Роберт Сперанский
Второе агрегатное состояние

Отвернувшись от внезапно обрушившегося мне прямо в лицо холодного и промозглого шквала ветра, я прибавил громкость своего мобильного телефона, настроенного в сети как обычно в период моих ежедневных прогулок по балтийскому побережью на мировой видеохостинг, по которому шла актуальная на сей день полемика разнообразных экспертов и аналитиков о возможном начале ядерной атаки. Об ее реальности недвусмысленно заявил наш предводитель, а к отражению ее и также к удару возмездия уже всерьез готовилось мировое окружение. Поправив наушник, немного вывалившийся из ушной раковины от моего резкого движения, я продолжил движение по полосе прибоя. Своеобразность прогулки при штормовом море заключалась в необходимости точно рассчитать силу очередной волны и вовремя отойди на безопасное расстояние, не позволяющее воде залить ноги. В сей осенний месяц в ходе таких вот прогулок это было моей игрой с бурлящим Финским заливом, и пока победителем в ней неизменно оказывался я.

– Теперь уже не осталось сомнений, что до применения ядерного оружия тактического, а впоследствии и стратегического остались месяцы, если не недели или дни, – продолжал усугублять в наушнике мое и без того депрессивное настроение один известный аналитик, вещающий ныне из далекого зарубежья, которое, впрочем, в современных реалиях никак не гарантировало ему безопасность в ожидаемой ядерной драке.

Я в очередной раз, верно рассчитав инерцию волны, отступил на пару метров от линии прибоя, и она, бессильно опав рядом с моими ногами, белой пеной заструилась обратно в море, чтобы стать подножием очередного водного вала.

« М-да, действительно перспектива в очередной раз у человечества неважная», – подумал я, внимательно наблюдая боковым зрением за вырастающим в море гребнем очередного штормового вала. – «Даже не знаешь, как лучше поступить в предлагаемых обстоятельствах, с учетом того, что на фронт призвать уже не могут в связи с наступлением критичного для этого возраста, а бежать с земного шарика в безопасное место нужно было раньше, еще до того, когда стороны конфликта, сорвав все небольшие с большим трудом достигнутые договоренности, стали безудержно повышать ставки, стремясь отстоять свою фальшивую правоту!».

Мое положение холодного философа и стремление безэмоционального взгляда на мозаику событий никак не сопрягалось с бунтом внутри инстинкта самосохранения, который ежедневно и ежечасно требовал какой-то активности для обеспечения дарованного природой дара Жизни вопреки разумной и холодной обреченности разума, обладающего знаниями солидного человека с университетским образованием и десятком изданных книг, утверждающего, что бегство никак не спасет от общепланетного апокалипсиса, разве что оттянет неизбежную кончину на непродолжительное время. Тот же разум не мог понять установки правящей прослойки, упивающейся сейчас в этих своих угрозах уничтожения всего живого ради господства искусственной политической идеи. Смысл ядерного противостояния во все времена, начиная от первого использования атомных бомб в конце второй мировой, состоял только в осознании всеобщего конца, то есть в политике так называемого ядерного сдерживания, в расчете на осознание разумными людьми нелогичности и самоубийственности такого конфликта.

Мои размышления были прерваны визуальной реакцией на какое-то движение в волнах метрах в ста впереди. При более внимательном рассмотрении мне удалось разглядеть что-то похожее на человеческую голову, периодически появляющуюся в пенных бурунах. Я остановился и стал наблюдать. Действительно через минуту, немного ближе к берегу в волнах показалась уже не только голова, но и плечи купающегося. Зрелище заставило меня внутренне содрогнуться, ведь погода начала октября явно не предназначена для морского купания, тем более в наших северных краях. Иногда, впрочем, я замечал на этом участке пустынного пляжа незнакомого мне мужчину, совершающего иногда подобное омовение в море. Но этот явно на него не походил, а кроме того на берегу не видно было никакой одежды, что было бы естественным в случае если бы безумец являлся упомянутым мною моржом. Движимый любопытством, я пошел в направлении этого мужчины, который уже вышел из пены прибоя и спокойно стоял по колено в бурлящей пенной воде. Из чувства такта я хотел обойти его на приличествующем расстоянии, не нарушая границ личного пространства. Двигаясь метрах в десяти от купальщика, который уже вышел на берег и, судя по всему, совершенно не испытывал какого-либо дискомфорта от шквального ветра, срывающего с волн клочья прибойной пены, я уловил его какое-то мимолетное движение в моем направлении и замедлил свой размеренный прогулочный шаг.

– Доброго дня, господин Комаровский! – несмотря на шум волн и ветра, его голос я услышал вполне отчетливо.

Я в недоумении остановился, и, откинув, срываемый ветром капюшон, посмотрел в лицо незнакомцу. Сомнений быть не могло, этого человека я ранее не встречал. Откуда же ему известно мое имя? Я осторожно ответил:

– И Вам того же, если, конечно, день можно назвать добрым!

– Я ждал Вас. Нам необходимо поговорить.

Удивясь еще больше, я снова внимательно посмотрел ему в лицо. И, черт меня побери! Мой собеседник при внимательном рассмотрении, кроме самых общих черт человеческой фигуры, собственно человеком наверняка не являлся или же был самым оригинальным человеческим существом из виденных мною в своей жизни! Его тело, издали ничем по внешнему виду не отличающееся от человеческого, явно не было плотью. Мой визави состоял, как бы это правильнее выразиться, из той же водной субстанции, которая бурлящей пеной кипела у его ног, образуя какую-то непонятную и достаточно спокойную заводь в виде полусферы, окружающую место нашей беседы, как-будто здесь внезапно поставили стеклянную кабину, защищающую нас от бурлящей воды и шквального ветра. Почувствовав, что лицо мое больше уже не нужно прятать от водяных брызг и резкого дыхания шторма, я ослабил завязки капюшона и даже расстегнул затянутую под горло молнию куртки.

– Позвольте узнать, с кем имею честь? – спросил я, продолжая разглядывать своего странного собеседника.

– Сейчас я все объясню. Извините, но придется беседовать именно здесь, поскольку из-за некоторых обстоятельств, которые далее Вам разъясню, я не могу покидать водную среду, – лицо его напоминало маску цвета той же штормовой волны, явственно различимые на лице губы не двигались, но звук, тем-не менее, несомненно, исходил от этого существа. – Ваш вопрос о том, кто я, логичен. Хотя с Вашей, человеческой точки зрения, наверное, было правильнее сформулировать его как, что Я? Ведь вода во всех ее известных человечеству агрегатных состояниях ошибочно понимается как предмет неодушевленный.

– То есть Вы – вода? – с любопытством уточнил я.

– Да, именно, – так же ровно и безэмоционально подтвердил он и продолжил. – Я правильно предполагал, что именно Вас данный факт удивить не может, ведь в своих книгах Вы конструируете миры и не такой, а гораздо более необычной субстанции. Поэтому я не буду придумывать себе имя собственное, как принято в общении между людьми. Если Вам это нужно для нашего дальнейшего диалога, можете дать мне название по своему усмотрению. Я приму любое, и это не будет никак отражаться на моем фоне, который человек назвал бы фоном эмоциональным.

– Хорошо, я буду звать Вас, ну, скажем, Аква, – немного подумав, предложил я.

– Как будет угодно, – тут же согласилась водная субстанция, обретя имя. – В одной из своих книг, Вы весьма прозорливо предположили возможность обретения разума сложными структурами, в том числе и неорганического происхождения. Люди достаточно хорошо изучили состав молекул воды. Некоторые исследователи даже утверждают о существовании памяти воды. Но почему-то никто не предположил именно с научной точки зрения, что в многообразии природных случайных комбинаций разум может возникнуть не только в органической структуре животных, а является свойством материи, в том числе и такой как вода.

– В этом проявляется человеческий эгоцентризм, который сродни ксенофобии, не позволяющей допустить мысль о том, что какая-то неорганика может быть равной ему, человеку разумному, – заметил я, высказав одну из мыслей, которые являлись стрежнем некоторых моих произведений философского толка. – А Вы, Аква, знакомы, оказывается с моими опубликованными трудами?

– Да, со всеми, – мне показалось, что Аква усмехнулся, хотя лицо его оставалось непроницаемым. – Наверное, трудно предположить, что водная субстанция может читать по-человечески?

– Что Вы! – смутился я. – Я совсем не то имел в виду…

– Об этом мы еще будем иметь возможность побеседовать, сейчас я бы хотел обсудить один вопрос, ради которого наша встреча и состоялась. От того, как Вы воспримете его, будет зависеть наш дальнейший контакт. Дело в том, что как Вы теперь уже точно знаете, Земля не является местом существования только разумной человеческой формы. Водная сфера тоже является жителем этой части Вселенной. До недавнего времени мы мирились с человеческим соседством. Хотя с развитием Вашей цивилизации по пути технического прогресса, она не так уж и мирно общается с нами, превращая наше второе агрегатное состояние в иные и при помощи механизмов задействуя нас в тех же технических аппаратах, процессах и прочее… Я уже не говорю о банальном загрязнении мирового океана. Мы с этим миримся как с неизбежными последствиями того же технического прогресса человечества. Как со злом неизбежным… Но сейчас, когда по воле Ваших представителей человечество решило истребить себя в ядерной войне, что неизбежно приведет к гибели водной сферы Земли, мы не можем вести себя пассивно. Мы могли бы как раньше в истории, не дожидаясь, когда человечество перейдет крайнюю черту, устроить очередной мировой потоп и уничтожить опасного соседа на планете. Но со времени последнего потопа наша цивилизация прошла большой эволюционный путь, и такой способ устранения опасности будет применен только в случае, если иные окажутся безрезультатными. И сейчас мы решили обратиться к Вам, чтобы совместными усилиями устранить возможное уничтожение человеческого вида разумной жизни на Земле. Вы в своих книгах рассматривали различные сценарии развития подобных событий, в том числе и помощь иного разума в критических для человеческой цивилизации ситуациях. Поэтому я, представляя здесь и сейчас мой вид и мою цивилизацию, уполномочен сделать Вам предложение о сотрудничестве. Мы предоставляем Вам наш ресурс, Вы устраняете проблему, которую Ваш вид создает для существования вида нашего.

Слушая Акву, я думал, что, собственно, когда понял с кем или, по выражению Аквы, с чем я имею дело, то чего-то подобного ожидал. Не говоря уже о том, что сам подспудно искал подобные выходы из ситуации, в которую зашло человечество. И то, что я смогу решить общепланетную проблему с помощью такого удивительного союзника, меня никак не озадачило, а наоборот сразу придало давно ушедший из жизни оптимизм. Оставалось только обсудить с Аквой механику задействования при решении данной задачи силы цивилизации воды.

– Я, конечно, как я всякий не лишенный здравого смысла человек только за то, чтобы ликвидировать наступивший межгосударственный кризис. В своих самых смелых мечтах и замыслах я хочу придать нашей общественной форме и определенные запреты (табу) через которые она бы никогда более в своем эволюционном развитии не преступала, чтобы кризисы подобные нынешнему исключить в будущем, – выдержав паузу, продолжил я. – Мне пока не известно какой ресурс Вы можете мне предоставить для решения проблемы. Но я прекрасно осознаю, что естественные стихии земли, огня и воды по мощности не сравнимы с жалкими человеческими техническими достижениями. И пока мы еще только в начальной стадии переговоров я хотел бы задать один вопрос, если позволите?

– Задавайте, – Аква даже изобразил согласие кивком головы, хотя дубляж жестом в нашем общении был не обязателен, но стоит признать – общаться с формой обычной для глаза хотя бы по контурам все же удобнее и привычнее, нежели просто со средой.

– Вот сейчас Ваша цивилизация Земной Воды, если ее можно так назвать, все таки пытается как-то сохранить разумных совершенно другого вида, а при первом потопе, когда планета была очищена, были такие попытки? Ведь раз Вы приняли решение об уничтожении соседней по планете расы, значит, она, эта раса и в тот период доставляла Вам неудобства своим присутствием или своим поведением?

– Такого технического прогресса у Ваших представителей как сейчас ,конечно, не было. Они только начинали использовать нашу среду в примитивных технических процессах. Но ведь и наш уровень и наша мораль были совсем другие в те древние эпохи. Тогда нам казалось, что развитие человеческого вида, повлечет впоследствии неизбежную гибель нашего вида. Да и Ваши представители показывали нам, что эволюция идет у Вас путем взаимного уничтожения, через силовое разрешение абсолютно всех конфликтов и споров. Поэтому Земля, я буду называть нашу планету, как привычно Вам, была очищена. Некоторым представителям Вашего вида удалось выжить на высоких точках планеты. Они начали возрождение Вашего цивилизации. К сожалению, мы сейчас можем утверждать, что идете Вы по тому же гибельному пути. Хотя вторично мы уже, соседствуя с Вами, полагали, что Ваша взаимная агрессивность является болезнью роста, что данные Вам в религиях установки мирного эволюционного развития скажутся. Но эпоха, за эпохой Вы вновь и вновь разбивали наши надежды на свою нравственную эволюцию, изобретая все более и более изощренные способы взаимного уничтожения. И только малая часть Ваших обществ, разобщенных по поверхности, разделенных границами, языками, обычаями и предрассудками, декларируют жизнь, предназначенную для разумного существа. Но эта часть человечества слаба, она не может обратить к своим принципам остальную часть. Не может оптимизировать систему общественных отношений, выстроенную остальным человечеством. Рано или поздно Ваша цивилизация аннигилирует. Технически же сейчас мощность разрушения может оказаться такова, что биологическая жизнь на планете прекратится совсем и будет более не возможной. Вы, как человек, открытый миру и не скованный предрассудками человеческого эгоцентризма, наверняка поняли, что помощи от наблюдателей из иных вселенских и пространственных миров ждать не приходится. Вы, да и мы для них объекты наблюдения, не больше. Таких объектов , которых они рассматривают как научное исследования примитивных обществ, наверняка, хватает в Галактике и в остальной Вселенной. Причем, если Вы для некоторых представителей инопланетного и инопространственного наблюдения можете представлять ценность по схожести генотипа, то с нами дело обстоит хуже, ввиду редкости такой субстанции как вода во Вселенной. В ее отсутствие могли развиться разумные формы на основе других м-м-м…растворов и приобрести проточеловеческие формы. Мы же пока одиноки в этом смысле и ввиду особенностей нашего существования пока не можем технически перемещаться в пространстве Вселенной. Мы привязаны к нашей прародительнице – Земле. Конечно, если бы Ваша цивилизация, преодолев кризис, стала бы эволюционировать по установленным Вселенной законам познания мира и себя самого, то мы в содружестве тоже смогли бы выйти за границы Земли. Но пока Вы поставили нас перед выбором – или мы или Вы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.