Сигрид Алая
Дом напротив

Предзакатное кроваво-красное солнце нырнуло в облака. В сочетании с желтеющим небом и набегающими лёгкими серыми тучами майский вечер приобретал цвета и настроение лёгкого трепета и уюта, какие часто бывают в такие моменты.

Солнечный свет в облаках распался на тончайшие золотые нити, которые опустились на дороги, деревья, одетые в молодую листву, подчёркивая её свежесть и сочную дерзость. Свет мягко отражался от оконных стёкол и поигрывал на стенах домов. И только одна постройка, торчавшая гнилым зубом посреди довольно новых многоэтажек, выглядела в ласковых лучах заката удручающе скверно.

Старый деревянный дом противно скрипел, казалось, от любого дуновения ветра. Он больше походил на давно заброшенную дачу и все, кто заселялись неподалёку и в дом на другой стороне дороги, удивлялись, как эту лачугу до сих пор не снесли. Краска давно облупилась, только кое-где ещё угадывалось, что когда-то дом был покрашен в зелёный цвет. Крыльцо лишилось пары ступенек и грозило обвалиться. Ржавый козырёк сгорбатился и покосился. При всей своей запущенности казалось, что этот герой старины всё ещё жив и смотрит на массовую застройку вокруг сквозь очки треснутых оконных стёкол.

Новые жильцы многоэтажки с интересом поглядывали на этот заброшенный домик, но как только приближались к нему, их окутывало непонятное волнение, а потом все к нему привыкли.

– Почему они оставили эту труху да ещё и на видном месте? – высоко задрав нос спросила молодая мамочка и презрительно фыркнула.

– Говорят, владельца участка и этого дома не смогли найти, родственников пытались выловить. Хотели же по закону чтобы было, – отозвалась проходящая мимо пожилая женщина из тех, кто всегда и всё знают, особенно то, что касается чужой частной жизни.

Пацан лет трёх, самозабвенно до этого момента мучивший пластмассовую машинку в своих маленьких ручках с цепкими пальчиками, вдруг бросил свою игрушку и полез из коляски.

– Арсений! А ну хватит баловаться! – прикрикнула молодая мамашка.

Но мальчишка, лихо преодолев ремни своего «лимузина», спрыгнул на дорогу как-то неестественно по-взрослому и направился прямиком к заброшенному дому. Казалось, что его эта мрачная развалюха манит и не кажется угрюмой.

– Никакого сладу с ним нет! – воскликнула блондинка.

– Ему побегать хочется, – пожилая собеседница улыбнулась той самой всезнающей улыбкой, с примесью снисходительности к молодым.

– Арсений! – крикнула мамочка, – Я вечером расскажу папе, что ты не слушался!

– Мне кажется, что сын вас не слышит. – Пожилая женщина вдруг резко развернулась и странной, качающейся походкой пошла в одном ей известном направлении.

Мальчуган уже подбежал к скрипучей калитке и потянул её на себя. Блондинка замерла и зажала уши. Это всего лишь скрип ржавых петель… Но почему от него внутри всё похолодело и замерло, а сердце обдало щемящей тоской и ужасом? Нет, надо бежать отсюда!

– Арсений! – позвала мама сына.

– Ножовщик, – вдруг чётко произнёс в ответ ребёнок.

– Ч-ч-что? Что ты такое говоришь?!

– Он хочет поиглать! У него столько блестящих иглушек! – казалось, что сын не обращает на свою маму внимания.

– Где? Кого ты там увидел, Арсений? Там ведь никого нет!

– Там длузья.

– Ну всё, хватит, сын. Дома скажу папе, что ты не слушаешься.

Но мальчик весь ушёл в то, что видел, а ужаснее всего было то, что кроме него никто ничего не замечал, кроме мрачной развалины. Он ещё сильнее распахнул калитку и пошёл прямой наводкой к обвалившемуся крыльцу.

Материнский инстинкт взял верх над страхом. Блондинка подбежала к сыну и схватила его обеими руками.

– Пусти!!! – Закричал ребёнок и бешено забился у матери на руках, пиная её ногами и стараясь расцарапать ручонками. – Там длузья!!! Там доблый дядя!

– Арсений, да что с тобой?! Какой дядя? Какие друзья? Где ты их видишь?!

– Там! – Мальчик махнул в сторону деревянного дома.

Жухлая листва на участке зашуршала, хотя ветра в это время не было. Она шелестела, словно шипящая змея, которая говорит о своём приближении и скором нападении. Из дома послышался глухой треск, а затем детские голоса заполнили уши молодой мамы.

«Заходи к нам поиграть,

А устанешь – ляжешь спать.

Ножовщик к тебе придёт,

Сон он вечный принесёт.»

– Пусти! – взвизгнул ребёнок и с силой пнул ногой свою же маму в живот.

Руки сами разжались, но Арсений не упал, а спрыгнул на землю и с неистовым рвением утопал к дому.

– Арсений… Помогите! Хоть кто-нибудь! – закричала блондинка.

«Ножовщик к тебе придёт,

Сон он вечный принесёт.»

Глухой и призрачный детский хор отчётливо напевал в её голове свою жуткую песенку.

– Женщина, вам плохо? – Вдруг послышался мужской голос.

– А? Где мой сын? Где мой сын?! – Истерика поглотила молодую женщину.

– Вы потеряли сына? Тогда нужно в полицию.

– Он ушёл в этот дом! Он дрался со мной! Он… Откуда у него столько сил?!

– Сколько лет мальчику?

– Три года! Ему всего три года! Умоляю, найдите его! Он ушёл в этот дом!

Коляска, в которой сидел Арсений, вдруг сама по себе развернулась в сторону дома.

Мама закричала, в её голове зазвучал глухой голос сына с уже другой песенкой:

«Любит ножовщик детей,

Мама, просто заклой двель.

Дядю забелём с собой,

Луки от клови помой.»

Неравнодушный мужчина скептически посмотрел на дом.

– Как он туда залез? Маленький мальчик! Там ведь и крыльца-то нет.

– Не знаю, но уходите! Лучше уходите! – закрыв уши руками закричала блондинка.

– Да что у вас за истерика?! То найдите вам сына, то уходите. И что с вашими руками?

Прямо от кистей к локтям женщины сбегали ручейки густой красной жидкости.

Несчастная отняла руки от головы и затряслась в немом ужасе. Это была кровь. Страшнее всего было то, что она словно почувствовала кому это кровь принадлежала.

Детская коляска ни с того ни с сего двинулась с места и толкнула мужчину. Он не сразу понял откуда взялась такая резкая боль. Упав на траву, человек начал кататься по земле, его джинсы намокли и приобрели зловещий кроваво – коричневый цвет. «Транспорт» Арсения стоял возле него, утыканный острыми лезвиями.

«Дядю забелём с собой,

Луки от клови помой.»

Снова зашелестела трава, неведомая сила схватила и встряхнула мужчину, а потом онемевшего от боли и ужаса словно засосало в дом. Развалюха довольно скрипнула и замолчала.

Возле заброшенного участка с домом люди обнаружили молодую блондинку, с руками по локоть в крови. Недалеко валялась сломанная детская коляска. Страшнее всего оказалась находка в канаве, из неё достали маленькое тельце, искромсанное ножом. Это был Арсений.

На несколько лет дом словно замер, погрузился в благодатную для всех тишину. Больше не было никаких происшествий. Молодую несчастную женщину осудили за убийство собственного сына, но отправили её в сумасшедший дом, а не в тюрьму. Она так и не признала свою вину и говорила о чудовищном доме, детских голосах, коляске с острыми шипами.

Безутешный муж и отец каждый день проходил мимо страшного места, видел в окно зловещую хибару. В его голове никак не укладывался приговор суда. Да, его жена была иногда заносчива, но она любила их общего сына, рождённого в любви.

Однажды, когда количество выпитого спиртного подавило инстинкт самосохранения, он решил сходить на то самое место. Поздно было искать улики и какие-либо зацепки, скорее, им двигало горе.

Росчерки электрических разрядов пронзали небо, которое вот-вот готово было разразиться ливнем. В этом напряжённом затишье перед бурей, когда стих даже лёгкий ветерок, мужчина решительно вышел из подъезда и направил свои стопы к жуткому дому. Его ведь так и не снесли…

Он перешёл через дорогу, пока не слишком оживлённую, и оказался возле заросшего участка.

Было тихо. Дом, казалось, тоже затих, а может быть затаился. Сейчас он был похож на несчастное строение, которое оставили гнить на многие годы. С лёгким скрипом калитка поддалась под действием руки мужчины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.