Елизавета Бута
Полесский упырь. История серийного убийцы Анатолия Оноприенко

Пролог

14 июня 1989 года. Днепропетровская область

– Сережа, я убил людей, – сказал Анатолий Оноприенко, постучав в окно машины. Эту «девятку» они купили вскладчину, чтобы возить на ней фрукты на продажу. Бизнес шел успешно, но денег вечно не хватало. После работы на флоте, Анатолий был буквально одержим идеей жить, «как белые люди», но на это требовалось всегда чуть больше, чем удавалось заработать. В тот вечер он предложил своему приятелю «подработать» и обокрасть кого-нибудь на дороге. Сергей должен был просто подождать, пока друг управиться со всем и помочь, если понадобиться. И вот сейчас, кажется, помощь была нужна.

– Что ты сделал?! – еле сдерживаясь, чтобы не закричать, спросил Сергей.

– Я убил людей, – уже совсем другим тоном прорычал Анатолий. Он больше не выглядел растерянно, а руки его теперь сильнее сжимали винтовку «Винчестер». Сергей понял, что его друг сейчас в аффекте, и с ним лучше поосторожнее.

– Да ладно-ладно, объясни, что произошло.

– Водитель полез за пистолетом, я выстрелил на опережение, – пояснил.

Оказалось, что Анатолий подошел к желтой «восьмерке», которую они собирались ограбить, но водитель проснулся раньше намеченного, испугался и полез в бардачок. Анатолий разнервничался и выстрелил. Уже отдышавшись, он заглянул в салон и увидел перепуганную жену мужчины. Анатолий велел ей выйти из салона и расстрелял. Свидетели ему сейчас были нужны меньше всего.

Сергей выслушал рассказ, лихорадочно перебирая все варианты действий. Он бы хотел пойти в милицию, но вряд ли это было бы возможно.

– Тела я выбросил. Сейчас сяду в их машину, ты поедешь за мной. Избавимся от «восьмерки», и все проблемы решены, – сказал Анатолий, все так же лихорадочно сжимая винтовку.

Сергею оставалось только согласиться. Они сожгли машину, изучили то, что удалось украсть, а затем поехали домой. Путь лежал неблизкий, но ехали в основном молча.

– Ты же понимаешь, что об этом никто и никогда не должен узнать. Если расскажешь, ни жены у тебя не будет, ни детей, теперь все серьезно, – тихо и размеренно произнес Анатолий. Сейчас в руках у него уже не было Винчестера, но спорить с ним все равно не хотелось.

– Ты о чем? Ничего ж не было, – спустя минуту ответил приятель.

– Да, точно, не было… И мне понравилось то, чего не было, – пробормотал Анатолий, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

Глава первая. В детстве

1959–1966 гг.

Анатолий Оноприенко родился в селе Ласки Житомирской области, в семье Юрия и Ирина Оноприенко. Родители Юрия были алкоголиками, а родственники всю их семью на дух не переносили, поэтому в 14 лет он отправился на фронт, подделав документы. Вернулся отец Анатолия уже совсем другим человеком, познакомился вскоре с очаровательной сотрудницей колхоза Ириной, с которой они впоследствии сыграли свадьбу. В 1946-м году у них родился первый ребенок, Валентин. Спустя четырнадцать лет, когда их брак уже трещал по швам, Ирина забеременела вторым ребенком. Мало кому удавалось удержать супруга рождением детей, не получилось и в этот раз. Юрий к тому моменту уже завел себе другую девушку, и жил какое-то время на две семьи. Он не хотел рождения второго ребенка, и уже заранее его ненавидел.

Если до этого мужчина любил выпить, был весьма резким, властным и агрессивным человеком, то к моменту рождения Анатолия он превратился в настоящего тирана, которому доставляло удовольствие издеваться над женой и ребенком. «Если они решили так меня удержать, то пусть получают по полной».

Мать Анатолий не запомнил. Она тоже была уже не рада беременности. Юрий так часто поколачивал ее за эти месяцы, с таким отвращением и презрением к ней относился, что она уже глубоко сожалела о том, что решила завести второго ребенка. Вдобавок ко всему старший сын Валентин стал копировать поведение отца, и иначе как «свинаркой-свиноматкой» женщину не называл. Когда Анатолию было несколько месяцев, его отец все же собрал вещи, проклял всех домочадцев и ушел. Ирина осталась один на один с младенцем. Необходимость работать, ухаживать за ребенком и следить за домом подкосили здоровье еще молодой женщины. Когда Анатолию было три года, его мать умерла.

Старший брат Валентин вскоре привел в дом свою девушку, с которой они стали там вместе жить, а Толю отдали на воспитание бабушке. Конечно, поначалу все обещали помогать пожилой женщине с мальчишкой, но буквально на следующий день забыли об этих обещаниях. Юрию младший сын был не нужен совсем, он ненавидел его еще до рождения, а теперь вроде бы нужно было как-то заняться его воспитанием. Иногда он все же поддавался воззваниям к совести, и забирал ребенка на несколько дней, но Анатолий предпочел бы, чтобы отец никогда не вспоминал о его существовании. Мальчик врезалось в память, как отец за какую-то его шалость, так рассвирепел, что сначала избил его до полусмерти, а потом сунул голову мальчика в таз с водой и держал, пока тот не начинал захлебываться, давал вздохнуть, а затем вновь прижимал щекой ко дну таза.

Старший брат Анатолия редко поддавался на уговоры бабки, и предпочитал не особенно интересоваться делами брата. Молодая жена и ребенок (а вскоре второй и третий ребенок), нищенское существование на зарплату учителя младших классов не давали парню поднять голову из той воронки бедности, в которую его постепенно засасывала жизнь.

Анатолий никому был не нужен с рождения. Бабушка любила внука, но со временем постарела, и уже ей требовалась помощь. Пару раз к ней приходили из службы опеки, и оставались крайне недовольны тем, что за ребенком кроме старушки никто не смотрит. Пожилая женщина обошла всех родственников и сообщила, что больше ребенком заниматься не может. Либо кто-то его забирает себе, хотя бы на пару месяцев, либо они сдают его в детский дом.

– В детский дом, конечно, – хмыкнул Валентин, выслушав доводы женщины, – там и кормят бесплатно, и одевают, а у меня троих детей нечем кормить. Отец Анатолия сказал примерно то же самое. Он уже женился во второй раз на женщине с ребенком и даже успел завести еще одного. Про Анатолия он и слышать ничего не хотел.

Глава вторая. В юности

1966–1980 гг.

– Тут ни у кого нет родителей, – хмыкнул подросток лет двенадцати, отбрасывая догоревшую до фильтра сигарету.

– У меня есть, – запротестовал восьмилетний Анатолий.

– А кто еще у тебя есть? – зло засмеялся мальчик.

– Брат, тетя, двоюродный брат Василий, бабушка, – начал усердно перечислять мальчик. Каждый следующий родственник в этом длинном списке вызывал взрыв хохота у его более взрослого собеседника.

Вскоре весть о том, то у тщедушного восьмилетнего новобранца полон дом родственников быстро разнеслась по детскому дому. Когда ты видишь кого-то, кто добился чуть большего, чем ты, то можешь порадоваться за него. Если же ты видишь человека, у которого есть что-то, чего у тебя никогда не будет, то ничего кроме ненависти к нему ты испытывать не можешь. Если в витрине магазина ты видишь вещь, на которую тебе никогда не заработать, тебе все равно захочется разбить витрину. У Анатолия было полно родственников. Бабушка раз в неделю к нему приезжала с подарками, а на лето и вовсе забирала к себе. Было за что возненавидеть.

Несколько раз Толя не выдерживал издевательств и сбегал из детдома. Однажды он приехал к отцу и стал буквально умолять оставить его у себя, но тот насильно затолкал его в машину и отвез обратно. В конце концов, мальчику пришлось смириться с тем, что должен будет какое-то время провести в детском доме.

Учительница математики Нина Алексеевна вскоре заметила, что над Анатолием издеваются другие дети, и поинтересовалась у одного из ребят, в чем причина. На следующий день молодая учительница подозвала после урока Анатолия к себе и протянула ему небольшого плюшевого зайца.

– Это от папы, – пояснила она.

Анатолий благодарно прижал к себе мягкую игрушку и больше никогда ее не выпускал из рук.

В течение следующий трех лет Нина Алексеевна оставалась лучом света в жизни Анатолия. Она частенько спрашивала его о том, как у него дела с учебой и не прохудилась ли какая одежда. Казалось, что ей действительно не наплевать.

– Нина, я заметила, что у вас сложились особые отношения с одним ребенком. Толя Оноприенко, верно? – поинтересовалась директор детского дома у учительницы. – Вы не планировали кого-то взять себе под опеку?

– Нет, пока что не планировала, – дернула плечиком молодая женщина.

– Тогда какого черта вы себя ведете? Учитель не должен выделять учеников на симпатичных и не очень, вас не учили? – взорвалась женщина. – Чтобы больше не видела вас с этим ребенком. У него родственники есть для разговоров по душам.

На следующий день Анатолий подошел к учительнице, чтобы привычно рассказать о своих горестях и радостях, но женщина сказалась занятой, а спустя еще пару дней она была занята еще сильнее. Нина Алексеевна очень переживала из-за того, что может потерять работу. В глубинке ее найти было не так просто, а в детском доме платили чуть больше, чем в школе. Рисковать работой ради какого-то чужого ребенка она не собиралась. На следующий год умерла бабушка Анатолия, и он остался совсем один. Родственников у него все так же было море, иногда они даже справлялись о том, как у него идут дела, но Толя прекрасно понимал, что никому из них нет до него дела.

С тех пор он изменился. В нем появились злость, жестокость и ярость. Воспитанники детского дома уважают набор этот качеств. Оноприенко наконец осознал, что он живет в детском доме, и его семья – это те, с кем он живет в одной комнате. С ними нужно было научиться договариваться, заслужить уважение. Толя стал активно заниматься спортом, записался на только что открывшуюся секцию карате и перестал бояться ввязываться в драки, даже наоборот. Ему вдруг понравился тот адреналин, который начинает поступать в кровь, когда ты берешь в руки камень и идешь с ним на человека. Нужно получить некоторое количество раз по голове, чтобы перестать бояться удара. Карате помогло Толе научиться этому быстрее. Несколько раз он дрался с другими ребятами, чтобы отстоять себя, но затем осознал, что может бить тех, кто слабее, и это начало ему нравиться. Однажды он из-за какой-то ерунды ударил мальчика камнем по голове, в другой раз сжег портфель ребенка, под радостное улюлюканье приятелей. Сила огня в целом его стала завораживать. С друзьями он ходил в лес и поджигал какой-то старый, иногда еще военный мусор. Иногда он сбегал с друзьями из детского дома, и тогда они ночевали в лесу и разводили костер, а бывало, что он сбегал один просто для того, чтобы развести костер и пару часов наблюдать за дрожащими от ветра языками пламени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.