Елена Пани-Панкова
Кагаи и хоботы

Все персонажи и события в рассказах являются вымышленными. Всякое совпадение или сходство с реальностью возможны лишь случайно.

Сказка с плохим концом

"Это была сказка. Пусть и без хеппи-энда. Но всё равно чудесная, потому что зимняя", – думала Марьяна, ворочаясь с бока на бок. Сон упрямо избегал её, зато душили воспоминания о давнем счастье.

В детстве её любимой сказкой была "Снежная королева". Снег казался Марьяше главным подарком природы, лучшим в мире сокровищем. Все чудеса должны происходить зимой, и одно из них она сотворила себе сама, год назад слетав из своего унылого степного городка в заснеженную Пермь. Мужу сказала, что едет в командировку.

Это был демарш, маленький протест обиженной на жизнь женщины. Она устала быть примерной женой и матерью, ничего не получая взамен. Её слишком низко ценили. Почему бы не поиграть в Снежную королеву?

Виртуальным избранником оказался Иван. Оба были заморочены выживанием, оба несчастны.

Пермь не разочаровала. Она была белая-белая, как Снегурочка, и Марьяна впервые за долгие годы задышала полной грудью. Встретившись с Ваней, она первым делом потащила его в магазин. Нужно было расслабиться, привыкнуть друг к другу и своему греху.

Иван купил коньяк, колбасу, сыр, хлеб и, ничуть не смущаясь, признался, что больше у него нет ни копейки. Что ж, она предвидела такой расклад и денег взяла немало.

Выпив за знакомство, Марьяна облачилась в соблазнительный пеньюар и встала перед Иваном на колени. Ему это понравилось. Ваня взял её на руки и ловко перенёс на кровать. Супруг никогда не носил Марьяну на руках, и она с воодушевлением потянулась к своему виртуальному избраннику.

Когда они, насладившись друг другом, курили, лёжа в постели, Ваня признался, что женат и у него двое детей. Супруга лечится от алкоголизма. Марьяна слушала и радовалась, что не одна она такая горемыка на свете.

На следующий день гуляли по волшебно красивой Перми. "Я больше никогда его не увижу", – тоскливо думала Марьяна, ожидая посадки в самолёт.

Но она ошиблась. Когда получила от Вани сообщение: "Малыш, я уже скучаю", поняла, что вернётся. На следующий после прилёта домой день девушка отправилась за кредитом.

Во второй раз они встретились спустя полтора месяца в родном городе Вани, в десятках километрах от Перми. Выйдя покурить на одной из остановок, Марьяна вдруг почувствовала, что пошли месячные. Внеплановые. Видимо, сказалась перемена климата.

"Вот и конец радостям". – Горевала она, глядя в окно. Так и вышло. Ваня, увидев любовницу, обрадовался, но узнав про женские неприятности, сник.

Вскоре он отбыл: заказ, дескать. Марьяна всё поняла.

"Ладно, хоть город посмотрю, не зря же пёрлась за тысячи километров", – думала она, садясь в такси.

Ванин город её порадовал. Был он старинный и уютный. Марьяна снялась на фоне средневековых церквей и тут же выложила селфи в соцсети. Позвонила Ване. Недоступен.

"Сейчас соберу дорожную сумку – и в Пермь, – планировала она, подходя к съёмной квартире. – Подумаешь, принц выискался!"

Старый замок не желал отпираться. Марьяна, решив, что перепутала квартиры, начала открывать соседнюю дверь и похолодела: ключ застрял намертво. Поняв, что вызволить его не удастся, девушка заревела.

"Почему рыдаешь, красавица? – Над ней навис мужик лет пятидесяти. – Та-а-ак, а это ещё что?!" – Он заметил безобразие в замке.

"Его квартира! – с ужасом подумала Марьяна. – Сейчас решит, что я воровка, вызовет полицию, и меня посадят!"

– Извините, пожалуйста, я квартиру тут снимаю, вот замки перепутала, – залепетала девушка. – Хотите, заплачу за поломку?

– Да ничего ты не сломала, девочка, не переживай, – успокоил её мужчина. – А на воровку не тянешь. Что, я не вижу?

Он спустился на этаж ниже, позвонил в дверь соседа и вскоре вернулся с каким-то инструментом.

Уже через пять минут Марьяна, всё ещё пребывая в шоке, судорожно кидала вещи в сумку. Ванин номер она заблокировала по дороге к вокзалу.

"Вот оно, наказание за мой грех, – думала, трясясь в автобусе. – Всеми святыми клянусь, что больше никогда не обману свою семью!"

"И всё же это была сказка", – говорила Марьяна теперь себе, уплывая в сон.

Виктимная

– Такой вкусный плов был в Ташкенте! – простодушно вспоминала о поездке в Азию Ника.

– Ага, с грязью-то оно всегда вкусней… – подал ехидную реплику её жених Захар.

– Га-га-га! – заржала будущая золовка Шурка, и все три её подбородка противно затряслись.

Охотно засмеялись и другие родичи Захара: мать, отец, младший брат. Все они не видели или не хотели видеть обиды Ники, столь глубокой, что она чуть не расплакалась.

"За что они так со мной? За что?! Откуда в них столько злобы?!"

Почему она тогда не покинула стол и всю эту мерзкую семейку? Любила Захара? Возможно. Но, скорее, просто хотела, чтобы её любил хоть кто-то.

После той гнусной истории минуло десять лет, и вспомнилась она Нике потому, что на днях Захар от неё ушёл. К другой.

Сама бы муженька ни за что не бросила, хотя давно охладела к нему – склочному, жадному, недалёкому.

А если бы токсичная ситуация сложилась сейчас? Ника продолжала бы сидеть глупой овцой рядом с чужаками?

Не исключено. Виктимность, видимо, – изъян неизлечимый. Или излечимый?

Жизнь покажет, сможет ли нынешняя Ника, искушённая и подкованная, противостоять психопатам. Несколько лет назад не получилось, да и не могло получиться, с её-то тогдашней низкой самооценкой. Другой взяться было неоткуда, ибо мать Нику не любила и считала дочь неудачницей.

Да, они психопаты – Захар и его близкие. Недаром первое впечатление, всегда самое верное, о том, кто стал спутником жизни, было неприятным. Коренастый, большеголовый, надутый, Захар походил на быка.

Познакомились они в соцсети. Ника,  закомплексованная дурочка, купилась на его незамысловатые комплименты.

Уже после двух свиданий (прогулок в парке) Захар предложил руку и сердце. Потащил Нику к родителям.

Домочадцы оказались такими же нездорово упитанными, как и Никин жених. Наверное, потому, что обожали свинину и картошку. Будущая свекровь Светлана Матвеевна, похоже, поставила перед собой цель – сделать из Ники такую же пампушку, как она сама, и закармливала девушку.

А ещё будущей невестке приходилось подолгу выслушивать болтливых родственников Захара. Шурка, его старшая незамужняя сестра, трепала языком охотнее других.

Под любимую наливку Александра, к примеру, поведала, как испортила групповые фотографии бывшего класса, иголкой выколов "глаза" почти всем экс-однокашникам. Мол, издевались они над Сашей, обзывали "жиртрестом" её. Как же не отомстить?

Также Шура, снимавшая квартиру в другом городе, где она училась в техникуме, отравила кошку.

Причина? Муська раздражала парня, с которым встречалась Александра, и он девушку бросил.

Светлана Матвеевна, та любила вспоминать детство. Рассказала Нике, как родители её, тёмные неграмотные крестьяне, заставляли целовать им ноги и руки, когда покупали детям обновки.

Ну а будущий свёкор Пётр Петрович под водочку изливал обиду на родного дядьку, ставившего на горох хлопца, если бывал не в духе. Как-то, будучи пьяным, кинул в племянника топор. Едва увернулся Петька.

Только младший брат Захара Валерка ничего не рассказывал. Он просто втихаря плевал в Никину тарелку, когда девушка этого не видела. Захар его разоблачил как-то и чуть не убил.

Три попытки уйти

Душным июльским днём надомница Ира решила прервать земное существование. Дождавшись, когда супруг и сын-школьник отправятся в магазин, она торопливо нацарапала предсмертную записку и покинула квартиру.

Пройдя квартал, Ирина зашла в супермаркет, который её семья никогда не посещала. Но нужных для воплощения плана "А" вещей там не продавали, и тогда Ира села в маршрутку, которая везла в спальный район – на другой конец города.

Проникла в высотку вслед за каким-то хлыщом. Поднялась на лифте на последний, 16-й этаж. С общего балкона увидела двор и скривилась: "Как детей-то много… Нет, не прокатит".

План "С" предполагал поездку к искусственному озеру. Ире неожиданно стало хорошо. Такой свободы и лёгкости она не ощущала давно. Совесть её чиста: все живы, погода хорошая. А она, Ирина, давно здесь лишняя.

Однако и третья попытка потерпела крах, ибо мэрия затеяла ремонт набережной. Вместо пруда взору предстала унылая котловина.

Обессиленная, Ирина повалилась на траву и завыла. Сквозь слёзы она проклинала всех своих врагов. Наплакавшись и наоравшись, домашняя раба вдруг… передумала уходить в тёмное и страшное.

Она не была лишней. Дома её ждал сын. Ире всего лишь требовалась встряска, и она её получила.

Николаевна

«Ну, мои хорошие, раз вы решили завести семью, придётся мне с вами расстаться», – дрожащим голосом, не глядя на постояльцев, произнесла хозяйка квартиры, сорокапятилетняя безразмерно широкая Ольга Николаевна.

«Ага, квашня, проиграла! Не удалось тебе Витьку увести! – торжествовала Алла. – Ничего, в крайнем случае вернусь к матери».

Сегодня утром Виктор сделал ей предложение. Алла в свои тридцать уже и не чаяла когда-либо выйти замуж. С Витей она в последние три месяца спала в одной из комнат двушки, принадлежащей одинокой Николаевне.

– Знаешь, я, наверное, в Чернобыль уйду, – огорошил её утром Витя.

– Сдурел, что ли?!

– А кому я тут упал? Стихи мои не печатают, Ольга Николаевна их критикует.

– А, так тебе дорого мнение ТВОЕЙ Николаевны! – вскипела девушка. – Может, в Чернобыль уйти мне?! Ты же мою любовь не ценишь!

– Алка, я люблю тебя! Давай поженимся!

Тридцатитрёхлетний Виктор был странный, но с ним Алла никогда не скучала.  Приглянулся он и экзальтированной Ольге. Несколько лет назад женщины трудились в редакции газеты. Алла работала там журналисткой, а Ольга – корректором. За небольшие деньги дама сдавала угол. Вот и привела Алла сдуру к ней нового знакомого Виктора, приехавшего на заработки.

Николаевна не взяла с парня ни копейки: нищеброд ведь, пока не трудоустроен. Как потом выяснила девушка, это было частью коварного плана интриганки. Ольга восхищалась стихами Виктора, исправляла в них грамматические и стилистические ошибки и даже подкармливала квартиранта.

Он как-то рассказал об этом Алле, утешив, что некрасивая женщина ему не нравится. В тот же день девушка переехала к Ольге из дома сварливой матери.

Ольга Николаевна сделала вид, что Аллочке очень рада, и плату за проживание вновь не приняла. В тот же день она угостила парочку вкуснейшими блинчиками. Алла досадливо кусала губы: блины у неё всегда выходили комом.

Девушка начала подыскивать другую квартиру, но, увы, все варианты были не по карману. И вот (ура!) развязка.

…Сразу после неприятного разговора чета ушла, а Ольга Николаевна повалилась на диван и завыла. Из рыданий неудачницу вырвал звонок.

– Оленька, я – у твоей двери, – проворковал Василий Петрович. Пенсионер-вдовец вяло ухаживал за ней в течение нескольких месяцев, а потом вдруг пропал.

Женщина краем халата вытерла слёзы, судорожно накрасила губы, нацепила первое попавшееся платье и метнулась встречать гостя.

На следующий день ей позвонила бывшая коллега и жиличка.

– Я, Аллочка, замуж выхожу, – пропела Ольга Николаевна.

– Знаю, – спокойно ответила Алла. – Это я прислала к вам Петровича.

– Что?! Да как ты… – начала возмущаться Ольга, но не закончила.

– Не обижайтесь, пожалуйста! Вы мне подарили Витю, а я вам – Васю. Он же, бедняга, не знал, как подступиться, Николаевна! Вот и позвонил мне, посоветовался…

– Правда? – эти слова Николаевна произнесла уже сквозь слёзы. Счастливые слёзы.

Лучше не связываться

До возврата к глицину ещё целая неделя. Плохо. Это значит, что сны ни о чём и дни тоже – ни о чём.

Сегодня самый паршивый из них. Воскресенье. В будни хоть работа отвлекает…

Утро опять было отвратным. В парикмахерской супруг безобразно поругался с администраторшей. Склочнику порой и повода не нужно, а тут причина накинуться и пожирать чужую энергию сама приплыла в руки. У девицы не нашлось сдачи с тысячи, а переводить деньги в электронном режиме – это не про ретрограда Петра.

Сотрудница салона побежала по ближайшим магазинам разменивать – результат нулевой.

Муж выдернул из её рук банкноту, попёрся сам.

Зашли семьёй в пивнушку. У продавщицы размена тоже не было.

– Мужик, выручишь? – пристал муж-прилипала к покупателю.

– Да, да… –  засуетился визави.

Супруг вернулся в парикмахерскую орлом. Вопил, матерился, топал ногами.

– За моральный вред плачу на полтинник меньше! – сказал, как отрубил, и швырнул на рецепцию две сотенные купюры.

Или вот событие недельной давности. Гуляли втроём – Марина, сын и супруг – в другом районе. Забрели в поле на окраине, и пришлось спускаться с холма. Навстречу тащились трое юнцов.

Хмурого дядю они пропустили, почуяв, наверное, абьюзера.

А вот Марину и Лёшу отроки проигнорировали. Что потом началось! Жаждущий постоянной подпитки энергетический вампир с новой силой набросился на домочадцев-жертв.

И ладно бы, если б длилась пытка недолго. Но нет, супружник был к тому же  занудой: свои тирады  повторял и повторял, долбил, как дятел, причём не стесняясь в выражениях. Выносил мозг…

Таких, как он, обычно держат в жёлтом доме. Время от времени и Пётр ложился в дурку. Однако потом он возвращался домой, и всё повторялось. Развестись? Тогда агрессор отнимет сына. Можно судиться, конечно, биться за ребёнка.

А этот тем временем будет настраивать отпрыска против неё? Марина молилась за себя и Лёшу. Лишь бы не повторить им судьбу несчастных сестёр Хачатурян.

…Муж Марины считался пробивным. А она знала: с ним просто не хотят связываться.

Носительница

– Матильда, нам нужно побеседовать!

– Откуда вы?.. Да, конечно… – Юная продавщица стушевалась под полным ненависти взглядом Дарьи.

Тощая девица с мелкими чертами лица смотрелась жутко: на открытых руках, ногах её и даже на шее наличествовали татушки. Словно комки грязи…

Да-а-а, только такой извращенец, как Дашин Костик, мог увлечься подобным чучелом.

Несколько дней назад помешанный на возвращении к отцам нашим Костян вечером явился домой возбуждённый и сообщил благоверной, что нашёл интересную девчонку – носительницу рун.

– И где же она их носит, твоя девчонка? – едко спросила Даша, которой вдруг стало больно.

Константин уточнил, что девушка сделала себе наколки с древними символами.

Следующим вечером Костик надолго пропал в эзотерической лавке, в которой торговала новая знакомая супружника.

– Даш, я задержусь немного… Мне Матильда про свои татухи рассказывает, – радостно сообщил по телефону муж.

"Значит, её зовут Матильдой. Имечко-то какое… Как у собачки. Небось, ненастоящее", – переваривала инфу Дарья.

С Костей они жили девять лет. Даша сидела дома с маленькими дочкой и сыном и при этом умудрялась дистанционно работать копирайтером. Целыми днями крутилась по хозяйству, дико уставала. А её ненаглядный ходил на непыльную службу (работал рядовым бухгалтером) и в свободное время занимался духовными практиками.

В последнее время Костян увлёкся ведизмом и стал доставать Дашу нудными россказнями про древних славян и скандинавов. Особенно его забавляла идея множёнства, вычитанная в опусах некоего то ли родновера, то ли инглинга. Дескать, у нормального мужика должно быть, как минимум, две супруги…

Дашу сии постулаты забавляли. Да и кому нужен её субтильный очкарик Костик?

Но отдавать мужа какой-то торговке она не собиралась, пусть и не любила давно его.

…Четыре вечера подряд Костян отирался в сомнительной лавке. На пятый день, когда он был на службе, Даша заявилась в магазин, оставив пятилетнюю Анфису и трёхлетнего Святослава у соседки-пенсионерки.

– Ты родноверка? – начала она допрос, уточнив, кем является.

– Не-е-ет… – заблеяла Матильда.

– И зачем тебе в таком случае эти тату?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.