Лидия Сергеевна Миленина
Отбор драконов для серой мышки

© Л. Миленина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

– Женихи, стройся! – рявкнул папочка.

Его голос разнесся по всему двору, заставив молодых драконов оглянуться и бодро построиться в шеренгу.

Обычно драконы и прочие волшебники, когда нужно было говорить перед публикой, усиливали голос магией. Но моему приемному отцу – и правителю драконьей державы по совместительству – это не требовалось. Его властный глубокий бас, казалось, слышали не только во дворце, но и во всем Эреаморе.

– Папочка, но как я выберу? Они все такие… – Вздохнула, изумленно разглядывая высоких статных мужчин в дорогих одеждах.

Каждый отличался отменной фигурой и мужественным лицом, выделяющимся редкой красотой, – среди людей таких раз-два и обчелся. Лицо статуи. Если смотреть на профиль – древнегреческой. Классическая красота.

Пожалуй, за полгода я могла бы привыкнуть к эффектности драконов в человеческой ипостаси. Не тут-то было! Когда их собралось несколько десятков, и все – по мою душу, я испытывала невольный трепет, даже смущение, неподобающее драконьей принцессе.

Где-то в глубине заворочалась моя «серая мышка» и отчаянно запищала, что я недостойна таких мужчин, тем более чтобы они состязались за право просить моей руки.

Я ласково погладила мышь по голове – давно знала, что гонять ее бесполезно. Подлая маленькая тварь ускользнет в норку, а потом вылезет на свет божий в самый неподходящий момент. Или как сегодня – в самый ответственный.

А папочка Эргон посмотрел на меня и усмехнулся.

– Красивые, да? Хороши женишки?!

– Ну да… – растерялась я, – и наверняка наделены множеством достоинств. Они все мне нравятся, отец! Как выбирать?

– Это пока все нравятся. Потом разберешься, кто есть кто, на официальном представлении, например. Твоим мужем и моим зятем должен стать только один, – строго продолжил отец, но я уловила в его голосе нотки веселого лукавства. – Вот пусть такие красивые и достойные и сражаются между собой, а моя дорогая дочь будет смотреть и выбирать. Кстати, обращай внимание не только на их внешность, но и на то, как они ведут себя с тобой. Смотри, с кем тебе приятнее общаться, кто искренне относится к тебе.

Я неуверенно кивнула, просто не желая слушать новые поучения.

Легко ему говорить! Смотри, с кем тебе лучше… Уверена, каждый из этих мужчин, алчущих получить руку принцессы и трон, сумеет произвести на меня впечатление, будет искренне стараться создать для меня комфортную и веселую атмосферу. С каждым из них мне будет приятно, если, конечно, я не начну сильно смущаться (вспомним мышь, она в этом мастерица).

Вот и пойми, кто из них искренний! Наверняка притворяться они умеют получше меня!

Я все же решилась выйти из-за спины отца, полгода тренировок быть «настоящей принцессой» не прошли даром. Несколько десятков мужских глаз устремилось на меня, то есть все посмотрели на балкон, где стояли мы с отцом.

К удивлению моей мышки, во взглядах блеснуло восхищение.

А что? Разумеется, к приезду женихов я приоделась. Длинное зеленое платье выгодно подчеркивало стройную талию и успешно скрывало худые бедра. Особый фасон декольте маскировал не слишком внушительный размер бюста. Высокая прическа, в которую камеристка уложила мои светлые волосы, открывала изящную шею.

На черты лица я теперь тоже не жаловалась. Это раньше, в моем мире, я казалась себе невзрачной, обычной. Здесь же была магия, были замечательные зелья, которыми можно было усилить румянец или покрасить ресницы навсегда, придать коже блеск, сгладить любые недочеты… Да я с самого начала поняла, что могу превратиться если не в красавицу, то во вполне симпатичную девушку! Откорректировать свою внешность и было моим первым заданием на уроке практической магии.

– Так, а это у нас кто?! – вдруг рявкнул отец, прежде чем начать официальную речь.

На забор приземлился большой коричневый дракон, сложил крылья и с опаской посматривал на правителя. Дело в том, что на отбор было запрещено прибывать в драконьей ипостаси, чтобы не было столпотворения. А этот нахал мало того что опоздал к назначенному часу, так еще и явился по воздуху.

– Папочка, ну позволь ему участвовать! Он просто опаздывал и решил добраться как быстрее! – дернула отца за рукав. – Я не хочу, чтобы кто-то вылетел прямо сейчас…

– Ладно, – подобревшим тоном сказал Эргон и ласково поглядел на меня. – Но только по твоей просьбе. Так, нарушитель! Быстро перевоплотиться! Да-да, прямо там, на заборе. Посмотрим, как будешь спускаться! И срочно в строй! За нарушение тебе минус три балла! Придется постараться на состязаниях, чтобы догнать остальных!

Нарушитель радостно кивнул головой на длинной шипастой шее, распался на тысячи крошечных частичек, а в следующий миг собрался в стройного шатена, сидящего верхом на заборе.

Я едва удержалась от смеха. Парень выглядел комично, почти нелепо, но нужно отдать ему должное – спустился он весьма ловко, просто повис на руке и спрыгнул. Для драконов это не проблема. Тут же кинулся бегом и встал в конце строя.

Строя моих женихов, подумала я. Пожалуй, эта мысль начала доставлять удовольствие, вытесняя привычное смущение.

– Итак, юные драконы! – громко воззвал отец. – Все вы получили приглашение на отбор мужа для моей дочери Алисы, потому что успели прославиться не только своим происхождением, но и личными заслугами! Так и на отборе мы будем оценивать ваши личные качества больше, чем знатность крови! Извольте собраться и проявить лучшее в себе, ведь мужем моей дочери станет самый достойный, кто сможет и в состязаниях победить, и завоевать ее сердце!

Среди женихов раздался легкий шепот, потом один громкий голос произнес:

– А если завоюет не тот, кто победит в состязаниях?!

– Молодые люди, – поучительно произнес папочка, – неужели вы думаете, я не учел этого? Состязания будут построены так, что это произойдет одновременно. Не стоит переживать, мы все учли. Прошу…

Не знаю, что хотел сказать отец, может быть, передать слово мне – то, чего я и ждала, и боялась. Но в этот момент раздался отчаянный стук в ворота.

Лицо отца перекосило от раздражения – он терпеть не мог опоздания и недисциплинированность. Так что коричневому заборному сорванцу повезло, что я за него вступилась.

Отец поднял ладонь, и ворота открылись. Во двор влетел всадник на взмыленном вороном жеребце и натянул поводья. Конь встал на дыбы, и еще несколько секунд всадник гарцевал, успокаиваясь.

А я смогла разглядеть стройного, но крепкого молодого дракона с иссиня-черными волосами до плеч, блестевшими на солнце. На нем был черный дорожный камзол, расшитый серебром, облегающие брюки подчеркивали сильные ноги, сжимавшие лошадиные бока. Лицо с тонкими чертами и горделивым взором дышало азартом и упрямством.

– Великий правитель… – начал он, спешившись, и склонил голову перед нами.

Впрочем, на меня он даже не глянул, и это кольнуло сердце неприятной занозой. Сразу ясно, что опоздавший гордец прибыл сюда ради трона, а не ради моих несравненных прелестей и изумительного характера. В отличие от коричневого заборного сорванца этот нарушитель вызвал у меня антипатию вкупе с легкой тревогой в области солнечного сплетения.

– Так-так-так! – перебил его отец, наклонил голову и прищурился. – Принц Байдор?! А ты что здесь делаешь?!

Молодой дракон наконец отдышался, еще раз поклонился и произнес:

– Мы с моим отцом не желаем больше вражды. Мы полагаем, что брак между мной и вашей наследницей может положить ей конец. Поэтому я прибыл на этот отбор. И прошу тебя, правитель, и тебя, принцесса, – он скользнул по мне равнодушным взглядом, явно только из вежливости, – позволить мне участвовать в нем.

– Никогда! – прошипела я, вновь дергая отца за рукав. – Папочка, пожалуйста! Пусть его не будет! Не хочу видеть этого горделивого, холодного…

– Да, верно, он такой… – задумчиво произнес отец. И вдруг расхохотался, глядя принцу в лицо. – А ты понимаешь, что я устрою тебе веселую жизнь? Тебе придется пройти все круги ада – и все равно проиграть?! Не говоря уж о том, что я мог бы взять тебя в заложники…

– Ты слишком честен для этого, правитель, – почтительно ответил принц. – Я уповаю на твои благородство и честность. И уверен, что смогу проявить достаточную стойкость во всех… кругах ада. – Тонкая усмешка скривила его губы.

Отец задумчиво потер подбородок, перевел взгляд с принца на меня и обратно, а потом припечатал:

– В строй! Быстро! Пока я не передумал развлекаться за твой счет!

Кажется, Байдор все же немного растерялся, но бросил поводья подоспевшему слуге и побежал в конец шеренги.

– Но, папочка… Зачем ты так! – Я чуть не заплакала.

Отец опять потер подбородок.

– Во-первых, он прав, древней вражде давно пора положить конец. Так или иначе. А во‐вторых…

За полгода до этого…

Они называли меня серой мышью. Все – от главбуха до последней уборщицы.

Не знаю, чем я не угодила уборщице, но и она однажды кинула вслед: «Вот мышь серая, ни кожи ни рожи…» До чего обидно! Уж старую Киру Васильевну я точно ничем не обидела.

Вот и сейчас, едва сдерживая слезы, я стояла у двери в бухгалтерию. Мне нужно было войти и занести бумаги, но меня задержало услышанное.

Марина Сергеевна, пятидесятилетняя молодящаяся главбухша, чуть понизила голос, но мне все равно было все слышно.

– И ведь вы понимаете, – говорила она двум моим коллегам, Маше и Лене, девушкам чуть старше меня, но куда красивее и интереснее, – эта серая мышка Алиска к Петровичу клинья подбивает. Я вчера видела – он к нам вошел, а она встала так к нему спиной, задницу свою костлявую отклячила, а потом как махнет головой – так, чтоб ее крысиный хвостик его по носу ударил. Заигрывает…

– Да-да, я тоже видела! – подтвердила Лена, большая любительница сплетен.

– Казалось бы – куда ей! Ведь ни внешности, ни мозга, – с упоением продолжила Марина Сергеевна. – Одеваться не умеет, может, даже подмышки не бреет. И такая наглость! Все не успокоится никак…

Я почти перестала слушать, невольные злые слезы выступили на глазах, сердце свело болью обиды. Какая несправедливость! Да мне никогда в жизни не пришло бы в голову заигрывать с нашим начальником Андреем Петровичем, эффектным тридцатилетним мужчиной, нередко заглядывавшим в бухгалтерию по делу. И чтобы поглядеть на смазливую Ленку.

Конечно, он мне нравился, но я бы не отважилась поднять на него глаза. Напротив, стоило ему появиться, как я старательно отворачивалась, пряча зардевшиеся щеки. Марина права – куда мне… Да и всем известно, что Петрович неровно дышит к Ленке.

– Да уж… – вклинился голос Маши. – А главное, подлость какая! Ведь знает же, что ему Ленка нравится. Кстати, он приглашал тебя куда? – подружка явно обращалась к Лене.

Что та ответила, я не слышала. Сделала шаг назад и прислонилась к стене. Вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Рабочий день подходил к концу. От меня требуется одно – скрыть слезы, отдать Марине бумаги, и можно будет пойти домой. И до завтра я свободна от яда своих змей-коллег.

А в глубине души хотелось схватить вещи, кинуть на ходу, что я увольняюсь, и убежать в неизвестность. Но куда я пойду работать? Идти-то некуда, кому я нужна со своим убогим опытом работы и полным отсутствием умения произвести впечатление.

Я вытерла слезы, подышала и вошла в клетку с тиграми. То есть со змеями. То есть в серпентарий.

Видимо, бухгалтерши все же испытали некоторое смущение при виде меня – понимали, что я вернулась слишком быстро и могла услышать их разговор.

Надеясь, что мое лицо ничего не выражает, я положила перед Мариной папку с бумагами и, сжимая губы, чтобы снова не заплакать, направилась к своему столу. Просто забрать вещи и пойти домой… Алиса, ты сможешь. Ты сможешь, Алиса. Тебе нет дела до этих поганых змей, говорила я себе.

Но не тут-то было!

– Алисочка, может, чайку хочешь? – приторным голосом спросила Марина Сергеевна. – Мы с девочками тебя попросить хотели… Ну ты понимаешь, скоро конец года, нельзя расслабляться. В прошлый раз Маша оставалась. Сегодня ты уж останься, доделай отчет, пожалуйста.

Я снова выдохнула-вдохнула, и от злости воздух застрял во мне. Хотелось в ярости запустить чем-нибудь в Марину, а «девочкам» повыдергать их крашеные кудри. Только вместо этого губы сами по себе произнесли:

– Конечно, Марина Сергеевна. Останусь и доделаю…

На самом деле в прошлый раз оставалась тоже я. А Маша задержалась на работе лишь однажды, месяца три назад, просто это слишком хорошо запомнилось начальнице, и теперь она вечно ставила Машу мне в пример.

– Вот и умничка. – Марина Сергеевна неприятно-сладко улыбнулась и первой засобиралась домой.

Вскоре Марины с ее подопечными и след простыл. А я, отодвинув подальше клавиатуру, уткнулась лицом в руки и заплакала.

Ну сколько можно! Ну почему я такая размазня! Могла бы по крайней мере напомнить Марине, кто и когда оставался подольше на работе. Могла бы ворваться в кабинет посреди их сплетен и высказать все, что думаю о них. Или сыграть «холодную королеву» и одарить их красивым презрением – как благородные женщины в фильмах.

Но куда мне! Я только и могу, что завязывать волосы в крысиный хвостик да плакать в одиночестве.

А когда я начала успокаиваться, мне мечталось, что сейчас в кабинет войдет Петрович, увидит мои слезы, обнимет меня, погладит по голове и… признается в любви. А потом увезет меня на своей черной машине, марку которой я не знала, потому что в машинах не разбиралась. Вот тогда серая мышь утерла бы нос остальным бухгалтершам!

И Петрович любил бы меня всю жизнь… Носил бы на руках. У нас было бы трое детей, два мальчика и девочка. Он стал бы крупным начальником, и мы безбедно жили бы в большом особняке. А я занималась бы любимым делом – рисовала фантастические картинки и… конечно, нашла бы способ продавать их за бешеные деньги. И да, разумеется, я стала бы красавицей! Как-то так, сама по себе, без всяких усилий из серой мышки превратилась бы в прекрасную принцессу…

Петрович, конечно, не пришел, а мне пришлось доделать все, что оставила Марина. Домой я собиралась усталая, какая-то опустошенная. Машинально надела легкую курточку, машинально взяла сумочку, нацепила наушники.

Домой я шла через осенний парк. Было холодно и промозгло, на дорожках растекались лужи, еще не успевшие впитаться после недавнего сильного дождя. Я куталась в куртку, прижимала к себе сумочку, а в ушах звучала до боли привычная музыка. Она должна была вызвать во мне боевой дух и смирить с почти невыносимой действительностью: «Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть…» – пел Виктор Цой, которого очень любила моя покойная мама.

Я усмехнулась. Мне хоть что в уши пой – сильной женщины из меня не получится. А значит, согласно мнению Цоя, мое существование бесцельно и бессмысленно.

И тут что-то блеснуло неподалеку. Я встала как вкопанная, пока не поняла, что это. Вернее – кто…

Показалось, что я попала в фантастический фильм. Прямо в луже на корточках, подперев голову рукой, сидел обнаженный мускулистый мужчина. Как Терминатор в одноименном фильме при своем первом появлении. Единственным отличием были длинные светлые волосы, гладким водопадом струящиеся по его плечам и спине до самого пояса.

Глава 2

Сердце бухнуло, подскочило и судорожно забилось в горле. Первым порывом было броситься бежать подальше от странного голого мужика. Но в этот миг темные тучи, скрывавшие осеннее небо, вдруг разошлись, и яркий лунный свет залил мускулистую спину, заиграл на золотистых волосах, и я замерла – теперь уже пораженная красотой странного существа. Я не видела его лица, но как завороженная смотрела на крепкие, словно высеченные из камня, тугие мускулы, на необычно длинные волосы. Мне показалось, что статуя это и есть. Мужчина был совершенно неподвижен.

А потом в голове мелькнуло, что этому психу может быть плохо. Возможно, он вообще труп, окоченевший в такой необычной позе. И я сделала робкий шаг к нему. Вот ведь! Серая мышка нашла труп. Придется вызывать полицию, «скорую», меня будут допрашивать. Но колотящееся сердце приказывало выполнить гражданский долг. Тем более вдруг он еще жив, а я могла помочь ему и не помогла.

Выдохнула, как совсем недавно перед дверью бухгалтерии, и решительно подошла к незнакомцу. Мысленно попрощалась со своей серой промозглой жизнью – на случай, если это маньяк-убийца, который прикидывается трупом Терминатора и нападает на доверчивых людей.

– Эй, вам нехорошо? – тихо спросила. – Нужна помощь?

Словно со стороны увидела, как дотрагиваюсь до голого плеча. Незнакомец не ответил, не пошевелился, но он был горячим на ощупь. Либо живой, либо еще не успел остыть, подумала я, но стало спокойнее.

Вспомнились картинки на тему оказания первой медицинской помощи. Нужно приложить пальцы к сонной артерии, нащупать пульс, чтобы понять, жив ли он.

Удобнее перевесив сумочку, просунула трясущиеся пальцы между его головой и плечом, туда, где должна быть шея, но ничего не чувствовала. Кожа незнакомца, гладкая и приятная на ощупь, оставалась горячей, но никакого биения я не ощущала. Пошарила там еще – пульса не было.

– Да что же такое! – чуть не плача, сказала вслух.

Хотелось рыдать от собственной беззащитности и страха. Передо мной тот, кто умер только что, и я должна, обязана попробовать вернуть его обратно. Но мне страшно! Ведь, скорее всего, у меня ничего не получится. У меня никогда ничего не получается! Это сильные герои из фильмов и книг на все способны, а не я, серая мышь!

Только бояться и переживать некогда. У меня лишь несколько минут, а то и секунд, чтобы попробовать сделать реанимацию. Я должна уложить его на спину…

Сняла сумочку, поставила на обочине, зашла в лужу. Взяв мужчину за плечи, попробовала опрокинуть назад. Ничего не вышло. Он словно уже закоченел, сдвинуть его не получалось.

– Да что ж ты такой! – выкрикнула я и со всего маха ткнула его в плечо кулаком.

Большое тело дрогнуло, расслабилось и завалилось прямо в лужу. Передо мной предстала безволосая мускулистая грудь, мощные бедра… Что там еще, старалась не смотреть, глянула на лицо. Волосы рассыпались по воде, в свете луны стало хорошо видно строгие мужественные черты. Глаза были закрыты.

А меня словно переключило. Некогда любоваться на мужика или стесняться его наготы! Я встала на колени рядом, игнорируя грязную воду, тут же пропитавшую джинсы, и со всей силы надавила на его грудь двумя руками. Кажется, так?! Сделала несколько раз, вспотев от усилия, – мощная грудная клетка почти не двигалась под моими хрупкими ладошками. Хотела сильнее откинуть его голову и вдохнуть воздух в рот, как вдруг под ладонями заметила голубой проблеск. Я больше не давила, лишь изумленно смотрела на свои руки, лежащие на обнаженной мощной груди, – как под ними рождается магический голубой свет и впитывается в кожу незнакомца.

«Я что, экстрасенс, что ли?..» – подумала растерянно, и в ту же секунду мужчина дрогнул, и я ощутила, как под ладонями забилось сильное сердце. А спустя миг мужчина глубоко вдохнул и распахнул глаза.

Я хотела отскочить, но не успела. Его рука взлетела и схватила меня за горло.

– Нет… – прохрипела я, прежде чем убийственное чувство удушья стало невыносимым.

Последнее, что видела перед тем, как потеряла сознание, было то, как мужчина подскочил, так и держа меня за горло, и уставился необычными темно-янтарными глазами.

Тогда я не поняла, что с этими глазами не так. Сносящее все удушье, тошнота и тьма унесли меня в ночь.

Когда я пришла в себя, было очень странно и… хорошо. Что-то надежное и сильное поддерживало мою спину и под коленями, лишь немного потряхивало, словно я ехала в машине.

Открыв глаза, увидела над собой острые, словно вырезанные из камня, ноздри строгого прямого носа и массивный подбородок. «Что это?!» – пискнула про себя и тотчас поняла – обнаженный гигант, которого я вытащила с того света, несет меня на руках.

– Пожалуйста, не надо, позвольте мне жить! Я ведь спасла вас! – взмолилась, мгновенно придя в себя.

Мужчина не остановился, лишь опустил взгляд, и я вновь увидела его глаза. Они действительно были цвета темного янтаря, а форма зрачка напоминала песочные часы.

Псих, сделавший операцию на глазах, или не человек, подумала я. Не человек?! Разве так бывает?! Впрочем, и голубой свет под моими ладонями прежде не рождался…

– Спокойно, маленькая… – глубоким, как раскаты грома, голосом произнес незнакомец. Медленно, глядя мне в глаза, словно с трудом подбирал слова. – Я… хм… просто не понял, что битва закончилась. Прости меня. Ты действительно спасла меня, маленькая. Вот так, пожалуй, тут ты сможешь полежать. – Он вдруг улыбнулся – сурово сложенные губы изобразили вполне добрую улыбку, и он аккуратно опустил меня на парковую скамейку. – Не мог же я лечить свою спасительницу в луже, – добавив, он подложил одну ладонь мне под затылок, а второй мягко прикоснулся к горлу. Я инстинктивно вцепилась в нее пальцами – вдруг опять будет душить. – Тихо, маленькая, – произнес успокаивающе.

Я ощутила, как остатки дурноты собираются облачком в горле, у него под ладонью, и тут же тают, как не было. Ладно, если бы он собирался меня убить, уже сделал бы это. Да и говорит как разумный человек. Остается поверить, что он благодарен мне за спасение и не желает зла.

– Можешь сесть, если хочешь, с тобой все в порядке. Как и со мной – благодаря тебе, – все так же с трудом подбирая слова, произнес он.

Не дожидаясь ответа, помог мне приподняться и сесть и сам опустился рядом – прямо голыми ягодицами. Кажется, нагота мужчину не смущала. А я хлопала глазами, пытаясь понять, что случилось и кто он такой.

Несколько минут мы молчали, сидя рядом. Я – взъерошенная серая мышь. И очень большой красивый мужчина. Очень красивый. Подумала, что, если бы при других обстоятельствах меня носил на руках такой молодец, я была бы счастлива. И вспоминала бы это до конца своих серых дней, в которых и хлипкого мышиного самца-то, наверно, никогда не будет.

Засмущалась и опустила взгляд. Засмущалась своих мыслей, потому что сам факт его наготы меня теперь почему-то не волновал. Лишь казалось немного смешным то, как непринужденно он сидел на скамейке и задумчиво глядел перед собой.

– Я – дракон, – признался он, не поворачиваясь ко мне. – Чтобы спасти свою жизнь, пришлось открыть портал в ваш мир, и это отняло почти все силы. Должно быть, я умер бы, если бы не ты. Я обязан тебе жизнью, поэтому доверюсь тебе. Как тебя зовут, моя крошечная спасительница?

– Алиса, – ответила растерянно. – Дракон? Подождите, как в фэнтези, что ли?! – Я словно проснулась. – Так не бывает! К тому же вы похожи на человека…

– Ну перестань, пожалуйста! – Он с легкой кривой улыбкой посмотрел на меня и поднял руку в останавливающем жесте. – Не нужно, Алиса, как в книге. В книгах, когда кто-то из нас попадает в другой мир, обязательно встречные местные жители не верят, ерепенятся, как ты. Так тривиально… Не нужно этого. Ты сообразительная девушка, вполне готова принять правду. Если драконов нет в вашем мире, это не значит, что нас нет нигде. И понятно, что у нас может быть две ипостаси: такая вот, – он небрежным жестом провел рукой вдоль своего безупречного тела, – и крылатая. К тому же, – лукаво усмехнулся, – ты спасла меня драконьей магией, значит, когда-то кто-то из наших согрешил в вашем мире. И теперь есть маленькая испуганная девочка, в которой течет кровь драконов, проснувшаяся при встрече с правителем.

– С правителем? – пискнула совсем растерянно.

Мне снова показалось, что смотрю на себя со стороны, настолько немыслимым было сказанное, но душа и мозг уже безошибочно распознали правду.

Он прав, я могу принять это. Могу не «ерепениться», как он выразился. И быть нетривиальной. Хоть в чем-то быть нетривиальной.

– Ну да. – Дракон небрежно пожал плечами. – В нашем мире две драконьих страны. Эреамор, которым правлю я, Эргон, и Эребеар, которым правит подонок Сурал. Каждый из нас хочет править всеми – логично, не правда ли? Мы с ним в очередной раз подрались на поединке. Он почти победил, чтоб ему крысы печень выели! И чтобы спасти свою жизнь, я воспользовался наследственным даром правителей Эреамора – способностью открыть портал в другой мир. Я хотел затащить его в иную реальность и тут, пока он в растерянности, провести новую атаку. Но поганцу удалось сбежать, а я не рассчитал силы. И вот я тут, с тобой на скамейке. Я должен возблагодарить тебя, Алиса. Какой благодарности ты хочешь от правителя драконов? – Вновь лукавый взгляд.

«Заберите меня с собой, сделайте красавицей, дайте мне сильный характер и умение производить впечатление на людей!» – пронеслось в голове, и сердце радостно бухнуло.

Ведь это правда! Правда! Я спасла правителя драконов из другого мира, вдруг и он может изменить мою жизнь?! Исполнить мечты. Самые сокровенные, самые смелые.

Но сердце тут же рухнуло вниз и заглохло в разочаровании. Слишком смело. Наверняка он имел в виду «золото-бриллианты», может быть, магический дар. А забрать меня не захочет. Зачем я ему? Красоту тоже невозможно наколдовать.

Тем не менее нужно что-то попросить. Что-то, что поможет мне в дальнейшей жизни. А тут следует хорошо подумать.

– Чего ты хочешь? – вновь спросил Эргон.

– Я подумаю, ладно? – сказала чуть не плача.

– Подумай. Тогда, если ты еще не знаешь, позволь мне снова просить тебя о помощи, Алиса?

– Ну конечно, у вас нет одежды и дома. Вы ничего не знаете в нашем мире. Я должна вам помочь.

– Да, именно так, – горько усмехнулся дракон, – я пришелец в вашем примитивном мире. Нужно время, чтобы набраться сил и суметь открыть портал обратно. Ты не могла бы приютить правителя драконов на несколько дней? Ну и мне действительно понадобится одежда…

– Пойдемте. – Я улыбнулась и встала со скамейки. – Только… если вас увидят голого, могут вызвать милицию. Я не знаю, как быть с этим…

– Я накрою нас пологом невидимости, маленькая Алиса, – заговорщицки шепнул дракон, тоже встал и неожиданно предложил мне локоть.

Я уже ничего не смущалась. Кажется, разум начал привыкать к фантастическим событиям и ситуациям.

Положила свою маленькую ладонь на сгиб драконьего локтя, в очередной раз подивившись, какой он сильный и крепкий, какая я малюсенькая на его фоне.

Так мы и пошли, я и высокий голый мужчина с длинными светлыми волосами. Ему не было холодно, острые камешки не резали его босые ступни. Видимо, тело дракона устойчиво к такой ерунде.

Правда, сразу домой мы не попали – на полпути вспомнила о сумочке. Дракон забрал меня из лужи, не озаботившись спасением моего имущества. Пришлось почти бегом нестись на место происшествия. К счастью, сумочка с документами и ключами была на месте.

Глава 3

– И здесь ты живешь?! – сверкнул глазами Эргон, как только мы вошли в мою маленькую квартирку. Крохотный коридор встретил нас старым ковриком и грохнувшей дверцей шкафа. Она всегда распахивалась, когда захлопывали входную дверь. – Тут же развернуться негде!

– Ну да, «хоромы-то не царские…» – пробурчала фразу из известного советского фильма.

– И кто поселил спасительницу дракона в такой каморке? – Дракон задумчиво погладил подбородок.

– Никто. Эта квартира осталась мне от родителей. Они погибли в автокатастрофе три года назад.

– Сирота, значит… – отрешенно протянул Эргон. Высокий голый мужчина стоял в прихожей и оценивающе разглядывал меня и окружающую обстановку. – А раньше вы жили тут втроем?

Не спрашивая разрешения, он прошел мимо меня, подергал двери, заглянул в мою маленькую спальню, потом на кухню. Поморщился.

– Да! Представьте себе! – возмущенно крикнула ему вслед, снимая и цепляя на вешалку свою куртку. Мне неожиданно стало обидно. А что? Чем богаты… Я, знаете ли, не принцесса драконов, не во дворце выросла. Что он еще скажет, когда предложу ему свои скромные котлетки с картошкой из холодильника вместо изысканных блюд с дворцовой кухни! – Если желаете шикарную обстановку, вам нужно наколдовать денег и снять себе номер в отеле! Люкс подойдет! Можете потом пригласить меня на бокал дорогого шампанского в честь вашего спасения!

– Ладно, ладно! – Эргон внезапно появился передо мной и поднял руку уже знакомым останавливающим жестом. – У тебя, оказывается, все же есть зубки, а то я думал, ты совсем… мягкая. Извини. Ты не виновата, что живешь в конуре. И я очень признателен, что ты согласилась меня приютить.

– Извинения приняты, – буркнула, удивляясь про себя.

Ведь и верно, я смогла дать отпор наглому дракону. Не побоялась. Странно, но его я опасалась меньше злобных бухгалтерш из своего отдела и людей вообще. И это несмотря на то, что мы вдвоем у меня дома, а он абсолютно голый! Вдруг решит воспользоваться… И если решит, то я просто не знаю, что делать! У меня нет опыта в этих вопросах. Я не знаю, как соглашаться, не знаю, как сопротивляться, если не хочешь… Необычно для двадцатитрехлетней девушки, но благодаря своей мышиной природе я оставалась совершенно неопытной. Мужчин стеснялась, а единственный мой поцелуй состоялся в пятнадцать лет на школьной дискотеке. Мне тогда не понравилось, а парень, похоже, разочаровался в неопытной партнерше и больше не предпринимал никаких попыток.

Я невольно покраснела и опустила глаза. Заглянула в ванную и взяла самое большое полотенце из тех, что постирала и погладила накануне.

– Вот, прикройтесь, – не поднимая взгляда, сунула полотенце дракону, – навяжите там как-нибудь… У меня нет одежды, в которую вы влезете. Завтра утром схожу куплю вам штаны и что-нибудь еще, чтобы можно было на улицу выйти.

Мысленно посчитала деньги в кошельке и на карточке. После покупки одежды для дракона я останусь на бобах. Но у него ведь нет денег. А я должна помочь. Если бы я оказалась одна в другом мире, тоже хотела бы помощи и поддержки!

Эргон усмехнулся и замотал полотенце вокруг бедер.

– Благодарю, – ответил серьезно. – И да, Алиса, называй меня на «ты». Когда я посмотрел тебе в глаза и взял ваш язык из твоего разума, меня удивило, что у вас два обращения. Но уже тогда я понял, что «ты» говорят друг другу близкие люди.

«Он считает меня близким человеком?! – была первая мысль, но ее тут же перекрыла вторая: – Он читает мысли! Он был у меня в голове и знает все мои постыдные секреты!»

А ведь правда, как иначе он узнал русский?! Прежде я не задавалась вопросом, как дракон из другого мира разговаривает на земном языке.

– Что?! – чуть не крикнула я. – Ты лазал в мой разум, в мою память?

– Тихо, тихо, – поморщился Эргон, – опять же: давай без этого. Почему люди всегда так реагируют? Не думай постыдного, и бояться будет нечего. Да, я могу читать мысли тех, кто слабее меня ментально. То есть практически всех живых существ. Но я не заглядывал в голову, всего лишь коснулся слоев твоей детской памяти, касающихся устройства вашего мира и знания языка. Иначе как мы смогли бы с тобой общаться?

– Чем докажешь?

– Ничем.

– Знаешь, Эргон, лучшей благодарностью за спасение будет, если ты никогда не полезешь в мой разум без разрешения. Ладно уж, пошли есть. Пир по поводу прибытия правителя драконов не обещаю, но котлеты с картошкой у меня есть. Надеюсь, они не оскорбят королевский вкус.

– Разумеется, неприкосновенность твоего разума войдет в пакет моей благодарности, – рассмеялся дракон, – но я все же хотел бы сделать для тебя нечто существенное. Подумай, Алиса, чего ты желаешь. Я хочу услышать ответ сегодня. Вдруг завтра восстановлюсь достаточно, чтобы отбыть в свой мир…

От этих слов меня охватила смесь грусти и тревоги. Вот и все. Уже завтра он может окрепнуть и улететь на крыльях ночи в свой волшебный мир. А в моей жизни закончится сказка. Навсегда. Только и останется вспоминать, как однажды я встретила дракона. И даже никому не смогу рассказать об этом, ведь никто не поверит. Хотя у меня и друзей-то почти нет, чтобы рассказывать!

Значит, нужно как можно быстрее придумать, что он может для меня сделать. Что-то необременительное для него, иначе неудобно, но очень полезное для меня. Да хотя бы улучшение жилищных условий, которые ему так не нравятся…

Хотя нет, не то! Разве это достойный дар от правителя драконов? Нужно что-то другое, волшебство, а не материальные ценности!

Может, рискнуть все же попросить красоту?

Разум судорожно метался от одной сумасшедшей идеи к другой, пока я машинально накрывала на стол. Полуобнаженный дракон сидел на табуретке, подперев рукой подбородок, и смотрел на меня. Он уже не возмущался обстановкой и выглядел крайне серьезным.

Я собиралась сесть напротив, чтобы поковырять вчерашние котлеты, когда он вдруг взял меня за руку и проникновенно произнес:

– Знай, я не лезу в твой разум. Но вижу, что сама ты еще долго будешь бояться попросить то, что тебе действительно нужно. Поэтому предложу сам.

Мое сердце тонко забилось, затрепетало. С одной стороны, от прикосновения большой горячей ладони к моей руке. Меня ведь не брал за руку мужчина с тех пор, как я была подростком! А с другой – от головокружительного ощущения, что сейчас моя жизнь изменится.

Серая жизнь скромной серой мышки.

– А что мне нужно? – Невольно опустила взгляд.

– В тебе кровь дракона, значит, тебе нужно быть с драконьим народом. Более того, дракон, что обрюхатил кого-то из твоих прабабушек, явно был из моего рода – правителей Эреамора, раз сумел открыть портал в ваш мир. То есть ты вообще-то моя родственница.

– Вот как?!

– Да, какая-нибудь пра-пра-праплемянница или что-то в этом духе, – усмехнулся Эргон. – Дома посмотрим с тобой родословную, может, догадаемся, кто гулял по бабам в вашем мире.

– Дома?! Я вроде как уже…

– Перестань, Алиса. Ты уже понимаешь, что я предложу. Я забираю тебя с собой. Мы вместе отправимся в Эреамор. И ты будешь жить при мне, как моя родственница. Я бы и в жены тебя взял, но не могу…

– Почему?! – ляпнула я.

Мысль, что дракон может жениться на мне, не приходила в голову, но вдруг подумалось… Это же сказка, а в сказках влюбляются с первого взгляда! Вдруг он тайно влюблен в меня уже пару часов – с тех пор, как схватил за горло в той благословенной луже! И сейчас встанет на одно колено и предложит мне руку, сердце и драконье царство в придачу. А я посмущаюсь, конечно, посомневаюсь, а потом соглашусь. Ведь этот дракон такой… самый лучший из мужчин, он тронул мое мышиное сердечко!

Я мотнула головой, чтобы отбросить глупые мечты. Ну куда мне… «Ни кожи ни рожи». Дракон может испытывать благодарность, симпатию, но ни одному мужчине я не могу понравиться как девушка!

– Ты очень добрая, ответственная и красивая, – серьезно произнес Эргон, глядя в глаза и продолжая мягко держать за руку.

Густая краска залила щеки, в сердце трепыхнулась нежданная радость. Поверить, что такой мужчина разглядел мои достоинства, было куда сложнее, чем поверить в существование других миров и драконов.

Тут и до исполнения моих мечтаний недалеко?

– Но несколько сотен лет назад погибла моя жена, не оставив мне наследников. Я любил ее больше жизни. И с тех пор принял обет безбрачия и не могу нарушить его. Нет-нет, я не храню целибат, – усмехнулся он, видя мои округлившиеся глаза. – Но я не могу выбрать одну женщину и жениться на ней. Хоть именно этого ты достойна. Драконы всегда соблюдают свои обеты. Поэтому… я удочерю тебя, Алиса. Ты станешь принцессой драконов, освоишь магию рода правителей Эреамора – ведь в тебе наши гены. Согласна? Примешь меня своим отцом? Ты стала сиротой среди людей, но я предлагаю тебе обрести отца среди драконов.

Не знала, что и сказать. Слезы – невольные, искренние, глупые – потекли по щекам, и мой потенциальный папочка ласково собрал их большим пальцем. И я просто утвердительно кивнула, будучи не в силах произнести хоть слово. Чувство было слишком острым, неожиданным. Обессиливающим.

Наверно, таким бывает счастье. Оно тоже может ошарашить, как и сильное горе.

– Жаль только, ты не сможешь стать еще и наследницей, – с легкой печалью сказал Эргон, легко провел ладонью по моим волосам и наконец отпустил руку.

– Почему?! – хлюпнув носом, спросила, словно идея стать со временем правительницей драконов казалась теперь закономерной.

– У правителя должны быть крылья, то есть вторая ипостась. Драконы не примут бескрылую королеву. Конечно, учитывая твое происхождение… варианты есть. Вот если бы ты… – Он чуть запрокинул голову и задумчиво посмотрел наверх. – Если бы ты была девственницей…

– Что?! – переспросила я.

– Если бы ты была девственницей, то первый твой… личный контакт с драконом-мужчиной дал бы тебе крылья. Вторую ипостась. Тогда ты могла бы стать полноценным драконом. И моей официальной наследницей, – припечатал Эргон. – Но, учитывая нравы вашего мира…

– Подожди! – Теперь я схватила его за руку, краснея и опустив глаза. – Я действительно… девственница. Пока еще…

– Правда? – Эргон в изумлении уставился на меня. – Еще скажи, что и жениха у тебя нет!

– Нет. – Грустно покачала головой. Подумала, что скрывать от потенциального папы-дракона свои неудачи и комплексы просто смешно. Я же как раз и хочу, чтобы он изменил мою жизнь, помог мне превратиться в королеву – в одну из тех, кого я вижу по телевизору, о ком читаю книги… – Понимаешь, Эргон…

– Можешь начинать называть меня «папа», – широко улыбнулся он, ободряюще погладив мою кисть. – А при подданных будешь называть «отец», так солиднее. Так что ты хотела сказать?

– Если ты не будешь перебивать, то я осмелюсь сказать… Мужчины не обращают на меня внимания. Поэтому и жениха нет.

– Что за бред?! – расхохотался Эргон.

А мне, как ни странно, стало приятно, что у него в голове не укладывается, будто я могу быть безразлична мужчинам. Вот ведь! Мужчина – и считает меня доброй и красивой. Готов ценить и заботиться.

Чтоб он провалился, этот его обет безбрачия! Чтоб ему крысы печенку выели, обету! Но против драконьей чести, видимо, не попрешь.

– Какой бред! – отсмеявшись, повторил Эргон. – Как это не обращают внимания? А на кого тогда обращают? У вас тут что, одни извращенцы живут?

– Да нет! Неужели ты не понимаешь?! Они обращают внимание на красавиц. Эффектных, сексуальных. А я …

– А ты кто? – удивился Эргон.

– А я так… серая мышка… Глупенькая, слишком добрая, некрасивая…

– Ерунда какая-то! – Глаза Эргона гневно сверкнули.

Стало страшновато, потому что в блеске их мне привиделось настоящее пламя. Драконье, вероятно. В сочетании с необычными зрачками этот огонь смотрелся зловеще.

Но Эргон тут же успокоился. Встал, нависнув надо мной мускулистой скалой, вернее, статуей, твердо взял меня за плечи и заставил подняться.

– Пошли. Моя дочь не может быть серой мышкой. Я тебе сейчас покажу!

Он направил меня в сторону большого зеркала в коридоре, поставил перед ним, сам встал сзади и так и держал за плечи – видимо, чтобы не убежала от ужаса, когда увижу свою красоту.

Не побегу. Я привыкла видеть в зеркале блеклое невыразительное лицо, непонятного цвета волосы, худые плечи и почти полное отсутствие бюста.

– Ну и что тебе не нравится? – ехидным тоном спросил Эргон и провел рукой у меня перед глазами. – Уверен, ты видишь совсем не то, что есть на самом деле. Женщины вообще склонны недооценивать свою внешность. Что уж греха таить – когда-то даже моя любимая жена, драконица, между прочим, этим грешила. А вот так тебя вижу я… Посмотри, как видят тебя другие.

Я замерла.

Нет, изображение не изменилось. Черты остались теми же, волосы не поменяли цвет, брови не изогнулись ровной дугой, и грудь не выросла одним махом до пятого размера. Но теперь из зеркала на меня смотрела очень юная свеженькая девушка с тонкими и нежными чертами лица. Острый носик, брови, мило разлетающиеся в сторону, серо-голубые глаза – какие-то даже необычные, ясные, честные, но при этом глубокие как море. Мягкие светлые волосы цвета эта девушка зачем-то завязала в хвост, хотя ей пошла бы высокая прическа с легкими кудряшками или волны распущенных локонов.

– Ах да, – небрежно бросил Эргон, – нужно придать тебе шарма.

Он властно потянул резинку, сковывавшую волосы, и они рассыпались по плечам, упали на спину чуть ниже лопаток, и я внезапно напомнила себе принцессу из телевизионной сказки, которую видела когда-то в детстве. А нужно было всего-то…

– Ну и чего не хватает? – с доброй усмешкой спросил Эргон.

– Не знаю… Мне кажется, лучше, если бы волосы были волнистыми…

– Это проблема? – хмыкнул он. – Вы, женщины, как-то решаете это. Впрочем…

Эргон провел рукой вдоль волос, и они вдруг легли мягкими крупными завитками, именно так, как я всю жизнь мечтала.

– Господи, какая красота! – Не удержавшись, коснулась рукой волнистой пряди, пустила ее вперед, чтобы спадала на грудь. – Спасибо! Это магия?

– Довольна? Да, магия. Потом сама научишься. Что еще?

– Ну… я хотела бы изгиб бровей…

– Не надо, и так хорошо.

– Губы пухлее…

– Тебе не пойдет. Так лучше. Ты не девка из таверны, а будущая принцесса. Твои тонкие нежные губы выглядят красиво и благородно. А пухлые наводят на непристойные мысли.

– Ладно, убедил. Тогда я хотела бы более насыщенный цвет волос и бровей, яркости им не хватает…

– Всего хватает! Впрочем, научишься. Мэтр Блар из моих приближенных самый лучший специалист по мягкой коррекции внешности. Что еще? И только попробуй сказать, что у тебя все не так с фигурой…

Это я могу, и пробовать не надо: придираться к себе – мое любимое хобби, в котором я преуспела на все сто. Но злить дракона не хотелось. Тем более что теперь я видела не костлявые ключицы и плечи, а трогательно тонкую шею и хрупкие плечики. Грудь… вместо ее отсутствия в зеркале появились небольшие нежные холмики, которые, должно быть, хочется ласково огладить рукой.

– Да нет, жить можно, – признала, искренне удивляясь, как изменилось мое отражение, пока рядом стоял Эргон.

– Вот и хватит, – строго сказал дракон, но, глянув на него в зеркале, я уловила во взгляде озорные искры. – Видал принцесс куда хуже тебя. А ты, сколько бы ни считала себя мышкой, на самом деле дракон. В общем, будешь моей дочерью и наследницей. Но конечно же принцесса не может обрести крылья с первым попавшимся драконом. Эти бля… драконы такие пройдохи! Поэтому устроим… отбор женихов для тебя. Где-то через полгодика. И самый лучший молодой дракон станет твоим первым мужчиной, «дарителем крыльев», мужем и соправителем. И, когда мне надоест править, я передам власть вам. Пошли доедать, а то у тебя полная тарелка.

– Слушаюсь, папочка! – Я рассмеялась, и на душе вдруг стало легко-легко.

Я попала в сказку. Жизнь меняется на глазах, и я стала почти красавицей! Вон, зеркало уже совсем другую картинку показывает!

Правда, слова Эргона про отбор женихов через полгодика вызвали легкую тревогу, но до этого еще столько времени! Успею либо привыкнуть к мысли, либо отговорить папочку, если буду слишком уж смущаться.

Ведь и без отбора, должно быть, принцесса драконов сможет найти себе достойного мужа?

Глава 4

Перед попаданием…

Мой уход с работы обставили красиво. Вернее, обставил Эргон, мои заслуги в этом невелики.

Идти на работу на следующий день я была не в состоянии – до четырех утра мы с неугомонным драконом разговаривали, обсуждали детали нашей будущей совместной жизни отца и дочери.

И все это время я боролась с тихой, но злой и четкой ненавистью к его пресловутому «обету безбрачия». Впрочем, Эргон и так предлагал мне самое лучшее из того, что мог, грех жаловаться. И я вздыхала и давила неприятные чувства.

Потом до шести утра мы решали финансовые проблемы. Дракон потребовал показать ему наши деньги, внимательно осмотрел мою единственную пятитысячную купюру. Велел найти бумагу и ножницы. У меня нашлось несколько рекламных газет, и мы нарезали из них бумажки, полностью соответствующие по размеру купюре. Дракон поводил над ними рукой, и у меня на глазах этот газетный мусор благополучно превратился в рассыпанные по столу пятитысячные купюры. Сто тысяч.

Я внимательно изучила их. Придраться было не к чему, даже водяные знаки были на месте. Нехорошо, подумалось мне, нечестно. Но моя гражданская совесть не распространялась так далеко, чтобы отказаться от этого нарушения закона.

Дракон обещал завтра «наделать еще денег», ведь наколдовать средства у меня на счету, чтобы платить картой, магии неподвластно.

В итоге проснулась я около полудня от дразнящего запаха жарящейся яичницы. Папочка заявил, что считает своим долгом накормить дочь и спасительницу, а кулинарное искусство ему вполне знакомо – когда-то он любил подавать любимой жене в постель собственноручно приготовленный завтрак.

– Эх, какие времена были… – Он мечтательно вздохнул, а меня кольнула заноза.

Ревность. Ну конечно, я-то для него буду только «доченькой». Уже привычно мотнула головой, отбрасывая наваждение. Все хорошо. Я научусь принимать его как отца. Смогу. Хотя и сложно это, когда перед тобой маячит мускулистая спина и перекатываются мощные ягодицы под завязанным полотенцем, а длинные волосы волной спадают ниже лопаток. А уж этот жест, которым он отводит их в сторону, чтобы не мешали, не падали на сковороду…

Я позвонила Марине, сказала, что плохо себя чувствую и не приду на работу, выслушала недовольные реплики, но в свете набирающей обороты пандемии моя «отмазка» сработала.

Я могла бы просто исчезнуть, но мелкое мстительное чувство внутри заставляло еще раз прийти в контору, чтобы увидеть глаза бухгалтерш, когда скажу, что увольняюсь и уезжаю навсегда.

Хлопну дверью – и мне за это ничего не будет!

Остаток дня мы с Эргом ходили по магазинам и тратили наколдованные им деньги. Купили ему одежду. В облегающих джинсах и бордовой рубашке он смотрелся сногсшибательно. Девушки в торговом центре оборачивались на длинноволосого красавца, а мне было предложено взять его под руку и ловить завистливые взгляды. Чем я и занялась, уговаривая свою серую мышь не смущаться, а получать удовольствие.

А на следующий день я предвкушала свое отбытие из славного племени бухгалтерш нашей фирмы…

Ближе к концу рабочего дня я отлучилась, не спрашивая разрешения, и написала в отделе кадров заявление об уходе. Выслушала поучение, что должна отработать две недели, чего делать не собиралась. Мое отправление в мир драконов планировалось на послезавтра, но знать об этом сотрудникам отдела кадров было необязательно.

Вернувшись в отдел, поймала недовольный взгляд Марины.

– Что-то долго тебя не было, Алисочка, – наигранно сладким голосом произнесла она. – Случилось что? Странная ты сегодня. Волосы распустила, приоделась… Неужто поклонника завела?

На работу я пришла в новом светло-зеленом костюме, подобранном Эргоном, и в сапожках на каблуках. С самого утра боялась упасть – прежде мои каблучки не превышали двух сантиметров, – но мысль об эффекте, производимом моим внешним видом на коллег, не дала мне даже пошатнуться.

– Да, случилось, Марина Сергеевна. – Улыбнулась так же приторно. – Я, знаете ли, ухожу… Заявление об уходе уже написала.

Лена с Машей изумленно уставились на меня.

– Алис, ты хорошо подумала? Куда пойдешь-то… – тихо заметила Лена, самая добродушная из трех сколопендр.

А в глазах Марины Сергеевны медленно собиралась буря.

– Ты с ума сошла? – почти рявкнула она. – Конец года, отчеты, а ты, значит, бросить нас решила?!

Рефлексы серой мыши сработали безотказно: спина невольно ссутулилась, сердце забилось от страха, глаза сами собой опустились, хоть я и понимала, что бояться мне нечего.

«У тебя больше нет власти надо мной, Марина!» – прошептала я себе по нос, но не тут-то было! То, что въелось под кожу, не исчезнет за день и две ночи, проведенные с драконом.

И в этот момент раздался стук в дверь.

– Войдите! – громко сказала Марина Сергеевна, обернулась ко мне и злобно прошипела: – Поговорим еще… С тебя две недели отменной работы.

Дверь открылась, и на пороге кабинета появился Эргон собственной персоной.

В белом костюме, купленном без моего участия на новые наколдованные деньги, он был похож на голливудскую звезду. Как минимум. В правой руке он непринужденно держал букет благоухающих роз.

Ну и зачем пришел, пронеслось в голове, я ведь просила подождать меня до конца рабочего дня. Но плечи сами собой распрямились – если рядом Эргон, ничего не страшно. А бояться злую начальницу недостойно дочери правителя драконов.

– Девушки, прошу прощения, – широко и ослепительно улыбнувшись, Эргон обвел взглядом моих коллег, – я заждался внизу свою Алису. Дорогая моя… – с плохо спрятанным весельем в глазах он обернулся ко мне, в два шага подошел и, вручив букет, приобнял за плечи, – я так соскучился… Прости, что не выдержал и пришел за тобой.

– Благодарю. – Чуть покраснев, я приняла букет и инстинктивно прижалась к нему.

– Вы Марина Сергеевна? – Дракон холодно и вежливо посмотрел на начальницу, ошарашенно уставившуюся на красавца, обнимавшего «серую мышь». – Несомненно, это вы, Алиса про вас рассказывала. Ох, сочувствую вам, теряете ценного сотрудника. По себе знаю, что значит терять хороших минист… хм… сотрудников. Не сразу замена найдется. Мы уезжаем послезавтра. Пойдем, Алиса, водитель с авто ждут внизу. Нам еще собираться и собираться… – Он вздохнул с наигранной озабоченностью в голосе. – Или хочешь попрощаться с девочками?

– До свиданья… – Я оглядела бывших коллег.

Они сидели пришибленные, не находя слов сказать хоть что-то. Впрочем, с Эргоном немудрено потерять дар речи.

– Тогда пойдем, дорогая. – Эргон властно направил меня к двери, а когда мы почти вышли, громким шепотом, чтобы услышали все, произнес: – Нечего тебе здесь делать. А то у вас тут одни серые мыши и злобные крысы.

От стола Марины Сергеевны раздалось настоящее змеиное шипение, и я не удержалась и прыснула, как только Эргон закрыл дверь в кабинет.

– Ну ты даешь! Разве я просила тебя устраивать шоу?

– Правитель драконов сам решает, когда и что ему предпринять. И как именно позаботиться о своей дочери в том числе, – усмехнулся он. Обнимая меня за плечи, повел к лифту. – Пойдем-пойдем, я нанял лимузин, или как там у вас называются эти длинные дурацкие авто. Уверен, крысы выглянут из окна, чтобы посмотреть, как ты уедешь. Произведешь неизгладимое впечатление…

– Подожди, – отсмеявшись, сказала, – я должна сделать кое-что перед этим!

– И что же?

– Вот это!

Хихикая, сделала шаг обратно к двери, распахнула ее, просунула голову и громко сказала: «Счастливо оставаться!» И громко, со всей дури, хлопнула створкой.

Эргон тут же поймал меня за руку и впихнул в подъехавший лифт.

Он был прав. Когда он открывал передо мной дверцу большого белого лимузина и помогал сесть, все три сколопендры прилипли к окну на пятом этаже и о чем-то переговаривались, разве что пальцем не показывали.

– Погляди, погляди, как завидуют, – со смехом прошептал Эргон. – Надеюсь, твое маленькое чувство мести удовлетворено.

– Полностью, папа! – рассмеялась, не таясь, посмотрела наверх и помахала девчонкам рукой.

«Ленка-то неплохая, пусть у них с Петровичем сложится. Мне он теперь не нужен», – эта мысль переключила меня на другой лад, и, пока мы ехали домой в белом лимузине, я стала задумчивой, почти грустной.

Послезавтра. Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего, но надо бы съездить на могилу к родителям. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать в небе на своих драконьих крыльях?

Да и Гриша… Как-то нехорошо исчезнуть, не попрощавшись.

– О чем задумалась, дочь? – спросил Эргон, уловив мое состояние.

– Скажи… я больше не смогу сюда вернуться? – спросила о наболевшем. – Здесь могила родителей… Да и за квартирой некому будет следить.

– Забудь о квартире, – строго сказал отец, – просто забудь. Не стоит она того. А вернуться… – Он слегка усмехнулся. – Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все способности нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться – а не как я! – то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки, так что одну я тебя не отпущу. А вообще… Алиса, я понимаю, сложно вот так взять и уйти в другой мир. Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день…

– Да! – выдохнула. – Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!

– С кем, с кем? – Отец с подозрением прищурился.

– С Гришей. Это мой друг детства. Единственный… Он всегда меня поддерживал, а я – его. И был рядом, когда родители погибли.

– И как именно вы будете прощаться? – осведомился со странной ревностью в голосе.

– Ну как… Как всегда – выпьем, посидим, я ему все расскажу…

Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и правда ревнует? Это мне польстило бы.

– Ладно, – сказал он наконец, – но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» – это что такое? – И он посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходок дочери-подростка.

– Ну, это…

– Ну что я могу сказать… ик… – Не слишком трезвый Гриша опустил глаза. Новость о моем отбытии его не обрадовала. – Для тебя это хорошо. И дракон, видишь, какой ответственный попался…

– Гриша, ну не расстраивайся! – Не менее подвыпившая я отставила в сторону рюмку, блюдечко с нарезанным лимоном, протянула руку и погладила его кисть.

Лучший друг, единственный…

С Гришей мы дружили с тех пор, как родители водили нас кататься с горки. У меня получалось плохо, другие дети смеялись надо мной и уже тогда некоторые называли меня «мышью», а Гриша взялся меня учить и преуспел в этом. Несмотря на свою обычную неуклюжесть, под его руководством я освоила все приемы катания с горы на ногах – и боком, и выставив ногу вперед, и на корточках.

Потом мы ходили в одну школу, хоть и учились в разных классах. Дружили, гуляли вместе, ведь подруг у меня почти не было. Делились бедами и радостями и во всем поддерживали друг друга. С ним мы регулярно поминали моих родителей и ездили на кладбище.

Гриша рассказывал мне про своих девушек, а я плакалась ему, что меня никто не любит. Одно время он даже пытался сделать из меня красавицу и умницу – покорительницу сердец парней. Но в отличие от Эргона в этом не преуспел.

А теперь Гриша останется, а я уйду. И кто знает, когда его увижу. Когда мы снова будем сидеть на его кухне, смеяться, вспоминая былые дни, жаловаться друг другу на жизнь…

– Я научусь перемещаться в наш мир и буду навещать тебя, – пообещала, а Гриша изумленно поглядел на мою наглую руку – прежде я не позволяла себе таких дружеских жестов – словно бы мельком пожал ее и отстранился.

– Это еще когда будет! – усмехнулся он. – Эх, ладно. Помнишь, как с горки гоняли?! Небось драконы так не умеют…

– Да уж, помню, – хихикнула, стараясь свести горечь разлуки к смеху, но на сердце скребли кошки, а в воздухе повисло ощущение недосказанности.

Какой-то вечной недосказанности, что существовала между нами с Гришей в последние годы, а то, что она была, я осознала неожиданно четко.

– Слушай… – Напиток придал мне смелости, а мышь, и без того загнанная в угол выходками Эргона, словно бы совсем исчезла. – Скажи, а ты никогда не думал обо мне… ну… как о девушке?

Гриша серьезно посмотрел на меня, в его глазах блеснуло что-то непонятное, как вдруг раздался настойчивый сигнал дверного звонка.

– Ну и кого там несет? – с непривычной для него злостью взорвался Гриша. – Да пошли они все!

– Ой, Гриша, я знаю, кто это… – пискнула, поглядев на мобильник. – Это мой папа! Я обещала выйти в одиннадцать, а сейчас уже четверть двенадцатого…

– Да пошел он! – Гриша резко схватил меня за руку.

– Нет, лучше открой! А то он дверь выломает! Он такой!

– Вот ведь нашла себе отца!

В этот момент мое предсказание сбылось. Раздался страшный грохот, поднялся столб пыли, долетевший из коридора до кухни. На миг мы с Гришей ослепли, а в следующую секунду перед нами стоял Эргон и зло смотрел на парня. К счастью, я успела вырвать ладонь из Гришкиного захвата.

– Молодой человек, отставить удерживать мою дочь! – прогремел Эргон.

А в моей голове мелькали мысли, сможет ли дракон магией починить дверь и не пристукнет ли он Гришу… На всякий случай прикрыла друга собой.

– Папочка, Гриша мой друг! Пап, а пап, а давай возьмем его с собой… ик…

Эргон перевел взгляд с меня на курносое лицо Гриши, торчавшее из-за моего плеча.

– Ты это серьезно?

Гриша неожиданно выступил из-за моей спины и низко поклонился.

– Ваше величество, меня зовут Григорий, я друг Алисы. Бухгалтер. Буду рад стать вашим придворным казначеем.

– Надо же, наглость какая! – Эргон расхохотался, крепко взял меня за плечо и развернул к выходу. – Пойдем, дочь. А о тебе, молодой человек, я подумаю. Но точно не в этот раз. Придется тебе подождать…

– Но мы должны хотя бы починить Гришину дверь!

– Ах, это… – Эргон знакомым жестом махнул рукой, невидимый поток приподнял валяющуюся в пыли створку и аккуратно поставил на место. – Приношу извинения за это неудобство, молодой человек. Быстрее нужно реагировать, когда имеете дело с драконами.

Конечно, сразу мы не ушли. Я висла на шее друга, на ухо обещала ему уговорить Эргона взять его придворным казначеем, рискуя вызвать новый взрыв гнева у отца. Но тот лишь усмехался, смотрел на Гришу с иронией, но не вмешивался. Видимо, решил позволить мне попрощаться с единственным другом.

Другом ли… Было ли между нами нечто большее, я так тогда и не узнала.

Глава 5

Отправление в другой мир было омрачено похмельем. Подозреваю, папочка с легкостью мог вылечить мою больную голову, избавить от тошноты и слабости, но он, похоже, решил играть роль настоящего воспитующего родителя и дать мне в полной мере насладиться последствиями «нехороших излишеств».

Наверно, так даже лучше. Будь я в нормальном состоянии, конечно, волновалась бы и сомневалась. Ведь сегодня мне предстояло совершить свой первый полет на драконе и прямо посреди него отправиться в другой мир на ПМЖ. Эргон утверждал, что пересечь границу между мирами можно только в полете и только на крыльях дракона…

А может, я и вовсе передумала бы в последний момент. Потому что в мою тяжелую больную голову все лезли мысли про Гришу. Наутро стало казаться, что между нами точно есть нечто большее, раз уж друг готов пойти ради меня в другой мир. Бросить родителей, между прочим, у него-то они живы.

А так единственным моим желанием было побыстрее закончить с делами (то есть с отправкой), найти там, в другом мире, диванчик или просто закатиться в уголок и заснуть до окончания похмелья.

– Готова? – Эргон усмехнулся и поднял небольшой чемоданчик с моими вещами.

Он не понимал, зачем тащить с собой это барахло, но я хотела взять любимые вещи, пару купленных им красивых новых костюмов и старого плюшевого мишку. В чемодане же лежал портрет родителей: они улыбались мне, стоя по щиколотку в волнах прибоя.

Поставлю на тумбочку у кровати в своей принцессиной светлице. Мои мама и папа хотя бы так будут рядом со мной, когда их дочь обретет судьбу, которой они никогда для нее не предполагали.

– Готова. – Я вяло махнула рукой.

Чтобы взлететь, мы выбрали тот же парк, где совсем недавно я спасла умирающего Эргона. Здесь был довольно большой участок, не покрытый лесом, достаточный для превращения в дракона.

– Когда обернусь, общаться будем ментально, – сообщил папочка. – И тебе нужно будет залезть мне на основание шеи.

– А меня не сдует? – спросила с сомнением.

– Только если будешь плохо себя вести, как вчера. – Он рассмеялся. – Конечно нет, я магически обеспечу тебе комфортное путешествие.

– Ну давай обращайся. – Вздохнула, борясь с головной болью.

Скривилась, отчаянно жалея, что не выпила аспирин для облегчения состояния.

– Ладно, – вновь с усмешкой посмотрев на меня, сказал вдруг Эргон.

Приложил ладонь ко лбу, и я ощутила приятное тепло его ладони, а вслед за ним головная боль и прочие неприятные ощущения покинули меня. Растворились.

– Кайф-то какой! Спасибо! – выдохнула.

– Следовало бы дать тебе помучиться еще пару часов, но нам пора. Стой здесь и не суйся, пока я не превращусь.

Он отошел на приличное расстояние, обвел круг рукой – я знала, что так Эргон накроет нас пологом невидимости. И вдруг исчез. Распался на бесконечное количество золотистых частичек, на едва заметную золотую пыль…

– Папа, ты куда?! – растерянно прошептала.

Вот и все… Все это было видением, и последний аккорд в нем – золотистое облако. Оно растает, а я останусь одна посреди парка. С дурацким чемоданом и без работы. Маленькая глупая серая мышь с богатой фантазией, которой пригрезился большой сильный дракон, способный одним махом решить все ее проблемы…

Но страшное наваждение длилось недолго. Буквально несколько мгновений, которых хватило, чтобы я поверила в самое страшное. Вернее, чтобы моя мышь поверила. Почти сразу золотая пыль скрутилась в вихрь, похожий на смерч, пару секунд он рос, переливаясь мягким сиянием, как пушистое золотистое облако. А мои глаза достигли размеров блюдца от удивления: вихрь, заслонивший осеннее небо, начал собираться в силуэт огромного дракона. Вскоре передо мной, изящно изгибая шею, стоял ящер из сказки, из книг фэнтези, из фильмов… Такой, как там, но намного прекраснее.

Мое сердце зашлось от восторга.

В фильмах драконы обычно были либо страшными и злыми, либо совсем уж «няшками», позорящими гордое племя. Эргон же оказался огромным, но изящным. Его золотистые чешуйки мягко сияли на солнце, переливаясь матовым блеском. Мускулы перекатывались под кожей, которая казалась скорее гладкой и мягкой, чем непробиваемой броней. Крылья он расправил, и они словно укрывали нас от всего мира, а хищная голова, украшенная гребнем из острых шипов, казалась скорее красивой. Уже привычные мне глаза янтарного цвета со зрачком в форме песочных часов остались такими же, но теперь были не меньше моей головы.

Эргон, склонив голову, смотрел прямо на меня, и во взгляде таилось лукавое веселье.

– И чего было нервничать? – вдруг прогремел в голове его голос.

Такой же, как прежде, только звучал он внутри меня. Я инстинктивно схватилась за ухо, будто через него хотела нащупать, где там говорит золотистый дракон.

– Мог бы предупредить, как именно вы перевоплощаетесь! – крикнула про себя.

Раз он говорит мысленно – значит, и отвечать я должна так же?

– Не кричи, в мозгах звенит, – хмыкнул Эргон. – Между прочим, я рассказывал, как перевоплощаются драконы. Что мы должны разобрать свою материю на частички, а потом собрать в другую ипостась. Но ты была так озабочена уходом с работы, местью крысиным коллегам и будущей ролью принцессы… ах да, еще этим малорешительным мальчиком-казначеем, что, должно быть, запамятовала ценную научную информацию.

– Ладно, – мысленно пробурчала. – А погладить-то тебя можно?

– Конечно, мне будет приятно. – Дракон улыбнулся и опустил голову ниже, приглашая.

Я подошла, не чувствуя страха. Если уж он не обманул меня, не исчез, раз уж передо мной стоит настоящий дракон – какой смысл бояться! Но руку на его надбровные дуги я положила осторожно. Все же дракон – не собака и не кошка, откуда мне знать, что ему нравится, что – нет?

– Смелее, – ободрил отец. – И почеши там, где начинается шея, а то блохи закусали!

– Какие блохи?! – Я рассмеялась, и чувство неловкости растаяло. – У тебя и шерсти-то нет! Просто там личное особо чувствительное место…

Я привстала на цыпочки, залезла ладонями под шип, где начиналась шея, и принялась чесать изо всех сил. Удовольствие вперемешку с лукавством волнами расходились от Эргона, а я наслаждалась горячей гладкостью его упругой кожи и плотной чешуи. Нужно будет уточнить «научный аспект», из чего именно сделана оболочка драконов, славящаяся своей прочностью.

– Если хочешь, папочка, иной раз я могу и твоей человеческой ипостаси спинку почесать, – рассмеялась, – как положено примерной дочери.

– Можешь, да… – мечтательно протянул Эргон, наслаждаясь моими прикосновениями, и вдруг словно проснулся. – Хотя нет, лучше не надо!

– Это почему?

– Не надо, и все! И нам пора. Бери свой чемодан и залезай на шею! А то уже крылышками помахать хочется! Три дня в одной ипостаси любого сведут с ума!

Ну ладно. Только почему он отказался от моих услуг по чесанию спины? Приятно ведь. Всем мужчинам нравится. Мой настоящий отец очень любил.

Не ровен час комары покусают, а противокомариной магии у драконов, допустим, нет…

Впрочем, отступать было некуда, и сердце вновь тревожно забилось. Подхватив под мышку чемоданчик, я неуверенно полезла по выставленной драконьей лапе. Это было не так просто, ноги соскальзывали с гладких чешуек, и Эргон, похоже, как-то помогал мне магически – периодически я ощущала давление снизу, словно он подталкивал и поддерживал меня под попу.

Наконец я оказалась наверху. Посмотрела вокруг, и голова закружилась. Я была очень высоко, а сам Эргон – его тело, крылья, шея – казались просто необъятными! Пыхтя от усердия, села в основании его шеи, при этом ноги растянулись, как на шпагате, даже больно!

– Да согни ты их! – рассмеялся Эргон, неизвестно как узревший мою проблему.

Я последовала его совету, стало удобнее. Подумала и устроила чемоданчик прямо перед собой, тут его как бы фиксировал последний шип шейного гребня.

– Ну, доченька, держись! – прогремел в голове голос отца.

– Ой, подожди, дай осмотреться! – пискнула.

– Отставить мышиные замашки! Полет у тебя в крови! – расхохотался Эргон.

Два золотых крыла взметнулись вверх справа и слева, а в следующий миг, когда я ойкала, крепче вцепляясь в шип перед собой, земля пошла вниз. Как на аттракционе.

– Боже мой, так не бывает… – прошептала вслух.

Ответом мне был радостный смех дракона.

Мы поднимались быстро, но в то же время плавно. Деревья в парке, дорожки – все уходило вниз. Вскоре я заметила под нами уменьшенные здания своего района, а вдалеке – миниатюрные шпили и купола исторических зданий. «Увижу ли я их еще когда-нибудь?» – успела подумать, но сомнения стремительно вытеснялись восторгом.

Как и обещал Эргон, холодно не было, ветром меня не сносило, а мы поднимались все выше и выше. Родной город казался игрушечным сверху, солнечный свет делал тело Эргона золотым, а мне хотелось петь – казалось, я сама расправила крылья и лечу.

Мы были совсем высоко, прямо под нами проплывали легкие белые полоски облаков, когда Эргон вдруг произнес:

– Приготовься.

– Уже?!

– Да.

Я не знала, что сделать, лишь крепче сжала ногами его шею. И тут… меня словно ударило обо что-то. О невидимую, будто стеклянную стену. Мир закружился перед глазами, сердце выскочило из груди, и на мгновение я оказалась во тьме. А может, просто зажмурила глаза от страха.

А когда открыла, полет уже был плавным и спокойным, и довольный Эргон тихо смеялся у меня в голове.

– Вот он, мой мир – и твой тоже! Посмотри! – сказал без насмешки или ехидства.

Мы мягко скользили в струях легкого ветерка, внизу проплывали острые, словно шпили, горы, каких не было на Земле, шумели широкие буйные реки, блестели и переливались водопады, и это было сказочно красиво. А воздух казался очень свежим и каким-то сладким.

Новая песня родилась у меня внутри.

Вот так просто. Я в другом мире. И он мне нравится! Пока нравится.

Я резко и остро ощутила себя здесь своей. Словно всегда была попаданкой в своем прежнем мире, а сейчас вернулась домой и дышу тем воздухом, которым должна дышать, смотрю на родные пейзажи, знакомые и незнакомые одновременно. Ведь мир и должен быть таким – широким, красивым, полным чудес и неожиданностей.

Было только одно «но».

Я сидела на драконе, крепко сжимая ногами его шею, абсолютно голая.

– Боже мой, не мог предупредить, что ли! – возмутилась в очередной раз.

– Я предупреждал, но эту часть лекции ты тоже пропустила мимо ушей, – ласково усмехнулся в ответ Эргон. – Переход между мирами уничтожает все, что на нас надето. Поэтому и меня ты нашла обнаженного. Впрочем… Драконы удивятся, если их принцесса прибудет в таком пикантном костюме. Приземлюсь – достанешь из чемодана вещи и оденешься. А я отдохну. Переход и сейчас отнял много сил.

Так я оказалась в другом мире.

Голая.

Верхом на золотом драконе.

Глава 6

Отбор начинается…

Папочка дал отмашку женихам. Так и рявкнул:

– Женихи, разойдись!

Те дружно склонили головы, начали переминаться, переговариваться, и стройный ряд рассыпался на отдельные кучки болтающих статных молодцев.

– Хм… – почесал подбородок отец, – в смысле идите заселяйтесь в жениховский корпус. Разойдись – не значит продолжать торчать во дворе.

Молодые драконы наконец увидели распорядителя отбора мэтра Сормита – пожилого красного дракона с огненно-рыжими волосами в человеческой ипостаси. Он стоял наискосок от нашего балкона и с улыбкой указывал им на дальний флигель замка – отец решил заселить женихов как можно дальше от моих покоев, чтобы особо предприимчивые имели меньше возможностей подкараулить меня и заранее привлечь внимание. Более того, планировалось, что место дислокации принцессы первое время будет тщательно скрываться от алчущих ее руки женихов.

Я хотела бы посмеяться над папочкиными словами, над всей ситуацией, над тем, как юные драконы не знали, куда себя девать, но кое-что мешало и напрочь портило настроение.

Не кое-что. Дракон. Тот самый.

Этот черный паразит – я ничуть не сомневалась, что в драконьей ипостаси он такого же цвета, как его волосы, – не присоединился ни к одной из кучек. Так и стоял внизу под балконом, подняв голову, и откровенно разглядывал меня. А я не понимала, что было в его взгляде. Уж точно не восхищение. Скорее уж он смотрел оценивающе, как воин, пытающийся определить, что за противник перед ним.

Моя серая мышь, разумеется, начала смущаться. Обвила хвостиком свое крошечное тельце, скромно склонила головку, покосилась на принца и покраснела.

Зараза ты серая! Мы должны ответить дофину вражеского государства таким же оценивающим взглядом, а не опускать очи долу. И у меня получилось. Я сжала руку в кулак, улыбнулась одним уголком рта – словно бы насмешливо – и продолжительно посмотрела на Байдора. Встретив мой взгляд, он улыбнулся точно так же, скривив губы на одну сторону, и вдруг… подмигнул мне.

«Поганец!» – подумала, а мой левый глаз дернулся в ответном подмигивании. Я не хотела! Это произошло как-то само собой.

Губы Байдора разошлись в откровенной усмешке, я сильнее сжала кулак и отвернулась, злясь и на него, и на себя. Вот ведь! Так и не могу держать удар!

Все драконы группами двигались к жениховскому корпусу, а этот гад так и стоял, мозоля мне глаза и ловя мой взгляд.

– Папа! – Дернула отца за рукав – он отвлекся на разговор со вторым распорядителем отбора, что вышел к нам на балкон и стоял в тени.

– Что, моя дорогая? – машинально спросил отец.

– Пусть он уйдет! – Взглядом указала на Байдора, стоящего внизу.

– Он тебя провоцирует. Привыкай, он такой. Они такие… Уйди сама. Степенно, как королева. И пусть торчит себе во дворе. Кстати, скоро тут будут провозить навоз для южного сада, думаю, наш принц получит массу удовольствия…

Я не удержалась от улыбки, услышав отцовское пророчество. И верно, чего это я… Хочет торчать под балконом, как тополь на Плющихе, пусть торчит. Мне-то что. Я у себя дома. Хочу – стою на балконе, хочу – иду к себе.

Выдохнула, вновь старательно изобразила на лице насмешку, развернулась и медленно выплыла с балкона. Затылком ощущала, как проклятый Байдор мозолит его взглядом, буквально касается каждой моей кудряшки.

Уфф, вроде получилось. И мышь не мешала, пока я «уплывала». Но в коридоре меня обуял новый приступ злости. Нужно поймать папочку, припереть к стене и выяснить, почему на самом деле он позволил этому гаду остаться на отборе! Неужели действительно допускает союз Эреамора с врагами? Создание общей правящей династии?!

Нет, никогда. Даже если этот чернобровый паразит окажется лучшим на отборе, я скорее отдамся старичку-библиотекарю, чем пойду замуж за Байдора!

– Госпожа, ну как, тебе уже кто-нибудь понравился? – защебетала моя камеристка Райа, которую я упорно называла Рая в память о родине.

Девушка, конечно, драконицей не была. Драконы не работают слугами, они воины, ученые, маги, управленцы. Райа происходила из обычной человеческой семьи, что столетиями прислуживала во дворце правителя.

Отношения у нас были почти дружеские, хоть за полгода я привыкла отдавать приказания и принимать ее услуги. Мне их хватало. В самом начале я отказалась от стайки фрейлин, которую мне пытались навязать. Тем более они-то как раз должны были быть драконицами, и мне, бескрылой пока, это постоянно жгло бы глаз.

– Нет, Рая! – почти рявкнула подобно папочке Эргону. – Я видела-то их мельком, всех вместе… А вот не понравился мне один сильно…

– Не понравился? – удивилась Рая. – Уже?

– Потому что это принц Байдор из Эребеара, сын правителя Сурала!

– Не может быть! – изумленно ахнула камеристка, приложив ладони к щекам. – И твой батюшка его не прогнал?

– Нет, – обреченно вздохнула, – обещал пропустить его через все круги ада, но отправил на отбор. Сказал, мол, древней вражде пора положить конец.

– Ну… – Настроение Раи неожиданно изменилось. В круглых светлых глазах появилось мечтательное выражение, какое возникало, когда мы с ней обсуждали предстоящий отбор и интересных мужчин, что будут на нем. – Может, так и лучше, госпожа, кто знает. Говорят, принц Байдор очень хорош собой, умен… Хотела бы я посмотреть на него.

– Да что в нем хорошего! – возмутилась я. – Высокомерный, улыбается… как змея. Нет, я сделаю все, чтобы он вылетел как можно быстрее. И конечно, ты на него посмотришь, раз тебе так надо. – Выдохнула раздражение и лукаво улыбнулась камеристке.

Рая посмотрела этак многозначительно. Стало неприятно. Наверняка она думает, что я начала влюбляться в принца, поэтому отрицаю его достоинства. Все знают, что от ненависти… ну хотя бы от раздражения и возмущения лишь один шаг до любви.

– Желаешь искупаться? – спросила она. – Какой наряд приготовить на смену?

– Пожалуй, окунусь, – сказала, подумав.

В голове так и стоял образ поганого Байдора, оценивающе разглядывающего меня. Он стоял внизу, но было полное ощущение, что смотрит на меня покровительственно, свысока. И как мне проводить отбор, если тут такой «оценщик» нашелся?!

Хотелось смыть с себя это ощущение. А у наследной принцессы Эреамора есть такая возможность.

С помощью Раи, ловко развязавшей бесконечные шнурочки у меня на спине, я разоблачилась, накинула пеньюар и пошла в свой личный внутренний сад.

Когда-то эта часть дворца принадлежала жене Эргона Каудире, погибшей в очередной войне с Эребеаром. Здесь были шикарные спальни, кабинеты и внутренний сад, где можно было плескаться в нескольких бассейнах, журчали ручейки и фонтаны, росли прекрасные деревья и цвели восхитительные цветы – это была лучшая часть дворца, все для комфорта и удовольствия. До моего появления покои пустовали, ведь Эргон был готов селить здесь лишь самую любимую женщину. А теперь ею стала я, его дочь.

Я с наслаждением скинула пеньюар и вошла в небольшой теплый бассейн. Струйки воды забурлили, массируя мышцы. Я не устала, сегодня не было физических тренировок, но после выступления перед мужчинами-драконами это приятно снимало напряжение. Я откинула голову, позволяя водным духам, управляющим струйками, поглаживать и массировать пятки, свод стопы, голени. Закрыла глаза.

Нет, так не пойдет. Так я опять вижу Байдора!

Пришлось распахнуть веки. В поле зрения оказался привычный куст с оранжевыми ароматными цветами. Они мягко покачивались на легком магическом ветерке, позванивали, творя непринужденную мелодию. Можно было приказать им сыграть какую-нибудь песню, но мне и так нравилось, потому что я перестала видеть Байдора и начала успокаиваться. И настроение улучшилось.

Впереди у меня бои. Нужно быть готовой. Нужно собраться, стать настоящей «королевой». И найти хорошую швабру – должна же у нас во дворце быть такая – и пригрозить ею мыши!

Когда я наконец вылезла из бассейна и пошла одеваться, камеристка указала на столик у входа в гардеробную.

– Я принесла тебе всю корреспонденцию сюда. И мне кажется, это письма от женихов!

На столике лежало множество конвертов и просто аккуратно свернутых бумажек.

– Они же не знают, где я живу!

Подумала и сообразила, что они-то не знают, но никто не запрещал передавать принцессе записку через распорядителя отбора, которому прекрасно известно мое местонахождение.

– Принес посыльный от мэтра Сормита. То есть он много раз приходил, пока ты купалась, – пояснила Рая, подтверждая мои догадки.

Отец предупреждал, что такое может случиться. И только мне решать, отвечать ли на послания женихов. Условия отбора не запрещают личную переписку с участниками или даже встречу с одним из них, если я захочу. Но я понятия не имела, что со всем этим делать, – столько писем, и большинство из них наверняка лицемерные.

Я собрала письма в охапку и пошла с ними в кабинет, чтобы в тишине и покое ознакомиться с тем, что мне пишут.

Послания были весьма однообразны. Каждый из драконов выражал свое восхищение моей особой. Некоторые открыто просили ответа, другие предлагали встретиться, ибо на отборе я не смогу хорошо узнать конкретного участника, а они были бы счастливы лично, прямо сейчас выразить мне свое неизбывное восхищение…

Читая первые пять писем, я испытывала необыкновенное удовольствие от комплиментов. Думалось, вдруг тут не только лесть. Даже мышь вылезла из-за угла и удивленно нежилась в лучах восхищения, словно ее гладили по серой шерстке. Потом мне начало надоедать однообразие. Появилось ощущение, что никто из женихов не в состоянии придумать что-то оригинальное, способное привлечь внимание принцессы.

Потом стали попадаться стихи в мою честь, это уже поинтереснее… На такие письма стала отвечать – когда-то в юности я неплохо писала стихи, в основном о несчастной любви, конечно, но навыки остались.

Прикусив перо, сочиняла что-нибудь ироничное. Например, некий бронзовый дракон Туар писал мне:

               «Узрел тебя, и в сердце тишина,
               Не верю счастью – слишком ты прекрасна!
               Уверен, наша встреча суждена,
               Я для тебя пройду сквозь все ненастья!»

А я ответила:

                     «Ненастья грозны, их не перечесть,
                     В драконью силу я безмерно верю,
                     Приятно получить такую весть,
                     Чернил я на ответ не пожалею!»

Ничего определенного… Конечно, слово «перечесть» прекрасно рифмуется со словом «лесть», я могла бы грубо намекнуть дракону, что он мне льстит («Но мне претит любая ваша лесть. Я на ответ чернила пожалею!»), но я решила быть нейтрально-вежливой.

Поэтическая игра увлекла, мышь заткнулась и с интересом наблюдала за моими экзерсисами. Письма, удостоившиеся ответа, я складывала в одну кучку, без стихов и оригинальности – в другую. Попрошу секретаря, чтобы учтиво ответил на них.

Оставалось несколько писем. Я закусила губу. Интересно, Байдор тоже прислал мне послание? Пока получалось, что прибыли тридцать два жениха, а писем – тридцать одно, то есть не попытался сразу наладить со мной контакт лишь кто-то один…

Я открыла очередной конверт, и мне наконец стало по-настоящему интересно и приятно. В нем не было велеречивых воспеваний моих прелестей.

«Меня зовут Бамар, коричневый дракон. Подозреваю, это ты, принцесса, уговорила правителя допустить меня до отбора. Я безмерно благодарен тебе за это и был бы рад высказать свою благодарность лично. Твой поступок свидетельствует о твоей доброте и справедливости».

А снизу был весьма талантливо нарисован высокий забор и дракон на нем.

Ты ж моя коричневая прелесть! Я рассмеялась. Этот заборный сорванец, по крайней мере, признал мои существующие достоинства: доброту и справедливость. Не стал льстить. И проявил оригинальность, нарисовав дракона на заборе, однозначно указав этим на авторство.

Я взяла бумагу и написала: «Рада была получить твое послание, коричневый дракон, Бамар. Твой стиль изложения свидетельствует о догадливости и оригинальности. Я подумаю». Вместо подписи схематично изобразила девушку в широкой юбке на балконе.

Забавно. У нас с Бамаром может сложиться интересная переписка!

Быстро просмотрела оставшиеся письма. Все они не располагали к личному ответу, положила их в соответствующую кучку и опять закусила губу.

Байдор не написал. И здесь отличился.

Все прислали, а он нет! Почему?! Слишком гордый? Или узнал, что все пишут письма, и решил быть оригинальным?

Глава 7

«Ну, папочка, – подумала я, – какую ж свинью ты мне подложил!»

Отложив письма, вызвала своего секретаря, немолодого коричневого дракона Гарри, и объяснила, как нужно ответить на остальные послания, кому и как передать ответы. За время обработки корреспонденции успела придумать целую систему переписки с женихами.

И пошла к папочке.

Застала его в центральном кабинете, где он обычно решал государственные вопросы. Отец упоенно глядел в зеркало, но картинка в нем вовсе не отражала его венценосную особу. Я застыла от удивления, осознав, что именно он наблюдает.

В зеркале было видно небольшую хорошо обставленную комнату, видимо, одну из тех, куда заселили женихов. На довольно большой комфортной кровати, закинув ногу на ногу, лежал принц Байдор. Босой и в полурасстегнутой рубашке. Вырез открывал жилистую безволосую (как у всех драконов) грудь, черные волосы непринужденно разметались по подушке с дорогой вышивкой.

Принц читал, небрежно перелистывая страницы, порой сосредоточенно сводил к переносице густые черные брови, время от времени брал блокнот, лежавший рядом на постели, перо и что-то записывал. Как будто конспектировал книгу.

Хорош гад. Собранный, заинтересованный и в то же время непринужденный. И хищный, как… Эргон, например.

– Смотри-ка, – весело обернулся ко мне отец, – соколик любознательный какой оказался!

– Что он читает? – вглядываясь, пробурчала сердито.

Только удалось избавиться от образа принца, как мне опять его показывают! Теперь перед глазами будет маячить картинка, как он лежит и читает. Валяется, даже не думая писать мне любовное послание. Отрывается, видите ли, от коллектива!

Отец приложил два пальца к зеркалу, туда, где была книга, и «раздвинул» обложку понятным мне приемом – так же я в своем мире увеличивала изображение на экране смартфона. Правда, наблюдать за кем-нибудь на расстоянии через зеркала, воду или огонь я еще не умела. Это требовало ментальной силы, которая пробудится во мне только с обретением крыльев.

Поперек всего зеркала протянулось название книги: «История государства Эреамор, ее правителей и наследников».

– Ого, он историей интересуется, еще и конспектирует! – изумилась.

– То-то и оно… – Отец по привычке задумчиво потер подбородок. – Все женихи сначала сочиняли тебе послания – те, кто не написал заранее и не привез с собой. Потом вывалились в сады и развлекаются там молодецкими играми. Некоторые мацают официанток, приносящих им напитки и закуски. Если хочешь, могу сказать, кто именно, чтоб ты знала, от кого не ждать особой верности…

– Ты мне лучше список «мацальщиков» предоставь, пусть твой секретарь сделает, – попросила, продолжая думать о принце Байдоре и его любви к истории. – Я же пока их имена с внешностью не соотношу. Да и после представления вряд ли смогу всех сразу запомнить.

– Я тебе помогу ментально, – усмехнулся отец, – женихов, как и опасность, нужно знать в лицо. Так вот… Наш соколик чернявенький никуда не пошел. Вызвал распорядителя и попросить притащить ему из библиотеки книги. Мол, первый раз в жизни ему выпала возможность ознакомиться с богатствами легендарной библиотеки нашего государства. Все книги по эреаморской магии и истории. Ничего тайного ему не дали, он и сам должен понимать, но вот лежит, читает… Это хорошо, кстати. Не исключаю, что в Эребеаре ему когда-то преподавали предвзятую версию всемирной истории драконов и магии.

– Чего хорошего-то! Может, он хочет вызнать наши секреты! – вспылила я.

– Ну конечно, доченька. – Отец заговорщицки склонился в мою сторону.

А я в очередной раз восхитилась бархатной глубиной его голоса. За полгода могла бы привыкнуть, но нет. Стоило Эргону вот так наклониться ко мне и понизить голос, как я начинала проклинать его обет безбрачия и упрямый характер. Никого на свете нет лучше моего приемного отца!

Восхищение папочкиной мужественностью и красотой заставило меня отвести взгляд от экрана, где изображение опять увеличилось, и мы вновь могли лицезреть чернобрового чтеца.

– Конечно, этого он тоже хочет. Понимает, что в наших книгах может быть что-то такое, чего нет в фолиантах Эребеара. А еще, не исключаю, что он подозревает – отец где-то привирал ему. Может, решил выяснить правду. Возможно, это одна из его целей появления на отборе.

– Зачем ты вообще его допустил! – огрызнулась я, вспомнив об истинной цели своего визита. – Хочешь помочь принцу-врагу узнать истину?! Не слишком ли щедро даже для тебя, отец?! Не уверена, что его любознательность стоит моих нервов!

– Твоих нервов? – Эргон расхохотался. – Ну да, нервы ты потратишь, но не так много. Тебе же интересно на самом-то деле. Это особое удовольствие или, как у вас говорят, – кайф! – Он опять заговорщицки подмигнул, но тут же стал серьезен. – В общем, да. Это одна из причин. Я сразу увидел в разуме принца, что он не такой дурак, как его отец. Прочесть мысли не выходит – все же Сурал поставил на сына хорошую защиту. Но общий-то фон я чувствую. Мальчик куда умнее своего отца и давно подозревает: в древней вражде между нашими странами есть что-то странное. Еще он подозревает, что его папаша далеко не так прост. Что отправил его на отбор со скрытой целью, о которой ему не сказал. Так что при желании мы можем получить из принца Байдора хорошего союзника. Это один из вариантов. Вдруг он и тебе понравится? Тогда союз между вами действительно объединит государства. И мы уж постараемся, чтобы потом юный правитель был под влиянием моим, а не своего отца. В книгах же все написано, кто настоящая династия. И что никакого Эребеара прежде не было. Далеко ходить не нужно, чтобы понять, что Сурал – узурпатор и сын узурпатора!

– Нет, отец! Он мне не нравится и не понравится! Перестань, пожалуйста! – Я не удержалась и топнула ножкой, как настоящая капризная принцесса. – У мэтра Дайма больше шансов со мной, чем у этого любознательного дофина!

– Ну почему каждый раз, когда я предлагаю тебе не те кандидатуры, ты упоминаешь нашего старого библиотекаря? – Отец насмешливо глянул на меня. – Может, он всерьез тебе нравится, а я и не знаю?! Тогда, дочь, все гораздо легче организовать… Только править будешь сама, Дайм слишком стар и прост, чтобы получить корону.

– Ну перестань! – Я чуть не заплакала. – Это было преувеличение, я вовсе не собираюсь замуж за библиотекаря! Но и принца не выберу!

– Хорошо, хорошо! – Отец вдруг поднял руки вверх, словно сдавался. – Не хочешь за Байдора замуж – не ходи. «Не ходите, девки, замуж за черного дракона, у черного дракона любовниц вагоны…», помнишь строчки старой песни? Может, ты и права. Мужа выберем тебе другого, а Байдора привлечем на свою сторону. И тогда… если мы убедим этого умного юношу, что его папаша узурпатор и негодяй, – а сыновья порой легко в это верят, особенно если отцы ведут себя с ними недостаточно уважительно, – он признает тебя с твоим мужем единственными правителями. А чтобы ему было не обидно, Эребеар мы вновь назовем герцогством, а Байдора – герцогом Эребеарским. Как это, в сущности, когда-то и было. Пойдет?

Мгновение я задыхалась от возмущения. Потом выдохнула. Я наследная принцесса Эреамора. Должна думать об интересах государства больше, чем о своих собственных. Я обязана принять отцовский – неплохой, по идее, план, – чтобы я сама ни чувствовала. Ведь самое лучшее для нас – объединение драконьих государств.

– Ладно. Но в отборе он будет на общих основаниях! – выставила условие.

– Вот и молодец. – Эргон вновь задумчиво поглядел на зеркало, коснулся его, и картинка сменилась.

Я увидела внутренний сад, где множество юных драконов от нечего делать развлекали себя как могли. Одни болтали, время от времени забирая с подносов, выносимых слугами, очередной бокал веселящего напитка. Другие не пили – они затеяли поединки и безобидно, но красиво сражались на мечах или шпагах.

– Ах! – вырвалось у меня.

Все эти лицемерные молодцы были хороши, и дрались ловко – завораживающее зрелище.

Отец, подвигав изображение в зеркале, настроился на одну из беседуюших групп.

– Встань поближе! – опять этот завораживающий заговорщицкий тон. – Сейчас они напьются, и мы услышим, что они на самом деле о нас… о тебе думали. Хочешь?

– Конечно хочу! – ответила я и придвинулась.

Отец поводил рукой, и из зеркала полились негромкие голоса.

Драконов было пятеро. Двое темных, двое блондинов и один шатен. Все высокие и стройные, но оба блондина были крепче и мускулистее остальных.

Шатен отпил из бокала и пренебрежительно поглядел на собеседников.

– Принцесса смотрела прямо на меня, когда мы только прибыли, – небрежно заявил он. – Думаю, вскоре она согласится на личную встречу.

– Это с какого перепуга? – возмутился один из брюнетов. – Она смотрела лишь на коричневого идиота на заборе и на принца – и то потому, что те опоздали! Хотя понятно, вы у себя в Грайдоме только и знаете, что укладывать девок на сеновале, повадки приличных девушек вам неизвестны!

Ага, значит, этот шатен – Мариос из Грайдома, небольшой провинции на юге. Он был одним из тех, кто больше всех распинался в письме о моей непревзойденной внешности, и самым наглым образом предлагал личную встречу сегодня ночью у фонтана. Хорошо хоть не на сеновале. Видимо, решил сделать поблажку принцессе.

Впрочем, если бы всерьез надеялся, что я приду, не стал бы напиваться.

Обычный алкоголь на драконов не действует, но они давно придумали свои собственные веселящие напитки. Ясно, что отец приказал подать их юношам. Возможно, как раз для того, чтобы послушать откровения женихов.

– Все ясно, эти слишком приличные, – вдруг сказал отец. – Между собой поругаются, но о тебе ничего не скажут. Давай дальше…

Он покрутил изображение, и мы увидели троицу драконов. Сердце как-то приятно забилось – одним из них был Бамар, заборный сорванец. Он ничего не пил и внимательно слушал, что говорят собеседники.

– Худая она, как швабра, – понизив голос, произнес не в меру выпивший белокожий дракон, – ну да ничего. Главное, получить ее руку, а там откормлю! Когда к девушке дается такое приданое, неважно, какие у нее формы! А грудь магией накачаем – чтоб не стыдно было жену подданным показать!

– Идиот! – шикнул на него другой дракон, темненький. – Нас ведь могут услышать! Может, принцесса тут ходит под пологом невидимости. Говорят, полог, поставленный кем-то из их династии, не может заметить никто!

– Да брось, – махнул рукой первый, – делать ей больше нечего! Наверняка до сих пор наши письма разбирает. Дурочка ведь, особого ума я в ее лице не заметил.

– А зря, – неожиданно вмешался Бамар, и его приятное лицо перекосилось от раздражения и неприязни. – Ум и доброта – первое, что видно в этой принцессе. Прошу прощения, господа. Я не употребляю веселящие напитки и, боюсь, мое общество может стать для вас излишне скучным. Смею откланяться. И да, рекомендую поменьше критиковать принцессу. Возможно, этим вы можете оскорбить чувства не только ее, но и некоторых участников нашего увеселительного мероприятия.

Ты ж моя прелесть! Я широко улыбнулась. Пожалуй, я все же схожу сегодня вечером на свидание! Обещала Бамару подумать. А теперь думать и не хочется. Он заслужил «лично выразить мне свою благодарность».

Конечно, было бы лучше, если бы Бамар заехал этому дракону кулаком в глаз, но он не мог – папочка запретил настоящие драки вне соревнований под страхом отчисления с отбора.

– Отец, – развернулась к Эргону, – а как зовут того, кому не угодили мои формы?

– Сайтор вроде. – Он пожал плечами. – Да, запомни его. Отчислим после официального представления. Ты можешь убрать троих после него.

Глава 8

Мы послушали еще. Многие драконы искренне хвалили меня. Впрочем, откровенных разговоров было немного, большинство драконов понимали, что любое их слово может быть услышано и использовано против них.

Из кабинета я вышла в странном состоянии. С одной стороны, чувствовала себя так, словно облилась чем-то не очень чистым, все же не слишком приятно подслушивать. А с другой – кроме критики моих форм, каких-то откровенно неприятных высказываний в мой адрес не было. Напротив, было много благожелательных. От этого моя самооценка поднималась все выше, а мышь не смела даже высовываться. И это ощущение было приятным.

А драконы между собой конкурировали всерьез. Некоторые явно были готовы забыть о запрете драк.

– Вот поэтому второе испытание должно быть поединком, – пояснил отец на прощание, – иначе их разорвет от мужских гормонов. Или придется вызывать отряд куртизанок, а это как-то неприлично на отборе женихов для принцессы, думаю, ты согласишься. Все, иди, Алиса, мне нужно поработать… – Он отвернулся от зеркала и демонстративно переключился на лежавшие на столе бумаги.

Меня разрывали противоречивые чувства, не знала, куда себя девать. Может, воспользоваться идеей того дракона и побродить среди женихов под пологом невидимости? Сильную родовую магию правителей здесь может иметь только Байдор, тоже дофин, но ему не до меня. Он, видите ли, купается в новых знаниях, конспект пишет… Так что я действительно могу прогуляться незамеченной.

Я сосредоточилась, стукнула испуганную мышь кулаком по голове – мол, имею право пошалить! Обвела вокруг себя рукой, набрасывая полог, – в общем-то, очень простая магия, все дело в силе. Если в тебе кровь правителей, поставить непробиваемый полог ничего не стоит. Я научилась это делать на третий месяц жизни в Эреаморе, а сила моей крови делала полог почти таким же крепким, как у Эргона.

Невидимая, я пошла в сторону сада, улыбаясь своей выходке. Папочка по головке не погладит, но ведь он и не запрещал. И вообще, мой отбор! Что хочу, то и ворочу!

Я так упивалась своим мужеством и авантюризмом, совсем не свойственными моей мыши, что не замечала ничего вокруг. Поэтому, когда меня сотрясло от удара о чью-то грудь, я невольно ойкнула, а сердце громко забилось от страха.

– Вот ведь маги хреновы! Понаставили тут невидимых стен!

Голос показался странно знакомым, и кто-то принялся в полутьме водить перед собой руками, ощупывая невидимое препятствие, то есть меня. Схватил за грудь, провел ладонью по боку…

– Что вы себе позволяете! – пискнула я и махнула рукой, чтобы осветить лицо противника магическим огоньком.

И застыла как вкопанная, увидев перед собой того, кого совсем не ожидала увидеть.

Байдор. За сутки до отбора…

Отец вызвал меня, едва я вернулся с северных границ.

Проклятые границы вечно не давали покоя. Нет, не Эреамор, он на самом деле не представляет проблемы. Там те же драконы, а вот тролли… Холода, пришедшие в ледяные земли, слишком сильные даже для этих толстокожих тварей, гнали их на юг, и они не находили ничего лучше, как захватывать человеческие поселения на границе Эребеара.

Конечно, я нарушил приказ отца просто пройтись драконьим огнем и сжечь троллей, лезущих на чужие земли. Их мотивы понятны, а в мои цели не входит уничтожение почти целой расы, и без того слишком малочисленной. Пришлось повозиться. А драконье пламя стало отличным аргументом, чтобы заставить троллей выполнить мои требования.

Для них было создано отдельное поселение, я лично проследил, чтобы условия были приемлемыми. Но при первой возможности тролли должны будут вернуться на север. Холода всегда отступают, год мороза сменяется порой, когда снега уходят, тундра оголяется и расцветает крошечными синими и белыми цветами.

Прежде, когда у меня было меньше государственных дел, я любил бывать на севере в эту пору, чем-то цепляет суровая красота тех мест. А еще там очень хорошо думается одинокому дракону.

Одинокому дракону, которому нужно противостоять собственному отцу, например. Причем так, чтобы тот ничего не заметил в мыслях сына. Задача не из легких, знаете ли, есть о чем подумать.

Стоило мне приземлиться во дворе Гармора, как пришла ментальная весть, что отцу очень не терпится увидеть меня. Я ожидал разноса по поводу своих гуманных действий в отношении троллей. Сам Сурал предпочитал решать любые вопросы драконьим пламенем и магией. Но, кажется, мое самоуправство интересовало его меньше всего, ему наверняка наплевать на троллей и на то, как я решил проблему. Как, собственно говоря, наплевать на всех и все, кроме своей идеи-фикс заполучить трон Эреамора.

Тьфу. С самого детства я слушал, какой негодяй самозванец Эргон, что главная наша цель – вернуть власть над всеми драконами. Это набило оскомину еще в двенадцатилетнем возрасте, когда мать исчезла в неизвестном направлении, не в силах терпеть дурной характер мужа, как подозревали все. В сущности, какая разница, сколько государств у драконов, думалось мне тогда. Эреамор и Эребеар одинаковы, и драконы отличаются лишь тем, кого признают своим правителем – Сурала или Эргона.

– Эргон устраивает отбор для своей приемной самозванки! – не здороваясь, бросил отец. – Поедешь туда, выиграешь этот идиотский отбор – надеюсь, тебе не составит труда соблазнить провинциальную дурочку – и возьмешь девку в жены. Так мы получим Эреамор без войны, на законных, можно сказать, основаниях. Ха! Девчонку, а главное – ее папашу, потом уберем.

«Ты с ума сошел!» – едва не крикнул. То, что его совершенно не интересует, хочу ли я жениться на какой-то замухрышке из другого мира, которую Эргон почему-то признал своей наследницей, меня не ранило. Я привык, что мои личные интересы волнуют Сурала не более интересов троллей, людей и прочих народностей, живущих под нашим началом. Я для него такой же инструмент, как все остальные, – инструмент для удержания власти.

Но любая моя эмоциональная реакция против меня и будет использована. К счастью, удалось не выразить на лице и тени непочтения или сомнений, иначе был шанс, что Сурал полезет копаться у меня в голове. Процедура унизительная и неприятная. А мне нужно скрыть свои мысли, насколько возможно. Вернее, скрывать их до последнего.

Но сам способ получения вожделенной власти вызывал у меня определенное возмущение.

– Эргон умен, ты сам говорил, – ответил дипломатично, – он не позволит мне участвовать в отборе. А если позволит – не допустит моей победы, даже если я понравлюсь девчонке. К тому же он с легкостью может взять меня в заложники и таким образом шантажировать тебя.

«Он ведь не знает, что тебе наплевать на мою жизнь в куда большей степени, чем все полагают», – подумал очень тихо.

– Эргон – честный благородный дурак, – усмехнулся Сурал.

Говорят, эту тонкую недобрую усмешку я у него унаследовал. Сын все же. Только у него она всегда выглядела куда злее и ехиднее. Я и внешне напоминал его, что мне никогда не нравилось. У отца такие же черные волосы (что закономерно для черных драконов), хищное лицо с резкими чертами. Но, опять же, куда злее, чем у меня.

– И? – уточнил я, приподняв одну бровь, словно бы поддерживая его ехидную игру.

– Он не возьмет тебя в заложники, не убьет, а позволит участвовать на общих основаниях, ведь идея объединения государств ему близка. Он будет готов терпеть тебя, только бы драконы обрели мир и единство. Ха! О да, Байдор! Пусть не я, но ты и твой наследник будете править всеми драконами! Наш род вернет свои права! – Сурал на мгновение погрузился в думы, словно мечтал о славе своего рода, что должна окрепнуть в веках.

На самом деле, уверен, он думал о другом. Я недостаточно глуп, чтоб полагать, будто Сурал позволит мне править всеми драконами. Интересы нашего рода его тоже мало волнуют. Он всегда и всем хочет править сам.

Значит, я стану марионеткой в его руках. Или буду «убран» вместе с Эргоном и его приемной дочерью. Тогда Сурал и вовсе останется единственным законным претендентом на трон объединенного драконьего государства. А новых наследников успеет еще себе завести. В отличие от давнего врага, он не давал никакого обета безбрачия.

Девчонку мне даже жаль стало. Наверняка «невеста» и не догадывается, в какие опасные государственные игры попала. Впрочем, посмотрим, может, это не воздушное наивное создание, как доносят наши шпионы, а настоящая умная змея или крыса.

Поглядим. Пока непонятно.

– Да, я понимаю, отец, – спокойно ответил. – Но что, если я не смогу выиграть это соревнование? Там будет много драконов.

От этой поездки мне не отделаться, разве что улететь и стать изгоем, отказавшись от прав на престол Эребеара. Но тогда государство останется без моей опеки. Все же я наследник, не могу забывать о своем долге.

Значит, нужно переиграть отца. Разобраться во всем и принять решения, оптимальные для обеих стран и для меня самого. Если при этом окажется возможным не слишком обидеть девчонку и Эргона, буду рад. Если удастся сохранить свою жизнь – еще лучше!

Пока же просто не показывать вида, будто я сомневаюсь в том, что Сурал думает о моих интересах тоже.

– Если не выиграешь, можешь считать, что ты мне больше не наследник! – Сурал никогда не повышал голоса, но эта фраза прозвучала по-настоящему угрожающе. – Придется постараться, Байдор. Я ведь знаю, что ты хочешь править, сколько бы ни демонстрировал свое хваленое смирение. Нет его в тебе! Ты – мой сын! Плоть от плоти, кровь от крови! А значит, обойти в глупых состязаниях десяток-другой разноцветных дракончиков не составит труда. Собирайся. Общий сбор у них назначен через день. Пролетишь, сколько сможешь. А дальше тебе понадобится конь. Видите ли, Эргон, – при упоминании древнего соперника губы Сурала сложились в язвительную усмешку, – приказал явиться конными или пешими, чтоб избежать столпотворения в воздухе.

Глава 9

– Гриша! – крикнула я и быстрым жестом скинула полог невидимости.

– Алиска! – Старый друг изумленно уставился на меня и наконец убрал руку с груди.

Сложно сказать, кто из нас удивился сильнее. Но дальнейший разговор показал, что у меня поводов было все же больше.

– Ты что здесь делаешь? – Я схватила его за руки, не веря своему счастью.

– Как и собирался – работаю придворным казначеем у твоего отца. – Гриша с улыбкой обнял меня и поцеловал в щечку, как делал это всю историю наших отношений.

– И давно? – спросила чуть сердито.

Получается, он здесь уже какое-то время, а я и не знала?! Вот конспиратор! Или он и вовсе не собирался со мной общаться?

– Две недели примерно. Да подожди ты злиться! Твой «папочка» явился ко мне, сказал, что согласен взять меня на работу. Еще и магический дар у меня обнаружил, разрешил учиться. И вот… Мое появление должно было стать его подарком тебе на день рождения. Ты вообще помнишь, что он через неделю, если здешнее время пересчитать на наше? – «А ведь правда…» – подумала я. – Мы с ним хотели устроить тебе сюрприз. А пока я должен был адаптироваться, привыкнуть ко всему… Ну и пока не лезть к тебе, чтобы не отвлекать от отбора.

– Ты и про отбор знаешь? – осведомилась, покосившись на него.

– Конечно! – с легкой горечью в голосе воскликнул Гриша. – Знаешь, сколько денег из казны идет на это мероприятие? При всем желании нельзя не заметить. Да и во дворце только об этом и говорят…

– О, и что говорят?

– Ну раз уж ты меня засекла… – Гриша улыбнулся. – Да, никак не привыкну к вашим магическим штучкам! Пойдем ко мне, поболтаем. Можно? Ты уж, если что, объясни отцу, что это не я тебя нашел, а ты меня.

– Так и скажу, что я шла гулять по саду под пологом невидимости, и мы столкнулись в темном коридоре! – Я рассмеялась. – Да ты не бойся, он нормальный! Все поймет! Посмеется только! Я так ему благодарна, что он тебя привел…

Так что же, подумалось, выходит, Гриша ради меня и верно ушел в другой мир? И готов наблюдать, как я выбираю себе мужчину? Просто хочет быть рядом…

Вот это любовь! (Это была следующая мысль.) Хотя… это еще не доказано.

– Гриш, а почему ты решил сюда перебраться? – осторожно спросила, когда мы шагали по бесконечным замковым коридорам.

Гриша остановился, внимательно посмотрел мне в лицо и сказал на полном серьезе:

– А почему нет? Что меня держало в родном мире? Родители пока в уходе не нуждаются. Жизнь там была спокойная, но – неинтересная. А здесь перспективы… И в карьере, и магии обучиться. Это же такой шанс – другой мир и работа при дворе! Ну и лучшую подругу терять не хотел!

– Так ты у меня карьерист, что ли? – растерянно буркнула.

Стало как-то неприятно, в груди немного саднило. Я чувствовала, что Гриша говорит искренне, слишком хорошо его знала. И получалось, что желание быть рядом со мной стояло на последнем месте. Он просто не прочь жить интересной жизнью в другом мире.

Выходит, мои подозрения тогда, во время нашей прощальной гулянки, были глупыми? Я для Гриши всего лишь друг.

Так даже лучше, подумалось мне. Чего ты вообще хотела?! У тебя и так тридцать два дракона на выбор, а ты еще и сердце друга мечтала заполучить? Просто ради удовлетворения амбиций, ведь сказать, что от Гриши у меня подгибаются ноги или что думаю о нем днем и ночью, я не могу.

Так нельзя, Алиса. Может, тебе и серая мышь твоя дана для того, чтоб не зазнавалась. А то стоило получить внимание от мужчин, как ждешь его от любого, словно ты настоящая принцесса! А ты ведь не настоящая… И мышка никуда на делась. Просто притаилась, когда на хозяйку вылили ведра лицемерного восхищения. Хорошо, есть этот противный принц – не дает расслабиться!

Гриша жил в отдалении от принцессиного крыла – папочка постарался, чтобы мы не встретились раньше времени.

У Гриши были кабинет, где он выполнял свои казначейские обязанности, спальня и гостиная. Хоромы не царские, но вполне мило, как раз для третьего казначея, ведь должности второго и первого были давным-давно заняты.

– Выпьем? – заговорщически подмигнул Гриша и подошел к тумбочке, закрывавшейся на ключ.

– А у тебя есть?!

– Конечно! У меня был целый рюкзак с вещами, когда Эргон забрал меня. – рассмеялся Гриша.

– Круто! Но я не могу, я при исполнении – у меня отбор! – хихикнула в ответ.

– А мы по одной рюмке, – тоном заправского соблазнителя сказал Гриша.

– Ну ладно, – вздохнула, – отца я сегодня больше не увижу. Никто не узнает. Наливай! – Гриша деловито выдал мне местный фрукт, похожий на яблоко, и пока я нарезала его в качестве закуски, наполнил две рюмочки.

– Ну, рассказывай, – улыбнулся, когда мы выпили.

Тепло растеклось в горле, потом по всему телу. Стало как-то наплевать на черного принца и вообще на все проблемы с отбором и женихами.

– А вот и расскажу!

Надо же с кем-то поделиться, а других подружек, кроме Раи и Гриши, у меня здесь не было. Раз уж Гриша, как оказалось, только друг…

Но на эпизоде с черным принцем он как-то погрустнел.

– Ну что я могу сказать… – вздохнул он, стрельнув на меня странным взглядом. – Сама знаешь, антипатия может стать началом большой любви. В ваших женских книгах об этом пишут.

– А ты читал, что ли? – удивилась.

– Да нет, – пожал плечами Гриша, – подруга рассказывала, Алисой зовут. Она читала. В общем, я думаю, пока ты не влюбилась в принца, тебе нужно сходить на свидание с нормальным кандидатом. То есть с этим коричневым. Достойный мужик, ничего не скажешь.

Вот тебе бумага и перо. Пиши своему поклоннику, что согласна встретиться. А я тебя провожу.

Процесс переписки занял немало времени, ведь мне пришлось выходить, искать посыльного, объяснять, как найти распорядителя отбора и что ему сказать, дабы он отдал послание именно Бамару, а не какому-нибудь другому жениху.

Но через полтора часа я шла на свидание в сопровождении Гриши, решившего обязательно довести меня до внутреннего сада, где я собиралась увидеться с Бамаром.

Возвращаться перед этим к себе я не сочла нужным. Все затеянное мной сильно походило на авантюру, не дай бог Райка проболтается кому-нибудь. Например, младшему распорядителю, давно уделявшему ей повышенное внимание, дракону менее надежному, чем старший распорядитель.

Место мной было выбрано не случайно. Третий внутренний сад был закрыт для женихов, Бамара туда должен был проводить старший распорядитель. Только так коричневый имел возможность встретиться со мной, не рискуя вызвать ревность других драконов. То есть тайно.

Мышь внутри меня с опаской выглядывала наружу. Все происходящее казалось ей рискованным, но пикать не смела. Видимо, от страха.

На глазах у изумленного друга я магически привела себя в порядок. Пустила по краю юбки блестящих «светлячков», на щеки добавила румянца, брови сделала чуть ярче.

– Хороша! – с искренним восхищением сказал Гриша. И с легкой печалью добавил: – Повезло твоему дракону…

Тьфу, Гриша! Ты уж определись, друг ты или как… Если друг, то не нужно всего этого, у меня сердце-то не каменное.

Но к саду мы шли, весело болтая. У входа Гриша твердо взял меня за плечо и развернул к себе.

– Завтра увидимся? Расскажешь, как все прошло?

– Конечно! И спасибо, что все же отправил меня на свидание с… хорошим драконом!

В этот момент Гриша вдруг вздрогнул и отшатнулся, словно его толкнули, а из сумрачного коридора, вернее из-под купола невидимости, проявилась темная фигура.

– И кто это «хороший дракон», я могу узнать? – Полузнакомый голос звучал строго, настороженно и ехидно.

– Уж всяко не ты, принц Байдор! – само собой вырвалось. Я вовсе не собиралась оскорблять его, провоцируя международный конфликт, но уж больно взбесил своим внезапным появлением. – Отпусти моего друга! – добавила, машинально собирая в ладони огонь силы – простейший прием магической атаки, освоенный мною в первый же месяц жизни здесь.

Ведь принц, наделенный недюжинной драконьей силой, даже не думал отпускать Гришу, прижимал его к стене, чуть сдавливая шею.

– Пожалуйста. – Байдор пожал плечами. – Против этого мальчишки ничего не имею. Он никак… – принц не договорил.

Стоило ему убрать руку, как глаза Гриши непривычно вспыхнули, и его не самый крепкий кулак с размаху впечатался в скулу дофина.

– Гриша, нет! Он дракон, прибьет и не заметит! – только и успела крикнуть, он же еще не знает, на что способны драконы!

Конечно, принц даже не пошатнулся, лишь лицо его стало холоднее и высокомернее. Он отвел руку… Не знаю, что он хотел сделать.

Не дожидаясь, когда он размажет по стене моего лучшего друга, я рывком бросила в него свой огонь силы, так и полыхавший в ладони, и яркая вспышка высветила раздраженное лицо Байдора… А в следующий миг пламя погасло, столкнувшись с выставленной им невидимой защитой.

Ну конечно! Он все успел. В отличие от меня он был настоящим драконом, и магические битвы для него не новость. Куда мне, знающей пока лишь пару десятков простых приемов!

Я успела сделать быстрый шаг и закрыть собой Гришу, когда Байдор с раздражением повел ладонью, и мы замерли обездвиженные, окруженные коконом – особой магической структурой, опутывающей тело противника.

И мне пока не тягаться с ним ни силой, ни искусством! Будь я уже крылатой, тогда… Тогда на стороне принца был бы только опыт, ведь по силе мы равны – два наследника правящих династий.

Я слышала, как за спиной испуганный (и одновременно разъяренный) Гриша отчаянно глотает воздух, не в силах двинуть ни одной конечностью. Слышала и свое дыхание, вдруг ставшее отчаянно-рваным. А принц, ехидно склонив голову, смотрел на нас.

«Зови папу», – сказала я себе. Был у нас с Эргоном один уговор: я получаю полную свободу перемещений в пределах дворца и окрестностей, но как только попадаю в переплет, мысленно кричу: «Папочка, я в беде!» И правитель драконов, услышав ментальный зов, придет и спасет меня.

Но что-то меня остановило. Все слишком напоминало детскую потасовку, в которой лишь самая избалованная девочка позовет родителей, чтобы разобрались с обидчиками. А девочка смелая (а не мышь) справится сама. В конечном счете, не убьет же нас этот поганый принц!

А «поганый принц», ехидно опустив голову набок, разглядывал нас с Гришей, как принц может разглядывать зарвавшихся, но интересных уличных сорванцов.

– Так-так-так! – наконец произнес он. – А вы понимаете, малыши, что я могу сейчас отшлепать вас обоих? Тебя, молодой человек, – за покушение на мою почти венценосную особу. За оскорбление в адрес кровного принца, между прочим! А тебя, принцесса, за необоснованное магическое нападение. Правила отбора запрещают драки с другими участниками, но в этих правилах ничего не сказано о драках с самой принцессой или ее плебейским другом-человеком. – На словах о «плебейском друге» Гриша зашипел, как змей, которому прищемили хвост, поскольку кокон не давал шевелить и губами, чтобы изрыгнуть пару ругательств. – Впрочем… – нарочито задумчиво протянул принц, – я все равно не бью девочек. А то, как ты кинулась спасать своего друга, вызывает уважение, особенно если учесть, что навыков у тебя пока не хватает. Но я вовсе не хотел пугать вас. И твой «хороший дракон», принцесса, интересует меня только с одной точки зрения…

Я вопросительно выпучила глаза, мол, с какой?

Байдор усмехнулся.

– Нужно поговорить, – без особой доброжелательности, но мягко сказал он, – кое о чем. Могу я отпустить вас, будучи уверенным, что вы не потащите меня на ковер к правителю? И больше не будете пуляться своими милыми огненными шариками?

А мне неожиданно подумалось, что манера речи принца весьма похожа на манеру моего отца. Те же ехидство, насмешка, ирония… Только Эргон всегда выглядел сильным и великодушным, как и положено правителю драконов. Сенбернар, которого можно и за хвост подергать, не опасаясь настоящего наказания. Байдор же говорил жестче, насмешливее, иногда казалось, что со злостью.

Но он прав. Если я потащу его на разборки к Эргону, то и сама схлопочу по первое число. Первое число, конечно, не за горами, но не хочется получить выговор «с занесением в личное дело» перед самым началом отбора. А узнать, что здесь делал черный принц, необходимо! Раз уж сам предлагает.

Я выдохнула и засунула поглубже принцессину гордость – мышь как раз вылезла из норки и с радостью отъела от нее солидный кусок. Довольно заурчала и провела лапкой по своей маленькой жадной мордахе.

Я же утвердительно моргнула пару раз – кивнуть головой не позволил кокон.

Принц лениво повел рукой, и я ощутила, как сковывающие нас с Гришей нити распускаются. С облегчением вдохнула полной грудью, подвигала руками и ногами.

Все, я свободна.

Глава 10

…Если бы я была настоящей принцессой, то есть родилась бы ею, то сейчас моя ладонь летела бы к щеке Байдора. Красивая пощечина стала бы великолепной наградой за его выходку! Но я была принцессой всего полгода, поэтому лишь шепнула Грише, чтобы не вздумал больше драться, и выжидательно поглядела на дракона.

Его оценивающий взгляд опять смущал, а еще стало неловко за унизительную сцену моего пленения. Стыд, прежде спавший, резко расправил крылья, чем очень подсобил мышке, опять высунувшей мордочку.

Я не знала, что сделать или сказать, и на себя сердилась сильнее, чем на Байдора. С другой стороны, от злости шипели мы с мышью про себя, это Байдор хотел поговорить! А вместо этого стоит и молча разглядывает меня. И опять без тени восхищения!

Возможно, что-то такое отразилось на лице, потому что принц вдруг совершил то, чего я от него совершенно не ожидала: он сделал шаг ко мне. Гриша за спиной дернулся, но я властным жестом задвинула его обратно, а Байдор взял мою руку и запечатлел легкий поцелуй на кисти.

Острая яркая искра взорвалась в месте касания губ, рассыпалась на части и электрическим током разбежалась по телу. Да что за проклятье такое! Я же не влюблена в него, что еще за «спецэффекты»!

– Прошу простить мое внезапное появление и поведение, – вежливо произнес Байдор. – Мне не стоило пугать и гневить тебя, Алиса. Твоя реакция вполне понятна мне. Как, надеюсь, и тебе понятна моя. – Я растерянно кивнула, потому что поганый принц задержал мою руку в ладони дольше положенного правилами приличия и лишь сейчас отпустил. – Моему поведению есть лишь одно оправдание – я тревожился за тебя. Можем ли мы проследовать в какое-либо спокойное место и поговорить наедине? Это касается твоей безопасности и отбора.

– Принцесса никуда не пойдет с тобой без меня! – Гриша вырвался из-за моей спины.

– Я не знаю… У меня свидание! – сказала я одновременно с Гришей.

– С «хорошим драконом»? – усмехнулся принц. – Об этом я тоже хотел бы поговорить. В свете того, что хочу сообщить, неизвестно, какой из драконов здесь «хороший». Поэтому…

– Мне неудобно, – я решительно поправила рюшечки на юбке, – меня ждут. Если желаешь аудиенции, я готова поговорить после своей встречи.

– Ты не понимаешь! – почти прошипел принц.

– Да, не понимаю! – воскликнула. – Потому что ты говоришь загадками и требуешь, чтобы я пошла с тобой неизвестно куда! Как раз это может быть опасно. И именно это может меня скомпрометировать.

Я хотела решительно пройти мимо Байдора в сад. Пусть смотрит, как я иду на свидание с другим, если ему так хочется!

Но меня остановила рука Гриши.

– Алиса, стой! А вдруг он прав, и тебе грозит опасность?

Ну вот! Теперь Гриша поддерживает этого поганца, вдвоем они точно не дадут мне уйти к моей коричневой «прелести». Которая, кстати, ждет меня уже лишнюю четверть часа. Хорошо, если ждет, вряд ли Бамар будет ждать меня до бесконечности. Если не приду, плохо обо мне подумает, а моя серая мышь больше всего на свете боится, что кто-то будет думать о нас плохо! Кроме принца Байдора, разумеется, – этому «почти венценосному» дана привилегия думать обо мне что угодно. Мне наплевать.

Должно быть наплевать!

– Значит, теперь вы заодно? – сердито спросила у мужчин, вставших передо мной и перегородивших выход в сад.

– Ну… не совсем, конечно… – пошел на попятный Гриша.

Принц снова усмехнулся и вдруг сделал шаг в сторону.

– Твоя обязательность похвальна, принцесса. Пожалуй, я сам не желал бы, чтоб ты не пришла на свидание со мной. Поэтому… иди. У тебя полчаса, чтобы объясниться с твоим «хорошим драконом». А «плохой», пожалуй, пока постоит здесь, поработает твоим охранником. И твой друг мне поможет.

– Хочешь охранять – охраняй! – И я решительно продефилировала мимо обоих мужчин, прошла между ними, как каравелла, жаль, создавать волны я еще не умела.

У самого выхода в сад я вдруг остановилась, внутри что-то щелкнуло. Чувство возникло само собой, будто задрожала странная щемящая струна в душе, на глазах неожиданно набухли слезы. Я резко обернулась к Байдору, при этом мое тело действовало словно независимо от моей воли.

– Спасибо! – вырвалось у меня.

За что, спрашивается? Что отпустил нас с Гришей? Что «не отшлепал»? Что думает о моей безопасности? Что отпустил на свидание? Какое, кстати, он имеет право отпускать или нет меня?!

Принц лишь мельком кивнул.

А дальше было около полусотни шагов к фонтану, чтобы осмыслить произошедшее и странные слова Байдора о грозящей мне опасности.

Сердце громко забилось, когда я подошла ближе и увидела фигуру Бамара, понуро сидящего на бортике с букетом белых цветов в руках. Должно быть, отчаялся дождаться меня.

«В свете того, что я хочу сообщить, неизвестно, какой из драконов здесь «хороший», – пронеслись в голове слова Байдора. А вдруг… Вдруг где-то рядом действительно притаился враг, который желает мне зла? А вдруг этот враг – моя коричневая «прелесть»?!

От страха засосало под ложечкой. Сама идея свидания с незнакомым драконом показалась глупой и дурацкой. И как-то согрело осознание, что Байдор, сильный дракон, владеющий магией правителей, караулит меня у входа.

Нужно было сначала поговорить толком с Байдором, а не упрямиться! Ничего, Бамар подождал бы. Или прождал бы зря пару часов – тоже ничего страшного. Иногда девушки не приходят на свидания…

Жизнь и здоровье дороже вежливости! И мне страшно захотелось убежать обратно, к поганому принцу и Грише. А мышь внутри дрожала, съежившись в маленький серый комочек.

Но я выдохнула, сжала кулаки. Еще неизвестно, кому следует верить. Что за ерунду придумал Байдор?! Почему я вдруг решила, что этот наглец прав и со мной может что-то случиться? Может, он таким образом пытается внушить мне страх, а себя представить моим благородным защитником.

Видимо, моя личность окончательно претерпела раздвоение. Одна часть – робкая мышь. Другая – смелая принцесса. Когда я прибыла в этот мир, решила, что принцесса должна победить. Не зря же я получила этот дар – кровь драконов, текущую в моих жилах.

Ладно. Разберемся. Я расправила плечи и приблизилась к фонтану, хотя сердце тревожно колотилось, а ножки хотели броситься бежать к поганому принцу и Грише.

В свете двух местных лун – красноватой и золотой – Бамар поднялся мне навстречу. В глазах блеснула яркая радость, а я сразу начала расслабляться. Дракон с таким искренним лицом не может быть злоумышленником!

Сейчас у меня была возможность рассмотреть его. Чуть повыше Байдора, крепкий, мускулистый. Коричневые драконы особенно дружат со стихией земли, это всегда отражается на их внешнем виде, даря им мощную фигуру. Темные волосы пострижены так, что едва доставали до плеч, чуть курчавые, они пышным ореолом вились вокруг приятного твердого лица. Черты дышали честностью, напоминая мужчин с советских плакатов – как-то я видела в интернете такую подборку. Классные были мужики, только очень уж правильные на вид.

– Принцесса Алиса, – Бамар чуть склонил голову в знак приветствия и протянул мне букет, – благодарю, что пришла. Я уже отчаялся дождаться тебя.

– Я рада, что смогла прийти, и рада видеть тебя, Бамар. – Улыбнулась уверенно и, надеюсь, красиво, как подобает принцессе.

Внутри билась уже другая тревога – не понравиться мужчине. Ведь на самом деле это мое первое в жизни свидание! Я просто забыла об этом, когда черный принц накинулся на нас с Гришей.

Зато мысль, что коричневая «прелесть» может оказаться злоумышленником, желающим мне зла, напрочь вылетели из головы.

Я взяла букет, зарылась в него носом – Бамар явно сдобрил их магическим ароматом, пахли они куда сильнее, чем обычные цветы райтосси – пышные кудрявые бутоны, напоминающие одновременно розы и хризантемы.

– Если тебе не нравится аромат, можно поменять.

– Нет-нет, мне нравится! – сообщила, понятия не имея, о чем говорить дальше.

К счастью, Бамар был хорошо воспитан, чтобы полностью взять на себя инициативу. Он еще раз высказал мне благодарность за помощь с попаданием на отбор. На вопрос, как он смог заметить мое вмешательство, ответил, что с надеждой глядел на правителя и увидел, как я дергаю его за рукав и киваю на забор. Дальше догадаться было несложно.

– Признаюсь, у тебя очень искреннее лицо, – сказал Бамар. – Несложно догадаться, о чем ты думаешь, что говоришь, даже если не слышно.

– Вероятно, это не лучшее качество для принцессы, которой нужно будет заниматься политикой.

– Зато прекрасное для женщины, – не согласился Бамар.

– Думаешь? – разговор начал становиться интересным.

Пожалуй, мы как-то просто и органично понимали друг друга.

Я перестала жалеть, что все же пришла на свидание. С Бамаром было комфортно и интересно, примерно, как с Гришей. Только я видела широкие плечи дракона, его мужественное лицо, чувствовала, что рядом вежливый, но сильный и твердый мужчина. Приятно, однако…

– А как же быть с тем, что женщина должна быть загадкой?

– Не знаю, – пожал плечами коричневый дракон. – На мой взгляд, загадка должна быть внутри, личные качества, что-то такое… Внутренний мир. А внешне… искренние люди всегда выигрывают.

– У кого и в какую игру? – Я рассмеялась.

– У интриганов и махинаторов, если желаешь. А также у интриганок и махинаторш. – Он тоже улыбнулся.

И разговор потек легко и беззаботно, порой сменяясь искристыми шутками. У нас с Бамаром, оказывается, и чувство юмора было схожим. Он начинал шутку – я продолжала. Я шутила – он понимал юмор.

Мы сидели рядом на бортике фонтана, смотрели на ночной сад, и коричневый дракон рассказывал о себе. Он происходил из старинного знатного рода с юга. Его отец хранил особую горную область – ту, где обитали разные горные существа начиная от гномов и заканчивая земляными упырями. Сам Бамар был приглашен на отбор за то, что сумел хорошо проявить себя, когда из-под земли полезли полчища этих самых упырей. А опоздал он просто потому, что не рассчитал время. Бывает такое, признался он. Пришлось лететь стрелой в драконьей ипостаси.

– Хочешь выиграть отбор?

– Да, если… – Парень засмущался.

– Если что? – цепко спросила.

Его ответ был для меня важен. Хочется быть уверенной, что на отборе есть хоть один дракон, которому интересна я, а не только трон и власть. Хотя понятно, трон и власть им всем интересны…

– Если наши сердца потянутся друг к другу, принцесса. Если твое сердце потянется ко мне. Потому что мое уже… – ответил он серьезно.

Ты ж моя прелесть!

Захотелось, чтобы сейчас он взял мою руку, согрел в своей драконьей ладони. А голова немного кружилась от прекрасного общения и близости такого классного мужчины… Может, и поцеловаться можно? Хотя бы для тренировки… Я ведь не очень это умею, пригодится.

Одновременно моя мышь напряглась, пискнула и скромно спрятала голову куда-то под мышку. Нам почти признались в любви! Что делать?! Что делать-то! Я ведь не знаю!

И папочка не дал четких инструкций, кроме того, что могу вести себя с женихами как угодно – «пусть страдают, если что…»

Бамар опустил взгляд, дожидаясь моего ответа. Желательно обнадеживающего, поняла я. И вдруг резко вскинул голову.

– Это что там такое?! – Он вскочил, рука сложилась в боевой жест.

Да, слух у драконов получше моего. Но в следующую секунду и я услышала хруст кустов и громкий разгневанный голос:

– Пропустите! Мы пришли с принцессой, поэтому можем пройти в сад! Спросите у нее, если нужно! А это Григорий, земляк Алисы! Она будет очень недовольна, если вы остановите нас.

«Байдор! Проклятье!» – пронеслось в голове. Я в панике посмотрела на изящные золотые часики, украшавшие запястье. Да… Я так увлеклась своим первым свиданием, что забыла о времени. Слова Байдора, что он дает мне полчаса, вылетели из головы, а прошло уже сорок минут!

– Кто это? – напряженно спросил Бамар.

– Принц Байдор, – обреченно выдохнула.

– Он тебя преследует?

Ответить не успела. Кусты затрещали совсем уж громко, будто через них продиралось стадо слонов, голоса приблизились, и на полянку с фонтаном вывалились четыре стражника и Гриша с Байдором.

– Принцесса, – поклонился старший из стражников, ему явно неудобно было тревожить меня во время личной встречи, – просим прощения за беспокойство. Эти господа заявили, что пришли с вами, и сейчас вы ждете их в саду. Мы бы арестовали обоих, если бы один из них не был принцем, а второй – вашим другом, как они говорят. Что сделать с ними?

– Отпустите. И можете быть свободны. Я сама разберусь с этими нарушителями спокойствия.

А про себя подумала, что черному срывателю свиданий было бы полезно несколько часиков посидеть в камере.

Может, он вообще сорвал мой первый настоящий поцелуй!

Глава 11

«Ну и что мне с ними делать?» – растерянно думала, когда стража, слегка поклонившись, удалилась.

Байдор и Бамар напряженно застыли друг против друга, Гриша стоял наискосок от них ближе ко мне. Воздух звенел в предчувствии драки. Или мне так казалось…

Я тут хозяйка! Я принцесса Эреамора и должна разобраться, расставить всех по местам, не потерять собственного достоинства! Соберись, Алиса! Соберись, мышь несчастная!

Сжала кулак и неожиданно ощутила, что он не пуст, в нем так и торчали стебли букета, подаренного Бамаром, а приятный аромат, исходивший от цветов, расслаблял, мешал собраться и думать четко.

– Принц, – наконец решилась я и посмотрела на зло молчащего Байдора, – с какой целью вы прервали мою встречу со стражем южных пределов Бамаром?

Специально назвала наследственный титул коричневого дракона, чтобы показать Байдору, что мой поклонник тоже не лыком шит. Не принц, конечно, но и не случайный дракон на отборе.

Байдор, словно проснувшись, перевел взгляд с Бамара на меня. Звенящий воздух немного приглушился.

– Я дал тебе полчаса на свидание, принцесса Алиса, и ждал ровно это время. Потом я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

– Убедился? – почти огрызнулась.

Одновременно Бамар сделал шаг вперед и опять поймал пристальный взгляд.

– А могу я узнать, по какому праву принц враждебного государства регламентирует встречи и времяпрепровождение нашей принцессы? – сдержанно, но твердо спросил он у Байдора.

– По такому, что принцессе может грозить опасность! – зло бросил Байдор. – Я считаю своим долгом обеспечить ее сохранность хотя бы до конца отбора!

– Какая опасность? Объясни наконец! – крикнула.

Принц не на шутку бесил, хотелось отхлестать его букетом по щекам. Жаль только было портить цветы о его высокомерную физиономию!

Но меня как будто никто не слышал. Даже Гриша полностью игнорировал и переводил внимательный взгляд с одного дракона на другого, словно пытался понять, кто из них лучше. Да оба они хороши, пронеслось в голове, потому что мне так и не ответили.

Бамар сделал еще шаг вперед, его рука, словно бы незаметно, вновь сложилась в боевом жесте – скрещенные пальцы и маленький огонек в ладони, готовый превратиться в атакующее пламя.

– От кого же, – глядя принцу в глаза, произнес он, – может исходить опасность?! Разве что от тебя – именно ты представляешь здесь наших врагов, принц! А твой статус не дает тебе никакой власти в Эреаморе!

– Жаль, драки запрещены уставом отбора! – тихо и мрачно прошипел Байдор. – Впрочем, ты можешь атаковать меня, дракончик! Тогда я получу полное право защищаться и буду чист по правилам отбора!

Бамар что-то прошипел в ответ, сделал еще шаг к черному, и пальцы Байдора тоже сложились в боевой жест, такой же, как у Бамара.

Проклятье! И за что мне эти драконьи самцы, не способные нормально разговаривать друг с другом?! Как я должна вести себя, что сделать, чтобы все разрешилось миром?

Рука Бамара пошла вверх, и у меня перед глазами пронеслась картинка грядущей драки. Поставить стоит на принца, а я не могу допустить, чтобы он навредил Бамару, и чтобы Бамара выгнали с отбора!

– Стойте! – крикнула и кинулась между ними, размахивая букетом, чуть не заехав им Байдору по лицу.

И принц вдруг замер, словно принюхиваясь, и опустил готовую атаковать руку. Видя странную растерянность противника, Бамар тоже чуть отступил.

А взгляд принца стал колючим. Байдор по дуге обогнул меня и пошел на Бамара. В руке снова засветился атакующий снаряд – на этот раз обездвиживающая молния, оружие сильнее простого огня.

– От кого защищать, говоришь, коричневый?! – бросил он. – Например, от тебя. Не знаю, с какой целью ты пропитал цветы приворотным зельем, но это точно заслуживает кары!

«Приворотным зельем!» – в ужасе повторила про себя, и разочарование с обидой потоком хлынули в душу. Дурочка! Поверила, что есть дракон, который искренне влюбился, с которым нам хорошо вдвоем, такое замечательное взаимопонимание… А он всего лишь хотел «выйти в дамки», то есть получить мою симпатию, нечестным способом.

Впрочем, мелькнула слабая надежда, может быть, Байдор выдумывает, ведь и с ним еще ничего не понятно. К тому же лицо Бамара выразило такое недоумение, что сложно было поверить в злой умысел.

– Какое приворотное зелье? – с искренним удивлением спросил он, разом забыв про желание атаковать принца.

– Которым пропитан этот букет! – Байдор остановился в шаге от него, но Бамар и не думал убегать, лишь удивлялся.

– О чем ты вообще?! – Опасаясь, что меня опять проигнорируют, я схватила принца за плечо и заставила обернуться.

– Дай мне букет, – велел он вместо прямого ответа. Я не дала, но подняла цветы повыше. Байдор усмехнулся, еще раз обнюхал их, поводил над ними рукой. – Ошибки быть не может, – заключил, – посмотри, принцесса, вот так… – И показал, как именно направить энергию, чтобы увидеть магическое воздействие, заложенное в букет.

Я еще не знала этого приема, иначе и сама заметила бы.

Да… При применении магии проявления вокруг цветов вместе с приятным ароматом закружились перламутровые нити, призванные зародить в сердце девушки симпатию к дарящему и немного затуманить разум. Чтобы она не могла критически оценивать ситуацию и мужчину, подарившего букет.

– Бамар, как ты мог… – прошептала, едва сдерживая слезы.

Даже не знаю, хотела ли я, чтобы он услышал. Ведь по идее я должна была гордо распрямить спину и бросить: «Ты арестован! Стража!»

Но Бамар, видимо, услышал. Он тоже поводил рукой, чтобы увидеть пресловутые приворотные нити, и лицо его еще больше вытянулось.

– Принцесса! Алиса, послушай! Да, тут есть приворотное зелье! Но я понятия не имею, откуда оно взялось! Я всего лишь усилил природный аромат этих цветов! Прошу поверить мне…

– Неужели поверишь? – вопросительно обернулся ко мне Байдор, усмехаясь тонкими губами. – Тебе следует сдать его страже. Либо позволь мне обезвредить этого нечестного участника – уверен, это не будет засчитано как «драка».

– Стойте! – К нам шагнул Гриша. – Я ему верю! Есть ли способ проверить, говорит ли Бамар правду? И можно ли снять с Алисы воздействие? Подраться вы всегда успеете.

– Воздействие, к счастью, снялось, как только принцесса узнала правду. Так это работает – действует на наивных девушек, неспособных анализировать ситуацию. И лишь до той поры, пока они на это неспособны, – сказал Байдор.

Брезгливо глянув на букет, я наконец отбросила его в сторону, одновременно кинув злой взгляд на Байдора. «Наивных девушек», «неспособных»… Да чтоб тебя самого кто-нибудь приворожил, принц ты проклятый! Так все хорошо было, пока ты не пришел. Вообще все было хорошо, пока ты не прискакал на своем коне во двор нашего замка!

К тому же мне отчаянно хотелось верить Бамару, что он не использовал зелье, хотя тут же возникало подозрение, что это нежелание – остаточное действие приворотного зелья. Запуталась! Запуталась до слез растерянности, которые я отчаянно сдерживала.

А мышь внутри сидела и открыто плакала. Впрочем, я не имею права выпустить ее на волю, пусть ревет. А принцесса воздержится от слез, чего бы ей это ни стоило.

– Так есть способ проверить, говорит ли Бамар правду? – твердо обратилась к Байдору.

– Есть, – неожиданно вместо него ответил Бамар. – Я готов открыть разум принцу. Он прав, ситуация опасная. Кто-то хотел приворожить тебя, Алиса, ко мне. Неизвестно с какой целью. Я купил букет у хранителя вашей оранжереи. Он при мне срезал цветы. Никто, кроме меня и него, к ним не прикасался. Вероятно, нужно арестовать и допросить этого хранителя, других подозреваемых пока не вижу. Принц, ты примешь мое предложение?

– Что ж, с радостью загляну в твою память.

Внутренне я поблагодарила Бамара. Открыть разум другому дракону – знак большого доверия. Процедура неприятная, ведь никто не хочет показывать другим свои тайные мысли и воспоминания. К тому же это противно чисто физически – словно кто-то иголками ковыряет у тебя в голове. И коричневый готов пойти на это, чтобы доказать свою невиновность, оправдаться передо мной.

А еще он не стал акцентировать внимание на том, что не может предложить сканирование мне, на том, что я еще бескрыла и не владею ментальной магией. А еще… Если Бамар чист, то против меня зреет настоящий заговор! Байдор прав! Поганый принц прав, и мне грозит какая-то опасность?!

Стало не по себе, я шагнула ближе к Грише, и он ободряюще положил руку мне на плечо.

…А между принцем и Бамаром все было кончено через минуту. Они напряженно смотрели в глаза друг другу, и Бамар морщился как от зубной боли, потом оба отвели взгляды.

– Коричневый чист, – задумчиво произнес Байдор, а у меня внутри все расправилось от облегчения.

Бамар хороший! Я все же нравлюсь ему, и он не использует нечестные методы, чтобы завоевать меня. В тот же миг по спине пробежали ледяные мурашки. Бамар-то чист, а вот кто-то – не очень. Заговор есть. Кто-то ведет тайную игру, непонятно на что направленную. Все это по-настоящему!

– …и он прав! – голос Байдора вырвал меня из размышлений. – Тебе следует немедленно распорядиться, чтобы арестовали и допросили садовника. Зови стражу, Алиса! Бамар верно сказал – у меня, к сожалению, здесь нет никаких привилегий.

– Стража! – громко крикнула я.

Разумеется, преданные драконы поспешили явиться. Я нашла в себе силы объяснить ситуацию и распорядилась арестовать смотрителя оранжереи. Принц заключил букет в силовой кокон и добавил от себя, что «улика» пока останется у него. Вероятно, ее придется предоставить правителю, ведь речь идет о благополучии его дочери. Я согласилась.

Когда стража ушла, вновь повисла тишина и зазвенело напряжение. А Байдор вдруг серьезно посмотрел на Бамара.

– Приношу свои извинения, коричневый. Думаю, ты на моем месте поступил бы так же.

– Принимаю извинения, принц. – Бамар чуть склонил голову. – Возможно, на твоем месте я был бы еще менее сдержан. Однако… Теперь мы знаем, что я не плету интриги, чтобы завоевать принцессу, но мы не знаем, что движет тобой, принц. Я тоже считаю своим долгом позаботиться о безопасности Алисы и полагаю, что и ты должен открыть свой разум мне, чтобы доказать чистоту своих намерений.

А вот это почти оскорбление. Одно дело, когда принц лезет в голову простому дракону, и совсем другое – когда тот подозревает наследника и предлагает ему пройти унизительную процедуру ментальной проверки.

Что ответит Байдор? И не пора ли остановить эти игры?!

Например, позвав папочку.

Глава 12

Готова была послать мысленный зов, но что-то меня остановило. Какое-то резкое острое чувство, и оно было связано с Байдором. Словно от него исходил импульс: не делай этого, пожалуйста.

В конечном счете, я испытывала определенную благодарность к нему. Черный дракон наделен отвратительным характером, он бесит, но все же… все же это он защитил меня от приворота, он что-то знает и готов предупредить.

Скрестив руки на груди, Байдор совершенно спокойно посмотрел на Бамара в ответ на его наглое заявление.

– Думаю, я пошел бы на это, – сказал он с легкой и, как мне показалось, чуть горькой усмешкой, – но увы. Я не могу открыть тебе свой разум. И никому другому. Так или иначе, я представляю здесь Эребеар, и правитель Эребеара поставил на меня ментальную защиту, которую не могу снять даже я. Согласись, закономерное решение.

Я заметила, что Байдор не назвал своего родителя ни отцом, ни Суралом. Так официально – «правитель Эребеара». Возможно, мой папочка прав – Байдора связывают с отцом не самые лучшие отношения. Как минимум холодные!

– И как мы можем верить тебе? – с сомнением спросил Бамар, отзеркалив его позу.

– Никак, – усмехнулся Байдор. – Я понимаю твои сомнения. Но не могу предложить ничего утешительного. Ведь моему слову ты вряд ли поверишь.

– И все же я попробую, – неожиданно пошел на мировую Бамар, и я мысленно поблагодарила его. Он был и остается моей коричневой «прелестью». Разумный, вежливый, приятный… Ему и приворотное зелье не нужно, чтобы нравиться мне. – Не вижу другого выхода сейчас. Хотелось бы только узнать, почему ты вдруг решил, что принцессе что-то угрожает. Подробно, не упуская ни одной детали.

– А вот об этом, – Байдор обернулся к нам с Гришей, – я хотел бы говорить в более укромном месте, где смогу незаметно поставить полную звуковую и зрительную защиту. Принцесса, кстати, обещала мне аудиенцию.

– Я не давала таких обещаний! – вмешалась я. Опять создавалось впечатление, что меня тут нет, а драконы-самцы решают все за меня. – И я полагаю, что нам следует проинформировать моего отца. Если опасность грозит принцессе Эреамора, то она может грозить и государству. В любом случае отец узнает обо всем, что произошло здесь, когда начнется разбирательство со смотрителем оранжереи. И будет крайне недоволен, что мы не сообщили сразу. Любой из вас может после этого вылететь с отбора, и я не ручаюсь, что смогу уговорить его оставить. Эреамором правит Эргон, даже на моем отборе его слово – закон.

Байдор задумчиво пожевал губу, отчасти признавая справедливость моих слов.

– И все же я хотел бы по возможности обойтись пока без вмешательства правителя. Когда я объясню, ты, Алиса, поймешь почему…

– Без вмешательства правителя?! – раздался громовой голос, и из-за поворота дорожки беззвучно вышел мой отец, в глазах его горели гнев и веселое лукавство.

Господи… Даже на фоне двух молодых драконов мой отец был лучше всех! Его руки тоже были сложены на груди, мощная фигура дышала силой, жесткое лицо казалось загадочно-прекрасным и очень мужественным в свете двух лун.

А еще – контроль эмоций, непревзойденный ум, внутреннее великодушие… Лучше никого не было и нет. Как мне выбирать мужчину, если никто не сравнится с моим отцом?

Это были неуместные мысли, навеянные эффектным появлением Эргона. Неуместные в опасной, острой ситуации, в которой мы находились. Но именно тогда, глядя снизу вверх на сияющие под лунами волосы и скульптурно-великолепное лицо отца, на его усмешку одним краешком губ, я ощутила это особенно сильно.

– Правитель Эргон. – Байдор вежливо склонил голову, а его ладонь напряженно сжала локоть другой руки до побелевших костяшек пальцев.

Вредный принц тревожится, подумала я с долей злорадства. Ведь Эргон слышал, что вражеский «мальчик» хочет что-то скрыть от него! А положение у Байдора по-прежнему шаткое. Он на отборе «под честное слово», в любой момент может стать заложником.

Даже захотелось как-то поддержать его, погладить по плечу, например, шепнуть, чтобы не боялся, ведь папочка такой хороший и справедливый!

Бамар и Гриша поклонились, а Эргон обвел нас насмешливым взглядом, остановил его на Грише и многозначительно усмехнулся, мол, встретились все же…

Байдор открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эргон опередил.

– Без вмешательства правителя, то бишь меня, уже не получится, – сказал спокойно. – Признаюсь, я слышал весь разговор с момента, когда наши верные стражи отправились на поиски смотрителя оранжереи.

– Ты следишь за мной, отец?

Неужели данная мне свобода – лишь иллюзия? Папочка, выходит, все время приглядывает за мной? Даже неприятно как-то!

– Нет. За ним, – усмехнулся Эргон, кивнув на черного принца, – ты же знаешь.

– Другого и не ожидал, – хмыкнул Байдор. – Правитель, прошу дать мне возможность объяснить все.

– Несомненно, тебе придется это сделать. И немедленно. Следуйте в мой кабинет. Алиса знает дорогу… Да, и ты, маленький казначей, тоже. Пригодишься. Иногда появляется ощущение, что у тебя мозги работают лучше, чем у этих горячечных драконов.

Я выдохнула. Было тревожно за Байдора, но, похоже, сложная ситуация закончилась. Папа возьмет ее в свои руки и разоблачит любой заговор. Все будет хорошо…

Но тут раздался шорох бегущих по дорожке ног. Глава стражников вылетел на поляну, удивленно уставился на правителя, спохватившись, низко поклонился.

– Приношу свои извинения… поспешил сразу сообщить. Мы обыскали все оранжереи в поисках смотрителя Гарда и в самой дальней из них нашли его труп. Мгновенная магическая смерть. Следов не найдено.

«Ну вот! Был подозреваемый – и нет его!» – подумала с каким-то весельем, но тут же поежилась, стало не по себе. Значит, какие-то таинственные заговорщики знают, что смотритель разоблачен, и его срочно «убрали», как нередко убирают пешек.

Похожие мысли отразились на лицах всех собравшихся.

– Проклятье! – Эргон вдруг рассмеялся. – Все интереснее и интереснее! Пожалуй, придется пригласить вас на другую прогулку, в оранжерею. Возможно, мне удастся найти следы магии на трупе. Алиса, если боишься, можешь остаться. В сопровождении охраны, разумеется. Теперь только так.

– Нет, отец, пойду с тобой.

Я еще никогда не видела трупы где-либо, кроме как в морге или крематории. А там они выглядели весьма прилично. Как моя мышь среагирует на свежее мертвое тело? На перекошенное болью неживое лицо, на остекленевшие глаза? Понятия не имею! Но ни за что не позволю, чтобы касающееся меня расследование началось без моего участия.

И вот впереди нас ждал труп, а подробное объяснение Байдора опять откладывалось. Я так и не знала, чего именно опасается черный принц.

«Тело как улика», «Тело в библиотеке» – крутились в голове названия детективных фильмов. У нас было «Тело в оранжерее».

В застекленном помещении густые ветви экзотических деревьев и лиан спадали до самого носа. Мне-то ладно, я ростом не вышла, могла свободно проходить под живыми зелеными арками и относительно безопасно миновать заросли. А моим рослым спутникам приходилось несладко. Нет-нет да и шипел вдруг кто-то из них (даже папочка) ругательства, в очередной раз получая отростком по лицу. Правда, о том, чтобы расчистить дорогу магией, и речи не шло – слишком ценные экземпляры здесь росли.

Например, вот эта лиана!

– Ай, отпусти! – пискнула я, когда ко мне потянулся длинный отросток, на конце его раскрылось что-то вроде цветка, состоящего из лепестков, чем-то напоминавших человеческие пальцы, и эта «хваталка» радостно поймала меня за нос.

Разумеется, четыре пары озабоченных глаз устремились в мою сторону, с десяток рук (ведь нас сопровождали стражники) взлетели в жесте защитной магии.

Мне стало смешно. Этим драконами невдомек, что я очень люблю бродить по садам и оранжереям, а малышка Долли, как я назвала эту лиану магического дерева страйк, мой давний друг.

– Долли, быстро! – шикнула я на нее. – А то эти дяденьки, не дай бог, подпалят тебе нос!

Где у лианы нос и есть ли он, я не знала, но угроза подействовала. Долли отцепилась от меня, виновато покрутила в воздухе «конечностями» и уползла наверх.

Молодые драконы Байдор и Бамар, как и Гриша, не удержались от смеха, а папочка задумчиво покачал головой.

– Немудрено, что в этих дебрях убивают. Распоряжусь, чтоб эту оранжерею сделали меньше похожей на настоящие джунгли.

Мы наконец дошли до небольшой полянки, окруженной густыми зарослями. На краю ее лежало мертвое тело. «Почти как живое», – пронеслось в голове. Лишь совершенно белая кожа смотрителя и неестественно подогнутая нога выдавали в нем труп.

– Если его не задушили эти «Долли», то даже не знаю, чья это работа. – Эргон потер подбородок. – Причина смерти – внезапная магическая остановка сердца. А магический след отсутствует… Ты что-нибудь чувствуешь? – Отец обернулся к Байдору, но тот отрицательно мотнул головой.

Следующую четверть часа Эргон с Байдором в буквальном смысле ползали вокруг трупа, пытаясь найти хоть какие-то следы, чтобы получить зацепку.

– Проклятье! – воскликнул отец. – Либо использованы артефакты неведомой мощности, либо работал маг сильнее меня, поэтому я не вижу следов. Маг сильнее меня… в моем государстве! – Эргон с подозрением уставился на Байдора, который внимательно изучал бледную руку трупа.

Других-то кандидатур на эту роль не было. Байдор при прочих равных условиях хоть как-то мог в перспективе оказаться таким магом.

– Подождите! – воскликнула я. – Ну хорошо, следа нет! Но растения могли что-то видеть! Нужно допросить их как свидетелей!

– Гениальная мысль, – согласился Эргон, а я обрадовалась, что удалось перевести его внимание с Байдора, которого он опять начал подозревать.

Я-то была уверена, что черный принц тут ни при чем, несмотря на свою вредность.

– Велю потом повторить это младшему смотрителю со старшим следователем, – сказал Эргон. – А пока отойдите все.

Мы послушно сдвинулись на край поляны. При этом я старалась держаться подальше от трупа и поближе к Грише. В этой неразберихе старый друг казался самым понятным и надежным. Вот уж кто точно не имеет отношения к заговору!

Эргон обвел взглядом заросли, обрамлявшие поляну. Я знала, что он делает. Даже немного умела это – он считывал эмоции и образы, что могли остаться у обычных растений, и призывал магические полуразумные растения, чтобы допросить их на ментальном уровне. Ведь все, что наделено хотя бы подобием разума, может передать свою память.

Но, конечно, стоило поспешить. Память даже у самых «умных» растений очень коротка и бледнеет с каждой секундой.

– Простые видели, как смотритель упал замертво, – проинформировал нас отец, – и расстроились, потому что знали этого человека. Остальные же…

В ответ на папочкин зов лианы, подобные моей Долли, высунулись на поляну, некоторые пытались шаловливо ухватить за штанину, но отец погрозил им пальцем, и они замерли, внимательно слушая. Огромные серые цветы развернули к Эргону лепестки и всем видом выражали почтение и внимание.

Правитель несколько минут ходил вдоль полуразумных тварей, потом нахмурился, махнул рукой, и растения начали уползать обратно.

– Ну?! – спросила я нетерпеливо.

– Здесь никого не было, они это подтверждают. Но некоторые из них, особо сообразительные и чувствительные цветочки, уловили сильное ментальное колебание. Именно ментальное. Это значит…

– Что смотрителя убили сильным ментальным ударом на расстоянии. Быстрым и четким, не оставившим магического следа, – закончил за него Байдор. Я заметила, что он сжал зубы от досады. – А значит…

– Да, что это значит, принц? Очень хотелось бы узнать твою версию, – цепко, испытующе глядя на него, сказал Эргон.

– Мы оба, правитель, понимаем, что на подобное способен лишь ты, Сурал и еще несколько древних менталистов обоих государств, – твердо, с легким вызовом произнес Байдор, не опуская взгляда.

– Да, – согласился Эргон. – Но, может быть, и ты на это способен, а, принц? Слышал, что ты проявляешь ментальные способности не по годам. Что скажешь? Может, это ты на расстоянии убрал свидетеля, когда пришел к фонтану и занимал принцессу увлекательным приключением? Тебе это куда удобнее, чем Суралу из Эребеара. Ему-то, пожалуй, далековато будет…

– Проклятье, – прошипел Байдор в сторону. – Дай мне хоть шанс объяснить все. Я слышал, правитель Эргон справедлив и мудр…

– Хорошо, я дам тебе шанс, – усмехнулся Эргон, – я и верно слегка… справедлив и немного мудр. Сейчас вызову следователей. А мы все идем ко мне в кабинет. Ты, принц, – под стражей. Так, в воспитательных целях. Тебе полезно.

Глава 13

– Отец, да он тут ни при чем! – шептала я Эргону, когда мы шли к нему в кабинет.

Так и шли… Я под руку с папочкой, услужливо предложившим мне локоть, как бы расставляя все точки над «и»: он пока единственный мужчина, кто имеет на меня права. Гриша с Бамаром чуть сзади. А впереди в окружении стражи шел Байдор. Хорошо, хоть руки ему не связали, Эргон не стал унижать черного принца.

Уверена, при желании Байдор мог бы легко раскидать всю стражу, хоть она и состояла из отборных драконов-воинов. Магия правящей династии дает массу преимуществ, и Эргон это знал. Но оба понимали, что сейчас это выгодно принцу лишь в одном случае – если он действительно виновен и хочет убежать.

Непонятно только, как убежать от Эргона…

В любом случае отцовская эскапада имела целью поставить принца на место. А я представляла себе, каким униженным он себя чувствует. Даже я, принцесса без году неделя, в полной мере испытала бы это, а уж он! Рожденный принцем, привыкший к почтению, почти поклонению…

Но Байдор шел спиной ко мне, и я понятия не имела, что выражает его физиономия. Должно быть, обычную высокомерность…

– Вот выслушаем и посмотрим, – сказал отец. – Пока я не вижу, кто еще мог это совершить. Разве что неведомый злоумышленник, спрятавшийся среди женихов или просто в замке, – ментальный удар такой силы можно нанести только с близкого расстояния.

Возле кабинета батюшка наконец отпустил стражу. Усмехнулся и предложил входить. Велел устраиваться в креслах вокруг небольшого столика, что служил местом переговоров. Здесь отец принимал просителей и своих министров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.