Нина Романова
Танцы втроем

Глава первая «Маша – три рубля и ваша»

Маша в который раз терла идеально чистый ламинат, всё в доме сверкало после нескольких часов уборки, а в сантехнику можно было смотреться как в зеркало.

Но Маша не успокаивалась на достигнутом результате, хоть она и навела идеальный порядок в своей «двушке», её все еще распирало, и она принялась вытаскивать из ящика кухонного стола серебряные ложки и вилки, что подарила бабушка. Маша резко захлопнула дверку шкафа и тут же ойкнула: «Сука!»

Она засунула в рот, указательный палец, пульсирующий от боли, и наконец, расплакалась! Обида, душившая несколько дней подряд, прорвалась наружу бурным потоком слез и соплей. Маша рыдала громко, время от времени выкрикивая в пустоту комнаты: «Гад! Козлина! Только попробуй прийти или позвонить! Только попытайся!»

Палец уже не болел и не пульсировал, но ноготь, отреставрированный только вчера, некрасивым рваным краем зацепился о велюровую обивку дивана, вызывая в Маше новую волну жалости к себе и новый поток прозрачной жидкости из носа. Поплакав еще немного над сломанным ногтем, Маша встала с пола, разыскивая маникюрные ножнички, которых, как назло, не оказалось в ее косметичке.

Ноготь раздражал, разбросанные ложки и вилки тоже. Маша собирала их с пола и тут же запихивала в кухонный стол, начищать столовые приборы до блеска желание пропало.

Она распахнула холодильник, долго блуждая взглядом по запасам еды, от которых ломились полки. Накупила заранее к приезду племянника: творожки, йогурты, яркие гроздья черного винограда, киви, целую россыпь шоколадных батончиков и Гришин любимый «Медовик», ну и конечно два сорта сыра, колбаса, балык, а еще в поллитровой баночке поблескивала красно- оранжевым цветом кетовая икра.

Маша не удержалась от деликатеса и купила у знакомой в рыбном киоске, конечно, предварительно попробовав, продавец не обманула – и правда, икра оказалась свежая и вкусная, умеренно соленая, приятно лопалась на языке.

Маша вынула сливочное масло, свежий хрустящий багет, икру и подхватила начатую с подругой бутылку белого вина «Совиньон».

Машка слегка поморщилась, вчера они с Наташкой нормально так посидели, уговорили красное вино «Апсны» и «Лыхны», подруга принесла с собой, сказала, что абхазское вино не хуже грузинского. И они его естественно дегустировали, заедая сырной нарезкой и сочным виноградом. Ната еще прихватила салат «Мимоза» – купила в кулинарии новомодного универсама «Максимум», который недавно открылся в микрорайоне Маши.

И конечно они проболтали шесть или семь часов подряд, главным образом обсуждая, какие все мужики «козлы». В общем, посидели весело, но наутро Маша проснулась с легкой головной болью и с ещё более распирающим чувством обиды. Этот «козел и муд…к» не звонит ей третий день подряд, после их фееричного путешествия в Приморье на его «Крузаке» и с его палаткой, но с её спонсорским сопровождением всех текущих расходов!

И так все бесило, а тут еще сломанный ноготь! Маша переоделась из домашнего халата в джинсы и футболку и отправилась на улицу, проветриться, быстрая ходьба помогала ей привести мысли в порядок.

Выскочив из подъезда, Маша поежилась, небольшой ветерок пробирался сквозь широкую футболку, и она уже пожалела, что не набросила ветровку. Но возвращаться не хотелось, опять ждать скрипучий медленный лифт и тащиться до двенадцатого этажа со скоростью улитки, а потом, она на сто процентов передумает шататься по улицам в такую погодку.

Обняв себя руками, Маша прошагала квартал, внутреннее возмущаясь тем, что лето так быстро пролетело, вроде тридцать первое августа на дворе, а хочется надеть тонкие колготки и короткую кожаную куртку. За последние десять лет климат в их регионе резко изменился, лето стало тяжелым, влажным и часто холодным, до конца июня ходили в джинсах и кофтах, а в июле жара чередовалась с резким похолоданием, и дождями, сказывалось наличие нескольких ГЭС, которые буквально топили регион, бывали даже крупные наводнения.

Местные пригородные дачные поселки и шикарные, построенные десяток лет назад коттеджи, тонули в воде и грязи, овощи не успевали вызревать, а розовые кусты, которые хозяйки холили и лелеяли безнадежно гнили, и пропадали.

Многие владельцы этих шикарных строений пытались продавать их сначала дорого, но ведь все местные знали, что дома находятся в зоне постоянного затопления, поэтому продавцы надеялись на приезжих из районов, но ценники пришлось снижать почти на треть, а то и наполовину.

У Маши всплыла в голове картинка просторного двухэтажного дома с красивой верандой – она была в июле, в гостях у коллеги Ольги, восхищалась, и признаться, завидовала ровненькому зеленому газону перед домом и выложенной плиткой дорожке. Качаясь в гамаке, представляла себя хозяйкой этого коттеджа.

Но потом, после очередных ливней, Ольга грустно объявила, что всё, с нее хватит, и они с мужем решили продать этот дом, в который по подсчетам Машки, было вложено не меньше пятнадцати миллионов.

Маша была свидетельницей риэлтерского квеста. Ольга после очередных …цатых покупателей схватилась за голову и сказала, что продаст к такой- то матери коттедж за десять миллионов, потому что ей все надоело! В конечном итоге Ольга скрепя сердцем отдала горячо любимый дом за восемь с половиной и на радостях умотала в Краснодарский край.

Маша прошла еще квартал, серенькие редкие тучки сгруппировались, и по всему стало понятно, что намечается дождь, Маша развернулась назад и быстро зашагала в сторону дома, первая крупная капля упала ей на макушку. Она забегала в свою «многоэтажку», когда дождь уже разошелся и шумно хлестал по грязным окнам подъезда.

Маша сморщила вздернутый нос – всегда ненавидела грязь, и подумала, что обязательно вызвонит «управляйку» и заставит уборщицу, которая числиться в штате, помыть не только ступеньки в подъезде, но и протереть окна, иначе она закатит такой скандал, что мало не покажется. Ей кончено и самой было бы не западло протереть стекла, но тогда зачем она платит УК «Уют» такие деньги ежемесячно? Чтобы прохлаждались?

Маша не стала дожидаться лифта, не заметила, как, взлетела на свой двенадцатый этаж. Короткая прогулка пошла ей на пользу и взбодрила, не откладывая свой порыв в долгий ящик, позвонила администрации «управляйки».

Она красочно описала им не только грязь на окнах, но и расписанный маркером лифт, который нужно перекрасить и входную дверь, на которую собирали деньги несколько месяцев, но до сих пор не вставили. К этому перечню добавились урны около скамеек, которых также не оказалось на месте.

На прощанье Маша почти ласково проворковала: «А если через месяц перечисленные мною недочеты не будут исправлены, вы меня знаете, и в курсе, где я работаю, так что в ваших интересах сделать всё гораздо быстрее».

Удовлетворившись напряженным сопением главбуха управляйки в трубку и представив ее толстое, краснощекое лицо и тщательно выкрашенные каким- то сложным цветовым градиентом волосы – «Наверное, тысяч пять сука отдает, чтобы содержать свои три пера в порядке» – Маша и широко улыбнулась – ну вот теперь ей кажется, полегчало!

Маша помыла руки и доела оставленный час назад бутерброд с икрой, масло немного подтаяло, но так даже оказалось вкуснее. Электрическая, ужасно дорогая кофеварка уже пыхтела, изготавливая любимый кофе «Эспрессо». В крохотную кофейную кружку через минуту полилась густая струя божественно пахучей жидкости.

Маша отпила глоток и зажмурилась – всё- таки жизнь ужасно хороша! Когда у тебя есть чашечка кофе и такая классная итальянская кофеварка. Эту машинку подарил на день рождение один из ее поклонников. Машка провела мизинцем по гладкой поверхности «Pavoni» и вспомнила, как замечательно они провели время с Альбертом…в ее весенний отпуск, и не где-нибудь, а в Таиланде!

Она вновь прикрыла глаза, делая очередной глоток. Да, больше всего она любила Таиланд, а именно остров Пукет. Конечно, она и в других странах Азии бывала: Вьетнам, Китай, даже Бали, но Тай – это. Тай, он действовал на Машу магически.

Маша хоть и осознавала тогда, что едет в это сказочное место, как любовница, Альберт мужик нормальный и весь такой упакованный, но правильный, и с женой и двумя дочками никогда не расстанется, все же радовалась как ребенок. И этой своей радостью заразила всегда серьезного и властного Альберта, становившегося ручным и милым в её руках.

Маша могла вертеть Альбертом, как хотела, и частенько злоупотребляла своими возможностями, вскользь намекая на вещи, которые хотела бы получить к очередному дню.…Не только дню рождения, дню Валентина, или дню восьмого марта, а вообще, дню чего- нибудь… Машка быстро могла придумать праздник по малейшему поводу и так красочно описать его, что Альберт смеялся и покупал именно то, что хотела Маша, и еще сверху прилагался огромный букет цветов.

Машу пока всё устраивало, но с недавнего времени внутренний червячок стал слегка подтачивать душу, в ноябре ей исполниться тридцать семь, а этот мудак! Ну почему он вечно изгаживает даже самые приятные мысли!

Машкино настроение грозилось опять испортиться, но тут зазвонил молчавший первую половину дня телефон, и Маша подпрыгнула от неожиданности, она рванула в гостиную, ударившись об угол стола, чертыхнувшись, и снова ударившись, огибая стойку бара. Наконец, схватила Айфон и как можно спокойнее сказала:

– Я занята, перезвони позже! – и с трудом пересилив себя, нажала на красную трубку, высвечивающуюся на экране.

Маша рисковала, но прекрасно знала, как Его это злит! И не удержалась от удовольствия помотать ему нервы. Ведь целых три дня от него не было ни звонка, ни сообщения в Ватсапе! Целых три дня Маша сверлила экран Айфона, да что и говорить, не только сверлила, но и набирала десяток раз! Но он трубку не брал! «Пусть теперь побеситься!»– злорадно подумала Маша, все еще борясь с желанием тут же перезвонить.

Она отсчитывала про себя шестьдесят секунд, обычно ровно столько требовалось Алексею, чтобы выматерить её и снова набрать. Маша произносила вслух: «Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шесть…» И вновь раздался его рингтон, не успев поднести трубку к уху, Маша услышала:

– Ты ничего не попутала!? Что значит занята? Кто недавно обрывал мне все провода, а?

Маша снова, взяв себя в руки, хотя сделать это было уже сложнее, с издёвкой произнесла:

– Ты опоздал, кто обрывал, тот уже занялся более приятными делами, где твое присутствие не требуется!

В ответ она услышала какой- то мат и короткие гудки. Кинул трубку. Ну и ладно, что она, в конце концов, тряпка какая- то, ждать его звонка целыми днями и по первому зову являться к нему? Неа, у нее есть гордость!

Маша поежилась, чуть намокшая футболка раздражала. Она стянула с себя одежду, налила бокал вина и отправилась отмокать в пенной ванне. С наслаждением грелась в горячей воде, отпивая мелкими глотками вино. Она решила устроить себе маленькое домашнее Спа, сделав очищение тела скрабом, а затем медленно втирала в кожу крем с ароматом манго и маракуйя, купленный в Таиланде в магазинчике натуральной косметики. Запах был настолько нежным и приятным, что на минуту воображение унесло её в жаркую, желанную страну.

Но ее мечты вдруг резко оборвались, она почувствовала сильные пальцы, больно сжавшие хрупкие плечи и тут же встрепенулась, но все- таки упрямо попыталась отшатнуться и сбросить руки:

– Уйди! И ключи от моей квартиры верни!

Алексей, чуть прищурившись, осматривал ее с головы до ног, подолгу останавливаясь на груди и нижней части живота. Маша, сообразив, что она стоит обнаженная перед тем, кого не так давно послала на несколько веселых букв, сорвала махровый халат с яркими лилиями с вешалки и зашипела:

– Выйди!

И услышала издевательский смешок:

– О, сама невинность! А чего я тут не видел?

Он стоял, опершись на косяк, и его глаза опасно поблескивали, Маша отлично знала, что за этим последует, но ей упрямо не хотелось сознаваться, что она его очень- очень- очень, безумно хочет!

Маша набросила халат и на слегка подгибающихся ногах попыталась протиснуться в дверной проем мимо него, но тут же её подхватили сильные руки и всё…комната поплыла перед её глазами, когда оказалась на кровати, прижатая его телом. Последней связной мыслью было: «Козел…, но как же сладко он целует…с ума сойти…».

Глава вторая «А покормить?»

Открывать глаза не хотелось, она чувствовала, как кончики его пальцев легко скользят по шее, ключицам, ниже…, прокладывают дорожку к груди, и ее тело невольно сжимается от предвкушения.… Но, мужские пальцы, чуть коснувшись вершинки соска, неожиданно замерли. Она непроизвольно выдохнула, готовая податься выше, но сладкое марево, в которое ей так хотелось погрузиться, разрушилось фразой:

– А десерт, сладенькая, только после ужина.

Машка резко распахнула глаза и, встретившись с его нахальной полуулыбкой, окончательно поняла, что, продолжения не последует. Внутри поднималась волна возмущения и протеста, так происходило всегда – Алексей мог одновременно поднять ее на вершину блаженства, а потом как ни в чем не бывало, буднично грохнуть об пол. И как бы она не пыталась, а это уже проверялось не раз, ведущим всегда оставался он, и его желания всегда стояли на первом месте.

Машка мысленно выругалась, когда Алексей встал с кровати и, скрывшись за дверью ванной комнаты прокричал:

– Жду ужина, Машунь! Очень кушать хочется!

Маша кинула тапком в дверь – вот же! Гад! Но все- таки пошла на кухню и принялась готовить. Через тридцать минут на столе стояли: салат «Цезарь» с курицей, запеченные с овощами стейки из семги, нарезка с сервелатом и двумя сортами сыра, охлажденное белое вино.

Алексей прошел в кухню, облачившись в махровый халат, на ходу вытирая влажные пряди светло- русых, чуть волнистых волос.

Он удовлетворенно обвел глазами накрытый стол и, схватив Машу за талию, привлек к себе, чмокнув в щечку:

– Всегда знал, что моя девочка волшебница!

Машкины глаза тут же вспыхнули, она погладила завитки волос на его груди, её мучил голод, но совсем другого плана. Но Алексей выпустил ее из сильных рук и тут же накинулся на приготовленные блюда.

Маша зацепила вилкой салат, наблюдая, как он ест. Это зрелище возбуждало! Так вкусно он жевал кусочек лосося, облизывая с губ капельку соуса из белых грибов, жмурясь как кот, нюхал сыр, прежде чем отправить кусочек в сочный, порочный рот, который еще час назад всасывал…Маша помотала головой – если она не отгонит это картинку! Нет! Ну, все- таки как заразительно он ест! Смакует, наслаждается! В памяти почему- то всплыли старорежимные слова, почерпнутые из классических романов: «Сибарит и сластолюбец». Да, точная характеристика Алексея!

Машка разглядывала его мускулистые ноги, видневшиеся из-под распахнутых полов халата. Она купила специально для него халат синего цвета под его голубые глаза, блин! А ещё домашние брюки и несколько футболок и всё аккуратненько развесила в своем шкафу на вешалки.

Иногда Алексей жил у неё по два- три дня, и тогда Маша думала, что вот, он уже почти одомашнился и скоро она его совсем приручит и прикормит…Но каждый раз ее ждал облом.

Алексей, уйдя, как ни в чем не бывало с утра, или с обеда с ее квартиры, непременно чмокнув ее в щечку, исчезал порой на неделю или больше. И Машка могла сколько угодно шипеть и распускать коготки, но его это нисколько не трогало и не смущало. Он тупо не брал трубку и не отвечал на гневные сообщения, занимаясь своими делами.

У Алексея в городе было две станции техобслуживания и ремонта машин, лично сам он давно там гайки не крутил, только контролировал процесс время от времени, когда надо, отвешивая пиз…ей, чтобы мастера не расслаблялись, но в целом уживаясь с работниками вполне мирно.

Сам же он частенько гонял японские машины из Влада, потом делал им свежий тюнинг и продавал процентов на пятьдесят, а то и на восемьдесят дороже первоначальной цены.

В общем, стоял временами на авторынке, развлекая себя, долго торчать на площадке не приходилось, был у него талант доставать из общей массы подержанных авто самые удачные и качественные экземпляры, краснеть не приходилось, ну и репутация за ним закрепилась нормальная, мол этот не будет подсовывать всякий хлам.

Поэтому сарафанное радио работало в его пользу, клиенты, а особенно клиентки сами шли в руки, а порой даже искали его и специально просили привезти под заказ, то Джип Land Cruiser, то Prado, вот недавно, дамочка заказала ему серебристую Camry. Пришлось, конечно, повозиться, чтобы найти такую машину в заводской окраске, обычно Камри либо черные, либо белые, но игра стоила свеч, то есть заработанного на этой сделке «бабла». Да и к тому же, приятный бонус прилагался…

Ну а что? Дамочка вполне себе, и сама после нескольких бокалов «Мартини», заказанных в ресторане, куда она его пригласила обмыть пригнанную им серебристую «Камрюшу» – ее долгожданную машинку, прямым текстом намекнула, что не против продолжения банкета. А он был тоже «за», рассмотреть вблизи узор ее кружевного бюстгальтера, просвечивающий через прозрачную блузку.

Алексей, в свои тридцать, был настолько развращен женским вниманием, что почти не утруждал себя ухаживаниями, как когда- то в шестнадцать, когда руки его дрожали и потели от предвкушения секса.

Но первый, и, слава богу, единственный законный брак все расставил для Алексея на свои места. Он быстро понял, что не создан для длительного, совместного проживания с женщиной, которая еще недавно кричала от наслаждения под ним, но в мгновение ока превратилась в лохматую домохозяйку с кофточкой, залитой пюре, и раздраженную как фурия. Да и он, порядком устав от криков и воя своего родившегося сына, через год покинул квартиру благоверной, подаренной ее родителями на их пышную свадьбу.

Совесть его мучила, но недолго. От сына он не отказывался, по выходном, раз в два месяца брал его на прогулки. Спустя три года, «бывшая» вышла замуж за русского немца и укатила с ним, кажется в Мюнхен.

Алексей, отпив очередной глоток белого вина, с удовольствием рассматривал сидевшую перед ним Машу, одновременно обдумывая, что в следующем году обязательно навестит сына в Германии, как- никак ему скоро восемь. Бывшая жена встречам не препятствовала, а к сыну он почему- то привязался.

Маша взяла двумя пальчиками длинную, темно- зеленую консервированную спаржу и медленно засосала ее в рот, заедая черной маслиной, после этого представления Алексей не смог удержаться и подхватив ее под бедра, посадил на высокую стойку кухонного бара:

– Марья, напрашиваешься?!

Он знал, что Маша ненавидела, когда он называл ее Марья, а ему почему- то нравилось испытывать её терпение. Но в одно мгновение Машке стало все равно, возбуждение зашкаливало, и она забыла, как ее звать вообще! Только бы его руки и губы, не отрывались от её тела, и продолжали ласкать, она дрожала в предвкушении большего, но он заставил ее умолять и просить в который долбанный раз, получить себя как самый желанный в мире приз!

Приходя в себя, Машка злилась, что ведет себя как подстилка, но представив, что, он больше не позвонит и не придет, впадала в панику – нет, только не это!

В эту ночь он устроил для нее настоящий, праздничный марафон, который сладко и до самого донышка измотал ее так, что она обессилено, прижалась к нему расслабившимся, разнеженным телом, и за секунду заснула.

Глава третья «Медовик»

Подскочив только утром следующего дня, Машка поняла, что она безнадежно опаздывает в свой первый рабочий день! Алексей, как ни в чем, не, бывало, спал на животе, раскинув руки и ноги почти по всей кровати. Машка с сожалением посмотрела на красивое, мускулистое тело Алексея, на секундочку представив, как его можно разбудить, чтобы затем…

«Так!» – она произнесла вслух в приказном порядке: «Теперь быстро в душ, одеться и бегом на работу!». О завтраке речи, естественно, не шло.

Машка с трудом выгнала машину со стоянки, гады соседи загородили выезд, как будто одни в этом дворе паркуются!

На работу вбежала без одной минуты девять и с нескрываемым наслаждением провела карточкой работника областного правительства по электронной щели турникета – она умудрилась не опоздать на работу! Аллилуйя!

Почувствовав мгновенное облегчение, как после похода в туалет по- маленькому, Машка ругнулась про себя – ну кто придумал такую систему учета времени! Как на зоне, все под контролем! Опоздаешь на минуту – выговор или того хуже существенный вычет из зарплаты. А три с половиной тысячи штрафа платить совеем, не хотелось. Машка посчитала, что ее хоть и не маленькой, по меркам их городка зарплаты, такой денежный отток совсем ни к чему.

У лифта она еще раз торжествующе оглянулась на «охранницу», больше похожую на охранника – с короткой стрижкой и ногтями без маникюра. Все знали, что Любка, стоявшая около турникета, злиться и завидуем таким дамочкам как Машка, которым мужики дарят букеты цветов и дорогие подарки.

Любка всегда радовалась, когда подобная мадмуазель не успевала вовремя пикнуть карточкой с утра, или, возвращаясь с обеда. Машке казалось даже, что Любка, особенно её, невзлюбила, так как другой охранник постоянно дарил Машке шоколадки и прочую мелочь, а с Любки брал деньги, чтобы скинуться на кофе «Три в одном», который пили на смене.

Разъехавшиеся перед Машкой створки лифта напомнили, что всё, теперь следует стереть с лица насмешливо- торжествующую физиономию и принять презентабельный, серьезный вид. Выйдя на третьем этаже, Машка походкой от бедра, цокая высоченными каблуками, зашагала в свой кабинет, на котором красовалась табличка- зам. начальника отдела экономики и развития Мария Сергеевна Лакомая.

Не успела Маша пристроить сумочку, как зазвонил внутренний телефон, она второпях перегнулась через стол и схватила трубку:

– Да, Антонина Петровна, я на работе, – Машка чуть задержала дыхание, чтобы не было слышно, что она только- только зашла в кабинет, второпях схватила ручку, – Записываю. Да, конечно, через сорок минут все подготовлю.

Маша сдула несколько волосинок выбившиеся из тугого хвоста, они щекотали нос и нервировали. Она хотела уже выдохнуть с облегчением, но Антонина опять вспомнила что- то важное, и начала диктовать так быстро, что Маша едва успевала за ней строчить в блокноте.

И к тому же ее отвлекали, нет, не несколько волосинок, из- за которых хотелось чихнуть, а горячая мужская рука, которая нагловато легла ниже талии.

Маша, не оборачиваясь, могла догадаться, кто вошел в кабинет и без стеснения разглядывает ее ноги в разрезе юбки и грудь, чуть виднеющуюся из- под блузки. Ее деловой костюм смотрелся строго и чуть интригующе, но это когда она стояла прямо, а не нависала, перегнувшись через стол.

Когда, наконец, начальник отдела экономики и развития – Антонина Петровна закончила, Машка хотела принять обычное вертикальное положение, но рука, пробравшаяся под блузку, крепче прижала ее к столу, Маша резко вдохнула терпкий запах мужской туалетной воды, и не выдержав, все- таки чихнула.

Над ухом раздался смешок:

– Будь здорова, детка, я по тебе ужасно соскучился.

Она хотела что- то съязвить, но спохватилась, позади нее стоял не кто- нибудь, а министр связи и коммуникаций Олег Дмитриевич Савельев. Маша весело подумала: «Позади меня министр связи и у нас с ним связь…».

Она чувствовала, как подрагивает его рука, ласкающая то ее спину, то ее бедра, и знала, что еще чуть- чуть, и он точно сорвется.

И Маша, сначала поддавшись объятьям, ловко и быстро вынырнула из его рук, чуть лукаво улыбаясь, она знала, что ее улыбка всегда была многообещающей и магической, и одновременно означала: «Я тоже хочу тебя, но подожди еще чуть- чуть».

Олег Дмитриевич, несколько мгновений тонувший в ее каре- зеленых глазах, сделал шаг вперед по направлению к ней, и готов был уже обнять ее, как дверь в кабинет резко распахнулась и внутрь как обычно, рубленным, решительным шагом вошла Антонина Петровна. Машка едва заметно повела плечами – да…если бы начальница прибыла чуть раньше…

Машка искоса бросила взгляд на любовника, означавший: «Я прибью тебя, но чуть позже, за то, что двери за собой не закрываешь». Но тот лишь усмехнулся уголками губ, как ни в чем не, бывало, пожимая по- мужски большую руку Антонины:

– Доброе утро, Антонина Петровна, сегодня вы, наконец- то уйдете домой не в девять вчера, а вовремя! Мария Сергеевна после отпуска, со свежими силами, наверняка с удовольствием вас разгрузит!

Машка наступила острым каблучком на носок ботинка из тонкой дорогой кожи, так что Олег Дмитриевич еле заметно скривился. А что? Зачем всякую ерунду говорить! Ей сегодня наоборот нужно отпроситься пораньше, первое сентября, и сестрица Светка с сыном Гришкой – ее племянником должны были прийти на ужин в половину седьмого!

Маша уже прокручивала в голове проникновенную речь, чтобы ее отпустили пораньше. А тут.… И в то же время она понимала, как любовник соскучился и строит планы затащить ее вечером в свой шикарный кабинет.

Перед мысленным взором Машки всплыла картинка, как она впервые зашла к Олегу Дмитриевичу, в тот день начальница заболела гриппом, и Маше поручили подписать внутреннюю отчетность, касающуюся министерства связи.

Думала, что оставит всё, как обычно у секретарши, но той в пятнадцать минут седьмого вечера на месте не оказалось, и Маши пришлось самой войти в кабинет.

С момента их первой встречи лицом к лицу прошло сколько? Два года? Машка самодовольно улыбнулась, за это время она из обычной рядовой сотрудницы поднялась до зам. начальника отдела. И конечно не без поддержки Олега, который со времени их близкого знакомства всячески продвигал ее по служебной лестнице, недаром его лучший друг возглавлял министерство экономики в их областном правительстве.

Машка вспомнила так же, как скривилось лицо Антонины, когда вместо пятидесятилетней старушки Нелли Викторовны, которая работала в их отделе уже лет пятнадцать и во всем беспрекословно слушалась Антонину, на должность ее зама «сверху» рекомендовали Марию Лакомую. Выскочку, которая только- только перешла в областное правительство из городской мэрии.

Но Антонина хоть и попыхтела недовольно месяц, потом поняла, что Мария Сергеевна, талантлива не только в известном всем смысле. Она оказалась умна в плане работы, все делала быстро, дважды объяснять не приходилось, да еще и другим тетушкам новые компьютерные программы постоянно помогала осваивать. А они каждый год менялись, и остальным сотрудникам приходиться долго скрипеть мозгами, чтобы переучиться новому интерфейсу.

Да и проекты некоторых внутренних подзаконных актов Мария составляла весьма талантливо. В целом, зам получился из неё, что надо, и Антонина подумывала уже, что, когда подаст свою кандидатуру на должность заместителя министра экономики, начальником своего отдела поставить Марию Сергеевну.

Антонина скупой улыбкой узких как две черточки губ поблагодарила Олега за внимание и перешла к делу:

– Мария, я сказала по телефону, что подготовить информацию нужно через сорок минут, но, к сожалению, и этого времени у нас нет. Отдел закупок совсем обнаглел – перевесили свою работу на нас, а наш министр…– тут Антонина осеклась, оглядываясь на Олега Дмитриевича, но тот, поняв, что сладкого с утра не предвидеться, обронил на прощанье:

– Не буду мешать двум милым начальницам!

После его ухода Антонина фыркнула и не сдержалась:

– Дамский угодник!

Маша незаметно улыбнулась, но тут же сосредоточилась и следующие двадцать минут они с начальницей пахали в таком ритме, что потом Маше показалось, они отработали целый день! Но, так или иначе, план закупок был готов, и вполне удовлетворенная Антонина, если такое слово вообще можно было применить к ней, вышла из Машкиного кабинета и прямиком отправилась на совещание областного правительства.

Машка откинулась на спинку кресла и взглянула на изящные золотые часики, обрамленные четырьмя поблескивающими в утренних лучах солнца бриллиантами – без четверти десять. Ей зверски хотелось перекусить и чем- нибудь основательным. Машка вспомнила, что не позавтракала и даже любимый кофе с утра не успела выпить ни дома, ни на работе!

Где добыть прекрасный перекус она, конечно, знала, девчонки из отдела всегда держали в мини- холодильники сыр, салями, пирожные, печеньки и шоколадные конфетки.

Маша быстро встала и легко, подпрыгивая через ступеньку, пока никто не видит, спустилась в экономический отдел, где девчонки пили чай, пользуясь отсутствием Антонины. Завидев Машу, многие расцвели в улыбке и тут же завалили расспросами, где и как она провела отпуск, и ездила ли туда со своим красавчиком, ну, и пока Маша жевала бутерброд, завалили ее местными сплетнями и новостями.

Маша любила эти небольшие чаепития, тем более, сейчас, она попивала вьетнамский густой кофе, и расслаблялась, перед тем как опять ринуться в очередной бумажный бой.

Первый рабочий день пролетел, как обычно бывает после отпуска – чуть нервно, чуть дергано, и быстрее чем всегда. К радости Маши, Антонина ее отпустила на полчаса раньше, за удачно сделанный с утра план закупок, который приняли в первом обсуждении. И даже Олег куда- то исчез, и Маша беспрепятственно выскочила из здания администрации.

Когда завела машину, прислушиваясь к сытому и довольному урчанию своей девочки, Маша, наконец, расслабилась, она успевает к ужину вовремя, но все- таки придется готовить все в темпе. Ее племянник написал в Ватсапе, что за лето очень по ней соскучился, а еще ему нравится, как тетя все вкусно готовит, и что он проголодался за день.

Маша толкнула дверь своей квартиры и крикнула:

– Лёша? Ты дома?

В ответ ничего не услышала, но на всякий случай быстро обошла две комнаты и заглянула на кухню – в раковине и на столе стояла горка немытой со вчерашнего вечера посуды, прибавилась также тарелка измазанная кремом с торта и большая чайная кружка. Маша поняла, что Алексей ушел, но все- таки заглянула в ванную. На полу валяли мокрые банные полотенца.

Машка поджала губы, и быстро схватив их, засунула в машинку – автомат. Когда сделала ревизию холодильника, то поняла, что Лёша ни в чем себе не отказал – Гришин любимый торт «Медовик» был почти съеден, а в банке с икрой оставалась разве что ложка.

Машке материлась так, что если бы стены умели стыдиться, то они бы покрылись крупными красными пятнами. Она пнула в сердцах ножку стола и тут же ойкнула, схватившись за стопу:

– Козел!

Она машинально скидывала грязную посуду в посудомоечную машину, стирала крошки со стола, доставала из холодильника размороженные заранее грудки цыпленка, которые не были съедены, так как оставались в холодильнике сырыми. Потом Маша натирала их чесноком, что- то резала, сервировала, и за этими делами постепенно успокоилась.

Оставалось еще минут двадцать до прихода гостей, и она решила быстренько сбегать в магазин за новым тортом. И ей повезло, как раз завели свежие «Медовики», и Маша схватила самый большой, и еще огромную коробку конфет «Вишня в шоколаде». Но вот камчатской красной икры в магазине не оказалось, но Машка все же довольная своей добычей, бегом отправилась домой встречать сестру и племянника, который пошел в этом году во второй класс!

Глава четвертая «Гришка»

Маша успела как раз вовремя, как только она накрыла стол, в дверь зазвонили, и она услышала звонкий голосок Гриши, раздававшийся на лестничной площадке:

– Тетя Маша, это мы!

И через секунду в квартиру влетел маленький мальчик с ярким рюкзаком за плечами, а за ним невысокая хрупкая блондинка – Машина сестра Света.

Маша не видела её три летних месяца, и в очередной раз поразилась, что сестренка выглядит почти как школьница, узкие худенькие плечики, россыпь веснушек на лице, маленький рот.

Свету часто принимали за Гришкину старшую сестру, а не за его маму. Но этот факт её нисколько не смущал, она иногда специально притворялась старшей сестрой, когда знакомилась с очередным ухажером, а Гришку просила подыграть, сын уже привык к подобным просьбам матери, и воспринимал это как очередное баловство.

И так они до поры до времени водили за нос следующего кандидата Светы в сожители, но Гришка быстро пробалтывался, ненароком называя Свету «мамой».

Конечно, не все мужчины были пугливые, некоторые задерживались около Светы по два- три месяца, но потом испарялись, не любили местные парни, чтобы девушка «с прицепом» была, так как молодых и холостых дам водилось вполне предостаточно.

Маша ругала сестру при очередной встрече, чтобы та переезжала в областной центр, и город больше, и на работу обещала устроить старшим специалистом в один из отделов администрации, но все без толку.

Света твердила, что она свободный художник, и сидеть с девяти до шести, и ещё, чтобы пасли по часам, точно не для неё. И в который раз пристраивалась в очередной продуктовый магазинчик, откуда стремительно потом увольнялась, потому что недостачи, и сменщиц не хватало, а то и ларек закрывался – хозяева уезжали в Москву или Питер, а бизнес сворачивали.

Света снимала комнату в общаге секционного типа и считала отсутствие постоянного мужчины и постоянной работы – лишь временными трудностями. А что? Ей всего- то двадцать восемь, а выглядела она вообще на двадцать три, и Машкины нотации влетали в одно ухо и вылетали во второе, почти нисколько не портя ей настроения.

Вот и сегодня, Светка вбежала в квартиру старшей сестры, обняла ее и быстро протараторила:

– Машунь! Я оставлю у тебя Гришку на ночь?

Маша кинула Свете тапки, и нисколько не удивившись, спросила:

– Что, даже чаю не попьешь?

Света рассмеялась:

– Ну, ты прям как зять тещу, меня встречаешь? Конечно, попью и поем! Ты ведь вкусняшек наготовила! Гришка с утра все уши прожужжал бабушке Тане, хотя она его любимыми пельменями в обед накормила!

– С майонезом и соусом из томатов? – усмехнувшись, спросила Маша.

– Ну да! Это же семейный коронный рецепт – пельмени с бульоном и с печенкой! Помнишь, как нам в детстве нравилось их есть из маленьких горшочков?

Когда, наконец, уселись за овальный кухонный стол, который в Машкиной огромной кухне большим совсем не выглядел, сестры налили в бокалы Мартини, а Гришке его любимый напиток «Тархун». Маша произнесла:

– Ну что племянник, во второй класс – в первый раз?! – Бокалы дружно зазвенели, и все трое стали с удовольствием поглощать вкусности.

Потом Маша предложила выпить чай, но Света запротестовала:

– Машунь, так наелась, что дышать не могу! Чай потом! А сейчас мне бежать пора!

Маша повертела в пальцах тонкую ножку бокала для Мартини, и, откинувшись на спинку стула с любопытством спросила:

– И где на этот раз отмечаешь первое сентября?

Света, зажмурившись, как сытая кошка, проворковала:

– В Парадизе!

– Ого! Решила не мелочиться? Там ведь за месяц заказывать надо! Новый клуб!

Сестра встряхнула волнистыми кудряшками и расцвела:

– Знаешь, я недавно познакомилась с одним парнем, так вот, он позвонил в Парадиз за три дня до первого сентября и забронировал столик!

– Покажи фото нового жениха! Наверное, не простой перец! – хохотнула Машка.

Через секунду она уже перелистывала на телефоне галерею сестры, где было отснято, как обычно, куча хлама, через который Маша продиралась, как лесник сквозь бурелом. Светка, перегнувшаяся через ее плечо, дышала в щеку запахом ананаса, курицы и Мартини:

– Вот! Это он! – и ткнула в фото высокого, плечистого мужчины, в черной футболке и черных джинсах, на предплечье у него красовалась тату в виде восточного узора.

– На первый взгляд впечатляет, – оценила Машка, – Чем он занимается?

– Ой! Ну, ты как всегда! – Света театрально закатила светло- голубые глаза к потолку, – Не все ли мне равно! Знаешь, он мне колечко подарил, и новое вечернее платье! – произнеся последние слова, Света вдруг сорвалась с места и на ходу прокричала сестре:

– Машка! Блин, заболтала меня! Мне собираться надо, я опоздаю!

Она юркнула в ванную, и через мгновение послышался шум льющейся из душа воды. Маша поднялась из- за стола и щелкнула по кнопке чайника:

– Гриша, хочешь чай с Медовиком?

Гришка, который еще несколько минут назад возился на полу с ярко- красным радиоуправляемым джипом, что подарила ему Маша, тут же вскочил при слове «Медовик» и радостно взвизгнул:

– Да! Да! Мой любимый тортик!!!!

И пока Маша наливала чай и резала торт большими кусками, Гришка зачарованно наблюдал, будто тетя совершала какое- то священное действо.

Но потом, получив большую порцию торта, почти за минуту с ней расправился, и даже умудрился облизать тарелку от крема.

Маша рассмеялась:

– Гришка, ты такой маленький, скажи, как в тебя всё вмещается?

Но Гришка и глазом не моргнув, подставил свою тарелку и заверещал:

– Тетя Маша, еще Медовика!

– Ты не лопнешь? – с сомнением переспросила Маша, отрезая ему торт.

Мишка помотал головой:

– Неа!

Расплавившись со вторым куском, он соскочил со стула и побежал в гостиную, там лег на пушистый ковер и стал возиться с новым джипом, и со старыми машинками, высыпанными из яркого школьного рюкзака, и большая Машина комната превратилась в автодром.

Света же вынырнула из ванной и бегала по квартире, завернутая в банное полотенце, суматошно выкрикивая:

– Маша, помоги мне, пожалуйста! Ты так суперски наводишь макияж! Сделай, а?

Маша, собравшаяся убрать бардак на кухне, махнула вафельным полотенцем в сторону сестры:

– В кого ты такая косорукая? Вроде ты в художественную школу ходила, а не я?

Света, усаживаясь в удобное кресло напротив зеркала, в спальне у Маши, показала старшей сестре язык и напомнила:

– Знаешь ведь поговорку, что сапожник без сапог! Да и вообще, ты из нас двоих самая умная и самая умелая!

Маша легонько нажала на голые плечи сестры:

– Ладно, подлиза, раз пошла такая песня – сделаю тебе еще укладку.

Через тридцать минут магического Машкиного колдовства в спальне была не взлохмаченная кудряшка Светка – а утонченная леди с идеально подведенными стрелками на веках и ярко коралловой помадой на губах, черное мерцающее платье подчеркивало ее стройные ноги.

Маша удовлетворенно повертела сестру в разные стороны, и нанесла ей за ушками по капельке любимых вечерних духов.

– Всё! Теперь вали на все четыре стороны! И ключ с собой возьми, а то притащишься в пять утра!

Света, восхищенно рассматривавшая свое отражение, загадочно проворковала:

– А может, вообще не приду – ни сегодня, ни завтра!

И быстро добавила:

– Маш, к этому платью хорошо бы надеть твои туфельки! Помнишь, ты их фотку мне высылала!

Маша картинно закатила глаза:

– Не, не, не! Они совершенно новые, а ты на каблуках ходишь как шестиклассница!

Света обняла сестру за плечи:

– Ну, пожалуйста, Машенька! Я же должна ему соответствовать! Мои ботинки совсем, как ты скажешь, деревенские!

Маша, освобождаясь из объятий сестры, беззлобно прошипела:

– Умеешь, же ты достать, липучка!

И вытащила из черной коробки туфли:

– Кое- кому всегда шли чужие вещи!

Вытолкнув за дверь возбужденную от сборов сестру к ожидавшему ее такси, Маша вернулась к Гришке.

Он сидел за компьютером и играл в детский квест. Маша специально для Гришки купила этот компьютер и установила несколько игрушек. В прошлом году Гриша часто жил у нее по несколько дней, а то и неделями, сбегая от бабушки Тани.

Его ветреная как стрекоза маман набравшись впечатлениями в большом городе – а именно походами по торговым центрам, ресторанам и ночникам, уезжала обратно в район. А Гришка оставался, в этом году он пошел в школу номер восемнадцать уже во второй класс.

Машина бабушка, и Гришина прабабушка настояла на том, чтобы Гриша учился под ее присмотром, когда правнуку исполнилось шесть, сказала, что его непутевая мать, как следует, за ребенком не уследит, и ничему хорошему его не научит.

Маша тогда поддержала бабушку, а потом само собой стало получаться, что Гришка жил на два дома- то у нее, то у бабушки Тани. Школа находилась ровно посредине между их «многоэтажками», а именно в десяти минутах ходьбы по тихим дворам.

Бабушка Таня встречала правнука со школы, делала с ним уроки, кормила обедом, а в пятницу, и часто в субботу и воскресенья Гришка приходил к тете Маше, и они всегда что- то интересное придумывали. И когда они вместе гуляли в парке, или ходили в развлекательный центр, Машу часто принимали за Гришину маму.

У Маши детей не было, и хотя она до сегодняшнего дня об этом серьезно не задумывалась, но посмотрев на притихшего за экраном компьютера племянника, она ощутила, как в груди легонько кольнуло, и в голове вновь всплыла мысль – тебе скоро тридцать семь.… Светка Гришу в двадцать родила.

Мысль портила настроение, Маша налила бокал красного вина и взяла телефон, полистав немного Ватсап и прочитав пару сообщений от подруг, и не обнаружив ни одного от гада, козла и кобеля, Маша открыла поисковик Литрес и нашла в отложенных закладках свою любимую книгу Виктора Пелевина «Тайные Виды на гору Фудзи». Прочла рассеянно несколько страниц, но навязчивая мысль, не останавливаясь, навевала совсем не нужные и неприятные для Маши воспоминания…об их со Светкой матери.

Маша старалась вспоминать о ней как можно реже, но бывали минуты, когда накатывало, и вот сейчас перед глазами всплыл образ светловолосой женщины с ярко- голубыми глазами, Света очень на нее была похожа и внешне, и характером, а вот Маша – нет.

И Маша не любила свою мать, не сразу, конечно, лет с двенадцати, когда она случайно пришла домой пораньше, и увидела, как скандалят родители. Отец приехал из командировки, какой- то особенно замученный, а мать говорила, что никакого от него толку нет, что он нихрена не зарабатывает, а вечно в своих командировках пропадает, и ей так жить надоело! И она хочет с ним развестись.

А отца Маша очень любила, но он на нее почти не обращал внимания. Он уезжал из дому в свои командировки, а потом возвращался как чужой, и не мог разговаривать с ней, не знал о чем, только спрашивал какие у нее оценки в школе.

И хотя оценки у Маши были всегда хорошие, отца часто вызывали в школу за ее плохое поведение, и жаловались, что она на переменах с мальчишками за углом школы курит. Маша не курила, а просто болтала с одноклассниками и парнями постарше, кокетничая с ними и вызывая зависть одноклассниц.

Даже однажды отбила у первой красавицы 11Б ее парня. Маша усмехнулась, ну да, если Игорю Стеблеву было интересней с ней – она не виновата! А отца все равно вызвали и наговорили кучу гадостей. А потом они шли по заснеженной тропинке, и отец молчал, он был расстроен, а у Маши больно сжималось сердце.

Родители все- таки развелись, отец оставил им квартиру и уехал в район. Несколько месяцев спустя им пришло сообщение, что он погиб на стройке, которую возглавлял, тяжеленная балка сорвалась и упала на него – каска, конечно же, не спасла. Маша месяц ни с кем не разговаривала, даже в школе, молча сдавала диктанты, сочинения, контрольные, учителя ее не трогали.

И в тот самый момент она тихо возненавидела мать, и делала ей все назло, особенно тогда, когда они уехали из большого города за новым материным мужем – ее отчимом Ильей Павловичем. Два последних выпускных класса она отучилась в средненькой школе, но, на ее счастье, отчим оплатил за ее обучение в престижном областном вузе, и студенческие годы она жила в квартире у бабушки.

Мать умерла, когда Светке исполнилось восемнадцать, Маша уже работала в городской мэрии, и считала себя вполне взрослой и самостоятельной, снимала сама квартиру. А вот Света – милая, смешная, нежная, тогда будто надломилась, как цветок, она очень любила маму и долго переживала ее смерть.

Света искала утешения в мужских объятьях, ни Маша, ни бабушка Таня, естественно, были ей не указ. Она забеременела в девятнадцать лет, прибежала к ним, расплакалась, терла кулаком мокрые щеки и говорила, что сделает аборт. Слава Богу, им удалось ее отговорить. И родился Гришка.

Маша с нежность посмотрела на племянника, потом подошла к нему и взяла на руки, Гришка сонно пробормотал:

– Тетя Маша, я уже большой!

Маша поцеловала его в макушку:

– Конечно большой! Давай спать пойдем?

Гришка уткнулся ей в плечо:

– А можно не чистить зубы?

Маша улыбнулась – вспомнила, что Света в девстве, почти каждый вечер канючила об этом же.

Маша уложила Гришку в постель, а потом долго лежала в горячей, пенной воде, отгоняя тяжелые, ненужные для нее мысли.

Глава пятая «Как ни в чем не бывало»

Первая неделя сентября пролетела как одно мгновение, Маша после работы проводила время с сестрой Светой и Гришкой. Они посетили все значимые развлекательные мероприятия, происходившие на тот момент в городе. После всей кутерьмы и беготни, решили пойти в только что открывшийся турецкий Хаммам, разрекламированный подругой Наташей. Там они два часа расслаблялись в руках умелых, симпатичных парней, делавших умопомрачительный массаж.

Машино смелое предположение, что парни настоящие турки оказалось правдой. Но она все же этому не до конца верила, хотя Али и Дамир говорили с большим акцентом и с трудом складывали несколько разговорных русских слов в одно корявое предложение, однако умудрились сделать всем трем девушкам комплимент, сверкая белозубыми улыбкой.

Пили фруктовый чай в уютном зале, примыкающем к Хаммаму, всюду горками лежали цветные подушки, а на низеньких столиках стояли красивые чайные чашки и целый ассортимент сладостей от рахат лукум и халвы до кизилового варенья.

Светка, зажмурив глаза, откинулась на горку подушек и блаженно пролепетала:

– Как я вам завидую! Сколько здесь классных и приятных мест для отдыха! Не то, что в нашей дыре!

Наташа, в который раз услышав, как Света сокрушается, спросила:

– Что же не возвращаешься обратно? Твой сын Гришка быстрей тебя перебрался в областной центр, и к тому же, хоть он и с бабушкой живет, все равно скучает по тебе.

Маша состроила на мгновение рожицу, что означало – «да что с этой убогой возьмешь». Но Света, как ни странно, оживилась:

– Что вы понимаете в жизни?! Живете тут и все равно нормальных мужиков не можете найти! Вам по тридцать семь и обе не замужем!

Маша фыркнула:

– Где же твой прекрасный суженный ряженный? Постоянно то один, то другой, и работы нормальной нет ни у тебя, ни у сожителей твоих!

– Ну да, зато у вас одна работа на уме, карьеристки! – вспылила сестре Света.

Наташа с заговорщицким видом достала пластиковую бутылку с прозрачной, красной жидкостью, похожей на сок граната и объявила:

– Девчонки, не ссорьтесь! Мне из Крыма домашнее вино прислали, аромат, обалдеете!

Она разлила по мелким кружкам вино, и правда, в воздухе вкусно запахло терпким виноградом. Сделав несколько глотков все решили, что после Хаммама и такого шикарного расслабления не грех и в ночник сходить – кому молодость вспомнить, а кому просто оторваться. И они рванули, в их любимый «Солярис», протанцевав там почти до самого утра.

Оставшись одна после отъезда сестры, Маша решила привести квартиру в порядок. Неделя выдалась суматошной во всех смыслах, и Маша подумала, что смахнуть пыль с мебели и полов, и сменить постельное белье совсем не мешает, да и занятие нехитрой домашней работой всегда приводило ее в равновесие.

Маша как всегда тщательно отполировала мебель и на два раза протерла ламинат, из ванной доносились легкие звуки стиральной машины, а на кухне в кастрюле кипели морковка и картошка. После ресторанных изысков ей вдруг захотелось сделать тазик «Оливье» – любимый с детства салат, когда- то его готовили исключительно по праздникам, и Маша готова была родину продать за него.

Теперь она не могла понять, почему мама так редко делала им вкусные салаты, почему любимый ею бисквитный торт «День- Ночь» пекли только на день рождения и Новый год. Ведь и «Оливье», и торт были из обычных, простых продуктов, и сейчас Маша могла их делать хоть каждый день, если бы захотела, а тогда как- то не принято было. И самым вкусным воскресным обеденным блюдом считалась картофельное пюре с котлетой или курица, тушенная в жаровне с томатом и луком.

Да, став взрослой, она, конечно, понимала, что жили тогда не богато, да и времена, когда она была студенткой, пришлись на распад Союза, и начало бандитского капитализма. А может быть, не в салатах и не в торте было дело, а в отношениях в семье…

Маша сидела перед телевизором с большой чашкой доверху наполненной «Оливье» и рассеяно отправляла горки колбасы, лука, морковки, яиц и картошки в рот. И этот салат сегодня казался ей почти безвкусным.

Ну почему опять она блуждает в неприятных воспоминаниях прошлого? Позади такая яркая, праздничная, фееричная неделя в компании сестры и подруги, когда ни минуты свободной не было, чтобы…

Маша задумалась. Чтобы что? Она в который раз за вечер посмотрела на телефон, он трещал и булькал от сообщений по Ватсапу и Телеграм от подруг, просто знакомых, даже Альберт невзирая на конспирацию написывал ей, что он ужасно соскучился и предлагал встретиться.

Она на всякий случай ткнула на чат с именем «Лёша», как будто не видела, что ни одного сообщения не пришло, и ее настроение изгадилось еще сильнее: «Ну, какой же он все- таки козел!».

Маша злилась все больше и больше, и уже занесла пальчик над клавиатурой, чтобы написать ему, все, что думает о его внезапном исчезновении первого сентября, и о том, что он, между прочим, должен ей кучу денег, что она выложила, когда они праздновали Его день рождения, который выпал на их совместный отпуск.

Леша тогда выбрал самый шикарный ресторан, а потом заказывал все, что его душа пожелает: и крабов, и гребешков, и устрицы с самым дорогим шампанским. А она дурочка, смотрела на него такими влюбленными глазами, и так много говорила приятных слов, что почти не успевала ничего распробовать, съела разве что любимый десерт Тирамису и встала из- за стола полуголодной.

Но это все мелочи! Потом они ночевали в номере «люкс» одной из модных гостиниц приморской столицы, снятый естественно на ее деньги. Это же был подарок Лёше на день рождения! Конечно, не считая ее самой, в новом, умопомрачительном нижнем белье, и над обнаженной грудью у нее красовался огромный подарочный бант. Ну, какая же она все- таки дура, что в очередной раз ему поверила! И что любит ее, и что деньги за ресторан отдаст. Да и не вспомнила бы она про деньги, если бы не вел себя как свинья!

Маша набрала на клавиатуре телефона две буквы от слова скотина, как в дверь раздался звонок. Она кинула телефон на диван, а вазочку с наполовину съеденным, но не порадовавшим ее «Оливье» поставила на прозрачный столик и, матерясь про себя, кому бы это надо на ночь глядя притащиться, пошла в коридор.

Когда резко открыла дверь, даже немного отпрянула, потому что ее встретил огромный букет алых и белых роз, который прикрывал лицо того, кого она минут пять назад награждала кучей нелестных эпитетов, самым безобидным из которых было «мудак».

И не успев опомниться, Маша уже тонула в объятьях «мудака», а огромный букет ковром рассыпался по полу, наполняя прихожую нежным запахом. Последней ее мыслью было: «Ну почему я ему все позволяю?!»

После она не смогла сомкнуть глаз, прижимаясь к его телу, смотрела, как он спит, и втягивала его запах жадно, как собачка, которая балдеет от присутствия своего хозяина. Уснула только к утру, именно в тот момент, когда прозвенел будильник на телефоне.

Маша соскочила с кровати и, еще раз взглянув на спящего Алексея, подумала: «Как несправедливо – ей надо на работу, а он спокойно спит!» А потом еще одна мысль вдогонку: «Если он опять исчезнет на неделю, то убью его!»

Но Алесей не исчез, он прожил три дня у Маши, и когда она вернулась в четверг вечером, особо уставшая и отжатая начальницей Антониной как лимон, потому что у той было плохое настроение и куча грандиозных как обычно планов, Алексей заявил ей:

– Я привез вещи к тебе.

У Маши от такой неожиданности, усталость как рукой сняло, и глаза вмиг загорелись, неужели он все- таки переехал к ней, и они теперь будут жить вместе? Как она давно об этом мечтала! И правда, мечты сбываются?

Алексей, не замечая, что твориться с нею, продолжал, развешивая вещи в шкаф:

– Продаю свою хату, есть планы переехать в столицу через месяц- два.

Последние его слова не сразу долетели до ушей Маши, вернее они повисли в воздухе, а Маша все еще глупо улыбалась своим розовым мечтам и машинально поглаживала черный чемодан на колесах, доверху забитый его шмотками.

Когда смысл небрежно брошенной им фразы, наконец, дошел до нее, Маша сначала наклонилась вперед, а затем как пружина подскочила, взрываясь на ходу:

– Что ты сказал?! У тебя планы переехать в Москву? И если я не ошибаюсь, переезжать ты собираешься один?!

В комнате повисла тишина, и Алексей понял, что сейчас начинается грандиозный скандал. Он даже сделал шаг назад, перестав укладывать и развешивать свитера и брюки, но Маша уже кинулась на него и стала ударять его твердую грудь кулаками:

– Свинья! Какая же ты сволочь! Столько времени пользовался мной, а теперь уезжаешь один?!

Её лицо покрылось красными пятнами, а блузка совсем выбилась из- под пояса узкой деловой юбки. Алексей схватил ее за руки и сжал в запястьях, прижимая к стене:

– Хватит истерик! Ты что, думала, если мы встречаемся, то имеешь право визжать и орать?

Он также резко отстранился, но Маша уже дрожала от его прикосновения. Она хотела что- то сказать, но получалось лишь открыть и закрыть рот. Она видела свое отражение в большом зеркале гардеробной: растрепанные пряди волос, потекшая по краям губ помада, мятая блузка, на мгновение жалось к самой себе, накатила волной, и ее губы, чуть скривившись, дрогнули.

Алексей снова сжал ее в больших ручищах и попытался успокоить:

– Все нормально, я не на Луну улетаю.

И Маша с ним соглашалась – не на Луну, скорее еще дальше – на Марс! А ее здесь оставляет, а сам? И злость вновь накатила на нее:

– А деньги, которые ты занимал у меня в августе на ресторан?! Думаешь отдавать, перед тем как свалить в Москву?

Алексей, не ожидавший такого поворота разговора, вспылил:

– Какая же ты все- таки меркантильная и расчетливая! Не хватает для полного счастья тех несчастных пятидесяти тысяч?

Маша от возмущения забыла сделать вдох, и на одном дыхании выпалила:

– Несчастные пятьдесят тысяч? В таком случае, какая проблема их вернуть? Давай прямо сейчас! Или подобная мелочь у такого крутого мужика как ты, в кармане не завалялась?

Алексей процедил шепотом, получилось, как свист:

– Стерва, расчетливая!

Он полез в барсетку, и, отсчитав десять пятитысячных бумажек, швырнул их на туалетный столик, схватил большую спортивную сумку и чемодан и направился к выходу.

Машу трясло от происходящего, она чувствовала, что потом пожалеет, но остановится, не смогла. Вслед уходящему Алексею на лестничную площадку полетели: две коробки с его обувью и прочей мелочевкой. Одна из них рассыпалась и оттуда вылетели его фирменные спортивные кроссовки Adidas, в которых он ходил в тренажерный зал, туалетная вода, которую она подарила ему просто так, в приливе чувств, когда вспомнила о нем в парфюмерном отделе, бритвенные принадлежности и даже резиновые домашние тапочки.

Маша хохотала:

– Боже! Какой же ты мелочный, Замятин! – и она кинула в него резиновым тапком и захлопнула с силой дверь.

Слышала, как сквозь толщу воды, как он материться на площадке, собирая вещи, как выползли соседи, которым срочно понадобилось вынести мусор, и как звонко залаял пудель из параллельной квартиры.

Как же она сейчас ненавидела эту шавку! Голова раскалывалась надвое, слезы душили. Маша сползла по стенке на корточки и, обняв себя руками, громко разрыдалась, но в подъезде уже стояла мертвая тишина. Представление, устроенное ею, закончилось, клоун видимо, уехал на своем новеньком джипе в неизвестном направлении.

И это меняло всё! Все её планы, подкрепляемые почти недельным проживанием любимого козла, в ее квартире полетели в пропасть! Она не знала, чего ей больше хочется – выть, пить или утопиться в ванной, накрасив губы красной помадой!

Последняя фантазия вдруг развеселила её, и Маша расхохоталась – надо же, почти как в голливудских фильмах! Обманутая, покинутая любовница, обнаженная, с кровавокрасными губами топиться в роскошном джакузи!

Но желание топиться прошло, выть тоже расхотелось, и Маша побрела на кухню, чтобы пить. И она, не переодеваясь, провела там весь вечер, зависнув на трубке с подругой Наташкой, и прихлёбывая, красный «Киндзмараули» прямо из бутылки.

Глава шестая «Да здравствует свобода!»

Разговор с подругой придал Маше сил, и под утро она приняла решение – всё, с неё хватит! Она начинает забывать об этом гаде, который постоянно мотает ей нервы, как советуют современный долбанные коучи – то приблизит и так заласкает, что она забывает себя, то кинет на неделю или две и ни строчки, ни звонка, а теперь он вообще перешел к радикальным мерам и сваливает в Москву! Ну, нет! Не для того ее мама рожала!

Маша включила душ и завизжала от холодных струй, кожа покрылась пупырышками, но двадцати секунд ей хватило, чтобы взбодриться и проснуться от рваного сна, который сморил ее на мягком диванчике в кухне.

Она навела макияж особенно тщательно, маскируя круги под глазами и припухшие от недосыпа и выпитого вина щеки. Надела новый деловой костюм, который очень выгодно подчеркивал все достоинства ее фигуры, и уже на бегу, выпив кружечку кофе, Маша окончательно повеселела. Она вышла во двор, немного пританцовывая и улыбаясь соседу с пуделем, лай которого еще вчера приводил ее в бешенство.

Что- то, прощебетав, в ответ на комплимент соседа, Маша впорхнула в машину, с удовольствием завела ее, настраивая приемник на волну «Европа плюс». И в ту же минуту из динамиков полилась ее любимая песня. Маша улыбнулась – что ж, ее боевой настрой и вправду работает, она начинает новую жизнь и не вспоминает о Замятине! Да здравствует свобода!

Днем у Маши было много работы и ещё совещание, но это нисколько не тяготило ее. И она удивлялась, как после бессонной ночи, работает быстрее обычного, даже завершила два проекта, до которых руки не доходили: новое постановления о выделении областного бюджета на развитие туризма в регионе крайнего севера, и свежее штатное расписание для дополнительного сотрудника.

На совещании Олег Дмитриевич кидал на неё недвусмысленные взгляды, на которые Маша загадочно улыбалась, и на несколько секунд её томные глаза останавливался на его губах, и она знала точно, что заводит его.

За последний месяц они почти не виделись, Олег уезжал в длительную командировку, и теперь Маша внимательнее к нему приглядывалась. Ей показалось, что он слегка изменился – более уверенные, властные жесты, другая стрижка, которая очень ему шла.

Когда вечером Маша спешила на стоянку к своей «авто малышке», Олег окликнул ее:

– Куда бежишь, красавица?

Маша медленно обернулась и ответила ему таким взглядом, что Олег тотчас оказался рядом и буквально затащил в свой представительский Мерседес, и не успела Маша сказать и полслова, как почувствовала его губы. Запах, исходивший от него, будоражил, и она решила – почему бы и нет!

Она всегда любила бросать вызов, и на общественное мнение ей было наплевать. И в этот раз, ничуть не смущаясь, что служебная стоянка находилась почти у всех на виду, и, хотя было уже без пятнадцати семь вечера, некоторые трудоголики по типу ее начальницы могли заметить, как она впорхнула в машину министра связи и коммуникаций, Маша завелась так, что ее легонько потряхивало.

Олега Дмитриевича поведение Марии Сергеевны возбуждало все больше и больше, его руки успели пробраться под ее блузку и бюстгальтер, и ласкали так, что она запрокинула голову и вскрикнула: «Да! Еще! Не останавливайся!».

Когда оба пришли в себя, Маша посмотрела на себя в зеркало заднего вида и рассмеялась: волосы взлохмачены, губы припухли, она одернула высоко задранную юбку и тягуче произнесла:

– Мне понравилось.

Олег посмотрел на нее, выруливая с парковки, его стильная прическа была взъерошена, а на губах играла загадочная улыбка:

– Еще не вечер, Мария Сергеевна, и ты зря думаешь, что уже отделалась от меня.

Маша легонько выдохнула:

– И не думала даже, я ужасно соскучилась по тебе.

Маша не любила ночевать вне дома, но в этот вечер она оказалась в самом лучшем вип- номере гостиницы «Скала» с возможностью выхода на крышу здания, откуда открывался сказочный вид на реку, подсвеченную огнями высотных зданий.

Вечер для конца сентября стоял сказочно теплый, и она с удовольствием пила шампанское на крыше в компании Олега, который прижимал ее к себе и мурлыкал на ушко, что она самая страстная и обалденно прекрасная женщина.

Маша прикрывала глаза и от души наслаждалась, хотя знала, конечно, что завтра настанет новый день и ее горячий и дрожащий от страсти Олег снова превратиться в Олега Дмитриевича, который с самого начала дал ей понять, что он безнадежно женат.

Но ее это вполне устраивало, она могла отделять обычную жизнь от яркого удовольствия. И так было всегда, ровно до того момента, пока не встретила этого …Маша крепче зажмурилась и даже ножкой притопнула, отгоняя паразитку- мысль, чтобы та не испортила чудесный вечер и ее боевой настрой.

И у Маши получилось, когда она, обернувшись, страстно поцеловала Олега, и сорвала с его губ ответное признание: «Хочу тебя прямо здесь и сейчас».

Глава седьмая «И все- таки это правда!»

Почти месяц Маша не вспоминала, ну или почти не вспоминала об Алексее, насыщая жизнь новыми впечатлениями, что дарили ей вечера, проведенные то с Олегом Дмитриевичем, то с Альбертом.

Она нисколько не боялась, что может в один прекрасный день встретиться лицом к лицу с одним из них, находясь в компании другого. Да, впрочем, это было маловероятно, ее не звали на свидания в людные места, так как оба были хронически женаты, и обоим было не «комильфо», чтобы их застукали подруги благоверных.

А Машу то, что ее не демонстрировали официальному кругу родственников и друзей, не напрягало, наоборот привносило в ее жизнь элемент игры и интриги, она любила жить именно так – весело, ярко, купаться в подарках от своих мужчин и не задумываться ни о чем серьезном.

Вот и сейчас оставшись дома в один из вечеров одна, Машка открыла гардероб и с наслаждением погладила мех новой шубки из бежевой норки – ее подарил Альбертик, а вот украшения с сапфирами – серьги и колечко преподнес Олег на годовщину их знакомства.

Маша даже удивилась, что Олег запомнил, сама она позабыла, в какой день произошло их сближение. И еще Олег дал недостающую сумму для покупки нового авто. Хотя Маша и любила свою авто малышку, все- таки погладывала все чаще и чаще на почти что новенькую Toyota Corolla, которую недавно выставили на продажу на Авито.

И Маша ее так сильно захотела, что всегда упоминала в разговоре со своими любовниками вскользь, какая она будет счастливая, когда, наконец, получит свою «Каринку» – Маша даже имя ей дала. Олег не выдержал первым, и с довольной ухмылкой отсчитал несколько приятно пахнущих, новеньких купюр.

Маша тут же обсыпала себя деньгами, и закружилась в восторге, а потом поднимала их с пола под восторженные взгляды Олега.

И ее мечта сбылась! Но она была бы не она, если бы не поторговалась с продавцом и не скинула весьма внушительную сумму. Тот согласился, так как уезжал и хотел срочно продать машину. Передавая Маше ключи, он взял с нее обещание, что, когда Маша будет в Москве, то обязательно ему позвонит.

На торжественный ужин по случаю покупки нового авто пришла бабушка Таня, Гришка и подруга Наташа. Было по- домашнему тепло и уютно, по скайпу к ним присоединилась Света, которая уже успела просмотреть видео, где Машка демонстрировала машину, и теперь горела желанием прокатиться на новом авто, как приедет к ним в гости на ноябрьские праздники.

Гриша в тот вечер остался у тети Маши, да и потом не захотел уходить, сказал, что теперь ее очередь делать с ним уроки, и что бабуля от него устала. Маша обрадовалась, что племянник перебрался к ней, к тому же, любовники чуть утомили ее, и теперь хотелось по вечерам обычного семейного тепла.

Маша мчалась с работы домой, готовила ужин, часть которого на следующий день оставался на обед Гришке. Она делала с племянником весело и быстро уроки, а Гришка на лету схватывал то, что она объясняла, и у него буквально горели глаза, когда тетя Маша рассказывала что- то интересное, помимо того, что написано в учебнике.

А Маше нравилось, как Гришка все впитывает, у него оказалась хорошая память, как и у нее самой, она могла один раз посмотреть фильм или прочитать книгу, а потом в красочных подробностях рассказать содержание любому собеседнику.

Так проходили дни, но однажды Маше пришлось проехать мимо знакомого дома, она хотела дать по газам и быстрее промчаться мимо, но из дворового тупика вдруг вылетела машина, и Маша резко нажала на тормоз, чтобы не столкнуться с ненормальным.

Руки тряслись от пережитого стресса, Маша решила свернуть во двор, чтобы немного постоять и успокоиться, конечно, придурков всегда на дороге хватало, но, чтобы теперь давали права самоубийцам, Маша не знала.

В ее машине стоял видео регистратор, она посмотрела на запись и заметила номера машины, Маша решила, что обязательно перезвонит Альберту, у которого знакомые работают в ГИБДД, и они найдут идиота так напугавшего её и как следует, накажут!

Маша взяла из бардачка воду без газа и сделала несколько глотков – немного отпустило. Но стало почему- то жарко, и она открыла окно, а потом и вовсе распахнула дверь и вышла на припорошенную первым октябрьским снегом дорожку.

Уже темнело, но серый силуэт энергично шагавшей девушки, привлек ее внимание, девушка провожала пару средних лет, и Маша услышала:

– Именно эта квартира, что мы сейчас посмотрели, мне кажется, отвечает всем вашим требованиям! И хозяин ее выставил по очень приемлемой цене – квартиры с таким ремонтом стоят на рынке процентов на пятнадцать- двадцать дороже.

Женщина с блеклой помадой на губах, кутаясь в длинный пуховик Puma спросила:

– А нет ли здесь подвоха?

Девушка риэлтор махнула рукой:

– Да что вы! Алексей уезжает в другой город, и у него там, на примете квартира, поэтому такая хорошая скидка.

Мужчина согласно закивал и подытожил:

– Ну что же Леночка, квартира нам понравилась, но знаете, стоит сначала переспать с этой мыслью. Мы завтра вам позвоним.

Затем парочка погрузилась в джип Prado и отбыла со двора.

Маша же, напротив, недолго думая, нагнала риэлтора и, схватила за рукав:

– Девушка! Вы ведь квартиру только что показывали?

Риэлторша сморгнув несколько раз, наконец, отмерла:

– Между прочим, вы меня очень напугали! Девушка, нельзя же так!

Но Маша вела ее обратно к подъезду, откуда троица недавно вышла и говорила, не останавливаясь:

– Знаете, я объявление увидела, что квартира продается, очень мне нравится этот район, а раз вы здесь- то давайте посмотрим!

– Так вы квартиру купить хотите? – профессиональный интерес заглушил первоначальный испуг, и риэлтор уже отмыкала дверь, радуясь, что одним махом покажет помещение сразу двум покупателям.

Когда Маша вошла внутрь, она ойкнула от неожиданности:

– А где же мебель?

Риэлтора это ничуть не смутило, и она стала переводить Машино внимание на прекрасный, только что сделанный ремонт в стиле современной классики. Трещала что- то еще, а Маша начинала закипать – вот значит как! Она в начале лета придумывала Замятину проект, гонялась за лучшими стройматериалами, даже помогала бригаде мужиков, нанятых ею же, наносить на стены бархатную, корейскую штукатурку! А потом и шкафы для одежды однажды вечером лично ему собирала!

И теперь, все что она так любовно создавала и душу вкладывала, он без сожаления продает чужим людям? А мебели и вовсе уже не было!

Маша злилась все больше и больше, пока Леночка риэлтор расписывала новомодный кафель и ванную с витыми ножками, и большую хрустальную люстру, она раздражала Машу не хуже шерстяного колючего свитера, надетого на голое тело.

– Так, девушка, хватит! Я достаточно увидела и услышала. Теперь скажите, какая цена за эти квадратные метры! – выпалила Маша.

Риэлтор чуть притихла, и подумала, что, наверное, сильно наседает, но доверительно сообщила:

– Эти восемьдесят три квадрата, на самом верхнем этаже, с великолепным новым ремонтом продаются всего за девять миллионов рублей!

– Вот как! – выкрикнула Маша, и со злостью добавила, – Есть квартиры дешевле и лучше!

Риэлтор поморгала как кукла, удивляясь наглости очередной покупательницы:

– Девушка, вы можете говорить все что угодно, но лучше цены на подобные квартиры в центре города не найдете!

А Маша уже сбегала по ступенькам, не дожидаясь, спутницы, крикнув на прощанье:

– Ваш продавец просто жлоб и жмот!

И только оказавшись дома, Маша кое- как отдышалась, противная волна жалости к себе накатывала опять, и если бы не Гришка, то она точно бы напилась или вина, или Мартини. Но присутствие племянника, с которым до ее возвращения сидела бабушка Таня, остановило ее. Она погладила Гришу по непослушным волосам и спросила:

– Чай пить будем? Я пирожные купила.

И увидев, как радостно блестят Гришины глаза, пошла вместе с бабушкой, ставить на кухне чайник.

Глава восьмая «Мне хочется десерта, Лакомая»

Алексей несколько дней маялся в родительской квартире, он уже пожалел, что так быстро рассказал Маше о своем отъезде, в итоге месяц мотался по друзьям, и, в конце концов, пришлось, остановился у матери.

Сделка по его «трёшке» вчера успешно завершилась, он даже поднял цену в последний момент, и риэлторша Ленка голосила, что он всё испортил, и что покупатели настроились на девять миллионов. Но Алексей заявил ей, что им нужно было поднимать задницу быстрее, а не выискивать еще неделю варианты, а потом вновь лазить по его квадратным метрам несколько раз.

«Я с тормозами не работаю» – заявил он и выставил окончательную цену за квартиру девять миллионов семьсот.

Конечно, та парочка, которая так долго приценивалась и принюхивалась, отпала, но быстро образовался другой покупатель, который раз взглянув на новый ремонт, расположение квартиры и планировку, не колеблясь, выложил требуемую сумму, и они завершили сделку за два часа.

Ленка улыбалась во весь рот, её премия выросла, вдобавок Алексей за скорость подарил ей презент- Мартини, Шампанское, конфеты и две оранжевые купюры в конверте, так что Ленка, забыв про его вероломство, спросила: «Нет ли у него еще квартир на продажу?».

Алексей, конечно, знал, что риэлторы расчетливы, и всегда готовы что- то продать, и он владел еще убитой «двушкой» от бабки по отцовской линии, но решил эту квартиру сдавать в аренду до поры до времени, пока окончательно не устроиться в Москве.

Он отвел Леночку в сторону и сказал:

– А ты, я смотрю, очень шустрая девочка.

Лена напряглась под его пристальным, чуть прищуренным взглядом, признаться, Алексей ей с первого взгляда понравился, но она понимала, что такой мужик нравиться не только ей, а еще многим дамочкам их небольшого городка. Но все равно, когда он так смотрел, что- то внутри ёкало.

Алексей иронично улыбнулся, привык, что производит впечатление на женщин, и, начатая им с Леночкой игра сразу наскучила, он перешел к делу:

– Лена Игоревна, мне кажется, что ты мимо своих лапок денюшку не проступишь. И мне потребуется твоя помощь, но несколько позже. Сейчас нужно сдать еще одну квартиру, как можно дороже. Задача понятна?

Леночка встряхнулась, отгоняя промелькнувшее в теле наваждение и собралась, состроив привычную, деловую мордашку:

– Посмотрим ее сейчас?

Алексей усмехнулся:

– С места в карьер? Ну, давай!

Ленка, осматривая «двушку» Алексея, на мгновение сморщила носик, квартира оказалась старой, не видевшей ремонта лет двадцать, помещение пропахло древними вещами.

Да, сдать такое за максимум цены очень проблематично, но чего не сделаешь ради этого клиента!

И она взялась за дело, уговорила Алексея, провести генеральную уборку, выкинуть откровенный хлам, поклеить дешевые обои, и квартира очнулась, умылась и заиграла свежестью.

Лена представила «двушку» Алексея в самом выгодном свете, приехавшей в областной центр семье военных, и сдала чуть выше рынка, объяснив цену, тем, что расположение удобное, в центре, и все развлечения и магазины, а главное детский сад в квартале ходьбы.

Тем временем Алексей продал свои «СТО» другу, который уже давно мечтал о расширении бизнеса и был его прямым конкурентом. Узнав, что Замятин уезжает в Москву, тот откровенно обрадовался.

Конечно, поторговался, как же без этого, и когда стал особо наглеть, Алексей намекнул, что еще Димка Метлицкий спрашивал о его СТО, и, наверное, он, Алексей подумает, кому выгоднее загнать бизнес. В конце концов, товарищ сломался и перечислил ту сумму, которую изначально хотел Алексей.

Обмывали продажу его бизнеса дня два или три, Алексей точно не помнил. Отойдя от празднования, он заглянул на свой счет, и в который раз удовлетворенно отметил крупную сумму, большую часть которой он вот- вот потратит на покупку однокомнатной квартиры в Москве.

Алексей в одних трусах и резиновых тапках вышел на балкон и, открыв створку застекленной лоджии, закурил. Вспомнился недавний разговор с Тимофеем – его школьным другом, который и переманил его в столицу. Давно Тим уговаривал его переехать, расписывал, какие в Москве тёлки богатые есть, и он открыл на них охоту, а Лёха дурак в своей провинции сидит, не пользуется врожденными, так сказать данными, чтобы раскрутиться по- настоящему.

Алексей в последний свой приезд в Москву, друга почти не узнал – Тим встретил его в аэропорте на своем новом джипе Mercedes- Benz, весь лощенный, ухоженный с головы до ног, тряпки брендовые подчеркивали его фигуру, мышцы рельефами отпечатывались сквозь черную футболку, на коже ровный загар.

Алексей прям с ходу, заявил другу:

– Выглядишь, как пидорок.

Тим не обиделся и поржал над ним:

– Конечно, куда мне до таких реальных колхозных пацанов, как ты! – и ткунул в его чуть заметный живот.

Алексей отдернул руку друга:

– Но- но! На мой каравай рта не разевай!

Но замечание Тима накрепко засело в голове, Алексей и сам понимал, что расслабился в последнее время, меньше тренажерный зал посещает, больше на диване отдыхает, или по бабам. Там, конечно, тоже спорт, но кормили его и поили много и исправно, особенно Машка, и сейчас, и правда, былые рельефы его тела стали терять скульптурные формы.

Он, в общем- то, особо не переживал, местные тёлочки и так вешались. А что? Вполне состоятельный по меркам их городка, тридцатилетний мужик, завидная добыча. Но Алексей, памятуя неудачный опыт первого брака, к серьезным отношениям не стремился, его устраивало ходить по клубам, снимать девочек на ночь, ну максимум две, а потом технично их забывать.

Конечно, девушки названивали, но Алексей находил способ отделаться от них, только Машка оставалась постоянной в этой череде меняющихся лиц. И Алексей сам до конца не мог понять почему – ну симпатичная, но много таких. Машка старше его на семь лет, она все время весело болтала, забавно сплетничала и смешила его, но порой её становилось настолько много, что Алексея это утомляло.

И он исчезал из ее жизни на какое- то время, не отвечая ни на её сообщения, ни на звонки. А потом что- то опять накатывало на него, и его тянуло обратно, к Машке, по животному тянуло, пока не сожмет ее в объятьях, пока не увидит ее поплывший, безумный от страсти взгляд – не успокоиться.

Нравилось ему время от времени, что Машка о нем заботится, порхает вокруг, даже летом ремонт организовала, поэтому он и продал сейчас квартиру на миллион дороже.

Они не виделись месяц, Алексей редко вспоминал о ней – некогда было, продажи квартиры, бизнеса, машины, оформление документов и всякая мелкая суета. Но как только всё утряс, и пожил бок о бок с вечно ворчащей маман, стало Машки не хватать.

Авиабилет он купил на пятнадцатое ноября, в один конец до Москвы, и у него оставались еще несколько дней, и куда себя девать, Алексей теперь не знал.

Он выкинул окурок в пепельницу щелчком пальца и, поежившись, вернулся в квартиру, все- таки октябрь выдался особенно холодным, дважды шел снег и не таял.

Алексей по привычке, пошарил ключи от машины, но потом вспомнил, что любимый джип он загнал вчера, и внутри вдруг отозвался легкий отголосок тревоги – все- таки никогда он не жил в мегаполисах, но скоро предстоит новый рывок в его жизни, некий вызов самому себе.

О том, что масса молодых пацанов уезжает, прям со школьной скамьи в любимые столицы, учиться, Алексей слышал, и не раз. Но их родители, как правило, к моменту вылета птенцов из гнезда готовили почву, покупая отпрыскам квартиры – у кого больше денег – «двушки», «однушки» на окраине столиц, у кого поменьше – «евробудки». Алексей усмехнулся, какой же риэлторы циничный народ, так прозвать квартирки в шестнадцать- двадцать квадратов!

Естественно, кое- кто из желторотых и в общаги селился, но они только начинали свой путь, и спрос с них оставался, как с детей, а он, тридцатилетний мужик, и как- то позорно будет, если потерпит в Москве фиаско. Алексей быстро покидал тренировочные брюки и футболку в сумку- спорт всегда отвлекал его от ненужных рассуждений.

Новый спортивный комплекс находился недалеко, и он взбодренный легким морозом, через несколько минут входил в зал. В субботу там собиралась толпа больше, чем обычно, но места хватало. И Алексей, поприветствовав тренера, начал с разминки. Переходя к нужному тренажеру, он заметил, как мелькнула знакомая фигурка, соблазнительно обтянутая трико Adidas.

Маша прошла, не заметив его, она пила воду мелкими глотками, а потом устроилась на тренажере для прокачки ягодиц и бедер, и Алексей несколько секунд наблюдал, как её живот, оголившийся из- под короткой майки, чуть приподнимается с поверхности, а попка особенно напрягается при последних жимах.

Она, будто почувствовав его взгляд, обернулась и на его пошлую ухмылку, показала средний палец, быстро спрыгивая с тренажера.

Но Алексей преследовал ее, все время, выбирая места и снаряды поблизости, Машка делала вид, что он посторонний мужик, которого она встретила впервые. Но Алексей отлично ее знал и видел, как заблестели зеленью её карие глаза. Поэтому, когда она скрылась в женской раздевалке, он быстро принял душ и переоделся, вскоре ожидая ее в холле.

Маша нарочно долго стояла под теплыми струями воды, намыливаясь лавандовым гелием, потом долго сушила волосы и подкрашивала ресницы и губы, одновременно надеясь, что он плюнет и уйдет, но что- то внутри неё кричало и ликовало от того, что он может быть все еще здесь, в клубе.

Когда спустилась вниз, заметила, как Алексей любезничает с администраторшей, рассказывая ей что- то смешное, Лиля громко, на весь холл закатывалась тоненьким смехом.

Маша выдохнула: «Кобель»– и хотела быстро пройти мимо Алексея, но он быстро перехватил ее за талию и прижал к себе, продолжая разговаривать с Лилькой:

– Ну что ж, Лилечка, приятно было с тобой поболтать, – он достал из сумки батончик и положил на стойку.

Лилька рассыпалась в благодарностях, будто он презентовал ей не батончик из овса, изюма и кураги, а европейский шоколад ручной работы.

У Маши промелькнула мысль: «Как кобелю удается преподнести какую- нибудь гадость, и бабы тут же падаю ниц, противно!» Маша попыталась вывернуться из его крепко зажатых рук, но он взял ее под мышку и вынес на улицу, уверено зашагав на стоянку.

Маша торжествовала, увидев, что Алексей ищет взглядом ее старую машину, которую она заменила еще месяц назад. Не знает гад, что пока он поставил Машу на «игнор», она обзавелась темно- синей «Каринкой».

Маша все- таки выкрутилась из его объятий и, пискнув, сигнализацией зашагала к своей новой машине, Алексей обогнал ее у водительской двери и удивленно смерив авто взглядом, поддел:

– Новую тачку купила? Как обычно на нетрудовые доходы?

Маша хотела вцепиться в наглую морду, и как следует её поцарапать, но сдержала себя, и не удостоила выпад ответом, удобнее усаживаясь на сидение, спросила:

– А ты, пешком? Дела совсем плохи, Замятин? Неужели так издержался?

Хотела захлопнуть дверь, но Алексей не дал, оттесняя ее на пассажирское сидение, и усаживаясь за руль:

– Маленький тест драйв, не возражаешь? Вдруг ведро с гвоздями купила, может быть, помогу продать пока не поздно, по старой памяти!

Маша замахнулась, прошипев:

– Как- нибудь, без тебя обойдусь!

Но Алексей не слушал, выехав со стоянки и набирая скорость, выезжал по направлению к трассе, ведущей в аэропорт. Маша молча наблюдала за его ручищами, так правильно расположившимися на руле, он, совсем не напрягаясь, играючи, вел машину, разгоняя ее до допустимых пределов, они обгоняли идущие впереди машины и оставляли их далеко позади.

Маше нравилось, как он водит: плавно, уверенно, и быстрая езда отзывалась в ней закипающим адреналином, салон наполнялся его будоражащим запахом, а он взглянул на неё лишь мельком, будто ее здесь и не было.

Маша очнулась от своего самогипноза только когда, Алексей свернул с дороги, и остановился около гостиницы «Лесная заимка», где круглогодично сдавались номера, а летом под навесами- беседками делали шашлыки.

Алексей, как ни в чем не, бывало, объявил ей:

– Приехали! На этот раз тебе повезло, тачка нормальная, двигатель работает ровно, как часы.

Машка слушала его внимательно, и успокоилась окончательно на счет своей покупки, если Замятин отвесил такие комплименты ее «Каринке», значит, она точно не прогадала, ведь машины его единственная серьезная страсть, и он по звуку может определить, что работает не так.

Она вышла из кабины и вдохнула прозрачный, холодный воздух. Хотя отель находился не так далеко от города – всё здесь было по- другому: пушистые сосны в ряд, высокие пихты, по которым прыгали белки, заиндевевшие ивы вдоль дорожек.

Отель оформили в китайской стилистике – красная крыша с загнутыми концами, как у пагоды, небольшой садик и пруд, огороженный серыми валунами, летом здесь распускались луговые цветы и глаз радовали желтые саранки, петуньи и анютины глазки. Любимое место горожан с деньгами.

Алексей тянул Машу за руку по направлению к гостинице, на первом этаже которой расположился ресторан:

– Пойдем, мне здесь «китайка» нравится.

Он даже не спросил, хочет ли она «Чисанчи», «Губаджоу», и салат с огурцами и свиными ушами, всё заказал сам. Но Маша, увидев большие, аппетитно пахнувшие блюда, услышала, как заурчал живот, и слюна скопилась во рту в неприличных количествах.

Конечно же, она любила здесь поесть, любимый её ресторан! Иногда, даже специально ездила сюда за китайскими блюдами, а после того, как появилась возможность заказывать на вынос, девчонки на работе скидывались в какой- нибудь праздник и с вожделением ждали, когда курьер зайдет в кабинет, привнося с собой запах чеснока, мяса, имбиря.

Уже нисколько не стесняясь своего аппетита, Маша ловко орудовала бамбуковыми палочками, отправляя очередной кусочек ароматного мяса в рот. А Алексей подливал ей светлое пиво, сам ограничиваясь водой, он ведь сегодня за рулем!

Маша сначала возмутилась, а потом махнула рукой, если он занял водительское место, то в принципе, она не «против», китайка, да еще с настоящим, тут же сваренным живым пивом всегда отлично сочеталась.

Закончив с обедом, Маша встала из- за стола, направляясь к выходу, но Алексей поймал ее за руку и потянул к себе:

– А теперь мне хочется десерта, Лакомая…

Глава девятая «Ускользнувшая квартира»

И вновь ее тщательно выстроенная психологическая самооборона против Замятина рухнула, стоило ему, лишь на несколько часов появится в ее жизни. Да что там! Маша уже не представляла, как смогла так долго продержаться без этих ярко- голубых, чуть блудливых глаз. И верила, верила, верила, когда он, после бурного и горячего секса, прижимая ее к себе, рассказывал, слегка щекоча теплыми губами мочку ее ушка, что всё у них будет хорошо.

И как было не поверить в его слова, когда ей так хотелось! А лучше совсем забыть про то, что он уезжает, и опять оказаться вместе с ним у себя дома, запереться на четыре ноябрьских праздничных дня и отключиться от всего мира.

Тем более что Гришка уехал к матери на каникулы и остался там еще несколько дней – схватил простуду. И Маша, рассеянно выслушав сестру по телефону, что племянник приедет не раньше, чем через неделю, со стыдом и одновременным облегчением положила трубку. Теперь она может двадцать четыре часа отдавать этому несносному, обманувшему ее не раз, но такому желанному и неповторимому гаду, который теперь стал почти ручным и выполнял каждую ее просьбу, если это не касалось денег, конечно.

Маша жила как в раю, Алексей вставал пораньше и готовил им обоим завтраки, потом блаженное ничего неделание, они почти не выходили из квартиры, жадно поглощая друг друга. Они отключили телефоны, и оказались, будто на необитаемом острове, и, если бы не шум от соседей, могло бы показаться, что они одни посреди большого города.

Но все закончилось, после того как Алексей, вернувшись из магазина с большим пакетом продуктов, включил телефон и заметил кучу сообщений от риэлтора с требованиями перезвонить. Пока Маша мылась в душе, он набрал номер:

– Алевтина, что случилось? Ты забросала меня десятками сообщений?!

Москвичка, спокойно растягивая слова, произнесла:

– Алекс, тот вариант квартиры, который мы обсуждали, ушел к другому покупателю. Ваш задаток мы вернем в ближайшее время. И начнем подбирать новые, подходящие для вас варианты.

Алексей побледнел, он рассчитывал, что через два дня, наконец, отправиться в Москву, еще раз осмотрит квартиру, которая ему приглянулся, а затем внесет остаток суммы, а тут такое!

Он процедил:

– Хотите сказать: эта песня хороша – начинай сначала? Зачем я внес задаток, чтобы квартира ушла?

Столичная риэлторша, похоже, была сделана из пуленепробиваемого материала, и слова Алексея отскакивали от неё, как горох от стены. Она выслушала его с абсолютным спокойствием и заявила:

– Как я уже сказала, задаток мы вернем. Хозяин квартиры поднял цену на миллион, и новый покупатель перечислили всю сумму дистанционно, без осмотра. Сейчас рынок продавца, кризис, валюта подскочила в курсе. Люди паникуют, а продавцы недвижимости этим пользуются.

И хотя Алевтина говорила правду, и Алексей сам несколько дней назад поднял цену квартиры, которую продавал, и выиграл на этом, оказавшись на стороне покупателя недвижимости, был откровенно взбешен и почти орал:

– Не могли раньше сообщить об этом? Я прилетаю в Москву через два дня! И теперь должен искать квартиру заново?

Маша, вышла из ванны, и ее рука соскользнула с головы, она хотела просушить волосы, но застыла на пороге спальни. Алексей, не замечая её, кричал в трубку:

– Вы понимаете, как меня подставили! Я больше никогда не обращусь в вашу гребанную контору! И рекламу сделаю! Закачаетесь!

Но Алевтина не прониклась его возмущением, Алексею даже показалось, что она равнодушно пожала плечами, прежде чем сказать:

– Как хотите, это не наша вина, что вы три дня не брали трубку и не отвечали на сообщения в Ватсап, Телеграм и по электронной почте. Всего хорошего и успехов в дальнейшем поиске. Задаток вернем на ваш счет, указанный в договоре.

Потом Алексей услышал в трубке короткие гудки, он также заметил Машу, продвинувшуюся в середину комнаты и вопросительно на него взирающую. Ее брови свелись к переносице, и Алексей понимал, что сейчас начнется очередной скандал, поэтому начал первым:

– Это всё из- за тебя! Поддался на твои уговоры и выключил телефон, идиот!

Опешив от неожиданного нападения, Маша несколько раз открыла и закрыла рот, затем ее щеки покраснели, как будто ее отхлестали, и она, скинув с себя мокрое полотенце, зашипела:

– Интересно, я тут одна кувыркаясь в свое удовольствие? Или ты совместил полезное с «приятным» и прожил у меня безвозмездно неделю, трахаясь, на завтрак, обед и ужин, и опустошая мой холодильник?

Глаза Маши сверкали как у разозленной кошки, еще чуть- чуть, и она точно кинулась бы на него, но не в порыве страсти, а чтобы разодрать на кусочки.

Алексей на всякий случай отпрянул на шаг и неуклюже присел на кровать. Как бы они не делали вид, что ничего серьезного не происходит, но видимо, ему предстояло услышать сакраментальное женское. И он угадал, Маша стояла перед ним как фурия с мокрыми волосами, но уже не голая, а накинув розовый коротенький халатик, она, воинственно поджала губы и произнесла:

– Замятин, нам надо поговорить!

Алексей подпер лоб, ему не то, чтобы говорить, но и смотреть ни на кого не хотелось, а тут эти штучки, ничего хуже, чем женская фраза «нам надо поговорить» в этот момент не было.

Обычно, когда девушки заводили подобную шарманку, Алексей быстренько переводил тему, на более интересную – а именно хитренько прокладывал дорожку в постель, усыпляя бдительность руками и словами, но сегодня понимал, что этот номер не пройдет, и решил сдаться.

– Ладно, раньше сядешь – раньше выйдешь, о чем ты хочешь поговорить?

Маша чуть опешила, не ждала, что Алексей так быстро согласиться. Она, помедлив немного, жестом поманила его на кухню. Там разлила в пузатые бокалы коньяк и, разломав шоколадку, наконец, произнесла:

– Замятин, ты думаешь, что я полная дура, и не знаю, зачем, ты переезжаешь в Москву?

Алексей молчал, понимая, что этот вопрос чисто риторический и сейчас он всё про себя узнает по полной программе.

Маша сделала глоток коньяка, откусила квадратик шоколадки. Алексей, заметил, как маленькая, крошка застыла на ее нижней губе, и подумал, что он бездарно тратит последние часы драгоценного времени, на какие- то идиотское, ненужные ему разборки. Но он молчал, не хотелось опять вылететь на улицу в компании чемоданов и вновь порадовать соседей вторым актом Марлезонского балета.

– Так вот, я в курсе, что твой дружок Тимофей, давно заманивал тебя в столицу, не понятно почему, правда, но не о нем речь. Ты наверняка собрался искать завидную московскую невесту и приумножить свой капитал за ее счет?

Маша как обычно «зрила в корень», а Алексей внимательно смотрел на неё – всегда была умной бабой, яркой и страстной, и ему этот сплав очень в ней нравился, но теперь она почти в прошлом, и стоит ли ему копаться в ее тонкой душевной организации?

– Ну что молчишь, правду сказала?

И тут Алексей прорвало, он сам не понял, почему понес эту нелепицу, то ли чтобы её успокоить, то ли чтобы поскорее закончить никчемный разговор:

– Маша, ты проницательная девочка, сама знаешь, что в нашем городе я достиг потолка. Все основные деньги крутятся в Москве, а мне всего тридцать, и опыт за плечами, я смогу начать новый бизнес, либо устроиться на высокооплачиваемую работу, на крайний случай. А после того, как утрясу свои жилищные вопросы и по бизнесу, ты ко мне приедешь, осмотришься, и если тебя все устроит, то переберешься насовсем.

Маша второй раз за этот вечер застыла на несколько секунд, да и сам Алексей, когда все это сказал, подумал про себя, какого хрена он гонит всю эту пургу, но было поздно. Маша отмерла и тихим, не свойственным ей голосом спросила:

– Ты сейчас серьезно?

Так как отступать было поздно, а другого варианта в запасе не оказалось, Алексей, кашлянув в кулак, произнес:

– Вполне. И давай закончим этот разговор, у меня башка трещит.

Маша протянула ему рюмку с коньяком:

– Что тебе московская риэлторша сказала? Ты весь побледнел.

Алексей в двух словах передал Маше суть разговора, подытожив:

– Короче, приеду в Москву и опять «жопу в руки» и по следу. Тот вариант, что они слили, я месяц искал.

Маша задумалась, а потом принесла из комнаты ноутбук, и набрала адреса сайтов по поиску недвижимости и строительные компании. Алексей сначала запротестовал, но потом раздумал, Машка, если бралась за дело, всегда отжимала из тонны информации самое лучшее, даром что чиновница, а так, могла бы бизнесом руководить.

Они просидели бок о бок, почти целую ночь, перебирая разные варианты и названивая многочисленным продавцам недвижимости. К обеду следующего дня на Ватсапе Алексея обнаружилось два стоящих варианта по сходной для него цене.

Он договорился с риэлторами о встрече через день и на радостях зацеловал Машу с ног до головы, их стремительная возня быстро переросла в горячий секс.

Когда, насытившись друг другом, они лежали на кровати сплетая пальцы рук, Маша уже не чувствовала, что обманута, теперь в ее воображении рисовалась новая квартира Алексея, и то, как она ее обустраивает.

Маша мечтательно произнесла:

– Плохо, что ближайший отпуск можно взять только через полгода, но, с другой стороны, я могу прилететь к тебе на новогодние праздники!

Она сытой кошкой устроилась подле Алексея, а он поглаживал ее волосы, и молчал, не хотелось думать в момент полного и тотального расслабления, что он станет делать потом со своими обещаниями. Глаза сами собой закрылись, и он провалился в почти счастливое забытье.

Глава десятая «Поначалу ты никто и зовут тебя никак»

Тим, как и в прошлый раз, встретил его в аэропорту. Коротко выматерившись, помог ему докатить два чемодана до сверкающего в уходящих лучах солнца Мерседеса. Алексей, усаживаясь в кабину, прогретую печкой, подумал, что не мешало бы и ему со временем приобрести подобную машину. Тимофей будто прочитал его мысли:

– Слушай, тебе надо сразу тачку купить, тут без колес – как без рук.

Алексей хмыкнул:

– Что, столичные телочки выбирают мужиков на черных Меринах? – он хотел закурить, но Тим замахал руками, – Ты чё, салон мне прокуришь!

Алексей удивленно посмотрел на друга:

– Голосишь, как баба! Раньше сам в машине дымил нещадно.

Тим, наконец, вырулил со стоянки аэропорта на трассу:

– Козлы! Понатыкали свой металлолом!

Алексей откинулся на кресло, бессонная ночь перед отлетом давала о себе знать. А утром еще Машка порхала около него, засовывая в сумку то дополнительный свитер, который хотела подарить ему на новый год, то кашемировый шарф, то ботинки из крокодиловой кожи – купила ему в итальянском бутике. А что? Он не возражал против дорогих и качественных вещей. Но из- за них чемодан пришлось закрывать, только сев на него сверху, и это напрягало.

Машка проводила его до аэропорта на своей машине, и на прощанье щебетала, что отправит вдогонку, транспортной компанией какие- то нужные ему шмотки, даже посуду, на этом моменте он вообще перестал слушать и воспринимал ее бесконечную речь, как общий фон. Потом объявили, что начинается посадка на рейс 218 и тогда Машка, бодрившаяся все утро, сникла, и ему стало её по- настоящему, жаль.

Он поцеловал ее в губы на прощанье, а она всё не могла разомкнуть уже тяготившие его объятья. Только оказавшись в самолете, он почувствовал, что его отпускает. Затолкал ручную кладь на узкую полку и устроился в первом ряду около иллюминатора, дверь самолета плавно захлопнулась, трап убрали и машина, обслуживающая самолет отъехала.

Странное дело, хотя всегда этот ритуал повторялся, Алексей как ребенок предвкушал начало полета, когда самолет начинает разгоняться, бежит, бежит, а потом вдруг, отрывается от взлетной полосы и резко взмывает вверх, преодолевая силу тяготения.

Ему нравился именно этот момент, тогда как другие пассажиры сидели, вцепившись в подлокотники, а некоторые даже закрывали глаза и уши, Алексей испытывал детский восторг. И сегодня, в момент взлета он почувствовал, что очень скоро ему, как и самолету, придется оторваться от привычной тихой гавани их небольшого городка, постепенно и ласково засасывающей его, как болото, и взметнуться вверх. Он улыбнулся, если бы кто- то прочитал его мысли, то не поверил бы, что Замятин может так думать. Для всех в их городке он циник, и бессовестный мачо, который ловко использует женские слабости и живет не напрягаясь.

– Что? Была бурная ночь перед отлетом? – поддел его Тим, выводя его из недавних переживаний.

Алексей с удовольствием потянулся, вдыхая запах новенького салона:

– Почём купил Мерина?

По лицу Тима поплыла улыбка:

– Восемь лямов, увидел и не смог устоять, позавчера взял у официалов в салоне, вот, ты первый пассажир! Зацени!

И Алексей заценил – тачка что надо, – двигатель двести двадцать пять лошадей, вэдовая, разгон до ста километров за семь секунд.

–Нормальный Мерендос. Так что, местные бабы предпочитают мужиков с такими тачилами? – возобновил разговор Алексей.

Тим хмыкнул:

– Местные бабы предпочитают, когда «все включено». Дорогая машина – это хороший крючок для дурочек из нашего городка, а здесь это обыденность. Тем более, что многие покупают их в кредит, и тачками здесь никого не удивишь.

Алексей скинул кожаную курку, в салоне стало жарко, он щелкнул на кнопку и убавил печку:

– И что местные барышни хотят получить в комплекте с мужиком?

Тим отыскал радиостанцию с русским роком, из динамиков полилась песня Виктора Цоя: «И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень». И они вместе подхватили слова Цоя:

–Но, если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день. И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Под звуки тарахтевшего что- то ведущего, Тим сказал:

–Они, то есть местные, состоятельный барышни, предпочитают, когда у тебя есть просторная хата где-нибудь, на Арбате или на Кутузовском проспекте, загородный дом, и не одно авто, а несколько породистых Меринов или Лехусов в твоей конюшне. И, конечно, учитывают, сколько раз в год ты сможешь вывозить их очаровательный зад на Мальдивы.

Алексей присвистнул:

– Ты тайный сын олигарха, а я об этом не знал?

Лицо Тима перекосила злорадная улыбочка:

– Ну, типа того, но ты не так далек от истины, главное, Лёха, «не быть – а казаться, уметь пустить пыль в глаза, а это я, как и ты, умею делать хорошо. Как говорил наш с тобой тренер по бодибилдингу Петрович: «Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка!» Помнишь?

Алексей помнил, и тренера, и как совсем худым девятиклассником дрищём, в компании с Тимофеем отправился покорять вершины бодибилдинга в местный спортклуб. На их с Тимом счастье им попался совсем не рядовой тренер. Петрович много вложил в их пустые головы, и они стали разбираться в правилах питания, режимах тренировки и физиологии собственного тела.

Тренер постепенно увеличивал нагрузки и продолжительность тренировок, и они сначала разочаровавшиеся в том, что через неделю не стали Шварценеггером, таскались все- таки в зал, потому что там командовал Петрович!

Они завистливо смотрели в душе на молодых, гогочущих парней, поигрывающих мышцами на руках и ногах и травящими байки об очередной студентке, павшей под натиском их обаяния.

Но Петрович, в отличии от методы этих парней, не спешил, заставляя их помимо зала записаться в бассейн, а также заниматься по утрам бегом, а всякие там спортивные добавки заменял высококачественным природным белком и правильным режимом питания.

И через три года их тела постепенно превратились из детских – в красивые, атлетические, гармонично развитые. Гор мышц не было, но сформировались красивые рельефы, крепкие бедра и ягодицы, сильные мускулистые руки и тонкая талия при широких плечах.

В общем, их усилия не прошли даром. Алексей вспомнил то жаркое лето и пляж, когда к нему подошла первая в его жизни женщина! Ни семнадцатилетняя девочка, ни девушка, а именно женщина! Он тогда подумал, что ей лет тридцать, наверное, и почти не ошибся, потом узнал, что ей двадцать девять.

Ирка…его первая…, и единственная, которая смогла смутить его, когда он впервые полностью обнажился. А после, он быстро все поймет, тем более что Ирка была настоящей нимфоманкой и с удовольствием раскрывала ему секреты женского тела.

Тимофей, сев на любимый «конёк», посвящал Алексея в тонкости психологии богатых и избалованных дамочек дальше:

– Но мы пойдем другим путем!

Алексей рассмеялся:

– Сыплешь революционными афоризмами! Ближе к телу! – его начали веселить разглагольствования Тимофея.

– Хочешь ближе? Ну, так вот, запомни или выжги каленым железом на заднице главный принцип: «Не быть, но казаться». Как его воплотить в жизнь я объясню позже. Сейчас более насущный вопрос, куда едем?

Алексей поперхнулся газировкой, его мучила жажда с самолета, и недосып, хотелось крепкого кофе, но вопрос Тимофея поставил в тупик.

– Что значит куда? К тебе!

Тимофей поморщился, будто у него внезапно заболел зуб.

– Колхоз он и есть колхоз! Ты хоть бы предупредил, что гостиницу не снял!

Алексей нахмурился, упреки Тима совсем не вписывались в картину радостной встречи, в прошлый свой приезд он на неделю останавливался у друга, и сейчас рассчитывал сэкономить.

– Да неужели! Помниться, когда- то и кто- то в квартире моих родителей месяц зависал, пока от очередного отчима шкерился!

Несколько минут они ехали молча, а потом Тимофей сказал:

– В общем, на мое гостеприимство рассчитывай не долго, поживешь у меня, раз напомнил мое веселое детство. Но запомни, из тебя нужно срочно выветривать налет провинции, иначе ничего не получиться. В столице не принято жить «нахаляву», не принято пользоваться машинами друзей, и есть, и пить за их счет.

– А то что? – Алексей начал злиться на упрек, высказанный Тимофеем.

– Здесь каждый рассчитывает исключительно на себя, и каждый вновь прибывший в Москву – ноль и зовут его никак.

– Намекаешь?

– Нет, считай, что начался ликбез по внедрению в столичную жизнь, иначе брат, ты сразу выдашь себя с потрохами.

И в эту минуту Алексей понял, что Тимофей, которого он считал почти братом, очень изменился, а он в прошлый свой приезд этого не заметил, обратив внимание только на его машину и на стильные шмотки.

Но не хватать же сумки, чтобы улететь обратно, у него есть месяц на обустройство, деньги на покупку квартиры, и время, чтобы оглядеться по сторонам.

Глава одиннадцатая «Покупаешь дешевле – продаешь дороже»

До квартиры Тимофея добрались почти к вечеру из- за бесконечной пробки, Тимофей сначала матерился, пытаясь ее объехать, но новый маршрут оказался еще хуже и привел их к еще более загруженному направлению.

– Сука, навигатор! Опять завел в пробку! – Тимофей загнал своего коня в подземную парковку, и уже поднявшись наверх, Алексей понял, что они оказались в центре огромного, закрытого двора, засаженного по краям деревьями и кустами, красные гроздья калины висели заиндевевшими от накативших заморозков.

При входе в подъезд их встретила намакияженная и наманикюренная тетка, которая одарила приветственной улыбкой Тимофея и чуть покосилась на Алексея. Но когда Алексея представили, что он будет жить в квартире семьдесят шесть, консьержка улыбнулась и ему, обнажая неестественно белые зубы, и сказала, если что, то пусть обращается к ней лично.

Алексей невольно огляделся по сторонам: огромный холл, стены облицованы серыми мраморными плитками, хромированные светильники, стилизованные под хай-тек, черные кожаные диваны по периметру, и большая плазма в центре напротив одного из кресел.

Ненавязчивая роскошь бросалась в глаза, и Алексей вдруг подумал: «Интересно, во сколько обходиться Тимофею проживание здесь, и вообще, чем он теперь занимается в столице?» Три года назад, Тимофей рассказывал, что устроился в крупную риэлтерскою фирму. И именно Тимофей посоветовал ему риэлторов из «Сити-хауз», которые недавно нагло оставили его без квартиры.

Когда Алексей принял душ и облачился в махровый халат, который Машка засунула в сумку в последний момент, он спросил у друга:

– Слушай, ты сейчас риэлтором работаешь?

Пока он мылся в ванной, Тимофей соорудил ужин: нарезал кучу бутербродов с разными сортами копченой колбасы, сыра, красная икра стояла в отдельно чашке, а рядом высилась квадратная масленка.

Друг разлил виски и, подняв стакан в воздух, провозгласил:

– В общем, за твой приезд!

Выпив, Тимофей сказал:

– Нет, для меня уже мелко гонять как найда по столичным подворотням и смотреть на кислые морды, приезжих из провинции, которые за три копейки хотят пентхауз в центре столицы и от которых, премия почти никакая.

Алексей сразу понял, в какой он категории, но решил, что с этого дня, станет старательно усваивать новые правила обитания в заповедном для всех краю, коим издалека кажется столица. Иначе он будет не он, если не добьется здесь успеха.

А Тимофей тем временем продолжал:

– Я сейчас на торгах сижу, слышал о торгах по банкротству?

Алексей кивнул, какое- то представление он имел, но вглубь не вдавался.

– В целом идея проста – покупаешь дешевле рынка процентов на пятьдесят семьдесят – продаешь дороже.

– И что, ты один такой умный? Наверняка у вас там бойня за каждый объект? – еще не до конца веря, в такие относительно легкие пути заработка, переспросил Алексей.

– Ты прав и не прав одновременно, у меня не всё и всегда получается, конечно, но на хлеб с маслом хватает. Работа риэлтором отчасти помогла, пока бегал по столице, узнал, какие здесь районы котируются, где хорошая «вторичка», в общем, набирался опыта в полях. Кстати, как у тебя там сделка? Помогли в «Сити- Хаузе»?

Алексей поморщился, вспоминая уплывшую из- под носа «однушку»:

– Ага, помогли избавиться от лишних ста штук, что я им заплатил за информационное сопровождение! Квартиру, за которую внес задаток, слили другому покупателю!

– Обычно всегда чисто работали. Ладно, не переживай, брат, созвонюсь с ними, пусть вернут тебе полтинник хотя бы! Ты сейчас совсем без вариантов?

Алексей набрал в поисковике закладки по недвижимости, которую они с Машкой нашли и показал Тимофею:

– Вот в интернете с Машкой откопали, наверное, лажа, поедешь на объект – там вместо однушки с евроремонтом будет убитая конура.

Тимофей повертел дисплей в руках, увеличил картинку и сказал:

– Да, нет, на первый взгляд район вполне приличный, и в этом доме я кажется, бывал. Ладно! Завтра вместе смотаемся по твоим явкам, посмотрим, что вы нарыли.

Глава двенадцатая «Квартирный квест»

Весь следующий день Алексей с Тимофеем мотались по разным концам Москвы, просматривая несколько объектов, что накидали им в агентстве «Сити- Хауз». И хотя Алексей не хотел слышать о них, памятуя недавний их провал и слив квартиры, которая ему так понравилась, другому клиенту, Тимофей настоял на том, что лишних вариантов не бывает, и пока он не слишком занят, не мешало бы посмотреть всё, что предлагают.

Три объекта предоставленные «Сити- хауз» повергли Алексея в жесткий шок: однушки хрущевки – одна, в первой панельной пятиэтажке столицы, подходила разве что к программе реновации «под снос», две других оказались чуть лучше, но Алексей только переступив порог, предпочел сразу убраться. Квартира его бабушки, от которой воротили нос в провинции потенциальные арендаторы, пока он не сделал косметический ремонт, показалась ему верхом дизайнерской мысли и совершенства.

По крайне мере, бабуля раз в десять лет переклеивала обои и аккуратно красила подоконники и оконные рамы, а в последние годы и вовсе умудрилась вставить пластиковые окна в двух комнатах.

Что увидит такую «роскошь» в московском вторичном фонде жилья, Алексей не подозревал, хотя отсмотрел километры квартир на «Авито», но то, что ему показали, было настоящим, убийственным эксклюзивом.

Даже риэлторы из «Сити- Хауза» сопровождавшие их, недовольно раз- другой сморщили носы, видимо также приехали на объекты впервые и дружно осматривали ржавую, текущую сантехнику и трубы, пыльные ковры на стенах, из- под которых виднелся другой слой выцветших обоев. В общем, деревянные полы пели и плясали под ногами, а в воздухе неприятно пахло от старых газовых плит.

В тот же день агентство «Сити- Хауз» вернуло Алексею задаток, за ту квартиру, которая ему понравилась, но так и не досталась, и, как и обещал Тим, пятьдесят тысяч рублей за неудачное обслуживание, это немного примирило Алексея с мыслью, что его кинули не слишком нагло.

Под конец дня они с Тимофеем добрались до одной из квартир, которую перед самым отъездом Машка и он нашли в интернете. К немалому удивлению Тимофея, квартира эта оказалась не так далеко.

Дом хоть и построен в восьмидесятых, но из вполне приличного белого кирпича, и, хотя его фасад изыском не отличался, стены были толстые, еще по советским Гостам, а в подъездах чисто выкрашено и побелено.

На пороге квартиры их встретила весьма приятная дама, представившаяся Милой, тетей хозяйки, она и показала просторную комнату, не большую кухню, где недавно сделали косметический ремонт и даже заменили электрическую плиту на сенсорную, новый холодильник LG работал ровно и бесшумно, а из окон открывался вид на высокие карагачи и детскую площадку. Вдобавок тихий, закрытый двор, где даже, о чудо, Тимофей в течении пяти минут, сумел найти место для парковки.

Алексею понравилось всё, кроме того, что хозяйка захотела на полмиллиона больше, чем указано в объявлении, но Алексей, вымотанный квартирным вояжем, и увидевший весь калейдоскоп вариантов под снос за цену чуть ниже, торговался недолго, правда сумел все- таки уговорить продать ему со скидкой в сто тысяч. И в тот же вечер заключил предварительный договор купли- продажи.

Тимофей также вздохнул с облегчением, что ему больше не придется мотаться по подворотням и привлек к сделке знакомого юриста, который проверив все документы, дал «добро» на подписание основного договора.

Через три дня Алексей стал полноправным хозяином однушки площадью тридцать три квадрата в спальном районе Москвы. Правда, Метро под боком не оказалось, до ближайшей станции кварталов пять пешком, но Алексея это не расстроило, ведь чтобы добраться до центра, на машине, судя по указаниям навигатора, нужно потратить час- полтора, если без пробок.

Конечно, денег на авто уже не оставалось, с учетом того, что предстоял ремонт и покупка новой мебели.

Хотя заниматься поисками работы и идти куда- то с девяти до восьми вечера Алексею не хотелось. За пять лет, что он занимался своими «СТО» и гонял машины из Влада, он отвык к ранним подъемам и жестким расписаниям, мастера на его станциях работали нормально, процент от прибыли он платил приличный, так что, в основном, они вполне уживались, и Алексей не жаловался.

Но в Москве все оказалось иначе, и Алексей быстро понял, что если не возьмет «попу в горсть», то его уровень жизни покатиться резко в низ. Конечно, поступали на его карту двадцать пять тысяч аренды за бабкину квартиру, но что эти деньги в столице!

Тимофей, как и обещал, помог найти ему нормальную бригаду строителей, которая на удивление быстро отделала квартиру: покрыли бархатной штукатуркой стены, выровняли полы, кинули на пол светлый ламинат, натянули совершенно ровные потолки, а на кухне смонтировали гарнитур в стиле хай- тек и барную стойку.

В гостиной Алексей поставил самый шикарный предмет – кожаный диван темно- вишневого цвета, рабочий стол, кресло для компа, на пол бросил темный ковер, отдельно сделал зону в закрытой части комнаты, где поместилась большая кровать.

Тимофей, зашедший в гости после ремонта, отпустил по поводу кровати ожидаемую шуточку:

– Бля, ну и траходром Лёха! Да тут вчетвером можно кувыркаться!

Алексей беззлобно ответил:

– Мечтай молча.

Тимофей, продолжая стебаться, всё же, предположил:

– Ну, хоть ключи мне оставишь, когда никогда! Я активное участие принимал в обустройстве твоей берлоги!

Алексей хмыкнул:

– А как же твои роскошные апартаменты? Рискуешь упасть в глазах элитных баб?

Тимофей рассмеялся:

– Ну, знаешь, время от времени хочется простого общения с обычной, понятной женщиной, которая не требует с тебя брендов, рестиков и подарков, а готова подарить тепло одинокому мужчине, волею судеб, оказавшемуся в огромном мегаполисе.

– Ты поэт, Тим! И где откапываешь таких женщин?

Алексей разливал виски по стаканам и набрасывал на кухонный стол легкие закуски: бутерброды, салаты, принесенные из супермаркета, и резал лично им приготовленный большой, сочный кусок мяса со специями, запеченный в духовке, а затем политый брусничным соусом.

Тимофей потирал большие, красивые руки, толстый платиновый браслет тихо звякнул, столкнувшись со стенкой стакана. Он подмигнул другу:

– Будешь хорошим мальчиком, покажу места, где такие водятся, а пока, жрать охота! Давай, режь свое мясо, блин, слюни текут!

Вот так Алексей двадцать пятого декабря и отметил новоселье в Москве. Они болтали с Тимом о будущих совместных подвигах по соблазнению дам высшей пробы, и о том, как скоро оба станут бессовестно богатыми. Алексей не услышал, как несколько раз звонил его телефон, и на экране то загоралось, то гасло имя «Машка».

Глава тринадцатая «Новая жизнь»

Алексей не помнил, как проводил Тима и завалился спать на новые, темно – шоколадные простыни, они подвернулись ему в магазине турецкого текстиля, а ещё одеяла, подушки, покрывала и прочая дребедень, на которую Алексей потратил почти все оставшиеся у него деньги.

Алексей мысленно поблагодарил Машку, что запаковала и отправила ему многочисленную кухонную утварь, иначе не в чем было бы сварить пельмени и пожарить яичницу.

Не смотря, на сложившуюся моду, Алексей не любил еду на «вынос» и предпочитал готовить сам, когда было настроение. Но обычно такое случалось нечасто. Машка, когда он жил у нее, кормила его завтраком обедом и ужином, либо мать, либо кто другой из женского рода, с кем он знакомился.

Но, как правило, молодые девицы, не отличались способностью к кулинарии, и Алексей изгонял их из кухни, потом, устав от «малолеток», возвращался опять к Машке, которая была талантлива не только в постели.

Однако, утром сегодняшнего дня, есть ему не хотелось, только пить – минеральную воду и желательно литрами. Он еле открыл глаза, пообещав себе, больше так не напиваться, ну хотя бы не во вторник вечером.

К обеду у него намечалось собеседование в одной из контор, где требовался торговый представитель по машинным маслам, оклад обещали так себе – но на перовое время Алексей решил, что пойдет, и немаловажным было то, что давали служебную машину для передвижений по точкам.

Алексей долго стоял в ванной под холодным душем, смывая остатки вчерашнего вечера. И только он растер тело докрасна и обрел более мене бодрый вид, как раздался знакомый рингтон, который звучал особенно оглушительно в это утро. Алексей поморщился, увидев слово «Машка», но принял вызов.

Несколько минут он ходил по комнате, отодвинув трубку от уха, одновременно пытаясь снять с вешалки, отглаженные заранее джинсы и черный джемпер. Когда в трубке, наконец, стало тихо, Алексей ответил:

– Я перезвоню вечером, некогда мне.

На что последовали несколько нелестных для него слов, Алексей понимал, что еще чуть- чуть, и он опоздает:

– Маша, я же сказал, вечером перезвоню!

Он сунул трубку в карман джинсов, на ходу застегивая черную кожаную куртку, зная, что звонить не станет, не любил оправдываться, тем более перед женщинами, Машка сама не выдержит и еще извиняться начнет, что орала на него с утра пораньше.

Но как только он вышел из квартиры, Машка улетучилась из головы, ему пришлось бегом спускаться с четырнадцатого этажа, так как лифт, сука, именно в этот день поставили на профилактический ремонт. Видимо еще кабину красили, и в подъезде воняло химией так, что Алексею показалось еще чуть- чуть, и его пустой желудок вывернет наизнанку.

До станции метро пришлось почти бежать, но на улице было довольно холодно, и бег согревал. Нырнув под козырек «подземки», Алексей ощутил, как промокли почти насквозь его кожаные ботинки, они совсем не подходили для прогулки пешком по жидкой жиже, растаявшего снега, вперемешку со льдом и водой.

Пока он гонял с Тимом на машине – не замечал. Да он вообще за последние годы забыл, как таскаться пешком по городу, ездил даже в ближайший супермаркет на своем джипе. При воспоминании о любимой машине, которую пришлось продать, чтобы собрать деньги на однушку в Москве, Алексея чуть перекосило.

В переполненном вагоне метро ему наступили на ногу, и какая- то толстая девица в розовом пуховике повисла на его спине, Алексей поводил плечами, чтобы скинуть ее с себя, но девицу упорно накидывало на него при движении вагона. В общем, сорок минут в компании разношерстной, разно пахнущей толпы, привели Алексея в очередной шок.

Он умудрился не опоздать, при собеседовании включил обаяние на максимум, и молодая кадровичка, задающая, как ему казалось, кучу ненужных вопросов, нет- нет да улыбалась ему краешком губ.

В конце собеседования она сказала, что Алексею позвонят через день. Он вышел из офисного центра уже затемно, и решил, невзирая на снежную кашу, немного пройтись по улицам, мечтая, что на первые деньги, заработанные в Москве, возьмет машину в кредит.

Но так как работы пока не было, пришлось опять возвращаться в метро. Алексей смотрел на множество лиц, проносившихся по эскалатору: дети с шариками, мамаши с рюкзаками кенгуру, куда помещался маленький ребенок, озабоченного вида мужики средних лет, студенты в серых или цвет хаки куртках с яркими, крашеными шевелюрами. Девица в черном плаще смачно жевала жвачку, в ее носу и на губах красовался пирсинг. Алексей представил, что и язык у нее также проколот, и почему-то подумал, что никогда не целовался с девушкой с лабретом на языке.

На одной с ним ступеньке пристроилась усталого вида офисная тетка, от которой веяло потом вперемешку с духами, из- под распахнутого пуховика пахло прелой одеждой, маленькие капельки влаги блестели на её напудренном лице, а морковная помада чуть растеклась за линию губ.

Вернулся Алексей домой с чувством небывалой потасканности, странное дело, но там, у себя в провинции, он мог гулять по несколько дней, а потом лихо отправляться в путь во Влад за новой тачкой в компании такого же перегонщика машин, как и он, и не уставал. А один день с будуна, проведенный между собеседованием, в метро, вымотал его. Или не привык он к такому ритму города, и когда столько чужих людей так и норовят навалиться на тебя и обдать каким- нибудь своим запахом.

Он скинул с себя одежду и натянул домашний халат, растягиваясь на огромной кровати, закрыл глаза. Несколько минут прошли в тишине, а затем вновь раздался знакомый рингтон – On the Floor» Дженнифер Лопес, что означало только одно – звонит Маша. Алексей прислонил к уху телефон и сразу сказал:

– Если по Москве девять, то у тебя три ночи, неужели не хочется спать, дорогая?

Маша съязвила в ответ:

– Хочется съездить по твоей наглой, смазливой морде, и я это обязательно сделаю в ближайшее время!

– Неужели приедешь на новогодние каникулы?

И он услышал её нежное звучание:

– А ты, наверное, пакуешь чемоданы, чтобы быстрее улететь в Сочи?

Алексей рассмеялся:

– Почему в Сочи?

– Потому что, на Доминикану, Таиланд или даже Турцию у тебя не хватит денег! – опять съязвила Машка.

Алексей приподнялся на локтях и нажал на пульт, на большом экране домашнего кинотеатра нашел любимый блюз, даже захотелось затянуться сигаретой, но поблизости пачки не оказалось, и Алексей опять откинулся на подушку:

– И потому мне придется провести новый год в компании с Марией Лакомой в городе- герое Москве! – подытожил он.

– И потому мне, придется мерзнуть в Москве, так как у одного козла не хватает денег на что- то другое! – беззлобно поддела Машка.

Странное дело, но звонок Маши не нервировал так, как утром. Алексей даже обрадовался, что скоро увидит ее, как ни крути, а одиночество даже временное, его начало напрягать. Хотелось расслабиться на пышной груди страстной женщины, которая дарила себя без всяких обязательств.

– Ты когда приезжаешь? – прервал какое- то длинное предложение Марии, Алексей, она чуть затормозилась, и удивленно спросила:

– Неужели соскучился?

Алексей так и представил ее красиво изогнутую бровь и как блестят зеленью светло- янтарные глаза.

– Именно. Так когда?

– Тридцатого декабря, встретишь меня в аэропорте Домодедово, в пять вечера?

– Все может быть, – уклончиво ответил Алексей, но, если что, такси всегда в твоем распоряжении!

Последнее предложение, конечно, вызвало бурю негодований со стороны Маши, но Алексея это уже веселило, и он закончил разговор как обычно:

– Машунь, ты умница, всегда найдешь выход из любой ситуации! Все, пока!

Как только он положил трубку, раздался еще один звонок с незнакомого номера, Алексей хотел сбросить, но все- таки ответил.

– Вечер добрый, Алексей, это Снежанна, вы сегодня проходили у нас собеседование.

Далее Алексей выслушал, что завтра с утра ему нужно подойти в производственный центр компании «Авто Ойл» к девяти утра на второй раунд, на этот раз с коммерческим директором.

Когда, положив трубку, Алексей прикинул, куда ему нужно завтра ехать, то выходило, что встать придется в шесть, а лучше в пять, чтобы успеть закинуть в себя чашку кофе и тост.

Настроение одновременно скакнуло вверх – появилась надежда, что его почти взяли, и вниз – от того, что придется рано вставать. Но пока что особого выбора не было, остальные вакансии вообще его не устраивали, и половина предложений, которые он находил через электронные площадки поиска работы, оказывались банальным МЛМ – компаниями, обернутыми в новую цифровую оболочку.

Алексей скинул халат и, завернувшись в одеяло, сразу провалился в глубокий сон.

Глава четырнадцатая «На утренник пригласили»

Двадцать седьмого декабря, после собеседования, на которое он чуть не проспал, Алексея приняли на работу торговым представителем в компанию «Авто ойл», и сразу выдали видавшую виды «Киа Риа».

Алексей понял, что машина белого цвета, когда отвез ее на мойку, работающую по принципу самообслуживания.

Он особенно тщательно отмыл салон, и там, наконец, перестало вонять застаревшим, дешевым табаком, отвратительной отдушкой и едой по типу гамбургеров, следы колы на полу исчезли, и ботинки Алексея перестали липнуть к резиновому коврику. Он кинул на протертые сиденья, купленные им серые чехлы.

Сергей Павлович – его новый начальник, увидев блестящую машину, на которой Алексей вернулся на производственную базу после первого трудового дня, присвистнул:

– Надо же! Оказывается, Кирюшу рано списывать в автохлам! Сияет как новенькая!

– На грязной машине ездить – себя не уважать, – буркнул Алексей.

И протянул начальнику рабочий планшет, чтобы тот выгрузил на свой компьютер заказы, которые Алексею удалось собрать за день.

Сергей Павлович усмехнулся, но потом, когда сверил данные Алексея с выручкой, которая пришла по безналу, улыбнулся значительно теплее и шире:

– Неплохо для первого дня! Я возмещу тебя мойку, сколько потратил?

– Десять тысяч, – Алексей выложил чек на стол.

Сергей Павлович вытащил из сейфа две пятитысячные бумажки и протянул Алексею:

– И давай на «ты», мужик ты нормальный и в тачках и маслах разбираешься, дай бог каждому. У тебя в анкете написано, что ты владел СТО у себя в регионе?

Алексей кивнул:

– Да, небольшой сетью.

– Испытательного срока тебе не надо, беру сразу на оклад в семьдесят тысяч, и еще сверху комиссионные, чем больше продашь – тем выше процент.

Начальник протянул ему чистый лист бумаги:

– Заявление с сегодняшнего дня напишешь, Снежанна из отдела кадров тобой сильно интересуется! – хохотнул он.

Сергей чуть поморщился, но быстро и размашисто написал, что просит принять его на работу с двадцать седьмого декабря и, поставив подпись, хотел выйти, но новый босс чуть притормозил его:

– И вот еще что, у нас как обычно новогодняя пьянка намечается, в ресторане двадцать девятого. Можешь прийти с подругой!

Алексей чуть поморщился:

– Нет у меня здесь подруг.

– Ну, так появится! Не сомневайся, у нас девчонки в коллективе холостые, понаехали в Москву из провинций, а личной жизни никакой!

– Я не собираюсь здесь счастливую личную жизнь устраивать, одного раза хватило, – чуть резко ответил Алексей.

– Во как! Однако всякое бывает, мы еще бизнес партнеров приглашаем, среди них, кстати, есть и несколько баб, которые рулят чисто мужскими темами. Так что, есть к кому присмотреться.

Пока Алексей ехал домой, в голове крутились последние слова Сергея, и он думал: «Интересно, какие там бабы, и какого размера у них бизнес?

Не заметил, как подъехал к своей кирпичной «многоэтажке». Сорвавшийся с места джип как раз освободил ему клочок заиндевевшего асфальта, и Алексей, удачно припарковавшись, вышел. Он стал плотоядно рассматривать автопарк, скопившийся во дворе, взгляд ласкали черные Мерины и ВМВ.

И ему невыносимо сильно захотелось рвануть к автодилерам и купить себе такой – же новенький Джип, вкусно пахнущий в салоне дорогой кожей, с климат контролем, и снова почувствовать себя человеком.

Он столкнулся в кабине лифта с мужиком средних лет, затащившим в тесное пространство огромную елку, в воздухе запахло смолой, не хватало только цитрусового, будоражащего ноздри, запаха мандаринов.

Оказавшись в темной тишине квартиры, Алексей долго смотрел в окно, прикидывая, иди на новогодний «корпоратив» или «ну его нахрен».

Размышления прервал звонок Тима:

– Ты чё весь вечер «вне зоны»?

Только сейчас, взглянув на дисплей, Алексей понял, то батарейка почти разрядилась, он воткнул кабель в розетку:

– Кончай орать, у меня первый рабочий день за последние пять лет!

В трубке раздался издевательски веселый стёб Тима:

– А! Первый раз после долгого воздержания! Ну и как она, твоя новая работа?

– Да пошел ты! – устало ответил Алексей, – Лучше скажи, какие сейчас тренды, меня на новогодний корпоратив пригласили.

– О, брат! всего день на службе, и уже на утренник собираешься! Маладэц!

– Урою гада, при встрече!

Тим опять засмеялся:

– Ладно, завтра к тебе подъеду, у меня как раз скидки в нескольких отделах брендовых шмоток накопились, приоденем тебя для трудового коллектива, как ты говоришь, фирма называется?

Алексей зашипел в ответ что- то обидное, но на Тимофея это не произвело никакого впечатления, и он продолжил:

– Да хрен с ним с названием, помни, главное не переспи со всем коллегами женского пола, а то у тебя второй месяц воздержания, сорвешься, не остановишь тебя!

– Ты Тим, пиз…л!

– Ну да, и маленький волшебник, который сделает из тебя супер мэна, кто знает, может, на твой утренник и крупная рыбка заплывет!

Вечером следящего дня Алексей изнывал от примерок очередных брюк, джинсов, рубах, запонок, пиджаков, свитеров и всего вороха одежды, что угодливо демонстрировали в мужских отдела «Гума».

Он вышел из магазина с несколькими пакетами и нолем на своей дебетовой карте, Алексей до конца истратил денежную подушку, на которую планировал жить полгода в Москве.

Но Тим был явно доволен и, ткнув его в плечо сказал:

– Не вижу радости на лице! На первое время тряпок хватит!

Алексей состроил намеренно гротескную улыбку:

– Ну конечно, только мне придется жрать одну крупу на завтрак, обед и ужин.

– Не так плохо, мой друг, не так плохо! Тем более двадцать девятого у тебя корпоратив, я знаю, там подают еду и выпивку, так что не грусти!

– Когда- то я напомню тебе этот стёб!

– Да ней дай Бог! Я в жопе был – возвращаться не хочу! – отмахиваясь руками, ответил Тим.

Алексей повел по приборной панели джипа и произнес:

– Если бы мне кто- то сказал, что буду ездить на потасканной «Киа Риа», я бы покрутил у виска.

Тим настроил музыку и из динамиков полился ленивый, приятный блюз.

– У тебя новая машина? – Тим хотел заржать, но Алексей пятерней сжал его сочные губы, которые превратились в жирную букву «о»:

– Смеется, тот, кто смеется последним!

Тим, откинув руку Алексея, закатился громким смехом, а когда смолк, изрёк:

– Ну, так- то, ты прав, машину другую надо, как говориться любишь кататься – люби и саночки под контингент подбирать.

– Я о том же, – буркнул Алексей, – После новогодних праздников поеду – оформлю тачку в кредит.

Глава пятнадцатая «Мы точно встретимся, Марина»

Как бы Тим не выводил Алексея своими шутками, когда они были в Гуме, он был благодарен другу за помощь. Раньше Алексей носил дорогие вещи, но преимущественно выбирал простой стиль: черные джинсы, черная футболка или джемпер. Машка, конечно, привносила свою лепту, и время от времени у него появлялся то голубой свитер, то серые, в тонкую полоску брюки, то бордовый шарф и кашемировое пальто.

На новогодней вечеринке сразу две девицы из его новой компании – кадровичка Снежанна и секретарша Люба стали поочередно вытягивать его на медленные танцы, а потом, когда выпили несколько бокалов вина, начали дико извиваться вокруг него в доморощенном стриптизе.

Его начальник откровенно развлекался, подливая ему коньяк: «А я что говорил, произведешь впечатление на наших девочек!».

Алексей уже думал, когда ему стали надоедать и конкурсы Деда Мороза и приколы Снегурочки, как бы отсюда свалить, как увидел, что в зал клуба входит женщина.

В голове всплыл монолог Лии Ахеджаковой из Служебного романа, этот фильм его бабуля засмотрела до дыр: «Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком».

Она шла свободно и легко на высоких каблуках, черные волосы ювелирно подстрижены – волосок к волоску, подчеркивали её темно- карие глаза, горевшие как у кошки. Алексей сделала жест, как будто сжимает ее талию, и тут же хотел встать навстречу незнакомке, но Сергей Павлович опередил его:

– Мариночка! Как хорошо, что вы пришли!

Он что- то еще говорил, а Алексей уставился на незнакомку, откровенно ее разглядывая. Она не смутилась и, опустившись на стул, отодвинутый Сергеем Павловичем, произнесла:

– Не могла пропустить наше праздничное свидание, Сергей. И повернувшись к Алексею, небрежно спросила:

– Недавно у них работаете?

Алексей чувствовал тонкий запах ее духов, его тело подобралось в предвкушении охоты, но он ответил небрежно:

– Два дня, Марина.

Брови Сергея Павловича поползли вверх, когда Алексей протянул руку, и Марина приняла его приглашение. Он никогда не видел, как она танцует, хотя и знал Марину несколько лет. А двигалась она по определению Сергея Павловича – «зашибись, как зачётно».

Алексей уверенно вел новую знакомую в танце, но держался на некотором расстоянии. Лишь один раз наклонился к её лицу, и Марина почувствовала на щеке его горячее дыхание.

Уходить Марине впервые не хотелось, но она не желала признавать, что остается ещё и ещё на лишних полчаса из- за этого незнакомца с ярко голубыми глазами.

Когда она спустилась вниз и собиралась попросить у администратора верхнюю одежду, то на её спину сам собой лег соболий полушубок, руки Алексея немного задержались на её плечах, наклонившись и чуть касаясь мочки ее уха, он прошептал:

– Марина, не отпущу вас без номера телефона.

Она отпрянула и, поймав в отражении большого зеркала, его ярко- голубые, чуть пьяные глаза произнесла:

– Я уезжаю на новогодние каникулы, хочется немного погреться на пляже. Когда вернусь – не знаю. Возможно, мы встретимся по делам, Алексей.

Он провел по мягкому соболиному меху, с сожалением выпуская ее плечи. А потом проводил Марину до стоянки и, придерживая дверь, её Лексуса, прикоснулся к ухоженному, красивому лицу кончиками пальцев:

– Мы точно встретимся, Марина, не сомневайтесь.

Глава шестнадцатая «Кто сказал, что мы будем останавливаться»

Пестрая толпа пассажиров быстро разбежалась по аэропорту к линиям для получения багажа. Маша ждала чемодан и одновременно рылась в сумочке в поисках телефона, еще сегодня утром она в десятый раз позвонила ему, перед самым вылетом, но услышав заезженное: «Абонент временно недоступен», кинула смартфон в сумку, не разбирая куда.

И вот сейчас, под руку попадалось всё кроме телефона: косметичка, расческа, зубочистки, маленький флакончик духов, два недоеденных мандарина. На ленте тем временем появился ее бордовый чемодан с аккуратненьким серебристым замочком, и Маша оставила безнадежные поиски, чтобы вовремя подхватить багаж.

Тяжелый чемодан неуклюже плюхнулся на гладкий пол, Маша вытащила ручку, придав ему равновесие, и с трудом покатила по направлению к выходу. Она лишь мельком глядела по сторонам: разноцветные куртки, шарфы, пуховики слились в яркую радугу.

Мимо промчалась студенческая компания в красных колпаках Санта Клауса, на одной девушке красовались бархатистые оленьи рожки. Чей-то ребенок разревелся и выкинул на пол шоколадное яйцо, а затем и мягкую игрушку странного вида. Маша в последнее время перестала понимать кто эти звери, и, если бы не племянник Гришка, была бы не в курсе, что синее, длинное и худое чудище с оскалом вместо улыбки –это Хаги Ваги.

Машу раздражало всё, еще начиная с самолета: и тесное место, которое ей досталось ровно посередине ряда, и то, что рядом всю дорогу храпел толстяк, от которого пахло домашним борщом с салом. В аэропорту бесила многоцветная, предпраздничная суета, подарочные пакетики в руках пассажиров и встречающих, громкие возгласы и смех.

Она остановилась около выхода на улицу, и тут же к ней прилепилась служба такси, и худощавый молодой человек предлагающий взять бесплатно сим карту сотового оператора.

Маша присела на чемодан, положила на колени сумочку и порылась в ней, и, наконец, выудила телефон, в красном чехле со стазами. Без особой надежды Маша подгрузила Ватсап, который именно в этот момент потребовал обновления, и, пролистав список контактов вниз, обнаружила: «Машка, я тебя жду на стоянке около терминала B».

Маша что- то пробурчала, но уголки ее губ взмыли вверх, каблучки замшевых ботиночек весло застучали, и даже неповоротливый чемодан на колесиках уже несся за ней как веселый щенок.

На улице ее встретила морозная сырость и тонкая корка льда на расчищенном от недавнего снега асфальте. Но Маша благополучно пролетела приличное расстояние до стоянки, ни разу не поскользнувшись.

Она огляделась и не заметила в нужном секторе привычного для ее глаз Джипа, а потом спохватилась – вот ворона, не спросила номер и марку его машины! Маша покрутила головой, и вздрогнула от того, что ее подхватили сильные руки. Она с наслаждением втягивала запах туалетной воды, зная, кто её закружил, прижав к себе, и не давая обернуться.

Теперь она тоже громко рассмеялась:

– Поставь меня на место! – Маша болтала в воздухе стройными ногами обтянутыми черными тонкими колготками, ее норковый полушубок задрался наверх, рукава мягким комком собрались под мышками, но ей было наконец- то хорошо!

И всё вокруг стало хорошо! И отъезжающие машины, и визжащие от радости дети, и лай лабрадора, на шею которому повязали мишуру, и начавшийся тихий снег. Алексей развернул ее к себе, и все ещё не опуская на землю, медленно поцеловал в губы.

Они ехали домой на видавшей виды машине, и Маша чувствовала себя такой счастливой! За окном мелькали вечерние огни, а потом они стояли в пробках и целовались так, будто не виделись не два месяца, а двадцать два.

Когда въехали в темный двор, Маша уже не понимала, в каком районе столицы они находятся, хотя знала Москву довольно хорошо, часто здесь бывала в командировках и на курсах повышения квалификации. Но теперешний ее приезд был особенным – зимнее романтическое свидание в горящей огнями сказочной, неповторимой Москве!

Они оба ввалились в квартиру, запихнув в коридор чемодан, и тут же стали раздевать друг друга, целуя обнажающиеся участки тела, Маша прикрыла глаза, когда его горячий, мягкий язык коснулся шеи и за мочкой уха. К её ногам упал шелковый шарф, а Алексей все целовал и целовал ее плечи, ключицы, в нетерпении расстегивая блузку и стягивая с неё юбку.

Время стало ускользать от нее, и Маша очнулась от сладкого, страстного плена, распластанная на большом ковре в гостиной. Алексей протянул вино, и посмотрел на нее сквозь стенку прозрачного бокала, в полумраке Машкино тело смотрелось просто изумительно, казалось, даже мерцало крошечными блестками.

Маша приподнялась на локтях, пол с подогревом, мягкий ковер, сидящий рядом Алексей…Он поглаживал ее ноги, делая маленькие глотки вина, все было сказочно- прекрасным и уютным.

Маша потянулась и положила его руку на грудь, и он сразу почувствовал, как быстро забилось ее сердце.

– Слышишь, как ты на меня действуешь? Не могу остановиться рядом с тобой!

Алексей сжал ее твердый возбужденный сосок:

– А кто сказал, что мы будем останавливаться?

Глава семнадцатая «Новогоднее волшебство»

Тридцать первого декабря Маша впервые проснулась далеко за полдень, и впервые за несколько лет – не на работе. Хотя чего ей стоило отпроситься у Антонины, знала только она.

С двадцать пятого до двадцать девятого декабря Маша «впахивала» на работе за троих, срочно готовила отчеты, которые обычно они всем департаментом доделывали в авральном режиме до обеда тридцать первого декабря.

Но именно в этот год заболели стразу две сотрудницы, и вдобавок к основной отчетности нарисовались еще две обширные таблицы по развитию туризма в северных территориях. Почему статистику должны были сводить именно они, да еще и по туризму Маша не понимала, но задавать вопросы Антонине было все равно, что получить приговор «не выездная».

И Машка работала без обеда, приходила домой уставшая и голодная как волк, но сил что- то приготовить уже не было, она пила перед сном кофе, съедала бутерброд и падала в постель, чтобы снова соскочить в шесть утра, как- то навести макияж и сидеть на работе к семи, иначе она не успевала!

Хорошо, что чемодан собрала заранее: два вечерних платья, туфли на каблуке пудового оттенка, голубые джинсы и белый джемпер, новое нижнее белье, шелковый халат и еще куча нужных ей вещей, кроме того, она кинула туда же несколько красивых свертков – новогодние подарки Алексею.

Тридцатого декабря, за три часа до отлета, Маша галопом вернулась домой, приняла душ, в диком темпе нанесла макияж на лицо, увлажнила нежнейшим кремом все тело и напудрила его мерцающей золотистой пудрой. Как все успела – сама не понимала. Вбежала в аэропорт и услышала, как объявляют посадку на её рейс, еле успела зарегистрироваться и перевела дух только в самолете.

И вот теперь она лежит в невероятном блаженстве, вытянувшись на огромной кровати, а рядом спит тот, ради которого она выдержала сумасшедший рабочий марафон и восемь тысяч километров пути!

Алексея разбудил запах свежего кофе, Машу он обнаружил на кухне. На сковороде скворчали сырники, Машка, открыла дверку холодильника, выуживая оттуда банку сгущенки.

Алексей поймал ее за подол своей рубахи, которая доходила ей до колен и, приобняв, сказал:

– Как вкусно пахнет!

Машка игриво поинтересовалась:

– Я или сырники?

– И то, и другое! И я хочу всего! – он собирался еще что- то ей сказать, но отвлек телефон, настырно подающий сигналы из гостиной.

Через минуту Алексей вернулся, нахмурившись, и Маша поняла, что беззаботный полдень тает как утренняя дымка.

– Коммерческий звонил, попросил выйти на работу, менеджер, ведущий оптового клиента, заболел!

Маша взмахнула лопаткой:

– Ну, Леша! Сегодня тридцать первое декабря, выходной у всех!

Алексей подался вперед и, схватив сырник с тарелки, начал жевать, на ходу обмакивая его в пиалу со сгущенкой:

– Дума…мне охота таскаться по базам?

Маша не знала, куда и кем Алексей устроился, они так и не успели поговорить, да и не хотелось вчера портить такой чудесный вечер разговорами о работе.

Правда, до ее приезда, они все время созванивались, а иногда подолгу висели в Ватсапе на видео связи, и Маша помогала Алексею выбрать мебель, или цвет штукатурки, который лучше всего будет смотреться в его квартире, или давала советы, где дешевле найти хороший ковер, или мебель.

Машка мониторила строительные, хозяйственные и текстильные магазины Москвы и уже прекрасно разбиралась, что, где и почем, и как воспользоваться накопительной скидкой с карточки строителей, которые ремонтировали его квартиру.

Иногда эти разговоры заканчивались ссорами, Алексей выходил из себя, если нужно было в очередной раз куда- то ехать, ради сэкономленных несколько тысяч рублей. Но потом он все- таки мысленно благодарил ее, за счет Машкиной расчетливости, он сэкономил на ремонте и меблировке около ста тысяч рублей, что оказалось в его положении совсем не мало.

Алексей наскоро выпил кофе со сливками, забросив в себя еще несколько сырников, чмокнул ее в щеку, и со словами: «Не скучай, к двенадцати вечера вернусь!» – быстро ретировался, успев получить тапком вслед.

Маша присела на высокий табурет около небольшой барной стойки, которую она удачно придумала уместить в этом углу кухни, удаленно изучив видео репортаж Алексея из его квартиры.

Она смотрела в окно, рассеянно допивая кофе, но вскоре ей это надоело, и Машка со свойственной ей энергией стала планировать, что предстоит сделать для подготовки к новому году.

Она быстро обследовала все пространство квартиры, нашла во встроенном шкафу, в коридоре складной овальный стол, и переместила его в гостиную. Скатерти, конечно же, не оказалось, но это было мелочью.

Быстро приведя себя в порядок, Маша надела джинсы и свитер, накинула шубку и впорхнула в такси, второй набор ключей, Алексей оставил ей на всякий случай, и они приятной тяжестью напоминали о себе в сумке.

В ближайшем торговом центре, куда она приехала, Маша нашла все: и продукты, и текстиль, и искусственные елки и украшения. И она дала волю фантазии, скидывая всё, что понравилось в корзинку, которую потом еле докатила до ближайшей кассы.

На ленту она долго выкладывала: конфеты, деликатесы, и даже свое любимое шампанское Dom Perignon, не забыла прихватить пару бутылок Джина, Тоник, кокосовый ликер и банку ананасов – решила приготовить коктейли не хуже, чем в Таиланде.

Правда Алексей любил хороший виски, и Машка также прибавила его к своим покупкам, и на всем этом продуктовом великолепии красовалась небольшая искусственная елочка и несколько наборов новогодних игрушек и гирлянд.

Сумма за покупки получилась внушительной, но Маша, не задумываясь, оплатила всё своей картой, настроение ее становилось все лучше и лучше, и она уже представляла, как накроет стол белоснежной скатертью и приготовит такие блюда, от которого у Алексея всегда «слюнки текли».

Так она и сделала. До девяти вечера Машка крутилась на кухне, запекая, вынимая из духовки, нарезая тончайшими ломтиками, украшая тарелки лепестками колбасы, сервелата, сыра, копченой семги.

Когда выставила приготовленное ею, на стол, сама залюбовалась – как все красиво смориться. А запах стоял такой, что желудок нетерпеливо заурчал в предвкушении пиршества.

Маша глянула на часы и даже ойкнула, ну конечно! Почти десять, а она стоит в обычной домашней одежде!

Наскоро приняла душ, уложила волосы, сделала вечерний макияж и надела серебристое платье, которое ловко обтягивало ее фигуру, подчеркивая пышную грудь. Все! Без пятнадцати одиннадцать – стол накрыт, Маша благоухает, а на тумбе под домашним кинотеатром сверкает новогодними огнями и шарами ёлка.

Маша посидела на диване несколько минут, затем схватила телефон и набрала Алексея, тот не ответил раз, другой, подождав еще немного, Маша хотела еще раз позвонить ему, внутреннее волнение нарастало, до нового года всего ничего, а его всё нет и нет!

Но вскоре, входная дверь отворилась, и в комнату вошел Алексей, он втянул воздух и зажмурился:

– Какой запах! Я голоден как волк, Машка!

И копившееся в ней раздражение вмиг растаяло, уступая место нежности и радости от того, что он снова рядом, дома.

Маша за день так срослась с окружающей её действительностью, будто жила в квартире Алексея год или больше. Впрочем, многие вещи ей были знакомы на расстоянии, и она стала представлять себя будущей хозяйкой этой квартиры, ведь Алексей говорил, что если ей все понравится, и всё устроит, то она сможет к нему переехать.

Машка даже зажмурилась, представляя, как они вместе живут с Алексеем, как он ходит на свою работу, а она на свою, а потом они ужинают вместе, обсуждая, прошедший день.

Но туту ее фантазия оборвалась:

– Половина двенадцатого! Машка, мы старый год не проводили! Держи бокал!

Они выпили по бокалу белого вина, закусывая сыром и оливками, и Алексей уже плотоядно рассматривал накрытый Машкой стол. Он облизывался от нетерпения, чтобы сразу не накинуться на свой любимый салат «Гранатовый браслет». И кусок мяса, запеченный до красивой золотисто- коричневой корочки пах так аппетитно, что хотелось надрезать его и окунуть по очереди в пряно- кисло- сладкие соусы: смородиновый и бруснично- клюквенный.

После поздравления президента и выпитого за время, пока куранты бьют, игривого шампанского, Машка успела загадать желание – переехать в Москву в наступившем, ну, в крайнем случае, следующем году. Алексей накинулся на приготовленные ею блюда с таким восторгом и урчанием, что Маша невольно заразилась его аппетитом. Он всегда ел так вкусно, что невозможно было удержаться.

Машка плюнула на все диеты – новый год все- таки! И тоже налегла на деликатесы, сладости, десерты. Потом откинувшись на спинку дивана, она пробормотала:

– Лешка, я растолстею из- за тебя!

Он облизнул губы, слизывая кокосовую стружку и усмехнулся:

– Из- за меня, милая, ты сбросишь парочку килограмм, обещаю! – и подмигнул ей так недвусмысленно, что Маша, разгоряченная шампанским и несколькими коктейлями «Баунти», раскраснелась еще больше.

– Какой же ты Замятин, извращенец!

– За это и любишь! – Алексей пьяненько улыбнулся и чуть не мурча растянулся у Маши на коленках.

Она гладила его волосы и смотрела на мерцающую елку с загадочной улыбкой, настоящее грело, а будущее было так близко и желанно, что казалось, протяни руку, и все её мечты непременно сбудутся.

Глава восемнадцатая «Все включено»

Предстоящие зимние каникулы в Москве Маша планировала заранее, еще в декабре. Со свойственной ей порывистостью она проштудировала множество развлекательных сайтов, блогов, афиш, посвященных праздничным и культурным мероприятиям столицы.

Маша заказала онлайн самые лучшие билеты в Большой театр на балет Щелкунчик – сказку, которую она любила с детства, и в этом году, она увидит самый красивый новогодний балет в Москве в компании с любимым мужчиной!

Конечно, Машка отлично знала, что Алексей терпеть не может балет, но, в конце – концов, не одной же проводить вечер в театре. И потом, она запланировала продолжение в самой сказочной гостинице, в номере люкс, которой украсили так, будто оказываешься в комнате дворца восемнадцатого века. Кровать на картинке поражала Машино воображение, особенно прозрачный, вышитый золотистыми нитками балдахин.

Машка купила новый пеньюар, примерив его, она почувствовала себя не меньше, чем фрейлиной ее Величества и уже предвкушала, как предстанет во всем этом великолепии перед Алексеем.

А на четвертое января она запланировала поход на каток в парк Горького, Маша проверила прогноз погоды: всего минус четыре, невероятно тепло, по сравнению с их минус тридцатью пятью в родном захолустье.

Перед Рождеством же они пойдут в самый модный ночной клуб столицы, и зависну там до утра. Машка увидела фото клуба в интернете, ее поразило обилие различной техники, интерьер в каком- то космическом стиле, вместо официантов небольшие роботы подавали посетителям заказы, а за стойкой бара стоял похожий на человека робот- бармен и смешивал коктейли. Да и сама музыка была под стать обстановке – необычное, космическое звучание, полная нирвана тела и души. По крайне мере, так звучал рекламный слоган клуба.

Машка не любила хай- тек и все что с ним связано, но новое и необычное вызывало у нее любопытство, и она знала, что Алексею точно в этом ночнике понравиться.

И чтобы совсем поразить любимого Лёшу культурной программой, Маша купила билет на выставку новых автомобилей, которая в новогодние дни открывалась в Москве.

Огромный выставочный центр масштабами с парк в несколько сот гектаров, где мировые производители представляли новое поколение беспилотников – электрокаров.

Одно бесило, что везде около машин красовались на фото молоденькие девушки в коротких юбках или шортиках, все как на подбор с идеальными формами. Машка досадливо сморщила носик и фыркнула, пролистывая страницы интернета с рекламными фото: «Девки худосочные как на подбор!».

Но после просмотра сайта выставки Машка резко налегла на занятия в спортзале, да еще умудрилась в бассейн пару раз сходить. Ну и самый весомый вклад в ее похудение внес трехдневный рабочий марафон, где Петровна настолько основательно помотала ее нервы, загружая все новыми заданиями, что Машка сбросила с помощью начальницы еще килограмма три.

Конечно, она не стала вываливать всю культурную программ на Алексея, который первого января предпочел лежать то на диване, то обнимая ее, и поглощая все те вкусности, которые она приготовила. Все в старых, добрых традициях!

Но второго января Маша, соскочив с кровати пораньше, разбудила Алексея и сообщила ему, что сегодня вечером они идут в Большой театр на Щелкунчика!

Алексей спросонья не понял, но потом ожидаемо скривился:

– Маш, ну нахрена! Ты же знаешь, что я терпеть не могу театр, а особенно балет! Сходи одна! Обещаю тебе, что обязательно встречу у входа мою «театралочку»!

Он попытался затащить ее обратно в постель, но Машка встала в позу:

– Замятин, нельзя быть таким примитивным! К тому же я читала, что любой вид искусства положительно влияет на интеллект и на скорость мышления! А ты ведь начинаешь делать карьеру в Москве, так что развитый мозг кое- кому совсем не помешает!

Алексей при упоминании о карьере еще раз поморщился:

– Да, имел я эту карьеру, Машка! Работа, на которую я устроился – на первое время. Нужно немного привыкнуть к новому темпу жизни, оглядеться.

– И что потом, Замятин? «Когда оглядишься?» —спросила вдруг резко Маша.

Но Алексей все – таки умудрился затащить ее в постель и, целуя за ушком, сказал:

– Придумаю какой- нибудь бизнес, ты же знаешь, что много работать я не люблю.

Маша, увлекаемая его поцелуями, всё же успела подумать, что она многое чего не представляет о ближайших планах Алексея, и это ее неприятно кольнуло.

Алексей почти достиг своей цели, и они на двадцать минут опоздали на первый акт балета «Щелкунчик». Маша собиралась второпях и вслух материла Алексея, макияж вышел так себе, тонкие колготки пошли стрелкой, отчего Машкино настроение совсем изгадилось, пришлось даже сбегать в соседнюю «Пятерочку» за новыми чулками. Алексей уговаривал ее вообще не идти, но Машка настояла на своем.

В театре Машу ждало разочарование, она никогда не покупала билеты так близко к сцене, и теперь ей казалось, что она видит во всех подробностях, как вздуваются вены на икрах танцоров, или пятно на обтягивающих рейтузах танцовщиц, и ещё какие- то мелочи бросались ей в глаза. Вдобавок ко всему Алексей громко ёрзал, и стул скрипел, а потом Алексей и вовсе отключился, пока Маша не толкнула его вбок. Сидящие рядом соседи зашикали на них, услышав телефонный звонок из кармана Алексея.

Маше даже казалось, что она отчетливо улавливает запах пота, бесили сладкие духи одной дамочки за семьдесят, которая время от времени прикладывала к глазам театральный бинокль, но глядела не на сцену, а в зал.

Алексей прошептал Маше на ухо: «Наверняка присмотрела симпотного дедушку, и хочет его пригласить, как это культурно выразиться? А! В номера!».

В общем, у Маши возникло желание встать и уйти, не дожидаясь конца балета, но она посчитала, что это будет слишком не культурно, тем более у них третий ряд, у всех на виду, да и что подумает Алексей, которого несколько часов назад она сама же и стыдила за примитивность.

Когда, наконец, выбрались из театра, настроение у нее окончательно испортилось. Алексей, зевнув, достал сотовый, чтобы по приложению вызвать такси, и Маше почти расхотелось ехать в заказанный ею сказочный номер гостиницы. Но она вовремя вспомнила, сколько заплатила за этот роскошный люкс и остановила Алексея:

– У меня сюрприз!

Алексей прервал набор маршрута, и лицо его опять приняло кислое выражение:

– Машка, только не говори мне, что мы идем на ночной сеанс в Третьяковскую галерею!

Почему- то это предложение рассмешило её, и она подмигнула Алексею, как будто впервые его встретила здесь, у входа в Большой театр:

– Мужчина, составите мне компанию в очень приятное, интимное место?

Брови Алексея поползли вверх, но он быстро подхватил ее игру:

– Если у прекрасной девушки действует тариф «все включено», то я готов!

Машка фыркнула – Алексей всегда остается Алексеем!

– Не переживай, красавчик, тебя ждет полный «олл инклюзив».

Глава девятнадцатая «Не праздник»

После прекрасного начала, Машин праздничный план пошел кувырком. Третьего числа Алексея вызвали на работу, объяснив это тем, что официально фирма, конечно, отдыхает, но никто не отменял неофициальных трудовых будней.

У Алексея оказалось два пути – уволиться, или слезть с дивана. Он предпочел второе, хотя и не хотел расставаться с горячей и страстной Машкой, он и правда, соскучился по ее телу, по ее бесконечным историям. Но снова искать работу, ему пока, не улыбалось.

Машка подулась немного, но выслушав убедительные аргументы, согласилась. Она сообщила ему, что тоже найдет, чем заняться. Чем именно Алексей не поинтересовался, наверняка музеи, новые театральные постановки, магазины и прочая ерунда, кроме того, у Маши в столице оказалось много подруг, которые переехали из их родного городка несколькими годами ранее, и не «против» были, с ней встретиться.

Машка вооружилась телефоном и летела на встречу подруги, которая также как она, хотела покататься на коньках в то время, как ее муж – упырь не мог расстаться с нагретым около телевизора местом.

И приобретенный Машкой билет на каток, Нелька возместила, а потом они приятно провели время в сауне, переместившись после в уютное кафе, где сметали разные вкусности, плюнув на похудение, и решив, что лето еще далеко.

К тому же из разговора с подругой, Машка поняла, что сможет и сама, купить в Москве небольшую студию, которую все риэлторы называли «евро- будкой».

Свободное время у Маши было, Нелли посоветовала ей знакомого агента по недвижимости, и Машка два дня бегала по Москве, просматривая варианты новостроек или «вторички». И, в конце – концов, остановилась на квартирке в районе аэропорта Домодедово.

Правда, когда впервые увидела ее, губы сами собой недовольно поджались, но агент уверил, что не ей здесь жить, и двадцать квадратов – это еще «ого» какая площадь, люди и на двенадцати в Москве живут! И как- то был случай, что один мужик пять лет снимал квартиру через их агентство площадью в шесть квадратных метров!

Машка представила, собственную ванную комнату, где еле размещается мужчинка, свернувшись калачиком.

Но риэлтор трещал, что если ты приехал в Москву, то не для того, чтобы сидеть дома, а деньги зарабатывать, быть на виду, ходить на разные мероприятия! И Маша согласилась, что двадцать квадратов по сравнению с шестью – это просто дворец и оформила предварительный договор на покупку недвижимости.

В уме она подсчитала, что с первым взносом ей поможет Альберт, ну а ежемесячные платежи в шестнадцать тысяч рублей она покроет, запустив в квартиру арендаторов, и у нее ещё тысяч семь остается в личное пользование. Может получиться и ипотеку раньше закрыть! Благо, что её «евро- будка» оказалась с ремонтом и полностью меблированной!

Маша обмыв сделку с Нелей, довольная вернулась «домой»– так она теперь называла квартиру Алексея, представляя себя здесь через год- два хозяйкой. О том, что заключила договор на покупку своей квартиры, Маша Алексею не сказала.

Вспомнила слова прабабушки: «Нечего весь подол перед мужиком поднимать». Что означало – у каждой женщины должны быть свои маленькие, в том числе и финансовые секреты.

Сегодняшним вечером Маша делала для Алексея, заказанные им голубцы и греческий салат. Он вот- вот должен был вернуться, но вместо этого, Алексей позвонил и небрежно сказал:

– Маш, я не буду ужинать, Тим на день рождения пригласил.

Маша приготовилась было услышать, чтобы она быстро собиралась, и ехала тоже на день рождения на такси и.…Но Алексей добавил:

– У нас мальчишник, так что девочки могут отдохнуть и отоспаться, как следует! Вернусь под утро – ложись без меня!

Маша с досады кинула половник в кипящую, густую, ароматно пахнущую свежими помидорами и чесноком подливку и зашипела:

– Замятин, ты меня за кого принимаешь, за домработницу?! Я нахрена два часа кое- кому любимые голубцы делаю! И вообще, какой мальчишник?!

Но вместо ответа она услышала в трубке короткие гудки, со злости кинула телефон на стол, потом опять схватила, набрала его номер, но ей ответили, что абонент не доступен.

Маша села на стул, скопившееся раздражение вырывалось наружу. Ведь именно сегодня она хотела за ужином вручить Алексею пригласительные в самый модный клуб столицы, куда билеты на новый год распродались еще в октябре! Чудом она достала на электронной площадке у перекупщиков места, за которые выложила огромную сумму! И этот гад, опять всё испортил!

Глава двадцатая «Как тебе идея потусить сегодня?»

Маша расшвыряла на кухне всё, что попалось под руку. Разбив пару тарелок с миленьким новогодним рисунком, что она купила в супермаркете тридцать первого декабря, Маша швырнула кухонное полотенце на стул, отключила недоваренные голубцы и быстро набрала номер подруги:

– Нелли, как тебе идея вспомнить молодость и потусить сегодня?

Подруга ожидаемо захлебнулась от восторга, когда Машка произнесла наименование самого модного клуба столицы.

– Машка, ты шутишь?! Это неправда, туда билетов не достать!

Маша кривенько улыбнулась, она задумала ответить той же монетой Замятину, и как следует оторваться, раз он ее не пригласил, и у них там типа «мальчишник», то она не собирается становиться домашней курицей и строгать для него Греческий или другой салат!

– Нелька, если что, у меня только два входных билета, так что предупреди мужа – он остается дома, а ты вернешься только утром!

Нелли залилась веселым смехом:

– Машка, издеваешься! Да он будет рад радехонек, что его никуда не тащат, и он сможет без присмотра рубиться в игрушки по сети с такими же ненормальными, жрать салатики ложками и запивать все пивом!

– Ну и отлично! Встречаемся в десять около входа для гостей вип- зоны.

– Ого! – Нелли почти потеряла дар речи, – Ты еще в випе билеты взяла! Круто зарабатываешь подруга!

Маша положила трубку и вздохнула – конечно, она круто зарабатывает, целых сто пятьдесят тысяч рублей в месяц! И вдобавок крутиться, и вериться, так, что Нельке не снилось!

И хотя подруга называет своего мужа тюфяком, размазней и прочими не лестными словами, он у нее, Машка знала точно, получает не меньше полмиллиона в месяц. Талантливый тюфяк оказался, если его переманили из их дыры в Москву, да еще две IT- компании наперебой предлагали ему место. В одной он и устроился на огромный оклад, со свободным графиком.

Машка знала, что Нелькин муж – Митя вообще мог из дома не выходить неделями, работая дистанционно. Нелька ему выделила отдельную комнатушку, что- то типа кабинета отгородила в шикарной прихожей, без окон правда, но с отдельным входом, который открывался как шкаф- купе.

Митя не жаловался, единственное, что он купил себе сам – это роскошное компьютерное кресло, наушники, стационарный компьютер, ноутбук и кучу гаджетов, которые стоили, по словам Нельки, немыслимых денег. Но тут Митяй проявил твердость, и Нелька заткнулась, поняв, что эти вложения окупились сторицей через два месяца.

В остальном же Нелли командовала финансами, как хотела, выбирая в мебельных магазинах шикарные диваны, буфеты, комоды, в общем, в квартире царил классический стиль и скромное обаяние буржуазии, ремонт в их пятикомнатной резиденции обошелся во столько, что неприлично было произносить вслух.

Сама же Нелька устроилась на работу на три часа в день, чтобы выгуливать наряды и отдыхать от зануды мужа. Единственного сына Лёньку водила в детский сад на весь день, так что мелкий не мешал ей бегать по магазинам, спортзалам и салонам красоты.

Маша усмехнулась, да…по сравнению с Нелькой, у неё с финансами не густо, и если бы не её безнадежно женатые любовники, она бы не смогла так раскидываться деньгами в этот приезд в Москву.

Так получилось, что они оба на новогодние каникулы улетели семьями на теплые моря, один на Бали, а второй в ее любимый Таиланд!

Машка, конечно, подулась на обоих, но Альберт и Олег подарили ей внушительные суммы денег, чтобы она не скучала в их отсутствие. И Маша, конечно, не собиралась скучать!

Приехала в Москву, как ей казалось, к любимому мужчине, ну и что, что отношения у них в последнее время какие- то странные, он ведь сказал, что если ей все понравится, то она может переехать к нему!

Маша держала пригласительные, на них, серебристыми буквами мерцали слова – место 1, место 2, ложа 3, 2 этаж, центральный вход. Как в театре!

Всего несколько минут назад, ей хотелось порвать эти билетики в клочья! Хорошо, что сдержалась! Нелька возместит деньги за поход в клуб, для неё это не проблема!

Маша собиралась особенно тщательно, она заставила себя расслабиться в пенной ванной, включила любимую музыку и целый час колдовала над макияжем смоки-айс. Когда надела черное, мерцающее платье, чулки и облегающие черные сапоги из кожи питона, то захотела саму себя!

Послав в зеркало воздушный поцелуй ярко накрашенными губами, Маша накинула норковый полушубок и, встряхнув густой копной восхитительно пахнущих волос, спустилась вниз.

Сегодня вечером она решила ни в чем себе не отказывать, и вызвала такси премиум класса, около подъезда ее дожидался черный Мерседес, водитель вышел из кабины и раскрыл перед ней дверь. Устроившись внутри машины на роскошном заднем сидении, Маша удовлетворенно улыбнулась себе, а может и водителю, который несколько раз кидал на нее взгляд в зеркало заднего вида.

Глава двадцать первая «Неожиданная встреча»

Интерьеры клуба оказались яркими и необычными, Маша и Нелли в первые минуты казались себе огромными куклами, которые только и вертели головами по сторонам.

То тут, то там сновали роботы- официанты, а на верхнем подиуме парили в воздухе танцовщицы с идеально вылепленными фигурами.

Администратор проводил их в верхнюю часть зала в вип- сектор. Их столик был полон разнообразных закусок, каждая из которых походила на произведение поварского искусства, из фруктов вырезали мелкие фигурки бабочек, драконов и облили их розовой и зеленой глазурью, а из облачков взбитых сливок создали оригинальные изображения – заметенных снегом зданий.

Они пробовали то одну закуску, то вторую и отдавали должное сочетанию бисквитов, фруктов, ликеров, печень, ягод, шоколада. Подруги, попивая маленькими глотками Мартини, смотрели со своих мест вниз на разошедшуюся под музыку толпу.

Они спустились на танцевальную площадку, и Маше почти забыла, что должна была провести этот вечер здесь с Алексеем. Танцовщицы зажигали и задавали ритм, диджей что- то выкрикивал в толпу, все смеялись.

Маша стреляла глазками в зал, и вдруг, улыбка, ярко освещающая ее лицо, в одно мгновение померкла, она топнула ногой по прозрачному полу. Нелли еще не понимая, что случилось с подругой, проследила за ее взглядом и увидела, на кого смотрит Маша:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.