Елена Пани-Панкова
Бабское-рабское

За твои несчастья всё тебе прощаю

Бабушке Екатерине Стефановне За твои несчастья всё тебе прощаю. Раскрывала пасть ты не со зла, я знаю. Обзывала гадко (только не рассудком). Не жилось ведь сладко – и пришло подспудно Чёрное, больное, что и подточило. Не своё, родное, дьявольская сила. Проклинала внуков, но кормила вкусно. Ах, семья – докука (до сих пор мне грустно). Как же ты печальна – зависть от роднули. У меня есть тайна -

ненависть бабули.

И даже в этой страсти – холодок

И даже в этой страсти – холодок

Неверия и страха пред изменой.

Ведь знаешь: будет счастья с ноготок,

Изводишь мыслью этой мерзкой, скверной.

Ты знаешь, о, ты знаешь всё теперь!

Но сердце… Ведь оно непобедимо.

Тому навстречу открываешь дверь,

Что тащит в ад тебя неотвратимо.

Крадёт сатана

Всё затюлено. Белый покров лёг на старый невзрачный мой двор. Этот праздник цветущих кустов, словно неба со мной разговор. Так зовёт небо в "новую" жизнь, красотою смущая опять. Только ждёт вслед за этим ряд клизм, всё откатится к прошлому, вспять. То, что пело, в дорогу звало, открывая химерный простор, Надоело уже, отжило: утащил радость странненький вор. Этот вор, он и есть, видно, явь, что обманом одним лишь дана. Сколько ты оболочку ни славь,

всё крадёт у тебя сатана.

Не стерва

За прямоту и честность

готовы проклинать.

Средь подхалимов тесно,

нельзя же не признать.

В отличие от стервы,

готова пожалеть.

Но виноваты нервы:

могу я и задеть.

Поймите же, ребята,

мы здесь не для того,

Чтоб греться, как котята,

закрывшись от плевков.

Подвякало

Кто его за язык-то тянет?!

Раб системы и "доброхот".

Смерть придёт не на поле брани.

Инсургенту заткнули рот.

Здесь подвякало – серой массой,

Будто свора мышей, пищит.

У него нет живого глаза,

Разгрызёт даже мощный щит.

Он сидит за большими спинами

Небожителей, существо.

Наплевал он, что под кумирами

Раздавили здесь естество.

Он родился уже подвякалом,

Хорошо ему под козлом.

От него много светлых плакало,

Ибо он – тут главное зло.

Не один он такой, их склейкою

Занят твой запредельный враг.

А отдельно – лишь вошью мелкою.

Но он в стаде, ведь не дурак.

Любя ту меня, что не я

А вы же не любите честных, скажите мне честно уже. Бегите подальше от "пресных" в объятия сук в неглиже. Ругаешь меня: не кокетка, ну, дура, наверное, я. Обманет лихая нимфетка: другие там учителя. Но если просил ложь сам гений*, дурить буду тоже тебя. Живи в череде сих затмений, любя ту меня, что не я.

*А.Пушкин: "Я сам обманываться рад!".

В сладком том ненасытье

Дай мне право уйти

(дай возможность уйти спозаранку).

Я опомнюсь в пути,

получив в нём заслуженно ранку.

Я себя прокляну,

но зато я вдохну хоть раз волю.

Небо я обниму

и пойму наконец злую долю.

Я вернусь, может быть

(ну а если вдруг нет, то простишь ты).

Коль могилу мне рыть,

то лишь там, в сладком том ненасытье.

Дай мне право уйти

(не могу дать сама, понимаешь?!).

Дай свободу найти

(но ты важность разлук отнимаешь).

У интрижки интриги нет

Недруг всего любовного

(знаю, каков финал).

Я не хочу беЗспорного

(но рассказал фингал).

Тут у интрижки интриги нет

(спойлерный человек),

И про него запасён ответ

(скучен другого чек).

Спойлер озвучен давно уже,

(а удивишь ли ты?).

Или опять не избегнем жертв

(и ни при чём здесь стыд)…

Выпит коан

Переходом черты

наслаждаться, не денежным.

Этот факт – символ сам,

он расцвечен собой.

Коль рассыпался тыл,

не побыть ли и дервишем?

И давно старый срам -

лишь нервический сбой.

А секрет этой прелести

просто разгадан, да.

Не прошло и полжизни,

а выпит коан.

Не пою гимны нечисти,

просто карты позорно сдам.

И вовеки, и ныне.

и присно – всё в спам.

Пусти в невозврат

Слеза уже не слеза,

А лёд, который, как кость.

Слезай с депрессухи, слезай…

Но есть спасительный мост.

Зачем тот, кто схватит тебя,

Когда до прыжка – миг?

Дежурно вернёт, не любя.

Зачем ко всему и стыд?

"Не надо! Пусти! Не хочу!

Пусти в этот невозврат,

И я навсегда замолчу.

А там будь что будет, хоть ад".

Туда, где не надоем

Не жди от земных любви

(они никогда не созреют).

В небесных её лови,

которые душу греют.

Тепло лишь на пять минут

(на большее не надейся).

Они скоро отберут,

а ты лишь над ними смейся.

Туда, где не надоем

и где не приешься мне ты,

Отдаться хочу я в плен,

отбросив все пистолеты.

Игрища в эманации

Только, когда запретно,

кажется острой страсть.

Быт и обыденность – вредно,

и приедается сласть.

Игрища в эманации -

нет, не на каждый день.

Я не хочу деградации:

мне ждать тебя не лень.

И ненавижу привычки,

если теперь друзья,

Если любовь – в кавычках,

если лишь в скобках я.

Страсть жрёт

И нет сожаления, что ж… Любви совсем не хочу. Мне нужно другое – дрожь, Когда в пасть страсти лечу. А страсть поглощает и жрёт, И я её жертва вновь, Хоть знаю я всё наперёд, Хоть знаю про нелюбовь. Предвижу: будет тоска, Когда вновь она сожрёт. Пульсирует у виска

Одна только мысль: вперёд!

Вердикт для оголённых душ

Ещё есть что сказать большому миру,

Хотя уже изношена душа.

И смысла нет нести дары кумиру:

Бредёт сквозь жизнь свою едва дыша.

Зачем прозрением разишь, судьба больная?!

Печаль даёшь, лишая божества?

Наивность сдута ветром, золотая,

Упала, как летит всегда листва.

Я не хочу прозрения, а надо -

Таков вердикт для оголённых душ.

Покой, увы, не стал моей наградой -

И зябну посреди житейских луж.

Разврат затягивает глубже

Разврат затягивает глубже

(исходит он разных вин).

Когда палят из всяких ружей

(когда внушают, что ты свин).

Вино и вины убивают

всё ханжество противных тех,

Кого газлайтинг забавляет,

кто утомился от утех.

Пой и пляши. А что осталось

сим жалким, канувшим в бедлам?

Поверь, такая это малость,

такая малость, если сам

Идёшь на поводу у гнусных

(а коли нет, плачь и тоскуй).

Забудешь о постах капустных

(люби и весело воркуй).

Отлипла от психа андроида

Стихи, в тени попсы и кино, – Последний причал для шизоида. Печально гляжу на праздник в окно. Отлипла от психа андроида. Там ветка ласкает под ветром стекло… Ну чем тебе не эротика? Зачем мне вопящее в зале мурло?

К чему видео невротика?

Словно губы, зашиты дни скорбью

Намагнитился день на сто тысяч причин

убежать от себя в пустое.

Словно в питерском парке "Кричи – не кричи",

не отыщешь в душе волевое.

Дни по струнке идут, будто рота солдат.

Словно губы, зашиты дни скорбью.

Друг, ты не виноват, вовсе не виноват,

что житуха твоя – глупой дробью.

Обеспечил задраенность кроличьих нор

ежедневник. Не думать, не думать!

Совесть – глупый укор, очень глупый укор:

можно это подальше засунуть.

Не нужно, чтоб был рядом

Не нужно, чтоб был рядом,

а нужно, чтоб просто был.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.