반드시 해피엔딩 1

MUST BE A HAPPY ENDING 1

FLADA

Russian translation Copyright is arranged with EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

Copyright © 2019 by Flada

Illustrations copyright © Patnoc

All rights reserved.

Originally published in Korean by EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

© Гогичаишвили Т., перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1
Отпусти меня

Двадцать пятое ноября

В просторном зале под открытым небом ненавязчиво звучит классическая музыка. Невеста в изящном вечернем платье и жених, взявшись за руки, обходят банкетные столы и приветствуют гостей. Ёну обратила внимание на яркую улыбку виновницы торжества и через мгновение перевела взгляд на переплетенные руки молодоженов. «Со стороны свадебная церемония кажется самым счастливым событием в жизни», – подумала она. Невеста вызывала у Ёну удивление и зависть одновременно. Она была другой, такой непохожей на нее.

«Мы должны пойти на свадьбу троюродного брата. Он в свое время пришел на наше бракосочетание и поздравил нас. К тому же торжество собираются провести в семейном особняке, а на него стоит посмотреть», – сказал ее муж Сончжэ.

Ёну определенно завидовала красивым и счастливым молодоженам. Но куда больше ее расстраивало другое. На свадебной церемонии девушке пришлось сидеть рядом с родственниками мужа, а для этих людей семейные праздники ничем не отличались от деловых встреч. Из-за бесконечных разговоров о бизнесе, акциях, конкурентах и политике Ёну кусок в горло не лез. И чем дальше, тем становилось хуже.

– Кстати, вы с Сончжэ женаты уже два года, а деток так и не планируете? – поинтересовалась тетя.

«Ой…» – Ёну растерялась и выронила вилку. Та упала, оставив красные следы на ее бежевом платье. Девушка хотела поднять упавший прибор с пола, но замешкалась, почувствовав на себе сверлящий взгляд. Это был ее муж Кан Сончжэ – привлекательный и статный мужчина, который даже на чужой свадьбе сильно выделялся на фоне других гостей. Под неодобрительным взглядом супруга белоснежные щеки Ёну порозовели.

– Прошло всего лишь два года. Мы еще молодожены, поэтому не спешим с детьми, – ответил Сончжэ на претензию тети.

Его едва уловимая улыбка и спокойный тон действовали внушительно. Такая уверенность в себе проявляется лишь у людей, выросших в подобных семьях, но это давление только больше смутило Ёну.

– Если вы до сих пор молодожены, то, наверное, еще нескоро наскучите друг другу. Ха-ха! – усмехнулся муж тети.

– Наскучить друг другу? Это как?

– Ха-ха, только посмотрите на этого умника, – расхохотался дядя в ответ на уверенный выпад племянника.

«Вот это да, Сончжэ просто отменно играет свою роль перед родственниками. Если бы не унаследовал бизнес отца, стал бы отличным актером», – подумала Ёну. Стук сердца глухим гулом отзывался в ушах. Если до сих пор ей удавалось хоть что-то положить в рот и разжевать, то теперь только при одном взгляде на еду ее тошнило.

– Если пока не планируете заводить детей, почему бы твоей жене не поработать? Ей необходимо держать марку, все-таки супруга вице-президента универмага «Джей». Может, заняться управлением благотворительной компании? – ворчала тетя Юнми, как бы не замечая смущения Ёну.

– Тетя, Ёну всего двадцать пять. Она еще поучиться хочет, – сказал Сончжэ, похлопав супругу по плечу. От неожиданного прикосновения девушка сжалась, словно к ней прикоснулись раскаленным металлом. Но через мгновение она нашла в себе силы выпрямиться и улыбнуться. У нее теперь тоже неплохо выходит притворяться образцовой, любящей женой.

– Зато тебе уже тридцать, – с дрожью в голосе парировала тетя.

– А что она, говоришь, изучает? – спросила другая тетя, пока лишь наблюдавшая за происходящим.

– Археологию и историю искусств, – ответил Сончжэ.

– Архе… что? Историю искусств? – насмешливо переспросила тетя. – Там разве есть что изучать? Просто копаешь себе землю с камнями, и все.

Пренебрежительность родственниц мужа оскорбляла Ёну, но она не могла себе позволить даже возразить им.

– Учиться можно всю жизнь, а вот время, благоприятное для рождения детей, очень быстро закончится. Надо пользоваться моментом, пока вы еще молоды.

Тетя закивала, всем своим видом демонстрируя согласие.

– Хм, мы сегодня собрались по такому хорошему поводу, а вы давите на девчонку так, что она вот-вот совсем расстроится. Прекращайте, – предложил закрыть тему дядя.

О чем бы эти люди ни спорили, что бы ни обсуждали, Ёну не могла и рта перед ними открыть. Она совсем не вписывалась в это общество, ей невыносимо было даже просто сидеть рядом.

После трапезы Ёну направилась в уборную, чтобы избавиться от пятна на подоле платья. Мылом удалось отстирать въевшийся соус, вместе с которым ушло и неприятное чувство, приставшее к ней после бесед с родственниками.

– Надо было надеть что-то другое.

Красивое и аккуратное бежевое платье выгодно подчеркивало фарфоровый цвет кожи Ёну. Но теперь она жалела, что надела его, потому что вечером будет прохладно. Круглый вырез выходного наряда обнажал ключицы, и полностью открытую шею не прикроет даже накинутый на плечи кардиган.

– Так не хочется возвращаться за стол… Может, подождать здесь, пока Сончжэ не позовет домой? – спросила сама себя Ёну.

На мгновение заманчивая идея вызвала улыбку, но удовольствие длилось совсем недолго. Уединение в уборной нарушила тетя. Женщина встала рядом с невесткой и одарила ее недовольным взглядом.

– У вас с Сончжэ какие-то проблемы?

– Что? – Девушка посмотрела на тетю большими круглыми глазами.

– От женщины многое зависит в браке. Способность влиять на мужчину – это тоже навык, – строго заметила родственница.

Как ни в чем не бывало заговорить о настолько личных и смущающих вещах – вот это действительно навык. Даже свекор со свекровью не позволяли себе подобного. Вежливо попрощавшись с тетей, девушка вышла из уборной.

Ёну знала, чем так не нравится родне мужа: она из простой семьи, замуж вышла рано, свое место под солнцем найти не успела. Вполне возможно, что тетя права и женщина должна управлять мужчиной. Но сейчас в семье Ёну все наоборот: именно она находилась под влиянием супруга.

Бесцельно прогуливаясь по особняку, девушка незаметно вышла на задний двор. Там в старой конуре скулил в одиночестве щенок с желтой, как осенние листья, шерстью.

– Вижу, ты тут тоже совсем один, дружок, – заговорила Ёну, подойдя к питомцу поближе. – Тебе холодно? Что же ты так плачешь?

Вместо того чтобы зарычать или залаять при виде чужака, щенок только и делал, что скулил. Похоже он сильно истосковался по людям. Ни Ёну, ни Златику не на кого было положиться в этом огромном доме, оба они выглядели здесь жалко.

Приблизившись, девушка увидела перед конурой куски разбитого стекла.

– Откуда это здесь?

Повнимательнее осмотрев землю и щенка, Ёну заметила что-то красное: из правой лапы Златика шла кровь. В этот момент мимо проходил смотритель особняка, и Ёну тут же позвала его.

– Прошу прощения! Не могли бы вы подойти на минутку?

– Чем могу помочь? – спросил мужчина.

– Вы только взгляните, как много здесь осколков. Щенок, кажется, порезался. Не поможете обработать рану?

Смотрителя удивило такое рвение гостьи помочь животному, но он лишь нахмурился:

– Я могу убрать стекло, но сейчас работаю и не могу съездить в клинику. Оставьте пса здесь, а завтра когда все закончится, я им займусь.

– Тогда будет слишком поздно! Можете помочь сейчас? – настойчиво спросила девушка. В присутствии родственников она не могла позволить себе быть такой уверенной и неотступной, как сейчас. – Я могу все сделать сама, но мне нужна аптечка. Не похоже, что осколок застрял в лапе, да и сама рана выглядит неглубокой, поэтому будет достаточно лишь обработать и перевязать ее.

В конце концов Ёну удалось уговорить смотрителя принести ей аптечку. Девушка промыла рану щенка и наложила повязку.

– Готово. Спасибо вам.

– Ну что вы. Это я должен благодарить гостью за помощь. – Теперь, когда проблема была решена, смотритель стал заметно дружелюбнее. – Я слышал, что в доме есть дворняга, но не знал, где именно. Вообще, питомцам хозяйки отведено отдельное место, но хозяйка любит породистых. Видимо, поэтому его держат отдельно.

Услышав историю Златика, Ёну еще больше прониклась сочувствием к животному и осталась с ним даже после ухода смотрителя. «Бедное создание. Тебе, наверное, очень одиноко. Но ты не виноват в том, что родился дворнягой… – Девушка погладила питомца, надеясь, что этим сможет хоть немного его утешить. – Мир жесток, поэтому оставайся сильным».

Златик почувствовал тепло рук и прижался к незнакомке. Ей становилось все тяжелее уйти и оставить щенка здесь.

– Побуду с тобой еще немного, – сказала Ёну и, улыбаясь, присела на корточки. Оказавшись на одном уровне с животным, она заметила, что глаза у щенка настолько глубокие и красивые, что, казалось, смотрели прямо в душу.

– Спасибо тебе. Мы еще обязательно увидимся.

Слова донеслись ниоткуда и странным образом зазвенели в ушах Ёну. «Что это было?» – удивилась девушка, оглядываясь вокруг. Однако так и не поняла, кто это сказал. Рядом не было никого, кроме щенка.

– Ты ничего не слышал? Что бы это могло быть?

Ёну стало не по себе, но ее успокаивало присутствие Златика. «Наверное, послышалось», – решила девушка.

– Что ты тут делаешь? – раздался знакомый голос за ее спиной. На этот раз Ёну точно знала, кто это был. Сончжэ возник непонятно откуда и стоял неподалеку, с презрением смотря на супругу.

– Я повсюду тебя искал.

Лицо Ёну сразу окаменело, а ее смелость и искренность испарились в одно мгновение.

– Что с твоим платьем? – спросил Сончжэ, бросив хмурый взгляд на платье супруги, запачканное кровью.

– Щенок поранился, и я хотела помочь…

Ответ явно не понравился мужу. Помрачнев еще больше, он сказал:

– Хватит на сегодня, поехали.

Резкость мужа задела Ёну, но, не в силах дать отпор, девушка лишь молча последовала за ним обратно в открытый зал.

Людей на площадке было меньше, чем ожидала Ёну: видимо, многие гости уже разъехались. Наконец Сончжэ повернулся к жене и с кислым видом произнес:

– Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? Настолько переходишь границу, что даже платье кровью перепачкала.

В праздничном освещении наряд Ёну показался еще более грязным. Ей стало стыдно, но в то же время чувство несправедливости душило ее:

– Зная, что животному больно, как я могу просто…

Эти слова настолько раздражали Сончжэ, что его взгляд начал свирепеть.

– …просто пройти мимо…

На мгновение Ёну стало страшно, она тихо сглотнула скопившуюся во рту слюну. Пронизывающий взгляд, способный рассечь ночной воздух; прищуренные глаза, смотрящие сверху вниз; тонкие двойные веки и высокий прямой нос – все в муже выглядело прекрасно. Вдобавок ко всему он удивительным образом умел влиять на людей и создавать вокруг себя ту атмосферу, какую желал. Растерявшись, Ёну не знала, куда деть глаза, и неосознанно вжала голову в плечи. Шагнув к жене, Сончжэ тяжелым, низким голосом прошептал:

– Возвращайся домой без меня, буду сегодня поздно.

Пока Ёну молча стояла, с трудом выдерживая на себе испепеляющий взгляд мужа, мимо супругов прошла небольшая компания. Среди них Ёну заметила знакомое лицо. Это была актриса Ю Сара.

– Кан Сончжэ, поторапливайся, – выкрикнул один из парней.

– Сейчас, дай минутку, поговорю с Ёну.

– Только посмотри-ка, как хвастается своей женой. Еще увидимся, Ёну.

– Уважай старших, я же сказал называть ее невесткой, – отшутился Сончжэ.

«Эти люди толком ничего о нас не знают. Они понятия не имеют о том, в каких ужасных отношениях находимся мы с Сончжэ, как сильно я его боюсь, как живу и как пытаюсь не сломаться все это время», – подумала Ёну.

– Что тебе сказала тетя в уборной? – приблизившись к ней, тихо спросил муж. Ему было все равно, что творится в ее душе.

– Ничего такого. Спросила, все ли у нас в порядке.

Сончжэ вздохнул, и теплый поток его дыхания коснулся нежных ресниц Ёну.

– А ты не можешь дать им более решительный отпор?

Девушка молчала.

– Вот на меня ведь можешь так сердито смотреть.

– …Идите уже. Ваши друзья заждались.

Не желая больше разговаривать с супругом, Ёну отвела взгляд. Дома у нее еще оставались незавершенные дела, и девушка хотела как можно скорее покинуть мероприятие.

– Секунду. – Едва Сончжэ собрался отойти, как вдруг схватил жену за руку. Ее кисть с легкостью уместилась в его ладони. – Тети смотрят!

В следующее мгновение он обвил руками талию Ёну и прижал ее к себе. Девушка с трудом сдержала стон, который чуть не вырвался из груди.

– Знаешь, в чем тети меня упрекнули? Что мы слишком усердствуем с противозачаточными. Видите ли, мы столько времени специально не заводим детей, что со стороны это смотрится некрасиво, – ухмыльнулся Сончжэ.

В объятиях мужа Ёну старалась не выглядывать и не искать родственниц, стоящих за его спиной, иначе женщины точно заподозрили бы что-то неладное. В их глазах прикосновения супруга к Ёну должны были выглядеть как можно естественнее.

– Они понятия не имеют, что у нас за отношения, – ехидно улыбнулся Сончжэ.

«А ведь семья наверняка считает эту улыбку добрейшей на свете», – подумала Ёну.

– Они все еще смотрят на нас?

– Конечно, наверняка хотят проверить наши отношения на прочность.

Казалось, сердце Ёну остановилось. Черные глаза мужа без единой эмоции готовы были поглотить ее. Чтобы спасти себя от малейшего колебания, девушка попыталась увернуться, но Сончжэ еще крепче сжал руки. Он уже предвидел ее действия, и в его взгляде читалось ликование. Улыбка стала жестокой и соблазнительной одновременно – этот человек прекрасно знал, что в этом его преимущество. Тень от его широких плеч все надвигалась, заслоняя девушку от мягкого света. Вряд ли свет мог так обжигать ее белую кожу, как его испепеляющий взгляд.

– Зачем уворачиваться? Ты ведь прекрасно знаешь, что я все равно скажу это. Подними голову и обними меня за шею, – приказал он.

В этом нет ни капли искренности, нужно лишь притворяться. Голос мужа рядом с ее ухом призывал начать шоу. Это шоу супруги проводили специально для родственников, которые все еще не доверяли им.

Руки Ёну обвились вокруг шеи Сончжэ, и тот нежно запустил пальцы в ее волосы. Осторожно прикоснувшись к мочке уха, которая горела так, будто на нее только что поставили клеймо, он начал медленно склоняться к губам девушки. Их взгляды пересеклись, а его слегка приоткрытый рот призывал к действию. Ёну никак не ответила на это безмолвное предложение, и перед тем, как двое слились в поцелуе, Сончжэ быстро моргнул и языком стал раздвигать маленькие, но пухлые губы, словно хотел проглотить их полностью.

В итоге он добился того, что жена сдалась и позволила полностью овладеть своим личным пространством. Ее долго сдерживаемое дыхание наконец вырвалось из груди, а пульс восстановился.

Нет ничего более жалкого, чем поцелуй без чувств. Хотя спокойное, но горячее дыхание мужа заставляло усомниться в его полном безразличии. В какой-то момент Ёну показалось, что она по-настоящему увлеклась поцелуем. Поняв это, она почувствовала к себе лишь презрение и ненависть и невольно попыталась перебороть собственные инстинкты.

Сончжэ догадывался о ее внутренней борьбе и, похоже, наслаждался мучениями девушки. И пока она прикладывала все усилия, чтобы не поддаться обаянию мужа, он готов был высосать из нее все до последнего вздоха. С таким страшным мужчиной Ёну жила под одной крышей, а точнее, пыталась выжить.

«Интересно, поверил бы кто-нибудь, что за два года семейной жизни с таким, как многие считают, обходительным и привлекательным мужчиной, я целовалась всего раз десять?» – подумала девушка.

Она ненавидела Сончжэ и во всем винила его. Ненавидела себя за то, что полностью покорилась его воле. Но сегодня она собиралась покончить с этим браком и отныне жить только по своему усмотрению. Ёну решила бросить все и развестись с ним раз и навсегда. Последний поцелуй лишний раз доказал, что она сделала правильный выбор.

Моему супругу Сончжэ

Впервые пишу вам письмо. Письмо, которое станет первым и последним, потому что я собираюсь поставить точку в наших с вами отношениях.

Когда вы делали мне предложение, то пообещали следующее: «Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь поступить как пожелаешь». Эти слова в какой-то момент стали для меня единственной надеждой.

Прежде всего, поймите, пожалуйста, что я не виню вас. Это не ваша, да и ничья вина. Проблема во мне: я так и не научилась получать удовольствие от подобного образа жизни. И не чувствовала себя счастливой в браке. В этом доме мне было всегда крайне некомфортно, а в вашем присутствии – неловко. Да и супругами нас я никогда не считала.

Наш союз – ошибка, и если не я покончу с ним, то эта бессмысленная ситуация будет длиться еще долго.

Примите, пожалуйста, мое предложение о разводе. Отпустите меня. Умоляю. Я хочу наконец стать счастливой.

(Я пойму, если вы потребуете компенсацию, и постараюсь выплатить ее во что бы то ни стало. Но прошу также учесть все мои двухлетние усилия стать для вас настоящей женой).

Ли Ёну

Девушка закончила письмо сразу, как вернулась со свадебной церемонии. Она работала над ним уже неделю, восемь раз переписывала и наконец остановилась на этом пронзительном, холодном и бесстрастном варианте.

– Может, слишком вежливо?

От переполняющих эмоций Ёну заплакала. Она не любила Сончжэ, нет. Но от мысли, что эти отношения будут разорваны, у девушки невольно потекли слезы.

– Если я уважительно и со всей душой попрошу о разводе, то он не сможет отказать, – прошептала она, положив в конверт сложенное пополам письмо, а вместе с ним и документы о разводе, на которых уже стояла ее печать.

Ёну и Сончжэ жили в пентхаусе, расположенном на последнем этаже высотного здания. Комната мужа находилась в одном конце дома, а комната Ёну – в другом. Они редко ступали на территорию друг друга, разве что их вынуждали к тому обстоятельства, и не более чем на три минуты. Это правило было установлено в самый первый день их совместной жизни.

«На этой стороне буду жить я, а на той – ты. Не входи в мою комнату без спроса. Особенно по утрам». – Она до сих пор слово в слово помнила, что сказал ей муж.

Из-за того что Сончжэ с самого начала обозначил свою территорию, Ёну старалась даже не приближаться к ней, чтобы ненароком не нарушить установленное правило. Поэтому, оставив конверт с документами на кровати, она сразу же вышла из его комнаты: хотя муж предупредил, что будет сегодня поздно, она не могла себе позволить задержаться в спальне, которая казалась ей запретной зоной.

Забежав обратно к себе в комнату, Ёну с облегчением выдохнула. И для того чтобы показать всю серьезность своих намерений, она начала собирать чемодан. На тот случай, если муж откажется принять предложение о разводе, она собиралась сразу же покинуть дом, забрав с собой все свои вещи.

Раньше Ёну даже не предполагала, что первой ее просьбой к мужу окажется предложение о разводе. А ведь одно время она думала, что Сончжэ – ее герой-спаситель. В тот день, когда они пообещали друг другу пожениться, девушка была так взволнована, что ночью не могла сомкнуть глаз. Но чувства, волнующие ее сердце, исчезли без следа, не продержавшись и месяца. Сначала Ёну содрогалась только при одном виде Сончжэ, а сейчас содрогается, даже когда слышит его голос. Бороться с этим не имело никакого смысла, морально муж всегда ее превосходил. Не о таком браке она мечтала, и продолжать весь этот цирк было бы неправильно по отношению к ним обоим.

«Ему нужно встретить человека, который будет соответствовать его положению. Я ему не пара. Сончжэ больше подходит…»

– Эх… – Ёну глубоко вздохнула в унисон со своими мыслями.

Вещи, когда-то привезенные из родительского дома, помещались в один чемодан. А то, что было куплено во время брака, Ёну собиралась выбросить или пожертвовать на благотворительность.

Закончив с чемоданом, Ёну почувствовала, как сильно она устала, и с тяжелым сердцем легла в кровать. Девушка надеялась, что эта ночь в огромном, но тесном, как тюрьма, доме, станет для нее последней. А завтра Сончжэ услышит ее просьбу о разводе и пойдет ей навстречу.

Следующий день, двадцать шестое ноября

Ёну разбудил оглушительный грохот. Было воскресенье, а значит, это не домработница. Так что шуметь мог только Сончжэ.

«Наконец-то!» – обрадовалась она и поспешила в гостиную.

Уставившись в окно, Сончжэ пил воду.

– Извините, – осторожно обратилась к нему девушка.

Муж медленно обернулся и бросил на нее такой взгляд, что у Ёну едва не подогнулись колени, но через мгновение она все-таки взяла себя в руки. Надо довести начатое до конца, чтобы в будущем не пожалеть, что так и не набралась смелости. Она хотела начать жизнь заново, и развод для этого был необходим.

– Вы открыли конверт, что я оставила в вашей комнате? – смело спросила Ёну.

Сончжэ не ответил. По его взгляду невозможно было определить, злился он или же ему все равно.

– В нем были документы и письмо.

– Открыл, – невозмутимо, ровным голосом наконец ответил он, – если кратко, то ты просишь о разводе, так как двухлетнее условие выполнено. Верно?

Он говорил без малейших колебаний, будто сдавал в магазине бракованный товар.

– Да, – ответила Ёну.

– Правильно ли я понимаю, что последней фразой в письме ты просишь не требовать компенсации? – В голосе мужа прозвучал сарказм.

Понимая, что не может ничего на это возразить, Ёну предпочла промолчать.

– Нельзя было просто поговорить об этом?

Поставив чашку на стол, Сончжэ состроил недовольную гримасу. Для Ёну же вопрос мужа звучал как ругательство: «Ты тупая? Разговаривать не умеешь?»

– Это тема, которую не так просто поднять. – Девушка чувствовала себя подавленной, но ответила честно.

– Тети что-то сказали тебе? Я сделаю так, чтобы ты не виделась с ними больше. Тот раз был последним, поверь мне.

– Нет. Я же написала в письме, что в этом нет ничьей вины.

– Может, я вчера сказал тебе что-то лишнее?

– Нет…

– Все из-за поцелуя? – Несмотря на ее ответ, Сончжэ продолжал задавать вопросы. – Но мы же всегда так делали!

Он действительно не понимал, почему жена требовала развода. «Я же все объяснила тебе в письме!» – подумала Ёну.

– Не всегда. – Прежде подавленный голос Ёну становился все смелее. – Но я хочу развестись не поэтому.

Забегавшие глаза мужа напугали ее. «А вдруг он разозлится и ударит меня?» – подумала девушка.

Однажды Ёну видела, как Сончжэ ударил человека. Это было всего один раз, но после того случая она вздрагивала от каждого его движения. В современном мире бояться собственного мужа ненормально. Именно после этого в их отношениях все пошло не так.

– Я впервые высказала свое мнение. А все эти два года только и делала, что подстраивалась под вас, – произнесла Ёну, на мгновение запнувшись.

– Подстраивалась? Ты? – снова с сарказмом спросил Сончжэ. Это был вопрос, который не требовал ответа. Он положил обе руки на пояс, выпрямился и громко вздохнул: – Значит, развод для тебя выгоднее, чем этот брак?

В глазах мужчины промелькнула тень обиды, ревности и ненависти.

– Да.

– Подумай об этом хотя бы еще неделю. Если через неделю твое мнение не изменится, то снова вернемся к этой теме.

– А можем для начала все-таки подать документы? Говорят, что после этого супругам дается месяц на «подумать». То есть у нас и так будет дополнительное время, даже если мы поставим подписи и печати на заявлении.

– Ты не готова подождать даже несколько дней? Так уверена, что хочешь развестись?

На самом деле Ёну предпочла бы аннулировать брак, а не развестись, но, поскольку союз с Сончжэ все-таки дал ей что-то, она решила не делать этого. Если же муж со своей стороны предложит аннулировать брак, она была готова принять предложение.

– Если нет любви, то, думаю, расстаться будет правильно, – спокойно ответила девушка в надежде, что Сончжэ уловит значение этих слов.

– Давай начнем прямо сейчас. Эту любовь.

Ёну нахмурилась. Как она и ожидала, Сончжэ ничего не понял. Слово «любовь», слетевшее с его губ, казалось таким чужеродным, будто его произнесли на инопланетном языке.

– Я уверена, что мне нужен развод. – Девушка еще раз набралась храбрости. – Можете не пытаться уже что-то исправить. Вы знаете, мы ведь с вами даже чая ни разу не выпили вместе. Боюсь, что бы вы сейчас ни говорили, ничего уже не изменить. Для начала подадим заявление. У нас будет еще месяц, чтобы привести мысли в порядок.

– Я понимаю, что тебе непросто, но потерпи, пожалуйста, два месяца. – Не выдержав напора жены, Сончжэ сделал шаг назад. – Я скоро получу дочернюю компанию холдинга, а новость о нашем разводе наверняка вызовет хаос. Нельзя, чтобы в это время о нас поползли слухи.

Итак, муж хотел подождать с разводом ради бизнеса. Ёну это не понравилось, но она осознавала, что должна понять Сончжэ и пойти ему навстречу.

– К этому времени я постараюсь закончить со всеми делами, а после можем развестись, если пожелаешь.

Наконец Ёну получила желаемый ответ. Сончжэ выглядел решительным, поэтому она почувствовала облегчение.

– Подпишите, пожалуйста, документы заранее. Через два месяца мы вместе пойдем их подавать.

– Хорошо.

– На это время я перееду в другой дом.

– Оставайся здесь до развода. Люди же увидят.

– Нет. Думаю, по некоторым причинам будет лучше, если я поживу не здесь. Я постараюсь не привлекать к себе внимания и обещаю присутствовать на важных для вас мероприятиях. Только предупреждайте о них заранее. Но буду признательна, если вы избавите меня от обязанности их посещать, – твердо ответила Ёну.

Через час подписанные документы о разводе лежали на столе в гостиной. Ёну положила их в сумку и направилась в комнату мужа. Сончжэ сидел перед компьютером, подперев голову рукой, и щелкал мышью.

– Я ухожу, – сказала девушка.

– Это все твои вещи?

– Сонбэ[1], вы же просили ничего с собой не брать, когда я переезжала сюда.

– Сонбэ… – скривил губы Сончжэ, – все два года брака ты называешь меня так, но я никак не могу к этому привыкнуть.

«Развод не за горами, поэтому теперь можете не заставлять себя к чему-то привыкать», – думала съязвить напоследок Ёну, но лишь улыбнулась и, сняв обручальное кольцо, положила его на стол. Однако Сончжэ снова надел его ей на палец.

– Если не хочешь, не носи, но пускай будет у тебя. Мы не знаем, когда оно может пригодиться. До поездки в суд мы все еще муж и жена.

«Муж и жена» из его уст прозвучали так же незнакомо, как и слово «любовь». Да и местоимение «мы» тоже. От мысли, что настал конец их отношениям, Ёну стало немного грустно, и, чтобы скрыть слезы, она отвела взгляд.

Было время, когда голос Сончжэ и его внешность волновали ее. Сейчас даже вспоминать об этом было смешно, но Ёну часто задавала себе вопрос: «Как я смогла стать женой такого невероятного человека?» Тогда она еще не знала, что быть женой Кан Сончжэ – значит обрекать себя на одиночество.

Теперь она сама по себе. Будущее, которое Ёну предстоит пережить самостоятельно, без чьей-либо помощи, немного пугало. Но оставаться в доме Сончжэ ничем не лучше: не было ни секунды, чтобы она не чувствовала себя там одинокой. Статус независимой женщины нравился ей намного больше.

Теперь начинается настоящая жизнь Ёну. Каждой клеточкой своего тела она предвкушала свободное будущее и уверенно шагала к нему.

Говорят, что все люди созданы равными, но Ёну провела свое детство в мире, в котором существовали ранги и классы. И продолжался этот период ее жизни вплоть до вступления в брак.

Семья Ёну трудилась в доме Ма Джинтэ – директора «Джей Нейчерал», дочерней компании «Джей Групп». Отец Ёну работал водителем директора, а мать – служанкой, и жили они в неком подобии квартиры на цокольном этаже дома, а точнее, в переделанном под квартиру подвальном помещении. Жена Ма Чжинтэ, Ок Сынхэ, при каждом удобном случае не забывала напоминать служащим, что они должны быть благодарными за целых три комнаты в подвале.

Ёну родилась и выросла в обстановке неравенства. Чтобы выжить, ей ничего не оставалось, кроме как воспитать в себе силу и упорство. К счастью, они с младшим братом Тэу хорошо учились, и их успехи в школе помогали родителям преодолевать любые трудности. Несмотря на то что в подвал совсем не проникал солнечный свет, семья Ёну не теряла оптимизма и заботилась друг о друге.

Семья жила бедно, но в теплой атмосфере. Когда Ёну исполнилось двадцать три года, шел последний семестр ее университетской жизни.

– Мам, я в универ. Приду с учебы поздно.

Только девушка собиралась переступить порог дома, как заметила, что мать, занятая мытьем посуды, вдруг сжала запястье.

– Что с тобой?

– Запястье что-то онемело, – ответила женщина, массируя больное место. Ёну положила сумку и оттеснила маму от раковины.

– Давай я помою посуду, а ты приложи компресс.

– Ой, иди лучше в университет.

– Я все равно выхожу пораньше. У меня хватит времени помыть посуду.

Зная, насколько дочь упряма, Сунчжон не стала отговаривать ее. С сожалением и одновременно с благодарностью она уступила место перед раковиной. Ёну быстро перемыла все тарелки и подошла к матери.

– Покажи руку.

Сунчжон тяжело двигала запястьем, было похоже, что оно сильно воспалилось. В доме Ма Чжинтэ прислуга никогда долго не задерживалась и менялась чуть ли не каждый день. Неудивительно, что у матери, работавшей на этих людей уже давно, начало портиться здоровье. С беспокойством в голосе Ёну произнесла:

– Мам, сходи, пожалуйста, в больницу. Надо провериться, пока тебе не стало еще хуже.

– Все в порядке. Да и времени на это нет. Утром должны привезти новую мебель хозяйки и мне надо за всем проследить, а во второй половине дня я иду с ней за покупками.

– У меня сегодня нет занятий вечером, поэтому я сбегаю за покупками вместо тебя, а ты сходи в больницу.

– Оставь это. Я не могу повесить на студентку университета S такую работу.

Попытки матери слишком уж оберегать дочь только рассмешили Ёну. Девушка твердо ответила ей:

– Нет, мам. Я итак слишком долго сижу за столом, и мне не хватает движения. У меня сильно затекают спина и шея.

Чтобы убедить мать, Ёну начала с трудом крутить талией. Ее забавные движения заставили Сунчжон улыбнуться, и та, стерев накатившие слезы, погладила дочь по голове.

– Ты у меня такая красивая и добрая.

– Я такая только для своей мамы.

Глаза матери, полные благодарности и сожаления, смутили дочь. Таким грустным выдалось утро в маленьком полуподвальном доме.

Когда занятия в университете закончились, Ёну поспешила в универмаг «Джей», чтобы помочь Ок Сынхэ с покупками. Если хозяйка приедет раньше и не застанет помощницу на месте, то неизвестно, к каким ужасным последствиям это приведет. Чтобы избежать проблем, Ёну не стала на обратном пути забегать домой и пришла в назначенное место вовремя.

– Здравствуйте, сегодня я…

– Знаю.

Девушка вежливо поздоровалась и собиралась объяснить причину своего появления. Однако, не желая ничего слышать, Сынхэ прервала ее на полуслове и направилась в сторону бутиков.

Очень скоро Ёну поняла, что покупок будет много. При себе у Ёну были книги из университетской библиотеки. Они не помещались в учебной сумке, поэтому их приходилось держать в руках. Поскольку это мешало, девушка подошла к консультанту магазина и тихонько попросила бумажный пакет.

– Ах, вам, наверное, неудобно из-за книг. Конечно, мы найдем для вас пакет.

Несмотря на то что Ёну буквально прошептала о своей просьбе, сотрудница бутика ответила довольно громко. Ок Сынхэ, выбиравшая себе обувь, бросила в ее сторону яростный взгляд. Однако на этом неприятности не закончились. Заметив логотип университета S на обложке книги, которую держала Ёну, консультант весело обратилась к Сынхэ:

– Вы всегда так хвалили свою дочь, а она, оказывается, учится в университете S! Да еще и красавица такая! Вам, наверное, для счастья больше ничего и не надо.

Лицо Сынхэ стало таким злобным, что у Ёну от страха волосы встали дыбом. Чтобы дело не зашло совсем далеко, она осторожно поправила продавца:

– Я не дочь, а всего лишь работаю на эту женщину.

– А… Вы учитесь и параллельно работаете? – смутилась консультант.

– Да…

Казалось, Ёну удалось замять эту неловкую ситуацию, но настроение Сынхэ уже было испорчено.

– Я закончила, – сказала она и вышла из магазина, не примерив ни одной пары обуви. Так и не получив бумажного пакета, Ёну последовала за ней.

Дальше хозяйка направилась не в очередной бутик, а к лифтам. Сынхэ была явно не в духе и решила закончить на сегодня с шопингом. Ёну догадывалась, в чем дело, но не могла не спросить:

– Не желаете ли еще пройтись…

Бах! Прежде чем Ёну успела договорить, ладонь Сынхэ болезненно хлестнула ее по щеке. От такого грубого удара девушка пошатнулась, а из треснувшей губы потекла кровь. Но женщине было мало: выхватив книги из рук дочери своей служанки, она бросила их в сторону. Книги ударились о стену и, порвавшись, разлетелись на части.

– Хвастаешься тем, что поступила в S? Тупица! – пришла в ярость Сынхэ. – Думаешь, что станешь кем-то только потому, что окончила престижный университет? Не знаешь свое место, а все равно лезешь! Ни стыда ни совести.

Это было ужасно несправедливо, но Ёну не могла поднять голову и лишь молчала, прикрывая покрасневшую щеку. Она прекрасно знала, что одно неправильное слово или движение может в первую очередь стать приговором для ее родителей.

– Ты хотя бы представляешь, сколько твоя семейка загребает денег, работая на нас? – Накричавшись, Сынхэ зашла в лифт и уехала. На этом шопинг был закончен.

После ухода хозяйки девушка подошла к разбросанным книгам, которые как нельзя лучше символизировали ее жалкую жизнь. Сынхэ была права, Ёну никогда не сможет вырваться из оков бедности, и ее жизнь в подвале дома Ма Чжинтэ будет продолжаться вечно. А эти книги с оторванными обложками сдать в библиотеку уже не получится, придется платить штраф.

Через какое-то время перед девушкой выросла чья-то тень. Медленно подняв голову, она увидела высокого мужчину, настолько крупного, что своими габаритами он закрывал весь обзор. Ёну пришлось задрать голову, чтобы разглядеть этого человека. Длинные ноги и руки, широкие плечи и завораживающие глаза заставили ее сердце трепетать.

Ёну знала этого облаченного в идеальный костюм мужчину. Кан Сончжэ. Давным-давно судьба случайно свела их, и, несмотря на то что это случилось лишь однажды, молодой человек запомнился ей своей выдающейся внешностью. Столкнулись они три года назад на фотосессии послов от университетов. Сончжэ был тогда старшекурсником. Ёну не забывала его с тех пор и надеялась, что Сончжэ тоже узнает ее.

Неожиданно протянув платок сгорающей от любопытства Ёну, он сказал:

– У тебя кровь идет. Вот, вытри.

«Он все видел», – подумала девушка.

– Платок обязательно верни, Ли Ёну.

«О боже! Он не только увидел сцену с Сынхэ, но и еще и помнит мое имя», – удивилась она.

Сончжэ развернулся и ушел. А Ёну уставилась на его платок, и через мгновение на него закапали слезы. Девушка плакала не потому, что ей влепили пощечину, и не потому, что ненавидела Ок Сынхэ. Она прекрасно знала, что за человек хозяйка, и даже предвидела такой исход. Ёну плакала, потому что чувствовала себя жалкой. Все ее старания быть счастливой хотя бы в стенах университета пошли насмарку. Перед университетскими друзьями она всегда носила маску, притворялась, что в детстве ни в чем не нуждалась, но теперь маска спала, потому что Ёну застукали в самый неподходящий момент. Ее вид не мог вызывать ничего, кроме жалости.

Развернув платок, девушка обнаружила визитку Сончжэ. Наверное, вложил ее, чтобы Ёну смогла связаться с ним и вернуть его вещь.

– Видимо, платок очень дорогой, – пробормотала себе под нос девушка и внимательно посмотрела на визитку. Должность, указанная на визитке, – «вице-президент филиала универмага “Джей” на Каннаме, Кан Сончжэ» – заставила ее сердце дрогнуть. Три года назад, когда Кан Сончжэ прибыл на съемочную площадку для фотосессии, куда съехались все послы от университетов, студенты загалдели и начали называть его чеболем[2] во втором поколении, то есть человеком, будущее которого предопределенно. Сейчас Сончжэ должно быть чуть меньше тридцати лет, но, судя по визитке, он уже вице-президент. Все слухи о чеболе во втором поколении оказались правдой. От этих мыслей Ёну сжалась еще больше. «Платок явно лучше сдать в химчистку, а не стирать самой», – решила она.

Когда Ёну вернулась домой, ее волновало лишь одно: не пожаловалась ли Сынхэ ее матери. К счастью, атмосфера в доме была нормальной. Сунчжон успела сходить в больницу и вернуться с перевязанным запястьем и необходимыми лекарствами. И, судя по ее хорошему настроению, хозяйка ничего не говорила о случае в универмаге. Ёну уединилась в своей комнате и, посмотрев на платок и визитку, пробормотала:

– Ничего, если я просто возьму и позвоню?

Девушка все не решалась пойти в универмаг и попросить секретаря передать вице-президенту платок. Она переживала, что с ее стороны это может показаться невежливым. Вдобавок Ёну мучила мысль, что Сончжэ видел, как Сынхэ влепила ей пощечину. Вдруг он посчитает, что эта сцена опозорила его магазин, и пустит какие-нибудь слухи или даже заявит в полицию? Хотя бы даже для того, чтобы больше не допустить подобной ситуации в своем собственном универмаге. Все-таки Ёну нужно набраться смелости и связаться с ним по номеру с визитки.

«Здравствуйте. Вас беспокоит Ли Ёну. Хотела бы поблагодарить вас за любезно одолженный платок и сообщить, что он чист и готов вернуться к владельцу. Как я могу отдать его вам?» – Ёну набрала сообщение и нажала на кнопку «Отправить».

«Написала вроде бы вежливо. Он занятой человек, и наверняка у него нет времени отвечать таким, как я», – подумала Ёну и улыбнулась, глядя на свое простенькое сообщение. Очень скоро ее телефон завибрировал.

«Завтра в восемь вечера».

Это он, ответ от Кан Сончжэ. Но текст сообщения был совершенно непонятен. Ёну решила снова написать ему: «Что вы имеете в виду?»

«Приходи в универмаг и скажи, что хочешь увидеться со мной. Тебя проводят в нужное место. До встречи». – В этот раз ответ также не заставил себя ждать.

– Встреча со мной? – удивилась Ёну. Ведь она может просто передать платок через секретаря. Непонятно, зачем Кан Сончжэ предложил увидеться лично?

«Наверное, он просто пытается быть вежливым. Хоть и не предложил мне обсудить время и место встречи. Видимо, хочет вернуть свой платок как можно скорее», – так Ёну приводила свои мысли в порядок, но, непонятно почему, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

Наступило завтра, и часы пробили восемь часов вечера. Ёну снова пришла в универмаг, но в этот раз при себе у нее был аккуратно выстиранный и выглаженный носовой платок. Как и следовало ожидать, секретарь, услышав причину ее прихода, любезно поздоровался, проводил к лифту и объяснил, как идти дальше. Ёну поднялась на десятый этаж здания и, проходя по длинному коридору, наконец заметила дверь с надписью «Кабинет вице-президента». Только от взгляда на табличку ее пульс участился, и, чтобы успокоиться, девушка сжала руки в кулаки.

Сделав шаг к двери, Ёну постучалась. В примыкающей к кабинету приемной никого не было: похоже, секретарь уже ушел с работы. В глубине души девушка надеялась, что Сончжэ тоже не окажется на месте. В таком случае она собиралась просто оставить платок в его кабинете и уйти. Однако, вопреки ее ожиданиям, дверь кабинета распахнулась ей навстречу.

– Ой!

– Ты разве не сюда шла? Чего так удивляешься? – с угрюмым видом спросил Кан Сончжэ, стоя на пороге кабинета.

– Ах да. Здравствуйте, – помешкав, поздоровалась Ёну.

Не здороваясь, вице-президент позволил гостье войти и указал на кресло.

– Садись.

Сончжэ мог подчинять себе людей одним лишь взглядом – настолько сильна была его харизма. И несмотря на краткость бросаемых им фраз, они не звучали как приказы или требования. Сама того не осознавая, Ёну послушалась и села, куда ей указали, а Сончжэ продолжил:

– Помнишь меня?

Голос мужчины звучал тепло и мягко, и Ёну легко доверилась ему и решила говорить начистоту. Для начала она хотела поблагодарить за то, что вчера он не прошел мимо и поделился с ней платком.

– Да как я могла вас забыть, сонбэ? У вас такая харизма, что даже случайные прохожие вас наверняка запоминают.

– Да? Спасибо.

– Вот, ваш платок. Спасибо, что одолжили его мне.

– Да не за что.

Получив платок обратно, Сончжэ бросил его на письменный стол. Ёну этот жест показался странным, она думала, что платок для него достаточно ценен, раз он так хотел, чтобы она его вернула. Эта резкость отрезвила девушку.

– У меня к вам просьба. Не думаю, что вы будете так жестоки, но на всякий случай прошу вас никому не говорить о вчерашнем случае. – Ёну наконец выпалила то, о чем думала всю дорогу до универмага. – Если это дойдет до ушей моей мамы, она очень расстроится. Прошу вас.

– Хорошо, я сделаю вид, что ничего не видел, но есть одно условие.

Ёну в замешательстве посмотрела на Сончжэ: «Условие?!»

– Свадьба.

«Это еще что за бред?» – мысленно возмутилась она.

– Что? – переспросила Ёну. Возможно, она просто не расслышала слова Сончжэ.

– Давай поженимся.

– Что-о?

– Мне нужно сыграть свадьбу, а ты подходящая кандидатура.

– Что-о-о? – Верхняя губа девушки криво приподнялась.

«Да что такое с этим мужчиной?» – подумала она.

– Свадьба? Наша с вами?

– Может, нам еще кого-нибудь втиснуть в этот союз и пожениться втроем?

Накануне встречи с Сончжэ Ёну немного разузнала о его жизни. Она поискала в интернете и без труда нашла информацию о его отце. Он был президентом группы компаний «Джей», в которую входили универмаги, интернет-магазины и крупные местные торговые компании. Поэтому Ёну было совершенно непонятно, зачем человеку из настолько богатой семьи жениться на такой, как она.

– Вы издеваетесь надо мной?

– Я не шучу.

– Тогда, может, я вам нравлюсь? – спросила она, сморщив лоб. Несмотря на то что это первый раз в их жизни, когда они говорят, сидя друг напротив друга, Ёну вынуждена была спросить, есть ли у Сончжэ симпатия к ней. Наверное, странно задавать подобные вопросы при первой встрече, и все-таки это сущий пустяк по сравнению с предложением пожениться.

– Нет.

Он ответил на удивление просто. Когда мужчина делает предложение, обычно он говорит что-то вроде: «Я влюбился в тебя с первого взгляда» или «Мы встретились сто лет назад, но все это время я не мог тебя забыть». Но Сончжэ сохранял спокойствие, и его лицо было совсем не таким, с каким делают предложение руки и сердца. Он выглядел так, будто смотрел скучный фильм в кинотеатре. С тяжелым сердцем Ёну задала еще один вопрос:

– Вы предлагаете мне это из жалости?

– Я похож на человека, который не понимает значения слова «свадьба»?

Ёну промолчала.

– Вряд ли кто-то решится связать себя узами брака с другим человеком просто из жалости.

– Тогда зачем вам это?

– Сложилась такая ситуация, что мне надо срочно жениться, но у меня нет подходящей невесты.

«Ситуация, когда надо срочно жениться? Штамп в паспорте ему нужен, чтобы решить какую-то личную проблему?» – удивилась Ёну.

– Но почему этой невестой должна быть я?

– Во-первых, у тебя хорошее образование. – Назвав первую причину, Сончжэ замолчал.

«Вот-вот, у меня нет ничего, кроме образования», – вздохнула Ёну.

– Сейчас это уже редкость, но ты не из болтливых, – продолжил мужчина. – Думаю, ты справишься со своей ролью в фиктивном браке.

«Фиктивный брак…» – повторила про себя девушка.

– Наверняка ты не будешь докучать мне.

«Вот оно что, значит, для этого мужчины брак – всего лишь необходимая процедура, которая гарантирует спокойную жизнь без докучливой жены рядом». – Наконец Ёну поняла, почему Сончжэ сделал подобное предложение именно ей.

– Это беспроигрышный вариант для нас обоих. Мне нужно, чтобы формально я был женат, а тебе нужна возможность сбежать из того дома.

Ёну не понравилось ни слова из того, что она услышала, но при упоминании «беспроигрышного варианта для обоих» вдруг заморгала. Очевидно, Сончжэ уже все разузнал о ее жизни. С одной стороны, ей стало стыдно, но с другой – предложение казалось заманчивым.

– Если станешь членом моей семьи, Ок Сынхэ больше не сможет смотреть на тебя свысока. Ты станешь частью мира, где никто не посмеет ударить тебя по лицу. И конечно, твоим родителям я тоже помогу.

– Мне кажется, что мир, который ты предлагаешь, будет такой же тюрьмой, – сказала Ёну, давая понять, что это сладкое искушение на нее не действует. Но Сончжэ не терял спокойствия.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Умница.

Она не ответила.

– Просто поменяется сцена спектакля. Там ты играешь роль прилежной дочки, а здесь будешь играть роль образцовой жены. На самом деле даже необязательно быть образцовой женой – достаточно просто стать женой. И можешь продолжить учебу, ты же хочешь получить магистерскую степень.

На мгновение Ёну почувствовала, что предложение становится для нее все более заманчивым.

– И как минимум здесь никто не будет тебя бить.

Последний аргумент ранил Ёну прямо в сердце: «За кого он меня принимает? Мне искренне любопытно. Сколько бы я ни думала, но кажется, что он предложил пожениться из жалости, хоть и уверяет меня в обратном. Что он на самом деле задумал?»

– Это все, что вы хотели сказать? – спросила девушка. Она готова была расплакаться, но старалась не показывать, что происходило у нее в душе. Спокойствие и сдержанность Сончжэ каким-то образом передались ей. – Вы закончили делать мне предложение?

Ёну было неприятно осознавать, что в глубине души она хотела ухватиться за предложение, в котором даже не прозвучали такие банальные слова, как «я люблю тебя». Через некоторое время Сончжэ добавил:

– Скажи, если тебе нужно что-то еще.

– Не нужно. Я подумаю над вашим предложением.

Не желая больше оставаться в кабинете, девушка встала с дивана. Сончжэ, прищурившись, холодно спросил:

– Я предложил довольно выгодную сделку, разве тут есть о чем думать?

«Как можно быть настолько уверенным в себе?» – мысленно возмутилась Ёну.

– Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь делать что угодно. Захочешь – уезжай за границу и не возвращайся или даже подавай на развод.

«Вот это да! Слово “развод” он произносит с такой же легкостью, как слово “свадьба”. Как человек может так легко относиться к браку? Когда я читала о Сочнжэ, то не заметила, чтобы где-то говорилось, что у него проблемы в семье. Но тогда откуда у него такой взгляд на жизнь?»

Несмотря на спутавшиеся мысли, слово «развод» прозвучало для Ёну обнадеживающе.

– Ну что ж, я согласна, – сглотнув слезы, твердо ответила Ёну. Хоть это и было самое важное и смелое решение в ее жизни, оно почему-то далось ей легко.

– Правильный выбор.

Как только девушка приняла предложение, выражение лица вице-президента немного изменилось. Он впервые за всю беседу улыбнулся. И хоть его улыбка была почти неуловимой, Ёну заметила, что у него улучшилось настроение, и почувствовала, как ее сердце бешено забилось. Как будто ее похвалили за правильный и хороший поступок.

«Успокойся», – приказала сама себе Ёну. Она понимала, что всего лишь из-за одной улыбки нельзя терять бдительность. Ей нужно было сосредоточиться, потому что перед таким событием, как свадьба, следовало тщательно проверить все детали.

– Хм, вы же не…? Ну, проблемы со здоровьем или там нетрадиционная ориентация… – еле выдавила из себя девушка.

– Ха! – громко рассмеялся Сончжэ.

«О боже, опять он смеется. Возьми себя в руки!» – Ёну все еще никак не могла собраться.

– Нет, ну поймите меня правильно. Вы могли бы найти себе партнера гораздо лучше, но вдруг делаете предложение мне.

– Я не хочу жениться на той, кто потребует слишком многого от меня.

Услышав ответ на свой вопрос, Ёну немного разочаровалась в Сончжэ. Надутый шарик в ее воображении стал потихоньку сдуваться.

– Тебе же ничего от меня не надо, разве не так?

«Проблема не в том, что мне что-то надо, я вообще не была заинтересована в вас!» – рассердилась она.

Для фиктивного брака Сончжэ всего лишь нашел человека, который отчаянно жаждал изменить свой социальный статус. Сколько бы Ёну ни задавала вопросов, он на все отвечал одинаково, поэтому она решила больше ничего не спрашивать. Вице-президент поднялся, давая понять, что разговор окончен. Ёну встала вместе с ним.

– В выходные я приеду навестить твоих родителей. Пришли мне в сообщении, что может им понравиться. Будем считать, что впервые мы встретились три года назад на фотосессии послов университета и с тех пор тайком встречались.

Ёну кивнула, и Сончжэ протянул ей руку, чтобы скрепить их договор. Девушка в растерянности заморгала, не понимая, зачем он подал ей ладонь.

– Я же уже вернула вам платок.

– Давай пожмем руки.

«А, так вот что он имел в виду», – подумала она.

Ёну приподняла правую руку и медленно протянула ее Сончжэ. Она так нервничала, что не смогла дотянуться даже до края его ладони. Лишь легка сжав его пальцы, девушка растерянно посмотрела на мужчину: тот на мгновение остолбенел.

– Ой, извин…

Только девушка собиралась расслабить пальцы, как Сончжэ положил левую ладонь поверх ее кисти. Он совсем не напрягался, но Ёну ощутила, насколько крепкая у него хватка. Наконец получилось что-то похожее на традиционное рукопожатие. Слегка встряхнув соединенными руками, Сончжэ как бы говорил: «Вот как надо пожимать».

Ёну было очень неловко касаться Сончжэ, но почему-то рядом с ним она почувствовала себя защищенной. Это ощущение уюта было ей незнакомо. Благодаря ритуалу рукопожатия девушка внезапно обнаружила, насколько теплые у Сончжэ руки, особенно в сравнении с ее собственными. В момент, когда она осознала, что человек с такими безразличными глазами и каменным лицом на самом деле может быть таким теплым, ее руки задрожали в унисон с сердцебиением. Чтобы снять напряжение, повисшее в воздухе, Ёну заговорила.

– …Красивые руки.

С ее губ сорвалось то, что не должно было сорваться. Такая уж у Ёну привычка: смущаясь, она начинала говорить глупости. И это был как раз тот самый случай. После такого позора ей уже никакой свадьбы не хотелось – лишь бы сбежать от Сончжэ куда-нибудь подальше. Осознав свою ошибку, она поникла, но вдруг до нее донесся его тихий голос.

– Красивые? То же можно сказать и о тебе.

Сончжэ сделал ей комплимент, и сердце Ёну забилось еще быстрее. Как только девушка почувствовала, что краснеет, она выдернула свою ладонь из рук Сончжэ и спрятала ее за спину.

– Если вам больше нечего добавить, то я, пожалуй, пойду. – Слегка кивнув, смущенная Ёну спешно попрощалась и почти выбежала из кабинета.

Уже на приличном расстоянии от универмага она остановилась и с облегчением выдохнула.

«Прощание выглядело ужасно глупо. Как можно было сказать такую чушь? – переживала Ёну. Ее тревожило и то, что такое важное событие, как брак, теперь стало для нее чем-то вроде бизнеса. – Сходила всего-то вернуть человеку платок, а в результате приняла предложение выйти замуж! Какое замуж, у меня еще даже парня не было! Я ничего не умею делать, кроме как учиться. Это просто невероятно… Может, вернуться и сказать ему, что затея со свадьбой – неудачная?» – Голова девушки раскалывалась от сомнений. Она развернулась обратно в сторону универмага, но на полпути резко остановилась: в памяти всплыли последние слова Сончжэ.

«То же можно сказать и о тебе».

«Что он имел в виду? Что у меня тоже руки красивые или что я красивая? Человек всего лишь сделал комплимент девушке, на которой собирается жениться, и в этом нет ничего такого, но почему у меня бабочки в животе? Почему сердце так быстро бьется? Почему же мне ужасно хочется, чтобы эти слова имели какое-то особенное значение?»

Ёну скрестила руки на груди и снова развернулась, решив не возвращаться в универмаг: «Вдруг это судьба? Может, сами небеса дают мне шанс зажить в мире, в котором родители наконец станут свободными от Ма Чжинтэ и членов его семьи, а Ок Сынхэ больше никогда не посмеет дать мне пощечину… Очень хочется верить, что такое возможно». Надежда на лучшую жизнь, зародившаяся в душе Ёну, взволновала ее еще больше.

Сделав Ёну предложение, Сончжэ начал спешно готовиться к свадьбе, чтобы не дать девушке возможности передумать. Он будто чувствовал, что она вполне способна нарушить обещание. Вся подготовка к церемонии была проделана со скоростью света. Однако, планируя саму свадьбу и все связанные с ней хлопоты, Сончжэ принимал во внимание, что его невеста учится на выпускном курсе университета. Поэтому, несмотря на то что все развивалось очень быстро, Ёну не почувствовала никаких неудобств. Сама она не строила никаких иллюзий по поводу родителей Сончжэ, но свекровь оказалась на удивление милой женщиной. В сериалах, которые смотрела Ёну, невесткам богатых семей обычно приходилось несладко: постоянное напряжение, преследования, попытки откупиться деньгами и так далее. Но когда она поняла, что родители мужа довольно радушные люди, то приятно удивилась. Другие родственники Сончжэ, к сожалению, встретили ее холодно, но благодаря свекрови свадьба прошла без неприятностей.

Все долги родителей Ёну перед семьей Ма Чжинтэ были выплачены в довольно быстрые сроки. И даже премию за выслугу лет, которую Ма Чжинтэ собирался оставить у себя в кармане, удалось получить без особых проблем. Освободившись, родители Ёну приобрели землю загородом и, как и мечтали с давних пор, начали заниматься сельским хозяйством. Благодаря браку, на который Ёну решилась пойти, ее семья стала совершенно свободной. Все для нее сложилось очень хорошо, но не хватало лишь одного – искренности.

Кан Сончжэ был человеком чересчур скрытным. С коллегами и партнерами он вел себя вежливо и даже шутил, но с женой проявлял сдержанность. Да и виделись супруги не так часто, чтобы разговаривать по душам: муж был слишком занят работой и поездками в Америку. Параллельно с бизнесом в Корее он обучался в США на степень магистра по профилю деловое администрирование, поэтому его часто и подолгу не бывало дома. А когда он возвращался, между ним и Ёну устанавливалась четкая граница. Их брак был лишь видимостью, скрепленной на бумаге, и только.

Люди вокруг судачили, что простушке Ли Ёну просто повезло стать Золушкой, и обсуждали ее, пока язык не отваливался. Но они даже представить не могли, в каких условиях на самом деле живет девушка. Только выйдя замуж, Ёну наконец поняла, что слова Сончжэ в ту их встречу были не более чем данью вежливости. А она позволила себе растаять, как настоящая дурочка, услышав один-единственный комплимент.

После того как Ёну ушла из дома, Сончжэ с ней почти не связывался. К тому моменту, как она решила подать документы на развод, миновало примерно три месяца, и за это время они встретились всего три раза. Первый раз – на праздновании шестидесятилетия свекра, второй – во время подачи документов, и в последний – когда Сончжэ заезжал навестить Ёну.

На юбилей своего отца Сончжэ заявился с перевязанной рукой. Ёну хотела спросить, что случилось, но подавила в себе любопытство. На протяжении всего праздника супруги не перемолвились ни словом, кроме бездушного поздравления с Новым годом. Спустя два месяца и одну неделю после расставания они встретились, чтобы подать заявление на развод, но и тогда особо друг с другом не общались. Хотя Ёну уже пообещала мужу отложить развод на два месяца, его компания переживала сложные времена, поэтому девушка согласилась подождать еще неделю. Наверное, видя, как терпеливо она входит в его положение, Сончжэ не решался даже заговорить с ней.

Как ни странно, но из всех трех встреч с мужем Ёну больше всего запомнился день, когда Сончжэ внезапно приехал навестить ее. Хотя в тот раз он не провел с ней и пяти минут. Это случилось на пятнадцатый день после подачи документов на развод. Тогда из-за участия в проекте старшего профессора у нее не было времени найти себе жилье, поэтому она временно гостила у брата.

Кто-то позвонил в дверной звонок, и Ёну, проверив видеодомофон, увидела Сончжэ.

– Как он узнал, что я здесь? Я не говорила, где остановилась, – удивилась Ёну и уставилась в экран. – Зачем он пришел? Почему без предупреждения? Зачем? Неужели в гости?

С несчастным выражением лица, едва передвигая ноги, Ёну подошла к входной двери. Она никак не могла понять, зачем Сончжэ явился на порог ее новообретенного дома, и начала переживать, что тот мог передумать разводиться.

– Не позволю этому случиться. Я буду жить одна во что бы то ни стало, – пыталась совладать с собой Ёну.

Чтобы справиться с волнением, которое обязательно нахлынет при виде Сончжэ, она плотно закрыла и широко открыла глаза. И только после этого распахнула дверь. Человек, которого девушка так долго не видела, оставался все таким же… прекрасным.

– Как вы узнали, что я здесь? Я ведь ничего вам не говорила, – решительно спросила Ёну, стараясь держать себя в руках. Глаза Сончжэ казались необычайно темными, а выражение лица – как всегда, гордым и даже несколько высокомерным.

– Шурин сам когда-то называл свой адрес. Очевидно, что ты остановишься именно у него, – ответил Сончжэ после долгой паузы. Его голос слегка дрожал, а поведение и внешний вид выдавали, что с ним явно что-то случилось.

«Конечно, случилось, ведь его скоро ждет развод. А что, если он, почувствовав, что время приближается, решил передумать и поэтому сменил тактику?» – подумала Ёну, пытаясь по выражению лица Сончжэ понять, зачем он пришел.

– Ваш приезд не заставит меня передумать. Надеюсь, вы это понимаете? – твердо произнесла Ёну.

– Да.

– Это правда так. Я просто не могу. Правда…

Ёну с трудом смотрела в глаза человеку, с которым так долго прожила. Повторяя одно и то же, как заезженная пластинка, она медленно опустила голову и случайно заметила, что на левой руке Сончжэ больше не было обручального кольца, а правую он сжимал в кулак. В душе Ёну заворочалось беспокойство.

«Неужели он собирается ударить меня? Вот этим вот кулаком? – сглотнула девушка, вспомнив день, когда ее муж избил человека, который когда-то был его другом. С тех пор она боялась, что в любой момент может ощутить силу удара этого кулака на собственном лице.

– Вы… так что вы хотели сказать? – быстро проговорила Ёну, пытаясь как можно скорее попрощаться. После этого вопроса у Сончжэ забегали глаза.

«Еще день на дворе. Неужели он успел где-то выпить? – Влажные от сожаления глаза мужчины пронзали Ёну прямо в сердце. – Так! Нельзя, Ёну! Не будь тряпкой!»

Чтобы собраться с мыслями, девушка тоже cжала кулаки.

– Просто хотел узнать, как ты, – наконец произнес Сончжэ и сразу добавил: – Ладно, всего доброго тебе.

Попрощавшись, мужчина сразу ушел. Ёну заметила, что в нем явно что-то изменилось, потому что за все время разговора он ни разу не съязвил и даже не передразнил ее. Но было очевидно, что в сжатом кулаке он что-то держал, и это не могло не пугать девушку. Поэтому она решила не останавливать его и не пытаться поговорить с ним еще раз. Визит Сончжэ оставил после себя гору вопросов без ответа.

Второе марта

Сегодня вопрос их развода разрешится.

Ёну прибыла в суд по семейным делам относительно рано и ждала начала судебного заседания. Сончжэ приехал минута в минуту, поэтому у них не было возможности перекинуться даже парой слов.

В итоге судья благополучно одобрил развод и на удивление просто выдал свидетельства о расторжении брака. Надо было лишь на вопросы судьи вроде «Согласны ли вы на развод?» обязательно отвечать «Да». Когда Ёну отвечала на последний вопрос, по ее телу пробежала дрожь. Она почувствовала облегчение, покончив наконец с делом, которое так долго откладывала. К двадцати шести годам девушка успела выйти замуж и даже развестись. Непонятно лишь, каковы будут последствия, когда эта новость выйдет в свет. Вполне возможно, что Ёну придется носить титул «разведенки» или «брошенной Золушки» до конца жизни. Но, несмотря на это, чувствовала она себя гораздо лучше. Когда развод был подтвержден, Сончжэ заметил, как смягчилось напряженное лицо Ёну, и это заставило его улыбнуться. Девушку же, наоборот, раздражало, что даже в такой момент ее теперь уже бывший муж не терял уверенности в себе.

– У тебя все хорошо? – спросил Сончжэ на лестнице перед судом по семейным делам, когда со всем было покончено.

– Да, все хорошо, – равнодушно ответила Ёну. Ее волновало лишь то, что скоро она покинет территорию суда и больше ничем не будет связана с бывшим мужем.

– А я сильно пострадал недавно, – проговорил Сончжэ, хотя никто его здоровьем не интересовался. Ёну бросила на мужчину непонимающий взгляд. – Обжег руку, а потом упал с лестницы и травмировал ногу. А когда мы подали документы на развод, на обратном пути снова повредил ногу так, что пришлось ходить в гипсе, и только четыре дня назад его снял.

В словах Сончжэ что-то не сходилось. Когда он приезжал к Ёну пятнадцать дней назад, он был в порядке и без гипса на ноге. Но девушка не стала ничего выяснять: незачем омрачать такой счастливый день странными разговорами. Она хотела лишь побыстрее расстаться и пойти домой.

– Видимо, у тебя тоже не все было в порядке, – снова заговорил Сончжэ, указывая на забинтованный палец Ёну.

– А, просто дурачились с подругой, и я немного поранилась.

– Будь аккуратней.

– Мы уже чужие друг другу люди, какая тебе разница? – проворчала про себя девушка. – Видимо, сегодня ты не особо занят, раз есть время вот так болтать тут со мной.

– Я согласился на развод только по одной причине: потому что ты хотела этого.

В ответ на такой саркастичный комментарий Ёну оскорбилась, но заметила, что на его руке снова появилось обручальное кольцо. Не хотелось этого признавать, но оно ему очень подходило.

– И все же вы можете уже снять свое кольцо. – Ёну решила не оставаться в долгу за сарказм.

Пятнадцать дней назад, когда Сончжэ приезжал к ней домой, на нем не было кольца. Наверное, это для него как поцелуй – жест, предназначенный только для публики. Сончжэ всегда лишь играл роль женатого мужчины, и не только на людях, но и перед ней. Однако Ёну не понимала, зачем он продолжает разыгрывать спектакль сейчас, когда уже можно снять маску.

– Может, выпьем чаю? – вдруг сменил тему Сончжэ.

Девушка вспомнила собственные слова, сказанные в последний день в доме Сончжэ.

«Мы с вами даже чаю ни разу не выпили вместе».

«Он все это время помнил, что я сказала? Видимо, в тот момент он почувствовал себя виноватым. Хотя я сказала это всего лишь для того, чтобы получше описать ему наши холодные отношения». – Ёну показалось, что мужчина ведет себя довольно мило.

– Простите. У меня назначена встреча. – И все же ей не хотелось в день развода надолго оставаться в компании бывшего мужа. – Давайте встретимся в другой раз. Например, через несколько месяцев. Если вы, конечно, не будете заняты.

Сончжэ кивнул.

– Всего хорошего! Пусть теперь у тебя на душе всегда будет так же легко, – сказал он и протянул руку для рукопожатия.

Ёну вспомнила, как пятнадцать дней назад Сончжэ стоял перед ней, сжимая руку в кулак. Жаль, что он не вел себя с ней так любезно с самого начала. Радостно схватив протянутую ей руку, девушка сразу ощутила тепло его тела.

– Прости меня.

«Зачем ты сейчас строишь из себя хорошего. Зачем? Если в этой ситуации ты просишь прощения, то кем я выгляжу со стороны?» – подумала Ёну.

– А я благодарна вам, – ответила она с бездушной улыбкой. Из-за того что Сончжэ долго удерживал ее ладонь, Ёну пришлось напрячь руку. Однако тот даже слегка прогнулся под давлением руки бывшей жены, но не выпустил ее.

– У тебя скоро день рождения. Хочешь, отправлю корзину с цветами?

«Надо же, помнит о моем дне рождения. Удивительно». – Пока длился их развод, Ёну заметила в Сончжэ много нового. Однако понимала, что эту корзину цветов он наверняка подарит ей без каких-либо чувств или эмоций. А жестов, которые предназначены лишь для того, чтобы доказать или показать что-то окружающим, она совсем не хотела.

– Это шутка? – громко засмеялась девушка и заметила, что они почти приблизились к воротам перед зданием суда. Чтобы поскорее расстаться с Сончжэ, Ёну напомнила ему: – Парковка в другой стороне.

– Я сегодня без машины.

– Без машины?

– Могу поехать на такси.

«С чего вдруг он без машины? А водителя ведь действительно не было все это время поблизости». Скорее всего, Сончжэ хотел решить вопрос без свидетелей, чтобы слухи не поползли раньше времени.

Так бывшие супруги дошли до ворот.

– Можешь идти. Поймать тебе такси?

– Нет. Я пешком пойду.

– Не далеко тебе будет?

– Нет, все нормально.

– Ладно, всего хорошего.

Как ни в чем не бывало, но при этом и с долей сожаления Сончжэ помахал ей рукой. Едва Ёну отвернулась от него и собралась уйти, он снова окликнул ее.

– Кстати, в честь развода я приготовил подарок. Жди его сегодня.

«Подарок?» – удивилась Ёну.

– Что это?

– Удачи тебе.

«И на мой вопрос он, конечно же, не ответил! С этим мужчиной совершенно невозможно разговаривать!» – злилась она. Сегодняшний разговор дался ей нелегко, и Ёну должна была бы радоваться, что развелась, но по непонятной причине на душе у нее стало неспокойно. А фигура бывшего мужа постепенно удалялась, становясь все меньше.

– Сончжэ, разве ты не должен радоваться больше меня? Благодаря мне ты наконец стал свободным.

Со спины он особо счастливым не выглядел, и на Ёну вдруг накатила грусть. Она развернулась и шла какое-то время в противоположную сторону, пока вдруг не пришло сообщение из банка.

«Зачисление на счет: 10 000 000 000 вон. Кан Сончжэ». Девушка посмотрела на телефон, но не поняла, что за число высветилось на экране. На ее счет еще ни разу не приходила такая большая сумма. Она пальцем посчитала нули.

– Десять миллиардов вон? – Ёну чуть не уронила мобильный телефон. – О боже, он сошел с ума!

«Подарок в честь развода на десять миллиардов вон! Это насколько надо обрадоваться, чтобы подарить такую сумму человеку, предложившему развестись?» – возмущалась девушка.

Ёну хотела развода не из-за денег. Будучи в браке, она не сделала никакого вклада в общее имущество и потому о его разделе даже не задумывалась. Единственное, чего она желала, – это покончить со всей этой историей, не уйдя в долги. Девушка просто мечтала избавиться от всего, что душило ее последние два года, вычеркнуть мужа из своей истории и зажить простой жизнью Ли Ёну, а не быть чьей-то женой или фальшивой Золушкой.

«Почему Сончжэ не дает мне этой возможности?» – продолжала злиться она.

Быстро развернувшись, девушка побежала со всех ног. Она собиралась догнать Сончжэ и сказать ему, что не может принять деньги. Он сейчас без машины, и если не успел еще поймать такси, то у нее есть шанс снова увидеться с ним и разобраться с этим ужасным недоразумением.

Возвращаясь после суда, Сончжэ впервые за долгое время купил сигареты. Он хотел закурить еще в тот день, когда они с Ёну обсуждали свой неудавшийся брак и подробности совместной жизни, но быстро передумал и потушил сигарету, которую уже держал в зубах. Сончжэ сделал это, заметив неодобрение, мелькнувшее в лице Ёну. После этого каждый раз, когда ему хотелось курить, он вспоминал взгляд жены, и это желание сразу отпадало. Когда же развод был одобрен, ему снова представился этот манящий дым, однако лицо Ёну все еще стояло перед глазами. Поэтому, покурив совсем немного, он потушил сигарету.

Посмотрев вниз, Сончжэ увидел на пальце левой руки обручальное кольцо, которое не снимал даже в душе. Просто потому, что было лень. Но порой украшение приходилось чистить, и в такие моменты он чувствовал себя непривычно: оно буквально срослось с его кожей. Глубоко вздохнув, Сончжэ наконец снял его.

Легко стянутое с пальца обручальное кольцо выскользнуло из руки, упало на землю и покатилось. Мужчина наклонился, чтобы схватить его, но оно ловко увернулось. Сончжэ пришлось ускориться, и он все-таки смог поймать кольцо и выпрямился. Как раз в этот момент Сончжэ заметил, что в его сторону бежит Ёну. Лицо девушки в мгновение окаменело, и…

Ёну боялась, что не успеет догнать бывшего мужа, и вся запыхалась от бега. Когда же она наконец увидела его, тот, склонившись, стоял прямо на дороге, а с другой стороны к нему на всех парах несся автобус! Но Сончжэ, подняв голову, смотрел не на мчащуюся на него угрозу, а на Ёну.

Двадцать шагов, до него оставалось всего двадцать шагов – близкое и одновременно такое большое расстояние! Ёну ни за что в жизни не успела бы дотянуться до него, но почему-то уже издалека она смогла разглядеть выражение глаз Сончжэ, говорящее ей: «Нет…» Он заметил автобус слишком поздно, и ее и без того белоснежное лицо побледнело еще больше.

Произошло неизбежное.От сильнейшего удара машины Сончжэ отлетел в сторону, и все это произошло за считаные секунды.

Автобус не смог остановиться вовремя, повсюду кричали люди, но Ёну не слышала ни звука. Ей казалось, что весь этот путь до Сончжэ занял слишком много времени – целую вечность.

Глава 2
Что вообще произошло?

Траурный зал

Репортеры караулили перед зданием все эти три дня. Новость о внезапной смерти следующего президента «Джей Групп» каждый день появлялась в заголовках газет и телевизионных новостях. Из-за большого наплыва скорбящих и журналистов возле траурного алтаря постоянно царила суматоха.

Ёну скрыла от всех, что они с Сончжэ уже развелись, и пришла на похороны в роли его жены. Правду о разводе знали только родители погибшего. Но поскольку авария произошла перед судом по семейным делам, слух о супругах все равно начал расходиться. Отец Сончжэ, предоставив правдоподобные объяснения, смог остановить распространение сплетен в средствах массовой информации. На следующий день все статьи, связанные с разводом, были удалены.

Прах Сончжэ захоронили в землю вместе с саженцем. Дух широкоплечего и длинноногого мужчины теперь будет жить в этом маленьком деревце. Шел проливной дождь, и все пришедшие на похороны стояли под зонтами. Было грустно осознавать, что только одному Сончжэ приходится мокнуть под ливнем, но его деревце должно расти, а дождь этому только поможет. Тем временем Ёну не пролила ни единой слезинки до конца церемонии.

Похороны состоялись четвертого марта, прямо в день рождения Ёну, но сама она вспомнила об этом только благодаря свекрови.

– Невестка моя…

– Да, мама?

– Ты на славу потрудилась.

– Да нет, ну что вы.

– Прости, что в день рождения немного помучила тебя.

– Не стоит, я правда хотела быть здесь.

От бесконечных слез на похоронах собственного сына у свекрови, Чон Михён, сильно опухли глаза. Она была не из тех матерей, которые унижают невестку из-за того, что та вышла замуж за ее сына, хотя вовсе не была ему ровней. Но при этом теплых и близких отношений у них тоже не сложилось. И все-таки эта женщина никогда не позволяла себе издеваться над Ёну.

– Заберешь?

Почему-то Михён протянула Ёну мужской бумажник. Одного осторожного взгляда было достаточно, чтобы догадаться, кому он принадлежал.

– Ах, нет. Я не посмею взять его, это же память о вашем сыне, – покачав головой, сказала девушка.

– Немного неловко дарить вещи умершего человека, но я хотела бы, чтобы ты взглянула. Вот, держи.

Хоть Ёну было тяжело, но ей все-таки пришлось принять подарок. Она не хотела, чтобы свекровь подумала, будто та брезгует вещами ее погибшего сына.

– Открой.

По просьбе Михён девушка осторожно открыла бумажник и увидела в переднем отделении свою фотографию. Это был портрет Ёну, сделанный два года назад. На снимке стояла девушка в свадебном платье, а на ее губах играла скромная улыбка.

«В тот день я так улыбалась?» – пыталась припомнить Ёну.

– Это… – Рука Ёну задрожала.

– Сончжэ погиб, держа в руке обручальное кольцо. Почему-то мне кажется, что он не хотел разводиться с тобой.

Ёну медленно подняла голову и посмотрела на Михён. Бывшая свекровь так тепло улыбалась, что у девушки невольно сжалось сердце.

– Давным-давно я кое-что пообещала сыну. Это было после того, как мы узнали о женитьбе его двоюродного брата Ынхёка. Помнишь его? Так вот, Ынхёк женился тогда по договоренности между семьями, а Сончжэ взял с нас обещание никогда не вмешиваться в его брак. И взамен дал слово, что в остальном будет все делать так, как мы пожелаем. Тогда он и привел в дом тебя.

Ёну впервые слышала эту историю. Сончжэ никогда даже не упоминал о подобном.

– Мой сын с трудом открывал людям свое сердце. Даже собственным родителям. Никогда не умел выражать неприязнь и симпатию. Друзей у Сончжэ всегда было много, но мне казалось, что им он тоже особо не открывается. И вот этот замкнутый человек приводит в дом такую красивую девушку. Я была тебе по-настоящему счастлива, ты мне очень понравилась.

Пока Михён вспоминала о прошлом, ее глаза наполнились слезами, сверкающими в солнечном свете.

– Сончжэ даже пригрозил мне, чтобы я не смела беспокоить или сердить тебя. Поэтому мне было страшно неудобно лишний раз связываться с тобой.

Так вот почему свекровь всегда держала Ёну на расстоянии. Человеку, в силу характера и без того неразговорчивому, приходилось еще и прилагать усилия, чтобы соблюдать с невесткой дистанцию. Ёну и представить не могла, какой секрет скрывает Михён.

– Эх… Надо же, только сейчас признаюсь тебе в этом. – Михён глубоко вздохнула, в ее лице читалось сожаление. – Если уж вы развелись, наверное, отношения у вас были непростые. Но надеюсь, что ты не будешь слишком ненавидеть Сончжэ.

После всего услышанного Ёну почувствовала, что ей стало тяжело дышать.

– Было бы очень хорошо, если бы время, проведенное с моим сыном, могло стать для тебя хорошим воспоминанием. И прости за все.

– Ну что вы, мама.

– С днем рождения… – сказала Михён, поглаживая невестку по тыльной стороне ладони.

Теплые слова свекрови еще долго согревали сердце Ёну.

Когда трехдневные похороны закончились, пришло время прощаться с гостями. Кто-то искренне соболезновал невестке, а кто-то смотрел на нее как на занозу или камень, упавший с неба.

Измотанную Ёну проводила домой ее подруга Сучжи. Девушки дружили со средней школы. Она была также единственным человеком за пределами семьи, кто знал о разводе.

– Спасибо, что приехала помочь, но можешь уже уходить. Тебе же завтра на работу.

– Хорошо. Только провожу тебя до дома.

В этом году Сучжи устроилась в компанию, работающую в сфере шоу-бизнеса, и была очень загружена делами. Но, несмотря на это, она каждый день находила время, чтобы прийти в траурный зал. Сучжи переживала, что после окончания церемонии подруга может упасть без сил, и поэтому решила проводить ее до дома.

Ёну понимала, как много делает для нее подруга, но боль утраты настолько поглотила девушку, что она не могла даже выразить свою благодарность. К тому же за прошедшие три дня похорон Ёну была совсем истощена физически и морально и наверняка, если бы положила голову на подушку, сразу бы заснула. Все тело казалось тяжелым, так что девушка с трудом передвигала ногами. Если бы не Сучжи, то она точно упала бы где-нибудь без сил.

– О, что это?

В коридоре, возле квартиры подруги, Сучжи что-то заметила и, оставив Ёну позади, побежала посмотреть. Обессиленная Ёну медленно последовала за ней. Перед входной дверью в квартиру стояла большая корзина розовых роз. Чем ближе Ёну подходила к корзине, тем сильнее в воздухе чувствовался аромат цветов. От насыщенного запаха у девушки даже закружилась голова.

– Это корзина с цветами, – сказала Сучжи, сидя на коленях. Ёну медленно наклонилась и вытащила открытку, прикрепленную к палочке с фигуркой-звездочкой.

«Поздравляю тебя с днем рождения. Кан Сончжэ».

Открытка с поздравлением. Даже не написанное от руки, а лишь напечатанное. Точно такие же корзины с цветами Ёну получала ежегодно.

– Боже мой. Он, наверное, заранее заказал… – изумленно проговорила Сучжи, заглянув в открытку, которую держала подруга.

Никаких пожеланий. Одно сухое поздравление из нескольких слов, повторяющееся из года в год. Но в этот раз в груди Ёну что-то сжалось.

– Ах…

Слезы быстро навернулись на глазах и полились рекой. Даже присутствие Сучжи не остановило их.

– Бедняжка…

Во время похорон Ёну не плакала лишь потому, что не могла себе этого позволить. Она сдерживалась, думая, что не имеет права на слезы. Но сейчас у нее внутри все болело. Девушка сложила руки на груди и согнулась в три погибели, почти касаясь лбом пола.

«Почему ты мне ничего не говорил? Почему всегда был холоден со мной? Почему заставил меня сдаться? Это все твоя вина! Как ты можешь так просто уйти и оставить мне одну эту фотографию? Зачем отправил мне корзину с цветами? Зачем?» – мысленно укоряла она бывшего мужа.

«Если б повернуть время вспять, я не оставила бы его в покое, пока не расспросила бы обо всем», – подумала девушка.

– Ёну… – захныкала Сучжи вместе с подругой. Они зарыдали на весь этаж.

Выплакав все слезы в коридоре, Ёну наконец вошла к себе и на пороге попрощалась с подругой.

– Благодаря тебе я как следует выплакалась, теперь мне намного лучше. Спасибо.

– Не за что. Для начала поспи немного. Я загляну после работы.

– Не надо. Вечером придет Тэу, так что все нормально. Лучше иди домой и отдохни. Ты хорошо потрудилась.

– В общем, будем на связи. Давай бегом спать.

После ухода подруги дом опустел, и Ёну одиноко вздохнула. На самом деле она совсем не чувствовала облегчения: и в душе, и голове все было словно в тумане. Ей пришлось солгать, чтобы лишний раз не беспокоить подругу.

Запах роз наполнил всю квартиру. Ёну думала оставить корзину в коридоре, но не смогла этого сделать. Устроившись на кровати, она завернулась с головой в одеяло, но аромат пробирался даже туда.

– Нет. Он так поступил не потому, что любил меня. – Из-за головной боли Ёну начала нести чушь.

«Он без лишних слов согласился на развод. Он точно не любил меня», – пыталась сама себе внушить девушка, но странное чувство все больше овладевало ей. – Кем я была для этого человека? Ответ уже не имеет смысла, но почему же тогда слезы никак не останавливаются?»

– Нет, он ничего ко мне не испытывал, – уверяла она сама себя.

Ёну казалось, что дальнейшая жизнь возможна, только если она действительно поверит в то, что была безразлична Сончжэ. А значит, лишь прекратив этот поток бесполезных мыслей, она сможет успокоиться.

– Я же сказала, он ничего ко мне не испытывал!

Голова болела так сильно, что Ёну закричала, не сбрасывая с себя одеяла. Она никак не могла привести мысли в порядок: «Почему в последнюю секунду он смотрел на меня?» Если бы Сончжэ оглянулся на автобус, избежать аварии было бы все равно сложно, но из-за того, что он смотрел на нее, она не могла избавиться от чувства вины. В ту секунду ей показалось, что в его глазах промелькнула мольба о помощи.

– Зачем ты пришел ко мне в тот день? – продолжала спрашивать Ёну у человека, который уже не мог ответить. А слезы, которые должны были уже высохнуть, снова потекли рекой и полностью промочили наволочку. – Почему ты согласился на развод? Почему попросил прощения? Почему пытался поймать укатившееся ненужное кольцо? Почему…

Ёну все продолжала задавать бесполезные вопросы, хотя уже не могла получить ответов. Никогда прежде девушка еще не испытывала подобного чувства потери. Казалось, весь мир погрузился во мрак, похожий на темноту под одеялом. И в глубине этой тьмы перед ней всплывал не молящий о помощи взгляд Сончжэ и не приближающийся автобус, а сомнение, которое отражалось на лице мужа еще тогда, задолго до развода.

«Одна минута – нет, десять секунд. Если бы я прибежала к нему хотя бы на десять секунд раньше, изменилось бы что-нибудь? Почему в то мгновение он посмотрел на меня с таким сожалением?» – Ёну казалось, что тот взгляд Сончжэ теперь выгравирован у нее на сердце. От этого она сходила с ума, мучилась морально и физически, билась и рыдала и в итоге, изнурив саму себя, забылась сном.

Утро следующего дня

Ёну разбудил яркий свет, что заливал комнату и светил ей прямо в глаза. Она забыла вчера погасить лампы, и почему-то мобильный телефон тоже остался включен, хотя она точно выключала его перед тем, как лечь в кровать. Экран телефона показывал шесть утра. Девушка так глубоко погрузилась в сон, что ни разу не проснулась, а проспала она много – весь вчерашний день и ночь.

Ёну была уверена, что видела какой-то бодрящий сон, но вспомнить его не могла. Голова совсем не болела и лицо не опухло. Не зря говорят, что слезы помогают очистить мысли и тело. Видимо, поэтому на душе у нее стало спокойно.

– Да, с сегодняшнего дня начну новую жизнь. – Ёну поднялась с кровати, постепенно приводя мысли в порядок. Но… – Девушка резко замолчала. Кровать выглядела странно и напоминала ту самую, что стояла в доме Сончжэ. И не только кровать, но и все вещи в комнате говорили о том, что это та самая спальня, в которой она жила до развода.

«Что я здесь делаю?» – в растерянности подумала девушка.

С одеждой тоже оказалось что-то не так. На Ёну была старая ночная рубашка, хотя она точно помнила, что заснула вчера в той же одежде, в которой пришла с похорон, а эту пижаму уже давно выбросила.

«Это сон? – В голову начали лезть глупые мысли. Решив, что все еще спит, девушка ударила себя по щеке, хлопнула в ладоши, ущипнула руку и ткнула пальцем в ногу. – Все чувства вроде бы в норме, но тогда что с моими глазами? Как странно!»

Ёну на мгновение решила, что боль потери и чувство вины потихоньку сводят ее с ума.

– Что происходит?! – воскликнула она.

Больше всего ей хотелось немедленно покинуть комнату. Схватив телефон, она проверила сегодняшнее число: двадцать пятое ноября.

– Что? Что?!

«Вчера было четвертое марта! Не могла же я почти девять месяцев проспать! Что за чертовщина?» – Все ее мысли поглотила паника.

– Может, телефон глючит?

«Даже если это так, то как объяснить, что я оказалась в этой комнате?» – мысли путались.

– О боже… Наверное, я действительно сошла с ума. Не могу же я все чувствовать, но при этом находиться во сне? Надо еще немного поспать. – Издав безумный смешок, Ёну снова легла в постель и закрыла глаза. Но заснуть никак не удавалось, и она в конце концов вскочила с кровати. – Это все очень странно!

Немного поразмыслив, девушка решила позвонить матери, Сунчжон. Та все не отвечала на звонок, и неспешные гудки начинали понемногу раздражать.

– О-о, доченька. Что-то случилось? Звонишь в такую рань, – низким голосом, ласкающим слух, ответила мать.

– Мам, какое сегодня число? – напрямую спросила Ёну.

– Сегодня? Дай подумаю… Какое же сегодня число?.. Если вчера было двадцать четвертое, значит, сегодня двадцать пятое. А что?

– А какой месяц?

– Дочь, ты из-за учебы даже не успеваешь за временем следить? Так нельзя.

– …Ноябрь, верно?

– Конечно, не январь же…

«Хм. Бред какой-то!» – В голове Ёну ничего не складывалось.

– Мам, меня что, на скрытую камеру снимают? – В голову пришло единственно возможное объяснение происходящему.

«Или это очередной подарок на день рождения от Сончжэ, такое шоу-сюрприз?»

– О чем ты говоришь? Что за скрытая камера? Еще и звонишь в такую рань. У тебя все хорошо? Как зять поживает?

«Вау. Мама спрашивает, как поживает умерший человек… Даже для скрытой камеры слишком бестактно. Это не скрытая камера, а настоящий жестокий розыгрыш. Человека так можно и с ума свести. Если только это не… Не может быть…»

Уронив телефон, Ёну рухнула на пол. Она вся дрожала, но, сумев доползти до двери, схватилась за ручку и еле-еле поднялась на ноги.

Дверь открылась легко, а за ней действительно оказались комнаты, в которых они еще недавно жили вместе с Сончжэ. Сердце девушки бешено колотилось.

– Не может быть, не может этого быть…

Один шаг, второй… Поначалу у Ёну тряслись ноги, поэтому идти было тяжело, но мало-помалу она заставила себя двигаться быстрее.

– Не может быть… – продолжала повторять девушка.

Уже более быстрым шагом она прошла через гостиную. Дальше – запретная зона. То самое место, которое Сончжэ назвал своей территорией. Однако сейчас Ёну пересекла границу, даже не задумываясь. Теперь это уже было неважно. Не мешкая ни секунды, она приблизилась к спальне и распахнула дверь.

На широкой постели, укрывшись одеялом, неподвижно лежал довольно крупный человек. Сердце девушки колотилось так быстро, что его ритм напоминал скорее представление театра Нанта[3]. Подавив волнение, Ёну смело подошла к постели, забралась на нее и, взявшись за конец одеяла, начала осторожно его стягивать. И в этот момент только что сидевшая на кровати девушка внезапно опрокинулась на спину.

– Что ты творишь? – мрачно спросил человек, силой уложивший ее в кровать.

– А-а-а! – Пронзительный крик Ёну эхом разнесся по спальне.

– Почему ты кричишь? Это на меня вообще-то напали, – сказал мужчина. Его голос звучал низко и хрипло, как это бывает, когда еще толком не проснулся.

«Это лицо, этот взгляд, этот голос. При-и-израк?» – испугалась Ёну.

– Ка… как вы тут оказались?

– Это вообще-то моя кровать! – возмутился Сончжэ.

Ёну не могла поверить собственным глазам и, не обращая внимания на возмущение, принялась бездумно ощупывать тело мужчины, желая удостовериться, что перед ней и в самом деле живой человек: «Ты правда не призрак? Правда живой?»

– …Не трогай меня.

Только услышав эти слова, Ёну наконец поняла, что делает.

Широкие плечи, крепкая грудь, четко разделенный на кубики пресс, тонкая талия… Это и впрямь был живой, настоящий Кан Сончжэ. Кроме того, обнаженный по пояс.

«Ой». – Девушка смутилась и резко отдернула руку.

– Я же говорил не беспокоить меня по утрам.

«Все это действительно правда!» – Ёну все никак не могла поверить.

– Еще и в ночной рубашке. А ты смелая, – сердито сказал мужчина.

Сончжэ выглядел недовольным. Похоже, из-за того, что Ёну вломилась к нему с спозаранку и набросилась с приставаниями. Поэтому девушка поспешила спрятать за спину руку, которой только что прикасалась к мужчине. Но что сделано, то сделано, ничего уже не изменить. А Сончжэ все это время сидел сверху, зажав Ёну между вытянутыми руками. Если бы сейчас он начал делать отжимания, то точно раздавил бы ее. Хотя нет, из своей позиции нападающего он и так мог сделать все что захочет без всяких усилий. Например, с легкостью поднять руку и ударить.

«Если он мне врежет, я точно умру. Разве такие мускулы могут быть у реального человека?» – Думая об этом, девушка дрожала от страха.

Ёну ожидала удара и знала, что он неизбежен, поэтому крепко зажмурилась. Сглотнув слюну, она подумала, что даже готова выдержать этот удар, лишь бы все происходящее оказалось реальным.

«Как будет хорошо, если выяснится, что Сончжэ действительно жив и это не призрак!»

– Можешь ударить меня, – не открывая глаз, проговорила она.

«Если все это по-настоящему, если все происходит на самом деле, то боль от удара будет достаточно сильной, чтобы я поверила», – надеялась Ёну.

– Что?

– Я же сказала, можешь ударить меня разок.

– Что-о?

Буквально секунду назад Сончжэ выглядел очень рассерженным, но, когда ему дали возможность выпустить пар, он странно застыл. Девушка осторожно открыла глаза и заметила, как сидевший на ней мужчина наморщил лоб. Он смотрел на нее как настоящий охотник смотрит на животное, которое давно выслеживал и наконец столкнулся лицом к лицу. Ёну тоже уставилась на Сончжэ, изредка моргая.

Двое, застывшие, словно во льду, смотрели друг на друга, пока в какой-то момент их не прервал телефонный звонок. Посмотрев на экран и расправив плечи, Сончжэ отстранился. Если бы кто-то увидел, как деловито он выпрямился, то подумал бы, что этот человек готовится к видеоконференции. Видимо, на другом конце линии был кто-то непростой.

– Да, мама, – сказал мужчина, ответив на звонок.

«О, мама?» – Глаза Ёну широко распахнулись, как только она поняла, с кем говорит Сончжэ. Девушка начала медленно приподниматься с кровати.

– Да, все хорошо. Как у вас дела?

Мельком взглянув на Ёну, Сочнжэ продолжил разговор. Он молча слушал голос, что-то говорящий ему в трубку, а затем, на мгновение оторвав ухо от телефона, спросил жену:

– Ты звонила маме?

«А!» – От растерянности Ёну открыла рот. Только сейчас она вспомнила, что не договорила с матерью.

Тем временем Сончжэ продолжил:

– Вы, наверное, сильно удивились. Прошу прощения.

Муж говорил по телефону и смотрел на Ёну. Казалось, прямо из его глаз в Ёну летели обжигающие искры.

– Она сейчас рядом. Передать трубку? – Перекинувшись с тещей всего несколькими фразами, Сончжэ протянул телефон жене.

– Держи, – мягко сказал он, но взгляд оставался строгим.

Ёну знала, что после телефонного разговора взбучки ей не избежать.

– Алло, – заговорила она, облизывая сухие губы.

– Паршивка! – Из трубки донесся возмущенный крик. – Что ты такое творишь спозаранку? Никогда ведь такого не делала. Напугала меня!

Получив рано утром внезапный звонок от дочери, которая вдруг спросила, не снимают ли ее на скрытую камеру, затем больше ничего толком не сказала и просто бросила трубку, конечно, мама здорово перепугалась. Она даже набралась смелости позвонить с утра зятю, прекрасно зная, насколько тяжелый у него характер.

– Прости… – пристыженно пробормотала Ёну.

– Точно ничего не случилось? У тебя с мужем все хорошо?

– Да, все в порядке. Извини. Просто приснился плохой сон, и я не выспалась.

– Видать, действительно плохой сон был, раз такое вытворяешь. – Волнение, естественное для матери, переживающей за свою дочь, наконец утихло. – Тебя что-то беспокоит? Может, у тебя проблемы какие-нибудь?

– Ну что ты, ничего подобного.

– Если что, звони мне в любое время. Не держи все в себе.

– Хорошо, мам.

Озабоченный голос матери помог Ёну прийти в себя и успокоиться. Она не хотела, чтобы семья боялась за нее.

– Ладно, хороших выходных!

– Тебе тоже, мам.

Повесив трубку, Ёну еще некоторое время задумчиво смотрела на телефон. А когда подняла голову, то увидела Сончжэ. Он ненадолго пропал из поля зрения и теперь оказался полностью одетым. Скрестив руки на груди, он сел за столик и посмотрел на жену. Его взгляд сильно пугал. В этот момент Ёну наконец осознала, что все происходит на самом деле. Теперь она могла бесконечно любоваться его красивыми чертами лица, глазами, которые притягивали ее, как магнит, и алыми губами.

– Что это с тобой?

Этот завлекающий и в меру низкий голос, эти длинные пальцы с чертовым обручальным кольцом – перед ней точно сидел Сончжэ. Это и правда он. Глаза Ёну наполнились слезами.

– Так и будешь сидеть и молчать?

– Ой… Простите. – Осознав, что все еще сидит в его постели, Ёну встала и подошла к мужу.

Волосы, лоб, нос, подбородок, плечи, руки, пальцы – все выглядело настолько реальным, что просто не могло быть сном. И тем не менее Ёну с таким трудом верилось, что человек перед ней – живой. Ей невольно захотелось снова прикоснуться к нему.

«Я вернулась в прошлое? Или это просто длинный кошмар?» – Девушка пыталась, но никак не могла разобраться.

– Что тебе приснилось, если так себя ведешь?

Ошеломленная Ёну все никак не могла поверить в свое счастье. В то же время Сончжэ переживал совершенно противоположные чувства. Его умиротворенное утро было грубо нарушено, поэтому он выглядел крайне недовольным.

– Я… я случайно…

– Как это может быть случайным? – довольно резко ответил он на ее попытку оправдаться.

У Ёну не оставалось ни шанса вывернуться из сложившейся ситуации: суровый взгляд мужа требовал объяснений. И эта холодная рассудительность окончательно доказывала, что он настоящий Кан Сончжэ. А значит, Ёну просто обязана объясниться.

– Мне приснился плохой сон.

– Ты лунатишь?

– Никакой я не лунатик. Мне всего лишь приснился кошмар, и настолько правдоподобный, что я сделала глупость, сама того не осознавая.

На этом Ёну хотела закончить разговор, но Сончжэ наморщил лоб еще больше и теперь уже сверлил девушку взглядом. Он словно всем своим видом говорил: «Звучит неубедительно. Может, попробуешь объясниться еще раз?» Та почувствовала, что начинает испытывать влечение к этому мужчине, и невольно открыла рот, желая произнести слова, рвущиеся наружу, но в итоге сказала совсем не то, что собиралась.

– Китайский фиолоф Чжуан-цзы говорил: «Сон – это бабочка, а бабочка – сон…»

– Может, ты имела в виду «То ли мне снится, будто я бабочка, то ли бабочке снится, будто он – это я»?

Бывало, что с языка Ёну срывалась всякая нелепица, но впервые она ляпнула что-то такое перед Сончжэ. Что ж, в этот раз девушка показала себя не с лучшей стороны.

– Я имела в виду…

– Мне кажется, ты еще не до конца проснулась.

Вышло странно, но именно эта нелепость помогла Ёну выкрутиться.

– Говоришь, кошмар приснился? – начал понимать Сончжэ. – Плохо себя чувствуешь?

– Что?

– Спрашиваю, тебе не стало плохо из-за кошмара?

Ёну растерянно посмотрела на мужа. Он по-прежнему бесстрастно смотрел на нее, но его голос стал гораздо мягче. Казалось, этот человек действительно переживал за нее.

– Если у тебя есть какая-то травма, то лучше как можно скорее обратиться к психологу, – сказал Сончжэ и собрался было отвернуться от Ёну, но вместо этого продолжил: – Сегодня во второй половине дня у нас дела, помнишь? Отправлю за тобой машину в четыре часа. Мы должны пойти на свадьбу троюродного брата. Он в свое время пришел на наше бракосочетание и поздравил нас. К тому же торжество собираются провести в семейном особняке, а на него стоит посмотреть.

Договорив, он вышел из комнаты.

Утренняя суматоха окончательно разбудила Сончжэ, поэтому у него больше не было причины задерживаться в спальне. Оставшись одна, Ёну приложила руки к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Слова о свадьбе троюродного брата беспощадно напомнили ей, какой сегодня день: день, когда им с Сончжэ пришлось поцеловаться перед его родственниками, и последний день, проведенный в их общем доме. Теперь она была уверена, что вернулась в прошлое.

Сончжэ ушел на работу, а Ёну, чье утро тоже оказалось довольно неспокойным, около полудня решила выйти из дома. Девушке казалось, что ей будет лучше на улице, чем оставаться дома одной. До выхода она десятки раз проверила, что сегодня именно двадцать пятое ноября, и примерно вспомнила, что происходило на свадьбе. Оставалось лишь узнать, как обстоят дела там, где она проводила гораздо больше времени, чем дома, – в университете.

Ёну подрабатывала в научной лаборатории факультета археологии и истории искусств. Тот находился на пятом этаже гуманитарного корпуса университета S. Всего в лаборатории работало пять аспирантов, которые помогали главному профессору вести разные проекты.

– Точно, тогда ведь я занималась книгой по истории реликвий.

Вернувшись за свой стол, Ёну просмотрела списки реликвий, стопкой лежащие на столе, и кивнула. Все оказалось в точности так, как было в конце ноября. Если она не попала в фильм «Шоу Трумана», где главного героя окружали лишь декорации, то этот мир, в который она вернулась, действительно реален и сегодня правда двадцать пятое ноября.

В лаборатории никого не было. По субботам обычно никто не приходил сюда, лишь изредка кто-то забегал по делам. Ёну решила задержаться на какое-то время, чтобы вспомнить детали проекта, которым она тогда занималась.

«Я и впрямь оказалась в прошлом… Когда Сончжэ погиб, я мечтала повернуть время вспять. Неужели мое желание сбылось? И все ли в этом прошлом проиходит так, как происходило тогда?» – размышляла Ёну.

– Ты сегодня тоже здесь?

Пока девушка, уставившись в экран компьютера, думала о своем, дверь кабинета открылась и кто-то вошел. Это был сонбэ Син Хичжин. Он на два года старше Ёну, но посреди аспирантуры взял академический отпуск и ушел служить в армию. Отслужив, он восстановился в университете и взялся за общие проекты с Ёну. И мало того что они стали коллегами, так еще и под началом одного и того же научного руководителя. Благодаря этому аспиранты проводили много времени вместе. Хичжин сильно отличался от мужа Ёну. С коллегой девушке было спокойно, и когда она допускала в чем-то ошибку, то он аккуратно и внимательно помогал ей, а порой и прикрывал ее.

– Сонбэ!

В этом знакомом и одновременно незнакомом мире Ёну была рада встретить человека, с которым наладились хорошие отношения. Глаза девушки лучились радостью.

– Почему ты здесь? Мне казалось, у тебя в эту субботу какие-то дела.

– А, да. Просто мне нужно было кое-что доделать.

– Не переусердствуй. Будешь слишком много работать – утомишься.

После теплых слов сонбэ Ёну захотелось ему открыться. К тому же, изучая антиквариат, Хичжин часто говорил, что хотел бы совершить прыжок во времени и собственными глазами увидеть, как создаются шедевры искусства.

«Нет, нельзя рассказывать ему, что со мной произошло, – вздохнула девушка. – Как вообще можно сказать “Сонбэ, это секрет, никому не говорите, но на самом деле я из будущего”»?

Ёну понимала, что не может открыть правду никому, даже коллеге, какими бы близкими ни были их отношения.

– Что-то случилось? – спросил Хичжин, заметив, как Ёну, возвращаясь к своему рабочему столу, со страдальческим выражением качает головой.

– Сонбэ…

– Да, что такое? – сразу отозвался Хичжин, всем своим видом показывая, что готов ее выслушать.

Ёну никак не могла придумать, о чем его спросить, и бессильно закатила глаза, но через мгновение выпалила:

– Вы уже нашли квартиру?

Девушка вдруг вспомнила, что приблизительно в ноябре коллега собирался переехать, чтобы жить отдельно от родителей. Немного растерявшись, Хичжин наклонил голову.

– Я разве рассказывал, что собираюсь переезжать?

Похоже, что с последовательностью событий Ёну немного промахнулась. Девушка тут же попыталась исправить ситуацию.

– По-моему, вы упоминали это. Ха-ха…

– Да? Видимо, мне всегда не нравилось жить в этом доме, раз я упоминал об этом при тебе, – пожал плечами Хичжин и улыбнулся. – Сегодня и завтра собираюсь посмотреть пару вариантов. Думаю, поищу что-нибудь в районе Сорим-дон.

Услышав ответ сонбэ, Ёну вспомнила подробности этой истории. Как только Хичжин переехал в Сорим-дон, то начал часто жаловаться на шум из соседней квартиры. Звукоизоляция там оказалась очень плохой, и двадцать четыре часа в сутки было слышно, как за стеной кто-то громко слушал музыку.

– Там не очень хорошее место, разве нет?

– Почему? Близко к университету, как раз то, что надо.

– А-а…

Ёну точно не знала, повторится ли будущее и в этот раз. Но если она ничего не скажет, то возможно, что ее товарищ снимет ту же квартиру и потом будет мучиться.

– Тогда обязательно проверьте звукоизоляцию. Вдруг будет слышен шум из соседних квартир. – Ёну была немного сбита с толку, но подумала, что правильно сделала, предупредив коллегу о возможных рисках.

– Да, ты права. Звукоизоляция – это важно.

– Да. Это очень важно.

– Спасибо, я обязательно проверю, – улыбнулся Хичжин.

Девушка неловко улыбнулась в ответ. Она понимала, что ее действия могут изменить будущее, но как знать, возможно, она вернулась в прошлое именно ради этого?

– Ёну, тебе кто-то звонит, – сказал Хичжин. Девушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что совсем ничего не замечала. Теперь же, почувствовав наконец вибрацию мобильного телефона, она поспешно ответила на звонок.

– Алло?

– Здравствуйте, это химчистка. Мы доставили одежду в указанное вами время, но дома никого нет. – Звонили из прачечной, которая находилась в том же доме, где жила Ёну с мужем.

«Скорее всего, у них мое бежевое платье, которое я потом, конечно же, заляпала. Кажется, уронила на него что-то из тарелки… – Девушка вспомнила, что отдавала в чистку наряд, который собиралась надеть на свадьбу троюродного брата Сончжэ. – А! Еще я запачкала его кровью щенка!»

Воспоминания Ёну начали понемногу проясняться, и теперь она знала, что делать. Девушка поспешно покинула лабораторию. Вернувшись домой, она положила платье из химчистки на кровать и задумалась.

– Мне было очень холодно в этом наряде, а потом оно еще и запачкалось.

«Сончжэ даже злился по этому поводу», – подумала Ёну.

– Надену что-нибудь другое. Но что?

Девушка зашла в гардеробную и начала искать наряд по погоде. Выбрав лаконичное черное платье, она надела его и встала перед зеркалом.

– Ох… Слишком глубокий вырез.

На черном грязные пятна были бы не так заметны, но Ёну смущал слишком приталенный крой и глубокое декольте. После этого она решила примерить элегантное фиолетовое платье с длинной юбкой.

– Ох, не слишком закрытое?

Ёну мерила наряды, не замечая, как быстро летит время. Перебирая одежду, она наткнулась на коричневое бархатное платье с цветочным рисунком. Эту вещицу девушка получила в подарок от свекрови, когда вышла замуж за Сончжэ.

– На этом наряде грязных пятен особо не будет видно, да? Из-за цветочного принта их точно не заметишь!

В отличие от бежевого платья, коричневое было без выреза, и это очень нравилось Ёну. К тому же оно идеально подошло ей по фигуре. Единственное, крупный цветочный рисунок казался немного неудачным.

– Да ладно, чего уж там. Думаю, можно остановиться на нем. Ой, мамочки! Сколько времени уже! – Ёну, с удовлетворением смотревшая на себя в зеркало, случайно взглянула на часы. Было уже три часа тридцать минут, и ее это здорово удивило. Казалось, в прошлом время идет в два раза быстрее.

– Надо поспешить.

Пока девушка в спешке наводила последние штрихи в своем образе, запищал телефон, лежавший на туалетном столике. Это пришло сообщение от Сончжэ: «В четыре часа спускайся на парковку. Тебя будет ждать водитель».

Ёну закончила наряжаться. Ее легкий макияж хорошо дополнял немного кричащее платье, которое явно будет бросаться в глаза больше, чем бежевое. Казалось, вместе с одеждой изменился и весь настрой Ёну.

Путь на машине занял около сорока минут, и вскоре Ёну оказалась на той самой свадьбе, которую видела ровно сто дней назад. Церемония проходила у семейного особняка, в зале под открытом небом. Гостей было очень много. Все выглядело точно так же, как тогда. Через некоторое время к Ёну подошел Сончжэ.

– Уже здесь?

– Да.

Хоть девушка уже видела мужа утром, в праздничной обстановке он казался еще красивее. Она никак не могла поверить, что погибший человек теперь стоял перед ней живой как ни в чем не бывало. Поэтому каждое мгновение, проведенное с ним, делало Ёну счастливой. Посмотрев на платье жены, Сончжэ замер, но комментировать его не стал. Возможно, он удивился, заметив на жене наряд в совершенно не свойственном ей стиле.

– Пойдем туда. Нас посадили с родственниками, – сказал Сончжэ и указал на место, где сидели тетя с мужем и дядя с женой.

«То самое место», – подумала Ёну.

Она хотела предложить мужу сесть за другой столик, но вместо этого просто кивнула. Тогда его родственники много чего наговорили, и ей нужно было проверить, повторится ли все снова.

– Здравствуйте! Как поживаете?

– Хорошо, садитесь, – холодно ответила тетя на приветствие Ёну.

– Вы, смотрю, не вместе приехали, – заметила жена дяди.

– У меня с утра были дела, – ответил Сончжэ.

На публике муж всегда старался вести себя с Ёну галантно. Пусть ей очень не нравилось это резкое преображение, но она понимала, что со стороны подобное поведение будет восприниматься как надо. А теперь даже эта неискренняя игра стала для нее на вес золота.

После свадебной церемонии подали угощения. Темы разговоров за столом казались Ёну одновременно знакомыми и незнакомыми. Родственники обсуждали успехи и неудачи в бизнесе, акции, конкурентов и политику…

– Кстати, вы с Сончжэ женаты уже два года, а деток так и не планируете? – заметила тетя Юнми.

«Ой…» – Вилка выскользнула из рук Ёну и упала на пол, но на этот раз девушка успела увернуться и не запачкала платье. Сончжэ бросил на жену сердитый взгляд. Их взгляды опять встретились, и в груди девушки вспыхнул пожар. Она наконец поняла, что все в этом новом прошлом следует тому же порядку.

«Если я нарушу этот порядок, если сделаю другой выбор, то каким станет будущее? Изменится ли оно? Если да, то что будет дальше?» – Сердце Ёну взволновалось, стоило ей задуматься о возможных переменах.

Тем временем Сончжэ со всей присущей ему гибкостью отбивался от вопросов тети.

– Прошло всего лишь два года. Мы еще молодожены, поэтому не спешим с детьми.

– Если вы до сих пор молодожены, то, наверное, еще нескоро наскучите друг другу. Ха-ха! – громко засмеялся муж тети.

– Наскучить друг другу? Это как?

– Ха-ха, только посмотрите на этого умника!

Все, вплоть до дядиного смеха, происходило точно как помнила Ёну. Затем последовал комментарий тети Юнми:

– Если пока не планируете заводить детей, почему бы твоей жене не поработать? Ей необходимо держать марку, все-таки супруга вице-президента универмага «Джей». Может, заняться управлением благотворительной компании?

– Тетя, Ёну всего двадцать пять. Она еще поучиться хочет, – сказал Сончжэ, похлопав супругу по плечу. Девушка на мгновение сжалась, но быстро выпрямилась. До сих пор она пыталась воссоздать в памяти все события, которые должны были произойти.

– Зато тебе уже тридцать, – с дрожью в голосе парировала тетя.

– А что, ты говорил, она изучает? – грубо спросила жена дяди.

– Археологию и историю искусств, – ответил Сончжэ.

– Архе… что? Историю искусств? – насмешливо переспросила тетя. – Там разве есть что изучать? Просто копаешь себе землю с камнями, и все.

– Прошу прощения, – поймала удобный момент Ёну, – тетя, вы слишком негативно настроены. Моя учеба никак не связана с копанием камней. Я открываю, исследую и анализирую памятники истории.

«Ха, наконец возразила им! Посмотрим, изменит ли это что-нибудь?» – Девушка просто сгорала от нетерпения. За столом на мгновение стало тихо, но не похоже, что слова Ёну кого-нибудь переубедили. Юнми нахмурилась, недовольная тем, что женушка племянника вдруг решила влезть в разговор.

– Все эти красивые и умные слова реальности не изменят. Архе… Эта штука не помогает ничего развивать, она бесполезна, – насмешливо произнесла тетя, глядя на Ёну сквозь солнцезащитные очки. Весь ее вид говорил о том, что она не намерена принимать невестку и будет по-прежнему держать с ней дистанцию. А той ничего не оставалось, кроме как продолжить себя защищать.

– Тетя, в вашем доме я как-то видела селадон[4]. Вы еще сказали, что он времен Корё, но на самом деле это подделка из Китая. Вы об этом знали?

– Что? – Высокомерное выражение мгновенно испарилось с лица тети. – Детка, я купила тот селадон в Китае за двести миллионов вон.

– Если проверите роспись на наружной стороне дна, то убедитесь в моей правоте, – без колебаний ответила Ёну и продолжила: – Проще говоря, история археологии помогает доказать ценность подобных предметов. Ни селадон, ни белый фарфор не представляют никакой ценности, если не знать предысторию произведений искусства и артефактов. Если принесете вашу керамику в нашу лабораторию, я докажу вам. Но прошу заранее предупредить о визите, чтобы я выделила время.

Удивительно, но на протяжении всей своей речи Ёну ни разу не дрогнула. А закончив, даже слегка улыбнулась. Повлияют ли ее старания на ситуацию – пока непонятно, но эта смесь любопытства, смелости и желания изменить будущее сделала второй виток ее жизни намного приятнее.

– Хе-хе… – Со стороны Сончжэ раздался придушенный смех. Ёну заметила, как он поспешно прикрыл рот рукой, но из-под его ладони все равно были заметны приподнятые уголки губ.

Сончжэ даже не попытался прервать остроумные замечания жены, хотя видел, как вытаращилась тетя, и как ее подбородок затрясся от гнева.

– Почему ты только сейчас заговорила о таких важных вещах? – Сончжэ добавил масла в огонь, стараясь разозлить Юнми еще больше. Своим вопросом он как будто хотел поддержать жену и придать ей сил, чтобы она продолжала говорить. Ёну вдруг смутно вспомнилось его замечание: «А ты не можешь дать им более решительный отпор?»

Сончжэ спросил об этом еще в прошлом, после окончания свадебной церемонии. Он упрекнул ее за то, что она всегда молчала, будто воды в рот набрала. Вполне возможно, что все это время он ждал от нее именно таких проявлений смелости.

«Может, мне стоит тогда поднажать еще чуток?» – подумала девушка, ведь если догадка окажется верной, то ей удастся хотя бы немного оправдать ожидания мужа.

– Насколько я помню, тетя уже выплатила за селадон всю сумму и вернуть деньги нет никакой возможности. Недавно я проверила информацию о самом изделии и о компании-продавце. Оказалось, что их торговая марка не зарегистрирована, – честно ответила Ёну мужу. Вопрос и ответ прозвучали так, словно девушка сидела на собеседовании, потому что она говорила настолько громко и отчетливо, что люди за столом слышали каждое ее слово.

– Зачем ты говоришь об этом здесь и сейчас? – спросила Юнми, подняв на невестку глаза. Ее голос дрожал.

– Я очень переживаю, – ответила без колебаний Ёну. – Переживаю за вас точно так же, как вы переживаете из-за того, что у нас нет детей.

Ёну удалось проявить свою смелость только благодаря мужу, который лишь тихо наблюдал за происходящим. Ей определенно помог и прошлый опыт: когда-то она уже прошла через эти события, что тоже придавало уверенности в себе.

«Тогда я молчала не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что пыталась сохранить мир и покой в семье», – подумала Ёну.

– Я переживаю, что если никого из членов семьи не окажется рядом, то вас, тетя, кто-нибудь обманет и выставит на посмешище.

К тому времени как Ёну договорила, высокомерный взгляд тети изменился. Юнми спрятала дрожащие руки под стол, а жена дяди сидела молча, лишь глотая воздух. Тишина, наступившая за столом, могла означать лишь одно: родственники изменили свое мнение о невестке и теперь она стала для них непростой штучкой. Наверняка они чувствовали себя обманутыми, поскольку прежде понятия не имели, что у Ёну может быть такой сильный характер.

– О, может, ты придешь как-нибудь и к нам домой, чтобы проверить коллекцию произведений искусства? – Дядя первым нарушил тишину. Его слова явно означали, что теперь он доверяет способностям и навыкам невестки.

– Дядя, Ёну занятой человек. – Сончжэ предпочел отказать ему в этой просьбе: он всегда пытался держать жену подальше от своих родственников. Но, несмотря на этот отказ, настроение дяди ни капли не испортилось.

– Вы только посмотрите, а у жены нашего племянника впечатляющие знания и способности! Не хочешь заняться управлением художественного музея? Что думаешь об этом?

– Я пока еще только учусь, – ответила Ёну.

– Хорошо. Нашей семье нужен такой ученый, как ты. Пусть это не бизнес-администрирование, но гуманитарные науки тоже лишними не будут.

Благодаря дядиным дифирамбам атмосфера за столом наконец разрядилась. Сончжэ, воспользовавшись моментом, еще раз обратился к тете и жене дяди:

– Мы позаботимся о наших детях сами. Можете не беспокоиться о подобном.

Ёну ни разу до сих пор не слышала, чтобы Сончжэ говорил таким мягким, но решительным голосом. Закончив трапезу, тети вышли из-за стола и ушли в сторону уборной, а сразу за ними последовали дяди, сказав, что им еще нужно попрощаться со знакомыми. Только когда супруги остались за столом наедине, Ёну позволила себе глубоко вздохнуть. После таких опасных трюков у девушки бешено колотилось сердце.

«Что мне теперь делать?» – ужаснулась она. Ведь сегодняшняя дерзость точно вызовет ответную реакцию. Об этом случае точно пойдут разговоры, а это может плохо сказаться не только на ней, но и на Сончжэ. Только что горящие и полные уверенности глаза Ёну вдруг погасли.

– Молодец, – неожиданно раздался голос, в котором прозвучало одобрение. Удивительно, но Сончжэ только что похвалил ее. Девушка подняла склоненную голову.

– Что?

– Ты имеешь полное право давать сдачи моим родственникам. Не падай духом перед ними, – сказал муж. Фраза «не падай духом», попала прямо в сердце девушки. Ее страх перед будущим реваншем ушел на второй план, но вместо него пришло волнение другого рода.

«Поведение Сончжэ меняется ровно пропорционально изменениям во мне», – посетило ее интересное наблюдение.

Конечно, это совсем небольшие улучшения, но в сердце Ёну, опустевшем и высохшем, как пустыня, стали пробиваться первые ростки цветов надежды. Наверное, что-то подобное чувствует какой-нибудь ученый-математик, открыв новую функцию. Девушку воодушевляло понимание, что итог события меняется, если изменить исходные слагаемые, и это было очень важное открытие.

«Раз так, попробую действовать шаг за шагом. Исправлю все, что мне не нравилось. – Ёну сразу почувствовала себя намного увереннее. События свадебного дня были еще свежи в ее голове, и девушка внезапно вспомнила о щенке. – Точно! Нужно найти Златика».

В прошлый раз на заднем дворе особняка она нашла щенка, который был привязан к будке и поранил лапу, наступив на разбитое стекло.

– Давай позже поговорим… – Ёну вскочила со своего места.

– Что с тобой? – посмотрев на жену, спросил Сончжэ.

– Я отойду ненадолго.

Муж хотел что-то добавить, но не успел даже открыть рот, как Ёну убежала, оставив его одного, и поспешила на задний двор. Тяжело дыша, она огляделась вокруг.

– Ох, где же он?

На широком дворе были лишь цветы да деревья, но Златика нигде не было видно. От собачьей будки не осталось и следа.

– Это же то самое место…

Ёну точно помнила, где нашла щенка. Все выглядело в точности как тогда, но будки и животного нигде не оказалось.

«Что случилось?..» – никак не могла понять девушка. По сценарию прошлого, именно здесь должна была стоять собачья будка, а перед ней лежали осколки стекла.

– Вы что-то ищете? – радушно произнес незнакомец.

– Я как-то видела здесь старую собачью будку с щенком на привязи. У него золотистая шерстка, светлые глаза… – повернувшись к незнакомцу, механически проговорила девушка и вдруг почему-то спросила у него: – Златик?..

Обесцвеченные золотистые волосы незнакомца идеально совпадали с оттенком шерсти щенка. А ясные глаза очень напоминали глаза Златика.

– Что?

– Нет, ничего, – опомнилась девушка. – Вы, случайно, не видели тут щенка?

– Нет. Я слышал, что собак держат в отдельном месте.

– Так странно, он должен быть здесь…

– Может, вы ошиблись?

– Нет… невоз… можно… – ответила Ёну, чуть потянув слова, и снова обеспокоенно огляделась вокруг. – Куда же он мог запропаститься?

Ей стало тяжело дышать от мысли, что Златик может скулить от боли где-то, где его никто не услышит.

– Ваша рука… Вы поранились? – Вдруг на руке незнакомца девушка что-то заметила. На запястье было какое-то темное пятно, по цвету напоминавшее кровь. Мужчина тут же приложил к нему салфетку и, судя по всему, не желал придавать этому особого значения.

– Где-то случайно порезался.

В этот момент мимо проходил смотритель особняка.

– Прошу прощения! – позвала его Ёну.

Мужчина направлялся в зал, где шла свадебная церемония, но свернул с дороги и приблизился девушке. Это был… Тот самый смотритель из прошлого.

– Тут человек поранился. Можно аптечку? – спросила девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Вы поранились? Может, стоит сходить в больницу? – В этот раз смотритель оказался заботливее.

– Нет, все нормально. Это просто небольшой порез. Думаю, кровотечение остановится само собой. Не стоит беспокоиться, – застенчиво ответил светловолосый незнакомец.

– Подождите, пожалуйста. Я принесу аптечку, – сказал смотритель и, сбегав за ней, быстро обработал рану и наложить пластырь. Эта скорость ни в какое сравнение не шла с тем, сколько времени пришлось уговарить его помочь Златику. Ёну испытывала смешанные чувства.

Щенка девушка так и не смогла найти, но вместо этого перед ней появился раненый мужчина с золотистыми волосами. События прошлого не сходились на сто процентов, но в обоих случаях появлялся кто-то раненый и обязательно кто-то приходил ему на помощь.

– Я смотрю, вы не можете бросить другого в беде, – заговорил незнакомец, обращаясь к Ёну. Он нагнал ее как раз в тот момент, когда та пыталась незаметно вернуться на свадебный банкет. В ее голове все так перепуталось, что она не стала присоединяться к беседе незнакомца со смотрителем и решила уйти.

– Да, я такая.

– Спасибо. Благодаря вам мне не придется идти в больницу: вы мигом все устроили.

– В любом случае вам стоит заглянуть к врачу. Обязательно сходите.

Незнакомец тепло улыбнулся, однако Ёну не могла ответить тем же.

– Дадите свой номер телефона? Хотелось бы отблагодарить вас как следует.

– Не стоит, – отказала девушка, заметив вдалеке фигуру Сончжэ. – Думаю, мне пора. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Попрощавшись, Ёну пошла навстречу мужу. А Сончжэ, заметив рядом с ней другого мужчину, бросил свирепый взгляд в спину уходящего незнакомца.

– Кто это? – спросил он.

– Один из гостей. Поранил руку, а я помогла.

– Тут вокруг слишком много глаз. Мне все равно, что ты делаешь, но в месте, где полно нашей родни, будь осторожна.

– Я понимаю, и все-таки нельзя же просто пройти мимо раненого человека, – сказала она и крепко сжала губы, вспомнив, что в прошлом уже говорила что-то подобное.

«Мое тело само собой повторяет прошлые действия, я даже не осознаю этого», – подумала она, беспокоясь, как бы все события в итоге снова не привели к неизбежной смерти Сончжэ. Девушке было страшно даже подумать о том несчастном случае.

– Есть много людей, готовых помочь. Это необязательно должна быть ты, – холодно ответил Сончжэ, вздохнув. Он даже представить себе не мог, в каком замешательстве находилась его супруга.

– Я так не думаю, – широко открыв глаза, возразила Ёну в том же тоне, в каком говорила с тетей. – Это должна быть именно я.

Девушка чувствовала, что обязана произнести эти слова, даже если Сончжэ не поймет. Ей почему-то казалось, что ее помощь тому незнакомцу прольет свет на все происходящее и укажет ей путь в более счастливое будущее.

Это скромное сопротивление сработало, и глаза Сончжэ перестали излучать свирепость. Он отвернулся от Ёну, тем самым показывая, что не желает продолжать тему.

– Возвращайся домой без меня, буду сегодня поздно, – сказал муж, и за его спиной показалась группа друзей.

Один из них позвал Сончжэ:

– Кан Сончжэ, поторапливайся.

– Сейчас, дай минутку, поговорю с Ёну.

– Только посмотри-ка, как хвастается своей женой. Еще увидимся, Ёну.

– Уважай старших, я же сказал называть ее невесткой, – отшутился Сончжэ.

Этот диалог, эти шутки – Ёну помнила все. Она помнила и тот момент, когда за спиной мужа промелькнула Ю Сара. В новом прошлом происходили почти те же события, но все внушало девушке страх – и то, что изменилось, и то, что осталось по-прежнему.

«Что мне теперь делать?» – не раз спрашивала саму себя Ёну.

– Стой. Тетя и жена дяди смотрят на нас.

Мгновенно положив на талию жены свои большие руки, Сончжэ прижал ее к себе. Его дыхание, смешанное с ночным воздухом, завлекало девушку. Она с трудом сдержала стон, который чуть не вырвался из груди.

– Наверняка хотят проверить, насколько крепкие у нас отношения.

Ёну уже слышала эти слова, но ее сердце замерло, как в первый раз. На нее смотрели глубокие и спокойные, словно море, глаза. И главное, такие темные, что, погрузившись в них, уже невозможно было бы спастись.

Теперь Ёну не сопротивлялась, но все же что-то ее останавливало – желание проверить, удастся ли повлиять на ход событий. Так как дальше был поцелуй, она может лишь не допустить его, чтобы попробовать изменить будущее. Ёну могла бы, конечно, оттолкнуть Сончжэ, но тогда рискует повернуть все в совершенно другую сторону. Перед родственниками ей по-прежнему нужно играть роль влюбленной женщины, иначе ее действия приведут к самым непредсказуемым последствиям, поэтому сначала надо все тщательно взвесить…

Девушка приблизилась к мужу еще до того, как тот успел издать хоть звук. Подняв обе руки, она обвила его шею и притянула к себе, потому что не доставала до его губ, даже встав на носочки. Под тяжестью рук жены Сончжэ пришлось слегка опуститься, а когда их глаза оказались волнующе близко, мужчина нахмурился. Даже не пытаясь прочесть его эмоции, Ёну, сжав губы, приложила их к его губам. В прошлом поцелуи всегда инициировал муж, а Ёну не имела права голоса и просто следовала за каждым его движением. То, что она сделала сейчас, было единственным способом изменить прошлый опыт.

Раз у нее появился шанс пережить минувшие события, она решила, что сделает все возможное, чтобы помешать им повториться.

«Я пришла из будущего и иду вразрез со временем. Я человек, который нарушит ход своей истории», – верила она.

Ёну отчаянно целовала Сончжэ. Она старалась как могла, но поцелуй получился не таким искусным, как у мужа, а возможно, и вовсе больше походил на искусственное дыхание. Закончив со своим наспех сымпровизированным проявлением нежности, Ёну опустилась на пятки. Ей стало очень неловко, но она нашла в себе силы взглянуть Сончжэ прямо в глаза. Для такой робкой девушки это тоже было очень смело. Мужчина смотрел на нее так, будто только что пережил легкое землетрясение. Похоже, Сончжэ сильно удивился.

– Что на тебя нашло? – В его голосе звучала растерянность.

– Ведь именно это хотели увидеть тети? – После пережитого стресса Ёну осмелела еще больше. – Идите уже, вас друзья ждут.

Все равно остановить его она не сможет. По сравнению с прошлым, Ёну не особенно изменилась, и этот инициированный ею поцелуй тоже вряд ли сильно на что-то повлияет. Убрав руки с шеи Сончжэ, девушка отступила. Она начинала сомневаться в том, что поступила правильно. Ведь вполне возможно, что, откажись она от поцелуя вовсе, результат оказался бы лучше. Но что сделано, то сделано, и не было смысла об этом сожалеть.

– Будьте аккуратнее на дорогах, – угрюмо попрощалась девушка.

Однако муж ушел не сразу. Его глаза упорно следили за выражением лица Ёну. Через некоторое время он вдруг, непонятно отчего, так вздохнул, что воздух вокруг него, казалось, всколыхнулся.

– Нет, – ровным голосом сказал мужчина. – Сегодня я вернусь домой пораньше, так что дождись меня.

Девушка оторопела.

– Увидимся дома.

В нем явно что-то изменилось.

Вчера Сончжэ пришел поздно. На следующее утро никаких планов не было, поэтому он собирался поспать чуть дольше обычного. Однако с утра пораньше в спальню ворвалась незваная гостья и разбудила его.

Этой незваной гостьей была его жена, твердившая, что ей приснился кошмар. Она устроила такой переполох, что Сончжэ даже растерялся. Сон как рукой сняло, поэтому он решил поехать на работу чуть раньше. Управление бизнесом для него было и работой, и хобби. Если у мужчины эти две вещи совпадают, часто подобное говорит о том, что он убежденный перфекционист. Как раз из-за своего перфекционизма Сончжэ теперь корил себя за то, что хотел отложить накопившиеся дела и проспать все утро. Приехав в офис, он сосредоточился на работе, но через некоторое время в его памяти начали всплывать воспоминания об утренних событиях.

Несмотря на то что Сончжэ с Ёну поженились лишь для вида, они прожили под одной крышей два года. Он думал, что знал свою жену, но теперь засомневался. Сегодня Сончжэ почувствовал это в полной мере. Из-за дурного сна Ёну вдруг вторглась на его территорию и позволила себе дерзко прикасаться к его телу. А раньше она стеснялась даже за руки взяться. Изменилась ли она или наконец показала свое настоящее лицо – непонятно.

«Вполне возможно, что во всем и правда виноват кошмар», – предположил Сончжэ.

Однако его больше смутило то, что он заметил, когда они уже встали с постели: жена смотрела на него глазами, полными слез. Прежде она никогда не смотрела на него так.

«Может, ей приснилось, что я умер? – подумал Сончжэ, не находя более подходящего объяснения. Но через какое-то время он покачал головой: – Не думаю, что Ли Ёну настолько расстроится, если я умру в ее сне».

Сончжэ горько рассмеялся и уже было собрался вернуться к работе, как вдруг зазвонил телефон. Это оказался его самый близкий человек – двоюродный брат Ынхёк. Сончжэ радушно поприветствовал брата:

– Хён[5], давно не общались!

– Да, давно. Как дела?

– Нормально, как твои?

– Да у меня все так же.

Ынхёк женился два года назад по указке семьи. Сейчас он уже воспитывал ребенка и жил довольно хорошо, но поначалу у него с женой было много разногласий. Понаблюдав за развитием их отношений, Сончжэ попросил родителей не вмешиваться в его личную жизнь и женился по собственному желанию. Можно сказать, что именно Ынхёк поспособствовал фиктивному браку Сончжэ с Ёну. Кроме того, двоюродный брат знал легенду о том, что они якобы встречались три года до свадьбы, поддерживал их и желал им обоим только добра.

– Пойдешь сегодня на свадьбу Тэчжуна?

– Да, конечно. А ты? Вы ведь близко общаетесь.

– Да, мне тоже надо бы присутствовать, но я сейчас в аэропорту. Срочно уезжаю в командировку. Поздравь его от меня тоже.

– А, да? Очень жаль.

– Ёну пойдет с тобой?

– Да, предупредил ее заранее о сегодняшних планах. А что?

– Сончжэ, у тебя с женой какие-то проблемы в последнее время?

Вопрос Ынхёка испугал Сончжэ. Как ни странно, на слове «проблемы» ему вспомнились глаза Ёну, которая вот-вот была готова расплакаться.

– Нет, а что? – спросил Сончжэ, постаравшись скрыть свои переживания от брата.

– Кажется, моя мать и тетя хотят вывести вас на чистую воду. Говорят, на годовщине дедушки вы с Ёну не обмолвились и словом. Их, видимо, только подобные вещи и волнуют.

Ынхёк был очень хорошим человеком, чего не скажешь о его матери. Обе тетки пытались навязать Ёну свой образ семейной жизни, чего не позволяла себе даже мать Сончжэ. К счастью, они не смели ничего говорить в присутствии матери Сончжэ, но на свадьбе троюродного брата она не появится. Поэтому единственным человеком, который сможет защитить Ёну, был Сончжэ.

– Они ужасны, желают вам только плохого, будто сговорились. Такое чувство, что смотрю паршивый сериал, честное слово. Постарайся наладить отношения с женой.

Сончжэ только молчал в трубку. Напоследок сказав слова поддержки, Ынхёк повесил трубку со словами, что ему уже нужно садиться в самолет. Уставившись на потемневший экран, Сончжэ вздохнул.

«Неужели придется снова разыгрывать спектакль?» – с грустью подумал он.

На свадьбу троюродного брата Сончжэ поехал с тяжелым сердцем. Он намеренно заранее занял места за столом теток, чтобы продемонстрировать им, насколько хорошо складываются его отношения с женой, и те больше не смели сказать ни слова. Лишь одно беспокоило Сончжэ. Он переживал, что Ёну могла не прийти в себя после того кошмарного сна. Но Ёну, приехавшая на церемонию пораньше, была в неожиданно хорошем расположении духа. Вдобавок ее наряд отличался от тех, что она обычно носила. Если раньше жена предпочитала простую, но опрятную одежду, то сегодня на ней было платье, усыпанное яркими цветами, которые придавали ее образу свежесть. Это небольшое изменение в супруге не могло не привлечь внимания Сончжэ.

Во время свадебного банкета все происходило так, как предсказывал Ынхёк. Женщины довольно резко говорили с Ёну, как будто только этой возможности и ждали. Сончжэ старался умерить их любопытство и ворчание и показать, насколько хорошо ладит с женой, хотя на само деле, конечно, всего лишь разыгрывал спектакль. Поначалу выражение лица Ёну напрягло Сончжэ, и он уже решил, что его миссия провалилась. Но вдруг девушка, которая до сих пор молча принимала критику и грубость в свой адрес, пошла в контратаку. Эти резкие перемены в супруге неожиданно удивили его.

– Ни селадон, ни белый фарфор не представляют никакой ценности, если не знать предысторию произведений искусства и артефактов. Если принесете вашу керамику в нашу лабораторию, я докажу вам. Но прошу заранее предупредить о визите, чтобы я выделила время.

Когда Ёну нервничала, в ее речи начинали проскальзывать ошибки, но в этот раз она почему-то с легкостью опровергала все замечания, будто заранее к ним подготовилась. Казалось, в ней наконец открылось что-то, что прежде было наглухо замуровано. Сончжэ с трудом сдержал смех, когда увидел лицо тети, неожиданно получившей сдачи.

Даже дождевые черви извиваются, если на них наступить. Он прекрасно понимал, как такому нежному человеку, как Ёну, непросто терпеть подобные выходки родственниц. И вот она взорвалась. Сончжэ решил, что надо постараться продлить жене удовольствие, насколько это возможно.

После того как Ёну наконец высказалась, тети встали из-за стола и ушли в уборную. Они определенно сделали это, чтобы перемыть невестке косточки. Как только и дяди освободили свои места, Сончжэ взглянул на жену. Ёну сидела, склонив голову, ее лицо густо покраснело. Ей явно было стыдно за ту дерзость, что она позволила себе перед родственниками мужа. Сончжэ это показалось очень милым.

Он лишь однажды видел в Ёну женщину. Это было еще до брака и продлилось недолго. После свадьбы Сончжэ решил воспринимать ее как не слишком разговорчивую соседку по квартире. Поэтому, когда им приходилось целоваться и имитировать супружеские отношения, он чувствовал себя очень виноватым. Сейчас же Ёну всем своим видом говорила ему: «Я женщина». Конечно, это произвело на Сончжэ глубокое впечатление. До этого дня он жил, выстроив вокруг себя стены в несколько сотен рядов, но, видимо, где-то среди этих стен все-таки была дверь.

Перед тем как уехать домой, Ёну вытворила кое-что еще более невероятное. В тот момент, когда муж собирался поцеловать ее, она опередила его, притянув к себе. Это оказалось настолько неожиданным, что ощущалось как первый в жизни поцелуй. У Сончжэ закружилась голова. Он был удивлен настолько, что в его голову закралась мысль: а не вселился ли кто-нибудь в его жену? Или, может, перед ним на самом деле не жена, а ведьма, притворившаяся Ёну? Чтобы не поддаваться чарам, Сончжэ пришлось взять себя в руки.

Этот день был совершенно другим, непохожим ни на один из тех, что они прожили за два года брака. В его жене явно что-то переменилось.

– Сегодня я вернусь раньше, так что дождись меня. Увидимся дома.

Как муж Ёну Сончжэ обязан был выяснить, что с ней происходит. Поэтому он решил пересмотреть свои планы и вернуться домой пораньше.

Уехать с женой сразу после свадьбы он не мог, поскольку его ждала деловая встреча. На одном неформальном мероприятии ему представили главу международной корпорации по онлайн-торговле. Но так как глава уже знал Сончжэ, их беседа прошла непринужденно и ему быстро удалось договориться уже об официальной встрече. Учитывая потраченное время, это был хороший результат.

– О, давно не виделись, Кан Сончжэ! Наш гений, которому всегда и везде сопутствует удача.

Только Сончжэ собирался вернуться к друзьям, как кто-то похлопал его по плечу. Это оказался Кичжун.

Кичжун был одноклассником и однокурсником Сончжэ и в настоящее время руководил компанией под названием «Джей Хоум Шопинг». Она входила в группу компаний «Джей». В отличие от сдержанного Сончжэ, его товарищ всегда был приветливым и много улыбался. Что касается личной жизни, то Кичжун рано женился и у него уже росла четырехлетняя дочь.

– Гений?

– Ты умеешь добиваться от людей того, чего хочешь, а это гениальность…

Несмотря на то что Кичжун всегда улыбался людям, он имел привычку говорить вещи, полные скрытого смысла. Возможно, он был единственным другом, на которого не влияла харизма Сончжэ.

– О, наш гений…

В ответ на шутку Сончжэ только усмехнулся, и друг тут же фыркнул и добавил:

– Ну так не смешно. Ты должен был возразить.

– Зачем?

– Я же издеваюсь над тобой. Другие на твоем месте сказали бы: «Заткнись, придурок».

Кичжун не ожидал такой серьезности от друга, поэтому даже растерялся. Однако вскоре взял себя в руки и последовал за Сончжэ за стол. Усевшись, Кичжун выставил вперед подбородок и, пронзительно взглянув на друга, снова заговорил:

– Сончжэ, я тебя знаю уже больше десяти лет, но мне кажется, что между нами все еще стена. Такое чувство, что общение с другими людьми не вызывает у тебя ни чувств, ни эмоций.

Мужчина молчал.

– Ты будто проводишь вокруг себя черту и очень стараешься ее не переходить.

Сончжэ на мгновение закрыл глаза. Его друг сказал правду. И Кичжун был единственным, кто мог позволить себе говорить о таких личных вещах. Хотя вполне возможно, что не только Кичжун, но и все друзья Сончжэ чувствовали то же самое.

– Иногда это прям обидно. С друзьями ты ведь можешь позволить себе расслабиться.

Сончжэ ничего не смог ответить на это замечание. На самом деле проблема заключалась в том, что он просто не умел расслабляться. Похоже, его мозг был приспособлен исключительно для работы. Во всем остальном, если дело никак не касалось работы и требовало душевности, Сончжэ оказывался совершенно беспомощен. Он знал за собой эту особенность, но в повседневной жизни она никогда не создавала для него больших проблем. Заметив, как сник друг, Кичжун пожалел, что затронул эту тему.

– Но с женой ты наверняка искренен, так ведь?

– Я и с тобой искренен.

– Ох, как же хочется тебе врезать.

Лицо Сончжэ окаменело: то ли Кичжун снова пошутил, то ли высказал претензию. Перед глазами Сончжэ вдруг всплыли события сегодняшнего утра: «Можешь меня ударить». Почти те же слова сегодня произнесла Ёну.

«Насколько плохой сон должен присниться человеку, чтобы он сказал такое? Может, все из-за той истории с Ок Сынхэ или даже что-то похуже? Допустим, это так, но… “Можешь ударить меня”? Да сколько же ее били, если она спокойно допускает подобное?» – Сончжэ понятия не имел, что довелось пережить Ёну, но, судя по ее поведению сегодня вечером, девушку явно что-то сильно беспокоило.

– Мне надо идти. – Сончжэ торопливо поднялся.

– Ты совсем не будешь пить?

– Мне сегодня нужно домой пораньше.

– О, ну тогда понятно. Семья должна быть на первом месте, – сказал Кичжун и поднял большой палец вверх, не задавая вопросов. Будучи образцовым мужем, он легко отпускал Сончжэ даже с дружеских посиделок.

– Уже уходишь? Мы ведь так давно не виделись, – расстроились остальные за столом, но Сончжэ был непоколебим.

– Простите меня. В следующий раз я организую встречу сам.

– И как только живут холостые? Им, наверное, очень одиноко.

Сончжэ был не настолько близок с супругой, чтобы поддержать эти слова, но возражать не стал. В его голове уже и так много загадок, которые предстоит разгадать. Сегодня он собирался поговорить с Ёну о случившемся.

– Мне надо идти, желаю хорошо провести время! – сказал Сончжэ, развернувшись к Саре.

Подруга сидела рядом с одним из его друзей, который весь вечер рассыпался в комплиментах. Момент, когда Ю Сара улыбнулась другу, а потом повернулась к Сончжэ, напоминал сцену из фильма. Женщина была самим воплощением красоты и обладала настоящим талантом приковывать к себе внимание одним лишь взмахом длинных ресниц.

– Хорошо. Пока! – она отчужденно махнула рукой.

Сара дружила с Сончжэ уже больше двадцати лет. Она с детства мечтала быть актрисой и теперь стала топ-звездой далеко за пределами Кореи – в Голливуде. Известная доля высокомерия мешала ей легко сближаться с людьми, но с другом детства у нее не возникало проблем. И даже в круг друзей Сончжэ актриса вошла без труда и ладила с ними лучше, чем он сам.

Несмотря на то что Сара была довольно близка с друзьями Сончжэ, он сам значил для нее намного больше. Вскоре после его ухода она быстро допила свою кружку пива и поднялась с места.

– У меня есть планы на завтра, так что я тоже вынуждена уйти, – фальшиво улыбнулась актриса. Она была невероятно красива, и все относились к ней хорошо, а потому останавливать ее никто не стал[6].

Сончжэ вернулся домой через два часа после расставания с Ёну. Он вошел в гостиную и позвонил ей. Немного необычно звонить человеку, с которым живешь под одной крышей, но не в его характере было звать ее, повышая голос. Ёну на звонок не ответила.

– Она же должна быть дома.

Сончжэ не мог сидеть и ждать, пока жена выйдет из комнаты, поэтому решил заглянуть к ней сам. Сегодня утром она первой вломилась в его спальню, так что не имеет права возмущаться. Мужчина прошел до конца коридора и приблизился к спальне жены. Дверь оказалась широко открыта.

«Что тут произошло?..»

Сончжэ нахмурился и вошел в комнату. Здесь царил полный беспорядок: по всей кровати была разбросана одежда, сверху на комод навалена куча косметики, а несколько ящиков остались открыты. Он редко заходил сюда, но, когда это случалось, в комнате всегда было убрано и чисто. То, что он видел сейчас, выглядело совершенно непривычно.

«Надеюсь, с ней не случилось ничего плохого. Ощущение, будто сюда кто-то проник, перерыл все вверх дном и похитил Ёну. Надеюсь, это не так».

Не найдя жены там, где рассчитывал, Сончжэ начал беспокоиться. Он попробовал снова позвонить ей и долго ждал, пока та поднимет трубку, но все было тщетно. После очередного звонка, оставшегося без ответа, мужчина задвинул на место ящики комода, которые уже начинали раздражать, и только собирался выйти из комнаты, как заметил в одном из них несколько листов бумаги. «Развод по соглашению сторон», – прочитал Сончжэ. Он тут же схватил документы и, просмотрев их содержание, окаменел.

Среди бумаг оказалось заявление на развод и одно письмо, на самой верхней строчке которого были выведены слова: «Господину Сончжэ». Он медленно, строка за строкой прочитал письмо, и все то время, пока вглядывался в текст, сердце тяжело билось в груди.

Господину Сончжэ

Впервые пишу вам письмо. Увидев его, вы наверняка удивитесь. Мне нужно поговорить с вами о серьезных вещах, но так как я не смогу сказать вам все в лицо, то решила изложить в письме. Думаю, пришло время поставить точку в наших с вами отношениях.

Когда вы делали мне предложение, то пообещали следующее: «Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь поступить как пожелаешь». Эти слова в какой-то момент стали для меня единственной надеждой.

Я с нетерпением ждала дня, когда смогу обратиться к вам с этой просьбой. Ни разу в нашем браке я не чувствовала себя счастливой и всегда хотела развода. Эта жизнь не давала мне возможности нормально дышать, а еще все те ситуации, когда приходилось смеяться через силу… Мне надоело. Я ненавижу все, что связано с вами, сонбэ. Вы даже не представляете, как я жалела о том, что согласилась выйти замуж. Нужно было остаться жить в доме госпожи Ок Сынхэ. Со временем получилось бы найти достойную работу и скромно выйти замуж.

Наш союз – ошибка, и если не я покончу с ним, то эта бессмысленная ситуация будет длиться еще долго. Вот моя единственная просьба к вам: примите, пожалуйста, мое предложение о разводе. Умоляю, прошу. Я хочу наконец зажить нормальной жизнью.

Ли Ёну

Сончжэ опустил руку с письмом и медленно сжал ее в кулак. Больше половины листа смялось, а его глаза буквально горели от злости. Он не мог поверить, что жена так изменилась, потому что хочет развестись. Сончжэ так беспокоился, что с ней могло что-то случиться, сломя голову бросился домой – а теперь он сам себе казался смешным.

– Ха-ха! – громко засмеялся он.

Вдруг раздались чьи-то легкие шаги, и через мгновение в дверном проеме показалась Ёну. Когда девушка догадалась, что за бумаги у мужа в руках, ее глаза расширились, а белое, как фарфор, лицо побледнело еще больше. Для Сончжэ это было последним доказательством, что письмо написала именно она.

– Ты поэтому вела себя так? – с разочарованием в голосе спросил он. – Просто хотела развестись?

Когда свадебная церемония закончилась и Ёну уже возвращалась домой, позвонила ее лучшая подруга, Сучжи. Чтобы спокойно поговорить по телефону, девушка вышла из машины на полпути к дому. Оказавшись в прошлом, Ёну настолько растерялась, что с утра пыталась дозвониться и до подруги. Но из-за съемок для журнала, в которых участвовала актриса из продюсерской компании Сучжи, подруге пришлось улететь за границу в командировку, поэтому ответить Ёну она не могла. Уже поздно вечером Сучжи приехала обратно и, увидев пропущенный звонок, сразу же набрала ее номер.

– Нет, я просто… Не знала, что надеть на свадьбу. – Ёну выпалила первое, что пришло ей в голову, не зная, как оправдать свой ранний звонок. Нельзя же рассказать подруге о своем прыжке во времени.

– Ну ты даешь. Ради этого ты звонила спозаранку человеку, который работает не покладая рук аж в Японии?

– Прости. Я забыла, что ты была в командировке.

– Мы же вчера еще созванивались!

– А, ну да…

– В любом случае выглядела ты хорошо. Это было настолько важное мероприятие?

– Да, там были родственники Сончжэ.

– Это те, которые тебя недолюбливают?

– Да. Но я сделала то, что должна была сделать.

Ёну рассказала подруге все, что случилось на свадьбе. Та внимательно слушала, и этот рассказ так ее заинтриговал, что у нее заблестели глаза.

– Ух ты! Прям облегчение! Тебе давно надо было так сделать. После двух лет в браке ты стала заметно смелее! – громко рассмеялась Сучжи, выслушав всю историю.

– Да, но я все еще беспокоюсь о последствиях.

– Ты же говоришь, что твой муж сказал продолжать в том же духе. Думаю, он знает, что говорит, и в случае чего сможет тебя защитить.

– Да…

«Но так ли это? – засомневалась Ёну. – Ах, точно! Сончжэ ведь сказал, что сегодня будет дома раньше».

Она вдруг вспомнила просьбу мужа перед расставанием. Сончжэ собирался встретиться с друзьями. Наверное, уйти с вечеринки первым будет непросто, но раз уж он предупредил, что будет раньше, то Ёну следовало поторопиться домой. Целый день она вела себя так, как ей было совсем не свойственно, показав мужу совсем другую свою сторону, и теперь ей придется постараться, чтобы Сончжэ не слишком задумывался над странностями в ее поведении.

– Мне надо домой. Сонбэ хотел увидеться.

– О-о… Что это вы собираетесь делать дома? Ха-ха! Ладно, беги скорей.

– Нет, это не то, что ты подумала.

Сучжи не знала, какие отношения у Ёну с мужем. Даже лучшая подруга не знала, что эти двое лишь играют роли супругов.

«А почему ты до сих пор зовешь мужа “сонбэ”? Ему не обидно?» – заметила как-то Сучжи. Но Ёну не могла рассказать, какая пропасть пролегла между ними, поэтому все перевела в шутку. Проблема ведь не только в том, как она называла мужа, – супруги жили друг с другом как чужие, так что развод был предсказуем.

«Развод… Да, в прошлом я уже предлагала Сончжэ развестись. И это предложение он сразу принял», – вспоминала Ёну.

Из-за незаконченных дел в его бизнесе бумаги на развод подписали чуть позже, чем хотела Ёну, но все прошло гладко. А потом случилась та авария. Когда Ёну вспоминала об этом, ей как будто приходило отчетливое понимание, что нужно делать.

«Просто не надо разводиться. Тогда и никакой аварии не будет», – обнадеживала себя девушка.

Несчастный случай произошел с Сончжэ, потому что в тот день супруги ходили в суд по семейным делам. Причина и следствие были вполне очевидны, значит, теперь Ёну должна не допустить развода. Неизвестно, какие неожиданности могут всплыть в процессе, но для начала надо предотвратить развод. Обо всем остальном девушка решила подумать позже.

Полная надежд, Ёну даже не заметила, как добралась до дома, и смело вошла в комнату. Но внезапно перед ее глазами открылась неприятная картина: посреди комнаты с каменным лицом стоял муж. Казалось, своим взглядом он способен заморозить все вокруг.

– Ты поэтому вела себя так?

Сончжэ сжимал в руке лист бумаги. Тот был скомкан, но Ёну сразу узнала свое письмо, которое старательно написала мужу, чтобы попросить о скорейшем разводе. Это письмо она переписывала восемь раз, потому что отчаянно желала расстаться, раз и навсегда. То, что сейчас держал в руке Сончжэ, скорее всего, было шестой версией. Он нашел письмо и вместе с ним, наверняка, заявление на развод.

– Просто хотела развестись?

Ёну показалось, что перед глазами потемнело. Она была так растеряна, что ее разум просто оцепенел.

– Хорошо. Раз ты этого так хочешь, то получишь свой развод, – продолжал Сончжэ. – Понимаю, что тебе будет непросто, но потерпи, пожалуйста, два месяца. Я скоро получу дочернюю компанию холдинга, а новость о нашем разводе наверняка вызовет хаос. Нельзя, чтобы в это время о нас поползли слухи.

Ёну не находила слов.

– К тому времени я постараюсь закончить все дела, а после, если захочешь, можем развестись.

Ситуация на этот раз была другой, но Сончжэ говорил то же самое, что и тогда. Ёну испытывала страшное чувство дежавю. Воспоминания и реальные события наложились друг на друга, но реакция мужа оказалась такой же, как в прошлый раз.

«Неужели он действительно так легко согласится развестись?» – Ёну была готова расплакаться.

– Я написала это давно, – проговорила девушка дрожащим голосом. Она совершенно смутилась, и казалось, что разум покинул ее. – Тогда я думала, что хотела этого, но сейчас считаю иначе.

– Почему? Решила, что стоит увеличить сумму компенсации?

– Это не так…

Несколько часов назад Ёну казалось, что у Сончжэ были какие-то чувства к ней, но сейчас на его лице читалось только безразличие.

– Мне приснился страшный сон, и я осознала, насколько вы важный человек в моей жизни. – Девушка решила откровенно рассказать хотя бы часть того, что ей пришлось пережить.

Однако эти слова никак не подействовали на Сончжэ. Он уже закрыл свое сердце. К тому же поведение Ёну сегодня было слишком непоследовательным.

– Можешь быть честной со мной. Просто признайся, что открыла глаза и наконец хочешь получить все по счетам.

– Я же сказала, что передумала! – повысила голос Ёну. – Я вовсе не собираюсь разводиться. Письмо я написала давно, на эмоциях.

– И заявление на развод ты тоже просто на эмоциях распечатала?

– Да! На эмоциях!

– Не стоит мучить себя. Я выплачу тебе хорошую компенсацию. Можем и имущество разделить, если захочешь.

Во время реального развода Ёну никогда даже не заикалась ни о каких деньгах и разделе имущества. Наоборот, говорила, что поймет, если Сончжэ попросит компенсации у нее. Муж страшно заблуждался, полагая, что она хочет развода ради денег.

– Давай хоть сейчас позовем адвоката. Я напишу отказ от твоих денег сейчас и в будущем. Я никогда не потребую ничего подобного.

– Если не деньги, то что тебе нужно? Тебе настолько надоело жить со мной?

– Я же сказала, я не собираюсь разводиться.

– Теперь я хочу. Давай разведемся.

– Нет! – снова повысила голос Ёну, и Сончжэ не знал, как на это реагировать. Девушке же нужно было срочно придумать вескую причину, по которой развод был бы для нее неприемлем. Ёну покачала головой и добавила: – Я не могу оставить этот дом.

– Хорошо. В качестве компенсации я отдам тебе его. Договорились?

– Нет!

«Это не сработало. Не сработало…»

– Я же сказала, что не хочу этого. Никакого развода не будет.

– Почему? Умоляю, объясни, почему ты решила вдруг отказаться от развода, если раньше так сильно его хотела?

Сончжэ давил на жену. Деньги, имущество никак не могли стать препятствием для развода. Этот человек был готов дать Ёну все, что можно купить за деньги. Однажды в прошлом он уже вручил ей десять миллиардов вон в подарок после развода. Нужно было что-то эфемерное, духовное – например, чувство привязанности. Нужно нечто совершенно неожиданное для Сончжэ.

«Но, черт возьми, что бы придумать?» – Ёну прокручивала в голове сотни вариантов. Однако между ними ведь не было никаких чувств. Ничего не промелькнуло даже во время поцелуя.

– Мне нравятся ваши поцелуи! – Ёну была загнана в тупик, и это единственное, что пришло ей в голову. Лишь выпалив эти слова, она поняла, какую глупость сморозила. – …Вполне ничего, я считаю.

Теперь каждую ночь перед сном Ёну будет вспоминать эту сцену и от злости пинать одеяло, но сегодня ей нужно любой ценой пережить все это.

– Ваши поцелуи, сонбэ.

Сончжэ продолжал молчать, и от этого девушке стало жутко. Может, она оказалась где-то в космосе или в каком-то вакууме и поэтому муж не слышал ее?

– Что за бред ты несешь? – пробормотал он после долгой паузы. – В этом же нет никакого смысла. Разве у нас было что-то такое особенное? Хоть раз?

– К-конечно, не было. Но я же сказала, что все равно ваши поцелуи вполне ничего.

«О боже…» – Ёну сама не верила собственным словам.

– Разве что мне бы хотелось, чтобы они были чуть мягче. По крайней мере, надеюсь, что это возможно.

«Я сошла с ума. Как сказочные красные башмачки, танцующие сами по себе. Будто заколдованная, я никак не могу остановиться и несу полную чушь», – ругала себя девушка.

– Итак, начнем все сначала, с первого поцелуя, – объявила Ёну. Но на этом она решила не останавливаться. Им предстояло открыть дверь в новую жизнь. – Нам нужна перезагрузка. У меня было много предубеждений, и у вас, сонбэ, тоже, поэтому давайте начнем все сначала.

Этими словами Ёну открыто предложила начать отношения заново. Ей было так стыдно, что пальцы сами согнулись и сжались в кулак. Но эти глупости, которыми Ёну пыталась оправдать отказ от развода, видимо, сработали, потому что злость в глазах Сончжэ поутихла. Однако он продолжал смотреть на жену, пытаясь понять, что же она имела в виду на самом деле.

«Он попался на крючок, попался!» – догадалась Ёну, заметив внимание мужа, и продолжила говорить, точно получив божье благословение.

– После поцелуя не говорите мне о том, что ни к чему меня не склоняете и большего от меня не требуется. Лучше скажите какие-нибудь приятные слова. Например, что во время поцелуя я кажусь вам красивее. Ну или вроде того.

«Держись, Ёну. Тебе надо всего разок пережить этот стыд, на кону жизнь человека», – уговаривала она себя.

– Так эта фраза не очень подходит для первого поцелуя?

«Ты делаешь это, чтобы спасти ему жизнь», – не переставала ободрять себя Ёну.

– Тогда скажите это не после первого поцелуя, а как-нибудь в другой раз.

Девушка говорила тихо, но почему-то задыхалась, словно на бегу. Если она продолжит в таком духе, то упадет в обморок, не достигнув своей цели. Оказалось, для того, чтобы вести себя настолько непривычно, требуется невероятно много энергии.

– Сделайте вид, что немного стесняетесь, и произнесите: «Ох, извини, что поцеловал тебя, просто ты такая красивая, что я не сдержался». Что-нибудь в таком духе.

«О боже, прости меня. Я сама не понимаю, что говорю. Не понимаю, что это за бред. Но, Господи, ты должен помочь мне, потому что небеса помогают тем, кто хочет помочь себе сам. Умоляю, помоги пережить этот ужас». – Мысленно помолившись, Ёну решила, что пора закругляться.

– Я подсказала вам решение проблемы. Ну что, попробуем? – закончив, девушка закрыла глаза и слегка вытянула губы, чтобы Сончжэ было проще ее поцеловать. Голова у нее кружилась так, словно она стояла у края обрыва. Ёну не думала, что муж и впрямь ее поцелует. Скорее всего, он ее просто ударит, поэтому она просто стояла, сжав плечи и слегка опустив голову.

– Сделайте это, – сказала Ёну, сдерживая страх.

Но Сончжэ к ней так и не приблизился. Ёну разве что красную ковровую дорожку перед мужем не расстелила, однако он все равно не захотел ее целовать. Хотя, возможно, это была как раз нормальная реакция на подобное предложение.

– …Может, мне сделать это самой? – спросила Ёну, приоткрыв один глаз. Сончжэ выглядел одновременно рассерженным и ошеломленным, и борьба этих чувств читалась в его взгляде.

– Нет. Не буду.

«Сработало? Получилось ли у меня отвлечь его от темы развода?» – думала Ёну.

– Закончим на этом.

– Нет, наш разговор еще…

– Не будем разводиться, – отрезал Сончжэ. На его лице не осталось ни единой эмоции, а может быть, он просто страшно устал.

– Ты же этого хотела, разве нет?

– …Да. Именно так.

Получив наконец желаемый ответ, Ёну разжала кулак и несколько раз осторожно кивнула. Сончжэ положил на туалетный столик документ и письмо, которые до сих пор не выпускал из рук, и сразу вышел из комнаты. Звук удаляющихся шагов постепенно стих, и Ёну тяжело выдохнула.

– А-а-а… Сердце сейчас взорвется…

«Это было кошмарно – и морально, и физически. Но слава богу. Слава богу», – успокаивала себя девушка.

Ёну было очень страшно. Казалось, что она ходит по тонкому льду. Девушка переживала, что муж прикажет ей немедленно убираться из дома, потому что больше не нуждается в ней. Она даже начала представлять себе, как ее подвесят где-нибудь за ноги и, сколько бы она ни провисела, никто не придет ей на помощь.

– Боже мой… Неужели я такое написала?.. – удивилась Ёну, взяв в руки злополучное письмо.

Теперь, читая эти строки, она здорово жалела о каждом своем слове: «Да уж, получив такое послание, кто угодно развелся бы. Даже у меня оно вызывает отвращение, хотя сама же его писала. Плюс ко всему это была самая жесткая версия письма, хоть и не сильно отличалась от последнего варианта. Я открыто призналась, что совершенно несчастна, и этим сильно обидела Сончжэ. Скорее всего, именно из-за того, что письмо было таким жестким, он попросил у меня прощения в день развода».

В памяти Ёну всплыли воспоминания о прошлом. Слезы выступили у нее на глазах и упали на старательно выведенные ручкой слова. Текст начал расплываться, хотя казалось, что он оставил свой след в душах супругов навсегда.

«Какие усилия я приложила для того, чтобы спасти брак? Почему я, ничего не предприняв, обвинила во всех бедах его одного? Ненавижу ту, прошлую себя!» – досадовала Ёну.

Прошло довольно много времени, перед тем как Сончжэ наконец снова почувствовал биение своего сердца. Разговор с женой превзошел все его ожидания. Сердце пыталось управлять разумом, а разум, в свою очередь, просто онемел. Положив руку на лоб, Сончжэ выдохнул. Он так и не понял, что услышал в той комнате.

– С ума сойти… – тихо прошептал он. – Что это с ней?

Пока мужчина шел по длинному коридору обратно в свою спальню, каждое слово, сказанное Ёну, эхом отзывалось у него в голове, подогревая злость. Поведение жены сбивало с толку. Сегодня она весь день вела себя странно, но то, что она сказала сейчас, было просто за гранью.

«Что? Нравятся поцелуи? Они вполне ничего? Начнем сначала с первого поцелуя? И что там она потом сказала?..»

«Я подсказала вам решение проблемы. Ну что, попробуем?»

«Это же не спортивное соревнование? Что это было за “На старт, внимание, марш!”? Утром Ёну каким-то образом оказалась в моей кровати и разбудила меня, потом на свадьбе троюродного брата показала всем родственникам, где раки зимуют, и неожиданно поцеловала меня первой, а теперь я нашел спрятанное в ее комнате письмо и подписанное заявление на развод. В итоге я согласился на развод, но она стала настаивать на том, что не хочет разводиться. Причем якобы из-за поцелуев?»

У мужчины все горело внутри. Он не хотел больше вопросов, ему нужны были ответы, нужно было объяснение, что творится в голове жены. Ему казалось, что на этом история не закончилась. Нет, скорее всего, она даже не начиналась. Ничего еще не началось.

Сончжэ обернулся и снова направился в комнату Ёну. С каждым шагом он шел все быстрее и в мгновение ока оказался у ее спальни. Стоя спиной к двери, жена тихо разбирала разбросанные вещи. Мужчина взял ее за плечи и развернул к себе, но то, что он увидел, смутило его еще больше: из глаз Ёну лились слезы. Она плакала. Сердце Сончжэ упало в пятки.

Ему показалось, что весь мир вокруг скрылся за черным занавесом и осталась одна лишь Ли Ёну. В глазах Сончжэ отражались лишь ее слезы. Два года назад в его словаре даже не было слова «брак», но Ёну он все-таки сделал предложение. Эти слезы напомнили ему слезы, которые она лила тогда.

«Что с ней?.. Что происходит с моей женой, черт возьми?»

Глава 3
Доведу все до счастливого конца, несмотря ни на что

Ёну даже не подозревала, но после фотосессии послов университета пять лет назад Сончжэ, как одержимый, несколько дней думал лишь о ней. В то время она казалась настолько уверенной в себе и решительной, что Сончжэ побоялся сближаться с ней: решил, что такая девушка не для него.

Прошло три года. После выпускного Сончжэ устроился на работу в компанию отца – возглавил филиал универмага «Джей» на Каннаме. В тот день он ехал в лифте, когда услышал эти страные звуки: сначала раздался удар, а потом как будто что-то упало.

– Хвастаешься тем, что поступила в S? Тупица! – пришла в ярость Сынхэ. – Думаешь, что станешь кем-то только потому, что окончила престижный университет? Не знаешь свое место – и лезешь! Ни стыда ни совести.

За этими словами последовали другие, не менее грубые. И поскольку Сончжэ был ответственен за универмаг, он не мог просто пройти мимо. Мужчина поспешил в сторону источника шума, чтобы разобраться с проблемой. В суматохе он разглядел лица Ок Сынхэ, жены директора Ма Джинтэ, и Ли Ёну.

Сончжэ сразу узнал девушку, с которой познакомился довольно давно, еще в студенческое время. У нее была безупречная улыбка. Девушка не отличалась особой разговорчивостью или дружелюбием, но выделялась в толпе благодаря своей жизнерадостной улыбке, дарившей окружающим чувство уюта. Поэтому Сончжэ решил не вмешиваться в ее жизнь, чтобы, не дай бог, не стереть эту радость с ее лица. Однако сейчас понял, что допустил ошибку.

– Ты хотя бы представляешь сколько твои родители загребают денег, работая на нас?

Ёну не отвечала на провокацию и лишь сидела склонив голову, как брошенная собака, над которой издеваются хозяева. Сончжэ знал, что семья девушки работает в доме Ма Джинтэ, но поначалу не видел в этом ничего плохого. Наоборот, считал, что у них все хорошо, раз они работают там уже больше двадцати лет. Он думал, что Ма Джинтэ обеспечивает своим сотрудникам хорошие условия для работы, что члены его семьи – достойные люди и подобающе относятся к своим работникам. Сончжэ даже представить не мог, что семья Ёну просто вынуждена там трудиться, не имея иного выбора. Сончжэ не мог поверить в собственную наивность. Ему словно кто-то дал подзатыльник.

Надо было срочно спасать Ёну. Бедная девушка жила в постоянном страхе, что ее родители будут убиты горем, если прознают, какое унижение ей приходится терпеть от Ок Сынхэ. Поэтому Сончжэ очень хотелось помочь ей, но ему в голову не пришло ничего лучше, чем предложить выйти за него замуж. Дело вовсе не в симпатии и тем более не в любви. Он просто надеялся вытащить девушку из ее ужасного положения. Идея пожениться была довольно импульсивной. Чем-то вроде чувства долга.

После того как девушка приняла предложение, они снова встретились, чтобы обсудить детали свадьбы.

– У тебя есть опыт в отношениях? – спросил Сончжэ.

– Что?

Ёну остро реагировала на каждое его слово. Любой вопрос вызывал у нее озадаченность, и она смотрела на будущего мужа удивленными, кроличьими глазами. Это было так не похоже на девушку, которую он встретил три года назад в университете. Она вела себя иначе, чем даже на предыдущей встрече, когда он неожиданно сделал ей предложение.

– Я спросил, был ли у тебя когда-нибудь парень.

– А, нет, не было…

Говорила Ёну тихо и сжимала плечи так, будто ее знобило. Сончжэ понимал, что так она пыталась защититься, что это нормально для человека, который еще ни разу не был в отношениях. Но, несмотря на это, Сончжэ никогда не пытался первым сделать шаг к сближению. Он самодовольно считал, что со временем все наладится само собой.

Через несколько дней после встречи с Ёну Сончжэ пошел на встречу выпускников, на которые не являлся уже очень давно. Получился отличный повод объявить о свадьбе. Однако, прежде чем он успел заговорить, выяснилось, что слух о его женитьбе уже распространился. Университетские товарищи первыми подступили к нему с поздравлениями, но, к сожалению, этим встреча не закончилась.

– Ты как? Нормально? – спросил Ким Кёнхан, не самый близкий приятель, но из-за того, что их родители дружили, изредка им приходилось встречаться.

– О чем ты?

– Я про девушку, на которой ты собираешься жениться. Про нее ходят плохие слухи, – ответил Кёнхан, дождавшись момента, когда они с Сончжэ останутся наедине. Его голос звучал так, будто он доверял другу очень важную информацию. – По сравнению с тобой родословная у нее так себе. Говорят, ее родители работают на кого-то из мелких директоров вашей компании.

– Что ты сказал? Так себе родословная? Тебе не кажется, что с твоей стороны это грубо? – холодно сказал Сончжэ, давая понять, что приятель совершает ошибку. Этот человек лишь делал вид, будто беспокоится о друге, на самом деле желая лишь посплетничать.

Пожимая руку обиженному Сончжэ, Кёнхан тем не менее продолжил:

– Проблема не в этом. Я слышал, что она стала второго сорта еще в старшей школе: погуляла с каким-то парнем, видать. Говорят, там даже была какая-то скверная история. Но она хорошо училась, поэтому, видимо, нужные люди помогли ей скрыть тот случай. И все-таки слух между школьниками разошелся. Некоторых ребят я знаю лично.

– Может, ты и распустил все эти слухи? – недовольно спросил Сончжэ. Он об этой истории слышал впервые.

– Зачем мне это? Просто интересуюсь, в курсе ли ты. Брак – это серьезно, нельзя жениться, не подумав, – неловко улыбнувшись, ответил Кёнхан.

– Хватит пересказывать всем эту чушь, – яростно пригрозил Сончжэ и на том покинул встречу выпускников.

Ему было неприятно слышать сплетни о Ёну, которая сама говорила, что никогда не вступала в отношения. И Сончжэ верил ей. Он надеялся, что слова Кёнхана просто вздор. Сончжэ часто становился главным героем сплетен безо всяких на то оснований. Поэтому он на собственном опыте знал, каково это. Например, ходили слухи, что он завсегдатай гей-бара, в котором даже никогда не был и о котором ни разу не слышал. Сончжэ обвиняли в том, что он смог поступить лишь благодаря семье, которая построила и подарила университету целое здание. Сплетничали и о том, что он перевстречался со всеми певицами из знаменитой музыкальной группы. Будучи единственным наследником ведущей компании в Корее, он легко становился мишенью для тех, кто любил почесать языком. Это бремя, которое он вынужден нести всегда.

«Но сможет ли Ёну пережить подобную клевету? Она просто ребенок и дрожит от каждого слова», – переживал мужчина за свою невесту.

Когда в памяти Сончжэ всплыл образ Ёну, которая никак не могла расслабиться в его присутствии, у него возникла другая мысль: человек, который так настороженно относится к другим людям, вполне может скрывать какой-то секрет.

На следующий день через своего лучшего друга Сончжэ получил отчет о расследовании дела Ёну. Дела в прямом смысле этого слова.

– Это случилось с ней в старшей школе. Парень избил ее во время свидания. Только не горячись, просмотри все спокойно.

Часть документа, посвященная жертве, подробно описывала детали происшествия и содержала фотографии кровоподтеков на плечах, руках, ногах и спине. Даже черно-белые снимки показывали, что все тело девушки было покрыто синяками. Сончжэ почувствовал, как горячая кровь прилила к голове. Захотелось найти того, кто совершил подобное с Ёну, и убить его.

– Где сейчас этот ублюдок? – спросил Сончжэ, найдя в отчете мужскую фотографию.

– У него был вид на жительство в Америке, поэтому, когда случилась вся эта история, он сразу уехал в Штаты.

– Что надо сделать, чтобы поймать его?

– Он уже сидит в тюрьме. В Америке его осудили по другому делу.

Сончжэ внимательно изучил фотографию преступника, чтобы хорошенько запомнить его лицо.

– Если Ёну ни разу не упомянула об этом, когда вы встречались, может, она просто не хочет рассказывать? – спросил Кичжун, думавший, что друг еще до свадьбы встречался со своей невестой три года.

Сончжэ прокручивал в голове действия Ёну. Теперь все встало на свои места. Сначала тяжело было поверить, что такая красивая девушка, похожая на цветок, ни с кем не встречалась. Но когда он протянул ей руку для рукопожатия, она нерешительно дотронулась только до его пальцев. Теперь Сончжэ наконец понял, почему девушка реагировала так остро на каждое его движение: она боялась, и причиной тому была травма, полученная много лет назад.

Сончжэ прекрасно знал, что представляют собой незатянувшиеся раны. Даже если удастся вернуться к обычной жизни, из-за любого напоминания о прошлом былые травмы смыкаются на ногах, подобно кандалам.

«Правильно ли я поступил, сделав ей предложение?» – размышлял Сончжэ, пытаясь оправиться от шока.

– Это как-то скажется на твоем браке? – Вопрос Кичжуна прозвучал как никогда вовремя.

– Нет, – ответил Сончжэ, стараясь скрыть свои сомнения.

– Хорошо. Я так и думал. Ты сможешь помочь ей справиться с этим.

«Помогу справиться? Чтобы помочь ей, мне придется снова поднять эту историю на поверхность. Простое утешение тоже вряд ли поможет». – Сончжэ был полностью растерян.

– Кичжун, у меня есть к тебе просьба. То, что я искал эти документы…

– Знаю. Никому не скажу, – кивнул Кичжун. Ему можно было доверять.

– Похоже, что родители Ёну ничего не знают об инциденте. Полицейские, которые занимались тем случаем, говорят, что жертва обещала справиться со всем сама и попросила ничего не рассказывать семье.

После слов Кичжуна Сончжэ принял окончательное решение. Надо сделать так, чтобы об этой истории никто не узнал. Закопать дело и заткнуть людям рты. Надо уничтожить все, что могло бы напомнить Ёну о том периоде ее жизни.

Спустя месяц после того, как Сончжэ разузнал о прошлом Ёну, он вместе с невестой пришел на благотворительное мероприятие «Джей Групп». Там присутствовали не только члены семьи и друзья, но и известные предприниматели. Ёну была заметно чем-то обеспокоена.

– Тебе не о чем переживать.

– Что? Да, да. Ох… – снова и снова вздыхала Ёну.

Посмотрев на жену, Сончжэ подумал, что румянец на ее щеках выглядит очень мило. Он радовался, что невеста потихоньку привыкает к выходам в свет, но все равно хотел быть рядом, чтобы защитить от любой возможной угрозы. Поэтому во время мероприятия не собирался отходить от нее ни на шаг. К сожалению, время от времени ему все же приходилось отлучаться, чтобы поприветствовать важных гостей. Тогда Сончжэ ничего не оставалось, кроме как попросить свою мать Михён побыть рядом с Ёну.

– Не проси ее делать ничего странного. А если кто-то посмеет нагрубить, то сразу пресекай, – такие наставления Сончжэ тайком дал своей матери перед тем, как отойти.

Михён, у которой не было даже мысли как-то мучить невестку, обиженно ответила:

– Хорошо, хорошо.

– Это относится и к тебе, мам. То, что она твоя невестка, не дает тебе права просить ее о чем вздумается. Не веди себя с ней как со мной. Ёну не твоя дочь.

– Я все понимаю… И сделаю, как ты просишь.

Иногда Михён боялась собственного сына. С перепуганным лицом она пошла в сторону Ёну. Оставив невесту с матерью, Сончжэ около часа провел с гостями. В какой-то момент он зашел в уборную, где из туалетной кабинки доносился чей-то голос.

– Говорю же, ходят слухи, что будущая жена Сончжэ – гулящая.

– Да? Впервые слышу об этом.

– Ты только подумай. Девушка росла в нищете – и вдруг в мгновение ока превратилась в Золушку. У нее точно есть компромат на Сончжэ, иначе почему он тогда на ней женится? Точно не потому, что влюбился. Уже только из-за всех этих слухов начинаешь испытывать к ней отвращение.

Когда сплетники вышли из кабинок, оказалось, что одним из них был Кёнхан, тот самый парень, который злословил о девушке перед Сончжэ месяц назад. Но теперь Сончжэ не собирался закрывать на это глаза и преградил ему путь. Когда Кёнхан поднял глаза, он побледнел.

– Сончжэ…

– Разве я не предупреждал тебя?

– Я просто переживаю за тебя. Да и не похоже, что тебе нравится эта девушка. Кажется, у нее на тебя реально есть компромат.

Кулак Сончжэ действовал быстрее разума и впечатался в подбородок Кёнхана.

– Насколько хорошо ты меня знаешь, чтобы делать такие выводы?

Удар!

– Если еще хоть раз скажешь что-то подобное, я тебя прикончу, – пригрозил Сончжэ, опустив наконец руку.

После такого предупреждения вряд ли останется иной выбор. Тем временем в уборную толпой вошло несколько человек, среди которых была и Ёну. Сончжэ заметил ее напуганные глаза.

«Услышала ли она, о чем мы говорили? Надеюсь, что нет», – подумал он.

– Что-то случилось? – спросила Ёну, следуя за женихом.

– Ничего такого, – с облегчением ответил Сончжэ. Судя по вопросу , она не слышала Кёнхана. Взяв невесту за руку, Сончжэ потянул ее за собой, а Ёну и не пыталась освободиться из его крепкой хватки. Шепот оставшихся позади людей немного действовал на нервы.

Ближе к концу мероприятия Кёнхан подошел к Сончжэ и извинился. Он понял, что нельзя продолжать в том же духе, иначе это может навредить бизнесу его семьи. Он робко извинился и вышел из банкетного зала, а Сончжэ наконец остался наедине с Ёну, и, когда она направилась в дальний уголок вестибюля, он последовал за ней.

На сегодняшнем мероприятии невеста действовала так, как они планировали: в меру смеялась и была в меру вежливой. Даже успела немного сблизиться со свекровью. Корпоративы в компании – прекрасная возможность для будущей жены Сончжэ засиять как никогда ярко, но почему-то она предпочитала темные и уединенные места. Ёну была красива, как кукла. Казалось, ей не хватает лишь чувства собственного достоинства и она не считает себя человеком, который заслуживает любви. Сончжэ полагал, что сам виноват в этом, ведь он не был достаточно искренним с ней. Если же он не сможет показать всем этим людям вокруг, как сильно любит девушку, на которой собирается жениться, и как заботится о ней, то она всегда будет выглядеть такой запуганной. Сончжэ не понимал, что чувствует: злость или нетерпение. Он был готов сделать все, чтобы защитить Ёну.

«Да и не похоже, чтобы тебе нравилась эта девушка».

Кёнхан, словно детектор лжи, мгновенно распознал ложь. Его слова снова и снова эхом отзывались в голове Сончжэ. А Ёну стояла, опустив голову и выглядела немного жалко.

«Я не могу согреть тебя. Не могу утешить. Я просто не умею этого делать. Но я защищу тебя так, как умею», – подумал Сончжэ.

– Нам нужно еще раз сыграть в спектакле. Справишься? – обернулся Сончжэ к невесте. Ёну стояла рядом, съежившись, будто от холода.

– Что? – Девушка посмотрела на мужа. Взгляд у нее был как у кролика, а лицо побелело, как снежинка.

– Нам нужно сделать так, чтобы все вокруг поверили.

– Во что?

– Что наш брак настоящий.

У Сончжэ появилась идея, самый быстрый и эффективный способ решить проблему за раз.

– Не двигайся, – сделав шаг ближе, тихо прошептал он. Его рука нежно коснулась щеки невесты и опустилась к подбородку. Это длилось считаные секунды, но ее взгляд был как у потерявшегося щенка. Сончжэ хотел дать ей возможность отказаться от этой затеи, поэтому произнес как можно мягче:

– Скажи, если не хочешь этого делать.

Сончжэ знал: то, что он собирался сделать, станет некой броней для Ёну, но в то же время опасался, что эта броня будет ее душить.

– Если скажешь, что не хочешь, то я не буду продолжать.

Девушка молчала и не пыталась увернуться. Так и не получив отказа, Сончжэ осторожно приблизился, а круглые и широко открытые глаза Ёну, обращенные к нему, стали медленно закрываться. Мужчина чувствовал, как от волнения трепещут ее веки. Сначала губы жениха и невесты коснулись лишь на мгновение, как бы проверяя друг друга на мягкость, и от влажности их даже начало немного пощипывать. Чтобы сократить дистанцию, Сончжэ склонил голову еще ниже. В этот раз поцелуй оказался крепче и больше напоминал выжигание клейма. Ёну вздрогнула, но тепло губ мужчины тут же погрузило ее в другой мир.

«Ах!» – вырвалось у девушки легкий вздох. Сончжэ только этого и ждал. Он воспользовался моментом и попытался проникнуть еще глубже. Тот, кто увидел бы эти мастерские поцелуи Сончжэ, наверняка убедился бы в искренности его намерений. Под его бешеным напором Ёну начала задыхаться. Это был первый поцелуй в ее жизни, и потому выглядела она довольно неуклюже. Ее неловкость завела Сончжэ еще больше, всей кожей он ощущал возбужденное покалывание.

Уже не чувствуя ног, Ёну стала терять равновесие. Жених притянул ее ближе и крепко обнял. Так ему стало легче направлять ее движения. В душе он надеялся, что она поймет его. Один голос в его голове постоянно повторял: «Прости», а другой, словно принадлежащий какому-то демону, приказывал преодолеть слабость. Сейчас важнее всего защитить Ёну, не время переживать, все ли сделано правильно. На кончике языка невесты Сончжэ чувствовал сладкий и одновременно горький вкус ее дыхания.

Пока пара разыгрывала этот спектакль, мимо прошло несколько человек, и в какой-то момент Сончжэ решил, что этого будет достаточно, и остановился. Лицо Ёну сильно раскраснелось и тем самым полностью выдавало, что этот поцелуй у нее был первым. Влажные губы девушки смотрелись еще пухлее и напоминали омытые вишни.

– Я не буду ни к чему тебя склонять. Мне хватит и этого. Больше ничего не надо, – почти прошептал Сончжэ.

Нежно прикоснувшись к волосам невесты, он тихонько погладил ее по голове, делая вид, что она для него бесценна. Он думал, что успокоил Ёну, сказав: «Мне хватит и этого. Больше ничего не надо», но на самом деле построил между ними стену.

Девушка подняла голову и посмотрела на него, кусая губы. Похоже, она обиделась на Сончжэ. Чтобы избежать осуждающего взгляда невесты, он взял ее за руку и отвел обратно в банкетный зал. Сладкий привкус, который оставался во рту после их первого и такого страстного поцелуя, начал быстро исчезать.

После окончания благотворительного вечера Сончжэ отправил Ёну домой, а сам встретился с друзьями.

– Вы, ребята, такие пошлые, – подшучивали друзья, видевшие тот поцелуй.

– Он чуть не съел свою невесту.

– Я почти вызвал полицию.

– Сончжэ всегда выглядит пошло, даже если ничего не делает.

– Да, посмотрев только на одну его руку, можно сказать, что он горяч. Как же тебе повезло, сволочь, – закатывая глаза, дразнил Сончжэ один из друзей.

Сончжэ понял, на что намекал приятель. Несколько месяцев назад он встретился с актрисой Ю Сарой, и их сфотографировали вместе. На одной из тех фотографий он протянул руку, ведя подругу в ресторан, но на снимке это выглядело так, будто он положил руку ей на талию. И сколько Сончжэ ни объяснял, что это всего лишь фотография и они с Сарой просто друзья, никто ему не верил, все только смеялись.

– Я не пошлый, я сексуальный, – отшутился Сончжэ.

Поцелуй с Ёну заставил всех позабыть о болтовне Кёнхана. Как и ожидалось, эта идея с поцелуем стала прекрасным способом решить несколько проблем разом.

– Бог совершил ошибку, подарив такую сексуальную внешность тебе. Если бы я так выглядел, то извлек бы максимум из этого. Например, перевстречался бы с тысячей девушек.

– Мужчина, который идет ва-банк, – настоящий мужчина. Вы так мило смотритесь с невестой, что мне самому захотелось жениться.

Сончжэ понял, что добился своей цели, и криво улыбнулся. Он решил думать только о том, какую пользу принес поцелуй и ни о чем не сожалеть. Принуждать Ёну к чему-то большему он не собирался. Раз пообещал, слово надо держать.

Но даже после поцелуя его отношения с Ёну не изменились. Стоило Сончжэ протянуть руку, как в глазах девушки все так же появлялся страх. Казалось, в глубине души она кричала.

«Ёну стала частью моей семьи, поэтому я должен защищать ее. Она и так натерпелась многого, поэтому это естественно – хотеть скрыть свои раны. Так же, как я пытаюсь утаить свои», – думал Сончжэ.

Он очень хотел, чтобы Ёну стерла прошлые воспоминания и начала жить с чистого листа. Но, видя, как она сжимается, даже оставаясь наедине с собой, Сончжэ чувствовал горечь. А когда Ёну порой улыбалась через силу, в его душе одновременно вспыхивали любовь и ненависть. Однажды девушка уже разрешила себя поцеловать, и теперь ему хотелось замучить ее этими поцелуями. Сончжэ стало любопытно, как далеко она готова зайти и сколько вытерпит, сможет ли он заставить ее заплакать, а если да, то к чему это приведет.

То, что он испытывал, не было любовью. Все его желания граничили с безумием, садизмом и подлостью. И чтобы пресечь их, Сончжэ построил стену между собой и Ёну.

«На этой стороне буду жить я, а на той – ты. Не входи в мою комнату без спроса. Особенно по утрам».

В день, когда супруги переступили порог своего нового дома, муж четко разграничил пространство. Он дал жене возможность спокойно жить и не хотел мешать ей. Все эти меры нужны были не только для того, чтобы защитить ее от посторонних, но и чтобы отгородить от темных уголков собственного сердца.

Ёну соблюдала все правила как закон. Хорошо, что она не пыталась сблизиться, держала разумную дистанцию и немного побаивалась мужа.

«Если она не будет стараться сойтись со мной, то я смогу сосредоточиться и не потеряю бдительность. Вполне возможно, что таково мое наказание за то, что я никогда не думал о браке. Именно поэтому эта женщина вошла в мою жизнь», – думал Сончжэ. Он всегда воспринимал Ёну как хорошего партнера и, даже когда они встречались взглядом, когда говорили друг с другом, когда брались за руки или целовались, он держал свои желания в узде. Поэтому в какой-то момент он перестал вкладывать чувства в их поцелуи.

«А-а-а, уже утро?» – Ёну проснулась и сразу уткнулась в подушку, осознав, что солнце все-таки взошло. Вчера Сончжэ застал ее в слезах, но ничего не сказал. В такие моменты лучше всего соблюдать дистанцию, иначе будет сложно избежать вопросов о том, почему она плакала. Ёну не хотела, чтобы муж о чем-нибудь спрашивал ее, потому что объяснить она все равно ничего не сможет.

После того как Сончжэ вернулся в свою комнату, Ёну ежечасно подходила к его двери проверить, не исчез ли он куда-нибудь. Она боялась, что за ночь может вернуться обратно в будущее – на сто дней вперед. Только удостоверившись, что мужчина на месте, она успокаивалась. К счастью, дверь в спальню была слегка приоткрыта и через тонкую щель девушка могла видеть, как Сончжэ ворочается в кровати. Когда она проверила мужа в четвертый раз, наступило четыре часа утра. За это время она так устала, что засыпала прямо на ходу. Поэтому Ёну решила позволить себе поспать часок и легла на кровать, но в итоге проспала целых три.

– Мой телефон, телефон… – Девушка резко вскочила с кровати и начала искать мобильный, потерявшийся где-то в одеяле. Найдя его, она сразу проверила дату и время: двадцать шестое ноября, семь часов утра! Она не вернулась обратно в будущее, а значит, можно вздохнуть с облегчением. Эта новость придала Ёну новых сил, усталость как рукой сняло. Девушка вышла из своей комнаты и направилась к спальне Сончжэ, переживая, что за те три часа, что она проспала, его жизнь могла подвергнуться угрозе. Подбежав к двери, она заглянула в щель, но мужа не обнаружила.

– О, уже ушел?

– Меня ищешь?

– Ой. – Услышав голос позади, девушка чуть не упала.

– Я тут, чего тебе? – спросил Сончжэ, взглянув на Ёну.

Перед девушкой действительно стоял муж. По понятным причинам он сердился, а его голос чеканил слова, словно их произносил робот. Но все-таки перед ней действительно был живой Сончжэ.

– Смотрю, для тебя теперь вторгаться на чужую территорию в порядке вещей?

Несмотря на опасную ауру вокруг этого человека, Ёну уже не боялась его, как раньше. Пускай лучше он будет постоянно злиться, чем исчезнет навсегда. Ёну хотела только одного – иметь возможность каждое утро видеть, что он в порядке. Поэтому сразу перешла к делу.

– Мне есть что сказать. Я бы хотела, чтобы мы перестали разграничивать пространство в доме, – смело произнесла девушка, но, увидев, как Сончжэ все больше морщит лоб, стушевалась, и под конец ее голос стал заметно тише. – Мы же не в тюрьме живем. И звонить друг другу по телефону, находясь при этом под одной крышей, просто смешно.

Ёну боялась мужа больше, чем его родственников. Просто иммунитет к нему пока не окреп. Ей еще потребуется какое-то время, прежде чем она привыкнет к нему.

– Разрешите мне входить в вашу комнату. – Собрав все мужество в кулак, девушка решила идти напролом.

– В мою комнату?

– Да.

– Хорошо.

Сончжэ дал свое разрешение быстрее, чем она ожидала. Если бы Ёну знала, что получить его будет так просто, то попросила бы гораздо раньше. Ей стало обидно за все зря прожитые дни, когда она только и делала, что боялась его и не прилагала никаких усилий, чтобы что-то изменить. Из-за того что муж слишком легко принял предложение, девушке стало не по себе: «Это точно Кан Сончжэ? А вдруг в него дух вселился?»

– Можно дотронуться? – спросила Ёну. Она чувствовала, что ей необходимо проверить, живой ли человек стоит перед ней. Но трогать его так, как она делала вчера, было нельзя: Сончжэ мог снова заподозрить, что с ней что-то не так. Поэтому она постаралась как можно естественнее положить руку на его футболку.

– Вам не кажется, что эта одежда… немного странная? Ее цвет…

– Что не так?

– Это коричневый или черный? Не разберешь… – сказала Ёну. Осторожно положив руку на мужскую грудь, она почувствовала легкое движение грудных мышц.

– Ты трогаешь мою футболку или меня?

– Футболку, конечно.

Ёну протянула вторую руку, чтобы пощупать пульс Сончжэ, но тот резко схватил ее за тонкое, как струна, запястье. Девушка испуганно сглотнула, но отводить взгляд не стала. Сончжэ все никак не мог понять, как за одну ночь его жена стала такой смелой.

Вчера он специально пришел домой рано, чтобы поговорить о внезапных изменениях в поведении Ёну, но случайно нашел в ее комнате документы на развод. После бурных разбирательств выяснилось, что разводиться она ни в коем случае не хочет, поэтому Сончжэ пришлось закрыть глаза на всю эту ситуацию. Но по дороге в свою комнату он все никак не мог успокоиться. Ему необходимо было понять, что происходит с Ёну, и он решил вернуться в ее спальню. Там его ждала новая катастрофа под названием «женские слезы». Вопросы, которые приводили его в отчаяние, сменились сводившим с ума замешательством. Тем не менее он ничего не мог сказать. Да и что скажешь плачущей женщине? Эти слезы имеют невероятную силу. Так как Сончжэ не умел утешать людей, он предпочел просто выйти из комнаты и оставить ее одну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Сонбэ – корейское обращение к старшему по курсу товарищу в учебном заведении или к старшему коллеге по работе (Здесь и далее – прим. ред.).

Вернуться

2

 Чеболь – южнокорейский бизнес-конгломерат международного масштаба, находящийся в собственности одной влиятельной семьи. Руководящие должности в чеболях обычно занимают родственники или близкие друзья директора.

Вернуться

3

  Театр Нанта – популярное невербальное шоу в Корее, в котором актеры используют кухонную утварь для воспроизведения музыки.

Вернуться

4

  Селадон – керамика уникального нефритового цвета. Изобретена в Китае.

Вернуться

5

  Хён – корейское обращение к родным или близким старшим, используется только лицами мужского пола.

Вернуться

6

  В Южной Корее очень важны социальные взаимосвязи. Одним из способов их укрепления служат совместные ужины. Будь это дружеская вечеринка или традиционный ужин с коллегами (хвэщик) – такие посиделки обычно длятся до глубокой ночи, проходят несколько раундов и смен увеселительных заведений, и уйти с такой вечеринки рано – значит глубоко обидеть всех присутствующих, что может обернуться негативным отношением к такому человеку как в личных отношениях, так и на работе.

Вернуться