Александр Черняк
Сладкий наркоз

Сегодня – середина недели. На улицах города сентябрь только готовится добавить в свою цветовую палитру немного жёлтого и чуть-чуть красного цвета. Через короткое время он смешает их с пышными, буйными, ярко зелёными красками, выдавленными несколько месяцев назад на палитру из тюбиков, которыми лето рисовало пейзажи и в городе, и в деревне, с обязательным добавлением голубого и синего в воде и на небе. Мазки летней кисточкой по небу белой краской – облака, белые тонкие мазки по воде – «барашки» от лёгкого предвечернего бриза. Погода радует теплой прохладой без излишнего зноя, от которого все горожане устали за, наконец, оставшийся в истории август. Для меня сегодняшний день должен стать непростым по тому объёму работ, который предстоит сделать. Сегодня на повестке дня освидетельствование стеллажного оборудования в складском комплексе площадью пятнадцать тысяч квадратных метров. Высота стеллажей порядка пятнадцати метров. Высота самого здания в коньке почти двадцать метров. Должен подтянуться и мой главный специалист – Иван. Что-то опаздывает. Но ждать не буду.

– Виктор Петрович, – звоню я главному инженеру компании – владельца склада, – я на проходной, сегодня начинаю работать по вашим стеллажам в складе номер семь. Предупреди, пожалуйста, своего заведующего складом, что я буду минут через десять у него. Если я обращусь к нему – пусть будет готов помочь.

– Да не вопрос, Михалыч! Сейчас звякну!

По дорожке от проходной иду в сторону объекта по тенистой аллее, разрезающей комплекс на зону приёмки и зону отгрузки товара. Смотрю сквозь листья деревьев на небо – ярко голубое и высокое. И сразу вспоминаю: «На свете нет кружев тоньше – там, где листва деревьев вплетается в небо. Или небо вплетается в листву. Всмотритесь хорошенько и увидите, как сентябрь плетёт этот зелёно-голубой узор гипюра, словно гудящий станок. Остановитесь и послушайте тишину. Может вам удастся услышать, как носится в воздухе пыльца полевых цветов…» Так, или примерно так, пишет Рэй Брэдбери в своей книге «Вино из одуванчиков». Мне нравится его взгляд на окружающий мир. Точно слова писателя я, конечно, не вспомню. Но его настрой, даёт мне приятный, тёплый и комфортный задел в душе не только на ожидающий меня рабочий день, но и на весь, притаившийся в тени клёнов, сентябрь.

Подхожу к зданию склада – ни машин, ни людей перед ним нет. Странно, потому что до обеда ещё около часа. Над входными, подъёмными воротами укреплена табличка «Склад №7». Останавливаюсь, присаживаюсь на скамеечку рядом с входом. Над ней написано – «Место для курения». Стоит огромная урна для курящих. Ну, я-то не курю. Посмотрю-ка я в интернете, для прикола, что означает цифра 7 в ангельской нумерологии. Я иногда обращаю внимание на знаки, которые нам подбрасывает судьба. Достаю телефон. Нашёл. Читаю:

«Наслаждайтесь видением числа 7, потому, что во всём, что вы сейчас делаете, или планируете сделать, или думаете о том, чтобы сделать, вас поддерживают ангелы. Вы находитесь на правильном пути и самое лучшее для вас ещё впереди. Будьте смелы и уверены в своих решениях и действиях. Нет ничего, более восхитительного, чем знать, что тебя ободряют ангелы. Вселенная прикрывает вашу спину. Пришло время укрепить ваши связи с мощной, божественной энергией вселенной. Прислушайтесь к этому посланию, направленному вам ангелами и доверьтесь пути, который разворачивается прямо перед вами. Появляются разные возможности, и вы будете ошеломлены тем, что произойдёт в вашей жизни. Не думайте о том, чтобы отказаться от них, решительно идите вперёд, потому что на самом деле вы готовы. Соединение с ангелами и вселенной открывает двери, о которых, возможно, вы никогда не думали раньше. Слушание и следование ангельским посланиям, принесёт волшебные переживания в вашу жизнь. Значение числа 7 в нумерологии – это ответ на ваши молитвы. Вселенная отвечает всегда, если вы обращаетесь к ней». Понятно. Конечно, интересно, но отношусь я к нумерологии с умеренной долей скепсиса. Так, «перекурили» – теперь за работу. Встаю и подхожу к воротам. Дверь врезана в полотно ворот. Берусь за ручку входной двери и тяну на себя. Дверной доводчик пытается сопротивляться, но безуспешно. Перешагиваю через порог и оказываюсь внутри склада. Дверь сзади мягко прикрывается, оставляя меня в огромном пространстве складского терминала практически в полной темноте – освещение в комплексе выключено. А может авария на электросетях? Никого нет. Я это понимаю по отсутствию голосов, шагов, телефонных разговоров, какого бы то ни было шевеления чего-нибудь или кого-нибудь живого. Не понимаю пока, что мне сделать. Тишина. И я стою, не шевелясь, стараясь дышать тихо, не выдавая, пока, своего присутствия на объекте. Тусклый свет, струящийся как-то нехотя, через несколько окон на первом этаже и через десяток зенитных фонарей на крыше здания, тает, растворяется в густой тьме, обступающей меня со всех сторон. Из-за стен в склад не проникает ни одного звука большого города и самого складского комплекса, на территории которого я и нахожусь.

Ощущение пустоты неприятно холодит спину и грудь. Или это позывы страха?.. Но действительно, неприятно находиться в полной тишине, в полной темноте, не понимая причины такой ситуации и соглашаясь с невозможностью ориентироваться в пространстве. Телефон! Из заднего кармана брюк достаю телефон. Сейчас включим фонарик. Действительность оказывается хуже, чем я предполагал: телефон не включается, ни в каком режиме – он «мёртвый». Но ведь он заряжен полностью, и только что я делал звонок с него Виктору Петровичу и был в интернете! Что за чёрт! Но заниматься им сейчас абсолютно невозможно. Телефон возвращаю на место. Громко произношу, правда, без надежды быть услышанным: «Эй! Есть кто живой?». Эхо отвечает: «…есть кто живой, кто живой, живой» – и замолкает. Слышу какие-то шорохи, и в моё тело начинает вползать чувство беспомощности и одиночества. И эти неприятные ощущения в первую очередь оказываются в моём мозге, в похолодевшем сердце и в моей нервной системе. На лбу выступает пот, который я чувствую кожей…

…Проходит несколько минут. Я заставляю себя расслабиться, и напряжение чуть-чуть отступает. Но ситуация не изменяется – полная темнота и полная тишина. Нет – тишина не полная. Замираю. Я знаю, что склад этот заполнен примерно на треть. Видимо, поэтому, эхо от каждого звука хоть и глухо, но слышится тающей нотой, растворяющейся в тишине. Я начинаю слышать это безмолвие, наполненное звуками, тихими и разными по тональности, ритму, продолжительности и соответствующими каждый – своей ноте в музыкальной грамоте. Они сливаются в негромкую композицию, каждый элемент которой трепетом отзывается в любом живом существе, находящемся в полной темноте в огромном помещении и ощущающем глубокое волнение из-за отсутствия видимых путей выхода из сложившегося положения.

А отпущенные на свободу звуки мечутся между паллетами с грузом, сталкиваясь с металлическими рамами стеллажей, несутся вверх – к коньку крыши и падают вниз, чтобы погаснуть в конце стометрового одиночного ряда. А вслед погасшему звуку уже несётся новый, энергичный вначале и тускло-затухающий в конце.

А это что – стон? Человеческий стон? Вроде успокоившиеся «мурашки» снова бегут по всему телу. Делаю пару шагов назад к двери, через которую я только что вошёл. Рука ищет ручку двери и не находит. Делаю ещё шаг назад и упираюсь спиной в то место, где только что была дверь – рука сзади нащупывает только холодные кирпичи старой кладки с давно высохшими неровными лентами раствора между ними. В мозгу, на высокой ноте, пульсирует мысль: куда делась дверь?! Куда делась дверь? И вдруг, совсем рядом, тихий голос: «Всё хорошо, он засыпает. Он сейчас заснёт. И можно начинать». Что начинать? Куда я попал? Где выход? Что-то холодное капает мне на плечо – интуитивно сдвигаюсь чуть в сторону, чтобы капли долетали до бетонного пола. Голос раздаётся откуда-то сверху. Тихий. Вкрадчивый…

Запах. Запахло лекарствами. Специфический запах больницы. Запах процедурного кабинета напротив стойки дежурной медсестры или палаты реанимации. Разговор стих. Воцаряется тишина. Только где-то на другом конце склада появляется далёкий капельный звон – звук падающих на бетонный пол капель, разбивающихся при падении на десятки брызг, летящих в разные стороны и знающих точно, что за ними сюда упадут следующие капли, уже направляющиеся этим же путём – к полу. Конечно, не понять, что это капает, но у меня ассоциативно с запахом лекарств возникает перед глазами капельница – система для внутривенного вливания. Сколько их было в моей жизни? Десятки? Сотни? Проклятая аритмия!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.