к хищнику в ту же секунду вернулось чувство голода, настолько сильное, что он был готов уже сейчас спрыгнуть со скалы и попытать счастья в охоте на него.

Здравый смысл все-таки взял верх над голодным хищником. Амур терпеливо подыскал ближайший спуск и по нему благополучно добрался до берега озера.

Охота на детеныша нерпы у Амура изначально не задалась. Нерпенок заметил хищника сразу же, как только тот ступил на лед. Но тигр упрямо надеялся добраться до детеныша прежде, чем он успеет исчезнуть из его поля зрения.

Тогда еще Амур не знал, что неподалеку от детеныша нерпы все это время находилась полынья. Стоило только хищнику подойти поближе к нерпенку, как тот тут же бросился к спасительной проруби и, недолго думая, нырнул в ледяную воду.

Детеныш нерпы ловко удрал от покушавшегося на него тигра. Оказавшись в воде, он уже стал недосягаем для хищника. Подо льдом у нерпенка имелись проходы, к которым он ранее уже успел привыкнуть. А умение задерживать дыхание под водой на несколько минут позволяло детенышу прятаться в этих проходах до тех пор, пока его не минует опасность.

Амур еще какое-то время бродил по замерзшему озеру, инстинктивно оглядываясь на каждый раздававшийся поблизости всплеск воды. Он все еще надеялся наткнуться на нерасторопного тюленя или тушу, завалявшуюся где-нибудь между ледяными глыбами.

Скитания Амура не принесли успеха. Ни живых, ни мертвых тюленей он так и не обнаружил. Окончательно смирившись с неудачной охотой на озере, тигр развернулся и отправился охотиться на сушу.

Ближе к вечеру Амуру все же удалось поймать добычу. Это был кабан, навыки охоты на которого у тигра сохранились еще с тех пор, когда он обитал в окрестностях Темной реки. Амур выследил кабана в кедровом лесу, растущем неподалеку от Чистого озера.

Тигр терпеливо преследовал кабана до самого его логова. А после умело воспользовался беспечностью ничего не подозревающего зверя, незаметно подкравшись к нему с подветренной стороны.

Кабан поздно заметил крадущегося к нему хищника. В момент атаки тигр действовал быстро и решительно. Он в несколько прыжков настиг зверя и, обхватив его шею мощными передними лапами, сбил с ног.

Оказавшись на земле, кабан не сдался и активно пытался сопротивляться тигру. Но это ему не помогло. Амур продолжал усмирять брыкания прыткого зверя до тех пор, пока тот не выдохся. А затем сломал ему шею лапами.

Амур пробыл возле туши убитого им кабана до поздней ночи, пока не насытился. В эту пору года кабаны особо не отличались упитанностью, но для восстановления сил хищнику его мяса хватило сполна.

Наутро тигр продолжил поиски сородичей. Он долго и упорно блуждал по приозерным горным лесам в надежде набрести на знакомый ему след или запах.

Обзор значительно улучшился у хищника, когда он выбрался к истоку вытекавшей из озера Беглой реки. Здесь и берег повыше был, и листвы поменьше у деревьев. Преобладавшая на этом берегу озера лиственница, в отличие от других хвойных деревьев, сбрасывала на зиму хвою. А висевшие на ее ветвях мелкие шишки едва ли могли помешать Амуру увидеть издали темно-рыжую спину.

Вытекавшая из озера Беглая река стала первым для Амура препятствием. В отличие от воды в озере, вода в этой реке не замерзала зимой. И хотя тигр хорошо плавал, лезть в ледяную воду сейчас ему не очень хотелось.

Чтобы продолжить поиски, Амуру требовалось перебраться на другой берег реки. Добраться до берега тигр мог только по замерзшему озеру. Для этого ему необходимо было спуститься вниз и обогнуть огромную полынью, прорубленную в озере Беглой рекой.

Подобрав наименее крутой склон, Амур опустил голову и потихоньку начал спускаться по нему к озеру. Хищник ступал медленно и осторожно, внимательно прислушиваясь к окружавшим его звукам. После удачной охоты на кабана он стал все реже обращать внимание на разные шорохи, издаваемые то прятавшимися в снегу грызунами, то веткой, которая внезапно срывалась от порыва ветра. Однако даже после того, как чувство сытости немного расслабило тигра, его инстинкты по-прежнему оставались обостренными. Амур понимал, что, помимо долгожданной встречи с тиграми в окрестностях Чистого озера, его могла ждать здесь и случайная встреча с местными медведями.

Миновав небольшую лиственничную рощицу, Амур вскоре выбрел на освещенную солнечным светом прогалину. Внимательно оглядевшись там по сторонам, хищник наметил кратчайший путь к озеру и не спеша продолжил спускаться по нему дальше.

Но не успел Амур покинуть прогалину, как вдруг остановился, заподозрив какие-то движения поблизости. Мгновение спустя притих ветер. Где-то неподалеку упала в снег веточка, за ней другая. Тигр затаил дыхание и резко обернулся на доносившиеся из рощицы звуки.

На стволе одной из лиственниц хищник успел заметить пробегавшего мелкого зверька. Тот забежал повыше и, оттолкнувшись от дерева, прыгнул вниз.

Поначалу тигру даже показалось, что он стал свидетелем маневра одной из местных птиц. Спрыгнувший с дерева зверек вмиг распластался в воздухе и полетел.

Однако полет у зверька выдался недолгим. По инерции он смог долететь лишь до соседнего дерева.

Только потом Амур понял, что все это время наблюдал за летягой. Парить с дерева на дерево было обычным делом для этой прыткой белки. Но сейчас она вела себя чересчур беспокойно.

Своим беспокойством летяга была обязана соболю, который в этот момент охотился на нее. И хотя соболь не имел возможности парить в воздухе, он, к несчастью для белки, прекрасно лазал по деревьям и легко перепрыгивал с ветки на ветку.

В погоне за летягой настойчивому соболю быстро удалось сбить ее с толку. При выполнении очередного маневра белка слабо оттолкнулась и не смогла долететь до соседнего дерева. Она приземлилась в снег прямо у ног Амура, который даже вздрогнул от столь внезапного появления перед ним зверька.

Соболь же не рискнул слезть с дерева в присутствии тигра. Ему наконец-таки удалось выманить летягу на открытое пространство и теперь оставалось только догнать ее. Вот только совсем некстати для него та оказалась возле грозного хищника.

Соболь с нетерпением ждал дальнейших действий летяги. Однако белка не спешила. Она подняла голову и украдкой взглянула на тигра невинными глазками, словно пытаясь разжалобить его.

Амур нахмурил брови и какое-то время стоял неподвижно, с интересом разглядывая находившегося перед ним чудного зверька. Затем перевел взгляд на дерево, на котором сидел соболь. Отыскав взглядом хищника, тигр потянулся и, демонстративно выставив напоказ клыки, протяжно зевнул.

Для соболя этот жест тигра оказался вполне убедительным. Понимая, что до летяги ему уже не добраться, он спрыгнул с дерева и скрылся в снегу.

– Спасибо, – тонким голоском проронила летяга, отводя взгляд от дерева, на котором до этого сидел соболь. – Я уже думала, он никогда от меня не отвяжется.

– За что ты меня благодаришь? – полюбопытствовал у белки тигр.

– Вы напугали его.

– Он сам испугался. Я ничего такого не сделал.

– И все же убежал после Ваших… – летяга вдруг запнулась, увидев обращенный на нее пристальный взгляд хищника.

– Но ты же меня не испугалась, – с игривой интонацией в голосе сказал растерявшейся белке Амур.

При этом на морде тигра проявилось некоторое подобие приветливой улыбки.

– Вам за мной не угнаться, – заигрывающе ответила хищнику летяга, уверившись в его дружелюбном настрое.

Тигр лукаво улыбнулся, так ничего и не ответив летяге. Между тем у хищника сразу же возникли некоторые сомнения относительно поведения белки, которая ничуть не удивилась его присутствию в окрестностях Чистого озера.

– Как Вы здесь оказались? – поинтересовалась летяга у притихшего хищника.

– Долгая история, – задумчиво прорычал Амур и, переведя взгляд на реку, спросил: – Ты не знаешь, как мне добраться до противоположного берега?

– Только по озеру, – летяга устремила любопытный взгляд на тигра. – А зачем Вам туда?

– Кое-кого ищу, – ответил белке тигр.

– Здесь Вы их не найдете.

Амур тотчас же переменился во взгляде. Обернулся к летяге и уставился на нее огромными от удивления горящими глазами. Он так долго ждал каких-либо сведений о тиграх, что, получив эти сведения, сразу и не поверил в них.

Белку такая реакция тигра ничуть не удивила. Другого она и не ждала от него при тех обстоятельствах, которые свели их на Чистом озере.

– Вы же тигров здесь ищете? – уточнила у замешкавшегося хищника летяга.

– Как ты узнала?

– Добычи для тигров на этом берегу реки ничуть не меньше, чем на противоположном. Поэтому вряд ли из-за охоты Вы туда так стремитесь. Остается только…

– Ты их видела? – нетерпеливо спросил у белки Амур.

– Да.

У Амура перехватило дыхание от одной только мысли о том, что где-то поблизости бродит тигр. Теперь он мог с уверенностью полагать, что не одинок в этом мире. Оставалось только убедиться в этом лично.

– Однако здесь их больше нет, – продолжила летяга. – Ни на той стороне реки, ни на этой. Еще в прошлом месяце они покинули Чистое озеро.

– Они? – тигр вопросительно уставился на белку.

– Да. Их было двое. Самец и самка.

– И куда же они отправились?

Летяга призадумалась. После некоторых размышлений она вдруг резко подхватилась и, проскочив мимо тигра, бросилась к ближайшей лиственнице. Ловко запрыгнула на ствол дерева и забралась по нему наверх. Затем перебежала на одну из веток и, распрямившись, уставила взгляд на реку.

– Они пошли туда, – наконец прокричала сверху белка, указав тигру лапкой в сторону Беглой реки.

Амур развернулся и немедленно подался в ту же сторону. Взобрался на первую попавшуюся возвышенность и, осторожно приблизившись к ее краю, остановился.

Глядя сверху на озаренную солнечным светом речную даль, Амур невольно вспомнил о том долгом пути, что уже провел в поисках сородичей. «Как так вышло, что тигры, каждый из которых когда-то имел собственную территорию для борьбы за выживание, теперь вынуждены бродить по незнакомым для них землям?» – думал хищник, вспоминая бесконечные скитания по мерзлой земле.

Теперь же Амуру не давала покоя и другая мысль: если им все это время двигала надежда на встречу хотя бы с одним из выживших тигров, то что же тогда движет той парой, которая неуклонно продолжает отдаляться от родных мест. Так ли сильна привязанность у хищника к родной земле, как он думал раньше, или же это всего лишь способ избежать ненужных тягот, которые могут появиться с освоением новых территорий для охоты, новых мест для новой жизни.

Глава 3

Не столько изобилие солнечного света, сколько звуки плескавшейся в реках воды ознаменовали окончание зимы на западной равнине. Все ее отчаянные попытки сдержать наступление весеннего тепла оказались тщетными. Февральские морозы ударили неожиданно и эффективно. Однако силы им хватило всего на несколько дней. За это время даже толком не успела промерзнуть земля. Поэтому снег сошел еще задолго до первых лучей весеннего солнца. И реки, которые он так и не успел довести до половодного состояния, теперь журчали при каждом удобном случае.

Не всем пришелся по нраву столь агрессивный приход весны. Преждевременный вегетационный период у деревьев и ранних цветов представлял для них немалый риск в случае возможного возврата морозов. А у насекомых так и вовсе за последние несколько теплых зим сбился режим сна.

В то же время для оседлых птиц раннее пробуждение насекомых пришлось как нельзя кстати. Долгая бесснежная зима предсказуемо выдалась для них выматывающей. И причиной тому послужил не только скудный рацион питания, но и ожесточенная борьба за выживание, начавшаяся в лесу сразу же после исчезновения Нагила.

Сам же медведь вот уже который день бродил на севере в горах в попытке привести себя в порядок после спячки. Сон на пустой желудок у косолапого выдался не из самых приятных, но зато во время сна ему удалось восстановиться после полученных в схватке с Демидом ран.

Нагил проспал вплоть до спада февральских морозов. Разбудила медведя весенняя капель, нарушившая его покой в пещере. Пещера находилась вблизи Луневки, что позволило косолапому провести оздоровительные водные процедуры сразу же после пробуждения. А вот унять голод в реке в эту пору года для него оказалось весьма проблематично.

После пробуждения Нагил старался не отходить далеко от пещеры. Все это время он довольствовался прошлогодней растительностью, которая помогала ему притупить чувство голода. И хотя урчание в животе у Нагила с каждым днем становилось все сильнее, соваться в лес он не спешил, прежде всего, из соображений собственной же безопасности. Медведь понимал, что для одних он уже мертв, а другие не допустят, чтобы он ожил.

Этим весенним утром Нагил пробудился уже с первыми лучами солнца. С бодрым настроем выбрался из пещеры, охотно потянулся и, принюхавшись к свежему горному воздуху, внимательно огляделся по сторонам. Утренняя тишина, нарушавшаяся здесь разве что журчанием воды в Луневке и дятлом, долбившим где-то неподалеку по омертвевшей коре дерева, подействовала на медведя весьма необычно.

Встав на задние лапы, Нагил подошел к растущей рядом сосне и с озадаченным видом начал крутиться вокруг нее. Затем обернулся к дереву спиной и, схватившись лапами за одну из свисавших веток, массирующими движениями принялся тереться об его ствол, избавляясь таким образом от зимней шерсти. По окончании утренних физических упражнений вернулся на землю и с довольным выражением морды побрел к реке на очередные водные процедуры.

Подойдя к реке, Нагил первым делом утолил жажду. После чего сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, окунул морду в прохладную воду. Немного освежившись, медведь вынул голову из воды и забрел еще глубже в реку, чтобы смыть с себя остатки зимней шерсти.

Идиллию купавшегося медведя прервали загадочные шорохи, внезапно донесшиеся с противоположного берега реки. Услышав их, медведь тотчас же встал на задние лапы и замер, сосредоточив взгляд на подававших признаки жизни прибрежных кустах.

Мгновение спустя из кустов показалась зайчиха. Нагил сразу же узнал ее.

– Кто это там с тобой? – заинтригованно спросил у Златы медведь, приметив за ней в кустах торс какого-то крупного зверя.

Злата обернулась к кустам и кивком головы пригласила таинственного зверя на берег. Растолкав оголенные ветки прибрежной калины, тот выбрался к реке и встал прямо напротив медведя.

Увидев на берегу зубра, Нагил тут же нахмурился и перевел взгляд на зайчиху.

– Я же тебе говорил, что о моем местонахождении больше никто не должен знать в лесу, – строго прорычал медведь.

– Я помню, – уверенно ответила косолапому Злата. – Как и обещала, в нашем лесу о Вас я никому не сказала.

– Никому? – рассерженный медведь кивнул на стоявшего рядом с ней зубра.

– Он из соседнего леса, – резонно заметила зайчиха.

– Доброе утро, Нагил, – поприветствовал медведя зубр.

Нагил не ответил. Недовольно помотал головой и, тяжело вздохнув, отвел взгляд в сторону.

– Что за звери, – с досадой пробурчал медведь. – Все так и норовят влезть в какую-нибудь неприятность.

– Рад видеть тебя в полном здравии, – продолжил зубр, не обращая внимания на несговорчивость медведя.

– Да уж. Полным это здравие не назовешь, но все равно спасибо, – пробормотал в ответ Нагил и, вновь взглянув на незваного гостя, прямо спросил: – Какими судьбами?

– Ты как-то подозрительно спокоен, учитывая, как много нажил себе врагов за последнее время, – замысловато ответил медведю зубр.

– Так эти враги вроде как уже покончили со мной.

– Птицы в моем лесу говорят о другом, – зубр зашел в воду и, подойдя поближе к медведю, тихо сказал: – Похоже, твоим родственникам уже кое-что известно о тебе.

– Да черт бы с ними! – махнув лапой, громко рыкнул Нагил и обернулся к зайчихе. – Как там обстоят дела в лесу, Злата? Насекомые уже успели проснуться? Оседлым птицам, наверное, пришлось непросто минувшей зимой…

– По-разному, Нагил. Кто-то выжил, кому-то меньше повезло. Голод и хищники, сами понимаете.

– А как там бобры? Белки, зайцы…

– Нагил, Вы неисправимы, – перебила медведя Злата. – Поймите, Вы не в силах позаботиться о выживании каждого обитателя нашего леса. Но в Ваших силах создать все необходимые условия для того, чтобы они смогли позаботиться о себе сами. Поэтому давайте лучше сейчас сосредоточимся на спасении Вашей жизни, которой все еще угрожает опасность.

– Тише, – внезапно промычал зубр, затаив дыхание. – Слышите?

– Что? – спросил у него Нагил.

– Дятел притих.

– Не к добру это, – прошептала напуганная зайчиха, настороженно оглядевшись по сторонам.

В тот же момент из-за прибрежных кустов неожиданно показались волки. Хищники один за другим неспешно выходили к реке и рассредоточивались вдоль берега.

– Как видишь, наши опасения оказались уместны, – сказал медведю зубр, сосредоточенно наблюдая за приближавшимися к ним хищниками.

– Морды у этих волков какие-то подозрительные, – недовольно прорычал Нагил. – В нашем лесу мне такие наглые морды еще не доводилось встречать.

– Не переживай, – послышался за спиной медведя грубый голос одного из волков. – Ты видишь эти морды последний раз в жизни. Впрочем, как и все остальное.

Нагил поднял голову и обернулся на голос. В нескольких шагах от себя он увидел Натана. Вожак вместе с тремя другими волками подкрался к медведю с противоположной стороны реки, тем самым устроив ему западню.

– А что, моему братцу смелости не хватило, чтобы самому прийти сюда и покончить со мной? – с довольной ухмылкой на морде спросил у волка Нагил.

– У него теперь есть занятия и поважнее, – ответил Натан, продолжая неторопливо приближаться к медведю по берегу реки.

Нагил не стал ждать, пока волки окружат его, и решил действовать на опережение. Подпустив вожака поближе, он выбрался из воды и резко рванул в его сторону.

Натан не рискнул в одиночку вступать в схватку с несущимся прямо на него медведем и отбежал обратно к кустам. Увидев это, остальные волки тотчас же последовали примеру вожака.

– Беги отсюда, прямо сейчас! – рыкнул Нагил зайчихе, находившейся все это время на том же берегу реки. – Я их задержу.

Злата тут же развернулась и бросилась к первым же попавшимся кустам. При этом волки даже не стали обращать внимания на этот рывок зайчихи. Их интересовал только Нагил.

Тем временем зубр пробовал дать отпор волкам на противоположном берегу реки. С выставленным вперед лбом он отважно бросался на хищников, злобно фыркая и угрожающе размахивая перед ними рогами.

После неожиданной упреждающей атаки медведя Натан и сопровождавшие его волки вновь вернулись на исходные позиции и принялись выжидать подходящий момент для более решительных действий. Нагил за это время успел перебраться на мелководье к зубру и встал рядом с ним, чтобы вместе отбиваться от волков, прикрывая друг друга с тыла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.