Философия неоднозначных понятий
Сборник статей

Составитель Андрей Тихомиров

ISBN 978-5-0060-6732-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бог и дьявол с точки зрения теологии

Кто или что есть Бог? Вопрос этот беспокоит человечество на протяжении всей своей осознанной истории. Ответов может быть множество: это непостижимо для человеческого познания, это – природа, это сам человек, это – существо в виде некоего зверочеловека или некоего человекоподобного создания, инопланетяне и т. д.

Теологи пытались описать Бога многими способами. Он – сущность, заключающая в себе любые человеческие добродетели. Он премудр и всеведущ. Он может все, в том числе то, чего не можем мы, Он есть высшее благо и доброта, к которым мы должны стремиться. Бог – всемогущий, всеведущий и вездесущий (пребывающий повсюду).

Мы можем описать Бога путем сопоставления Его величия с нашей человеческой ограниченностью. Например, мы смертны – Бог бессмертен. Мы заблуждаемся – Бог праведен и всеведущ.

Бог есть Дух – вечный и вечно живой. У Него нет ни начала, ни конца. Он есть Личность абсолютно самодостаточная – «Я есмь», абсолютно моральная – «Я должен» и абсолютно самоутверждающая – «Я хочу». Он есть сама сущность любви, и Он любит. Он – праведный Судия, абсолютно справедливый и безупречный.

Бог есть Отец всей твари, Творец всего. Он существует вне Вселенной (теологи называют это трансцендентностью), но Он особым образом присутствует в ней (теологи это именуют имманентностью) и управляет ею. Он присутствует в природе, но Он не есть природа и не соединен с ней, как утверждают пантеисты. Он источник всякой жизни и всего, что есть.

Лучшим описанием Бога является имя, которым Он Сам Себя назвал древним израильтянам – Яхве (см. Исход 3.13—14). Яхве обычно передается в переводах как «Иегова» или «Господь». Ученые установили, что это причастие побудительного залога («хифил») от древнееврейского глагола со значением «быть» и буквально означает «тот, кто побуждает что-то иное быть, возникнуть».

По утверждениям атеистов Бог – иллюзорный образ, наделенный сверхъестественными свойствами, являющийся главным объектом поклонения почти во всех религиях. Во всех развитых религиях Богу приписываются качества всесовершенной личности, создавшей мир и управляющей им в соответствии с собственной волей. В иудаизме – Яхве, христианстве – троица (бог-отец, бог-сын, бог-дух святой), в исламе – Аллах, в индуизме – Брахма, Вишну, Шива, в зороастризме – Ахурамазда и т. д.

Идея Бога в обществе всегда использовалась для оправдания и защиты общественных порядков, связывала классы верой в божественность правителей.

Представление о Боге как о личном и сверхприродном, является определяющим признаком теизма. В противоположность этому в пантеизме Бог выступает как безличная сила, присущая природе, а подчас и тождественная ей.

В политеизме фигурируют сотни богов, один из которых обычно выступает как главный Бог. В монотеизме вера в единого и всемогущего Бога – главный религиозный догмат. С завершением исторического процесса формирования основных монотеистических религий возникает религиозно-философское учение о Боге – теология.

Бог становится не только предметом веры и культа, но и понятием идеалистической философии. Представление о богах возникает в процессе эволюции религии и связано с переходом от ее первобытных форм (фетишизм, тотемизм, анимизм, магия) к олицетворению сил природы. Разложение первобытнообщинного строя и возникновение межплеменных союзов, классов и государств обусловили утверждение генотеизма – приоритета богов тех племен, которые заняли доминирующее положение в новой общности людей. Мардук, Осирис, Яхве, Зевс, Юпитер, Перун стали верховными богами, тогда как боги других племен стали покровителями отдельных видов хозяйственной деятельности. Самая первоначальная форма религии – это, пожалуй, монотеизм как «первобытный монотеизм», т. е. почитание родоначальника, праотца внутри рода. Появление других героев, предков, вождей, изобретателей вместе с почитанием различных явлений природы приводит к политеизму, почитанию многих богов; если при наличии множества богов почитается лишь один Бог, говорят о генотеизме.

Попытки объяснить причины возникновения идеи Бога известны с глубокой древности. В античном мире связывали возникновение представлений о Боге с неумением объяснить стихийные явления природы, выводили эту идею из обожествления вождей, царей, крупных военачальников и политических деятелей, представляли ее как хитроумную выдумку жрецов, использующих идею Бога для упрочения своего положения в обществе. Многие выдающиеся мыслители средних веков и Нового времени считали идею Бога следствием обмана и невежества людей, принимавших за реальность фантастическую связь причин и следствий. Были попытки раскрыть психологические основы возникновения идеи Бога (Л. Фейербах). Все теории происхождения идеи Бога противостояли богословскому постулату о врожденности и вечности божественной идеи.

Возникновение идеи Бога связано с олицетворением первобытным человеком чуждых и враждебных ему стихийных сил природы. По словам Ф. Энгельса, «стремление к олицетворению создало повсюду богов». Наряду с силами природы человеку противостояли столь же чуждые и враждебные общественные силы, с той же необходимостью господствовавшие над ним. «Фантастические образы, – писал Энгельс, – в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил».

Природные и социальные элементы в образах богов постепенно сливаются воедино и выступают как персонифицированное олицетворение всей реальной действительности. Так, у древних греков бог Гермес являлся одновременно покровителем красноречия, гимнастики, торговли, благосостояния и проводником душ в загробном мире.

В настоящее время в большинстве религий наблюдается стремление осовременить представления о Боге применительно к новым воззрениям верующих. Многие богословы разделяют точку зрения немецкого протестантского теолога Р. Бультмана, считавшего необходимым освободить представление о Боге от мифологических наслоений и сделать ее тем самым понятной современному человеку. Значительным влиянием пользуется концепция «безрелигиозного христианства» Д. Бонхеффера, акцентирующая внимание не на всесилии и всемогуществе Бога, а на евангельских этических принципах, которые и должны свидетельствовать о бытии Бога в жизни человека.

В обновлении представлений о Боге теологи широко используют традиционные и новые доказательства его существования (богопознание, доказательства бытия бога, теодиция, модернизм).

Единый Бог монотеистических религий, Бог-личность и личный Бог – покровитель верных. Логичен взгляд последователей монотеистических религий на других богов, которым поклоняются немонотеисты, как на бесов.

Существует несколько связанных друг с другом типологических моделей культурного взаимодействия, сформированных монотеистическими религиями: 1. Генеалогический поиск собственных оснований внутри самой монотеистической традиции, как-то включение Ветхого Завета в свод христианской Библии, акцент на ряде ветхозаветных и новозаветных сюжетов в Коране. 2. Поиск аналогов монотеизма в немонотеистических культурах (роль античного философского наследия для христианства, талмудического иудаизма и ислама). 3. Намеренное дистанцирование от культурных проявлений, взращенных на почве немонотеистических религий (в смягченной форме парадокс Тертуллиана «Что общего между Афинами и Иерусалимом?», неприятие принципа реинкарнации). 4. Утверждение вероисповедной истинности и превосходства по отношению: а) к культурным традициям немонотеистических религий, б) одной монотеистической традиции к другим, в) одного узкоконфессионального прочтения перед другими.

Бог выступает как философский принцип. Традиция философского единобожия восходит к началу античного философствования (Ксенофан). Наибольшую завершенность в античный период, данный принцип получил у Аристотеля. (Учение о перводвигателе Вселенной), прикладное выражение в Новое время (Декарт, Ньютон).

В XVIII в. Бог выступает как этический принцип (Вольтер, Кант). В немецкой классической философии XIX в. Бог играет роль онтологического принципа (абсолютный дух у Гегеля). Дальнейшее осмысление этого принципа в философской мысли XIX—XX вв. реализуется посредством отталкивания: 1) эстетической констатации смерти Бога и онтологического дистанцирования от авторитетов (Ницше); 2) удаления за ненадобностью (Маркс); 3) вследствие попыток установить границы познания (Конт, Милль, Гексли); 4) руководствуясь установками на утверждение принципов позитивного знания (Дюркгейм, Фрейд, Фромм).

Бог – высший предмет религиозной веры, рассматриваемый всегда более или менее как личность, считается сущностью, наделенной «сверхъестественными», т. е. необыкновенными, свойствами и силами; в самом широком смысле – сущность, наделенная всеми совершенствами. В понятие совершенства верят и преклоняются перед ним как сущим. Особенно хорошо можно проследить развитие представления о Боге в индийской мифологии: индийские «Боги» сначала были выдающимися, сильными, победоносными, сведущими и изобретательными людьми, которые знали и могли намного больше, чем все другие, и поэтому приносили людям нужные им блага, о которых их просили.

Позднее их возвели в ранг Богов, тем самым Боги стали «могущественными», «знающими», «добрыми» и «жертвователями всех благ». Они были «творцами», т. е. изобретателями, техниками древности, героями и «королями», родоначальниками и вождями племен («праотец», «предок» – у первобытных народов это часто характеристика божества).

В свете представления о Боге с самого начала выступали также могущественные природные силы и вещи: ясное дневное небо, Солнце, Луна и т. д.; перед ними преклонялись еще наивно, как перед самим явлением, позднее преклонялись (или боялись их) перед невидимыми, непонятными силами, стоящими за явлениями или действующими в самих естественных явлениях и управляющими ими (анимизм, первобытные формы религии), как перед духовными сущностями.

Поэтому эти сущности стали одновременно идеальными и желаемыми, они суть то, чем и каким человек не является, но хотел бы быть. Они вносят ясность и устойчивость в запутанное и неустойчивое существование. Кто повинуется им, следует их заповедям, ублажает их жертвоприношениями, к тому они милостивы, одаряют его сначала материальными, а затем и духовными благами и дают ему долю своей проницательности, своего могущества и, наконец, даже бессмертия в «потустороннем» мире. Они придают жизни высший смысл и являются представителями всеобщего принципа, дающего возможность понять мир со всем его злом и со всеми страданиями, благодаря которым находят объяснение также загадки собственной души «борьба между зверем и ангелом» – А. Жид.

Особый интерес людей имеет так называемая потусторонность, т.е. то, что с ними происходит в некоем пространстве, которое они определить реально не могут, это – сон, эйфория, алкогольное и наркотическое опьянение, транс, гипноз и т. д.

Всякий раз, обращаясь к этому состоянию, человек привыкает, возникает привычка, как с точки зрения психолого-наркотического привыкания, так и с точки зрения, нравственно-морального отношения. Здесь может быть и качественное отношение человека к совершаемому акту, так и его ответственность за содеянное, что может принести вред или пользу.

Экстрасенсы, чародеи, маги, кудесники, волхвы, гипнотизеры, священники, медики это все используют с пользой для себя. Каждый человек влияет на другого человека, степень влияния разнится, но оказывает непосредственное влияние на ход реальной жизни и событий.

Ниже приводится обобщенная схема потусторонности, которая может иметь различные формы проявления:

Схема потусторонности

Трудность в запоминании и формировании целостности в движении (слева направо – переход из левого полушария мозга в правое). Прошедшее, настоящее, будущее – едины.

Формирование общности

Программные коды:

Переход в иное измерение

ФИЗИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Физическое пространство и время. Настоящее не существует, оно эфемерно.

Физическое воплощение – человек

Более поздний универсальный монотеизм происходит отчасти от «первобытного монотеизма», отчасти от смешения политеистических богов в некое предметное единство, которое часто связано с политической централизацией власти. Но первоначально единственный Бог путем обожествления его атрибутов снова может превратиться во множество богов. Представления народной религии соответственно своему происхождению остаются по большей части антропоморфическими: Бог – это человекоподобная личность (теизм) – или тероморфическими: боги выступают в виде животных. Научное познание и философское мышление приводят к деизму, или к пантеизму, или к панентеизму, или к атеизму. Все представления о Боге, выражающиеся в этих понятиях, так или иначе, противоречат христианским церковным Догмам о Боге. В этом смысле специфическое понятие Бога ограничивается, собственно говоря, философским мышлением.

В 19—20 вв. в религиоведении получила распространение мифологическая школа, считавшая представления о Боге результатом олицетворения космических явлений, анимистическая школа (Э. Тейлор, Г. Спенсер), трактовавшая идею Бога как эволюцию представлений о душе, социологическая школа (Э. Дюркгейм), утверждавшая, что Бог – это символ, в котором общество обожествляет само себя.

«Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней природой и классовым гнетом, – идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу». (Ленин В. И.)

Кризис религий в XX в. непосредственно связан с утратой веры в Бога широкими массами, в это время развиваются и приобретают государственный статус религиозно-общественные взгляды (коммунизм, фашизм, рыночная экономика, социал-демократизм).

Признавая реальность этого процесса, священнослужители и богословы предлагали различные способы обновления традиционных теистических концепций, формулируют модернизированные представления о Боге. Конец XX – начало XXI вв. связан с возрождением прежних идей о Боге.

Современная метафизика называет божественное (Бога или богов) первичной данностью человеческого создания; божественное является священным (Священное) и абсолютно сущим, в то время как человек относится к сфере относительно и случайно сущего (которое, однако, согласно М. Шелеру, «выполняет функцию извещения об абсолютном бытии сущего»).

Божественное равнозначно царству ценностей, в особенности этических. Благодаря прогрессивному осуществлению человеком ценностей (этика) происходит становление божественного, божества, Бога.

Бог, по словам Р. М. Рильке, является «грядущим, которое предстает перед вечностью, будущим, окончательным плодом дерева, листья которого – мы». Становящийся Бог вырастает в сердце человека, человек превращается в человека в подлинном смысле слова по мере того, как ему удается осуществлять этические ценности, т. е. по мере того, как в нем вырастает Бог, и человек становится богоподобным. Следовательно, человек – не подражатель «мира идей» или «провидения», который существует сам по себе или еще до сотворения существует в Боге в готовом виде, а один из ваятелей, созидателей и исполнителей идеального результата становления, оформляющихся вместе с самим человеком в мировом процессе. Человек создан по образу и подобию Бога, а это значит, что человек и есть Бог.

Человек – это единственный пункт, в котором и посредством которого не только первосущее само себя постигает и познает, но он есть также сущее, в свободном решении которого Бог может осуществлять и освящать свою чистую сущность.

Назначение человека – быть больше, чем только «рабом» и покорным слугой, больше даже, чем только «сыном» в себе завершенного и совершенного Бога.

Дьявол – он же Вельзевул, Люцифер, сатана, антихрист, лукавый, змей-искуситель, Князь Тьмы, Князь бесовский, Зверь, Ангел Бездны и т.д., и т. п. Стараниями литераторов и режиссеров последнего времени, от Гете до Булгакова и голливудских режиссеров превратившийся не то во франтоватую колоритную личность (мессир Воланд, «Мастер и Маргарита»), не то в нечто мрачное и первобытно-ужасное («Ребенок Розмари», «Чернокнижник-2»). «Атеистический словарь», издание 1985 года, дает следующее определение: «Сатана (от др.-евр. слова „сатан“, букв. – противодействующий), дьявол – по учению ряда религий – злой дух или глава злых духов, виновник зла в мире, властелин ада, толкающий людей к греху…» Уже в этом лаконичном определении чувствуется некая странная двойственность этого персонажа: с одной стороны он (упорно и изобретательно) искушает людей на грех, а с другой стороны, являясь владыкой ада, сам же их и наказывает. Ну, чем не диалектическое единство и борьба противоположностей?

Странная мелочь. Однако если подробно и внимательно изучить Библию, таких мелочей наберется немало. Собрав и обработав их, можно прийти к весьма забавным и неожиданным выводам, которые, при ближайшем рассмотрении, окажутся довольно грустными.

Понятие сатаны в Библии, как, впрочем, и в повседневной жизни, неотделимо от понятия греха. Однако первая странность сразу бросается в глаза: при наличии в Ветхом Завете огромного количества самых разнообразных грехов, совершаемых отдельными людьми (Адам и Ева, Каин…), группами (братья Иосифа …), и целыми городами (Содом и Гоморра …), сатана, как первопричина этого греха, там практически отсутствует. Если не считать змея-искусителя, соблазнившего Еву и Адама на первородный грех, змея, которого часто отождествляют с сатаной, хотя в тексте Библии есть достаточно прямые указания на то, что этот змей понимается буквально: «…Ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей. И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.»/Бытие,3,14—15/

Кстати, если змей в данном случае был лишь воплощением сатаны, значит, пресмыкающиеся пострадали ни за что (впрочем, это спорный вопрос). Так вот, если этого сомнительного змея в расчет не брать, в Ветхом Завете, сатана «в чистом виде» встречается только трижды. Первый раз в 1 Паралипоменон,21,1, где он «возбудил Давида сделать счисление Израильтян», что, по причинам, которые мы не будем рассматривать, считается «виной перед Богом»; второй раз в Книге Иова, где он на протяжении нескольких стихов выступает, как опытный провокатор: дескать, Иов-то живет, не тужит, как сыр в масле катается, отчего бы ему Бога не славить, а вот если его как следует испытать… На что и получает высочайшее соизволение (таким образом, Господь входит в противоречие с ранее сказанным: «Не вводи ближнего в соблазн»; впрочем, это неважно). К чести Иова, надо заметить, что, будучи лишен всего, что имел и всех, кого имел, и поражен проказой, испытание он выдержал, за что и «дал ему Бог вдвое». А в третий раз (Бог троицу любит?) сатана является в Книге Захарии,3,1—2, где он стоит по правую руку великого иерея Иисуса, «чтобы противодействовать ему» (опять-таки, неясно, идет ли речь об Иисусе Христе, или о каком-то другом Иисусе, но это неважно). Все.

То есть самого дьявола в Ветхом Завете маловато, и фигура его просматривается весьма слабо, хотя следов его (речь идет о грехах) великое множество. Странно? Весьма странно, особенно если присмотреться к этим следам повнимательнее. Возьмем наугад три самых серьезных по своим последствиям греха, то есть первородный грех /Бытие,2—3/, допотопный грех (т.е. грех, который привел к потопу) /Бытие,6—8/ и грех Содома и Гоморры /Бытие,19/.

Первородный грех – одно из самых важных и самых примечательных мест Ветхого Завета. Грех, за который род человеческий был наказан во веки веков: жена будет «в муках рождать детей», а муж будет «в поте лица добывать хлеб свой», и эта невеселая жизнь будет заканчиваться со смертью: «…доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься.» Что же там произошло? Да вроде бы ничего особенного: Бог запретил людям есть «плоды от древа познания добра и зла», а змей (сатана?) уговорил их эти плоды вкусить, обещая, что «откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.» Однако, вкусив указанных плодов, Адам и Ева, вроде бы, ничего особенного не ощутили, разве что «…открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги…» Отцы церкви весьма усиленно муссировали данный вопрос, пытаясь объяснить, чем же именно так согрешили первые люди, если ничего особенного не произошло? Говорили о «гордыне» – мол, захотели уподобиться Господу, о непослушании Богу и следовании дьяволу в образе змия и т. д. В Библии об этом ни слова, однако, есть косвенное указание: женщине, согласно Библии, более виновной Бог пообещал «умножить скорбь ее» влечением к мужу, беременностью и родами. Это вполне согласуется со средневековой трактовкой адских мук, то есть воздаяния за грехи, согласно которому, грешников наказуют именно так, как они грешат, доводя этот, так сказать, процесс, до логического конца (ну, скажем, лжецы и лжесвидетели лижут горячие сковородки и т.п.) /Данте, «Божественная комедия»/. То есть сначала следует осознание пола (наготы), а потом всякие вытекающие из этого неприятные последствия. Казалось бы, деторождение, то есть продолжение рода – величайшее благо и совершенно необходимый атрибут живой материи вообще и человека в частности. Однако Бог посылает его человеку не как дар, а как проклятие. Именно человеку, всем остальным несколько ранее было благодушно указано: «Плодитесь и размножайтесь.» /Бытие,1,28/ К чему бы это? Не будем забегать вперед, просто отметим себе эту странность. Чем, собственно, человек отличается от животных?

Грех, который привел к потопу, до некоторой степени, видимо, был даже более страшным, чем первородный, поскольку за него были наказаны не только люди, но и «скоты, и гады, и птицы небесные». К сожалению, за что именно Господь так сурово обошелся с живущими, остается неясным. Буквально, это звучит так: «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди. И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время. И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и воскорбел в сердце своем.» /Бытие,6,4—6/. Здесь первое, вроде бы, совершенно не вытекает из второго. «Славные люди» и, вдруг, помышляют только о зле. Возможно, с точки зрения Господа, сынам Божьим (скорее, речь идет об иноплеменных людях, которые, по мнению автора, пользовались Его особым расположением, ну, в самом деле, не ангелы же «входили к дочерям человеческим») вовсе не подобало вступать в браки с обычными людьми. В результате получались «сильные и издревле славные» и ничего удивительного в этом нет – на языке селекции это называется гетерозисом или гибридной мощностью. В то время люди, скорее всего, жили довольно изолированными группами и близкородственные браки были обычным явлением. А в этом случае то, что в просторечье называется «притоком свежей крови» вело к совершенно очевидным результатам, хотя все равно непонятно, откуда взялись злые помыслы у потомков «сынов Божьих».

То есть, либо в данном случае имеется в виду само скрещивание с чужаками, либо по каким-либо объективным или субъективным причинам фрагмент текста, описывающий состав преступления, был выброшен или утерян. Кстати, существует весьма обоснованное предположение, что сказание о потопе было позаимствовано древними евреями у шумеров, у которых оно было одной из частей эпоса «Гильгамеш»; впрочем, это неважно.

Следует заметить, что в промежутке между описанными грехами, имел место еще один грех, а именно, братоубийство Авеля Каином. Ни много, ни мало. Мало того, что это первое убийство, но, кроме того, уничтожена ровно четверть существующего рода человеческого. Однако можно обратить внимание, что это преступление никак не связано с полом или размножением, во всяком случае, непосредственно, и расплатой за подобное стало всего-навсего изгнание. Странно? Или закономерно?

Ну, и, наконец, «Дело Содома и Гоморры». Хорошо известно, как и за что именно были наказаны жители этих городов, и долго рассуждать на эту тему мы не будем, скажем только, что в данном случае имело место прямо связанное с человеческим самовоспроизведением «преступление против природы» (термин американского уголовного законодательства), и с наказанием Господь мелочиться не стал – стер с лица земли начисто.

Подобных примеров в Ветхом Завете довольно много. И, (исходя из несколько более позднего мнения о дьяволе, как отце всякого греха), судя по всему, проблемы пола и деторождения пользуются особым вниманием, как Господа, так и врага рода человеческого.

Теперь обратимся к Новому Завету, где сатана впервые является «во весь рост», как прямой противник Господа и Сына Его Иисуса Христа, и рассмотрим этот поединок.

«Евангелия», представляющие собой жизнеописания, вернее, в большей степени, делоописания Сына Божьего и Сына Человеческого Иисуса Христа, являются основной частью Нового Завета. Слово «Евангелие» буквально означает «Благая весть», а Иисуса часто называют Спасителем, так что, вполне резонно предположить, что «Благая весть» и есть весть о спасении. Кого? Разумеется, человечества, хотя сам Иисус предпочитает говорить лишь о «богоизбранном» народе, евреях /От Матфея,15,22—28; От Марка,7,25—29/. От кого или от чего? Ну, скорее всего, от происков врага рода человеческого (эти слова повторяются довольно часто и в разных вариантах), то есть дьявола. Правда, есть мнение, что Пришествие Иисуса и Его распятие (особенно распятие) были искуплением за все предыдущие грехи человечества и, особенно, первородного греха, однако, не совсем понятно, зачем тогда долгие и подробные проповеди и вся эта кутерьма, смахивающая (в этом случае) на рекламный клип? Все же приятнее думать, что в Новом Завете, так сказать, на наших глазах, происходит напряженный поединок сил зла и добра, созидающего и разрушающего, правды и лжи… словом, Бога и дьявола. И заканчивается эта борьба, если верить «Откровению…”, полным поражением последнего.

Сразу следует оговориться, что, во-первых, предпринятая нами попытка соблюсти баланс и удержаться строго в нейтральных рамках, не сползая в веру или неверие, оказалась тщетной. При анализе Священного Писания (вещь сама по себе, с точки зрения ортодоксальной церкви, довольно кощунственная), постоянно всплывают вопросы, которые большинство верующих сочли бы святотатством. А некоторые возможные ответы на них звучат уж совсем… То есть, анализ объективный, или даже на таковой претендующий, является уже материалистическим, по своей сути, и попытки как-то сгладить данное противоречие лучше всего характеризует поговорка: «Ни Богу свечка, ни черту кочерга». Увы. Недостаток идеалистических систем мировоззрения, с точки зрения пытливого разума, состоит именно в постоянной возможности уйти от ответа за универсальной формулировкой: «Божественное (духовное, идеальное, сверхъестественное) суть непознаваемо по определению (вариант: не поддается логическому анализу)». И точка. Сиди и не рыпайся. Но мы отвлеклись.

Во-вторых, как известно, сказавши «А», говори и «Б». Если, придя домой с попойки, ты, по ошибке, выпил вместо воды проявитель, так уж будь последователен, выпей и закрепитель. Иными словами, если уж наш анализ есть научный в традиционном понимании этого слова, то давайте расставим все точки над i. Итак, под Богом мы понимаем созидающие силы природы, то есть эволюцию и прогресс, вне зависимости от того, идет ли речь о живой или неживой природе или о человеческом обществе, а под дьяволом – силы разрушающие и регрессивные. Вроде бы пока вполне разумно и приемлемо. Однако, что же в этом случае может скрываться под терминами «Сын Божий», он же «Сын Человеческий», и «Благая Весть»? Неясно. По идее, раз «Весть», значит должна быть какая-то информация. О чем же может быть эта информация? О поражении дьявола, то есть победе созидания над разрушением? В каком-то смысле, видимо, да, поскольку через все проповеди Спасителя проходит мысль о грядущем Царствии Небесном. Чем это может быть с научной точки зрения, мы обсудим чуть дальше, а пока предположим, что это что-то такое хорошее и приятное, где совсем нет места дьяволу, то есть регрессу. Напомним, что речь идет исключительно о социальном развитии. Наверняка должен быть указан и путь к подобному процветанию, путь, имеющий в себе рациональное зерно, ибо, в противном случае, популярность христианства во всем мире трудно объяснить. Ну, и Сын Божий – это человек, или образ человека, сей путь указавшего, или хотя бы намекнувшего, в какой стороне его искать.

В чем здесь сложность? Сложность в том, что, судя по результатам, Иисус или, если такового не существовало, то неизвестный, или группа неизвестных основателей движения, были гораздо умнее большинства последователей и толкователей, следствием чего должно было быть, и, скорее всего, было сильное извращение если не сути, то, по крайней мере, важных деталей исходного христианского учения. Нечто вроде детской игры в «испорченный телефон». В частности, учение должно было подвергаться неким трансформациям в соответствии с социально-экономическими, политическими и культурными условиями по принципу «у кого что болит, тот о том и говорит». Иными словами, анализируя Евангелия, мы, в значительной степени, анализируем лишь отчасти традицию или канон, а отчасти (и может, даже, в большей степени) огромный культурный пласт, в котором старое перемешано с новым, а важное с неважным.

Христианство невозможно представить себе без его центральной фигуры – Иисуса Христа, Спасителя. Личность его весьма колоритна. Являясь Сыном Божьим, он родился от смертной женщины – Девы Марии – вследствие чего, примерно через раз, называл себя Сыном Божьим, а через раз – Человеческим. Звучит немного забавно, но так оно и есть. Присмотримся ко всему этому поподробнее, разумеется, по возможности, рационально.

Канон /От Луки/ описывает это дело примерно так: жили-были (дева?) Мария и муж ее (?) Иосиф, плотник, с которым она была лишь помолвлена (?) (напомню, что в Талмуде, собрании иудейских законов, сказано, что обручение производится путем полового сношения и, между прочим, может быть проведено, начиная с трех лет). И явился Марии ангел, и сообщил, что она зачнет от Духа Святого непорочно, и Сын ее будет Спасителем. А перед этим была другая пара: муж, именем Захария, и жена, именем Елисавета, если верить Библии, страдавшая бесплодием. Но для Бога нет ничего невозможного: Елисавета забеременела, будучи «в летах преклонных», а ее муж, которому было видение (?) о сыне, и который посмел усомниться в возможности такого каприза природы, в наказание (?) онемел, вплоть до момента рождения (говоря современным языком, с ним случился истерический припадок с временным расстройством речевой функции). Родился сын, нарекли его Иоанн, а в последствии (за заслуги) прозвали Крестителем. Наследственность неважная с обеих сторон: мать бесплодная, отец страдает истерическими припадками и галлюцинациями (видениями?). Последствия налицо: выросши, удалился в пустыню, где имел «глагол Божий» (?), после чего начал бродяжничать и проповедовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.