Тимофей Рагозин
За окно

1

Сколько себя помню, первым моим осмысленным воспоминанием было то, как лежа на кровати в углу комнаты, чуть наклонив голову на бок, я завороженно смотрел в окно. На фоне кто-то что-то щебетал, крутилась женщина в белом, но мне это было не интересно. Будто в бреду я смотрел за стекло. Кусочек крыши, и хлопья снега, белого, яркого, летящего откуда-то с верха оконной рамы, это все что получилось тогда разглядеть в таком положении. Собственно, так же, как и сейчас. Когда ты лежишь на кровати, вид открывается только на окно, да на рабочий стол. Увы, но в данный момент обозреваемая часть улицы не могла похвастаться даже идущим с неба снегом. Наступила моя любимая летняя пора. Любимая, потому что домой не придет учительница, и не оставит кучу заданий, которые придется делать вплоть до следующего ее посещения. Обучение явно не мое, ведь навеивает еще большую скуку. Зубрить правила, стихи, все мне было в тягость. Хотя, не все конечно, та же литература иногда радовала. Из последнего, интересно было читать «Белого клыка» или «Робинзона Крузо», чего нельзя было сказать, например, о «Дубровском». Больше всего мне нравилось читать энциклопедии, у меня их была целая полка. Разных, старые и новые, с твердой и мягкой обложкой, почти на любой вкус. В них все было куда более интересно чем в учебниках, ярче. Отличный досуг перелистывать яркие грани мира, когда ты еще не умеешь или если не хочешь читать. Все те вещи, которые как потом стало известно, увидеть мне самому вряд ли удастся. Наверное, любовь к лету пришла в тот момент, когда мне довелось впервые в своей жизни выйти на улицу «погулять», без пресловутой приставки «по пути в больницу». Да под присмотром бабушки, но даже так, это был лучший момент в моей жизни.

Встав окончательно с кровати, пришлось подойти к полке. Яркий оранжевый ингалятор направился мне в руки. Нажатие, и вкус воздуха с пластиком наполнил рот. Никогда не чувствовал после него большой разницы, но раз мама сказала использовать, значит нужно использовать. После, меня ждала ванна, а потом и завтрак. Идя от своей комнаты по коридору на права вдоль стены разделяющей зал и проход с ванной и моей комнатой, я вышел к прихожей, сворачивая при этом на лево на кухню. На столе стояла недопитая кружка кофе, и пустая тарелка с крошками. Убрав всё в мойку пришлось доставать из холодильника кастрюлю с кашей. Чай в заварке, да печенье с верхней полки, хоть что-то съедобное. Осталось выпить таблетку перед едой и можно приступать к завтраку. Хотелось бы включить радио, но найти любимую мамину радиостанцию будет проблематично, а она не любит, когда я трогаю ее вещи. И тут уж рисковать и правда не имеет смысла, дорого потом обойдется. Думаю, стоит поторопиться с завтраком, ведь скоро должна начаться моя новая любимая программа про эксперименты и разные интересные явления и события. Потом можно мультики посмотреть или еще какие-либо фильмы. До прихода матери у меня немного времени, а как придет, я буду должен вернуться в свою комнату, учиться, читать или просто заниматься своими делами чтобы ее не отвлекать, ведь она очень устает после работы.

Часто от телевизора меня отгоняло желание понаблюдать за улицей. Компромисс был найден просто. Делая звук по громче, я старался совместить два дела одновременно. Когда-то при таком досуге приходилось делать тише, все-таки стук снизу мог вырасти в реальные проблемы в виде жалоб соседей. Тем не менее, куда приятнее слушать, о чем ни будь на фоне, одновременно любуясь за происходящим из-за окна. Из зала и кухни мне открывается вид на бескрайний овраг, с торчащими по его верхушкам березами. В дали есть даже какие-то дома, в новый год на горизонте целая стена фейерверков образует сплошную стену разноцветных бутонов. В такие моменты даже не жалею, что нет возможности выйти на улицу и посмотреть со всеми на салют, ведь от сюда и так открывается отличный вид. Лучший обзор с балкона, так как видно двор, спортивное поле и парковки возле нашего дома и соседнего. Да, наш дом на окраине, судя по всему, но даже так на площадке иногда резвятся дети, а люди пусть и редко, снуют туда-сюда. Пока мамы нет дома, одевшись теплее, я стоял на крытом, обшитом деревом балконе разглядывая все вокруг. Наученный одним разом, приходилось следить за временем, дабы не быть раскрытым. Все-таки наказание по причине того, что «опять заболел» от холодного пола или сквозняка, как-то побуждает к осторожности. С другой стороны, лучший для меня вид был в моей комнате. Большие окна с широким подоконником позволяли на них облокачиваться, ставя колени на батарею, образуя таким образом удобное положение для праздного наблюдения, особенно в период отопительного сезона. Наш дом примыкал к соседней желтой пятиэтажке краем торца образуя как бы корешок раскрытой книги. Слева был спуск в подвал, заросли клена. Под окном высадили саженцы, а зеленая лужайка нарушалась только одинокой скамейкой с покосившимся турником. Что ни говори, но двор здесь куда беднее противоположного. Но почему тогда мне здесь нравилось? Дорога, дорога была сквозной, идущей от школы слева, уходящей в глубь района. На протяжении года по тянущейся веренице школьников можно было определять начало и конец учебного дня. С завистью мне приходилось наблюдать, как ребята идут вместе, горячо обсуждают что-то, веселятся, перекидываясь снежками или вообще гоняются друг за другом лишь по им известным причинам. Я часто представлял, как иду с ними проходя мимо дома отправляясь куда-то в даль за окно, растягивая момент прогулки в своих мечтах максимально долго. Конечно, будет лукавством сказать, что я совсем там не бывал. Дорогу до поликлиники примерно помню, но в те моменты, не было времени глазеть по сторонам. Обычно тебе просто невыносимо плохо, и ты жаждешь быстрее вернуться домой. Ярким воспоминанием для меня был мой первый и единственный раз, посещения школы. Первый раз в первый класс, не привел ни к чему кроме длительной болезни, поставившей крест на моем дальнейшем обучении с посещением уроков лично. Тогда мать говорила врачам, что дела мои совсем плохи, раз мне так худо что постоянно реву, но рыдал я только по причине того, что не мог провести время с ребятами, которых знал на тот момент лишь день. Как выяснилось, прежде попытка пойти в детский сад закончилась для меня тем же.

Вот так сидишь и смотришь, как люди куда-то снуют. Летом досуг ребят не ограничивался школой, и порой они слоняются то тут, то там. В такие моменты мне хотелось, чтобы меня кто ни будь заметил в окне, хотя бы раз просто помахал, а я бы помахал в ответ. Другим моим развлечением стало разглядывание жизни дома, напротив. Кто-то заезжал в него, кто-то выезжал. Старая пятиэтажка, будто склеенная из блоков камня высилась вдоль дороги, перекрывая обзор. Может я был бы и рад, если бы ее не было, так как можно было поглазеть на детскую площадку за ней, но уж есть как есть. Иногда с той стороны выбегали дети, чтобы вернуть вылетевший на дорогу мяч. Одной из моих летних забав был запуск бумажных самолетиков в форточку, я бы запускал их весь год, но мама быстро определяет, когда в моей комнате слишком «свежо». Тем более появляющийся после такого насморк никак не помогает что-либо скрыть. Еще ни разу мой самолетик не долетел до дороги. Пусть прогресс в конструкции и дальности с годами лишь увеличивался, такого результата мне еще не удавалось добиться. С другой стороны, куча бумаги под окном в густой траве не так бросается в глаза, как мусор на дороге, а жалобы от кого-нибудь просто лишили бы меня такого развлечения. Естественно я мог бы развлекаться просто, проводя время со своими игрушками, но наблюдать за этим коротким полетом было куда интереснее и даже немного захватывающе.

Сегодня ничего интересного на улице не случилось. Люди изредка шли мимо, вечер был еще не скоро, кроме случайных бабушек и детей на улице никого не было. Мое внимание привлекла девочка, идущая по дроге от школы, видимо летом там идут какие-то занятия или секции. Идя в спортивной форме ее длинный хвост на голове опоясывала красная резинка, в руках был портфель. Внимание мое привлекло то, что она свернула к подъезду противоположного от меня дома. Готов поставить что угодно, раньше я ее здесь не встречал. Учитывая при этом мой досуг, это и правда было странновато, может вернулась откуда-то. Встав у подъезда, она дождалась видимо вышедшей матери, которая взяв ее под руку, неся в руках какую-то сумку, пошла по дороге вдоль дома. Эту молодую женщину я часто видел по пути с работы сюда, но даже понятия не имел, что у нее есть дочь. Хотел бы я чтобы мама съездила так со мной в город или еще куда ни будь, куда угодно где можно вместе погулять, провести теплый летний день вместе.

Так пол дня прошло в разглядывании окна под звуки включенного телевизора. Где-то за час до конца рабочего дня он был выключен, а окна лишились моей компании. В двери послышался треск крутящегося ключа. Наконец мама вернулась с работы. Сидя в комнате, до меня донёсся звук падения сумки об пол. Вечер пятницы, в подъезде не было слышно разговора, а значит в этот раз она пришла одна. В последний раз с ней был дядя Боря, правда в тот день они повздорили. Обычно поздним вечером, я крался к стене, которая разделяла коридор к моей комнате с залом, в котором спала мама. Оттуда хорошо были слышны разговоры, идущие с кухни. За годы практики у меня стало получатся красться почти не слышно. В тот раз дядя Боря принес мне гостинец, очередную безделушку. Когда они заняли кухню, и разговор перетек из повседневного в что-то более предметное, он стал спрашивать у мамы почему бы меня не отдать бабушке. Она же жаловалась как со мной тяжело и дорого, но при этом его едкие комментарии будто не замечала, пропуская все мимо ушей. Когда же он сказал, что у нее таких проблем со здоровьем нет, и кто же тогда папаша раз такое получилось, она закричала на него. Они еще долго перекрикивали друг друга, но сил слушать их у меня уже не было. Закрыв дверь в комнату, я еще долго глядел в окно стараясь не думать ни о чем, наблюдая как попеременно гаснут огни в доме напротив. Несмотря на ссору дядя Боря остался ночевать. Заснуть из-за этого было нелегко, шум доносящийся из зала, мешал нормально сомкнуть глаза. На следующий день вечером он опять пришел к нам, но мама не пустила его на порог. Тогда он поднял на уши весь подъезд. Я слышал какой-то треск, а на следующее утро у меня рядом с кроватью на стуле лежал расколотый пополам игрушечный робот.

Сегодня же выйдя в комнату, я встретил одну лишь маму при этом в хорошем настроении, что было для меня удивительно. На столе в зале, в пустующей ещё днём вазе, стоял букет красных роз. Она же, глядя в зеркало наносила торопливо макияж. Красная помада органично подчеркивала ее любимые алые сережки, видимо для нее и правда сегодня удачный день.

– Привет, Миш. Поел? – не отвлекаясь от своего дела спросила она.

– Да мам, поел, спасибо. Ты сегодня надолго, не скажешь куда? Да, а что за цветы? Тебе на работе подарили? – вопросы сами лились из меня. Редко получается так поговорить, а тут у нее вроде хорошее расположение духа.

– Так Миш, что за вопросы? По делам я, по делам. А цветы, да. Цветы один молодой человек подарил, к нам в пединститут заходил. Они наверно не мне предназначались, но судя по всему адресат так и не явился. Но все равно приятно, знаешь ли, мог всему институту раздать, а подарил именно мне. Грымзы то обзавидовались все небось. – легкая ухмылка искривила уголки ее рта.

Я так и не понял, что за «грымзы», но спрашивать не хотелось, мама была в хорошем настроении, а это главное. Закончив обводить губы помадой, она двинулась к прихожей, поднимая брошенную сумочку с пола. Остановившись, она обернулась, сказав:

– Там каша же осталась? – Увидев мой кивок, она продолжила – Ну тогда доедай кастрюлю, а посуду я помою, вода холодная из-под крана. Окна не открывай, чтобы без сквозняков. Можешь сегодня посмотреть «спокойной ночи крохи», но потом сразу спать. Буду поздно, чтобы как приду был в кровати, иначе накажу. Да и закрывай шторы везде и особенно жалюзи у себя в комнате. Сколько можно, каждый вечер как на витрине.

Погрозив пальцем, она вышла наружу, начав копаться в замке ключом с той стороны. Видимо для нее это и правда был чудесный день, раз мне было позволено посмотреть телевизор, пусть и то, что смотреть я бы давно уже не стал. Вернувшись в комнату и окинув собранные у правого края окна жалюзи, мне оставалось лишь уставится на улицу, может увижу, как мимо пройдет мама. Вместо этого по дороге шла знакомая по этому дню женщина под руку с каким-то мужчиной, одетым в красный спортивный костюм, голову покрывала черная кепка. Видимо в комплекте не шли, смотрелось как-то аляписто. Как оказалось, немного поодаль за их процессией наблюдал какой-то сутулившийся бритый мужчина, сливающийся от моего взора с придорожной оградой и зеленью, располагающейся за его спиной. Облюбовав поребрик, он жадно глазел на идущую к нему парочку прихлебывая из зеленой тары. Неприятный тип. Путь их закончился в том же подъезде, но дочери рядом в этот раз не было. Может сплавила ее в спортивный лагерь, судя по имевшемуся тогда снаряжению. На последних занятиях учительница рассказывала, что этим летом ребята из моего класса получили путевку в лагерь, но мне такое не светит. С ее слов есть специальные лагеря для болеющих детей, но это, наверное, очень дорого и мама никогда бы меня туда не пустила. Оставшийся вечер прошёл за просмотром телевизора, что не могло меня не радовать.

Когда на маленьких прямоугольных коричневых часах, зеленые цифры показывали «23.48», мне подвернулся при переборе скудного набора каналов какой-то фильм про молодых людей, отправившихся в поездку в Париж самолетом. Смотря на происходящее в голове крутилась мысль о том, что как-то так, наверное, и должен выглядеть аэропорт в нашем городе. Видимо фильм шел уже давно, потому что, когда самолет взлетел, музыка так и нагнетала, подыгрывая наваждению главного героя. После чего закономерно случилась катастрофа, в которой самолет начал гореть. Все так страшно показали, что перепуганный я выключил телевизор. Сидя на ковре от мысли, что я опять не справился меня отвлек красный огонек кнопки включения. С тех пор как я ночами повадился смотреть такие фильмы меня начали преследовать кошмары, от чего подобные марафоны были мною прекращены. Причем не моими стараниями. Сидя на ковре возле телевизора в темноте мне привиделась как погасший телевизор начал дымиться. Осторожно помахав головой пришлось подняться на ноги. Теперь мрак комнаты не был так приветлив как обычно. Тени сгущались, казалось будто сваленная куча одежды задвигалась, образуя чью-то мешковатую фигуру, развалившуюся на кресле. Дав деру из комнаты, боковым зрение чудилось что она двинулась в такт моему рывку. Собирая косяки коридора, машинально закрывая за собой дверь я быстро осветил свою комнату выключателем. Поняв, что это лишь бурные фантазии и никто за мной не бежит, можно было наконец расслабиться. Чувствуя себя здесь в безопасности, я подошел к окну, это всегда меня успокаивало, пусть и сейчас успокоит. За окном было пустовато, как и в любую будничную ночь, лишь тусклые желтые фонари освещали пространство перед подъездом, оставляя белесую «тень» на асфальте. Поэтому мною не сразу был замечен такой же бодрствующий в эту ночь. На третьем этаже дома, на балконе стоял, облокотившись на край, какой-то человек. В руках в темноте было видно красную точку, наверное, сигарета. Дядя Вова курил такие на нашем балконе, вот только мама строго настрого ему запрещала. Он был хороший, пока мамы не было рядом, он говорил, что, когда подрасту стану здоровым. Правда с его слов все мои болезни полная чушь. Хорошо если бы это было так, но уже належавшись к тому времени в кровати вдоволь, быть солидарным с ним в таком вопросе было бы просто глупо. Его идею подарить мне гантели мама тогда категорически отвергла, а жаль, было бы чем заняться хоть. Всегда хотелось быть сильным как герои приключенческих фильмов. В раздумьях, я не сразу заметил, что человек будто бы застыл в одном положении, совершенно не двигая руку и не поднося ее к себе. Завороженно я глядел как огонек потух, так и не сменив своего местоположения. Выкинув остаток, человек потянулся. Вдруг застыв, он вытянул одну руку помахав кому-то. Мне? Помахав машинально в ответ, я продолжил смотреть. Показалось что он кивнул в ответ, после чего пошел внутрь квартиры, закрывая дверь балкона. Удивившись такому, я как-то совсем позабыл о своем страхе от фильма, я благодарно кивнул ушедшему незнакомцу. Посмотрев еще немного на ночную улицу мои глаза начали слипаться. Выключив свет, оставалось лишь проследовать к кровати, не забыв «вдохнуть» перед сном. Накрывшись одеялом страхи и начавшие мерещиться в темноте существа отступили.

2

Утром меня разбудили звуки воды за стеной. Значит мама вернулась. Надеюсь, что ночью, а не утром, а еще было бы неплохо чтобы это она там была, а не какой ни будь очередной дядя Боря. После пробуждения и ежедневной ингаляции до меня донесся звук открываемой двери, наконец то закончила.

– Ты встал уже что ли, завтрак на столе и пожалуйста не шуми сегодня, голова болит, не могу. – сказав это, она пошла в зал закрыв за собой дверь.

На завтрак были горячие бутерброды, чай и печенье. На столе осталась чашка недопитого кофе. Было бы чудно, если бы приехала бабушка и напекла чего ни будь. Или наступило мое день рождение и тогда у мамы был бы повод купить торт. Когда был младше мы проводили намного больше времени вместе. Сейчас же мама будто меня сторонится. Убравшись, остановившись ненадолго у двери в зал, непроизвольно выдохнув, я двинулся к своей комнате. Чтение, рисование, любое занятие которое бы помогло скоротать время подошло бы сейчас. Но что бы мне не предстояло делать, по итогу я всегда оказывался у окна. В этот раз знакомая женщина шла с дочкой и сумкой на плечах домой. Они о чем-то говорили, а женщина в свою очередь яростно жестикулировала толи отчитывая дочь, то ли говоря в пустоту, одно было понятно, она была недовольна. В процессе очередного форсирования коридора от кухни до комнаты в потугах удалить жажду до меня донесся разговор. Прокравшись к стене стало понятно, что мама говорит по телефону.

– Шпионим значит, я тебе номер вроде не говорила. Тамара сказала или кто? – грозно спросила она кого-то на той стороне.

– Не признаешься значит, ну ладно, все равно узнаю. – Тон смягчился, и как бы насмешливо, она тут же продолжила:

– Так чего звонишь, ещё цветов подвести хочешь, я не против.

– Ой не знаю, сегодня как-то плохо себя чувствую, приболела, наверное. Да и планы вечером были, как раз вас на этих планах пообсуждаем раз так все получилось. – ехидно прозвучал ответ в телефон.

– Да, между нами девочками. Вам там особо делать нечего. – услышав ответ на это она рассмеялась.

– Нет, нет и еще раз нет. Но я подумаю и, если что, позвоню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.