Бетти Алая
Измена. Любовь vs ненависть

Глава 1

– К сожалению, результаты анализов неутешительные, – сдержанно говорит слегка седой мужчина в белом халате.

Я разбиваюсь на осколки. Мы с мужем больше трёх лет не можем зачать. А я так хочу малыша! Чувствую, как подступают горькие слёзы. Неужели всё тщетно? И мы никогда не станем родителями? Не услышим задорный смех нашего ребенка? И его первое слово… Макс сжимает мою ладонь.

Я бы давно уже отказалась от этой затеи, но муж слишком хочет стать отцом. И чтобы именно я его ему родила. Тихо всхлипываю.

– У вас несовместимость. Вероятность зачать стремится к нулю, – врач продолжает уничтожать меня, – вы можете попробовать суррогантное…

– Нет! – перебивает муж, – вы сказали, что вероятность стремится к нулю, но не нулевая.

– Да, но…

– Тогда мы будем пытаться! – жестко говорит Макс, – пойдем, Лиля. Мы найдём другого врача. И клинику.

Мой муж лучший мужчина на свете. Лишь благодаря ему я всё еще не потеряла надежду.

– Мы обязательно сможем, – он обнимает меня, – обязательно…

Полгода спустя…

Сжимаю в руках положительный тест на беременность и не могу сдержать улыбки. Наконец-то! Мы так долго пытались и теперь я жду малыша! В глазах стоят слезы радости.

Ко мне подбегает подруга Настя.

– Лилька, ну чего?! Не томи! – орёт она.

– Положительный, – шепчу, будто боясь, что громкий голос спугнет счастье и заветные полосочки пропадут.

Подруга скачет, хватает меня за руки. И вот, мы уже вместе прыгаем, как школьницы. А между прочим, работаем в престижной международной компании ведущими юристами. Дорогие костюмы, телефоны последней модели, крутые машины. Но я слишком долго ждала! И мне плевать, кто что подумает.

– Макс уже в курсе? – спрашивает подруга.

– Нет, сделаю ему сюрприз, – хихикаю, – у него как раз сегодня будет важный банкет по поводу успешного слияния. Я номер заказала в этом отеле при ресторане.

– Оки! Еще раз поздравляю! – она целует меня в щёку и убегает.

А я запираюсь в кабинете и смотрю на заветные две полосочки. Чувствую себя самой счастливой в мире. Неужели! Сделаю Максиму сюрприз. Он как раз будет сегодня в этом отеле, а потом мы проведем вместе романтический ужин.

Упаковываю тест в красивую коробочку. Честно говоря, я давно уже её заготовила. Но вот наконец-то чудо свершилось, и я беременна. Ура! Не могу сдержать улыбки.

Откладываю все дела и еду в бутик нижнего белья. Сегодня нужно что-то классное и сексуальное. Потому что порой в попытках зачать малыша мы совершенно забывали о своих чувствах и лишь трахались, как кролики. По расписанию.

– Сегодня я хочу чего-то особенного, – бурчу себе под нос, рассматривая черный кружевной комплект.

Выбираю несколько, иду в примерочную. Постоянно касаюсь живота. Любуюсь на своё отражение. Пока кручусь перед зеркалом, набираю мужа. Долгие гудки заставляют нервничать.

– Да? – серьезный голос мгновенно возбуждает меня.

– Привет, милый мой, – мурчу, выгибая спину.

– Лиля, ты что-то хотела? – он явно очень уставший.

Макс работает в той же компании, что и я, только IT директором. В последние месяцы он постоянно занят и нам нечасто удаётся побыть вместе.

– А что, жене нужен повод, чтобы позвонить мужу?

– Нет, конечно, – усмехается.

– Я вот покупаю себе новое бельё, – выдыхаю в трубку.

– Правда? Очень интересно. Давно мы так не играли, моя кошечка. Коснись себя.

– Где? – тяну, прикрывая глаза.

– Снимай лифчик… – грубый голос мужа распаляет.

Щелкаю замком, бельё падает на мягкий пуфик.

– Сделала?

– Дааа… – шепчу, приспуская трусики.

– Поласкай своих девочек. Хотя, погоди… – он что-то нажимает, затем на экране появляется его лицо.

Глаза Макса возбуждённо блестят. Он сильно завёлся. Нажимаю на значок камеры, направляю на зеркало.

– Ох, блядь… твои сосочки такие сладкие. Поласкай их, быстро!

Касаюсь пальцами чувствительных вершинок. Прикусываю губу, чтобы не застонать.

– Да, девочка моя, давай. Ещё. Активнее пальчиками работай! Сминай свои грудки. Сильнее!

Подчиняюсь. Удовольствие бежит от моих чувствительных грудей к низу живота. Чувствую, что готова кончить. Уже почти… боже! Ммм!

– Трусы снимай. Быстро! Ох, пожалуй, подрочу на тебя. Ты такая ягодка… блядь… сейчас, – он возится, пока я опускаю руку в трусики.

Спускаю их до колен, чтобы не испачкать. Погружаю палец внутрь лона. Забираю влагу, ласкаю клитор. Показываю это всё мужу. До чего же сладко!

– Так горячо… – шепчу, – покажи мне свой член, милый! Покажи, как сильно он хочет меня трахнуть.

– Да, девочка, – Макс дрочит на меня, смотрит, не мигая, любуется, – самая красивая жёнушка. Ох, повезло мне… блядь… кончаю…

– Ах… ммм… как же хорошо… – шепчу, затем извиваюсь в ярком оргазме, – боже! Макс! Это нечто!

Он тяжело дышит. Тянется за салфетками, вытирает сперму.

– Да, малышка, давно мы так не игрались. Пиздец я соскучился. А то все эти овуляции, расчеты, секс по расписанию в одной позе… кстати, ты сделала тест?

– Нет пока, – вру, вытирая влагу с бедер.

Ведь приготовила классный сюрприз.

– Ты сегодня во сколько освободишься? – спрашиваю, как бы невзначай.

Макс напрягается.

– А что?

– Просто интересно.

– Ты не жди меня, Лиль. Я поздно приеду, на такси. Ложись спать, а утром я тебя как следует оприходую в свои сочные дырочки. Похуй на овуляцию. Я хочу тебя.

– Ну хотя бы примерно? – канючу.

– В десять, одиннадцать всё закончится.

Улыбаюсь и беру все три комплекта. Затем заезжаю в магазин платьев, выбираю элегантное коктейльное по фигуре. Звонит мобильный. Моя помощница Маша.

– Привет, Маш. Случилось чего? Как там в суде дела?

– Нормально, Лилия Сергеевна. Я хотела доложиться и отпроситься. Можно поеду домой пораньше? У брата день рождения, вечером будет мероприятие… я всё сделаю завтра!

– Конечно, езжай, – после оргазма я очень добрая.

До самого вечера места себе не нахожу. Моюсь, делаю маникюр, педикюр. Приглашаю своего мастера, она делает красивую, но достаточно простую укладку, макияж. Ближе к десяти заказываю такси. Коробочку с тестом с любовью кладу в сумочку. Радуюсь, совершенно не представляя, что меня ждёт…

До центра доезжаем быстро. Я оставляю щедрые чаевые улыбающемуся таксисту. Настроение потрясающее! В предвкушении романтического вечера тело покрывается мурашками. Порхаю на высоких каблуках, словно птица. Обращаю внимание, что в ресторане, в котором должен был проходить банкет, уже даже не горит свет.

Интересно, ведь времени всего пол одиннадцатого. Но влюбленное сердце беды не чует. Вся окрылённая, подхожу к ресепшену. Отель дорогой, всё вокруг сияет. Девушка в идеально чистой форме ярко улыбается.

– Номер на Фадееву Лилию, – протягиваю ей паспорт.

– Минутку.

Девушка что-то ищет в компьютере. Её светлые глаза вдруг округляются.

– Хм, странно… Фадеевы заехали в номер час назад. Однофамильцы?

Где-то в груди сильно колет. Неприятное предчувствие. О чём она говорит?

– Должно быть, это какая-то ошибка? Я бронировала номер и только приехала. В «Золотом льве» должен вот-вот закончиться банкет…

– Так он час назад и закончился, – пожимает плечами девушка, – номер триста два. Не знаю, в чём там ошибка. Возьмите запасной ключ, у нас была пересменка, не могу точно сказать, кто ошибся. Но мы приносим свои извинения.

Беру ключ и на негнущихся ногах иду в номер. Происходящим странностям может быть лишь одно объяснение: Макс решил остаться переночевать здесь, чтобы не ехать домой на такси, и ему сказали, что на его фамилию номер уже забронирован. Ну либо девушки напутали. Даже в таком крутом отеле могут ошибиться.

Захожу в лифт. Успокаиваю себя. Да. Точно! Наверняка, всё так и есть! Сейчас я войду, мы вместе посмеемся, закажем еды в номер и пойдем в джакузи. Я расскажу Максу о беременности. Будем всю ночь заниматься жаркой любовью. Ведь я забронировала «люкс». И там всё самое лучшее.

Подхожу к номеру. Поднимаю руку с ключом-картой и не могу провести по электронному замку. Что-то внутри сопротивляется. Не даёт. Так что лишь стучу. Мне действительно страшно. И вдруг… дверь резко открывается.

Передо мной возникает массивная фигура мужа. Он весь вспотевший, лишь в полотенце на бёдрах. Грудь высоко вздымается. За его широкой спиной темнота номера, алый шторы. И оттуда нестерпимо несет сексом.

Мы замираем. Смотрим друг другу в глаза.

– Малыш, кто там? – из номера слышится громкий женский голос.

Я знаю, кому он принадлежит. Из-за спины мужа выскакивает моя помощница, совсем голая. Она обвивает его плечи, прижимается. Сначала не замечает меня.

– Ну малыыыыыш, твоя девочка хочет ласки… ой… Лилия Борисовна?! Что вы здесь…

Делаю шаг назад. Нет! Я не хочу это видеть!

– Маша, оденься, – рычит мой супруг, – быстро, мать твою!

Девчонка убегает. А я смотрю на Макса. На языке вертится сотня вопросов. Сердце бьется все медленнее.

– Лиля… это не то… – он взъерошивает волосы, – блядь, это не прокатит?

Молчу. Шок никак не проходит. Бери себя в руки, Лилька!

– Лиль… пожалуйста…

– Не прикасайся ко мне… – обнимаю себя руками, – животное.

– Выслушай меня. Умоляю! Давай спустимся в бар и поговорим…

– И как долго ты трахаешь мою помощницу за моей спиной? – внезапно становится смешно.

– Это случайно вышло… слушай… – он пытается поймать мои руки, но я яростно их вырываю.

– НЕ. ПРИКАСАЙСЯ. КО. МНЕ. ЧЕРТОВ. УБЛЮДОК! – кричу на весь отель.

Максим пытается поймать меня. Хватает за руки, больно сжимает запястья. Не отпускает.

– Лиля, солнышко! Я люблю тебя… это ничего не значит, клянусь.

– Отвали от меня! – кое-как вырываюсь и заряжаю ему мощную пощёчину.

Он злится, желваки ходят ходуном. На щеке след от моей пятерни. Бросаю на него гневный взгляд и ухожу. Не желаю слушать объяснений! Не хочу вообще думать о том, что видела. Это мерзко! Они… в номере, который я забронировала для НАС! Паскуда! Ненавижу! С моей помощницей…

Дохожу до лифта, слышу, как кто-то бежит за мной.

– Лиля! Да блядь! Давай поговорим! – Макс пытается остановить меня.

– Нам не о чем говорить. Я подаю на развод, – отрезаю, и двери лифта закрываются прямо перед носом мужа.

Я не позволяю боли взять верх над разумом. Не сейчас. Терять лицо нельзя. Ударяться в истерику тоже. Я всё поняла, всё увидела. Потом обязательно поплачу. А сейчас нужно мыслить трезво. Спускаюсь и быстро иду на улицу. Хочется вдохнуть немного воздуха, ведь лёгкие словно сжались до размера горошины.

Мобильный неистово вибрирует. Смотрю на улыбающееся лицо Макса на экране, затем быстро добавляю его номер в чёрный список. Иду к торцу здания, заказываю машину, чтобы добраться домой и быстро собрать вещи. К горлу подступают слёзы. До меня лишь начинает доходить, ЧТО за дикость сотворил тот, кого я безмерно любила.

Как назло, моя машина попадает в пробку, судя по навигатору. С неба начинают капать холодные капельки. Всхлипываю. Стою под усиливающимся дождем. Одинокая. Преданная тем, кто обещал ради меня свернуть горы. И от кого я жду малыша. Пока даже не знаю, как быть дальше. Всё, чего хочу – это просто уехать куда-нибудь далеко. Не видеть ни гадкого изменника, ни мою шлюху-помощницу.

Внезапно боковым зрением замечаю яркий свет. Странно… это точно не моё такси. Резко разворачиваюсь и замираю. Прямо на меня несется машина. Влетает на тротуар и…

Бииип! Бииип!

Это последнее, что слышу перед тем, как дикая боль пронзает тело. А сознание мгновенно отключается…

Глава 2

Лилия

Первое, что слышу, придя в себя – это писк приборов. Я жива? Вокруг звучат голоса, много голосов. Они постоянно меняются: мать, вереница медсестер и врачей. Моя помощница… и он.

ОН…

В голове, одна за другой, вспыхивают картинки. Макс в полотенце. Моя голая помощница, обнимающая МОЕГО мужа. Шикарный номер дорогого отеля, который я сняла для НАС. Где ОН трахал ЕЁ.

Затем свет фар. Яркий, ослепляющий. И боль. Но внутри вдруг вспыхивает картина. Тест с двумя полосками. О нет! Нет!

Распахиваю глаза.

– Она очнулась! – слышу голос матери, – врача! Срочно!

Да, я очнулась. Но в душе у меня словно всё умерло. И тут я вспоминаю…

– Малыш… – пытаюсь произнести, бубню, но в рот словно песка насыпали, – что с… ребенком?

– Тихо, Лилия, – мать говорит строго, – сейчас придет врач. Ну где там все?

От боли во всем теле прикрываю глаза. Слышу удаляющееся цоканье каблуков. Малыш – единственное, что меня волнует. Плевать на сломанные кости, измену мужа, на всё!

– Лилия? – мягкий мужской голос раздается сверху, – как вы себя чувствуете?

– Малыш… – шепчу сухими губами.

– Вы ей расскажете? Или мне придется? – моя мать явно раздражена.

О чём расскажут?

– Что…

– Это нужно делать деликатно, Яна Викторовна, – голос врач становится раздражительным.

– Она сама во всём виновата. Так что жалеть свою непутёвую дочь я не намерена.

Я вообще ничего не понимаю.

– ЧТО С МОИМ РЕБЕНКОМ?! – рычу, собрав в кулак все силы.

– Он не выжил, Лилия, – с горечью произнес врач.

Нет… нет… НЕТ! Смотрю в потолок. Гнетущая тишина сводит с ума. Они пошутили? Я не могла потерять малыша! Не могла…

– И боюсь, что внутренние органы слишком повреждены. С большой долей вероятности вы никогда не сможете родить. Мне очень жаль. Мы сделали всё, что смогли.

Я слушаю эти нелепые слова, пытаясь нащупать их смысл. Потому что не верю в них. Это могло случиться с кем угодно, но не со мной! Малыш не мог погибнуть. Я так долго его ждала…

– Могу я поговорить с ней? – глухой, полностью разбитый голос мужа будит во мне зверя.

– ТЫ! – кричу, – ЭТО ТВОЯ ВИНА!

Стараюсь подняться, чтобы увидеть. Взглянуть в глаза ублюдку, убившему нашего малыша.

– Максим, в чём дело? – моя мать теряется.

– Она не в себе, – сдавленно шепчет он, – как и я говорил, Лиля в последние недели вела себя странно.

Что?

– Ты долбаный ублюдок! – сил всё меньше, но гнев рвёт грудь на части, – ты… и она… предатели! ВЫ УБИЛИ НАШЕГО РЕБЕНКА!

– Лилия, успокойся. Тебе помогут, – взволнованно бормочет мать, потом обращается к врачу, – да сделайте вы что-нибудь!

– НЕТ! Что вы… НЕТ! Не трогайте меня! СКАЖИ ИМ! – от боли мне тяжело дышать, – СКАЖИ, ЧТО СДЕЛАЛ!

Муж отводит взгляд. Он касается локтя моей матери и сжимает его. Да что же это?! Что творится?

«Добрый» доктор достает шприц.

– Мне жаль, но вам нужна помощь, – говорит виновато и делает укол.

Всё тело обмякает. Боль уходит, её заменяет пустота. Все это случилось с кем-то, но не со мной. Я лишь смотрю на это издалека. Парю где-то высоко. И когда в следующий раз открываю глаза, в кресле рядом сидит мой муж.

В его глазах нет ничего. Он смотрит на меня пустым жестоким взглядом.

– Дерьмо, – выплёвываю, – убирайся из моей палаты.

– Увы, Лиля, ты переступила черту, – он встает, выпрямляется, нависая надо мной.

– Я? – усмехаюсь, – ты трахал мою помощницу за моей спиной. Лгал мне. Предал. А виновата я?

– Это уже неважно, – говорит Максим, – все думают, что ты не в себе.

Кусаю губы, пытаясь сдержать слёзы. До меня всё еще не дошел весь ужас ситуации.

– Твои повреждения не смертельны. Так что встанешь на ноги в течение месяца.

– Я подаю на развод, – говорю уверенно.

– Нет, милая, – муж подходит, я дёргаюсь, но не получается избежать гадкого касания, – ты пыталась покончить с собой. Убила нашего малыша.

– ЧТО? ЭТО НЕПРАВДА! – у меня снова начинается истерика.

– Заказанная мной экспертиза решит, что ты невменяема. Твоя мать отказалась от опекунства, поэтому на него подам я. Заберу у тебя всё, милая.

– Ты не посмеешь… – шепчу, – я ненавижу тебя! Ты спал с моей помощницей! Это ваша вина!

– Это неважно, – он улыбается, – я превращу твою жизнь в ад, Лилия. Потому что Маша ждёт ребенка от меня. И она будет жить с нами.

Каждое слово, будто глухой мощный удар в грудь. Слова некогда любимого мужчины вгоняют стальные шипы в моё сердце. Становится трудно дышать. Я не пыталась убить себя. Меня сбила машина.

– А может это ты… – мне уже плевать на всё, – заплатил кому-то и меня сбили? И от меня избавился, и твоя шлюха родит тебе отпрыска. Умный ход, любимый.

Макс резко меняется в лице. Подходит к постели, быстро оглядывается и хватает меня за волосы. Сильно стягивает. Но я не издаю ни звука. Ведь ненавижу этого мужчину всей душой.

– Не сваливай всё на меня. Ты безумная ревнивая баба, – рычит он, – решила таким образом мне отомстить? Убив ребенка, которого я ждал так долго?

– Я ТОЖЕ ЕГО ЖДАЛА! – кричу, пытаясь сдержать слезы.

Но не получается. Начинаю плакать. Муж сильнее сжимает кулак. Становится больно. Очень больно. Из-за травм не могу вырваться. От безысходности и отчаяния плюю ему в лицо.

– Ты, сука, ответишь за свой поступок, – он смахивает слюну с переносицы, – будешь сидеть в своей комнате на цепи. Гулять, жрать и срать, когда я разрешу. Ты сполна ответишь за то, что сделала!

– Что здесь происходит? – со стороны двери раздается низкий мужской голос.

Макс тут же отпускает меня. Заваливаюсь на постель, морщась от боли. В палату входит мужчина. Высокий, с волевым подбородком и красивыми зелеными глазами. Одетый в мужской костюм по фигуре. Он кажется мне смутно знакомым.

– Егор… – выплевывает Макс, – ты что тут делаешь?

– Мама позвонила, – сдержанно говорит тот.

Егор… Егор! Точно! Он же…

– Я думал, мы для тебя больше не семья, – цедит мой муж.

– Горе сплачивает. Что ты делал со своей женой только что, брат?

Брат! Точно! Макс всегда называл его паршивой овцой. Егор Фадеев ушёл из семьи, разорвав все связи с матерью, отцом и братом. Они ненавидели его и на каждом семейном ужине критиковали желание старшего Фадеева уехать и начать своё дело. Называли эгоистом, предателем.

– Моя жена не в себе. Я пытался её успокоить, – уверенно заявляет Макс, – пока ждём врача с лекарством. В таком состоянии она может себе навредить.

– Ложь… – цежу, отворачиваясь.

– Милая, прошу…

– Чёртов лицемер. Я ненавижу тебя!

– Вот видишь? – вздыхает Макс и окидывает меня таким нежным взглядом, что меня начинает тошнить.

Егор внимательно смотрит на этот цирк. Я кожей чувствую его внимание. Тут в палату влетает моя мать.

– Лилия! – восклицает, – ты снова за своё? А вы кто?

– Егор Фадеев.

– Вы братья? – она таращится на Макса, – похожи-то как!

Разве?

– Мне нужно поговорить с дочерью наедине, – заявляет маман.

И это не сулит мне ничего хорошего. У нас с ней весьма… прохладные отношения. Можно даже сказать, товарно-денежные. Когда мужчины покидают палату, я смотрю на рыжие лучи солнца, играющие на полу.

– Как ты могла? – тихо спрашивает она.

– Что?

– Пытаться покончить с собой…

Она верит в эту ложь? Хотя, неудивительно. Семья Фадеевых очень влиятельна. И моя маман грезила тем, что сможет с ними породниться. Я вышла замуж рано, ещё в университете училась. Стоит ли говорить, что инициатором нашего с Максом знакомства тоже была она?

Но я искренне любила мужа.

– Я не… хотя ты всё равно веришь ему, а не мне, – усмехаюсь.

– Лилия, не веди себя как ребенок! – корит меня она, – Максим любезно согласился взять на себя ответственность за содеянное тобой. Его отец сильно недоволен, ведь речь о наследнике его империи.

– Я ничего не сделала, мама! – умоляюще гляжу на неё, – это всё Макс! Вчера я застукала его с любовницей!

– Знаю, – вздыхает маман, – он рассказал мне.

– Что?!

– Девочка моя, я даже подумать не могла, что всё настолько запущено. Тебе нужна помощь. Максим вчера ждал тебя в отеле! Чтобы отметить твою беременность.

Какой бред! Губы словно склеиваются. Кажется, что даже если захочу что-то сказать, не выйдет.

– Но, когда он встретил тебя у номера, ты вдруг изменилась. Стала обвинять его в измене с какой-то несуществующей любовницей. И побежала вниз. Бросилась прямо под ехавшее такси…

– Так вот, что он наплёл. Понятно.

– ЛИЛИЯ! – вспыхивает она, – в общем так. У меня завтра рейс в Швейцарию. Роберт не будет ждать меня вечно. Максим тобой займется. Всё устроится, вот увидишь.

– Лишь бы твоё содержание не прекратили, да? – с горечью заявляю, – ты продала меня, мама. За дом в Швейцарии, богатого любовника и сладкую жизнь! Неужели не понимаешь?

– Неблагодарная! Я и тебя пристроила в отличные руки! А тебе всё мало, Лилия!

– Он изменил мне!

– Нет! – выпаливает она, глаза матери наливаются кровью, – да даже если и так. После своего незрелого поступка ты проглотишь это и будешь примерной женой. Надеюсь, Максим когда-нибудь тебя простит.

Это какой-то сюр! Я не верю! Осматриваюсь. Ни телефона, ни сумочки. Палата шикарная, с прекрасным видом из окна, отдельным санузлом. Но чувствую себя словно в клетке. Сердце болит, голова раскалывается.

Кладу руки на живот.

– Прости… – всхлипываю, – что не уберегла тебя. Теперь у меня никого не осталось.

– Почему ты плачешь, Лиля? – даже не заметила, что брат Макса же какое-то время стоит у моей больничной кровати.

– Зачем вы здесь, Егор? – спрашиваю бесцветно, – посмеяться хотите над семейным горем?

Он горько усмехается.

– Нет. Вообще-то я приехал к тебе. Ты меня, наверное, не помнишь.

Я помню. Хоть и смутно. Это было семь лет назад. Когда мы с Максом встречались и планировали свадьбу. А в последний раз этого мужчину я видела на церемонии.

– Вы напились и наступили на шлейф моего платья, – усмехаюсь, – он порвался.

– Твоя мать меня чуть не убила, – весело говорит мужчина.

– Бегала за вами по всему саду с бутылкой шампанского, грозя размозжить череп. Но я не понимаю… семь лет прошло. Вы порвали все связи с нами.

Он морщится. Ему явно неприятно то, что я говорю.

– Я узнал о том, что у вас с Максом стряслось. И приехал поддержать тебя.

– Почему меня, а не его? – не понимаю, – он же ваш брат.

– Позволь мне оставить причину при себе, Лиля. Но я с самого начала видел, что ты не подходишь этой семье. Совсем другая.

– Вы ошибаетесь, – вздыхаю, – а меня совсем не знаете.

– Я знаю. Знаю, что, когда уезжал, ты была веселой девчонкой с огоньком в глазах. А теперь тебя словно нет. Но все равно я уверен, что ты не пыталась убить себя.

Сердце ёкает. Боль растекается в душе, словно вязкое масляное пятно. Очерняет. Не хочу думать ни о чем! Слишком больно! Отворачиваюсь.

– Вы подслушали мой разговор с матерью?

– Да.

– Не стыдно? Это вас не касается. Все думают, что я сумасшедшая. А Макс хочет запереть меня в доме со своей любовницей! – восклицаю, – что мне толку от поддержки родственника, который семь лет не давал о себе знать?!

– У меня есть к тебе предложение, Лиля, – он пытается заглянуть мне в глаза, но я отвожу взгляд.

Больше никому не верю. И не поверю никогда!

– И какое же? – выслушаю хотя бы ради любопытства.

– Я могу увезти тебя туда, где ни мой брат, ни моя семья тебя не найдут.

Глава 3

Лилия

Уснуть мне удаётся только на успокоительных. Слава богу, почти все мои кости целы, сломана лишь пара ребер. Еще поставили сотрясение мозга и ушибы внутренних органов. И черти какую депрессию. Егор… неужели он может спасти меня?

В груди появляется надежда. Неужели есть шанс сбежать от мужа, одержимого местью? Но вопросов больше, чем ответов. И самый главный: почему Макс ведет себя так, словно верит в то, что я сама себя… Господи!

Да я ни за что и никогда! Тем более, когда узнала о беременности. Здесь что-то точно не вяжется.

– Тук-тук! – писклявый голос моей помощницы вырывает из пелены мыслей.

– Убирайся, – говорю коротко, продолжая глядеть в окно.

– Как вы некрасиво себя ведете, – надувает губы, – я ведь беременна.

От этих слов внутри всё переворачивается. Руки сжимаются в кулаки, появляется желание выдрать тонкие волосёнки этой паскудной девки. Сколько времени она улыбалась мне, подставляя свои дырки моему мужу? Дрянь!

– Меня это не касается. Пусть он с тобой нянькается, – говорю ровно, – пошла вон из моей палаты, дешевка!

Однако Маше всё как с гуся вода. Она раскладывает фрукты, ставит минеральную воду. Что-то напевает себе под нос. Улыбка не сходит с до омерзения миленького личика.

– Ты глухая? – рычу, – выметайся!

– Не разговаривай так с ней, – на пороге появляется Макс с огромным букетом цветов.

И вручает их своей любовнице. Прямо на моих глазах! Да что здесь происходит? Они целуются. Она что-то шепчет ему в губы. А я чувствую, как сжимается сердце.

Ведь все эти годы любила… так искренне, беззаветно, отдавая всю себя! Была готова раствориться в своем муже. Пожертвовать ради него всем, даже жизнью. Это бред какой-то! Дурной сон!

– Как вам не стыдно? – с трудом держу себя в руках, – я пока ещё здесь.

– Ненадолго. Тебе нужно вести себя хорошо, Лилия, – ухмыляется Максим, – иначе поедешь в психушку. Радуйся, что я позволил тебе вернуться домой и заняться собой.

Когда любовница мужа скрывается за дверью, я не выдерживаю. Сжимаю пальцами одеяло, чтобы не швырнуть все эти фрукты и воду в его беззаботную рожу. Мне мерзко даже касаться того, чего касалась эта дешевка.

– Ты мне отвратителен, – выплёвываю, – из-за вас погиб наш ребенок. И вместо того, чтобы просто отпустить меня, ты мучаешь. Глумишься, словно не ты – причина всего, что случилось!

Он молчит. Совершенно спокоен. Идеальный. Гладко выбритый, волосы уложены. Костюм выглажен. Красивый. Для него ничего не изменилось. Просто обхаживать теперь его будет другая. Какая же я была дура! От его молчания внутри всё кипит.

– ТЫ УБИЙЦА! – выкрикиваю, – я тебя ненавижу! Презираю! Бессердечное животное!

– Всё сказала? – равнодушно спрашивает Макс.

Я резко замолкаю. Его пустой тон отрезвляет, словно звонкая пощёчина. В палате повисает гнетущая тишина. Она сминает меня, как консервную банку. Хочу высказать всё, но мне страшно. Вчерашняя выходка Максима до сих пор не укладывается в голове. Он впервые за все наши годы применил силу.

– Ты правда веришь, что я могла так поступить с нами? – горько усмехаюсь.

Нет сил смотреть на мужа. На того, кого любила больше жизни. Кто был моим первым и единственным! И где-то внутри души по-прежнему бьются эти чувства, умирая в агонии. Ведь он сломал меня. Растоптал всё, ради чего мы вместе боролись.

– Я верю тому, что видел, Лилия, – продолжает хлестать меня по щекам жестокими словами, – не пытайся давить на жалость. Ты совершила страшный проступок. И ответишь за него сполна.

Порываюсь начать оправдываться, но вовремя прикусываю язык. Ему плевать. Он топчет мои чувства, убивает всё светлое, что было у нас. Прикрываю глаза, считаю до пяти. Затем спокойно гляжу на супруга.

– Зачем ты пришёл и свою пигалицу притащил?

– Она моя женщина. Будь с ней уважительнее и привыкай, что она рядом. А приехал я сообщить, что сегодня вечером тебя навестит отец.

Ой! По спине ползет страх, жадно хватаясь ледяными пальцами за каждый позвонок. Олег Фадеев – глава нашей большой семьи. Хозяин. Тиран. Один из влиятельнейших мужчин в России. Приверженец патриархата и лютый женоненавистник.

Сглатываю.

– Ты должна во всём признаться и раскаяться. Бред про измену ляпнуть не вздумай. Запомни, милая, останусь на улице я – и потяну тебя с собой. Раздену, разую и вышвырну на помойку. Ясно тебе?

Голос мужа переходит в шипение. Машинально отодвигаюсь. Противно.

– Да.

– Отлично. И не вздумай что-нибудь выкинуть.

Киваю. Чёрт! Каждый день после аварии вокруг шеи словно стягивается петля. Всё туже и туже… забирая с собой возможность дышать. Мать больше не приезжает. Наверняка укатила в свою Швейцарию к любовнику. Значит, я одна…

Приближение Олега Фадеева я чувствую задолго до того, как он переступает порог больницы. Все вокруг начинают суетиться. Медсестры наводят марафет в палате.

А я испариться хочу. Превратиться в облачко и улететь прочь. Чтобы спокойно оплакать своего малыша. Его так жестоко забрали из этого мира. Собственный отец, который не в состоянии удержать свой член в штанах.

– Здравствуй Лилия, – металлический, немного с хрипотцой, голос свёкра вынуждает меня выпрямить спину.

– Добрый вечер, – скриплю, словно выплевывая комья земли.

– Что же ты наделала, доченька? – он вздыхает, затем подходит к окну.

В мою сторону даже не смотрит. На пороге топчется его жена. Свекровь с сочувствием глядит на меня. От этого взгляда становится немного теплее.

– Я… не знаю… – выдыхаю, с трудом удержав порыв выложить всё, как есть.

– Мой сын так любит тебя… – продолжает, каждым словом выворачивая мою душу наизнанку, – а ты придумала какую-то любовницу?

Фадеев цокает языком. В его серых пустых глазах нет ни грамма любви или сочувствия. Он купил меня у матери для младшего сына. Чтобы мы стали наследниками его империи. Я подходила им. Красивая, образованная, с манерами. Девственница. Говорят, у таких гены лучше. Но теперь я стала паршивой овцой.

– Убить невинную душу из-за своих глупых домыслов. Лилия, я не думал, что ты такая! – говорит он, – я понимаю, душевный недуг. Но всё-таки.

Молчу. Это всё ложь. Но кому нужна правда? Чувствую, как по щекам начинают течь горькие слёзы. Я попала в какое-то зазеркалье. Все против меня! ВСЕ!

– Конечно, до прессы это событие не дойдет. Моя компания всё замнет. Общественность не узнает о твоём грехе. Но ты должна молиться, Лилия, – Фадеев подходит ближе.

Хватает меня за подбородок. Сжимает до боли. Морщусь. Такое чувство, что кости вот-вот хрустнут. Глаза пожилого мужчины напоминают акульи.

– А в противном случае молиться будут о тебе.

Это угроза?! Помогите! Мне так страшно!

Но спасение снова приходит внезапно… и снова в виде старшего сына Фадеева.

В палате появляется Егор.

– Сынок! – мать Макса дёргается, но тушуется под взглядом мужа.

Олег Фадеев отпускает меня, затем гладит по голове. А из меня будто всю жизнь выкачали.

– Зачем ты явился? – спрашивает его отец, – я отрёкся от тебя. К этой семье ты больше не имеешь отношения. Уезжай, иначе пожалеешь.

Но старший сын Фадеева не боится. Я невольно начинаю любоваться его выдержкой. Он одного роста с отцом. Плечи расправлены, руки в карманах. Егор выглядит совершенно спокойным.

– А я и не к тебе, папуля, – улыбается, и от этой улыбки мне жутко.

Он похож на отца гораздо больше, чем Максим. Эта жесткость, выдержка, эмоции на замке. Лёд, сковавший губы в мёртвой ухмылке.

– Ты опять за своё? – вздыхает Фадеев-патриарх, глядя на свою жену, – сколько раз, Любовь, я говорил тебе: не поддавайся эмоциям.

Свекровь молчит. Признаться, вспоминая наши семейные ужины, я не могу припомнить случая, чтобы она злилась и говорила что-то плохое про своего сына. Как правило, она тенью находилась подле мужа.

– Выздоравливай, Лилия. И не вздумай делать глупости. Мой сын простит тебя. Но ты должна быть благодарна.

Жестко схватив жену за локоть, Олег Фадеев покидает мою палату. После его ухода кажется, что температура стала на пару градусов выше.

– Чего вы хотите? – холодно спрашиваю, когда Егор подходит к моей постели.

– Тебе что-то нужно? – он осматривает фрукты и минералку на моей тумбочке, – может поесть чего хочешь?

– От мужчины рода Фадеевых мне ничего не нужно! – выпаливаю.

Он вздыхает. Но не приближается. Ненавижу! Олег Фадеев думает, что я – их собственность? Макс решил, что из-за клеветы прощу измену и буду улыбаться и корчить примерную жену?! А Егор вообще семь лет не появлялся! А теперь считает, что я поверю в его внезапные альтруистические порывы?

– Понимаю тебя, – тихо говорит он.

– Вряд ли.

– Лиля…

– Уходите. Я хочу побыть одна, – отворачиваюсь и гляжу в окно.

Он пристально смотрит на меня. Я чувствую на тебе остроту и требовательность взгляда Егора. Вздыхает, затем забирает то, что принесла Маша и уносит в неизвестном направлении.

А я лежу на постели, которая кажется мне каменной гробницей. Осматриваю палату. Егор подкинул мне отличную идею. Сбежать. Так далеко, где эта семейка не найдет меня.

Настя тоже почему-то меня не навещает. Мне безумно одиноко.

– Как вы себя чувствуете? – заходит тот самый «добрый» доктор, – давайте измерим температуру и давление.

Молчу. Позволяю ему провести все манипуляции. Чувствую себя бездушной куклой.

– Я понимаю, – говорит он, – вам страшно, что разум может подвести в любой момент. Но всё будет хорошо.

– Угу…

– Поешьте, или мне придется внести в доклад для экспертизы. Поверьте, они будут кормить вас насильно.

– Каковы на вкус подошвы Фадеева? – не скрываю яда в голосе, – а, доктор?

– Лилия, вы не в себе, – вздыхает он.

– Ко мне не приходила подруга? Миниатюрная блондинка? – жестко спрашиваю.

– Нет. К вам никто не приходил.

– Ясно.

Это ложь! Они что-то сделали. Запугали Настю или типа того. Я должна поговорить с ней. Найти хотя бы шаткую опору. А то уже начинаю думать, что реально свихнулась.

Весь оставшийся день я думаю. Молчу, не произношу ни слова. Но пытаюсь сообразить, как же мне убежать отсюда? Одной точно не получится! Да и что я? Тепличный цветочек, взращенный матерью с единственной целью – продать подороже.

Когда в окне уже рыжеет закат, приходит медсестра с ужином.

– Пожалуйста, покушайте! – умоляет меня она.

– Скажите честно, ко мне приходила подруга? – бесцветно спрашиваю, – блондинка шебутная?

– Я не…

– Вы можете сказать правду.

Молодая девушка кусает губы, прячет взгляд.

– Пожалуйста! Я не сумасшедшая! – восклицаю, – она приходила ко мне? Я слышала её голос, пока была без сознания.

– Да… но нам приказали молчать и никого к вам не пускать, кроме строго одобренного списка посетителей. Я могу лишиться работы.

– Никто не узнает, – успокаиваю её, – кто дал список?

– Ваш муж.

– Ублюдок… ладно. А где его брат, высокий темноволосый с зелеными глазами? Красавчик такой. Высоченный!

– Красавчик? – в дверях появляется Егор, – значит, всё-таки считаешь меня симпатичным?

Он улыбается. И это делает его действительно привлекательным. Но я молчу.

– Вы хотели мне помочь, – говорю тихо, затем многозначительно смотрю на медсестру.

Она быстро уходит.

– Очень хочу помочь. Что от меня нужно? – сразу к делу, ну точно весь в отца.

И это сходство мне определенно не нравится. Но оно поможет мне выжить в этом дурдоме.

– Я хочу, чтобы ко мне пустили подругу. Максим делает всё, чтобы я реально сошла с ума.

– Хорошо. Что-то ещё? – он едва касается моей руки, но я одергиваю её.

– Пока всё.

Он поднимается.

– Тогда завтра твоя подруга навестит тебя.

– Вы правда верите в мою адекватность? И что я не совершала того, в чем меня обвиняют? – спрашиваю.

– Ни единому слову не верю.

– Но почему?

– Потому что когда-то я был в тебя безнадёжно влюблен.

Глава 4

Егор

Признание само срывается с губ. Не могу удержаться. Ведь я и правда много лет назад полюбил молоденькую студентку со вздернутым носиком, озорными глазами и вечно торчащими сосками.

Лиля не стеснялась ходить без лифчика, даже будучи девственницей. Она оставалась непорочной и чистой. Доброй девочкой с ворохом мечт в красивой и умной головке.

Мой брат её не заслуживал. Хвалился, словно вещью, трофеем. Но она была обещана ему. А не мне…

– Егор! – Лиля смотрит на меня.

Так внимательно, изучающе.

– Я не ослышалась? Ты… как это могло быть? Мы же едва знакомы.

Зря ты так думаешь, малышка. Мы знакомы недолго, но достаточно близко. К сожалению, ты была слишком пьяна и не помнишь. Сжимаю зубы. Что они сделали с ней? В глазах Лили нет былого огня, жажды жизни. По ней проехался танк под названием «семья Фадеевых».

Нужно было забрать ещё тогда… но ты влюбилась в Макса.

– Тогда я был влюбчивым, – уклоняюсь от темы.

И сейчас… семь лет прошло, а моё сердце всё еще занято. Тобой…

Она краснеет. Милая.

– Я плохо помню, простите, Егор. И сейчас мне не до сантиментов. Собственный муж хочет сделать мою жизнь невыносимой.

– И тебе нужна помощь.

– Не от вас, уж простите! – она злится.

Брови сведены, губы сжаты. Ты ничуть не изменилась, моя любимая девочка.

– Я не хочу этого говорить, Лиля. Но кроме как от меня, ты ни от кого помощи не дождёшься.

– Настя мне поможет!

– Она твоя подруга. Но, если не ошибаюсь, она замужем и у неё ребенок маленький. Кого она выберет в случае, если мой брат поставит ультиматум?

Я говорю жестокие вещи. Но мне нужно, чтобы Лиля была осторожна. И чтобы поверила мне. Только мне. В груди плещется это эгоистичное желание. Я думал, что пережил свою тягу к жене брата. Но, увидев её, внутри снова разгорается пламя.

– И какой у вас план, Егор? – сдержанно спрашивает она.

– Надёжный, как швейцарские часы.

– Я хочу знать все детали! – требует Лиля, – простите, но никому из семейства Фадеевых я больше не доверяю.

Вздыхаю. Ну конечно! Я ведь и сам пока не знаю, в какие игры играют отец с братом. Мне позвонила мама и сказала, что Лилю нужно спасать. И я примчался первым рейсом. Бросил все дела. И без неё не вернусь.

– Для начала тебе нужно набраться терпения. Ты ранена, потеряла ребенка, травмирована. Постарайся хотя бы немного прийти в себя.

– Каким образом? – в её глазах появляются слёзы, но Лиля сильная девочка и быстро берет себя в руки, – мой муж шарахается здесь со своей любовницей! Которая беременна от него…

– Я знаю.

– Как я могу спокойно смотреть на то, как они тут устроили филиал отеля для новобрачных?! Нельзя ведь просто так… выкинуть мужа из сердца!

Она прикусывает губу, отворачивается. Не хочет показывать слабость. В груди сильно жжет после её слов о любви к моему брату. Неужели после того, как она застала Макса с другой, всё еще что-то к нему испытывает?

– Они играют на твоей боли. Потому что видят её. Знаю, что прошу о невозможном, но тебе нужно быть стойкой. Не показывай, что тебя это задевает и им это быстро надоест.

– Это тяжело…

– Знаю.

Ведь я понимаю, что такое сгорать от страсти, но не иметь возможности даже коснуться того, кого любишь.

– И всё же. Ну вылечусь я, – горько усмехается она, – а потом Макс с этой девкой заберут меня, чтобы глумиться… она будет ходить с пузом. Постоянным напоминанием, что я больше никогда не буду счастливой…

– Будешь, – уверенно заявляю.

– Они сказали, что я больше никогда не рожу! Из-за аварии! Мои органы всмятку!

– Это не значит, что ты не можешь жить, Лиля. Позволь мне показать тебе, что есть и другой путь?

– Какой?

– Я живу в другом городе. Достаточно далеко отсюда. У меня своя компания. Есть большая квартира…

– Стоп, стоп! – она с подозрением глядит на меня, – то есть вы планируете не спасти меня, а в другую клетку посадить?

Морщусь. Звучит грубо, но так она сейчас это видит. Лилия, словно обиженный маленький зверёк, пугается и прячется. Мне приходится сдерживаться, чтобы просто взять и не утащить эту девушку с собой.

– Я бы не был так категоричен, – мягко улыбаюсь, – ты ничем мне не обязана. Это моё желание.

– В чём подвох?

– Его нет.

– Не верю!

Мы смотрим друг другу в глаза. О боже, знал бы кто, каких адских усилий мне стоит не наброситься на эти бледные, но пухлые губки! Не смять их горячим поцелуем. Всё, чего я хочу – это забраться языком в её ротик, а руками – под больничную рубашку. И ласкать до самого яркого оргазма.

– Просто сбежать мало, Лиля. Тебе нужно укрытие, это раз. И ресурсы для нового старта, это два. Ты же юрист? Моей конторе нужен грамотный юрисконсульт.

– Не знаю… – она сомневается.

– Мне нет смысла тебя обманывать. Что я получу, спасая тебя? Лишь проблемы с отцом и братом. Поверь, мои мотивы кристально чисты.

Я просто хочу иметь возможность видеть тебя. Говорить с тобой. Вернуть твоим глазам былой блеск.

– Я подумаю. В любом случае, сейчас я хочу поговорить с Настей.

– Она завтра навестит тебя, – поднимаюсь, – отдыхай и постарайся поспать. Если бесит больничная жрачка, я привезу тебе хорошей еды из ресторана.

– Французской… – бурчит она.

– Что?

– Хочу французскую кухню, – краснеет.

Значит, лёд тронулся. Ничего, я растоплю твоё хрупкое сердечко, малышка Лиля. С улыбкой покидаю её палату.

Выхожу из больницы и смотрю на кроваво-красный закат, окрашивающий собой густые облака. Мы общались чуть больше часа. Мне мало. Эта девушка нужна мне, как воздух. И если мой брат мудак, я сделаю всё, чтобы она забыла его.

Иду к машине. Набираю номер подруги Лилии.

– Анастасия?

– Да… кто это?

– Неважно. Завтра Лиля Фадеева будет ждать вас. Навестите её и ничего не бойтесь.

– Правда?! – визжит она, – я могу попасть к Лильке? А вы кто…

– Просто доброжелатель, – отключаюсь.

Затем заказываю Лиле вкусняшки. Завожу мотор и рву в ближайший бар. Хочется напиться. Подъезжаю и вижу знакомую машину. Интересненько.

Брата нахожу сразу. Перед ним наполовину пустая бутылка дорогого рома.

– Чего припёрся? – грубит Макс, когда сажусь напротив, – позлорадствовать?

– Отнюдь. Что пьешь?

– Самароли…

Заказываю ещё бутылку.

– Полтинник за эту дрянь, – улыбается Макс.

– Почему ты не с женой? – сурово спрашиваю.

– Не лезь, куда не просят! – рычит он.

Мой младший брат всегда был таким: избалованным, уверенным в своей неотразимости и правоте. Увы, суровости воспитания Олега Фадеева хватило лишь на меня.

– Она переживает, – сука, зачем я вообще пытаюсь что-то между ними наладить.

– Её проблемы. Нехуй вести себя, как последняя дрянь.

– Она твоя жена, – отнимаю у него стакан и выпиваю залпом.

– Тогда какого хера возмущается?!

Мне нужно топливо, чтобы не слететь с катушек окончательно.

– А кто в этом виноват? Макс, ты изменил ей…

– Сука… вот какого хуя ты мне морали читаешь, а?! – вспыхивает он, подскакивает на месте, затем плюхается обратно.

– Такого. Если никто другой не читает, это сделаю я.

– Ты свалил семь лет назад. С нихуя. А теперь появляешься, весь в белом и пытаешься спасти мой брак? Да знаю я, что ты дрочил на мою Лильку!

Едва держусь, чтобы не впечатать морду родного брата в стол. Потому что он прав… я хочу его жену. Пиздец как хочу.

– И не пизди, что переживаешь! Стервятник…

– Говоришь словами нашего папули, – выпиваю ещё, – пора уже свои мозги отрастить.

– Как ты, да?

– Да, как я. У тебя пока есть шанс вернуть жену. Она ребенка, блядь, потеряла! Твоего! – чувствую, как буквально загораюсь изнутри.

– Она сама убила его…

– Ты веришь в это?

Не знаю, зачем я это говорю. Возможно, подчищаю свою слегка грязноватую совесть. И хочу убедиться, что у меня есть моральное право забрать Лилю.

– Машка видела… она успела раньше меня выбежать из отеля.

– Ты веришь словам любовницы?

– Ей нет смысла врать… подумаешь, блядь! Ну трахнул я её, херли? Что Лилька устроила истерику? Просто меня заебало высчитывать её овуляции! Сегодня можно иметь жену, завтра нельзя! Тьфу бля!

– Ты жалок.

– Она ответит, – рычит Макс, – эта стерва на всё ответит!

Заказываю ему такси. Отец всё-таки сломал его. Несмотря на избалованность, Макс полностью сломлен. Но где-то в глубине души я счастлив. Лиля заслуживает большего.

Возвращаюсь в номер отеля. Достаю сигарету. Если бы она забеременела от меня, я бы носил её на руках. Радовался каждой минуте. А Макс… какой-то малолетний идиот!

Иду в душ, переодеваюсь и выхожу на балкон. Смотрю на ночную Москву. Жестокий город. Богатый, сильный, но сминающий таких нежных и ранимых, как Лиля.

– Я тебя заберу, – шепчу.

Эгоист. Подонок. Я ничем не лучше Макса. Внезапно мой телефон звонит.

– Привет Егор, – веселый голос моего зама Веры звучит в трубке.

– В компании всё нормально?

– Да. Но ты так сорвался, мне пришлось перераспределять объекты.

– Я уверен, ты справишься.

– Слушай… а когда ты вернешься? – мнётся она.

Я грешен. Какое-то время трахал эту женщину. Дал надежду. Использовал. Но в сердце постоянно была лишь Лилия. Так что пришлось вернуть отношения с Верой в профессиональное русло. Однако она до сих пор не смирилась…

– Я надолго, Вер. Ты знаешь, что делать, так что за компанию я спокоен.

– Ты знаешь, о чём я…

– Между нами всё кончено. Не забывай, мы сейчас лишь партнёры по бизнесу.

– Егор, это меня не устраивает!

– А меня устраивает. Ладно, мне пора. Рассчитываю на тебя.

Отключаюсь.

– Ты сделала меня жестоким, моя девочка… очень жестоким.

Но, собираясь сюда, я кое-что для себя решил. Лиля не узнает о моей любви. Пока не полюбит сама. Прикрываю глаза, вспоминая тот самый день, когда я стал зависим от неё.

Звонок мобильного прерывает моё совещание. Стоит глубокий вечер, время десять. Звонит брат.

– Егор, – его голос заплетается, на фоне звонкий девичий смех, – слушай…

– Ты пьян? – жестко отрезаю.

Мой брат учится на последнем курсе университета. А я уже какое-то время возглавляю один из филиалов фирмы отца.

– Нет… блядь… короче, там Лилька моя с подружками зависла в кафе. Они выпили и её надо забрать… не подсобишь?

– А ты сам? – ехидно уточняю.

– Я на… занят я, в общем. Пожалуйста, помоги по-братски. Она ж моя невеста. Кому ещё я смогу её доверить?

Вздыхаю. Лилю до этого я видел лишь пару раз. Молоденькая студенточка-второкурсница, на три года младше брата. И на десять лет младше меня. Красивая, невинная.

– Ладно. Я отвезу твою невесту домой. Где она?

– Я скину адрес! Сяп, братуля.

Через полчаса я несусь по кольцу в направлении указанного места. Ставлю машину и выхожу. Гляжу на остановку рядом с кафе и вижу одинокую хрупкую фигуру. В лёгком коротком платьице. Вздыхаю и подхожу.

– Ой… здрасте! – она тоже подшофе.

Щечки все раскрасневшиеся, каштановые волосы растрёпаны. Сжимает в руках сумочку. У меня в паху тут же член дёргается. Черт! Не хватало мне этого…

– Макс сказал забрать тебя, – коротко говорю, – помнишь меня? Мы на семейном ужине виделись… одном из.

– Ой… – она внимательно присматривается, – помню! Вы были самым нормальным… среди всех.

Усмехаюсь. Веду девчонку к машине. Она такая яркая. Не стесняется, крутится на сиденье. А я пытаюсь отодрать взгляд от её бедер. Эта юбка слишком короткая! Блядь.

От Лили так приятно пахнет. Розами. Моя мать выращивает в саду эти цветы.

– Куда едем?

– Домой! – смотрит на меня.

У неё невероятные глаза, в которых я мгновенно тону. Огромные карие. Обрамлённые густыми тёмными ресницами.

– Адрес, Лиля, – смеюсь.

– Ой, извините. Хихихи, – она сама непосредственность.

А я ведь взрослый мужик. Твою ж…

Между нами завязывается разговор. Девочка пьяна и охотно рассказывает о себе. Как холодна с ней мать. И что Макс стал всё чаще пропадать где-то. Ей одиноко, но она находит счастье в учёбе и рисовании.

И когда мы подъезжаем к её дому, кажется, что я уже всю жизнь знаю эту яркую девчонку.

– А в следующий раз вы расскажете о себе! – бормочет она, – Егор Олегович. А то нечестно получается.

Она размахивает крошечным клатчем и внезапно роняет его прямо мне под ноги.

– Ой… – хихикает, – сейчас… простите…

Я тяну руку вниз, девочка подаётся к сумочке. Мы сталкиваемся лбами. Встречаемся глазами. Она приоткрывает ротик. Такой манящий, с алыми пухлыми губками. Поддаюсь.

Бросаюсь, целую. Лиля стонет мне в губы, но не отстраняется. Чувствую аромат жвачки и сладкого алкогольного коктейля. Мы целуемся долго. Мои руки бродят по её лицу, опускаются к шее. Сминаю её торчащие грудки. Глажу. Черт! Могу сорваться!

А она позволяет. Такая милая, невинная девочка в моих руках. Мы с трудом отрываемся друг от друга…

– Нам нельзя… нельзя! – выпаливает девушка, выскакивает из машины и убегает.

А я касаюсь губ, на которых всё еще танцует наш страстный поцелуй. Именно после этого понимаю, что влюбился окончательно и бесповоротно. В невесту собственного брата.

Глава 5

Лилия

Егор. Когда он покидает мою палату, сердце вдруг оживает. Этот мужчина необычный. Настоящий. Но я не понимаю, почему он так смотрел на меня! Мы виделись лишь несколько раз в жизни… а в его глазах я видела чувства. Словно намёк. Но на что?

Мне неспокойно. Как он планирует меня забрать? Я раз за разом осматриваю палату. Наверняка где-то есть камеры. Не могу понять, почему вместо скорби по разрушенному браку чувствую необычное воодушевление? О потере малыша стараюсь не думать. Иначе раскисну.

От Егора хорошо пахнет. В отличие от Макса он серьезный, надежный. И на моей стороне. Сейчас важно это, а не то, что он носит фамилию Фадеев.

Ближе к ночи мне привозят еду. Её приносит медсестра по имени Жанна. Как стюардесса, только медсестра. Улыбаюсь. Наверное, впервые за последние дни.

– Я не верю, что вы невменяемы, – вдруг говорит она.

– Спасибо…

– Ваш муж заплатил всему персоналу больницы. А завтра… – она переходит на шёпот, – приедет комиссия из психиатрической клиники.

– Они поставят диагноз, – вздыхаю, – если даже я буду просто молчать.

– Не сдавайтесь! – вдруг восклицает она, – самая тёмная ночь перед рассветом. И вам есть, кому помочь!

– Вас Егор подослал? – догадываюсь.

Она хихикает и с загадочным выражением лица скрывается за дверью. Всю ночь ворочаюсь. Новость о комиссии не выходит из головы. Мобильный у меня отобрали, документы тоже фиг знает где.

Так что я лежу и думаю о том, что же с нами случилось. Максим… мы были почти идеальной семьей.

Вспоминаю, как мы познакомились. Как влюбились. До свадьбы я считала, что он будет изменять. В студенчестве мой будущий муж вёл себя не очень хорошо. Но я была наивной дурой. Думала, что смогу своей любовью сделать его верным. И сейчас, лёжа с поломанным телом и растоптанным сердцем в больничной палате понимаю, что гулял он и тогда.

Не хотела верить.

Но после свадьбы Макс изменился. Стал идеальным. Приходил домой вовремя, перестал пить с друзьями. Взял управление частью отцовского бизнеса. С чего такие перемены, я не думала. Помню лишь, как он однажды вернулся со встречи с отцом очень злым и пышущим тихой яростью. Но я радовалась и влюблялась всё больше. Старалась стать идеальной женой идеального мужа.

Вот итог. Закономерный.

Утро застаёт врасплох. Кажется, я даже смогла заснуть на пару часов. Просыпаюсь, ощущая влагу на щеках. Быстро вытираю слёзы. Почему-то вспоминаю слова Егора.

– Сегодня меня признают невменяемой, – шепчу, затем делаю глубокий вдох, – но я не дам им повод глумиться.

Завтракаю. Жанна приходит меня подбодрить. А вот Егора нет. Я ждала его? Нет! Понимаю, что быстро привязалась, потому что он хочет помочь. Но с мужчинами рода Фадеевых нужно быть начеку.

– Доброе утро, Лилия Борисовна! – вздрагиваю от голоса Маши.

Держаться! Не показывать ненависти! Натягиваю на лицо улыбку. Вот же настырная девка!

– Вы все скушали! – восклицает она, – тогда к вечеру принесу ещё. Скоро приедут врачи, вы должны быть красивой. Я принесла вам вещи. Давайте, помогу одеться.

– Я сама, – тихо говорю, продолжая улыбаться.

– Нет, нет! Макс сказал, что мы должны подружиться, ведь нам предстоит жить вместе!

Стискиваю зубы, прикрываю глаза. Я сбегу! Они не сломают меня! Позволяю любовнице мужа натянуть на меня халат. Еле держусь, чтобы не сморщиться от отвращения.

В голову лезут гадкие картины. Как он трахал её, как целовал и обнимал. МОЙ МУЖ! Боже… ощущаю, как моё сердце заполняет разрушительная ненависть. Хочу сбежать на край света! Освободиться!

– Здравствуйте, Лилия Борисовна, – вздрагиваю, когда в палату входят трое мужчин в белых халатах, – как себя чувствуете?

Напрягаюсь. Рядом с ними семенит «добрый» доктор. Жадный до бабок трус. С презрением гляжу на него, пока бородач меряет мне давление, температуру. Врачи комиссии рассаживаются вокруг меня.

– Вы напряжены, – констатирует самый старший на вид.

– Нисколько, – цежу сквозь зубы, – вам показалось.

– Чувство юмора – хороший знак, – скалится он.

– Давайте скорее, – бросаю, даже не глядя на них, – ставьте ваши диагнозы, отдавайте меня в руки мужа, словно мешок с костями.

Они начинают говорить, игнорируя мой выпад. В палате лишь я и мои палачи. Выпрямляю спину, смотрю каждому в глаза. Отвечаю на странные вопросы.

Почему вы решили покончить с собой?

Какой вы видели любовницу мужа? Образ или что-то материальное?

Не мучили ли вас в последние недели головные боли?

И всякое такое. И постоянно что-то черкали в своих блокнотах. Когда допрос был закончен, комиссия удалилась посовещаться. А в палату вошел муж. Я ощутила аромат его одеколона. Раньше обожала, а теперь меня начинает тошнить.

– Надеюсь, ты была честна, Лиля, – говорит он.

Поднимаю глаза. Вижу опухшее лицо, покрывающий подбородок легкий пушок щетины, расхлябанный внешний вид.

– Ты вчера пил?

– Тебя это не касается.

– Выглядишь ужасно.

– Ты не лучше.

Повисает тишина. Макс подходит к окну. Закуривает.

– Здесь нельзя курить, – рычу.

– Похуй… ты для меня никто.

– Тогда отпусти! – восклицаю, – оставь меня!

– Ты сама себя наказала, – он подходит, нависает сверху, – вот нахуя ты всё испортила, а?!

Вижу совершенно пустые глаза. Если Егор похож на отца своим стержнем и внутренней силой, то Максим перенял у Олега акулий пустой взгляд и жестокость. Он тянется окурком к моей руке.

– Отвали! – выкрикиваю, вышибая сигарету из рук мужа, – не смей! У тебя нет на меня никаких прав!

Он совершенно непроницаем. Поднимает сигарету, затем выбрасывает в ведро.

– Ошибаешься, дорогая. Пока мы женаты, у меня есть на тебя все права. Так что заткни свой милый ротик. И улыбайся. Иначе…

Договорить ему мешает вернувшаяся делегация из трех врачей.

– Мы проанализировали ваши ответы, Лилия, – прокашлявшись, говорит старший.

– И что? – Макс меняется, превращаясь в любящего супруга.

Хватает меня за руку, сжимает. А я хочу впиться ногтями в его рожу.

– Увы, показатели неутешительные. Вашей жене лучше пройти курс лечения в нашей клинике. У нее апатия, депрессия и начальная стадия шизофрении.

– ЧТО?! – я таращусь на них во все глаза, – ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?! КАКАЯ ШИЗОФРЕНИЯ?!

Все мысли о том, что нужно быть спокойной и не поддаваться улетучиваются. Они собираются похоронить меня! Пичкать антидепрессантами, сильными препаратами! Лишить воли! Так вот, что ты задумал, любимый?!

– Лиля, спокойно! Мы лишь хотим помочь! – Макс упорно корчит из себя любящего супруга.

Всё тело болит, но я вскакиваю с постели. Больные рёбра ноют. Голова шумит.

– Вы не посмеете… я не позволю!

– Я же говорил, – вздыхает психиатр, – такие вспышки гнева ненормальны.

– ВСПЫШКИ? Вы меня сумасшедшей назвали! – ору.

– Это не так, Лилия Борисовна. Успокойтесь.

– УСПОКОИТЬСЯ? – меня колотит, начинается истерика, – знаете, что?! Сколько Фадеевы вам заплатили? Сколько ты им заплатил?!

Бросаюсь на мужа с кулаками. Мне уже всё равно! Я не шизофреничка! Долбаный ублюдок! Предатель! К чему весь этот цирк?!

– Ненавижу тебя! И шлюху твою! – верещу, пытаясь вцепиться ногтями в глаза мужа.

Подбегает «добрый» доктор со шприцем. Комиссия снова что-то строчит в своих блокнотах. Я для них словно мартышка в клетке. Какой смысл терпеть, если мне всё равно сломают жизнь?!

– Милая, успокойся! – Максим сильно стискивает мои запястья, – мы поможем тебе!

– ПРИЗНАЙСЯ! – продолжаю кричать, но вдруг чувствую боль в руке.

И затем тело обмякает. Я вроде бы в сознании, но вместе с этим парю над постелью. Затем засыпаю. А просыпаюсь вечером. Всё позади? Рядом сидит Настя.

– Привет… – шепчу.

– Лиля! – в глазах подруги стоят слёзы, – что они сделали с тобой?

Отворачиваюсь.

– Плевать, – соленая влага течет по щекам, – пусть делают, что хотят.

– Они тебе что вкололи? Феназепам? Или что посильнее? – в глазах Насти тревога.

– Без понятия.

– Лиля. Подруга, не сдавайся! – её голос становится ниже, – у Егора есть план.

– Он уже и тебя подговорил? – бесцветно спрашиваю.

– Мы поможем тебе выбраться! Клянусь, я тебя не брошу!

Сердце пропускает удар. Затем снова бьется ровно. Медленно-медленно.

– Я с тобой! – она нежно касается моей руки, – всё будет хорошо.

Настя плачет. Переживает за меня.

– Наверное…

– Осталось немного, Лиль. Скоро ты станешь свободной! Поверь мне, – шепчет подруга, затем уходит.

Мне почему-то отчаянно хочется увидеть Егора. Отщипнуть от его уверенности хотя бы крошечный кусочек. Мужчина появляется глубокой ночью. Его приводит Жанна. Видимо, через черный ход. Но сначала Фадеев-старший осматривается, затем берет жвачку и залепляет крошечную видеокамеру.

– Одну половину персонала купил мой муж, а вторую вы, Егор Олегович, – еле шевелю губами.

– Ну ты и устроила, – ухмыляется он.

Сейчас Фадеев-старший без галстука. В джинсах, свободной футболке и кожаной куртке. И вдруг внутри меня промелькивает крошечное, но отчаянное желание.

– Обнимите меня… – шепчу, – пожалуйста…

Он молча подходит и делает то, о чём я попросила. В его руках так тепло. Словно и нет всех ужасов, которым меня подверг муж. Ещё чуточку… совсем немного! Этот аромат соснового леса, воздуха после дождя. Свежего мужского шампуня. Силы и уверенности.

Чувствую сердце, которое колотится сильно-сильно. В такт моему.

– Спасибо, – отстраняюсь, испугавшись этой защиты.

– Лиля, – он садится рядом, – я же просил.

– Они сказали, что я шизофреничка! – выпаливаю, – это ни в какие ворота. Ладно, я стерплю депрессию и прочие мерзости. Но это!

– Эх ты, – он улыбается, – такая гордая девочка.

– Я не девочка… – отворачиваюсь.

– Для меня девочка.

– Зачем вы пришли?

– Уточнить, хочешь ли ты бежать?

Он специально оттянул принятие этого решения? Чтобы я увидела, какие мерзости готовит для меня муж?

– Вы хитрый, Егор Олегович, – тяну.

– Почему?

– Подкупили медсестру, даже мою подругу перетянули на свою сторону. Я так нужна вам? Почему?

– Я говорил…

– Потому что были влюблены семь лет назад?

– Да.

– Время жизни обычной влюбленности обычно не превышает полгода, – констатирую, – но семь лет…

Он ухмыляется, но не отвечает.

– Я хочу правды. Лжи у меня в жизни и так полно…

– Это правда, Лиля. Я просто хочу помочь, потому что ты мне дорога. Моя семья не должна смять тебя. А они это сделают. Вынут душу, оставят глянцевую оболочку.

– Ну и какое вам-то дело? Сомнут меня или нет…

Егор снова молчит. Вот же партизан! А я сомневаюсь. Не понимаю его!

– Главное не это, а твоё желание быть свободной.

– А вы дадите мне свободу? Или новую клетку?

– Свободу, – спокойно говорит Фадеев.

– Почему я должна верить?

– Не должна. Но я единственный, кто предлагает выход. И прошу тебя мне довериться.

– Каков план?

– Мой брат поступил как мудак. Он привык действовать как отец, жестоко и топорно. После твоей истерики они боятся, что ты сбежишь и всё расскажешь прессе. Бросишь тень на идеальную репутацию Олега Фадеева и его традиционной семьи.

– На что вы намекаете?

– Тебя теперь охраняют, Лиля. Головорезы частной мини-армии отца следят за каждым твоим шагом. В палате камера. Я пока её закрыл, но это временно. Не стоит привлекать внимание.

Внутри всё холодеет. Даже так?

– Но зачем… неужели они думают, что я после всего буду просто улыбаться, играть роль идеальной жены?

– Так они и думают. Моя мать так делает больше двадцати лет.

– Кошмар… – я и не задумывалась об этом.

– Макс теперь наследник. Он будет тебя мучить. И просто так не отпустит.

– Но что же делать?

– Выход есть, Лиля. Непростой, но действенный. Мне придется тебя похитить…

Глава 6

Лилия

Похитить? Мамочки! Но стоит мне лишь представить, что я буду играть роль примерной жены, а на самом деле жить в аду, тут же соглашаюсь.

– И какой всё-таки план?

– Ты восстанавливайся, – говорит Егор, – я всё сделаю сам. У тебя есть союзники, помни об этом. Береги себя.

– Хорошо.

– Теперь тебе нужно поспать, а мне уйти, чтобы никто не знал, что я здесь был.

– Вы ещё навестите меня? – голос срывается, как ни стараюсь скрыть надежду.

– Да. Сейчас я займусь тем, чтобы сделать тебе новые документы.

– Они будут искать меня… – всхлипываю, – я не могу! Это слишком опасно! Фадеевы найдут меня и всё, конец! Даже представить страшно, что будет со мной…

– Ты не готова рискнуть ради своей жизни? Я рос в этой семье, Лиля. И знаю все их тонкие места. Ничего не бойся. Доверь всё мне.

Когда он уходит, я растягиваюсь на больничной кровати. Впервые начинаю различать яркость цветов. Ведь с момента, как открыла глаза в этой палате, всё вокруг казалось серым и безжизненным.

Есть ли шанс, что Егор Фадеев спасет меня?

Боже! Прикрываю лицо руками, стыдливо улыбаюсь. Снова наступаю на одни и те же грабли. Доверяюсь мужчине. Успокаивает одно: оказавшись на свободе, смогу уйти. И от него в том числе.

Я не стану больше ничьей разменной монетой! Сама буду строить своё счастье! Но лапы Олега Фадеева протянуты от границы до границы… как же Егору удастся меня скрыть?

– Они так сильно пекутся о своей репутации? – спустя две недели мы гуляем с Настей по территории больницы.

За нами всюду следуют вояки Фадеева. Официальная версия: чтобы ненормальная жена младшего сына не навредила себе или вдруг не дала сумасшедшее интервью. Все должны думать, что идеальная семья по-прежнему идеальна.

– По словам Егора, они готовы на всё, чтобы их честь не «опорочили», – выплевываю.

– Странно, а на первый взгляд такие все приличные. Олег Васильевич, когда приезжает в компанию, сразу всем улыбается, выслушивает… а внутри его семьи прям деспотия.

– Угу. Я и сама не знала, Насть. Мы с Максом жили в своей квартире, приезжали только на праздники.

Не знала? Или не хотела видеть…

– Как жалко его маму, – качает головой Настя.

А у меня сердце сжимается. Она родила ему детей! Двух сыновей! Где уважение к матери? А Олег Фадеев ведет себя так, словно жена – его собственность. И никто ей не помог. Даже я… корчила счастливую. Вот, лови обратку, Лилька.

– И оба сына были так воспитаны…

– Думаешь, Егор такой же? – уточняет подруга.

– Мне всё равно, – гоню прочь навязчивые мысли о старшем Фадееве, – он нужен мне, чтобы спастись.

– А, по-моему, он влюблен в тебя по уши, – улыбается Настя.

– Не говори ерунды. Мы знакомы с ним совсем немного. Сама не понимаю, почему он так хочет помочь.

– Это отличный вариант. В семье не без урода, но в случае с Фадеевыми наоборот.

– Поэтому и не хочу связываться ни с кем из них. Матери были нужны их бабки. А я как дура наивная, влюбилась и…

– Что ты сейчас чувствуешь к мужу? Скажи только честно…

– Не знаю, – вздыхаю и мы садимся на скамейку, – мне сложно даже представить, что он решил так со мной поступить. Это очень жестоко. Но я не позволю меня растоптать! Не дам уничтожить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.