Хроники Провидца
Валентина-Виктория Коскина

Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью.

Пауло Коэльо

© Валентина-Виктория Коскина, 2023

ISBN 978-5-0060-6066-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Предчувствие

Я перерождался столько веков подряд, что уже не помню имена и лица всех былых знакомцев, пусть с кем-то из них опять встретился в нынешней жизни.

Моя память старше меня, хотя полгода назад я отпраздновал только тридцати трёхлетие.

Ничтожный срок по сравнению с отмеренной мне вечностью.

Лунные Дети всегда иные. Этакие полуиндиго в «глазе урагана» – самом центре головокружительных событий.

Вот и со мной так же.

В тринадцать у меня был первый опыт телепатии, абсолютно безболезненный, но всё равно почему-то чудной.

И с того дня я стал Провидцем, во снах наблюдая за событиями, которые лишь должны случиться.

Необычная способность много раз спасала в буквальном смысле.

До прошлой осени я работал полицейским, а серьёзное ранение прямо в сердце вывело из строя.

Пулю извлечь не удалось.

«Ты в рубашке родился, Артём!» – сказал врач в госпитале.

«Потому что не так должен умереть… и не сейчас…» – мелькнуло в кружившейся от наркоза и потери крови голове.

Странно знать пусть даже приблизительную дату собственной кончины.

Тогда мысли о смерти посещали навязчиво часто.

Но никогда не было к ней страха, ибо я слишком хорошо помню её.

По дороге из госпиталя я бездумно смотрел в боковое окно чёрной «Шкоды» своего лучшего друга, инженера на военном заводе Мирона Терентьева.

Высотки разросшейся Москвы, численность населения коей давно перевалило за пятнадцать миллионов, давили, а серое, предвещающее дождь небо, казалось, в следующий миг упадёт прямо на голову.

Мирон весело глянул на меня:

– Ты что такой смурной? Радуйся. Доктора с их противными пилюлями остались позади.

– Надолго ли? – я криво усмехнулся. – Впрочем, разве я имею право ныть? Мне несказанно повезло!

Голос излучал явный сарказм.

О да, язвить я любил и умел.

– Ты это предвидел? – уже серьёзно спросил Мирон.

Я покачал головой:

– Счастливый случай…

Возле двенадцатиэтажки недалеко от Москва Сити мы расстались.

– Позвоню вечером, – обещал Мирон.

Кивнув, я вышел из салона «чеха».

Говорят, дома и стены лечат, но… блин, как я терпеть не могу пословицы!

Впрочем, в моей холостяцкой студии на последнем этаже было, несомненно, гораздо спокойнее, чем в палате реанимации с её мертвенно-белыми стенами, где я провёл почти две недели.

В прихожей ждала Сакура, ласковая бело-чёрная кошечка, подобранная мною на улице семь лет назад.

Пушистая красотка сразу с мурлыканьем стала тереться о мои ноги.

– Привет! – я погладил её. – Соскучилась? Ну, рассказывай, как жила без меня? Кормил ли Мирон чем-нибудь вкусненьким?

Сакура мяукнула.

– Идём, – засмеялся я и, пройдя в комнату, с облегчением вздохнул. – Господи… Неужели я дома?

Открыв пачку чипсов и устроившись на диване, я включил телевизор.

Шёл выпуск криминальных новостей.

Там кого-то ограбили, тут пытались угнать машину, разбили витрину ночного ларька…

Ненавижу выходные.

Фрики вылазят из своих нор, и работы прибавляется.

Бессонные ночи, сумасшедшие дни.

И как семью заведёшь?

Ни одна девушка не выдержит.

Конечно, у меня были подружки, но самые долгие отношения продлились три года.

Вот она, обратная сторона медали под названием «офицерство».

Движением руки переключив канал и достав из кармана джинсов пачку сигарет, я вышел на балкон, щёлкнул зажигалкой и прикрыл глаза.

В памяти всплыли фрагменты крайнего задания.

Со скрипом качающийся на ветру уличный фонарь, пустырь на окраине Москвы, ухмылка преступника…

Словно наяву раздался выстрел.

И грудь вновь обожгло невидимой пулей.

Я потёр временами болевшее место ранения, открыл глаза и выпустил облачко дыма.

Жив, однако ушёл в отставку.

Возникшую уйму свободного времени некуда девать.

Так рассуждаю, будто стану скучать по воришкам и угонщикам.

А впрочем… не могу сказать, что я не любил свою работу, однако порой изматывался конкретно.

Мда, повезло мне из жизни в жизнь быть военным.

Потушив сигарету о керамическую пепельницу в виде орла с распахнутыми крыльями, я завалился спать.

Раньше сделать это днём удавалось крайне редко.

Вечером, как и обещал, позвонил Мирон.

Его небольшая, чуть светящаяся голограмма отобразилась над экраном моего смартфона.

– Ну что, готов стать обычным смертным? – хмыкнул закадычный друг. – А то я уже возле твоего дома.

– Что? – я невольно насторожился.

Вроде сверхспособность никуда не исчезла.

– Да расслабься, – махнул рукой Мирон. – Лучше давай посидим где-нибудь. Или ты себя со счетов теперь списал?

– Конечно, нет… – я слегка смутился. – И это… Жди. Я минут через пять спущусь.

– Лады, – кивнул Мирон.

Голограмма потухла.

Я бросил взгляд в зеркало.

Майка, клетчатая рубашка, светло-голубые джинсы, индийский амулет в виде слона на серебряной цепочке, кеды…

Вполне приличный вид для посиделок в баре.

Пара минут – и я пристёгивался ремнём безопасности в салоне «Шкоды».

– Есть мысли? – спросил Мирон.

– Можем махнуть в «Джон Донн», – предложил я.

– Только «за», – Мирон вырулил на дорогу.

И отдых начался.

«Джон Донн» на Таганской был традиционным пабом в английском стиле.

Я всегда отдавал предпочтение таким местам.

Уютный интерьер любимой Великобритании, ненавязчивая музыка, хорошее времяпровождение…

Что может быть лучше после больничной койки?

В пабе как обычно вечерами было многолюдно.

Однако это не помешало нам сделать заказ в электронном, встроенном прямо в стол меню, усевшись рядом с большим телевизором.

Шла трансляция футбольного матча «Тотенхем» – «Ливерпуль».

А я, признаться, ярый фанат данного вида спорта.

– Непривычно всё, – я сделал глоток из своей кружки с тёмным пивом. – Если б не ранение, я был бы сейчас на службе.

– Жалеешь? – вопросительно посмотрел на меня друг.

Я неопределённо повёл плечом:

– Ну… Как объяснить? Две недели в госпитале, резкая смена привычного образа жизни… Если честно, я не был готов к этому.

– Как говорится, всё, что ни происходит, к лучшему, – Мирон хлопнул меня по плечу. – Тебе давно нужен отдых. Пашешь каждый день. Или инфаркт хочешь заработать?

Я отрицательно покачал головой.

– Тогда наслаждайся жизнью, старик, – сказал Мирон. – Даже ты не знаешь точной даты конца.

– Значит, выпьем за неизвестность, – хмыкнул я.

И мы «чокнулись» кружками.

Слева за столиком сидели две симпатичные девушки и, бросая на нас заинтересованные взгляды, о чём-то с хихиканьем шептались.

– Не хочешь познакомиться с ними? – подмигнул мне Мирон.

– Благодарствую, однако воздержусь, – я с улыбкой откинулся на спинку дивана.

– Всё по Ларочке сохнешь? – в тон мне продолжил инженер.

– Мир, хватит, а? – я скривился. – Не сыпь соль на рану. Сам знаешь.

С секретаршей из одной юридической компании Ларисой месяц назад я расстался очень болезненно и не желал в тот момент обсуждать свои самые долгие отношения.

– Угу, – Мирон не стал спорить.

– …Да, парни милашки, – донёсся отрывок разговора девушек.

Поднеся кружку к губам и опустив зелёные глаза, я улыбнулся.

Ночь.

Усыпанное вечными алмазами небо.

Звуки, казалось, никогда не спящей Москвы.

Так хотелось сесть на свой байк, но врач запретил перенапрягаться.

Потому оставалось лишь любоваться открывающимся с балкона видом, дымя сигаретой.

В компании лучшего друга вечер прошёл на «ура».

Не боясь наутро головной боли, я часто смешивал градус алкоголя.

Да и будильник теперь заводить не надо.

Но нет, в окончательный отрыв я не ушёл, так, расслабился впервые за… даже, если честно, не помню, сколько времени.

За спиной из динамиков включённого на MTV телевизора доносился хит двадцать первого века – «На часах ноль-ноль».

Я нажал на экран смарт-браслета, и высветилась голограмма времени.

Ровно полночь.

– «На часах ноль-ноль. Я старше на день», – переделал я текст песни и, потушив сигарету о пепельницу, вернулся в сумрачную комнату.

А свежий ночной ветер продолжал шевелить полупрозрачные светло-золотистые занавески на окне.

Я шёл по песку, и тёплые волны подкатывались прямо к ногам.

В бледном южном небе парили чайки.

Вокруг не было ни души.

Но местность казалась знакомой.

«Чёрное море?» – догадался я.

В прошлом году мне посчастливилось хорошо отдохнуть в Сочи по путёвке с работы.

Однако гложила необъяснимая тревога, пусть я понимал, это лишь сон.

Или?..

С моей способностью я не мог утверждать наверняка, что вижу не созданные воображением образы, а будущее.

И сейчас возникло странное предчувствие беды.

Я огляделся.

Над головой возвышался высокий каменистый берег.

Вдалеке виднелась какая-то хижина.

И вроде бы ничто не предвещало несчастья, как вдруг раздался полный отчаяния и паники женский крик:

«Артём!»

Выхватив из-за пояса пистолет, я бросился вперёд, к этой деревянной хибаре с полуразрушенной печной трубой, откуда выбежали взъерошенный, с ошалелым взглядом молодой человек и заплаканная девушка, к горлу которой тот приставил нож.

«Вика…» – выдохнул я.

«Я убью… убью её! – кричал незнакомец. – Слышишь? Она предала меня и должна сдохнуть!»

«Нет, стой! – пытался вразумить я преступника, а внутри сё так и сжималось от страха за девушку. – Давай спокойно обсудим. Зачем тебе ломать столько жизней? Чистосердечное признание облегчит твою участь».

В академии МВД нас, конечно, обучали ведению переговоров с подобными личностями, тем не менее на практике случались непредсказуемые инциденты.

А я совсем не хотел, чтоб девушка пострадала.

У меня возникла к ней симпатия, будто мы были с ней близко знакомы, хотя во сне я видел её впервые.

Я посмотрел на Вику.

От слёз глаза стали словно прозрачными.

«Не заговаривай мне зубы! – огрызнулся незнакомец. – И вообще, мне нечего терять. Прикончу вас, потом себя. Я уж не жилец».

Лишь тогда я заметил на сгибе его левой руки гниющую иссиня-чёрную гангрену.

Отвратительное зрелище.

Наркоман!

От такого стоит ждать чего угодно.

«Артём…» – беззвучно прошептала девушка.

Приготовившись к любому повороту событий и держа пистолет наготове, я сделал осторожный шаг:

«Отпусти её. Она ни в чём не виновата. Лучше разберёмся вдвоём… как настоящие мужики… ты и я».

Конкретного плана действий у меня не было, и я тупо тянул время, лихорадочно соображая, как быть дальше.

Ну же, Тёмка, думай, ведь часики тикают.

Этот идиот хлеще бомбы.

А медлить нельзя.

Видя, наркоман молчит, я сделал очередной медленный шаг:

«Вот… Мы ещё можем договориться… да? Отдай нож. Обещаю, твой срок будет минимальным. И…»

«Заткнись! – крикнул молодой человек и тряхнул плачущую Вику за плечи. – И ты тоже! Всё, мне надоели глупые игры. Пора кончать затянувшийся спектакль. Бросай ствол! Живо! Дважды я повторять не собираюсь!»

«Ладно, ладно, понял, – я сделал вид, что готов положить пистолет, но в следующий миг зачерпнул горсть песка и бросил в наркомана. – Вика, беги!»

Девушка кинулась прочь.

«Нет!» – преступник зажмурился.

Я сдержал вздох облегчения.

«Добро пожаловать в ад, Артём!» – сказал вдруг кто-то знакомый за моей спиной.

И всё вокруг залилось ослепительно ярким светом.

А над Москвой шумела гроза.

Вспышки молний озаряли комнату, ветер трепал занавеску на окне, раскаты грома походили на игру в десяток огромных барабанов.

Я спал так крепко, что не слышал ничего.

сакура запрыгнула на кровать свернулась клубочком у моих ног, будто хранительница сна из каких-то древних миров. Тихо мяукнув, она закрыла глаза.

Глава II. Очередная загадка

«Добро пожаловать в ад», – эти слова я говорил субботними утрами, заступая на службу.

Выходные порой действительно смахивали на экскурсию в преисподнюю.

Но этот голос…

Я знал его хозяина, чьё имя вертелось в моей гудевшей башке.

Она часто болела после инсайтов.

В глаза били солнечные лучи.

Я бросил взгляд на будильник на прикроватной тумбе.

Голографические цифры показывали без пяти десять.

Взъерошив чуть отросшие каштановые волосы, я нехотя встал с постели и отдал приказ Яндекс станции:

– Алиса, капучино, пожалуйста.

– Доброе утро, Артём, – отозвалась «умная помощница». Тихо заработала кофемашина. – Как спалось?

– Хреново… – я натянул джинсы и майку. – Хотя я знаю, что может быть отличным лекарством. Включи-ка «марсиан».

Заиграла давно ставшая классикой песня «Close to the Edge» одной из моих любимых рок-групп – «30 seconds to Mars».

Однако тревога не проходила.

Я осознавал, незнакомке грозила смертельная опасность.

Только, чёрт возьми, каким образом с ней связан я?

Новый ребус, ведь кроме имени, мне ничего не было известно.

И всё-таки я не мог спокойно закрыть на это глаза.

Артём, да рыцарство у тебя просто в крови!

Потягивая любимый кофе, я набрал Мирона.

Через пару мгновений высветилась его сонная физиономия:

– Алло…

– Неужели разбудил? – искренне изумился я.

– А ты на часы смотрел? – друг зевнул.

– Ну да, начало одиннадцатого, – я сделал глоток из кружки.

– Мы оба «совы», забыл? – сейчас Мирон выглядел весьма комично, всё-таки я не стал над ним смеяться. – Особенно после прогулок в паб. Кстати, мне кажется, или ты чем-то озабочен?

– Походу, у меня был инсайт, – объяснил я.

– М? Уверен? – сразу встрепенулся Мирон. Я повёл плечом. – Хм… Жди, скоро буду.

– О'кей, – я кивнул и отключил связь.

А спустя четверть часа уже пересказывал Мирону сон.

Блондин покачал головой:

– Таких Вик в России уймова куча. Где её искать? Вот если б была какая-нибудь конкретная зацепка…

– Что предлагаешь? – я поднял на него глаза.

– Вряд ли вариантов много, – сказал Мирон. – Либо забываешь об этом, либо начинаешь поиски.

– Не, первое явно не для меня, – возразил я.

– Значит, Гугл в помощь, – Мирон хлопнул себя по коленям и встал с кресла. – Хотя, признаться, я не знаю, с чего начать.

– Аналогично… – я уныло потёр лоб.

– Так, пессимизм долой! – приободрил верный друг. – У Стрельцов его вообще не должно быть. Поэтому… вперёд.

Я мысленно согласился и набрал номер бывшего коллеги из моего отдела Павла Бирюкова.

Оперативник ответил сразу:

– Что, скучаешь по нам?

Он засмеялся.

– Что греха таить? Есть немного, – хмыкнул я. – Но сейчас по делу звоню. Нужно найти одного человека… девушку по имени Вика.

– Познакомился и не взял номер телефона? – сострил Пашка.

– Инсайт у него был, – объяснил Мирон.

– Оу… – протянул Павел. – Возможно, вместе мы раскроем новое преступление, пусть ты больше не полицейский.

Я переглянулся с Мироном:

– Значит, мы сейчас приедем.

Пашка кивнул.

В отделении я подробно рассказал о сне, содержание которого Бирюков напечатал на своём планшете.

Затем он открыл общероссийскую базу данных.

Над сенсорной клавиатурой возник голографический экран.

– Так… – Пашка движением руки пролистал несколько страниц. – Виктория… Примерный возраст от двадцати семи до тридцати. Город… Пусть будет Сочи.

Мы чуть подались вперёд.

– Ребята, не хочу вас расстраивать, однако таких девиц лишь там триста восемьдесят две, – выдал Павел. – С кого начнёте?

– Да уж… – пробормотал Мирон. – Загвоздка.

Я вздохнул.

Впрочем, чего ожидал?

Единственной Вики во всём городе?

Конечно, их оказалось сотни.

Спасибо, что не тысячи.

– Ладно… Разберусь, – я пожал Пашке руку. – Скинь мне эту инфу на мэйл.

– Хорошо, – тот нажал на пару кнопок. Голограмма исчезла. – Держи меня в курсе.

Я кивнул:

– Созвонимся.

Мы с Мироном вышли из кабинета.

Но, закрывая дверь, я не видел, что изменившийся в лице Павел удалил с планшета заметку о моём сне.

– Нет, Серебряков, это дело для тебя останется «висяком», – пробормотал он себе под нос. – Ты своё уже отслужил.

Подойдя к окну, он стал смотреть, как мы садимся в припаркованное у двухэтажного здания полиции авто.

Я мчался на ало-чёрном «Сузуки» по вечерним московским магистралям, думая о загадочной Вике.

Довольно высокая и стройная красивая блондинка никак не выходила из головы.

Господи, Тёмыч, что с тобой? Неужели влюбился с первого взгляда?

А вдруг она лишь плод твоего воображения?

Дар Провидца не означает, что ты не можешь видеть обычные сны.

Ведя мысленный диалог с собой, я готов был свернуть на соседнюю улицу, но внезапно увидел идущую по тротуару Вику.

Глаза широко распахнулись, а сердце бешено заколотилось в груди, отчего месте ранения стало отдавать пульсирующей болью.

Визг тормозов – и красавчик «японец» замер прямо перед поворотом.

Неужели у меня был инсайт наяву?

Такого раньше не случалось.

– Эй, суицидник! – крикнули из автомобиля за моей спиной. – Едем или как?

– Или как… – буркнул я и наконец, свернув и припарковавшись, огляделся.

Улица была пуста.

Лишь удалялась светловолосая девушка.

Подняв стекло шлема, я рванул к ней:

– Стойте!

Девушка обернулась, однако была не загадочной потерпевшей из сна.

И всё-таки, сдержав вздох разочарования, я рискнул спросить:

– Вы Вика?

– Нет, – возразила незнакомка и продолжила путь.

Я вернулся к мотоциклу и потёр грудь.

Боль постепенно стихала.

Да, чувак, ты влип.

С галлюцинациями дорога одна – в дурку.

Но туда ещё рано в тридцать-то с небольшим.

Заведя «железного коня», я поехал домой.

Мелькали огромные экраны на высотках, неоновые вывески.

Ближе к Арбату народу стало больше.

Там всегда тусовалась молодёжь.

Я решил посетить сие красивое место в другой раз, а сейчас нужно было искать ответы на многочисленные вопросы.

Забросив дома пельмени из супермаркета в кастрюлю, я открыл электронную почту.

Письмо от Павла содержало файлы с данными всех примерно подходящих Вик из Сочи.

– Что ж… – я глубоко вздохнул. – Начнём.

Образ девушки чётко отпечатался в мозгу, и всё-таки ни одна из жительниц южного города не подходила.

Я старался не терять надежды, по собственному опыту зная, случайностей не бывает.

Внезапно в кармане завибрировал смартфон.

Я едва не подскочил.

Звонил Мирон:

– Есть успехи?

– Мир, так и в ящик сыграть недолго! – воскликнул я. – Что пугаешь?

– А ты разве не бесстрашный рыцарь Айвенго? – хмыкнул друг. – Ой, сорри, ошибся номером.

Я не смог сдержать улыбку:

– Рыцарь, рыцарь… Если честно… У меня уже голова пухнет от этой информации. Дошёл только до семнадцатой Вики.

– Помочь? – предложил Мирон.

Я глянул на будильник:

– Не, спасибо.

Доходило десять часов вечера.

– Тогда встретимся завтра за ланчем в кафе у моей работы, – сказал Мирон. – Обсудим план дальнейших действий.

– О'кей, – я махнул ему на прощание рукой и вернулся к занятию.

От перенапряжения болели глаза.

Вопросов меньше не стало.

Наоборот.

Блондинка на улице…

Или у меня поехала крыша, или я реально видел свою загадочную незнакомку.

Третьего здесь не дано.

Я и не догадывался, как близко друг от друга мы в тот момент были.

В тёмной комнате тихо плакала девушка.

Светлые волосы рассыпались по плечам, на бледных щеках сверкали мокрые дорожки слёз.

То была моя Вика. Моя…

Я уже стал звать её так, хотя не видел вживую.

Из кухни доносились пьяные мужские голоса, хохот.

Там бухали парень Вики, безработный наркоман Миша Соловьёв, и трое его дружков.

Они познакомились шесть месяцев назад в супермаркете, где работала Виктория.

«Девушка, простите, у меня не хватает всего семь рублей, – жалостливо сказал ей на кассе Миша. – Можно занести? Обещаю, не подведу!»

«Семь рулей? – добрая Вика на собственную беду решила выручить. – Ничего страшного. Я вложу. А вы отдадите, когда сумеете».

«О, спасибо, красавица! – рассыпался в благодарностях Миша. Вика смутилась. – Я занесу!»

Слово он сдержал и зачастил в супермаркет.

Не спорю, симпатичный и весь вроде такой джентльмен: голубоглазый высокий брюнет худощавого телосложения, представившийся свободным художником, которого вот-вот должны пригласить на выставку не то в Питере, не то даже якобы заграницей.

Цветы, конфеты, прогулки по набережной Москвы-реки и беседы об искусстве…

Он наплёл Вике о тяжёлом детстве, лишённых прав родителях, мечтах выбраться из серости и рутины, а на самом деле был не лучше бати алкаша.

Никакие галереи не хотели брать его мазню, отчего он постепенно превращался в Гитлера, домашнего тирана, грозившего покончить с собой или убить Вику, если та его бросит.

Девушка в тысячный раз пожалела, что связалась с ним, но уйти, рассказать кому бы то ни было боялась.

«Всё хорошо, – лгала она родным и друзьям. – У него просто сложный период в жизни. С кем не бывает?»

А Миша продолжал пить и колоться, о чём блондинка узнала далеко не сразу, временами воровать у неё деньги и грезить о славе великого авангардиста.

Как можно любить… эм… такое?

Я человеком его назвать не могу.

Белая и пушистая овечка будто в истории о козлятах оказалась страшным зверем.

Хотя и в этом есть плюсы.

Будь Миша совсем иным, я б не встретил Вику.

– Ну что, братан, когда порадуешь нас новым шедевром? – хохотнул один из пьяных дружков.

– Скоро, – наркоман осушил очередную стопку водки и, поморщившись, закусил солёным огурцом. – Уж её просто обязаны взять на выставку.

– Пикассо, блин! – заржал другой.

Вика встала с кровати и, стерев слёзы ладонями, подошла к окну, за коим на столицу опустилась ночь.

– Господи… Дай мне сил… – прошептала она. – Я так устала…

Утром ей нужно идти на работу, однако из-за шума в квартире и гнетущих мыслей сон не шёл.

Вика прикрыла красные глаза, желая верить, скоро всё закончится.

Павел и другой опер нашего отдела Руслан Гребенюк тем временем вышли из здания полиции.

– Тебя подбросить до метро? – спросил Пашка.

– Давай, – кивнул приятель.

Они сели в салон припаркованного у обочины авто.

– Я рассказывал, что сегодня приходил Серебряков? – Пашка завёл двигатель, нажав на зелёную кнопку «start».

Машина тронулась с места.

– Нет, – удивился Руслан. – Зачем? Хотел обратно в отдел? Всё равно не возьмут.

– Да тут такая история… – Бирюков вырулил на дорогу. – Короче, приснились Соловьёв и его баба Вика. Типа он спасал девчонку в Сочи.

– Что? – Руслан уставился на него. – Вот чёрт! Если он выйдет на Соловьёва, нам также хана.

– Не каркай! – осадил Павел. – Тем более я дал Серебрякову ложные сведения. А ты, – ткнул коллегу пальцем в грудь, – держи язык за зубами, ясно?

– Я не тупой, – огрызнулся Руслан. – В тюрьму не хочу.

Автомобиль затормозил у входа в метро.

– Круто, – губы Павла тронула какая-то зловещая ухмылка.

– Что ты задумал? – внимательно взглянул на него Руслан.

– Пока ничего, – ответил Павел. – А там видно будет.

– На мокруху я не подписываюсь, сразу говорю, – покачал головой опер.

– Да брось, – улыбнулся Павел. – Я зла Тёмке не желаю. Он мужик хороший. Просто помалкивай.

Они пожали друг другу руки.

– Ладно, – Руслан вышел. – До завтра.

Он направился к подземке.

– Не парься, Русланчик, я сам во всём разберусь, – Бирюков несколько мгновений смотрел ему вслед и поехал домой.

Я изучил присланные Павлом данные вдоль и поперёк, однако не нашёл больше ни одной зацепки, что казалось таким странным.

Прошло четыре дня, как мне приснился тот сон.

Я по-прежнему часто думал о Вике, боясь, с ней случилась беда.

А она была фактически рядом.

Стоя в очереди в супермаркете, я вспоминал инсайт.

– Добрый день, – послышался приятный голос кассирши.

– Здравствуйте, – на автомате ответил я, поднял глаза – и словно молнией ударило.

Передо мной сидела красивая, но грустная блондинка.

– Вика… – выдохнул я.

– Мы знакомы? – удивилась девушка.

– А… Да… Нет… Господи, я не… Это всё очень сложно… – от волнения мысли спутались. – Только я должен поговорить с вами. Вопрос жизни и смерти…

– Что?.. – во взгляде Вики мелькнула растерянность.

– Я не псих, – пылко продолжил я. – И знаю, как вас спасти. До скольки вы работаете?

– Десяти вечера… – пробормотала блондинка.

– Можно мне подождать? – я наклонился ближе.

– Д… да… Хорошо… – согласилась Вика.

Я не мог поверить собственным глазам.

Она передо мной, в Москве, не в Сочи.

Вот почему ни одна девушка из списка не подходила.

И, значит, я всё-таки на улице видел её.

До закрытия супермаркета оставался показавшийся вечностью час.

И вот наконец Вика вместе с двумя коллегами вышла на крыльцо.

– Этот красавчик, что, тебя ждёт? – другая кассирша шутливо толкнула Вику локтем в бок. – Неужели ты решила бросить своего альфонса Мишу?

– Он не альфонс, – смутившись, возразила Вика. – Скоро его пригласят на выставку. Уверена.

– Ну-ну, – скептически сказала кассирша и взяла третью приятельницу под руку. – Счастливо.

Цокая каблуками, они зашагали прочь.

Вика вздохнула:

– Пока.

Миша… Вот как его зовут.

Что ж, не приятно познакомиться.

Вика подошла ко мне.

– Спасибо, что согласилась, – я чуть улыбнулся. – Ничего, если на «ты»?

Вика кивнула.

Мы не спеша двинулись по тротуару.

– Так о чём вы… ты… хотел поговорить? – спросила москвичка.

– О тебе… – я тщательно подбирал слова, осознавая, вываливать всю информацию сейчас на бедняжку было б очень неразумно с моей стороны. – Я… Эм… Короче, оставшись с Мишей, ты можешь сильно пострадать.

– Откуда ты знаешь о нём? – насторожилась блондинка. – Следил? Ты маньяк? Боже! А я поверила!

Она быстро зашагала прочь.

– Вика, стой! – я догнал её и схватил за руку. – Дай хоть бы пять минут всё толком объяснить!

И рассказал о сне.

Девушка слушала, и на красивом лице я видел страх и сомнения.

Наверное, не могло быть иначе.

– Провидец… – она ошеломлённо покачала головой, сидя на скамейке в небольшом сквере. – Да, я верю в существование сверхспособностей, но никогда не встречала людей с ними.

– Буду первым, – я улыбнулся краешком губ.

И, надеюсь, единственным.

Мне было невероятно легко с Викой, словно знал её целые эпохи.

– Ты должна выгнать Мишу, ведь это твоя квартира, – сказал я. – Или уйди сама. Есть куда? Родители, близкие? Можешь даже ко мне. Не бойся, я поживу у друга.

– Нет, нет! – испугалась Вика. – Миша точно с собой что-нибудь сделает. А я не хочу жить с мыслью, что виновата в его смерти.

Прикрыв лицо руками, она беззвучно заплакала.

Я растерялся.

Никогда не любил женские слёзы.

И всё-таки дотронулся до плеча Вики:

– Успокойся. Я найду выход.

– Правда? – блондинка подняла мокрые глаза.

В голосе было столько надежды, что у меня защемило сердце.

Я кивнул:

– Клянусь.

– Спасибо, Артём… – девушка встала. – Не провожай, чтоб Миша не увидел.

– Мы ещё встретимся? – тихо спросил я.

– Да… – также негромко ответила Вика и направилась в сторону своего дома.

Преисполненный чувств, я смотрел ей вслед, пока она не скрылась, и набрал Пашу:

– Знаешь, а мы, видимо, оба ошиблись, потому что я сейчас общался с Викой!

– Что? – Бирюков закусил губу. – Хм… Как?

– Случайно! – я доверял ему и не стал скрывать. – Зашёл в супермаркет в соседнем от меня квартале и… Господи! Это судьба!

– Где ты? В каком-то парке? Вижу деревья, – сказал опер.

– Да, – я огляделся. – В…

– Понял, – перебил Павел. – Ладно, перезвоню через час. Расскажешь.

Голограмма исчезла.

Пожав плечами и ни о чём дурном не подозревая, я направился к себе.

До моей высотки оставалось метров сто.

Улица была пуста.

Горел единственный фонарь.

Внезапно из-за поворота вылетела чёрная машина. Она мчалась прямо на меня, и я еле успел отскочить в сторону, выронив пакет из супермаркета.

Продукты рассыпались по дороге.

А авто мигом скрылось.

Я не успел разглядеть ни водителя, ни номера, хотя машина казалась смутно знакомой.

«Тойота», вроде.

С гулко бьющимся сердцем и тупой болью в груди я собрал всё в пакет и позвонил Мирону, не сомневаясь в покушении:

– Меня только что пытались убить…

Глава III. Друзья-враги

– Что? – воскликнул инженер, спустя четверть часа сидя на краю моей постели. – Кто?

– Если б знал… – скривился я, достал из буфета начатую бутылку «Jack Daniel’s», плеснул в два стакана и один дал Мирону. – Хотя…

В голове мелькнула догадка, в которую не хотелось верить.

– М? – насторожился блондин.

– Такого быть не может! Но… эта машина будто принадлежит Игорю… двоюродному брату Паши… – Я глотнул виски и взволнованно закурил. – Вряд ли ему есть резон меня убивать. Дорогу я не переходил. Мы и не общаемся вовсе, так… виделись пару раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.