Екатерина Алешина
Никогда не знаешь…

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Алешина Е., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

Народная мудрость

Глава 1
Приглашение

Лика

Серо-сизые тучи низко нависли над городом, безнадежно заслонив собою солнце. Дождь не прекращал лить с рассвета, лишь иногда затихая, чтобы потом вновь забарабанить по крышам. Стоило мне спуститься со ступенек своего подъезда, как меня встретила здоровенная глубокая лужа. Каждый раз в непогоду ее масштабы становились столь велики, что обойти это озеро не представлялось возможным. Настроение с утра было на нуле. Сломался утюг, стиральная машина стала знатно барахлить и требовала визита мастера, ну и вишенка на торте – потекший в ванной кран, который тоже теперь требовал ремонта. Опять непредвиденные растраты, как же я их ненавижу! А тут еще погода гадкая. Ливень, слякоть, холодина. Это что еще за апрель такой? Так и хочется сказать: «Февраль, ты пьян, иди домой!» Это в феврале и марте я готова мириться с непогодой, но в апреле отчаянно хочется весеннего солнца и тепла. Даже если это самое его начало.

– Отлично. Гондолу с веслом бы сюда, и можно считать, что я регулярно бываю в Венеции, – проворчала сама себе, поправляя капюшон прозрачного дождевика, надетого поверх темно-зеленой парки.

Да уж, покупка высоких сапог-челси без молнии стала отличным решением. С нашей адовой погодкой в это время года такая обувь просто спасение для девушек, вынужденных передвигаться по городу на своих двоих и общественном транспорте. Еле протиснувшись в автобус, набитый битком, я нашла местечко у окна. Замелькали улицы, машины, люди. Дождь усилился, снова превращаясь в ливень, а я уже пожалела, что не взяла такси. Да, вышло бы дорого. В непогоду цены на такси взлетали до небес. Но зато доехала бы с комфортом, а не как килька в банке. В нашем городе из года в год дождь или снег традиционно становились каким-то апокалипсисом, парализуя нормальное движение транспорта. Яндекс и Гугл знали прогноз погоды, а городские коммунальные службы, видимо, нет.

Мимо проехала девушка на желтой, как одуванчик, Daewoo-Matiz. Я представила, как было бы хорошо сейчас ехать на своей машинке, пусть даже купленной с пробегом, в тепле, с любимой музыкой. Это однозначно лучше, чем трястись в автобусе, стоя на одной пятке и прилипнув к стеклу. Эх, когда-нибудь, надеюсь, что относительно скоро, я смогу себе позволить свое авто. Водительское удостоверение было уже получено, осталось только приобрести «колеса». Кое-какие сбережения у меня имелись, но природная бережливость, помноженная на жизненные обстоятельства, не позволяла покупать первый попавшийся вариант. Я упорно искала баланс между ценой и качеством, понимая, что все равно моя покупка будет скромной. Но такой желанной!

Из-за пробок по всему городу к университету я добралась на полчаса позже обычного. Не люблю опаздывать, но форс-мажоры из-за заторов на дорогах – обычное явление для города-миллионника.

Оказавшись на территории университета, я поспешила, решив срезать путь через парковку. Это и стало моей ошибкой. Проехавший мимо Lexus ES цвета мокрого асфальта наградил меня брызгами из ближайшей лужи.

– Ах ты ж, зараза! – выругалась я, мысленно радуясь, что не забыла утром накинуть дождевик.

Это и спасло меня от пятен на одежде. Но все равно было обидно. Ты гляди, автокороль! Думает, что если сел в пафосную тачку, так теперь можно и к богам себя приравнять! Мажор хренов! Автомобиль тут же затормозил и дал задний ход, вернувшись ко мне. Стекло со стороны водителя опустилось, явив собой эффектного, как кинозвезда, сероглазого брюнета с оливковой кожей. Он виновато улыбнулся, совсем не подозревая, что уже смог меня разозлить.

– Девушка, я прошу извинения за свою оплошность! Задумался что-то немного. День с утра не задался. Вам помочь? Могу дать влажных салфеток.

– Не нужно, у меня они есть, – ответила ему. – Просто на будущее – не забывайте правила дорожного движения, когда за руль своей брички садитесь.

Он явно опешил, не ожидая от меня таких слов. Но в дурном настроении я становлюсь вредной и могу сболтнуть лишнего.

– Вообще-то я ничего не нарушил. И искренне извинился перед вами.

– Молодец! Медаль себе на грудь повесь «За вежливость»! – прошипела я в ответ.

– А обязательно хамить? – оскорбился мужчина. – Да таким характером, как ваш, можно сваи в порту забивать!

Замечание про характер окончательно вывело меня из себя. Вы посмотрите на этого нахала!

– Забыла я спросить у какого-то проходимца, что мне с моим характером делать! За своим следите! За всю свою жизнь, наверное, ничего тяжелей шариковой ручки не держал, а мне что-то про порт вещает! Тьфу ты! Козел!

Я резко развернулась, направляясь к главному входу в университет.

– Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так говорить. Дикая кошка, – проворчал он за моей спиной, и машина тронулась с места.

– Дикие кошки зато никому не дадут себя в обиду, в отличие от тихих домашних кисок, – выкрикнула я ему вслед и поспешила на занятия, на которые и так уже безбожно опаздывала.

Кажется, я поцапалась с какой-то ну очень деловой колбасой. Весь внешний вид незнакомца, как и его автомобиль, так и кричал, что это не рядовой студент. А может быть, даже не студент, а новый преподаватель. Вот черт, только не это! Повздорить с преподом – наихудшая вещь, которая может добавить мне немало проблем к уже существующим. М-да, а денек задался! Это еще повезло, что преподаватель, на пару которого я сейчас так спешу, тоже застрял в пробке, о чем декан и предупредил старосту, а она уже оповестила нас в чате группы. Наскоро на ходу стянув с себя дождевик и парку, отдала это все гардеробщице и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась большая аудитория и проходили смежные лекции для нескольких групп. Оказавшись там, я привычно стала искать какое-нибудь укромное место, где сидело поменьше людей.

– Лика! Белецкая! Лика-а-а! – окликнула меня наша староста, Яна Ситникова.

– Что случилось?

– Тебя просили зайти в деканат, – сообщила она.

– А зачем? – удивилась я.

– Мне они не отчитывались, – отмахнулась Яна. – Сходи, и узнаешь. Из нашей группы еще Мишу позвали.

Недоумевая, зачем вдруг понадобилась в деканате и что вообще происходит, я покинула аудиторию, так и не найдя себе места, и направилась в кабинет декана. Когда я оказалась там, перед столом стояло человек пятнадцать, а на столе, где царил идеальный порядок, лежали цветастые ало-золотые листовки, размером примерно десять на пятнадцать.

– Та-а-ак, сейчас я отмечу вас в списке, – обратился ко мне декан. – Назовитесь-ка. Фамилия, имя, отчество и группа.

– Лика Валерьевна Белецкая. Группа 2-3пк, – сообщила я.

– Ага, психолог, значит, – бормотал декан, ища меня в списке. – Вот, нашел вас. Значит, так, – обратился он ко всем присутствующим. – Поскольку почти что все в сборе, я сделаю важное объявление, а те, кто не пришел, могут потом подойти. Наконец-то окончательно сняты все коронавирусные ограничения, которые, простите за простоту, успели всех изрядно заколебать. А это значит, что постепенно возобновляются все очные мероприятия. Многие из них стали уже излюбленными, перейдя в разряд традиционных, как ежегодный весенний губернаторский бал, на который вы приглашены как лучшие студенты нашего университета.

Голос декана потонул во всеобщем радостном гомоне. Два года из-за коронавируса этот бал отменялся, но в этом году власти города решили его вернуть. Я ощутила, как от радости быстро забилось сердце, и на щеках загорелся румянец от волнения.

Декан смотрел на нас, довольно улыбаясь, а потом откашлялся и вновь заговорил:

– Для тех, кто не в курсе, почему приглашают именно вас, поясняю – на губернаторский бал в числе всех остальных приглашаются студенты вузов, имеющие особые успехи в учебе или прославившие наш университет на интеллектуальных или спортивных соревнованиях не ниже городских.

Я не верила своему счастью! Даже представить не могла, что мне так повезет! Вот так отличие в учебе, идеальные оценки в зачетке и второе место в федеральной универсиаде по психологии скоро приведут меня на закрытое мероприятие, собирающее ежегодно все сливки городского общества.

– Мы заранее подали списки наших лучших студентов и получили сегодня пригласительные флаеры. На них указана основная информация – время и место проведения мероприятия, дресс-код, – пояснял декан, раздавая яркие листы флаеров. – С собой разрешается привести пару, у кого она есть. Имейте в виду, меры безопасности на подобных мероприятиях довольно строги. За неделю до бала мы утверждаем список студентов, которые идут, включая тех, кого вы пригласите с собой, и накануне по количеству человек нам пришлют электронные пропуска в виде браслетов. Если вы умудритесь этот браслет где-нибудь посеять, вас не пропустит охрана, и будет очень обидно. Так что будьте внимательны и аккуратны. Ну, а пока у вас довольно много времени на подготовку к балу. Но про учебу не забываем!

Из кабинета декана я не то что выходила, а улетала на крыльях ликования. Бал! Сколько раз я читала и слышала про это мероприятие в местных СМИ! Губернатор города учредил этот бал еще пятнадцать лет назад. По сути, это официальный прием с музыкой и танцами, где собирались самые успешные люди во всех важных отраслях: политика, бизнес, экономика, журналистика, культура, образование. Лет семь назад на весенний бал стали приглашать и студентов-отличников вузов, и моей давней мечтой было попасть на этот прием. И вот моя мечта уже почти сбылась!

Когда я вернулась в аудиторию, преподаватель уже пришел, и лекция началась. Найдя свободное местечко на предпоследнем ряду, я села и, открыв тетрадь по предмету «Общая психология», принялась делать записи. Мои одногруппницы нет-нет да и поглядывали в мою сторону с пытливым любопытством. Видимо, староста, входившая в их гламурную компанию, уже доложила, что меня вызывали к декану.

Хотите знать, как можно грезить о поступлении в один из лучших вузов страны, а потом, став его студентом, превратиться тут в изгоя? Спросите у меня, я вас научу. Еще в девятом классе я всерьез заинтересовалась психологией. А потом, уже в одиннадцатом классе, стала придирчиво изучать учебные программы университетов нашего города и выбрала самый лучший и престижный. Сильный преподавательский состав, интересные учебные программы, практика в самых лучших компаниях города. Папа мой выбор всецело поддержал, и я усиленно готовилась к выпускным экзаменам, ведь именно от суммы баллов за них зависело мое поступление. Папа уверял, что если я не пройду на бюджет, то тогда пойду на платное отделение, но я категорически отметала эту мысль, не желая такого финансового обременения для нас. И у меня получилось. Однако я не могла даже и подумать, что кафедра психологии личности и консультативной психологии соберет столько представителей золотой молодежи. Неужто доморощенные психологи из соцсетей кинулись получать дипломы? Это и стало одной из причин, почему я сюда не вписалась.

Мою семью, состоявшую тогда из меня и папы – отставного офицера, вряд ли можно было считать состоятельной. Мы, конечно, не бедствовали, и на жизнь нам хватало, но до уровня богачей нам было далеко. Однако это не мешало нам жить и быть счастливыми.

Непринятие меня я ощутила еще в первые дни учебы, когда все только знакомились. Правда, оказалось, что многие из этой «элиты» познакомились ранее на каких-то там своих пафосных тусовках. Жирную точку поставил случайный, казалось бы, ничего не значащий разговор, состоявшийся между женской частью группы. Обсуждали личную жизнь – кто сам, а у кого есть пара. Ну, я и сказала совершенно спокойно и без всякой задней мысли, что буквально на днях получила предложение о замужестве. Это повергло всех в тихий шок и недели на две стало предметом для сплетен и обсуждений. Почему их реакция оказалась столь негативной, для меня так и осталось загадкой. Но отношение ко мне с того дня постепенно стало еще хуже. Ей-богу, если б знала, что они так странно отреагируют, лучше бы молчала. Тем более что с тем молодым человеком мы спустя два месяца расстались, как только я стала замечать попытки манипулировать мной. Но отношение ко мне среди девушек в группе так и осталось пренебрежительным. А парням, похоже, было просто не до этих женских коллективных разборок.

Делая записи в своей тетради, я не могла избавиться от ощущения чьего-то сверлящего спину взгляда. Украдкой оглянувшись по сторонам, убедилась, что вроде бы никто пристально на меня не смотрел, даже курицы из моей группы. Посмотрела назад и обомлела, встретившись с глазами цвета дождя и ироничной ухмылкой. На меня смотрел тот самый парень, чей «Лексус ЕС» окатил сегодня градом брызг мой дождевик. Что ж… Кажется, та самая деловая колбаса, с которой я поцапалась, меня еще и узнала. Его глаза скользнули по моему лицу и спустились ниже, к груди, надежно спрятанной за темно-изумрудной просторной толстовкой, и поняв, что эта самая толстовка лишает возможности рассмотреть фигуру, он потерял ко мне интерес. Во всяком случае, я расценила это именно так, когда он разорвал зрительный контакт и устремил взгляд на преподавателя. Может быть, это и к лучшему. Мне сейчас только проблем с местью от обиженного биг босса не хватало.

Интересно, кто он такой? Что-то я его не видела раньше. Хотя, вполне возможно, просто не замечала и не пересекалась. Такое вполне реально, учитывая масштабы нашего университета. Однако он не выглядел моим ровесником, скорее, на несколько лет старше. Если отбросить мое раздражение в его адрес, то стоило признать, что он очень хорош собой. Модная короткая стрижка с удлиненными прядями в зоне лба и макушки подчеркивала мужественный овал лица. Выразительные скулы придавали лицу особый шарм, а контрастные смуглой коже и темным волосам и ресницам светлые глаза смотрелись невероятно эффектно. Чем, видимо, он и пользовался. Откуда мне это известно? Да я в этом просто уверена! Богатый, судя по марке премиального авто, красивый. Меняет, небось, девушек как перчатки и относится к женскому полу как к красивым аксессуарам богатой жизни. Тьфу ты! Последняя мысль всколыхнула раздражение, вернув меня с небес на землю.

Прозвучал звонок, возвестив пятнадцатиминутный перерыв. Этот Мистер Кинозвезда встал и, выйдя к проходу между длинными партами, уверенной походкой короля жизни направился к преподавателю. Они о чем-то побеседовали минут пять, после чего мажорчик, попрощавшись, покинул аудиторию. Пока он спускался к столу преподавателя, в рядах девушек наметилось заметное волнение. Они о чем-то шептались, посматривая на него, глупо хихикали и кидали друг другу многозначительные взгляды. Может быть, они его знают?

Из потока мыслей меня вырвал голос Риты Злобиной, щелкающей пальцами перед моим лицом. Вот уж, поистине, говорящая фамилия!

– Эу! Эй, Бублик! Ты там заснула, что ли? Я тебя спрашиваю, чего тебя к декану вызывали?

Как всегда, до неприличия бестактна! Про то, что опять назвала меня прозвищем, я уже молчу. Говорить что-то бесполезно. Пробовала сотню раз, и все без толку. Бубликом меня окрестили еще на первом курсе из-за любви укладывать волосы в пучок с помощью круглого валика.

Что ж, кое-кто нарвался. Мои губы растянулись в злорадной улыбке.

– В деканате сообщили, что будут каждый день выдавать мне молоко. Почти как работнику вредных производств. Потому что находиться каждый день среди таких, как ты, равносильно работе на атомных и химических предприятиях, – выдала я.

– Ахах! – Рита усмехнулась. – Решила поиграть в стерву?

– Ну что ты, амплуа стервы – это твоя прерогатива, – спокойно ответила я.

– Вот только не надо сейчас включать свою язвительность, – злобно прошипела она. – Не хочешь говорить, так и скажи.

– А это я уже сама решу. Что мне говорить, как говорить и в каком тоне. Не смею более тебя задерживать, – сказала я и демонстративно вставила наушники в уши.

Раньше Рита, скорее всего, нашла бы еще повод поиграть у меня на нервах. Но с некоторых пор я начала активно огрызаться от нападок ее и компании, и теперь они знали, что у меня, несмотря на безобидный вид, всегда найдутся для них ответные колкости, которые гарантированно попадут точно в цель. Это они пришли сюда просто для получения заветной корочки о высшем образовании. Я же, в отличие от них, относилась к учебе вдумчиво и, как губка, поглощала новые знания, а заодно училась читать людей, как книгу.

На столе завибрировал телефон. Я провела пальцем по экрану, и на нем высветилось сообщение от Эльвиры – моей подруги.

«Привет. Как насчет сегодня или завтра встретиться в кафе и поболтать?» – спрашивала она.

«Давай завтра. Сегодня много пар, и я не выспалась», – ответила ей.

«Отлично, тогда до завтра. Я заеду за тобой, как закончатся твои занятия. Предлагаю выпить кофе в „Колибри“», – написала она.

«Предложение принимается», – ответила я и сама себе улыбнулась.

Предвкушение приятной встречи всегда неизменно поднимало мне настроение.

Глава 2
Неожиданная встреча

Лика

С Эльвирой нас свел случай. Год назад я работала в салоне флористики, где продавались безумно красивые, а потому безумно дорогие цветочные композиции на любой самый взыскательный вкус. Цветы в букетах, деревянных ящичках «шебби-шик», коробках и корзинках, монобукеты и букеты ассорти, огромные и миниатюрные. Все, чего пожелает душа, любой каприз за ваши деньги.

Букеты в основном собирались флористом на заказ, но несколько композиций всегда имелись для случайных покупателей, коим и стала Эльвира. До конца рабочего дня оставался час. Курьер забрал последний заказ. И тут в салон зашла красивая, ухоженная стильная девушка, одетая с иголочки. Она просто сражала наповал невероятной женской харизмой и обаянием. Волосы красивого оттенка пшеничного блонда были уложены крупными волнами и заколоты с одной стороны. Платье-футляр винного оттенка и помада в тон завершали образ роковой красавицы. Благодаря этой самой ухоженности ее возраст было трудно определить. На вид ей можно было дать лет двадцать пять – двадцать семь, но взгляд казался значительно старше, словно за свои годы она прожила слишком много потрясений.

– Девушка, подскажите, эти букеты на заказ или продаются? – вежливо обратилась она ко мне.

– Эти на продажу, так что выбирайте любой понравившийся.

Она как будто задумалась ненадолго.

– Я могу вам посоветовать, если вы затрудняетесь с выбором, – предложила я. – Для кого букет? По какому поводу?

Девушка вздохнула, грустно улыбаясь.

– Повод – мой проект «Преображение» одобрен и будет показываться на федеральном канале. К этому я шла пять лет. А цветы покупаю для себя. Хочу саму себя поздравить.

Моему удивлению не было предела.

– Божечки! Ну, если такие роскошные женщины сами себе цветы покупают, то наше общество, наверное, в своем прогрессе зашло куда-то не туда, – выразила я вслух свои мысли. – Куда мы катимся…

В ответ блондинка тихо засмеялась.

– Вот так, – она развела руками. – Все карьера и карьера, амбиции, борьба за место под солнцем. А личная жизнь как-то выпала, а потом и совсем не до этого стало. А если что-то и случалось, то приносило только разочарование и горечь, а заодно укрепляло желание больше в это не влипать. Итого – я успешная, весьма состоятельная, но одинокая. И раз уж дома меня не ждут цветы, я их сама себе куплю.

– А как же ваши близкие? Они что, совсем не рады вашим достижениям?

Девушка печально вздохнула, отведя глаза в сторону. По ее лицу пробежала тень горечи. Было заметно, что этот вопрос для нее болезненный, и я даже успела пожалеть, что задала его. Но она неожиданно разоткровенничалась со мной.

– Видишь ли, мои отношения с близкими сложно назвать по-родственному теплыми. Они у меня люди простые. Там, в принципе, такое однобокое отношение к жизни… Считают, что если ты не на заводе работаешь, то ты вообще не работаешь. Мне так и сказано было однажды – у тебя рай, а не работа, нечего жаловаться на проблемы, какие у тебя проблемы? И все эти разговоры про стиль и красоту считают пустой тратой времени и денег. Отношение ко мне соответствующее – по их мнению, ума я небольшого, получаю горы денег ни за что, живу как эгоистка, в свое удовольствие. Однако это не мешает им регулярно у меня эти деньги просить. Я-то, конечно, не жадная и помочь всегда готова, но все ж таки не дойная корова. Эти деньги мне с неба не падают, ради них пахать приходится, как лошадь. А я только и слышу – дай, дай, дай. Как будто у меня дома печатный станок! И никогда не позвонят, не спросят, как у меня дела, как я себя чувствую. Зато, как только деньги нужны, сразу: «Эля, помоги!» И даже в тяжелый период жизни никогда не спросили у меня: «Как ты?» Обидно такое отношение, понимаешь? Как к банкомату на ножках, у которого ну никак не может быть чувств, проблем в жизни…

– Еще как понимаю, – ответила я совершенно искренне, понимая, что, по всей видимости, передо мной – глубоко одинокая девушка, которой даже выговориться некому, и мне стало ее жаль.

Ее взгляд вдруг оживился.

– Слушай, я так неожиданно тут разговорилась с тобой, хотя обычно очень скрытная, – сказала она, внезапно перейдя со мной на «ты», но этот ее поступок не вызвал во мне внутреннего протеста. – Я не склонна к откровенным разговорам с незнакомыми людьми, но от тебя исходит такая приятная энергетика, что невольно проникаешься к тебе доверием! Просто удивительно! Салон же до девяти вечера работает, верно?

Я кивнула в ответ. Ее слова о доверии вызвали у меня волну приятного тепла в груди. Словно бы я встретилась с давней знакомой, с которой мы не виделись много лет. Неожиданно от девушки поступило заманчивое предложение:

– Осталось двадцать минут. Давай сходим в один маленький ресторанчик, тут неподалеку, и поболтаем. Я угощаю! Отметим как раз мой триумф. Я так давно уже не болтала ни с кем по-девчоночьи, что сейчас, кажется, поняла, как мне этого не хватает!

– И мне, – призналась я. – Лучшая подруга теперь далеко, видимся мы редко.

– Увы, но у меня подруг вообще нет, – развела девушка руками. Точнее, были, но одна увела у меня мужчину, а другие начали завидовать, когда мои дела в гору пошли. Идем, а? Меня Эльвира зовут, кстати. А тебя?

– Лика.

Я охотно согласилась на ее предложение. Девушка производила приятное впечатление, да и мне, как и ей, хотелось женской компании, которой я после окончания школы была лишена по той причине, что Марина, моя лучшая подруга со школьной скамьи, поступила учиться в Чехию, и теперь ее визиты в родной город были крайне редки. Да и с остальными девчонками из класса я теперь виделась редко, потому что все всегда были заняты, и нам с трудом удавалось подобрать удобное время.

В тот вечер мы с Эльвирой и сами не заметили, как проболтали до поздней ночи, словно знали друг друга уже сто лет. Оказалось, что у нас на многие вещи общие взгляды, схожий подход к жизни и, самое главное – в любой ситуации мы прекрасно друг друга понимали, несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет.

– А что же родители? Как они относятся к твоей работе и образу жизни? – полюбопытствовала я, когда мы были уже в ресторане.

Ее глаза вмиг погрустнели, и плечи как будто поникли под тяжестью невидимого груза.

– Только они меня и поддерживали во всем. Но они… Погибли в авиакатастрофе. Впервые за свою жизнь решили поехать отдохнуть за границу, в Эмираты. Копили долго, я им еще подкинула деньжат. Долгое время именно этот факт вызывал у меня безумное чувство вины. И чтобы справиться с этим, мне понадобилась помощь психолога.

А тогда… Я была счастлива, что помогла маме и папе. Подыскала красивый отель с хорошим сервисом. Все было хорошо. Они прекрасно отдохнули, загорели. Смерть их настигла в родном городе. Ты, наверное, слышала про авиакатастрофу у нас три года назад?

В ответ я кивнула. Этот скорбный день наш город запомнил надолго. Полет проходил в штатном режиме, когда люди возвращались домой с отдыха, но в это время у нас в городе случилась сильная метель, да такая, что видимость стала почти нулевой. И пилот допустил ошибку. Он около часа кружил в небе над аэропортом и вместо того, чтобы отправиться в другой аэропорт, в соседней области, где такой непогоды не было, принял решение все-таки зайти на посадку. Таких попыток было две. После второй неудачной попытки и случилась катастрофа. Лайнер начал резко снижаться и рухнул на землю. Погибли все.

– Я помню этот день! – воскликнула я. – Тогда новостные ленты только об этом и говорили. Ужасная трагедия, просто ужасная! Многие возвращались с отдыха целыми семьями… Нет, такое забыть невозможно. Соболезную.

Глаза Эльвиры покраснели, и она задумчиво посмотрела в окно так, словно смотрела в свое прошлое.

– Веришь, Лик, я сейчас даже не смогу день крушения в деталях вспомнить, хотя у меня отменная память, – промолвила девушка. – Все как в тумане. И состояние такое было, словно меня среди ночи разбудили и ударили по голове.

Как же мне это было знакомо! Ее откровение вызвало во мне волну моих собственных болезненных воспоминаний, которые я долгое время держала внутри.

– Еще как поверю, – ответила я. – Я сама такое пережила, – у меня заметно дрогнул голос, и я сделала глубокий вдох и выдох. Все же эта боль еще не утихла во мне, а поделиться ей хотелось. – У меня больше года назад внезапно умер папа. Он не был тяжелобольным. Наоборот, старался правильно питаться, не курил, выпивал мало и только по праздникам, занимался спортом. Он у меня военным был. Ушел в отставку, но без дела не сидел. Он давно увлекался резьбой по дереву и в качестве хобби изготавливал красивые статуи из дерева для двора и сада. Про него даже сюжет снимали по местному телевидению… – На несколько секунд я замолчала, невольно с улыбкой вспомнив то счастливое время. – В тот день он вернулся со дня рождения друга в прекрасном настроении. Даже посекретничал, что познакомился там с какой-то симпатичной разведенной женщиной. А потом… У него разболелась голова, да так сильно, что я испугалась за него. Стала набирать номер «Скорой». А папа потерял сознание. Эля! Как же я тогда испугалась! У меня руки тряслись так, что я не могла с первого раза ключ воткнуть в замочную скважину, чтобы фельдшеров впустить. Его забрали в больницу. Пожалуй, это ожидание – самое страшное мое ожидание за всю жизнь. Спустя сутки он умер в реанимации. В сознание папа так и не пришел. Инсульт. Хотя ничего явно не предвещало.

Горькие воспоминания все еще болели внутри, осколки разбитых мечтаний время от времени кололи острыми гранями сердце, и мне просто хотелось, чтобы однажды на душе стало хоть чуточку легче.

– Сочувствую, – вздохнула моя собеседница. – И очень тебя понимаю… Ты знаешь, эту потерю невозможно заполнить ничем…

В ответ я всхлипнула и кивнула, не стесняясь слез, побежавших по щекам.

– Но человек так устроен, что постепенно привыкает ко всему, – продолжила Эля мысль. – И даже к боли потери. Она не уйдет, просто со временем ты научишься с ней жить и дышать. Я научилась. И ты научишься.

Вот так случайная встреча привела в мою жизнь замечательного человека и близкую по духу подругу.

Эля уверяла меня, что я талантливый психолог, раз смогла разложить в ее голове все по полочкам, еще не имея диплома. Мне действительно нравилось помогать ей разбираться в своих психологических проблемах и блоках, которые она порой не осознавала, но они не давали ей быть счастливой. И то ли я действительно отменный психоконсультант, то ли просто так совпало, но спустя полгода Эльвира встретила того самого мужчину, а еще через полгода он сделал ей предложение. О чем подруга и поведала мне сейчас, похвалившись обручальным колечком с внушительным бриллиантом. Однако блеск ее счастливых глаз затмевал сверкание драгоценного камня.

– Ты знаешь, мне до сих пор не верится, что это все со мной происходит, – поделилась счастливая Эльвира. – Я уже давно была готова к созданию семьи, и он это знал, но мы данную тему не поднимали. Я просто хотела, чтобы он сам пришел к этой мысли, без намеков и подталкиваний.

– Твой Саша целеустремленный мужчина, который знает, чего хочет от жизни, – констатировала я. – И тебя он действительно любит и ценит, так что, по моему мнению, такой ход событий вполне себе ожидаем.

– А это все ты! – воскликнула Эля. – Это ты помогла мне разобраться в себе, и с тех пор в моей личной жизни начались перемены! И я очень хочу, чтобы ты в благодарность от меня приняла мой скромный презент. Как раз подготовим тебя к предстоящему губернаторскому балу.

И она выудила из сумочки сертификат в салон красоты. Да не абы какой, а тот самый, куда приходят участницы ее проекта «Преображение». Мастера в этом салоне первоклассные и работу свою знают на пять с плюсом. Какие невероятные перевоплощения они порой совершали!

– Спасибо большое, Эль! Я рада такой возможности.

– А я была бы рада увидеть тебя в своей программе, – завела она старую шарманку. – Ты такая красивая, у тебя роскошные волосы, а фигура – ну просто отпад! Это просто преступление – прятать такие шикарные формы в этих твоих мешковатых одеждах! Ты только представь – с тобой будет работать целая команда стилистов. Тебе подберут стрижку, макияж, уход для кожи и волос, а потом соберут целых пять комплектов одежды! Ты только представь себе – пять! Это ж такая возможность! Мне моя совесть покоя не дает, что я стольких девушек привела на свою программу, а подругу – нет. Когда же я тебя уговорю уже!

– Когда-нибудь, возможно, – уклончиво ответила я. – Но не сейчас. Во-первых, я не горю желанием попасть в телик. Во-вторых, пока морально не готова расстаться со своим удобным стилем одежды.

– Эх, – вздохнула Эльвира. – Но ведь когда-то ты одевалась по-другому. Я помню твои фотографии прошлых лет.

– Это было до папиной смерти, – сказала я, ощутив короткую вспышку горечи в сердце. – А потом все навалилось. Папа умер, одногруппники травить начали. У меня пропало всякое желание наряжаться. А сейчас я просто уже привыкла так ходить.

– Лик, а может, поступим по принципу «аппетит приходит во время еды»? То есть в выходной прошвырнемся по магазинам и подберем тебе парочку стильных образов на каждый день, чтоб и красиво, и практично было. И, возможно, когда ты увидишь себя в красивом платье или костюме, тебе захочется эту красоту носить.

Я задумалась над ее предложением. Может быть, подруга действительно права?

– Кстати, а что насчет платья для бала? – спросила Эльвира, и я ощутила прилив досады.

Первая эйфория от приглашения на бал постепенно улетучилась, и обнажилась извечная женская проблема – мне совершенно нечего надеть. Да что там надеть! Собраться на такое серьезное мероприятие, освещаемое региональными СМИ, – это все равно что собраться на собственную свадьбу. Только что без фаты.

Самой главной головной болью было – найти достойное случая вечернее платье. Полистав странички салонов вечерней моды и узнав цены, я ощутила, как у меня дернулся глаз. А ведь это только платье… Добавить к нему еще подходящее белье, качественные чулки или колготки, чтобы стрелки не шли от малейшего прикосновения, услуги парикмахера, бровиста, визажиста… М-да-а, угораздило же родиться женщиной!

Как вариант, у меня имелось платье, оставшееся со школьного выпускного, но, по мнению Эльвиры, оно очень подходило для школы, а для губернаторского бала было слишком скромным и простым. А мне не хотелось надевать это платье потому, что по сей день его вид возрождал в памяти воспоминания о выпускном, о школьном вальсе с папой. В тот вечер я была безгранично счастлива и не представляла, что совсем скоро моя привычная жизнь рухнет. И теперь один лишь взгляд на это платье навевал на меня тоску.

– Позволь мне вопрос с платьем для бала взять на себя, – предложила Эльвира. – Ты столько раз мне помогла, что я хочу наконец-то тебя отблагодарить. Чтобы произвести фурор на балу, тебе просто необходима помощь феи-крестной. Вот я и буду твоей феей!

– Ну хорошо, – согласилась я.

Улыбнувшись в ответ, Эльвира вдруг посмотрела куда-то мимо меня и приветливо помахала рукой.

Увидев, кто к нам идет, я ощутила ступор. Этого не может быть!

– Привет, привет! – поздоровалась она с подошедшим к нам молодым человеком.

А им оказался тот самый владелец «Лексуса», с которым я умудрилась повздорить на парковке универа, а потом встретить его на смежной паре по общей психологии. Он, конечно же, тоже меня узнал и иронично улыбнулся. Под проницательным взглядом его серых, как пасмурное небо, глаз я вдруг ощутила себя голой и жутко этого смутилась. Он же, напротив, разглядывал мое лицо совершенно беззастенчиво. Внимательно так, словно изучал. Ну каков нахал!

– Стас, познакомься, это моя подруга Лика, – представила меня Эльвира.

– Лика, – произнес он низким голосом с хрипотцой мое имя так, словно пробовал его на вкус. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, – пролепетала я, ощутив, как прилила кровь к лицу.

– Поздравляю вас с Сашей с обручением! Невероятно рад за вас! – обратился он к моей подруге и посмотрел на часы. – Вынужден откланяться, девушки. Меня зовут срочные дела. До новых встреч, Лика.

Он произнес мое имя таким вкрадчивым голосом, что меня аж пробрало до мурашек, а сердце забилось как сумасшедшее. Было трудно разобрать, что таилось в его взгляде, и мне даже показалось, что насчет «приятно познакомиться» он, кажется, сыронизировал.

– Удивительно, что мы его здесь встретили. Для него это слишком бюджетное заведение, – заметила Эля. – И он как-то странно на тебя посмотрел, тебе не показалось?

– Ох-хо-хо-о-о-о, – простонала я, уронив голову на сложенные на столе руки. – Кажется, я влипла.

– А что, собственно, произошло? – спросила Эльвира, находясь в недоумении.

– Да так, ничего особенного. Помнишь, я тебе рассказывала, как вчера поцапалась с парнем на «Лексусе»?

– Помню, – кивнула подруга. – То есть ты хочешь сказать, что это был Стас?

В ответ я лишь молча покивала.

– Ну ты, блин, даешь, – пораженно вымолвила Эля, а потом захихикала. – Ох, Белецкая, ты просто умора.

Во мне проснулось любопытство.

– А кто такой вообще этот Стас? И откуда ты его знаешь?

– Это Сашин друг, – ответила Эля. – Станислав Соболевский. Генеральный директор издательства «Манускрипт». Он настолько богат, что даже входит в список «Форбс». Но, к его чести, своим состоянием не кичится.

Отлично! Я умудрилась разозлить действительно деловую колбасу! И кажется, эта деловая колбаса меня запомнила. Могу, умею, практикую. Хотя если так подумать – а что такого? Я и так в контрах с богатенькими одногруппниками. Подумаешь, еще один кандидат в неприятели нарисовался! Одним больше, одним меньше, мне уже не привыкать.

Мысленно пролистала свой школьный альбом и ощутила прилив светлой грусти и ностальгии, вспомнив наш дружный 11-й «Б». Видимо, прошли для меня те времена, когда нахождение в коллективе было в радость. И от этого на душе стало совсем тоскливо.

Глава 3
Неподдельный интерес

Стас

Глядя на пляшущие языки пламени в камине, я не спеша потягивал просекко. Этот сумасшедший день просто проехался по мне катком. Утро началось с адского переполоха в моей городской квартире. Ко мне приехала сестра, с чемоданом вещей и в слезах.

– Стас, он мне изменял! – воскликнула она прямо с порога. – Прямо в нашей с ним постели! Я застала их… – и с рыданиями она уткнулась в мою грудь.

– Твою ж мать… – выругался я. – Носить рога у нас с тобой, сестричка, по ходу, семейное.

Что ж, это я подозревал и этого боялся. До меня доходили определенные слухи, но если я сначала полагал, что это не более чем наговоры, то со временем подтвердились мои самые худшие опасения. Еще хуже было метаться между решением – сказать сестре правду или оградить ее от потрясений и поговорить с непутевым зятем по-мужски. Милана с детства была нежной и ранимой, и такое предательство непременно ударило бы ее в самое сердце. Мое же братское сердце сжималось от жалости к родной сестричке, с которой мы с детства были очень близки. Ее громкие всхлипывания резали меня без ножа, и мысленно я уже бил морду ее неверному муженьку.

– Не прощу-у-у, ни за что-о, – с трудом произносила между рыданиями Милана. – Я подаю на разво-о-од!

– И правильно, – сказал я сестре, гладя ее по голове. – Так и надо. Предательство прощать не стоит. Твоя настоящая любовь еще ждет тебя впереди. А мы, твоя семья, всегда тебя поддержим.

Все это время мы стояли на пороге, и входная дверь была приоткрыта, чем и воспользовался чокнутый котяра из квартиры напротив. Щелкнул дверной замок, дверь открылась, и животное, выбежав на лестничную клетку, пулей рвануло в мою квартиру. Следующие полчаса мы с Миланой и пожилым соседом пытались поймать поистине неуловимого кота, непонятно почему решившего использовать мою квартиру в качестве гоночной площадки. Когда наконец животное было поймано, сосед, постоянно извиняясь, покинул нашу квартиру. Часы показывали, что я опаздываю в университет, и, оставив Милану зализывать свои душевные раны, я отправился на занятия. По дороге из-за одного автохама чуть не столкнулся с другим автомобилем. «Что за день дурацкий!» – ворчал я себе под нос, глядя, как автомобильные дворники гоняют дождь по стеклу машины.

Из головы не выходила непростая семейная ситуация Миланы. Я был страшно зол на Дениса, все еще мечтал его поколотить и мысленно составлял план дальнейших действий нашей семьи. После смерти отца я стал ее главой и генеральным директором издательства, которое он создал еще в девяносто первом году.

Сегодня у меня в расписании стояли две пары и еще одна смежная для всего факультета психологии и права. Обучаясь на курсах психологии, к которой всегда питал интерес, я по договоренности с деканом посещал некоторые лекции, не входящие в мою учебную программу, в качестве вольного слушателя. Так, для общего развития. Я всегда стремился к получению знаний. Сегодня в моем обязательном расписании значилась лекция по предмету «Общая психология».

Через пять минут после начала лекции в аудиторию тихонько зашла та самая дерзкая особа, которая нахамила мне сегодня на парковке, несмотря на то что я искренне перед ней извинился. Меня она не заметила среди многочисленных сидящих слушателей, но я ее узнал практически сразу. Выгодный ракурс с того места, которое я занял, позволил рассмотреть повнимательнее эту острячку.

Сейчас на ней не было дождевика и парки с капюшоном на пол-лица, поэтому можно было оценить то, что под ними скрывалось. Одета была девчонка неприметно, бесформенно и как-то совсем уж просто. Ее одеяние скрывало очертания фигуры и прочно ассоциировалось у меня с одеждой для пикника или молодой мамы на прогулке – широкая, свободного кроя темно-зеленая толстовка, плотные черные легинсы и черные сапоги-челси. Однако, несмотря на простоту, выглядела эта дерзкая девчонка опрятно и чисто. Аккуратный маникюр нейтрального оттенка, темно-русые блестящие волосы, собранные в высокий объемный пучок, открывали изящную белую шею. Она повернулась, глядя в окно, пока я разглядывал ее лицо. Очень, между прочим, красивое лицо – чистая, без изъянов кожа, светлые серо-зеленые глаза, обрамленные темными, густыми ресницами, мягкий овал лица и нежные черты, точно у фарфоровой куколки, красивая линия скул. Маленький, слегка вздернутый нос и губки бантиком лишь усиливали это сходство.

Единственное, что ломало общую «кукольную» картину – это взгляд. Когда на нее посматривали какие-то разукрашенные девицы, сидящие на два ряда ниже, она хмурилась, и в ее глазах появлялись настороженность и презрение.

Но тут она, словно почувствовав мое пристальное внимание, огляделась по сторонам и, обернувшись, встретилась со мной глазами. В этот миг внутри меня словно что-то вспыхнуло и осталось тихо тлеть, согревая нутро. Острячка меня, конечно же, узнала, и в ее глазах промелькнула растерянность. Я не удержался от усмешки, а потом мой взгляд невольно заскользил вниз, но увы, ее безразмерная одежда скрыла все самое любопытное. Почему-то в этот момент она напоминала мне мышку, застигнутую котом врасплох. Завибрировал телефон, напоминая, что мне пора ехать в издательство на совещание. Девчонка больше не поворачивалась, словно специально. Дождавшись перерыва, я покинул аудиторию. Когда спускался вниз по проходу, посмотрел на нее, но острячка будто бы нарочно игнорировала меня.

В издательстве меня ожидала традиционная кипа документов на подпись, долгое совещание, на котором, слава богу, удалось решить все незакрытые вопросы, но к концу дня я ощущал себя так, словно меня пару раз переехали. Думал уже отправиться домой, но тут мне позвонил школьный друг Юрка, вернувшийся из-за границы, с которым мы не виделись уже два года. Он предложил мне встретиться, и я, не зная точно уровень его нынешнего благосостояния, позвал его в кафе «Колибри», имевшее средний ценник.

Каковым же было мое удивление, когда в этом кафе, на противоположной стороне зала, я снова увидел эту же девчонку в компании моей знакомой. Вот так сюрприз! Вот уж действительно, недаром говорят, что Земля круглая! Интересно, каким образом они оказались знакомы? Сейчас волосы острячки были распущены и крупными мягкими волнами рассыпались по плечам и спине до самого копчика, что делало ее еще краше. Настороженность из ее глаз исчезла, а бархатный, с придыханием смех звучал невероятно волнующе, пробуждая внутри меня нечто томительное и сладостное. И что это со мной сегодня творится? Самого себя не узнаю.

Во время беседы с Юрой я то и дело украдкой бросал взгляды в сторону девушек, что не укрылось от друга.

– Что-то ты, Стасик, уж больно любопытно глаза косишь на тот столик. Блондиночка понравилась?

– Эта блондиночка – невеста моего приятеля, а чужие женщины мне не интересны.

– Значит, та серая мышка?

– Эта, как ты выразился, «серая мышка» сегодня на парковке университета назвала мой «Лексус» бричкой, посоветовала мне лучше выучить правила дорожного движения и напоследок назвала меня козлом. Как-то это не сильно вяжется у меня с понятием «серая мышка». Если только саблезубая.

Юра в ответ молча покатывался со смеху. Да что там говорить, он просто ржал!

– И за что же она тебя так облагодетельствовала? – поинтересовался он сквозь смех.

– Да я задумался слегка и не успел притормозить перед лужей. На нее попали брызги, мне стало жутко неудобно, и я остановил машину, чтобы извиниться и предложить помощь, а она как выдаст…

– О-хо-хо-о-о, а девчонка-то с характером, видимо! – сделал Юра вывод. – Надо же, это, кажется, первая женщина в твоей истории, на которую твое авто не произвело никакого эффекта.

– По-моему, оно вообще произвело обратный эффект, – констатировал я, вспоминая ее пренебрежительный взгляд, которым она окинула при встрече мой автомобиль. Как будто перед ней стояла телега с навозом.

– Интересная штучка, – произнес друг, усмехаясь.

Меня всегда притягивали яркие, стильные женщины, одетые с иголочки. Эта колючка, хоть и одарена от природы нежной, акварельной красотой, не могла назваться ни стильной, ни яркой, однако, вопреки моим вкусам, смогла меня зацепить какой-то внутренней харизмой, остроумием, таким же острым язычком и явным равнодушием к роскоши, и теперь мне было интересно узнать ее поближе. Яркой ее делала совсем не одежда.

Юра уехал домой на такси на пять минут раньше меня. Я же допил кофе, дожидаясь, когда мне принесут еды навынос для нас с Миланой, и, забрав большой бумажный пакет, направился к выходу специально мимо того столика. Благодаря этому маневру я узнал, что девушку зовут Лика. Остальное можно будет расспросить у Саши. Наверняка он знает о ней чуть больше, раз она дружит с его будущей супругой.

Лика

Дождь после пары часов затишья снова неистово бился в оконное стекло. К нему добавилось завывание ураганного ветра. Если такая же «петрушка» будет и завтра утром, я все-таки вызову такси до университета. Можно хотя бы иногда позволить себе добираться до места учебы с комфортом, а не ощущать себя сардиной в банке в забитом до отказа автобусе.

Завтра мне еще и на работу. Какое счастье, что она находится в шаговой доступности от моего дома – в моем же дворе, но в многоэтажке по соседству. В моем жилом комплексе, как и во многих новостройках, первые этажи отводились под нежилые помещения, в которых располагались магазины, пекарни, тренажерные залы, салоны и офисы мелких организаций.

Когда в начале ушедшего лета в одном из таких помещений открылся частный центр психологических консультаций для детей и взрослых, я, не раздумывая, подала заявление о приеме на работу. К своему скромному студенческому резюме прикрепила копии зачетной книжки с пятерками, копию трудовой, где был отмечен период работы на «телефоне доверия», а также отчеты и оценочные выводы о моей стажировке в центре психологических консультаций при университете, где я проходила практику и была постоянным его участником в течение учебного года. Меня, конечно, могли и не взять, все же еще только студентка с двумя курсами позади, но попытать удачу стоило. Как говорил мой папа: «Не бойся спрашивать. Вопрос не ударит в нос». Спустя две недели меня пригласили на очное собеседование, а потом еще на одно, уже с руководителем центра. Наконец, через неделю, мне позвонили и обрадовали новостью, что я принята на работу.

Тяжелые случаи мне пока не давали, но я была и не против. Еще успею. Главное, что у меня имеется заработок и работа по той специальности, на которую я учусь. А это огромный плюс, который должен облегчить мне поиски работы после окончания университета. Потому как от старших родственников, уже окончивших универ, я наслышана о трудностях поиска работы для молодого специалиста. А если мне понравится этот центр, то я у них и останусь, перейдя на полноценную рабочую нагрузку.

Эльвира, приехав к себе домой, принялась изучать последние коллекции модных вечерних платьев, попутно обсуждая их со мной по телефону. Подруга была твердо уверена, что мое платье должно быть непременно дизайнерским.

– Эль, но это ведь очень дорого, – попробовала я возразить против этой идеи.

– Ну да, – спокойно согласилась Эльвира. – Платье для такого мероприятия просто обязано быть особенным. Себе я уже нашла то, что нужно, а для тебя пока еще подыскиваю. Я хочу, чтобы ты блистала!

Мне были невероятно приятны ее слова. Что и говорить, у меня поистине золотая подруга!

– Я так тебя люблю, Эль. Ты такая классная, – сказала я. – Спасибо тебе за все.

– Мне тоже есть за что тебя благодарить, – ответила Эля.

– Я тут думаю, что же мне надеть на вашу с Сашей вечеринку в субботу, – сказала я.

– Я уже говорила тебе, что это будет домашнее торжество по случаю дня рождения для самых-самых близких, так что особого дресс-кода нет. Форма одежды – домашняя посиделка с близкими. Надень то свое бордовое платье-трапецию, – посоветовала она.

– Пожалуй, да, – согласилась я.

Попрощавшись с ней, я завершила звонок и открыла шкаф, окинув придирчивым взглядом свой гардероб. Взгляд зацепился за подвесной прозрачный футляр, в котором хранился мой выпускной наряд. Расстегнула молнию футляра и достала из него платье, приложив к себе. Длиной в пол, А-силуэта, оно состояло из двух частей – атласной нижней ткани небесно-голубого цвета и верхней, из тонкого дымчатого фатина, расшитого жемчужинами. Мне оно нравилось, даже спустя два с небольшим года.

«Может, все-таки его надеть на бал?» – написала Эльвире, отослав фотографию себя в зеркале.

«Выпускной бал в твоей жизни уже прошел. Настало время для другого бала. А надевать одно и то же платье на каждый бал – моветон», – гласило ее сообщение.

Зеркальная дверца шкафа отражала стену, на которой висела фотография размером пятнадцать на двадцать. На ней были запечатлены мы с папой во время моего выпускного вальса. Мысли унесли меня в тот вечер. Я снова вспомнила, как влажно блестели его глаза, когда в конце торжественной части давали слово каждому выпускнику и очередь дошла до меня. Слова каждого из нас были похожи – все благодарили учителей и родителей. В конце своей короткой речи я сказала ему со сцены актового зала: «Спасибо тебе за все, папа!» Большего я прилюдно сказать не могла, но он все понял, посмотрев на меня с улыбкой. Я благодарила его за то, что он сам вырастил меня, заменил мне мать, насколько это может сделать мужчина, за его мудрость и доброту, за понимание и терпение.

Он верил в меня и мои способности и подбадривал, пока мы ждали результатов зачисления. Он их так и не дождался. Его не стало через три недели после выпускного, а еще через неделю мне на электронную почту пришло письмо из университета о зачислении. Радости я тогда не ощутила. Скорее, облегчение, что хотя бы тут не будет проблем и мне не надо искать другой вуз, чтобы попасть на бюджет. Все мои чувства притупились, будто внутри меня все заледенело.

Тогда моей размеренной и устоявшейся жизни пришел конец. То, что казалось уже давно решенным и стабильным, стремительно рушилось.

Когда-то, получив военную ипотеку, папа добавил к той сумме выплаты с наследства, и тогда мы смогли приобрести коттедж в частном секторе, подальше от центра, шума и пыли. Каждое утро папа отвозил меня в школу, а домой я возвращалась на автобусе. Постепенно мы обжили наш дом, посадили цветы и кустарники, с которыми папа так любил возиться в свободное от работы время. Позже появилась красивая деревянная беседка, в которой мы любили принимать гостей в теплое время года.

Его смерть изменила все. Безжалостно перечеркнула ту жизнь, оставив лишь воспоминания, рождающие слезы на глазах. Когда папу забрала смерть, я ощутила, что закончилась целая эпоха моей жизни, с которой он был всегда неразрывно связан. Я, выросшая папиной дочкой, так привыкла к тому, что он решит любую мою проблему, что в тот момент даже растерялась, не понимая, что мне делать. Будто земля ушла из-под ног, лишив меня опоры, и я зависла в пустоте.

Началась учеба в университете, и оказалось, что добираться из нашего района к месту учебы катастрофически неудобно. Если бы был жив папа, он так же возил бы меня на машине, но теперь… Проблем добавило и то, что теперь содержать большой дом надлежало мне одной, и тут я поняла, что просто не справлюсь со всем одна. Папин брат проживает в соседней области, за триста километров отсюда, и так часто приезжать помочь мне не имеет возможности. Тогда я приняла болезненное, тяжелое, но верное в создавшейся ситуации решение – продать дом. Ипотека за него уже давно была выплачена, еще за несколько лет до папиной отставки.

Как только я вступила в права наследства, дом был выставлен на продажу. Покупатели нашлись через два месяца. На улице царила середина весны, и деревья в саду уже зацвели, источая сладковатый, пьянящий аромат. Я подолгу сидела в саду, бездумно качаясь на садовой качели, понимая, что хочу запомнить это место и оставить память о нем глубоко в сердце. Параллельно я искала себе однокомнатную квартиру в новостройках неподалеку от университета. Там уже имелся ремонт под ключ, что стало для меня весьма кстати – заниматься ремонтом у меня не было ни сил, ни времени, ни возможности. Покупатели заплатили мне в качестве брони двадцать процентов стоимости дома. Эти деньги я отдала за бронирование своей городской квартиры. Квартира эта мне влетела в копеечку, забрав львиную долю финансов из-за выгодного местонахождения – близость к центру города, удобная транспортная развязка и развитая инфраструктура. Оставшуюся, меньшую часть денег я положила в банковскую ячейку под проценты и старалась не трогать их, понимая, что жизнь – штука непредсказуемая и случиться может все, что угодно, а эти деньги – моя подушка безопасности.

Мы договорились, что после продажи дома новые хозяева дают мне неделю на то, чтобы окончательно переехать в квартиру. Я уложилась в срок, и даже чуть раньше. С переездом мне помогли папин брат с женой. Покидая опустевший коттедж, я не сдерживала слез, просто потому, что не могла. Напоследок тронула рукой пышные кисти сирени. Пять лет назад мы сажали ее с папой в это же время…

Я оставила в том доме часть себя. Этот дом будет вечно хранить память о самых счастливых годах моей жизни.

Так и началась моя новая жизнь. В однокомнатной квартире в сорок с небольшим квадратов, на десятом этаже в одной из новостроек жилого комплекса. В полном одиночестве. Кому-то по-любому это понравилось бы. Но не мне, ведь я ни на минуту не забывала причины, по которой живу здесь.

Я старалась находить плюсы в моем новом месте жительства – красивый, завораживающий вид из окна на город, близость университета, благодаря чему теперь не нужно было вставать ни свет ни заря.

Смахнув выступившие слезы, я прогнала горькие воспоминания и убрала платье обратно в футляр. Эльвира права. Новый бал – новое платье. А там, глядишь, может быть, и жизнь заиграет новыми, яркими красками.

Глава 4
Притяжение

Лика

Еще за десять минут до будильника я проснулась от вибрации смартфона. Судя по всему, это приходили сообщения в мессенджер. Открыв приложение, я увидела несколько новых, непрочитанных посланий от Эльвиры:

«Подруга, у меня сногсшибательная новость!»

«Ты упадешь, лучше присядь, когда я буду рассказывать!»

«Это невероятно!»

«Вот это поворот!»

«Ты просто огонь!»

Совершенно сбитая с толку, потому что не понимала, о чем идет речь, я написала ей ответное сообщение:

«Что происходит?»

«Сейчас Сашика провожу на работу и позвоню тебе», – пришел от нее ответ.

Что ж там случилось-то, господи? Гадая о причинах такой радости подруги, я встала с кровати и побрела в ванную. Ветер за окном уже так не завывал, но все равно погода была не ахти какой. Снова шел порядком надоевший мне дождь, меняясь с мелкой мороси на крупные капли и обратно. Вызову такси. Умывшись и почистив зубы, я нанесла все свои сыворотки и кремы, слегка припудрила лицо прозрачной бесцветной пудрой, чтобы убрать лишний блеск, и подкрасила ресницы тушью в один слой. Декоративной косметики у меня всегда было мало, потому что я ее особо не жаловала. Весь мой ассортимент состоял из BB-крема, прозрачной пудры, туши, геля для бровей и парочки жидких нюдовых полупрозрачных тинтов для губ. На особые случаи в запасном отсеке косметички лежали румяна, жидкая черная подводка для глаз и маленькая палетка теней нюдовых оттенков, подаренная когда-то Элей.

А вот уходовую косметику я всегда любила, и моя полочка в ванной была заставлена разнокалиберными бутылочками, тюбиками и баночками.

Длинные волосы я расчесала и снова уложила в пучок при помощи моего любимого валика для волос в форме бублика. Прицепившееся стараниями одногруппниц прозвище Бублик никак не повлияло на мою любовь к этой прическе. Почему я вообще должна менять свои привычки из-за каких-то безмозглых куриц?

Волнение в ожидании звонка Эльвиры прогнало утренний аппетит, который у меня и без того был слабым. А вот пообедать или поужинать от души я всегда любила, особенно во время посиделок с родственниками. Наконец смартфон подал сигнал входящего звонка, и я дрожащими пальцами приняла вызов.

– Рассказывай, – сказала подруге.

– Ты там сидишь? – заговорщическим тоном уточнила Эля.

– Да, не томи уже, – ответила я в нетерпении.

– В общем. Мой Сашик попросил меня не говорить тебе об этом, но он плохо представляет себе, что такое женская дружба и женская психология, в частности. Как я об этом смогу молчать?! Короче, вчера вечером Стас Соболевский спрашивал у него про тебя. Представляешь? Тобой заинтересовался сам Станислав Соболевский! Мамочки родные!

Услышав это, я ощутила, как внутри меня разлился жар и сердце неистово зашлось, словно в дикой гонке. Неужели его действительно задели мои слова там, на парковке? Чего мне ожидать от влиятельного и злого мужчины?

– Эля, только не говори, что Саша все ему рассказал, – умоляюще пролепетала я.

– Ну-у, вообще-то рассказал, – спокойно сообщила мне подруга. – А потом эти двое спросили у меня, в какой ты группе учишься. Точнее, Сашка знал, но предпочел перепроверить информацию.

– Что-о-о? – воскликнула я. – Эля, вы с ума сошли? Зачем вы это сделали? Вы хоть понимаете, что у него в голове? Эля, как ты могла!

– Ну да, действительно, как я могла? Как я могла рассказать Стасу о том, что ты просто замечательная девушка, что, кстати говоря, чистая правда, – спокойно произнесла Эльвира. – Лика, тобой заинтересовался богатый, красивый, умный холостой мужчина! Ты действительно считаешь, что это повод для паники?

Ее слова звучали для меня как что-то нереальное. С чего это вдруг я стала ему интересна? Уж в его-то круге общения вряд ли дефицит женщин.

– Откуда такая уверенность, что я заинтересовала его как девушка?

– Оттуда, что он спрашивал о тебе. И уточнил, приглашена ли ты на наше семейное торжество. Ясно же, что не просто так он интересуется, – припечатала Эльвира.

В ответ у меня вырвался нервный смех.

– Это какая-то шутка, ей-богу! – воскликнула я. – С его видной внешностью и материальным достатком, я сомневаюсь, что у него все настолько плохо в личной жизни, что он уже на таких девушек, как я, стал поглядывать.

– Подожди, а что с тобой не так? – искренне удивилась Эльвира. – Стас проблем со зрением не имеет и вполне уже оценил, какая красотка прячется за этими твоими балахонами. А одежда – это, знаешь, дело наживное. Главное – это основа. А основа у тебя, моя дорогая, дай бог каждой.

– Ой, не знаю-ю-ю, – протянула я с сомнением. – Мне все еще кажется, что здесь должен быть какой-то подвох.

– Знаешь, постоянное нахождение во враждебной среде дурно на тебя влияет. Ты подвох уже во всем ищешь, – констатировала Эля. – Станислав – взрослый, состоявшийся, адекватный мужчина с мозгами в голове. К тому же очень занятой. Ему не придет в голову строить козни кому-то. Чтоб ты понимала, он даже бывшей невесте никак не отомстил. А она, между прочим, спала с его другом. Такие, как Стас или мой Сашка, не опускаются до мести. Они просто вычеркивают предателей навсегда из своей жизни.

– До сих пор во все это не верится, – призналась я.

– Поверится, – хихикнула подруга. – Так что, как увидишь его в университете, постарайся не выпускать колючки. Стас – это тебе не твои чокнутые курицы из группы.

– Ладно, – флегматично ответила я и, попрощавшись, нажала на «отбой».

Голова моя после того, что я сейчас услышала, гудела, как пчелиный улей. Мне казалось, что я попала на программу «Розыгрыш». Мне так и хотелось рявкнуть, по Станиславскому: «Не верю!» Подойдя к стулу, на котором висели мои джинсы скинни и очередная толстовка, я вдруг остановилась. Вернулась к шкафу и выудила оттуда облегающее, с длинными рукавами трикотажное платье насыщенно-синего цвета, которое носила еще в школе. Когда в последний раз я надевала что-то, не скрадывающее фигуру? Я уже и сама не помнила. Все это осталось в школьных годах. Безразмерные толстовки с лосинами и джинсами в холодную погоду, балахонистые футболки-туники с шортами или тонкими джинсами летом – вот он, стиль моей новой жизни. И даже если случались эпизоды, требующие коктейльный или вечерний наряд, я старалась выбрать что-то неброское и снова свободного кроя.

Надев синее платье, я посмотрела на себя в зеркало и с ужасом поняла, насколько отвыкла от одежды, подчеркивающей фигуру. Платье облегало меня, как вторая кожа, подчеркивая сразу все – грудь, талию, бедра. Я что, действительно когда-то это носила? Покрутилась в нем перед зеркалом, ощутив себя неуютно, и решительно сняла, отправив обратно в шкаф.

Достала оттуда неизменно свободного кроя темно-бордовую тунику длиной до середины бедра и с рукавами. Дополнила ее черными легинсами из экокожи. «Считай, что снова в балахоне пойду», – сказала сама себе, и от этого ощутила острый укол досады.

Я прекрасно понимала, что моя тяга к просторной одежде – это следствие душевных травм, которые я прячу за безразмерными вещами. Я давно уже разобрала этот момент сама в своей голове, как психолог, и сама для себя обозначила необходимые выводы и шаги. Вот только сделать этот шаг пока не решалась, ожидая, что когда-то все же созрею под давлением обстоятельств. Но пока таковых не случилось.

Университетский день начался как обычно. Я появилась в аудитории за пятнадцать минут до занятий, молча пройдя на свободное место. Здороваться с одногруппниками отвыкла еще на первом курсе, когда на мое «Привет» ответом мне становилась тишина. Это в лучшем случае. В худшем какие-то тихие реплики или сдавленные смешки, если я выглядела, по их мнению, как-то совсем не так. Конечно, куда мне до их брендовых шмоток. Школьная привычка оказалась быстро позабыта. В столовую я ходила одна, и если раньше такое казалось мне странным, то сейчас уже вошло в привычку. Если б в школе, где я всегда находилась в компании, мне кто-то бы сказал, что скоро я стану одиночкой в коллективе, то я не поверила бы. Во время перерыва компанию мне составляли книги.

Последняя пара по предмету «психодиагностика» проводилась в большой аудитории и была смежной для всего потока. Вспомнив, что в прошлый раз в той аудитории я увидела Стаса, ощутила внутренний волнительный трепет и тут же себя одернула. На подходе к аудитории меня позвали по прозвищу. Р-р-р, задолбали!

– Эй, Бублик! Привет! – поприветствовала меня Рита Злобина под грохот своих каблуков, поравнявшись со мной.

– Привет, Ватрушка, – ответила я в таком же духе, стараясь сохранять равнодушное выражение лица.

– Ахах, оригинально, – заметила она, и в ее глазах блеснуло раздражение, но Рита тут же взяла себя в руки.

Я продолжала идти.

– Да стой же ты! – воскликнула она.

– Чем обязана? – спросила я резким тоном.

Рита состроила некое подобие улыбки, больше похожее на оскал клоуна из фильма «Оно».

– Слушай, мы тут с девочками посовещались и решили, что нужно дать тебе шанс влиться в нашу компанию, – заявила она с таким радостным видом, словно сообщала мне, что я выиграла миллион долларов и поместье в Бургундии в придачу.

Ее слова вогнали меня в ступор, и я даже не сразу осознала смысл сказанного.

– Не поняла, еще раз повтори, – сказала я Рите.

Она озадаченно похлопала длинными наращенными ресницами на густо подведенных глазах.

– Я говорю, что мы с девочками можем принять тебя в нашу компанию.

Ее слова потонули в моем безудержном хохоте.

– Злобина, ты это серьезно? Ой, не могу-у-у! Ой, умора-а-а! Ваше раздутое чувство собственной важности там еще не лопнуло, нет?

И я снова зашлась хохотом. К Рите подошла вся остальная гламурная компания, которую я давно уже окрестила курицами.

– Не пойму, а что я смешного сказала? – все еще недоумевала она, надув свои непропорционально огромные «тюнингованные» губы.

Они называли свою компашку «ЯВТАЯМ». Название собрано из первых букв их имени – Яна, Вика, Тая, Янина, Маргарита. А еще у них был свой девиз и вроде как даже гимн. Кажется, кто-то пересмотрел американских фильмов эпохи нулевых про колледжи и королев школы. Я перестала смеяться и окинула взглядом их всех.

– А с чего это вы взяли, что я хочу быть частью вашей тусовки? Оно мне надо вообще? Вы правда всерьез считаете, что находиться среди вас – это какая-то мечта для меня? Ну что мне сказать, вы ошиблись!

– Да ладно тебе, а то мы не понимаем, как стремно числиться изгоем, – подала голос Тая.

– Все зависит от того общества, в котором ты находишься, – возразила я. – Быть изгоем среди таких, как вы, – это даже почетно.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – с вызовом произнесла Рита.

– На то, что вы мне неинтересны, как и ваша премилая компания, – отрезала я. – А вообще непонятно, с чего это вдруг вы акцию дружбы включили. А-а-а, кажется, понятно, что это за акция! Не за горами зачеты, а потом сессия! И, наверное, вы подумали: «Давайте-ка мы этой дурочке дружбу предложим, а она только счастлива будет и сразу к нам побежит, аж волосы назад. А потом поможет нам с зачетами, экзаменами, а может, даже с курсовыми». Знаете что? Ищите-ка вы, девочки, другую дурочку! Я не желаю быть частью вашей тусовки.

И, не дожидаясь ответа, я направилась в аудиторию. Меня провожали опешившие лица и недоуменные взгляды этих королев, явно не ожидавших такой тирады. Внутри меня все кипело от гнева и злости. Я всегда с раздражением относилась к высокомерным людям с завышенной самооценкой. Это ж надо, какого они о себе высокого мнения! Тоже мне, королевы эскорта! Рита и Тая, во всяком случае, точно. Может, и не королевы, конечно, но уже второй год ходили упорные слухи, что две эти девушки подрабатывают в эскорте.

Не знаю, правда это или нет, но если это так, то я хочу видеть этих мужчин, которым нравятся такие гуманоиды. Я всегда слышала, как мужчины говорят про натуральность и естественную красоту, но в случае Риты и Таи все было с точностью до наоборот. У обеих неестественно широкие, графичные намалеванные брови, что являлось, скорее всего, результатом работы криворукого мастера татуажа; тонкий, как веточка, носик, обездвиженное от чрезмерных инъекций ботокса лицо, филлеры в скулах и подбородке, что делало форму их лиц похожей на утюг, и огромные, совершенно непропорциональные лицу губы. При улыбке обнажался ослепительно-белый ряд зубов или виниров, кто его знает, способный своей белизной осветить темную подворотню. Прически у обеих тоже схожи – выпрямленные, жиденькие, наращенные пряди длиной до пояса угольно-черного цвета.

Просто поразительно, как вот так можно отдать гору денег, чтобы быть красивой, а в результате стать похожей на резиновую подружку из магазина для взрослых. Если такой типаж женщин нынче считается признаком красоты, то в таком случае я не женщина. Я – пони! Хотя какая из меня пони, с моим-то ростом в метр семьдесят три! «Тьфу ты, какая чушь мне в голову лезет после этого дурацкого разговора!» – пробормотала я в сердцах сама себе.

Около аудитории уже столпился народ, но дверь пока что была закрыта. Прислонившись к стене, я выудила из сумочки томик Гоголя и, достав закладку, начала читать «Сорочинскую ярмарку». На происходящее вокруг я не обращала внимания. Даже не видела, подошли эти курицы к аудитории или нет.

Вдруг в мой мир ворвался терпкий аромат крепкого кофе и табака, подкрепленный древесными нотками. Головокружительный, брутальный букет ароматов. Запах силы, мужественности и уверенности. Мне определенно нравилось его вдыхать. У кого-то здесь отменный парфюм. Даже меня проняло.

– Здравствуйте, Лика.

Низкий, обволакивающий, с легкой хрипотцой голос с вкрадчивыми нотками. Подняв взгляд от книги, я встретилась с внимательным взором серых глаз. Стас стоял сбоку, облокотившись плечом о стену, и разглядывал меня с какой-то странной улыбкой. Однако в ней не было ни враждебности, ни насмешки. Скорее… Любопытство? Сердце мгновенно ускорило ритм, мысли спутались, и я ощутила предательскую слабость в ногах.

– И вам не хворать, – ляпнула я, тут же осознав, что это не лучший способ здороваться с мужчиной.

Бли-и-ин, Лика, что ты несешь!

Его плечи мелко затряслись, улыбка стала шире, и он хрипло рассмеялся.

– Лика, вы просто чудо, – вымолвил он сквозь смех.

– В перьях? – уточнила я.

А-а-а, да что же за чушь я несу, почему она вообще приходит в мою обычно рассудительную голову!

Стас окинул меня неторопливым взглядом, отчего внутри разлился жар.

– Не знаю, перьев я сейчас не наблюдаю.

Внутри меня поднялась и схлынула волна трепета, уступив место осторожности. Я все еще не верила, что могу быть ему искренне интересна. Где-то кроется подвох. И, возможно, этот подвох имеет имперские масштабы.

– Скажите честно, Станислав, что вам нужно от меня? – задала я вопрос, прямо глядя ему в глаза.

Его брови удивленно подскочили вверх.

– Конкретно сейчас? Приятная беседа.

Я ощутила себя мышкой под пристальным взглядом кота. Несмотря на мой высокий рост, Стас возвышался надо мной подобно горе. Интересно, какой у него рост? Пожалуй, метр девяносто будет. Классическая рубашка темно-синего цвета выгодно подчеркивала его атлетическую, подтянутую фигуру и широченные плечи. Мысленно одернула себя, поняв, что совершенно беззастенчиво его разглядываю.

– А что потом? – спросила я, решив про себя, что нужно выпытать у него все и сразу.

Мужчина пожал плечами, продолжая гипнотизировать меня своими глазами цвета дождя.

– А это будет видно, – неопределенно ответил он. – Все зависит от того, как пойдет наше с вами общение. Надеюсь, что удачно. Вы, Лика, очень интересная девушка. Притягательная.

От его слов меня снова бросило в жар, но я старалась не подать вида, как взволнована его словами. В конце концов, нельзя терять голову, нельзя. Наговорить можно много чего.

– Не совсем понятно, чем я могу быть вам интересна. Я совершенно обычная, рядовая девушка.

– Я с вами не согласен, – спокойно возразил он. – У понятия обычного и необычного грани очень и очень размыты. Что заурядно для одного человека, для другого совершенно ново и необыкновенно. Я бы вас к обычным девушкам никак не отнес. А вот тех особ, с которыми вы беседовали некоторое время назад в коридоре, отнес бы.

Его слова заставили меня задуматься. Не выдержав его проницательного взгляда, я опустила глаза в пол, намертво вцепившись в томик Гоголя, как нечисть в бедного Хому Брута, и в этот момент мимо нас прошествовал преподаватель с ключом, а следом за ним курицы из моей группы. Увидев нас со Стасом, они, кажется, остолбенели и лишились дара речи. На их лицах читался шок. Я ощутила вспышку злорадства.

– Кажется, вам удалось шокировать моих одногруппниц. Они вас знают? – поинтересовалась я.

– Да? – удивился он, даже не посмотрев в их сторону. – Может быть, и знают, без понятия. Мне до них нет никакого дела.

Все начали заходить в аудиторию. Стас шел рядом со мной, и это ощущалось… странно. Слишком волнующе, слишком, несмотря на мою настороженность к нему. Когда мы оказались в аудитории, я направилась к тому месту, которое часто занимала. Он уверенно пошел следом за мной. Я оглянулась на него и, увидев его полуулыбку, с которой он на меня смотрел, снова ощутила, как стали ватными ноги. Сев в самом конце длинной парты, которая упиралась в стену, я достала тетрадь, боковым зрением наблюдая за Стасом. Он сел рядом со мной с таким видом, словно мы постоянно сидели вместе. Я пыталась дышать ровнее, чтобы утихомирить беспокойное сердце. Краем глаза видела, как вся компания ЯВТАЯМ бросает в нашу сторону любопытные взгляды.

Каким-то образом мне придется успокоиться и настроиться на лекцию, словно рядом со мной не сидит красивый, обаятельный мужчина, источающий уверенность в себе и некую толику властности. Сильные мужчины всегда притягивали меня, хотя таких, увы, мне почти не встретилось в мои двадцать с небольшим. Манипуляторы были, да. А истинно сильных – нет. Сильным был мой папа, который по сей день остается для меня воплощением идеала мужчины. И видимо, теперь я подсознательно искала парней, схожих по характеру с моим отцом.

– Я еще в прошлый раз обратил внимание на то, как аккуратно вы оформляете записи лекций в тетради, – тихо заметил он. – Мне это нравится.

Трепет в груди вновь зажег мою кровь, несущую по венам новое, совершенно неизведанное чувство.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я, уставившись в тетрадь.

Я честно призналась самой себе, что его слова мне были приятны. Но холодный разум остужал горячее сердце, напоминая, что слова – это лишь слова, и можно сказать все что угодно. Не стоит позволять себе терять бдительность. Вопреки моим опасениям, что он будет отвлекать меня всю лекцию, Стас оказался примерным соседом. Достав из своей стильной мужской сумки-портфеля толстую тетрадь с ручкой и текстовыделителем, он открыл ее и принялся записывать тему лекции.

– Вы тоже очень аккуратно ведете записи, – шепнула я, бросив взгляд в его тетрадь.

– Я большой педант в этом деле, – ответил он. – И люблю порядок. Чтобы все шло согласно плану.

– Абсолютно все? – удивилась я. – Но это невозможно! В жизни просто нереально все предугадать!

– Вы правы, Лика, невозможно. Но там, где это все же осуществимо, я стараюсь все контролировать и держать в порядке. Возможно, эта привычка обусловлена моими профессиональными обязанностями и высокой степенью ответственности. В противном случае, если б я таким не был, империю, выстроенную отцом, давно бы уже разодрали недоброжелатели.

– Думаю, что такая черта, как ответственность, – похвальная черта для мужчины. Особенно в наше время процветающего инфантилизма, – высказалась я шепотом, попутно выделяя цветом в тетради основные вопросы сегодняшней темы.

В этот момент в его глазах вспыхнул огонек, и он смерил меня задумчивым взглядом. В оставшееся время мы молча записывали лекцию, лишь изредка обмениваясь репликами по теме занятия. Иногда он все же бросал на меня взгляды, вызывая во мне вспышки какой-то дикой эйфории, и я ощущала, как начинали гореть мои щеки. Запах крепкого кофе и табака окутал меня терпким облаком, кружа голову и сбивая с толку. За это время я даже позабыла о курицах, которые время от времени сканировали нас взглядами.

– Кажется, вы не даете покоя моим одногруппницам, – с усмешкой заметила я.

– Стараюсь держаться подальше от подобных девушек, – ответил он и снова смерил меня взглядом, вызвавшим трепет в груди.

Кажется, впервые за все время учебы я ни разу не взглянула на часы, пока шла лекция, и звонок, оповестивший о перерыве, прозвучал для меня неожиданно.

– Не желаете выпить кофе? – обратился ко мне Стас. – Я знаю, что вы любите банановый латте с карамельным сиропом.

«По ходу, будущая чета Королевых сдала меня с потрохами», – подумала я про себя, вспомнив утренний разговор с Эльвирой.

– Такого кофе нет в университетском автомате, – сообщила я Стасу.

– Зато он есть в кофейне на колесах около университета, – ответил он с озорной улыбкой. – Так что ждите меня с вашим любимым кофе.

ЯВТАЯМ, проходившие в это время мимо нас, замедлились и навострили уши. Я подумала о том, что сейчас они пристанут ко мне с бестактными расспросами, и схватив свой рюкзак, собралась вместе со Стасом.

– Лика, на улице сегодня холодно, вы действительно хотите идти? – попытался он меня отговорить.

– Немного пройтись не помешает. Я засиделась, – ответила ему, и вместе мы пошли в гардероб за куртками.

Офонаревшие лица куриц, увиденные боковым зрением, мне хотелось запомнить надолго.

Глава 5
Никогда не знаешь…

Стас

Когда-то я любил так, что это сложно было выразить словами. Я любил ее до дрожи, до головокружения, до исступления. Наверное, это и было мое первое серьезное чувство. Не та первая подростковая влюбленность, яркая, но всегда поверхностная, а именно любовь, что пускает корни глубоко в сердце. Тем больнее оказалось потом эту любовь с корнями оттуда выдрать. И если бы это просто была ошибка в чувствах с ее стороны, если бы она просто разлюбила. Но Лиза воткнула мне длинный, остро заточенный нож в спину. Хотя почему только Лиза? Мой друг, в одночасье ставший бывшим, тоже приложил руку. Между ними пробежала искра, которую я не заметил, и эта искра однажды превратилась в пожар, уничтоживший все доводы разума. В один день я лишился и невесты, и друга, и тогда решил, что больше в моей жизни этого не будет. Больше никогда я не позволю этому коварному чувству пробраться в мое сердце.

Помню, как сгоряча сказал это маме с отцом, а они лишь переглянулись, и мама покачала в ответ головой, философски заметив: «Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Тогда мне было двадцать пять.

С тех пор прошло больше трех лет. Я не знаю, что со мной произошло в тот день на парковке, когда я случайно встретился с Ликой. Привыкший все обдумывать и просчитывать, я оказался сбит с толку, когда лишь раз встретился с ней глазами. Почему, обменявшись с ней несколькими фразами, я уже не смог выдворить ее из головы? Что это еще за наваждение? Потом я увидел ее в большой аудитории на лекции, и как ни одергивал себя, взгляд так и стремился туда, где сидела она. Словно предчувствуя начало того, от чего я так старательно уходил все эти годы после измены Лизы, я старался как-то себя отвлечь, но выходило откровенно плохо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.