Ибикус
Таинственная суть природного творения – судьбы извилистая нить

Посвящается моим друзьям

Морякам тихоокеанского флота

Виктору Рязанову

Валентину Шестакову

Служба

Таежная тропа

Теплый луч осеннего заходящего солнца освещал лужи грунтовой проселочной дороги. Середина августа в средней полосе России отличается самой комфортной температурой для тех, кто здесь родился. Уже нет изнуряющей июльской жары, и еще нет мелких моросящих дождей сентября и промозглой сырости октября. Запах трав и сосновой хвои уже не столь яркий, как в начале пути, но все еще ощутимый сопровождал одинокого путника, бодро шагавшего по лесной тропе.

Забайкалье. Но не дикая степь, как поется в народной песне, и золото поблизости не моют. Горы, конечно, есть, как им не быть в Забайкалье, но они больше напоминают сопки. Отнюдь не каменные великаны с заснеженными вершинами и обрывистыми склонами. И путник, соответственно, не напоминал альпиниста, увешанного веревками с айсбойлем в руках, а был похож на обыкновенного туриста средней полосы в кедах, штормовке и брезентовых штанах, многое повидавших на своем веку. На плечах рюкзак, куда ж без него.

Осталось сказать, для полноты картины, что действие происходит в начале семидесятых годов прошлого столетия, а точнее шел 1971 год. Хочется добавить, что вокруг безлюдная тайга. В общем-то, это правда, только люди здесь уже были и в немалом количестве, поскольку встречались участки, ограниченные колючей проволокой, где, в не столь уж давние времена, зеки валили лес для нужд великой страны. Никаких строений, конечно, не сохранилось, поскольку хозяйственные мужики из ближних поселков вывезли и доски и бревна.

Игорь шагал по заросшей проселочной дороге, впереди должна быть деревня, а может быть и не должна, но пятьдесят лет назад она была. Небольшая такая деревенька, на полтора десятка домов. Что там сейчас предсказать трудно, поскольку подробных карт в семидесятые годы не было. Впрочем, вру, карты двухверстки, конечно, были, только не для всех, поскольку на них был гриф секретно, или сов. секретно, неважно. А важно то, что простому путнику или туристу не видать этих карт, как своих ушей, что может и к лучшему, поскольку в эти карты были внесены ошибки. Это для того, чтоб, если враги завладеют этими картами, то попадут они совсем не туда, а черте куда.

А Игорю карта и не нужна была вовсе, поскольку у него было словесное описание маршрута, по которому он шел к своей цели, и до нее, по его прикидкам было уже не более двадцати километров. За пятьдесят лет небольшая деревенька могла превратиться в небольшой городок, а могла и вообще исчезнуть. Та заросшая проселочная дорога, по которой он шел, отнюдь, не свидетельствовала о заброшенности поселения, поскольку с противоположной стороны могло быть вполне современное шоссе. Не будем забывать, что Игорь шел по описанию, он сошел с пригородного поезда на станции Чуквино и двинулся далее пешим ходом. Длина этого маршрута чуть менее двухсот километров, а времени на его прохождение отведено две недели, в оба конца, разумеется. Кстати, описание оставил дед Игоря, соответственно, самому Игорю было в этот момент двадцать пять лет.

Между тем наступал вечер. Длинные тени высоченных сосен пересекали опушку леса. Игорь остановился и разбил палатку. Разводить костер нужды не было. Хвала тому, кто изобрел примус. Небольшой, в сложенном виде он места почти не занимал, а двухсотграммовой бутылочки бензина хватало очень надолго. Одному человеку много не надо: ни воды, ни еды. А еда самая простая: макароны или каша. Потом, конечно, чай. Остальные изыски после возвращения. Замечу в скобках, что для простого советского инженера с уральского города Вяльск, этих изысков было немного. Ну, разве что по праздникам с друзьями водка под гитару или наоборот: гитара под водку. Песни про любовь и обман, дальнюю и трудную дорогу. Высоцкий уже звучал с кинозалов и из подворотен, и все пацаны знали что делать, если друг оказался вдруг… Многие завидовали тем, кто ехал за туманом и за запахом тайги, хотя открыто в этом никто не признавался, а посмеиваясь, говорили друг другу, что ехать надо за деньгами, а за туманом едут только дураки. Игорь дураком себя не считал, поэтому ехал и шел именно за деньгами, а туман и запах тайги, это так – бонусы. Прошу прощения за термин, который в те времена был неизвестен.

За туманом в одиночку не ходят, а вот за кладом, оставленным в давние времена, лучше идти одному. Но о том, кто, когда и зачем оставил этот клад расскажем ниже. А пока надо сказать несколько слов о кладоискателе, который, поужинав, влез в палатку и постарался побыстрее заснуть, чтоб проснуться пораньше и завершить свою экспедицию, то есть, пройти оставшиеся двадцать километров, найти нужное место и обрести богатство или познать разочарование от отсутствия оного. Впрочем, о кладах и кладоискательстве поговорим позже, а вот о нашем кладоискателе поговорить самое время.

Игорь был, как мы уже сказали молодым человеком, приятной наружности, брюнет с развитой мускулатурой. Два года назад он закончил институт по специальности: ремонт и обслуживание ЭВМ, и распределился на велосипедный завод города Вяльска, который давно уже велосипеды не производил, а изготовляли там электронную продукцию, о которой никому рассказывать нельзя, потому что была она очень секретной. Об этом он дал подписку, как и все остальные работники этого предприятия. Все что происходило на предприятии, все, что там изготавливали, было секретно или совершенно секретно, не секретным был только борщ в заводской столовке, вот об этом можно было рассказать своим домашним. А об остальном ни-ни. Поэтому население небольшого города Вяльска было уверено, что на велосипедном заводе производят атомные бомбы. А как может быть иначе, если отец семейства приходит с завода и никогда не говорит, чем он там занимается. Короче, чем Игорь занимался на своем предприятии, выяснять не будем. Пусть секреты родины останутся нераскрыты, и враги советского государства останутся в счастливом неведении о наших тогдашних разработках.

Теперь, нам надо сказать о том, что он был еще не женат, хотя успел познать любовь разделенную и неразделенную, но в настоящее время был совершенно свободен и даже пассии не имел. В его возрасте это явление нередкое, ведь невесту надо куда-то привести. Впрочем, не куда-то, а в дом и, желательно, не родительский, иначе брак может быстро закончиться. Вот своего дома-то у Игоря пока не было, да и откуда ему взяться у молодого специалиста. В те времена квартиры не покупали, их распределяли на предприятиях и получить такое жилье можно было только встав в очередь, и это было не так просто, да и очередь весьма не короткая… Впрочем, были и другие варианты, но вот они-то были не дешевы, – покупка своего дома в частном секторе или кооперативное строительство. Да и на кооперативное жилье тоже была очередь. Очереди в нашем советском государстве, явление обычное, привычное и даже необходимое. А как иначе? Если вам все почти бесплатно, на блюдечке да еще без очереди, – это уже не социализм, а коммунизм получается. А до него, – если верить, свергнутому с престола, Никите Сергеевичу, – еще остается никак не меньше десяти лет.

Ну вот, теперь мы о нашем герое знаем почти все, а заодно и познакомились со страной, которой уже нет на карте. И теперь пришла пора поговорить о событиях, которые происходили в этих местах полвека назад.

Промозглым октябрьским утром, рядовой Вяльского полка Александр Емельянов вместе с тридцатью своими товарищами, шагал по заросшему проселку, уходя от наседавших красноармейцев все дальше к Тихому океану, все дальше от родного дома и конца этому бегству видно не было. За прошедшие полтора года ему осточертели все: и красные и белые и бандиты всех мастей, а мечтал он только об одном: вернуться домой к жене и детям и заняться, наконец, мирным трудом. Но не так-то просто выбраться из людского потока текущего на восток, где каждый был уверен в правоте своих убеждений и надеялся на чудо: что вдруг появиться великий правитель и железной рукой наведет порядок на Руси. Великий правитель с железной рукой появиться, – правда не скоро, – и порядок наведет, только жизнь легче не станет.

А пока, крепкий мужик Александр, тридцати трех лет от роду в составе своей, сильно поредевшей в последних боях, роты шел по проселку, пытаясь согреться на ходу, и просушить на себе шинель. Впереди показались несколько домов. Прапорщик Мясников, командовавший остатками роты, тотчас приказал остановиться.

– Емельянов, Корякин ко мне! – скомандовал он.

Когда солдаты подошли, прапорщик тотчас отправил их в разведку. Объяснять никому ничего не надо, не в первый раз идут.

Деревенька небольшая, домов пятнадцать, одна улица. На первый взгляд народу нет, но проверить надо, могли затаиться. Зашли в первый двор. Пусто. Скотины нет, окна дома заколочены, дверь закрыта и забита доской. От мародеров это не спасает, только мародерить тут нечего. Всю еду наверняка унесли, одежду спрятали, а остальное никому не нужно.

Осмотрели еще пять дворов с тем же результатом. Стало ясно, что жители ушли и, скорее всего, прячутся у знакомых в других поселках, побольше. Оно и понятно, в большом поселке легче отбиться от бандитов, да и власть, какая-никакая, будет порядок наблюдать.

Корякин вернулся доложить прапорщику о результатах разведки, а Александр зашел в следующий двор. Вот тут-то и случилась история с продолжением. Окна в доме не были забиты, а дверь была распахнута. Александр, почувствовав неладное, замер на пороге, прислушиваясь и сжимая в руке взведенный револьвер. Однако, ни один посторонний звук не нарушал гнетущую тишину. Емельянов осторожно вошел в горницу. Картина поражала своей ужасающей простотой и откровенностью.

Нет, вы, наверное, не о том подумали, дорогие читатели. Посреди комнаты стоял большой стол. На полу лежал молодой поручик с простреленной головой и револьвером в руке, а с другой стороны стола лежал еще один труп, лицом вниз. Видно было, что перед смертью он пытался ползти, поскольку на полу остался след засохшей крови. Характерный запашок говорил, что драма произошла дня три – четыре назад. За полтора года Александр навидался всякого и мертвые тела давно уже не приводили его в шоковое состояние. В шок его привело то, что лежало на столе. Стол был просто завален золотыми монетами, всевозможными женскими украшениями: кольца, перстни, серьги, и еще всякими финтифлюшками, названия которым он не знал.

Дальше Александр действовал, как говориться, по наитию. Как будто, кто-то очень разумный отдавал ему приказы, а он беспрекословно их выполнял: взял, валявшийся на лавке, пустой вещмешок и смел в него все, что лежало на столе. Мешок стал довольно увесистым и Александр, забросив его за плечо, вышел со двора. Только отправился он не в сторону своих товарищей, а в противоположную, в другой конец деревни, где продолжалась проселочная дорога. На обочине дороги стояла огромная одинокая сосна. Вот прямо к ней и отправился Александр Емельянов, в одночасье превратившийся в графа Монте-Кристо. Подойдя к сосне, прямо на уровне своего роста он увидел внушительное дупло. Далее, без малейших колебаний, он снял с плеча мешок и бросил его в дупло. Затем он быстрым шагом отправился обратно в тот же дом.

Ротный уже привел своих бойцов в деревню и находился в том же доме, наблюдая ту же картину, что и Александр полчаса тому назад, только стол был совершенно пуст. Вдруг прапорщик подобрал с пола золотую монету, подбросил ее в воздух, ловко поймал и опустил в свой карман.

– Люди гибнут за металл, – пропел он известную арию, правда, тенором, а не басом. – Идем, Емельянов, подыщем другой дом для отдыха, – продолжил прапорщик.

Убитых похоронили за деревней и даже поставили кресты, и таблички с именами приладили. Документы убитых были при них. Александр не запомнил их имена, много было таких похорон за последние полтора года. Своих-то товарищей он, конечно, помнил, а чужих всех не упомнишь. Позади тысячи километров, впереди бог весть сколько, но одно он знал точно: с чужим богатством в своем вещмешке жизнь станет очень короткой, а без оного он никому в этой жизни не интересен, за исключением своей семьи.

Рота, вернее, остатки роты прапорщика Мясникова, на другой день покинула деревню и через несколько дней присоединилась к своему полку. В конце зимы Леонид Корякин получил ранение в ногу, и его дружок Александр Емельянов довез его до хабаровской больницы. Осколок снаряда застрял в икроножной мышце. Усталый, почти до невменяемости хирург, осколок достал, а медсестра обработала рану и перебинтовала. Воевать дальше Корякин не мог, а Емельянов уже ясно осознал бесполезность дальнейшей борьбы с большевиками, но отправился не в Харбин, как некоторые его сотоварищи, а назад в Вяльск. Вдвоем с Леонидом они два месяца добирались до дома, где каждого ждала семья. Им повезло, удалось добраться незамеченными новой властью.

И началась у Александра Емельянова мирная жизнь при советской власти. И поскольку ни в каких антисоветских деяниях он уличен не был, органы внутренних дел им тоже не заинтересовались. В политические дискуссии он не вступал, а тихо и мирно работал слесарем на сталелитейном заводе, а после работы, дома, садился за верстак и ремонтировал обувь, поскольку еще в старорежимное время занимался этим ремеслом. Это занятие тоже приносило доход, который был просто необходим в то непростое время. Ведь кроме своей семьи, где было два ребенка, приходилось воспитывать еще и двух племянниц.

О том происшествии в глухой забайкальской деревне он вспоминал все реже. Ну не хотел он туда возвращаться. Слишком много ссыльного народа отправляли в Сибирь, и вывезти в одиночку сказочные сокровища было нереально. Посвящать кого-либо в эту тайну он тоже не собирался, сразу перед глазами вставала картина: куча золота на столе и два трупа под столом. Но язык иногда зудел, ведь так и пропадет добро! И вот, чтоб добро не пропало, взял он тетрадь, своего сына, школьника, и записал довольно подробно маршрут своего передвижения к этой безымянной деревеньке и одинокую сосну с дуплом, но в этом описании ни разу не упомянул о кладе, спрятанном в дупле. Сын тем временем подрастал, однако разразилась отечественная война.

Сам Александр призыву уже не подлежал, а у сына оказалось больное сердце. В военные годы о кладоискательстве речи быть не могло, а после войны уже возраст давал о себе знать, да и внук народился, а потом внучка. Так и забылось все. А в семидесятом году, уже разменяв девятый десяток, перебирая свои старые вещи, он нашел описание своего приключения в забайкальской тайге и вспомнил все в мельчайших подробностях.

Внук Игорь не часто навещал деда. Небось, сами понимаете, что выберет молодой парень: визит к предкам или свидание с девицей. Дед это тоже понимал и старался лишний раз внука не тревожить. Хотя напилить и наколоть дрова на зиму или поправить завалившийся забор, Игорь выполнял сразу и без возражений. Вот в один из таких дней, закончив работу по заготовке дров на зиму, и приняв рюмашку, другую на грудь, поведал Александр Емельянов о своем давнем сибирском походе. Впрочем, не обо всем, конечно, а только о той его части, которая касалась мешка с золотыми украшениями и монетами, спрятанными в дупле старой сосны.

Естественно, составленное описание местонахождения клада, он передал внуку, но присоветовал быть осмотрительнее, ведь давно замечено, что несметные богатства сильно сокращают жизнь их владельцам. Только разве молодость бывает осмотрительна? Сам-то дед эту зиму не пережил, а внук, безоглядно влюбившись в одну девицу, забросил его записи в ящик стола и не помышлял ни о чем, кроме свиданий со своей пассией.

Впрочем, помышлял, конечно, но вставал вопрос делиться с государством своим богатством или нет. Ведь советская власть требовала ни много ни мало, а три четверти клада. Это, так сказать, один аспект, с другой стороны она же принимала золото по цене в два раза ниже, чем продавала. В итоге получался пшик, да еще довольно вонючий. Поскольку шлейф богатея, да еще белогвардейского внука потянется за Игорем далеко, и вся его карьера на предприятии закончится не начавшись. Вот у графа Монте-Кристо был совсем другой расклад, правда, клад он получил в зрелом возрасте и потратил его на месть врагам своим, а с государством совершенно не делился. А у Игоря врагов не было и, соответственно, мстить не кому. Был в нашей литературе еще один, не менее знаменитый персонаж, раздобывший кучу денег и превративший их в золото. Как вы уже догадались – это Остап Бендер, собиравшийся провести свою жизнь в Рио-де-Жанейро. Но тот, в отличие от графа, плохо кончил. Игорь, к счастью, о Рио-де-Жанейро не помышлял, он и работу свою бросать не собирался, даже если бы его засыпали золотом по самую макушку. Ну, нравилась ему его работа, так бывает, – правда не у всех. Однако от кое-чего он бы не отказался, от собственного автомобиля, своего жилища. Но и тут было не все так просто. Внезапное и необъяснимое появление богатства – это прямой путь в МВД.

Впрочем, все проблемы пока чисто теоретические, поскольку клад лежит себе в дупле сосны, а может и не лежит уже, ведь сосна могла давно упасть и явить обалдевшим жителям деревни сокровища Али-Бабы.

Однако, мысли Игоря все реже возвращались к рассказу деда, поскольку его любовные дела шли из рук вон плохо. По мере того как любовь Игоря все возрастала, влюбленность его пассии таяла, как снег по весне. И, как результат, свидания были все реже и, наконец, вовсе сошли на нет. А спустя несколько дней, Игорь встретил ее с другим, и она смотрела на своего нового парня тем взглядом, который говорит больше, чем целый любовный роман. Игорь смотрел на них, раскрыв рот, а все слова застряли у него внутри, а Таня с Сережей прошли мимо него как мимо пустого места.

Тем временем у молодого специалиста Игоря Емельянова, работавшего на велосипедном заводе города Вяльска, подошло время очередного отпуска. Настроение было, хуже некуда, а август месяц проводить в родном городе, ничего не делая, совсем не хотелось. «Ну вот! – подумал он, – Ромео из меня не получился. Может быть, получится граф Монте-Кристо?»

Именно эти события и вывели нашего героя на таежную тропу, где мы оставили его в палатке накануне того дня, когда может произойти решительный поворот в его жизни.

Разбудила Игоря утренняя прохлада и птичий гомон. Он вылез из палатки, быстро проделал несколько физических упражнений, попрыгал, пробежался, умылся из ручья и разжег примус. Позавтракать он решил поплотнее, поэтому разогрел кашу с тушенкой. Через час он упаковал палатку в рюкзак и продолжил свой путь по тропе. Через два часа пути сделал привал на десять минут, еще через два часа пути тропа стала походить на колею оставленную грузовиком. Игорь остановился и стал сверяться с описанием. Местность мало походила на то, о чем рассказывал дед. Главный ориентир, деревенька из пятнадцати дворов не просматривалась вовсе, а вот сосна была, высоченная и одиноко стоящая. Но стояла она возле левой обочины, и никакого дупла в ней не было, да и ствол был тонковат. Вокруг было редколесье, Игорь прошел еще вперед и поднялся на пригорок. Далеко впереди виднелись какие-то строения, лезть на сосну не хотелось, да и непростое это дело, а без специальных приспособлений и вовсе безнадежное. Игорь снял рюкзак и решил устроить привал. Дальнейший путь вперед шел под уклон, а это противоречило описанию. Деревенька, или то, что от нее осталось, должна быть где-то здесь.

А дальше началась цепочка событий, почти как в песенке про прекрасную маркизу. Игорь обнаружил, что клапан на его рюкзаке застегнуть невозможно, поскольку штырек на пряжке проваливается, словно вдруг стал короче, чем нужно, чтоб удержать застежку. Конечно, короче он не стал, просто слегка погнулся и, чтоб все исправить, надо просто постучать по нему камнем. И камень, как по заказу попался под руку. Положив пряжку на другой камень, Игорь починил пряжку без всяких проблем, и тут же он отметил, что камни-то искусственного происхождения. Собственно, это и не камни даже, а кирпичи. А откуда бы им взяться там, где нет никаких строений? Игорь начал более внимательно осматривать окрестности и вскоре обнаружил останки: полусгнившие бревна, заросшие травой, битый, закопченный кирпич, – явные останки печей в доме. «Похоже, деревенька нашлась», – думал он, шагая к своему рюкзаку, и вдруг свалился, запнувшись о какой-то толстый ствол, совершенно незаметный в высокой траве.

«Ага! – обрадовался он. – Сосна тоже нашлась!» Действительно, ствол принадлежал огромной сосне и начинался он у обочины проселка, вот только дупла в нем не было. А если бы было, то в таком стволе поместился бы даже рюкзак Игоря. Исследовав находку от подножья до макушки, он задумался. Ну не могло же дупло зарасти. Значит, не та сосна, не та деревня… Проводить дальнейшие поиски не хотелось, расспрашивать местное население тоже. Но тут возникла простая мысль: сосна упала дуплом вниз. Вот же дурень! Чуть не ушел. Теперь, если следовать описанию, – дупло находилось на уровне полтора – два метра от земли.

Игорь достал из рюкзака маленький туристический топорик и, отмерив полтора метра, от основания начал рубить ствол. Работа потребовала немалых усилий, за полчаса тюканья по огромному стволу он углубился на два сантиметра. Вытерев с лица пот, он сел на бревно. «Кажется, я уподобляюсь Шуре Балаганову, – подумал он. – Не хватает только Паниковского. Некому сказать: Рубите, Игорь. Рубите. Там золото». Чуток передохнув, наш кладоискатель взялся за работу с удвоенной энергией, и вскоре добился успеха. Топорик едва не улетел во внутрь ствола. Осторожно расширив отверстие, он поначалу собрался сунуть туда руку, но вовремя опомнился. Из дыры доносился запах гнилого дерева, прелой травы и еще чего-то не слишком приятного.

Достав из рюкзака фонарик, Игорь стал внимательно рассматривать буроватую массу внутри дупла, теперь он уже не сомневался, что нашел и сосну, и дупло. Затем, он нашел палку и стал тыкать в эту массу, подсвечивая себе фонариком. Палка уперлась во что-то твердое, и он увидел металлический блеск. «Все! Нашел! – мысленно воскликнул он. – Поздравляю вас, граф, – сказал он себе, – и нарекаю вас графом Чуквинским, по названию той станции, откуда начался мой путь по тайге. Жаль, что об этом никто не узнает».

До конца дня самозваный граф расширял дыру в стволе упавшей сосны, а затем медленно не спеша доставал содержимое истлевшего мешка. Чего там только не было: тяжеленькие золотые монеты, кольца, перстни с печатками и завитушками, серьги, цепочки, браслеты, подвески, колье – все это Игорь тщательно протирал и складывал в отдельный брезентовый мешок. Происхождение этого богатства оставалось загадкой. А теперь уж и спросить некого. Впрочем, и тогда, пятьдесят лет назад, спросить было тоже некого. Покончив с этой работой, не скрою, весьма приятной, Игорь постарался замести следы своей деятельности. Пусть сейчас за ним никто не следит, но надо за собой прибрать, нашептывал ему внутренний голос. И подпольный миллионер Емельянов последовал его совету. Он тщательно собрал все щепочки, ошметки коры, истлевшие останки мешка, и прикопал в ближайших кустах, после чего взвалил на плечи рюкзак и направился в обратный путь. Зря говорят, что своя ноша не тянет. Еще как тянет!

Первый блин комом…

Четыре дня пути с такой ношей, дело непростое, даже для сильного парня. Станция Чуквино была невелика и поезда дальнего следования на ней не останавливались, а поезд местного значения до Улан-Удэ, уходил поздно ночью. Пристроив тяжеленный рюкзак в камеру хранения, Игорь отправился искать местную столовку, которая вскоре нашлась на территории вокзала. Обедали в ней, соответственно, железнодорожники и случайные пассажиры, вроде Игоря. Местное население, очевидно, обслуживало подвижной состав грузоперевозок, да местный леспромхоз, которых в сибирской тайге было как блох на барбоске.

Игорь внешне почти не отличался от местного населения. Еще бы, две недели блуждания по тайге любого аристократа превратят в бродягу. Аристократом он, конечно, не был никогда, а сейчас даже на городского жителя не походил. Впрочем, одна отличительная особенность в нем все же была, причем весьма примечательная и выставленная на показ. На среднем пальце правой руки у Игоря красовался увесистый перстень с завитушками и печаткой, на которой были выгравированы чьи-то инициалы. А на внутренней стороне перстня была выбита маленькая цифра 9, что являлось пробой, и, одновременно, говорило о том, что это было настоящее червонное золото. Пальцы у нашего героя были длинные, почти аристократические и перстень на его руке не выглядел чужеродным предметом, а нацепил его Игорь с тайной целью продать. В этих местах водились денежные мужики, и это не секрет, ведь в Сибирь люди ехали не только за туманом. А банального ограбления он не опасался, как мы уже говорили, Игорь был парень крепкий и, можно сказать, тренированный, поскольку в свое время обучался боксу, стрельбе и даже пытался заниматься Самбо. Правда, больших успехов на спортивном поприще не добился, но некоторые навыки приобрел.

Во время обеда в столовке, он отметил заинтересованные взгляды на его руку со стороны женского персонала и двое пожилых мужиков за соседним столиком, поглядывая на него, начали что-то бурно обсуждать. Пообедав, Игорь не спеша вышел на улицу, сел на скамейку, распечатал новую пачку сигарет и, не без удовольствия, затянулся. Через пару минут к нему с разных сторон подсели два мужика.

– Дай закурить! – бесцеремонно сказал один из них.

Игорь встал, и насмешливо глядя на мужиков холодными серыми глазами, ответил:

– Перстенек понравился?

Мужики слегка опешили. До них сразу дошло, что нахрапом парня не взять, да и не нахрапом тоже.

– Ну, что, молодцы, молчим? Если понравился, покупайте. Дорого не прошу, всего пятьсот рублей, – продолжил Игорь.

– Еще чего! Пять рублей, цена твоей медяшке.

Игорь развернулся и сделал несколько шагов в сторону вокзала и вдруг резко обернулся, сделав шаг в сторону. Один из мужиков, вытянув руку, проскочил мимо, а другой ошарашено остановился. Игорь улыбался, а в руках у него появился охотничий нож средних размеров.

– Вижу, заинтересовала вас моя медяшка, – сказал он. – Топайте за деньгами. Халява не прокатит.

Первый мужик дернулся было к Игорю, но второй схватил его за руку и увел в сторону. А наш герой вошел в здание вокзала и сел на скамью. Народу было не много, человек пять, но милицейский пост был в наличии. Новоиспеченный граф снял с пальца перстень, спрятал его в карман и стал ждать покупателя. Прошел час, может быть больше, и в здание вокзала вошел солидный, уверенный в себе, мужчина и сразу сел на скамью к Игорю.

– Ну, давай, купец, покажи свой товар, – улыбаясь, сказал он.

Игорь спокойно вынул из кармана перстень и вручил ему, спокойно наблюдая за реакцией покупателя. Мужик сначала просто рассматривал его, затем достал из кармана лупу, и лицо его стало серьезным.

– Триста рублей, – наконец, сказал он, удерживая перстень двумя пальцами.

– Пятьсот, – ответил Игорь.

– Четыреста, и я не спрашиваю, откуда он у тебя.

– Пятьсот, и я рассказываю, откуда он у меня.

– Ладно, – вздохнул мужик и вынул пять сотенных бумажек.

– Рассказать о бабушкином наследстве? – спросил Игорь.

– Не надо, – ответил мужик, пряча перстень во внутренний карман пиджака, – прибереги сказки для прокурора.

Мужик широко улыбнулся и вышел из здания вокзала, а Игорь сразу почувствовав себя богачом, спрятал деньги в бумажник и вышел на перрон. Наступал вечер, до поезда оставалось часов пять. Он прошел перрон до конца и двинулся дальше, где маневренные паровозы сортировали товарные вагоны. Один из них, издав, режущий уши свист, быстро двигался, приближаясь к перрону. Вдруг откуда-то из тени метнулась девичья фигурка.

Игорь в два прыжка преодолел последние метры и успел схватить ее за шиворот. Поезд прогрохотал перед ними. Не выпуская из рук ворота куртки, он быстро потащил

по путям несостоявшуюся жертву пока неизвестно чего.

– Давай быстрее отсюда, – крикнул он ей в ухо, – сейчас примчится паровозная бригада и они сотворят с тобой катастрофу похуже той, которую ты задумала.

Говоря это, он увлекал девицу за угол технического здания, где обнаружилась скамейка в окружении нескольких хилых березок.

– Теперь давай знакомиться. Я знаю, что тебя зовут Анна, и фамилия твоя Каренина. А меня зовут Игорь, фамилию тебе знать необязательно.

Девушка начала всхлипывать.

– Меня Катя зовут, кто тебя просил… Знаешь, как трудно решиться…

– Вот те на! Если ты Катерина, то тебе не под поезд надо, а в пруд. Есть здесь пруд? Ты что, классику не…

Тут начался такой рев, с завыванием и слезы потекли рекой.

– Ну, ну, ладно, извини, – быстро заговорил Игорь вытаскивая из кармана платок. – Да-а, – мысленно изрек он, глядя на свой платок, – грязноват-с, однако. Ну не рукавом же ей сопли вытирать, – развернул платок и попытался высморкать Катерину, но та отобрала платок и сама стала вытирать лицо, не обращая внимания на его сомнительную свежесть. Когда всхлипывания поутихли, Игорь продолжил:

– Говори. Может, смогу чем помочь? От залета, конечно, не избавлю, но морду могу набить.

Катерина какое-то время задумчиво смотрела на него, потом в глазах ее появилось удивление.

– Тьфу, дурак! Я деньги потеряла!… Много…

– Сама дура. Под поезд от несчастной любви бросаются, а из-за денег… Сколько потеряла?

– Пятьсот рублей.

– Чудны дела твои, господи! – удивленно сказал Игорь, вынимая из кармана бумажник. Пять сотенных бумажек перекочевали в руки ошарашенной Катерины, та судорожно схватила их и бросилась бежать.

– Хоть бы спасибо сказала, – пробурчал Игорь.

О деньгах он совершенно не сожалел, но и удовлетворения от своего благородного поступка не чувствовал. А ведь поступок достойный графа Чуквинского, жаль что девицу он толком не успел рассмотреть. Вроде шатенка и недурна была, пока не начала реветь. До поезда оставалось еще четыре часа, торговать Игорь больше не собирался, да и чревато, знаете ли. Остальные ляльки лежали в рюкзаке, а рюкзак в камере хранения. В нем же находились оставшиеся расходные деньги, а в кармане, в бумажнике лежали три рубля с мелочью.

Внезапно он ощутил удар по затылку, а из глаз посыпались искры, после чего в уплывающем сознании он успел почувствовать, как его схватили под руки и куда-то потащили. Когда сквозь дикую головную боль начало возвращаться сознание, он услышал разговор.

– В бумажнике ни х… нет! Вот, только трешка! В карманах тоже…

– Куда ж он пять сотен спрятал? Проверь еще раз, да нож забери…

Игорь приоткрыл глаза, вокруг был полумрак какого-то помещения, а лежал он на куче угля, рука инстинктивно сжала первый попавшийся камень. Перед ним маячили две тени, а боль в голове начала отступать. Один из разбойников, – а как иначе их назвать, – наклонился и попытался залезть во внутренний карман штормовки, но тотчас получил удар камнем в голову. Если бы в руке у Игоря был голыш, то мужику, наверняка, пришел бы конец, а так, он просто мешком рухнул рядом со своей, так некстати ожившей жертвой. Игорь тотчас вскочил и, несмотря на дикую боль в голове, выдернул из ножен свое оружие. Второй грабитель тотчас метнулся к двери и исчез. Наш герой, пошатываясь, со стоном подобрал свой бумажник, и последовал за ним.

Первым делом он нашел колонку и постарался привести себя в порядок. Промыл рану на затылке, умылся, почистился. Рана почти не кровоточила, удар был нанесен чем-то плоским, а может бутылкой. Однако, Игорь купил пузырек йода в привокзальном аптечном киоске, затем в туалете тщательно продезинфицировал рану. Затем он проверил бумажник: денег там не оказалось, но билет и квитанция на багаж были на месте.

«На сегодня приключений довольно», – решил он, и сел на скамью в здании вокзала. Через час народ начал прибывать. Игорь, получив свой рюкзак в камере хранения, уселся в зале ожидания, прислонившись спиной к стене. Все места на скамейках были уже заняты. Знакомые личности несколько раз прошмыгнули мимо него, не заметив или не узнав, поскольку Игорь штормовку снял и засунул за клапан рюкзака.

Во время посадки на пригородный поезд началась толкотня и беготня от вагона к вагону, наш граф старался держаться в общей массе, не смотря на сверхтяжелый рюкзак и непрекращающуюся боль в голове. Ехать двенадцать часов в переполненном общем вагоне, – это еще то удовольствие. С большим трудом он забросил рюкзак на верхнюю багажную полку и кое-как устроился внизу. Поезд останавливался на каждой станции, народу становилось все больше, сидячих мест скоро не осталось, народ стоял в проходе. Все ехали в столицу Бурятии. А как иначе? Там аэропорт, поезда дальнего следования идут во все направления, хотя основная ветка до Свердловска одна. Зато автобусное сообщение с местными поселками весьма развито.

К утру, измученный до предела, Игорь вышел на вокзале Улан-Удэ. Отстояв очередь в камеру хранения, он сдал свой рюкзак, предварительно достав из него денежную заначку. Самое лучшее было бы сутки отдохнуть в гостинице, но в те времена устроиться в гостиницу было невозможно, даже с командировочным удостоверением в зубах, а уж без оного… Нет, гостиниц было много, и мест в них, наверное, хватило бы всем. Только почти все места там были бронированы, была бронь обкома, горкома, райкома, МВД, КГБ и других, очень важных и не очень, организаций. А бронированные номера убирать не надо и с постояльцами хлопот никаких. Зарплата у работников государственных гостиниц идет, и от количества работы не зависит. Красота. А частных гостиниц нет, зачем советским людям такое буржуйство. Впрочем, вру, частный сектор все же был. Поздно вечером по вокзалам шныряли бабки, подбирали несчастных пассажиров, и, отобрав предварительно паспорт, за рубль предоставляли им топчан, тюфяк и тряпку, изображавшую простынь, на ночь в переполненной квартире.

Обо всем этом думал наш юный миллионер, а может быть и миллиардер, который вполне мог позволить себе люксовый номер, но одновременно не мог, поскольку кроме денежных знаков, никаких важных документов при себе не имел. Впрочем, и денежных знаков пока было не слишком много. А вот за рубежом, в той же Америке, если верить их литературе, – а как ей не верить, – можно снять номер в гостинице, даже не предъявляя паспорт, привести туда подругу, вступить с ней противозаконную связь, и никто на тебя косо не посмотрит.

Все эти мысли роились в его немытой и нестриженной голове, пока он стоял у кассы поездов дальнего следования, надеясь купить билет на ближайший поезд до Свердловска. Очередь была велика, но наш герой не унывал, ведь и поездов с востока на запад шло немало, да и сезон отпусков закончился, и в западном направлении уехать было гораздо проще, чем в восточном.

Через полтора часа стояния в галдящей толпе, где с трудом можно было определить очередь, Игорю удалось купить билет на поезд «Владивосток – Москва» до Свердловска в мягкий вагон, и не потому, что он начал вести шикарную жизнь, просто других билетов не было. Выбравшись из толпы и отдышавшись на свежем воздухе, он отправился в местную столовую, не привокзальную, а чуть подальше, и отдал должное национальному блюду «позы». Образно выражаясь «поза», это большой, защипанный сверху пельмень с рассолом внутри. Необычайно вкусная и сытная вещь, две штуки – полноценный обед. Затем, Игорь отправился в парикмахерскую, где привел в порядок свою прическу и избавился от бороды, которая за последние три недели изменила его до неузнаваемости. И теперь, помолодев на два десятка лет, он вернулся на вокзал за час до прибытия своего поезда.

Рюкзак в камере хранения ему выдали без проблем, и он сразу отправился на свою платформу. Конечно, фирменный поезд Владивосток – Москва, всегда и везде принимали только на первой платформе. Поезд подошел строго по расписанию и Игорь, с огромным трудом втащив свой рюкзак, ввалился в уютное, двухместное купе, поздоровался с толстым мужиком в полосатой пижаме и сразу же пристроил свой рюкзак в багажной нише наверху, которая, к счастью оказалась пуста. Хотя парень он был довольно крепкий, это последнее действие его доканало, ведь весил его теперешний багаж около сорока килограмм.

– Книги? – с пониманием спросил попутчик.

– Ага, – не моргнув, соврал Игорь и рухнул на скамью.

Его сил хватило застелить постель и раздеться. Впереди было почти четверо суток пути, и первые сутки до Красноярска он проспал, почти, непрерывно, вставая лишь по нужде.

Второй блин знакомым…

Разбудил Игоря просто зверский голод. Резвый перестук колес говорил о том, что поезд мчится на всех парах. Заходящее солнце заглядывало в окна вагона, за которыми мелькала тайга. Голова уже почти не болела, да и усталости как небывало, из всех чувств осталось одно, – голод. Наш герой сел скамью, приводя в порядок одежду, соседа в купе не было. Однако, внимательнее взглянув на место соседа, он обнаружил женские вещи. Значит, дальше ему ехать с попутчицей. Это даже к лучшему, не будет пьянки – гулянки, будем рассказывать житейские истории, слушать музыку в ретрансляторе и читать книги, если таковые найдутся. А пока придется отправиться в вагон-ресторан и что-нибудь съесть, рубля на полтора.

Немного подумав, Игорь взобрался наверх, к багажному отсеку и, покопавшись в одном из карманов своего рюкзака, осторожно извлек из него небольшое колечко. «Возможно, придется толкнуть, – подумал он. – Денежных запасов осталось немного, за три дня десятку я проем в этом поезде, а надо еще от Свердловска до Вяльска добираться». Затем, он отправился на поиски вагона-ресторана или хотя бы буфета. Пройдя несколько вагонов, Игорь отыскал то, чего хотел, и его накормили на два рубля так, что снова потянуло в сон. Выкурив в тамбуре сигарету, он не спеша возвращался в свое купе. Дверь купе была прикрыта неплотно, и из-за нее доносился мужской голос. Игорь открыл дверь и увидел, что не его месте сидит чернявый мужик и с заметным кавказским акцентом, что-то весело говорит, сидящей напротив, женщине.

– Извините, но это мое место, – спокойно сказал наш герой.

– Э! Друг, твое, мое, какая разница! Придется тебе переехать, пока. Я тут сестру встретил, поговорить надо…

– Пойдем, сначала со мной поговоришь, – ответил Игорь.

– Ну, пойдем, – удивленно ответил кавказец, выходя вслед за ним.

– Вот что, друг, найди себе другую сестру. Я поеду на этом месте, и ни на каком другом.

– Слушай! Давай по хорошему. Вот возьми за неудобства, – и мужик, вынув из кармана полусотенную бумажку, попытался вручить ее Игорю, но тот ее не взял.

– Ну, какой же ты непонятливый, – ответил Игорь, – на этом месте поеду я.

– Ну, зачем тебе эта женщина, она же тебе в матери годится, – снова удивился мужик.

– Я поеду на своем месте, – уже зло сказал Игорь, – и ты ступай на свое.

– Нехорошо грубить старшим, – сокрушенно ответил кавказец и отправился в другое купе, а Игорь вошел в свое.

– Спасибо, – сказала сидящая женщина. – Я уж хотела проводника звать, просто не знала, как отвязаться.

– Да, не за что, – ответил спаситель, рассматривая свою попутчицу.

На вид ей было тридцать с хвостиком. Не высокая, хорошо одетая дама. Черноволосая, голубоглазая, с хорошей фигурой, она вызывала естественный интерес у мужчин. Но сейчас имела вид несколько испуганный.

– Нашел дешевку, если еще сунется, проводника позову, – всхлипнув, сказала женщина.

– Не расстраивайтесь, больше не сунется. Буду вашим телохранителем на время пути. Кстати, вы где выходите.

– В Свердловске.

– Значит нам по пути. Я тоже выхожу в Свердловске, а оттуда в Вяльск.

– А я Свердловчанка, возвращаюсь домой из командировки. Я обычно купейным езжу, просто билетов не было. Меня Анна зовут, – сказала она, протягивая руку.

– Игорь, – ответил наш герой, пожимая руку своей попутчице, – а я путешествовал по тайге. Люблю туризм.

– А почему вы один, ведь туристы путешествуют группами. Одному в тайге, наверное, очень страшно.

– Я ничего страшного не вижу, наоборот, один ни от кого не зависишь. Можно в любой момент поменять маршрут. Однако, вы правы в другом, увеличивается вес рюкзака, когда идешь один, есть опасность получить травму и помочь будет некому. Честно говоря, я не люблю ходить один, просто в этот раз случай особый. Пришлось, так сказать… Но подробности вам объяснять не буду, пусть это останется моим секретом.

– О! Вы меня заинтриговали. Теперь я лопну от любопытства…

– Придется рассказать, – смеясь, ответил Игорь.

Он снова стал серьезным. Легенда, которую он собрался преподнести своей попутчице, еще не была продумана до конца, и можно было спалиться в любой момент. Лучше запустить ее в конце пути, но поворачивать назад поздно.

– Все, в общем-то, просто до банальности. Моя мама родом из глухой забайкальской деревни, но в свое время ей повезло встретиться в городе Забайкальске с моим отцом, который служил в этих местах. После службы, отец забрал ее на свою родину в город Вяльск. А ее родители, естественно, так и остались жить в деревне Сосновка. Я несколько раз приезжал к своим бабушке и дедушке, хоть и не близкий путь. Потом бабушки не стало, а в этом году не стало и деда, так что, я ездил на похороны. Мать поехать не смогла, попала в больницу с аппендицитом. А я, птица вольная, проводил деда в последний путь, побродил по тайге, наследства он почти никакого не оставил. Ну вот, теперь у меня никаких тайн не осталось. А знаете, каким образом можно наверняка сохранить тайну?

– Нет…

– Так вот. Есть только один способ сохранить тайну… – это ее не иметь.

В общем, легенда получилась, так себе, – довольно глупая смесь правды и вранья, но для случайной попутчицы сойдет.

– Я вам почти все про себя рассказал, – продолжил Игорь, – теперь ваша очередь.

– А у меня ничего интересного: муж, дети, работа. Работаю на Уралмаше, иногда езжу в командировки в Красноярск. Чаще всего летаю самолетом, а в этот раз билетов не было.

– Ну, что ж, время уже позднее, если вы не возражаете, я выйду покурить, а потом спать.

– А если там этот… Я боюсь…

– А вы закройтесь. Я постучу, и вы откроете.

Во время перекура в тамбуре, нашему герою никто не помешал, да и в купе к даме никто не ломился. Очевидно, вагонный волокита нашел другой объект или испугался разборок с линейной милицией. Когда Игорь вернулся, Анна уже лежала, укрывшись простыней, и читала книгу. Жарко в вагоне не было, поскольку в окно чуть, чуть поддувало. Он не стал обнажаться до трусов и лег в трико, как привык спать в палатке. Попутчица попалась не слишком разговорчивая, а Игорю надо было многое обдумать в своей дальнейшей жизни. Если бы в рюкзаке лежали советские денежные знаки, то проблем не было бы почти никаких. А теперешней ситуации их хоть отбавляй. Во-первых: где хранить? Дома, – чревато быстрым разоблачением, мать обязательно обнаружит, слишком велик объем и вес. Уговорить ее молчать можно, только толку от этого никакого. Через день будут знать все соседи, а через два придут милиционеры. Впрочем, недели на две – на три, можно пристроить дома. Есть старый сундук с древним хламом, можно все сложить в мешок и уложить на дно, а сверху оставить хлам. А потом можно что-нибудь придумать. На этом размышления были прерваны, потому что с соседнего ложа раздался глубокий вздох.

– Игорь! У меня уже месяц мужчины не было…

Несколько секунд он переваривал услышанное, потом решительно встал и присел на ложе соседки. Тотчас в руки ему ткнулся пакетик презерватива. Дальнейшие действия он проделал как автомат запрограммированный природой. Опыт в таких делах у Игоря был минимальный, а со взрослыми женщинами его не было вообще. Наверно поэтому он быстро разрядился, не успев довести до кондиции свою соседку, которая с трудом сдерживая раздражение, сказала:

– Не надо так спешить, мой мальчик. У нас времени – вагон…

– Виноват, сейчас исправлюсь, – ответил Игорь, вскрывая второй пакетик.

«Хорошо, что в обойме три штуки», – подумал он. Второй раз получилось значительно лучше, во всяком случае, Анна получила желаемое, и, вроде, не один раз. Он почувствовал это по содроганиям, поскольку никаких звуков она не издала, только зажала зубами край полотенца.

– Ну вот, слава богу! – прошептала она со смешком. – Чуть опять в девках не осталась. Давай перебирайся к себе. Вдвоем тут тесновато.

Игорь беспрекословно выполнил распоряжение, понимая, что о чувствах речи быть не может, и он является лишь механизмом, для выполнения желаний весьма раскрепощенной дамы. Собственно, он парень свободный и никаких угрызений совести чувствовать не должен, тем не менее, эти угрызения появились. Словно он взял нечто, ему не принадлежащее. За окном мелькали полустанки, и фонари иногда на несколько мгновений освещали вагон и обнаженную женщину, лежащую на белоснежном ложе. Картина была весьма соблазнительна, но впереди еще двое суток пути и можно не спешить. А чтоб угрызения не мучили, он решил подарить ей колечко, утром, конечно. С этими мыслями наш герой заснул.

Проснулся он от аппетитных ароматов. Напротив него сидела соседка, одетая, умытая, причесанная, блистая чистотой и свежестью. А на столике, на бумажных салфетках лежала жареная курица, кусочки хлеба и чай в подстаканниках стоял рядом.

– Вставайте, граф. Рассвет уже полощется… – пропела она известную песенку.

– Доброе утро, сударыня, – ответил Игорь, вставая. – Вы очаровательны, как всегда! Я отлучусь на мгновенье…

Он забрал полотенце и быстро вышел из купе. Когда, умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся в купе, то обнаружил, что его ложе аккуратно застелено.

– Сударыня, у меня просто нет слов. Вы само совершенство.

– А вы оказывается мастер говорить комплименты.

– Я надеюсь под вашим руководством достичь и других успехов.

Тут Анна погрозила ему пальчиком, а затем приложила палец к губам, призывая к молчанию.

– Завтрак на столе, – улыбаясь, продолжила она.

– Позвольте мне выразить мою признательность в виде небольшого подарка, – сказал Игорь, извлекая из кармана припасенное еще вчера колечко.

Анна со снисходительной улыбкой приняла подарок, однако, рассматривая его, ее улыбка начала меняться. Сначала она стала удивленной, затем смущенной, и, наконец, засияла откровенной радостью.

– Вы очень щедры, господин граф, – сказала она, пытаясь надеть кольцо на средний палец.

Колечко наделось только на мизинец, но это ее не обескуражило и радости не убавило. Завтрак прошел в приподнятом настроении. Анна оказалась интересной собеседницей. По специальности она была химик, но узнав, что Игорь – радист, плавно перевела разговор на тему современной литературы. Игорь – большой любитель фантастики, поклонник Шекли, Азимова, смог блеснуть эрудицией, но попутчица фантастику не любила, зато знала современную американскую прозу. В разговорах время прошло незаметно. Обед состоялся в вагоне-ресторане, Игорь угощал, но попутчица, словно почувствовав, что он на мели, вела себя весьма скромно, а потом объявила, что ужин организует сама.

Вторая половина дня прошла в легкой послеобеденной дреме, гулянии по перрону в больших городах. А вечером, как по волшебству, на столике появился ужин, отнюдь не обильный, но достаточно сытный, а главное появилась небольшая, двухсотграммовая бутылочка российского коньяка. Дальнейшее развитие событий вполне понятно и в подробных описаниях не нуждается. Игорь отработал ужин добросовестно, почти профессионально, не допустив ни одного сбоя, израсходовал всю обойму презервативов. А для себя отметил, что молодая девушка и взрослая женщина в постели – это две большие разницы.

Утром, позавтракав бутербродами, они быстро собрались и дружески попрощавшись, выбрались в тамбур. Анна приобрела строгий, даже чопорный, вид, готовясь к встрече с мужем, а Игорь всецело был озабочен своим огромным рюкзаком. Однако, парень он был сильный и старательно делал вид, что вес его вполне обычный. Когда он выбрался из вагона, Анны уже не было поблизости. Забросив рюкзак в камеру хранения, и взяв на последние деньги билет на Вяльск, Игорь отправился бродить по городу. Свердловск ему давно нравился, собственно, все пути в восточную Сибирь идут через этот город, но много раз бывая здесь проездом, он ни разу не останавливался в нем больше чем на сутки. Вот и сейчас поезд уходил вечером, а приходил в Вяльск поздним утром. Это было весьма кстати, дома не будет никого, значит, можно будет пристроить на время сокровища Али-Бабы. Игорь сел на скамейку и задумался.

Оказывается можно быть богачом и нищим одновременно. Вот уже несколько дней я владелец немалого богатства и за это время спас одну невинную душу, осчастливил одну грешную душу и ничем не порадовал себя любимого. Впрочем, кое-чем порадовал, но колечко тут не причем, попутчица и так бы обошлась. А теперь самое время предпринять третью попытку стать чуть-чуть богаче и не просиживать время на скамейке, а отдохнуть в хорошем ресторане. Правда, наш герой не был завсегдатаем ресторанов и не знал, чем отличается плохой от хорошего. Но взглянув на себя со стороны, Игорь понял, что в ресторан его не пустят, ни в плохой, ни в хороший. На джентльмена он не походил, зато здорово смахивал на бича. Отдохнуть культурно не получится, а отдыхать некультурно: в подворотне из горла, – не было никакого желания.

Тем не менее, наш герой отправился в камеру хранения, забрал свой рюкзак и, найдя укромный уголок, запустил руку в одно из отделений и выудил из него две монеты. Он быстро засунул их в карман, а затем отнес рюкзак обратно в камеру хранения, разменяв последний рубль. Затем в туалете он помыл и протер монеты, на которых был выбит профиль последнего, или предпоследнего, императора и отправился искать скупку, на ходу сочиняя очередную легенду про умершую бабушку. Ничего другого просто в ум не шло. Ну почему нельзя сделать как у них, за бугром, просто прийти в банк и вывалить весь драгоценный хлам перед обалдевшим банкиром, а потом забрать наличные и отправиться, куда душа пожелает. И при этом никто даже паспорт не спросит.

Но за бугор почему-то не хотелось… Тут мысли его были прерваны, поскольку он оказался перед комиссионным магазином. Обойдя прилавки со старой дребеденью и импортными дорогущими вещами, он поинтересовался у продавца, где можно сдать старые монеты. Ломбард оказался совсем недалеко, и Игорь отправился по указанному адресу, но не прошел и пяти метров, как его окликнул какой-то старичок и попросил показать монеты. Игорь откликнулся и, на ближайшей скамейке в соседнем дворе, показал свой товар. Старичок быстро поменял свой скептический вид, на удивленно восторженный.

– Сколько вы хотите получить за них, молодой человек, – спросил он.

– По сотне за штуку, – не задумываясь, брякнул владелец.

Старичок тотчас извлек бумажник и извлек четыре полусотенные бумажки. Сделка состоялась к общему удовольствию продавца и покупателя, которые тотчас разошлись в разные стороны. Старичок – наверняка, пополнять свою коллекцию, а Игорь в привокзальный ресторан, куда его наверняка допустят, несмотря на замурзанный вид.

Отправляясь в места не столь отдаленные…

Обед Игорь заказывал, не глядя на цены, и даже бокал сухого вина включил в свою трапезу, нарушив свою же заповедь: в дороге ни-ни. Тем не менее графом он себя не почувствовал, да и потратил всего пять рублей. Билет до Вяльска он купил плацкартный, собственно, менять его на купейный не имело смысла, ехать всего шестнадцать часов. Уподобляться великому комбинатору и покупать личный самолет, или просто билет на самолет, наш герой тоже не собирался, поэтому проделал оставшийся путь до дома в обнимку со своим рюкзаком.

Домой он попал в середине дня, мать и отец были на работе. Первым делом, Игорь пристроил свои сокровища на дне старого сундука, сверху расположив тот хлам, который там находился. Правда, объем того, что там лежало, увеличился весьма значительно, но в этот сундук годами никто не заглядывал. Выполнив эту необходимую задачу, он отправился на диван, намереваясь проспать до вечера, но, взглянув на стол, обнаружил там повестку из военкомата. Оказалось, что его призывают на службу, поскольку после прохождения военной подготовки в институте ему присвоили воинское звание лейтенант, значит, служить придется два года там, куда пошлет родина.

На другой день Игорь навестил военкомат и выяснил, что его ждет дальний восток, а точнее север Хабаровского края, поселок Марокан. Родителей, конечно, не обрадовало его убытие в далекие края, но тут уж ничего не поделаешь. А вот сам он был в полной растерянности. Все его радужные мечты по обзаведению собственным жильем, автомобилем и дачей, отодвинулись на два года, как минимум. Зато возможность попутешествовать по родной стране, причем за бесплатно, открылась во всей красе. Осталось только пристроить сокровища Али-Бабы. Те две недели, которые ему дали на увольнение с предприятия и улаживание других бытовых проблем, Игорь провел в заполошенной беготне по учреждениям, не так-то быстро было уволиться и получить все документы для убытия к месту службы. Кроме того, он сдал в скупку еще пять монет и получил шестьсот рублей, сумма немаленькая. Сложив на сберкнижку все полученные деньги, он решил взять с собой некоторые ляльки, а остальное оставить дома.

Служить два года лейтенантом, это совсем не то, что солдатом. В нашей огромной стране, армия была везде. На южных рубежах, где было солнце и море плюс очень неплохое денежное довольствие и никаких проблем с жильем, а служба практически не отличалась от работы на гражданском предприятии. Были лишь небольшие нюансы. Но были и северные рубежи, где кроме небольшого гражданского поселения на триста верст в округе была лишь заболоченная тайга, да небольшая воинская часть, где, кроме роты охраны, служили десяток офицеров и два десятка солдат, выполняли они несложную, рутинную работу, но очень важную для безопасности страны. Сути этой работы касаться не будем, поскольку все это очень секретно. От кого эти секреты, – тоже секрет, поскольку наши идеологические противники из космоса со своих спутников видели все.

Поселок Марокан представлял собой именно северное поселение, но не заполярье, где и рубль подлиннее и служба короче, – для кадровых офицеров, конечно, – и еще некоторые льготы имелись. Короче, для нашего героя сразу было предоставлено офицерское общежитие, хорошее денежное довольствие, которое истратить было невозможно, несмотря на дикие цены в гарнизонном универмаге. Кроме того полагался продуктовый паек, сукно для пошития парадной и повседневной формы, шинели и прочее. Общежитие для неженатых лейтенантов, это комната на двоих, как в гостинице, санузел и кухня – общие для всего общежития. Женатым офицерам полагались квартиры, но в такой тьмутаракани женатыми были только командир части да замполит. Остальные офицеры или разведены или еще не женаты.

Свободное от службы время, лейтенантам девать некуда. Любые развлекательные центры отсутствуют, за исключением местного кафетерия, где можно качественно упиться спиртными напитками, которых было изобилие: от ямайского рома и российской водки до всевозможных вин с меньшим градусом и экзотическими названиями. Были, конечно, у офицеров и магнитофоны и транзисторные приемники, которые на длинных волнах с шумом и треском ловили радиостанцию «Маяк», а на коротких можно было поймать что угодно, но с крайне неустойчивым вещанием, треском и замиранием. Тут все зависело от антенны, которую надо было установить, как можно выше, и от самого приемника. Впрочем, для рядового состава, раз в неделю привозили кино. Вот такая простая жизнь была у военных на удаленных точках. Зато учений и учебных тревог было немного. Они были, конечно, но не столь трудные и героические, как иногда показывают в кино.

Осталось добавить, что ближайшим городом, откуда можно было добраться в любую точку страны, был Якутск. Правда ближайшим он был относительно, поскольку до него было около пятисот километров, и добраться до него можно было только на вертолете, которые летали по казенной надобности. Были, конечно, поселения и поближе, но городами их не назовешь, да и регулярной связи с «большой землей» они не имели, поскольку весь транспорт был ведомственный. Проще говоря, можно съездить на попутном вездеходе в соседний поселок, людей посмотреть, себя показать или купить что-нибудь необходимое.

Вот какие могут быть приключения у нашего героя в этой тьмутаракани? Кстати, тараканов там действительно тьма. Игорь со своим соседом Иваном Мироновым, таким же лейтенантом двухгодичником, чистоту старались соблюсти и санобработку провели, но толку от этого было мало. У графа Монте-Кристо таких проблем не было, да если подумать у него вообще проблем не было с реализацией его богатства. А у Игоря проблемы во всем. Даже имея в кармане немаленькую сумму, ничего приличного не купишь. Правда, пока извлеченных из клада наличных денег не хватало даже на автомобиль, но ведь и сам автомобиль в Марокане ни к чему. Нужен вертолет или вездеход, а эти аппараты никто не продаст, а если и продаст, то во время службы никуда не улетишь и не уедешь.

Тем не менее, приключения начались с события незначительного на первый взгляд. В субботу весь состав части посещал баню, для офицерского состава было отведено послеобеденное время. А после бани, как положено русскому офицеру, был небольшой банкет. Что означало ужин и бутылку на троих, после чего следовал преферанс по минимальной ставке, чтоб никому обидно не было, а потом здоровый сон. Но в эту субботу, был повод собраться расширенным составом, поскольку у Ивана был день рождения и кроме Сашки, нашего партнера по преферансу, был приглашен еще Вадик Петров. Вадик был кадровым офицером, имел звание старшего лейтенанта и должность начальника станции, а мы все, лейтенанты – двухгодичники, были у него в подчинении.

Вот тут-то Вадик и объявил нам, что на другой день улетает в командировку в Петропавловск-Камчатский на неделю, чтоб получить дополнительные узлы к нашей станции и, пройти обучение у тамошних связистов. По технике мы ему вопросов не задавали, не положено о технике рассуждать вне служебных помещений да еще в нетрезвом виде. Но о маршруте следования полюбопытствовали, хотя любому ясно, кто взглянет на карту, что путь только один: вертолетом до Магадана, а там самолетом до места назначения. Нет, конечно, можно и морским путем, только это будет гораздо дольше, руководство такого турне не допустит, а самовольничать себе дороже.

Под конец банкета Вадик поднялся и, хлопнув именинника по плечу, сказал:

– На время моего отсутствия будешь исполнять обязанности начальника станции!

– Есть, исполнять обязанности начальника станции! – брякнул слегка ошалевший Иван.

После этого Вадик предложил отправиться в поселок и навестить местный клуб, Иван без колебаний принял предложение, а Игорь решительно отказался ибо танцы под гармонь и местные красотки вдохновения не вызывали даже после двух бутылок Ямайского рома на четверых. А местные пацаны всегда были готовы устроить потасовку по любому поводу. Игоря потасовки не страшили, поскольку парень он был крепкий и тренированный, но вот приз победителю в виде полупьяной бабищи с дурным запашком его совершенно не устраивал. А другие в этом клубе не появлялись. Не то чтобы их совсем не было, просто мужья или кавалеры не пускали их в этот вертеп.

На другой день на Вадика было больно смотреть. Фингал под глазом это ерунда, а вот похмелье никуда не спрячешь и не затонируешь, видно они с Иваном еще добавили. Игорь представил, что теперь ему придется провести день в гудящем и насквозь пропахшем керосином нутре МИ-4, и Вадика стало жалко до слез. Иван выглядел получше, к тому же за выходной можно прийти в норму.

Игорь выразил соболезнование своему начальнику и подарил ему, припасенную на всякий случай бутылку нарзана, возможно единственную на тыщу километров в округе. Вадим подарок оценил и даже пытался облобызать, а затем одним махом забулькал все содержимое, испытав на пару минут истинное блаженство. После чего, он отправился на вертолетную площадку, прихватив небольшой, дорожный чемоданчик, а Игорь пошел к себе в общежитие. На дворе декабрь и до конца службы еще, как до луны пешком. Завалившись на кровать, он стал предаваться мечтам о жизни простого советского миллионера, совершенно не ограниченного в средствах. Сегодня ему привиделась белоснежная собственная яхта, и дальние морские просторы, вышколенный экипаж безропотно следовал маршруту, выбранному графом Чуквинским. А впереди в туманной дымке маячили прекрасные замки, где его давно ждала принцесса красоты невиданной и характера ангельского. Тут, однако, мечты его были прерваны, поскольку в комнату вошел дежурный офицер и передал нашему мечтателю категоричный приказ немедленно явиться в штаб.

Для понимания дальнейшего действия надо отметить, что все вертолеты, которые сновали между небольшими войсковыми частями и поселками с местным населением имели свое собственное управление, которое напрямую никакой войсковой части не подчинялось, но ему вменялось в обязанность совершать полеты по требованию: как военных, так и гражданских организаций. Проще говоря, необходимо было налетать определенное количество часов, а организации: как военные, так и гражданские имели определенную квоту на полетные часы и старались ее использовать полностью.

Игоря сразу провели в кабинет к «зампотеху», – заместителю командира по техническому вооружению, – где кроме хозяина кабинета, капитана Старикова, находились: командир экипажа вертолета, – разъяренный небольшой мужичок в промасленном комбинезоне без знаков различия, и Вадим с видом жуткого похмелья на зеленоватом лице. Вадим сидел на стуле по стойке смирно, кто служил, тот знает, что бывает такая стойка, и слушал, что говорил вертолетчик в его адрес. Я, как автор, могу заметить, что воспроизвести речь авиатора полностью не представляется возможным, в виду ее полной нецензурности, но чтоб суть была ясна, заменю нехорошие слова точками.

– Чтоб я … потом блевотину за … отчищал салон… Машина вся … провоняет… после этого… Каждый раз одна и та же … происходит.

– В твоей … керосинке, слово «салон» неуместно, эта … воняет так, что любого … вывернет наизнанку, только такой … как ты может там находиться… – отвечал Вадим.

– Довольно! – прервал его капитан. – Отправляйся под домашний арест, жаль на ГУБу посадить не могу.

Вадим вышел и зампотех обратился к Игорю.

– Поедешь, вернее, полетишь в Петропавловск вместо Петрова, полчаса тебе на сборы, затем зайдешь сюда, получишь предписание и денежное довольствие. Выполнять!

– Есть! – ответил Игорь, понимая, что вопросы задавать бесполезно, поскольку начальство не в духе.

Сама командировка его не страшила, поскольку, проработав два месяца на станции, он знал, какие узлы ему предстоит получить, и какое обучение пройти. Правда, тамошнее начальство не обрадуется, узнав, что он двухгодичник, а не кадровик, но это дело его не касается.

Игорь уложился в пятнадцать минут, побросав в чемодан теплые вещи, захватив на всякий случай золотую монету из своих тайных запасов. Загадав на удачу, он подбросил ее, но вместо орла на него смотрел профиль императора, на котором, как ему показалось, змеилась ехидная улыбка. Иван на его сборы не смотрел, поскольку спал сном грешника, вздыхая и ворочаясь. Игорь хотел разбудить его, но передумал. Едва ли Иван сейчас в состоянии осмыслить произошедшее, поэтому облачившись в ватную телогрейку и повседневную форму, отправился в штаб, где все формальности уложились в пятнадцать минут. После чего он оказался в вертолете, где совершенно равнодушно выслушал еще несколько матьков в адрес своей части и господа бога, который допустил ее существование.

В салоне, если это подобие консервной банки, может так называться, сидели еще два поселковых мужика, которые летели по своим гражданским делам в поселок Усть-Канья, как сообщил один из них. Наверное, этот поселок был по пути, или почти по пути. Разговаривать во время полета было невозможно из-за грохота двигателя, но холодно не было, очевидно, благодаря тому же двигателю. За окном ничего интересного: заснеженная тайга, холмистая местность.

Игорь попытался задремать и вернуться к прежним мечтам о белоснежной яхте и прекрасных замках в белесом тумане морских просторов. Но почему-то мечты сменили свое направление, вспомнились романы Джека Лондона: Аляска, Клондайк, суровые и мужественные мужчины, отправившиеся добывать золото. Вертолетов не было, а передвигались на собачьих упряжках…

«А вот если вертолет брякнется, сможем ли мы выжить?» – подумал он вдруг. Впрочем, при современных средствах связи, риск минимальный. В голову полезли всякие мысли: « А вдруг волки или еще какое зверье? Надо было хоть табельное оружие захватить… Впрочем, у летчиков наверняка есть».

В этот момент в рокоте двигателя появился посторонний звук, как будто скрежатнуло что-то. Из пилотской кабины вышел второй пилот, не тот, которого Игорь видел в штабе. Он задумчиво прошел по салону в хвост, открыл какой-то железный сундук и некоторое время копался там, что-то бормоча себе под нос, затем вернулся на свое место. Полет продолжался, но Игорь, глядя в иллюминатор, заметил, что высота стала ниже, а скорость выше. Два его попутчика сидели безучастно, дремать никто не пытался, впрочем, в таком грохоте и керосиновой вони, это было невозможно. Вскоре наш герой почувствовал, что его начало мутить, он встал и прошел в хвост, постоял и вернулся обратно, тошнота не проходила. Теперь он хотел знать только одно, сколько еще продлится эта пытка. Из пилотской кабины вышел тот же пилот.

– Сколько еще? – спросил Игорь.

– Час, – крикнул ему в ухо пилот и показал один палец.

Игорь тяжко вздохнул и сел на место, а мужик подошел к противоположному борту, покрутил какую-то ручку и в салон ворвался холодный свежий воздух. Сразу стало легче дышать, и дурнота ушла, зато стало заметно холоднее. Игорь распустил уши у своей шапки, что уставом не дозволялось, и попытался задремать. Два его попутчика, подняв воротники своих полушубков, последовали его примеру. Теперь шум двигателя не мешал, но начал одолевать холод. В декабре в этих краях настоящих морозов еще не было, их ожидали в январе, когда спиртовые термометры показывали минус сорок и ниже, но даже минус двадцать пять, для непривычного человека, давали себя знать. Впрочем, воздух был сухой, а в безветренную погоду было даже приятно пробежаться на лыжах по укатанной лыжне.

Похоже, наш герой действительно задремал, поскольку вдруг ощутил, что его тормошит, чья-то рука. Вертолет уже стоял на земле, а в ушах была звенящая тишина, – бывает и такое. Попутчиков в салоне не было.

– Выйди, прогуляйся! – сказал ему пилот, которого он видел в штабе своей части. – Путь еще не близкий, вылетаем через час.

Игорь тотчас выбрался из нутра уже осточертевшего вертолета и отправился в поселок до которого было не более двухсот метров. Усть-Канья был размером побольше чем Марокан и народу здесь проживало поболее, поскольку тут располагалась база геологов, был небольшой леспромхоз ну и охотничий промысел естественно. Впрочем, для нашего героя главным было наличие столовки. Есть, правда, не хотелось, проклятый керосин начисто отбил аппетит, зато ужасно хотелось пить. В столовке он взял два стакана чая, никакого другого питья там просто не было, и кусок хлеба. Обедавшие там мужики сочувственно посмотрели на него, с первого взгляда поняв, что такой аскетизм не из-за бедности.

После «обеда» Игорь отправился в магазин, где продавали и продукты и промтовары, впрочем, и того и другого было немного. Из безалкогольных напитков была в наличии трехлитровая банка томатного сока, однако вид она имела настолько замурзанный, словно хранилась тут с момента основания поселка. Употреблять такой продукт было явно не безопасно, и наш герой решил не рисковать своим здоровьем, а потому в том же магазине приобрел двухлитровую флягу, отправился обратно в столовку и, зайдя на кухню, попросил наполнить тару чаем. Повариха, конечно, возмутилась и попыталась вытолкать нахала взашей, повторяя, что много вас таких умников на ее голову. Однако получив красненькую денежку, то есть десять рублей, резко подобрела и просьбу выполнила.

Больше в поселке делать было нечего и наш герой, перестав сорить деньгами, отправился к своему вертолету. Экипаж о чем-то ожесточенно спорил между собой, но при приближении Игоря спор прекратили.

– Послушай, друг, кстати, пора бы познакомиться, Антон, – сказал второй пилот и протянул руку.

– Игорь, – ответил пассажир и ответил на рукопожатие.

– Понимаешь, Игорь, – продолжил летчик, – тут такое дело. Засветло долететь мы уже не успеваем, а лететь ночью не хочется. Местность впереди гористая. Короче, предлагаю заночевать. Начальник геологов нас на одну ночь пристроит, а завтра с утра вылетим.

– Я целиком и полностью согласен, – радостно ответил Игорь.

– Ну, тогда пошли договариваться.

Договорились пилоты легко и просто, вручив невысокому и невзрачному мужику бутылку спирта, взамен получив ключи от комнаты, где было пять кроватей. После чего, Игорь радостно завалился спать, а пилоты отправились на поиски приключений в местное учреждение культуры.

Ночью со страшным грохотом в комнату ввалился второй пилот, пьяный в драбадан, и рухнул на кровать, не раздеваясь, его товарищ так и не появился. Утром, оба постояльца позавтракали в той же столовке омлетом, неизвестно из чего, поскольку кур тут не водилось, зато были порошковые молочные продукты, сметана в частности. Отсутствие своего командира, Антона не волновало вовсе, весь его бравый вид говорил о том, что все идет по плану, и после столовки, они, молча, направились к вертолету.

Дорога на Магадан

Командир экипажа оказался на месте, довольный и улыбающийся, даже удостоил Игоря рукопожатия. Когда наш герой забрался в салон, то обнаружил там девушку из местных, судя по овалу лица. Возраст у аборигенок определить трудно, скорее всего, около двадцати, но возможно и старше. Одета была чистенько и опрятно, оно и понятно, ведь в столицу собралась. Недаром в песне поется: «Лежит впереди Магадан, столица Колымского края».

Познакомились, девушка представилась Ниной, русские имена у якутов были в ходу. Впрочем, в роду у нее явно были европейцы, несмотря на раскосые глаза и округлое лицо, она не лишена была привлекательности, а фигура близка к европейскому стандарту, правда рост подкачал. Невысокая была девушка Нина. Шуба с капюшоном, пошива не фабричного, явно из оленьих шкур, смотрелась очень не плохо.

Отметив все достоинства пассажирки, Игорь, тем не менее, не избрал ее на роль спутницы богача и мецената графа Чуквинского, и постарался устроиться на своем месте с максимальными удобствами, примостив флягу с холодным чаем между ног. Пить сегодня не хотелось, но не выбрасывать же… Пилоты запустили двигатель, а Игорь, с завистью глядя на закутанную в шубу попутчицу, решал дилемму: либо мерзнуть, либо дышать керосиновым воздухом. Впрочем, его никто не спрашивал, вентиляция была открыта. Вертолет набрал высоту и скорость, но к радости Игоря в салон начал поступать теплый воздух и вскоре температура стала вполне терпимой. «Значит, вчера со мной проводили воспитательную работу», – подумал он. Затем мысли его приняли другой оборот, он снова оказался на своей белоснежной яхте, названия которой так и не придумал. «А не назвать ли ее Марокана», – вдруг решил он. Затем его мысли плавно перетекли на маршрут следования, надо обязательно побывать в Каире, а оттуда… Дальше нашего путешественника в мечтах и наяву застигла дрема.

Вертолет начало болтать, и он резко пошел на снижение, при посадке машину сильно тряхнуло. Игорь вышел наружу вместе с пилотами и сразу же отправился в ближайшие кустики по малой нужде, проваливаясь в снег почти по пояс. Было сумрачно, дул сильный ветер и сплошняком валил снег. Началась метель, лететь нельзя, – понял Игорь. Однако, никакого жилья поблизости не было. Вертолет лежал по брюхо в снегу, слегка завалившись на бок, с одной стороны была тайга, с другой высилась небольшая гора. Кое-как сделав свои дела, Игорь вернулся в салон вертолета, застав там удивительную картину. Его попутчица стояла перед пилотами и поливала их отборным матом. Картина достойная лучших кинематографистов страны. Пигалица материт двух здоровых мужиков в выражениях, которым позавидует портовый грузчик. Придя в себя от шока, Игорь попытался понять суть вопроса. Все оказалось просто: она еще вчера предупреждала о надвигающейся непогоде и предлагала переждать ее в поселке Светлый, до которого два часа лету, а эти два … у которых … решили лететь прямо в … Магадан, а в результате оказались в … где им и место.

Говорить дальше было не о чем, оставалось только ждать, когда закончится снегопад. Через некоторое время пилоты достали НЗ и на примусе разогрели консервы. Игорь принес канистру с вчерашним чаем, Антон радостно хлопнул его по плечу и сразу плеснул себе в кружку. Крякнув, он опрокинул жидкость себе в рот и тотчас выплюнул.

– Это что за дрянь! – возмущенно воскликнул он.

– Чай, – удивленно ответил Игорь.

Попутчица – матершинница захохотала, потом достала из своего мешка жестяную кружку и наполнила ее до половины. Игорь достал из чемодана складной пластиковый стакан и налил себе. Это был обыкновенный холодный сладковатый чай.

– Могла бы и побольше сахару положить, – проворчал он, имея в виду повариху из Усть-Каньинской столовки.

Пилотам подобные приключения были не в новинку, и никаких особых эмоций эта вынужденная задержка не вызвала, а попутчица Игоря видно тоже решила, что матершиной делу не поможешь и вновь превратилась в скромную пассажирку. Разогретые консервы и галеты из НЗ разделили поровну, затем командир экипажа достал канистру с водой и поставил кипятиться в котелке, а когда вода закипела, бросил туда заварку, – на пачке было изображено три слона, – затем подмигнул Игорю.

– Ежели хочешь, можешь пить свои помои, – сказал он. – Но лучше отвези в Магадан, там шутку оценят. Меня до сих пор смех разбирает, как вспомню лицо Антона, когда он замахнул стакан этого пойла.

– Да-а, – протянул Антон, – чего только не везут новички в Магадан, но помои… Такое впервые в моей тутошней карьере, будь она неладна.

Затем все дружно пили чай. Такого ароматного и вкусного чая Игорю давно пить не доводилось, а может и вообще никогда. А потом командир напомнил Антону, что пора выходить на связь и сообщить начальству о непредвиденной задержке по метеоусловиям, об израсходовании НЗ и передать приветы в Магадан от пассажиров, если, конечно есть кому. Игорю передавать приветы было некому, а Нина тоже ничего не сказала, может это и к лучшему, поскольку неизвестно, знала ли она по-русски другие слова, кроме матерных.

Антон вернулся из кабины пилотов и объявил, что связи нет, видно при посадке, что-то произошло с антенной. Снаружи продолжала бушевать метель и грозила полностью занести вертолет.

– Не боись, – сказал Антон Игорю, – завтра метель кончится, лопасти откопаем и взлетим.

Игорь в общем-то и не боялся, он же был не один, а экипаж свое дело знал. Вечером командир притащил из мест известных только экипажу, три спальных мешка. Один бросил Антону, другой Игорю, третий оставил себе. Игорь с Антоном ушли в хвост и там устроились на ночлег, а Нина без всякого стеснения разделась до белья и залезла в спальный мешок к командиру.

– Твоя вахта с нуля часов до трех, – сказал Антон Игорю залезая в мешок.

– А что делать? – ошарашено спросил тот.

– Бдеть! – ответил Антон.

– А зачем?

– Так положено…

– А для чего?

– Ты в детском саду или на службе?!! – рассердился Антон.

– Есть бдеть с нуля до трех… – ответил граф.

– Вот, так-то лучше, а то разные случаи бывают… – зевая, пробурчал вертолетчик и замолк.

Часы у Игоря, конечно, были, и даже со светящимся циферблатом, но будильника не было. Однако, заморачиваться он не стал, справедливо полагая, что его разбудит предыдущий дежурный. «Как только прибуду в город, сразу навещу местный ресторан, пропади она пропадом вся романтика дальних дорог», – думал Игорь. Однако, снилась ему отнюдь не собственная яхта и даже не собственный мотоцикл, о котором он когда-то мечтал, а приснилась ему Нинка с чугунной сковородкой в руке и голова его гудела, как котел, а Нинка беззвучно открывала рот и оттуда вылетал напечатанный текст, как в журнале крокодил. Текст был на матерном языке, из которого следовало, что Игорь проспал свое дежурство. Тут он проснулся и сразу понял, что Нинка права, времени было половина второго, в салоне тьма кромешная и все дрыхли. Однако воздух был спертый и воняло керосином.

Голова трещала, как после недельной пьянки, впрочем, с Игорем такого не случалось, но если бы случилось, то голова бы трещала именно так. Он вылез из мешка, спотыкаясь и матерясь не хуже Нинки, добрался до двери и приоткрыл ее, сразу же ощутив снежный заряд на лице. Сугроб намело до половины двери, если бы она открывалась наружу, то они оказались бы в ловушке. Но когда свежий морозный воздух ворвался в салон, дышать сразу стало легче. Он сел на какой-то ящик, стоявший возле входа постепенно приходя в себя. Снег в салон не залетал, ветер был с противоположной стороны. «До трех часов посижу», – решил он. На ощупь нашел свою телогрейку и шапку, снова сел на ящик и, привалившись к стойке, задремал. Однако, дремы не получилось, стал донимать холод. Времени было без двадцати три. «Да пошли они все…», – решил наш герой, закрыл дверь и снова забрался в свой спальник. Сначала было холодно, но забравшись с головой, он согрелся довольно быстро и заснул с чувством выполненного долга без всяких сновидений.

Проснулся он от холода, дверь была открыта, а в салоне никого. Игорь выбрался из мешка, натянул ватник и выбежал наружу. Снегопад прекратился, но вертолет наполовину был занесен, к тому же явно был виден крен на один бок. Антон растирал лицо и руки снегом, выполняя гигиенические процедуры.

– Присоединяйся! – крикнул он Игорю.

Командир и Нина сидели на ящиках на расчищенной от снега площадке. Перед ними на керосинке дымил котелок, очевидно с чаем. Игорь сбегал в кустики, затем «умылся» колючим снегом и присоединился к компании. Командир вручил каждому по нескольку галет и по кружке чая. Игорь тоже получил жестяную кружку из запасов экипажа. Шел третий день пути…

– Замерз? – спросил командир и добавил. – Ничего, сейчас согреешься.

Согреваться, конечно, пришлось всем без исключения. Надо было откопать вертолет и выровнять его. Откапывали самодельными фанерными лопатками с короткими рукоятками. Работали часа три без отдыха, скинув верхнюю одежду. Нина работала наравне со всеми. Наконец, окончательно умаявшись, работу в основном закончили. Осталось выровнять машину и запустить двигатель. Решили пообедать, поскольку небо было ясное и бурана не предвиделось, правда, мороз крепчал. Командир принес банку тушенки и галеты. Тушенку разогрели на примусе, затем вскипятили чай. Но перед обедом командир приказал всем одеться, и обедали все в вертолете. Простыть потному человеку ничего не стоит и после обеда никакого отдыха не последовало, надо было выровнять винтокрылую машину, а дело это совсем не простое, пришлось вырубить жерди и приподнимая один бок, подставлять под опоры стволы. Провозились еще часа три. Затем, Антон достал приставную лестницу и стал проворачивать винт, командир в это время находился в кабине. Игорь стоял возле вертолета и курил последнюю сигарету, ни минуты не сомневаясь, что сейчас двигатель запустится.

Наконец, Антон слез с корпуса машины, но лестницу убирать не стал. Он забрался в пилотскую кабину к командиру и закрыл за собой дверь. Сквозь стекло было видно, что они с командиром о чем-то оживленно переговариваются, и у Игоря появилось нехорошее предчувствие впервые с начала полета. Вскоре они выбрались из кабины, и Антон махнул Игорю рукой, приглашая в салон.

– В общем так, друзья мои, – начал свою речь командир, – похоже двигатель запустить не удастся. Сейчас починим радиостанцию и попробуем связаться с базой в Магадане, пусть вышлют вертолет с техобеспечением. До Магадана километров двести, завтра к обеду будут здесь.

– А если радиостанцию починить не получится? – спросил Игорь. – Может, есть какой-нибудь поселок поблизости?

– Есть поселок Светлый, – спокойно ответил Антон, – но до него триста километров.

– Да не боись, лейтенант, выберемся, – ответил командир. – На худой конец оснуем здесь свой поселок. Мы мужики здоровые, а Нинка нам детей народит… Так ведь Нинка?

Тут Нинка, взревев как дикая медведица, и схватив, подвернувшийся под руку топор, бросилась на командира. Тот, конечно, увернулся и топор отобрал, а разъяренную пассажирку схватил Антон и усадил на скамью.

– Да успокойся, ты. Ведь сказано: завтра помощь прибудет, и доставят тебя куда надо. А если командира угробишь, то никто тебя отсюда не заберет, будешь до весны тут жить.

– Давайте, помогу вам с радиостанцией разобраться, – сказал Игорь, – это оборудование мне немного знакомо.

Чинить радиостанцию оказалось не просто и не быстро, а вот световой день кончился скоро, заканчивали починку уже при свете фонарика, батарейки которого тоже подходили к концу.

Но вот в наушниках послышалось характерное завывание, Антон начал крутить настройку и вскоре нашел искомую волну. Связь, хоть и с замираниями была установлена. Их борт уже потеряли в Магадане и с утра собирались начать поиски. Антон передал координаты своего местонахождения, хотя их точность вызывала сомнение. Впрочем, откопанная машина сверху должна быть заметна.

Вернувшись в салон, Игорь обнаружил, что психованная пассажирка вполне мирно беседует с командиром и даже улыбается, а на примусе разогревается очередная банка тушенки.

– Последняя, – кивнув на примус, сказал командир, потом, обратившись к Антону, добавил, – ну и что ты им сказал?

– Что есть, то и сказал, – ответил тот. – Завтра прилетят, озвучишь свою версию.

Игорь не стал любопытствовать, что все это значит. Он уже представлял, сколько бумаги изведут пилоты, составляя отчеты. Затем, словно отвечая на мысли Игоря, командир сказал:

– Завтра, граждане пассажиры подпишите нам полетный лист и акт об израсходовании НЗ, а сейчас по сто грамм и спать.

В салоне тускло горело аварийное освещение, командир набулькал в кружку каждого, судя по запаху, чистый спирт. И сказал, что каждый разводит сам. Игорь плеснул из своей фляги себе в кружку и залпом выпил. Остальные, включая Нину, тоже выпили, не раздумывая, после чего все отправились по своим спальникам и командир отключил освещение.

Проснулся Игорь затемно, впрочем, светало в декабре поздно, в девятом часу. Страшно хотелось пить, он сделал несколько глотков бурды из своей фляги, с удовольствием отметив, что никакое добро даром не пропадает. Народ уже встал, Антон с командиром в пилотской кабине и чего-то обсуждали. Нина сидела возле примуса, на котором в котелке закипала вода. Игорь вышел на улицу и, совершив обычные гигиенические процедуры, вернулся обратно. Начался четвертый день полета в Магадан…

«Кажется, я начинаю привыкать», – подумал он, ощупывая отросшую щетину. Завтракали галетами и чаем, командир намекнул, что обедать будем, чем бог пошлет. Это означало, что надеяться надо на спасательный экипаж и личные запасы. Игорь вспомнил, что в чемодане у него две банки рыбных консервов и пачка галет. Плохо, что сигарет уже не было ни у кого. Но хуже всего, что снова начал одолевать холод.

– Надо подготовить площадку для наших спасателей, – сказал Антон. – Восьмерка машина тяжелая и габариты побольше, придется опять поработать.

Снова пришлось взяться за импровизированные лопаты и часа три пролетели незаметно. Игорь молил бога, чтоб не начался снегопад, но погода стояла ясная и безветренная. Он сходил в салон, достал две банки консервов и галеты и вручил все это командиру. Тот кивнул и крикнул Нине чтоб ставила чай, рыбные консервы решили не разогревать. Антон снова вышел на связь, а командир достал ракетницу и выпустил пару ракет.

– Все в порядке, – сказал Антон, – нас засекли. Чуток ошибся я с координатами.

Через несколько минут послышался шум двигателя, а затем появился и сам МИ-8. С приземлением никаких проблем не случилось, и после остановки винтов открылась дверь и вышли четверо здоровых мужиков. В руках одного из них был саквояж с красным крестом.

– Больные есть!? – зычным голосом гаркнул он.

– Есть! – ответил командир. – Вот он, – добавил он, указав на свой вертолет.

– Это не по моей части, – ответил врач. – Люди все здоровы?

– Все, – ответил Игорь за всех.

– Откуда ты знаешь? – ответил командир. – Может Нинка хворает.

Трое других мужиков подошли к Антону и начали расспрашивать его о проблеме с двигателем. Командир присоединился к ремонтной бригаде. Вскоре они все, вытащив из нутра восьмерки какие-то железяки и инструменты, увлеченно занялись ремонтом, общаясь меж собой на им одним понятном сленге. На Игоря и Нину никто внимания не обращал. Игорь стрельнул сигарету, а выкурив, забрался в салон МИ-8. Там было на удивление тепло и уютно, он устроился в удобном кресле и задремал.

Проснулся Игорь от грохота двигателя, МИ-8 взлетал. Игорь вскочил и рванул к двери, но здоровый бородатый мужик, сидевший в кресле напротив, схватил его и усадил на место.

– Куда ты! Мы уже летим, – улыбаясь, сказал он.

– В Магадан? – уточнил Игорь.

– Нет, сначала в Светлое. В Магадане завтра будем.

– Т… мать! Меня ж за дезертирство…

– Не боись! Дадим тебе бумагу с печатями. Задержка в пути в связи с аварией транспортного средства. Обычное дело. Ты, небось, недавно здесь?

– С октября…

– Оно и видно. Двухгодичник?

– Да…

– Повезло тебе! Будет что рассказать, когда домой вернешься. Откуда сам-то?

– С Вялсьска.

– А где это?

– На Урале, недалеко от Перми.

– А я с Новосибирска. Анатолий, – представился мужик.

– Игорь, – в свою очередь представился наш герой и пожал протянутую руку.

Затем Игорь вспомнил про свой чемодан, оставленный в МИ-4, и мысленно попрощался с ним, не особенно сожалея о содержимом. Документы он всегда хранил с собой. Оглядев салон, он с удивлением обнаружил попутчицу Нину.

– Чемодан свой потерял? – улыбаясь, сказал Анатолий. – Здесь он, в полной сохранности. Позади тебя стоит.

– Спасибо! – ответил Игорь. – А что с нашим вертолетом?

– Подремонтировали. Они улетели на свою базу, должны дотянуть. У нас в Светлое вызов на ремонт электрогенератора. Сейчас там работает резервный. Надеюсь, быстро управимся, а ты отдохнешь, приведешь себя в порядок. Поселок большой, гостиница там хорошая, а завтра к вечеру будем в Магадане. У тебя командировка?

– Ну, да. Только мне надо в Петропавловск.

– Тогда тебе вдвойне повезло. Самолет туда летит завтра в двадцать три ноль-ноль. Как раз успеешь сделать отметку в командировке о задержке, и тотчас отправишься в пункт назначения.

В Светлом приземлились уже затемно, но свет был. Работал запасной движок, как объяснил Анатолий. Игорь первым делом отправился в столовку, где отмстил своему желудку за долгое воздержание. Желудок выдержал повышенную нагрузку в виде двух порций солянки и шницеля с кашей. Горячительных напитков не было, только чай и компот из сухофруктов. К сожалению, столовский чай даже отдаленно не напоминал тот, который они пили в тайге на вынужденной посадке. Гостиница тоже была не плоха, они с Анатолием заселились в один номер. Игорь был комфортом не избалован, поскольку богачом стал совсем недавно, да и не успел еще войти во владение. Впрочем, даже если в Светлом появится Генри Форд со своими миллионами, он едва ли сможет устроиться лучше.

Игорь, обосновавшись в номере, умывшись и переодевшись, первым делом снес свою щетину с помощью электробритвы «Нева», прозванной всесоюзной сенокосилкой, и собрался на прогулку для осмотра местных достопримечательностей.

– Никаких достопримечательностей здесь нет, кроме клуба, – заметил Анатолий, увидев приготовления Игоря. – А в клуб не советую, местных красоток тут, мягко говоря, немного и за них могут серьезно накостылять.

– Да я в местное сельпо, за куревом, – ответил тот.

– Кроме «Примы» ничего не найдешь.

– Ну, на безрыбьи и рак рыба…

В магазине кроме «Примы» был еще «Беломор», его то и взял Игорь. В клуб он все же заглянул и, к своему удивлению, увидел там Нину в компании с двумя мужиками из команды спасателей. Были еще десяток парней и три местных красотки в боевой раскраске. Игорь решил не нарываться и отправился в гостиницу.

– Вот это правильно! – встретил его Анатолий. – Из развлечений тут только фингал под глазом, да дурная болезнь на причинное место.

Игорь завалился на кровать и вздохнул. Хоть бы было что почитать. Но, увы, кроме газет недельной давности, в номере ничего не было.

Ночью Игорь долго не мог уснуть, сам не понимая причины бессонницы. Он снова лежал на нормальной кровати в тепле и сытости, но сон не шел, и, даже мечты о белоснежной яхте и дальних странах не приходили. Под утро он все-таки заснул и приснился ему странный образ: женская фигура в Нинкиной шубе с капюшоном, который полностью скрывал лицо, а в костлявой руке была коса. Самая настоящая крестьянская коса с ручкой посередине древка. Игорь проснулся и увидел Анатолия, который уже оделся и стоял перед зеркалом с электробритвой в руке. Его борода тоже нуждалась в правке. Пятый день полета в Магадан…

Бригада спасателей-ремонтников справилась с электрогенератором довольно быстро и после обеда в местной столовке, отправились в свою вертушку, – так они называли свой МИ-8, – где уже собрались пассажиры: Нина, Игорь и еще двое местных мужиков.

Лететь на восьмерке не в пример комфортнее, чем на четверке: тепло, кресла удобные и керосином не воняет. Полет длился чуть меньше четырех часов. Когда вышли из машины, было уже темно. В результате Магадан Игорь не увидел, поскольку в управлении аэропорта сначала писал объяснительную записку по поводу задержки, затем получил оправдательный документ с печатями и, наконец, приобрел билет до Петропавловска и отправился в местный ресторан ужинать скромный ужин по нескромным ценам.

Осталось пройти регистрацию и самолет Ан-24 доставит нашего героя в самый отдаленный город Союза, Петропавловск-Камчатский. Однако войсковая часть, куда командирован был Игорь, располагалась в поселке Елизово. Таким образом, Петропавловска он тоже не увидел, поскольку сел в служебный автобус и отправился в конечную точку своего пути, где заселился в служебную гостиницу.

Чем занимался лейтенант, находясь в служебной командировке, рассказывать нельзя нигде, никогда и никому, даже под пытками. Недаром в то время был в ходу анекдот:

«Захватили нашего офицера ЦРУшники, но через неделю он вернулся в свою часть избитый с фингалом под глазом. Товарищи, естественно, навестили его.

– Ну расскажи: что там, как?

– Ох, мужики, учите матчасть… Спрашивают!… Не знаешь, бьют!»

Поэтому скажем коротко: Игорь получил предназначенное для его станции оборудование в опломбированном ящике, прошел техобучение и через три дня отправился в обратный путь.

Дела житейские

И вот, прихватив с собой, в качестве сюрприза для сослуживцев, балык из морского окуня и бутылку бренди, Игорь отправился в аэропорт Петропавловска, надеясь, новый год встретить в своей части. К его удивлению обратный путь занял чуть больше суток. Правда, спать ему почти не пришлось, зато оказался на месте без всяких приключений.

Новый 1972 год встречали, как положено, втроем: Иван, Игорь и Сашка. Вадик дежурил на станции, не по собственной воле, конечно, а по особому распоряжению замполита. И не потому, что Вадик где-то провинился, а потому что в новый год нужна особая бдительность, поскольку враги нашей родины в новый год могут устроить любую гадость, тем более, что наш новый год, для них вовсе даже не новый год.

Отмечать праздник без начальника, это совсем не то что с начальником и не потому, что можно не стесняться в выражениях в адрес руководства, а потому, что каждый может говорить то, что думает, в том числе и о себе самом. А ведь после третьей рюмки каждому есть что сказать и о любимой девушке и о планах на будущее. Впрочем, некоторые предпочитают говорить о прошлых подвигах на любовном фронте, а о будущем предпочитают помалкивать. Что о нем говорить: жена, дети, служба. По другому в армии не бывает, да и не в армии тоже. Поэтому, когда Игорь рассказывал о своем пути в Магадан, друзья слушали с интересом и даже с завистью, ведь будет что рассказать после дембеля.

Расписали пульку на троих, но без особого интереса, новый год встретили без шампанского, откуда ему тут взяться, да и не было любителей этого напитка. Выпили бренди, закусили балыком из морского окуня. Иван, прочитав полученное вчера письмо от родителей, а конкретно от матери, ходил задумчивый, можно сказать мрачный. Со своей невестой он поссорился перед армией, она отказалась ехать с ним в Марокан, не желая, как она выразилась, губить свои лучшие годы на прозябание в дремучей тайге.

– А как же рай в шалаше? – удивленно спросил он.

– Чукчу себе найди для рая в шалаше, – зло ответила она.

– И найду! – в запале ответил он.

Перед отъездом, родителям пришлось, конечно, сказать, что с женитьбой получился облом. Мать по-переживала вместе с ним, и он в шутку сказал ей, что привезет из Сибири чукчу. Вот теперь мать пишет, что чукчу она и на порог не пустит, а невест сколько угодно в его городе и еще получше его Ольги. Иван, разумеется, чукчу везти не собирался, да и не найти их в этих краях, они севернее живут. А вот повод задуматься о семейной жизни в доме родителей возник. Впрочем, это давно уже было ясно, только простого выхода из этой ситуации не было. Сначала женитьба, а потом заявление на квартиру в местком, и через какое-то количество лет появляется возможность съехать от родителей. Только у некоторых семейная жизнь кончается раньше… В армии вопрос с жильем решается просто. Даже в больших городах у офицеров об этом голова не болит.

У Игоря этот вопрос одно время тоже стоял на повестке дня, но получив у своей девушки отставку, он перестал думать о собственном жилье. А после обретения несметных богатств этот вопрос стал решаемым. Можно было купить частный дом и оборудовать его не хуже квартиры, а чтоб избавиться от ненужных вопросов, перебраться в другой город. Потом мысли его плавно перетекали к белоснежной яхте и встрече с прекрасной незнакомкой, которую он непременно спасет из рук злодеев. Дальше домечтать, как правило, не удавалось, поскольку отвлекали бытовые проблемы и служба.

В новогоднюю ночь приснился Игорю сон, что он приехал домой с женой и двумя детьми, которых та держала за руки. Почему-то жена была в свадебном платье и в фате. Игорь позвонил в дверь, потом еще раз, долго никто не открывал. Потом дверь открыли, на пороге стоял отец. Невеста сбросила фату, это оказалась Нинка, которая начала крыть отца матом…

Проснувшись в холодном поту, Игорь подумал, что мать Ивана, пожалуй, права. Только почему я смотрю его сны? Наверное, он смотрел мой.

– Иван! – сонно сказал Игорь. – Тебе сегодня что снилось?

Но Ивана в комнате не оказалось. Игорь вспомнил, что тот должен сменить Вадика на станции. Завтра будет его смена.

Снова потекли серые, монотонные будни. Работа на станции оставляла некоторый простор для творчества. Приходилось ремонтировать ячейки аппаратуры, поскольку неисправности случались, и не так уж редко.

Вадик притащил на станцию устав и программу КПСС и усиленно готовился к вступлению в партию. Другого пути у кадрового офицера просто не было, вернее, конечно, был, но тогда он закончил бы службу в звании капитана тут же в Марокане. Игорю стать коммунистом никто не предлагал, а сам он и раньше не горел желанием бороться за светлое будущее всего человечества, тем более, что человечеству, по мере продвижения, в это самое будущее, лучше не становилось, зато борцам… Короче, после возвращения со станции Чуквино с золотым теленком в мешке, он решительно наплевал на свою карьеру, а ничего другого партбилет и не предусматривал. Иван тоже относился к подготовке начальника равнодушно, не высказывая своего отношения к планам партии по улучшению и повышению всего и вся, но анекдоты с политическим подтекстом исчезли как бы сами по себе.

Жизнь тянулась медленно, но ритмично, подчиняясь армейскому уставу и распорядку дня. Вечера свободные от службы, Игорь посвятил созданию приемника собственной конструкции. В те времена радиолюбителей было много, мало было радиодеталей для творческих изысканий. В магазинах их почти совсем не было, поэтому добывали их на свалках, разбирая пришедшую в негодность радиоаппаратуру любого назначения, выменивали друг у друга, а также покупали на барахолках у барыг. Где добывали детали барыги, пусть останется тайной. Однако на любом предприятии, связанном с электронной промышленностью радиодеталей любого назначения было море разливанное, только купить что-либо, даже из брака, было невозможно. Бракованные изделия уничтожались с помощью пресса без жалости и сожаления.

Впрочем, мы сильно отвлеклись от повествования. У нашего героя таких проблем не было, поскольку в его распоряжении были запчасти от давно списанных устройств и сами останки этих устройств, а другие источники радиоэлементов отсутствовали полностью. Поэтому доведя свою конструкцию до определенной степени готовности, он с сожалением отложил ее до лучших времен, рассчитывая на отпуск, разумеется.

Иван, его сосед по комнате и коллега по работе на станции, радиолюбительством не отличался, а в свободное время просто читал книги и журналы, для чего он записался в библиотеку и приносил в комнату книги, которые они с Игорем читали вместе. Игорь в библиотеку не записывался, поскольку, навестив ее однажды, разочаровался, увидев весьма небогатый набор книг. На журналы он почему-то внимания не обратил, а зря, поскольку, когда Иван притащил журнал «Иностранная литература», где был напечатан роман А. Хейли «Аэропорт», прочитал его с удовольствием и мысленно внес его автора в список писателей, которых стоит читать.

И вот в субботний январский вечер, Игорь явился в свою и Иваном комнату с бутылкой «Плиски» и банкой сайры в руках. Иван лежал на своей кровати в трико и с блаженной улыбкой на лице. Увидев Игоря, Иван потянулся, как кот, и сказал:

– Закусывать бренди сайрой, – дурной тон. Ты бы еще кильку притащил.

– Слушай, Ваня, – трагическим шепотом, ответил Игорь, – что происходит в нашем дружном коллективе? Ладно, Вадим, накануне вступления в партию, блюдет моральный кодекс строителя коммунизма. А Сашка-то где пропадает? Где наш традиционный офицерский преферанс? Да и ты, друг мой, в последнее время выглядишь странно. Какая-то нездоровая любовь к литературе, аристократа из себя строишь. Может ты граф, и скрываешь свое происхождение от всевидящего ока замполита? Не изволите ли подняться ваша светлость…

– Предлагаешь сыграть в гусарика? – ответил Иван, неохотно поднимаясь. – Похоже, ты уже принял на грудь…

– Есть немного, – ответил Игорь, открывая бутылку. – А в гусарика играть не предлагаю, лучше просвети, что с Сашкой происходит.

Открыв бутылку и банку с сайрой, друзья выпили по первой, потом по второй. Иван не спешно рассказывал то, что было уже всем известно в части. Сашка крутил роман с одной местной красоткой из поселка, которая обладала внешностью чисто восточной, то ли японка, то ли китаянка, а может корейка. Жила она в поселке, а работала в части на какой-то канцелярской должности. Стрекотала на пишущей машинке, одним словом. Замполит уже дважды вызывал Сашку для серьезного разговора, прямым текстом сообщив тому, что никакого разврата от своих офицеров, он не допустит и если его подруга вздумает на него пожаловаться по залету, то придется жениться. А если Сашка откажется, то дослуживать свой срок он будет в таком месте, где подругой у него будет белая медведица, которая его женит на себе и без Сашкиного согласия.

Сам же Сашка своих намерений никому не прояснял, а когда Иван достал его своим нездоровым интересом, он, вдруг хитро прищурившись, сказал ему с намеком на известную песенку: «Ваня, ты за собой пригляди. Сам по проволоке ходишь…» После чего Иван как-то быстро умолк и перестал интересоваться Сашкиными делами. «Это что еще за тайны мадридского двора?» – подумал Игорь, с удивлением глядя на Ивана, который вдруг смешался и отправился куда-то по неотложным служебным делам.

Вечером, собравшись дочитать, накануне принесенный Иваном, роман «Вечер в Византии» Игорь журнала не обнаружил. Иван, появившись довольно поздно, сказал, что сдал его в библиотеку, а в замен принес роман Джека Лондона «Мартин Иден».

– Ты что, в детстве не читал? Придется самому записаться, – ворчливо сказал Игорь. – А, кстати, что это ты зачастил в библиотеку? Кто это у нас, там библиотекарь…

Иван, вдруг, стал красный, как рак, а Игорь поперхнулся на полуслове… Библиотекарем была жена «зампотеха», капитана Старикова, скромная улыбчивая женщина, лет тридцати, невысокого роста. Красавицей, Татьяна Васильевна, отнюдь, не была, но имела большие выразительные карие глаза и фигуру, где все женские атрибуты выглядели вполне пропорционально. Кроме всего прочего она была матерью восьмилетнего пацана, второклассника, который, как и все школьники поселка на пятидневку уезжал в близлежащий поселок Советский, за сто двадцать километров от Марокана.

– Ваня, – участливо спросил Игорь, – у тебя с головой все в порядке? В нашей маленькой деревне, эти шалости узнаются на раз. Ты еще штаны снять не успеешь, а Старикову уже доложат, где вы находитесь и в какой позиции собираетесь наставлять ему рога. Тут ведь можно схлопотать пулю в такое место… Ну чего молчишь, балбес!

– Да тихо, ты! Чего сразу про это… У нас вообще чувства, серьезные…

– У нас?…

– Ну у меня… Надеюсь и у нее тоже. Я Данилку усыновлю… Все будет серьезно, я их домой привезу…

– Вот мать-то обрадуется, не какую-нибудь чукчу привез сын, а взрослую женщину с готовым ребенком.

– Я надеюсь, она поймет, а если нет, – квартиру будем снимать на первых порах…

– А Татьяна Васильевна знает о твоих планах? Вы уже все обсудили?

– Ну… нет пока… Я ей еще не говорил. Мы вообще всего три раза встречались с глазу на глаз, планы на будущее не обсуждали.

– А с чего ты взял, что у нее тоже серьезные чувства?

– Разве может быть иначе? Она бы тогда не… Да ну тебя. И, вообще, не смей говорить о ней плохо!

– А я разве сказал о ней что-то плохое? Просто, она может не разделять твоих планов. Здесь у нее налаженный семейный быт, муж и ребенок. А то, что предлагаешь ты, вообще, ни в какие ворота не вписывается. В ее возрасте рай в шалаше уже не…

– А при чем тут возраст! – возмутился Иван.

– Да не ори ты. Сам понимаешь, при чем, к тому же, тебе еще полтора года служить.

– Ну и что, когда мы зарегистрируем брак, нам дадут квартиру…

– Ага. Капитан Стариков похлопочет…

Разговор с Иваном продолжался в том же духе до позднего вечера. Игорь понял, что его друг сейчас находится в состоянии эйфории и убеждать его в чем-либо дело бесполезное. А на другой день стало известно, что капитан Стариков Сергей Романович отбыл по служебным делам в Хабаровск и вернется не ранее чем через две недели. В тот же день, Иван, пробурчав Игорю, что-то невразумительное о срочной работе на станции, ночевать не явился. «Кажется, все устроили свою личную жизнь, только я, как дурак, мечтаю о прекрасной принцессе сидя на золотом теленке, – думал он. – Впрочем, еще не вечер».

В последующие дни Иван даже не появлялся в общежитии, да и объяснениями себя не утруждал. Да и кто бы спрашивал у него объяснений? А Игорь, развалившись после службы на кровати, витал в облаках. «Может увести жену командира, – думал он. – Имея золотые побрякушки и вполне безбедную жизнь впереди, это предприятие имеет все шансы на успех. Не то что, у Ивана. Опять же есть опыт общения с сорокалетними женщинами, правда, весьма небольшой. Маленьких детей у них нет…» Тут он вспомнил ее, доводилось видеть несколько раз, крикливую, толстую бабу, и желание разрушать командирскую семью мгновенно испарилось. Жену замполита он забраковал сразу: некрасивая и тощая. Была еще жена интенданта, прапорщика Авдеева, женщина статная, крепкая, можно сказать красивая, но характер… Если в этой семье прапорщик Авдеев был прапорщик, то жена его была майором, никак не ниже. Короче, в своей родной части соблазнять было некого. О поселковых дамах, после пятидневного путешествия в Магадан компании Нинки, даже думать не хотелось.

Игорь прочитал роман «Мартин Иден», правда, уже с другим впечатлением после прочтения, а затем отправился в библиотеку и записался. Под спокойным и даже снисходительным взглядом Татьяны Васильевны, выбрал исторический роман какого-то польского писателя и отправился к себе. Иван явился ночевать только в пятницу, когда привезли школьников, а в понедельник опять исчез. Игорь с нравоучениями больше не лез, но и особой зависти не испытывал, поскольку за удовольствия придется платить, а как расплачиваться будет Ваня, – оставалось загадкой. Вадим обсуждать похождения своего подчиненного не хотел, а Сашка только загадочно улыбался и молчал, как партизан.

Закончился январь, пришел февраль со снежными метелями и все мужское население части вооружившись лопатами очищали от снега дорожки к своим жилищам, а также к техническим зданиям, гарнизонному универмагу и бытовым учреждениям. Рядовой состав работал не покладая рук, но и офицеры принимали активное участие в свободное от службы время.

Шла вторая неделя командировки капитана Старикова, о похождениях Ивана знали все, в такой маленькой части, не знать было невозможно. Но все делали вид, что ничего особенного не происходит. Игорь первое время был в шоке, ведь замполит буквально вчера в очередной раз вызывал Сашку на ковер и пенял ему на недопустимость его безответственных отношений с Катериной из канцелярии. В то же время, отношения Ивана с женой зампотеха, он в упор не замечал, да и остальные командиры, включая Вадима вели с Иваном себя так, как будто все в порядке вещей. Зато сам Иван изменился, вид у него стал какой-то вальяжный, даже говорить он стал как бы с ленцой, даже на обычном стуле он ухитрялся сидеть в развалку. А однажды он, небрежно усмехнувшись, сделал Вадиму замечание по поводу порядка на станции.

– Послушай, лейтенант, – закипая ответил Вадим, – ты думаешь, стал зампотехом? Нет, дружок, ты стал библиотекарем и библиотекарем останешься до дембеля.

Иван вспыхнул и бросился на Вадима с кулаками, пришлось вмешаться Игорю. Он без труда схватил Ивана и оттащил от начальника. Тот быстро успокоился, в отличие от Ивана.

– Ну, извини Иван, коль обидел, успокойся, иди сегодня отдохни, – дружелюбно улыбаясь сказал он. – Не принимай все так близко к сердцу.

Иван ушел, а Игорь, по-прежнему ничего не понимая, обратился к Вадиму.

– Послушай, чего-то я не понимаю. Может, ты объяснишь, что происходит в нашем королевстве?

– Игорь! Есть вещи, которые лучше не знать, или не понимать, или не видеть в упор. Дела семейства Стариковых, тебя никак не касаются. Иван уже большой мальчик и ничего плохого с ним не случится, в подоле он не принесет. Лучше подумай, что с Сашкой делать. Катька девица, хоть и местного разлива, но все равно жалко. Специалист он хороший, но если не прекратит, придется расстаться.

«Понятно, что ничего не понятно», – подумал Игорь и занялся текущими делами. Служба шла своим чередом и время шло. Сашка ходил задумчивый и молчаливый. Командировка зампотеха затягивалась, была на исходе третья неделя. Иван уже не выглядел вальяжным, даже наоборот, он уже с утра выглядел усталым и каким-то всклокоченным. А в четверг к концу рабочего дня Вадим, буднично как-то, сообщил, что завтра зампотех возвращается из командировки и наверняка привезет новое оборудование. Придется поработать в выходные. При этом он выразительно посмотрел на Ивана.

В эту ночь Игорь, как обычно заснул один, но посреди ночи был разбужен Иваном.

– Ты откуда? – глупо спросил Игорь, протирая глаза.

– От верблюда, – хмуро ответил Иван. – Выпить есть?

– Ты в уме! Завтра на работу, вернее уже сегодня. Давай ложись, и мне не мешай.

– Так есть или нет?

– Спирт в тумбочке, больше ничего нет, забирай и дай доспать, скоро на службу.

Доспать не удалось, Иван возился в тумбочке, потом ходил за водой, потом набулькал в стакан адскую смесь, потом искал закуску. Игорь встал, готовясь выслушать исповедь пьяного друга, но Иван вдруг сразу отрубился, рухнул на свою кровать и заснул.

Утром, злой и не выспавшийся, наш герой отправился на службу.

– А Иван где? – удивленно спросил Вадим.

– Я ему не нянька, – хмуро ответил Игорь и в ответ на недоуменный взгляд начальника, пояснил. – Нажрался вчера и спит!

– Ну вот! Теперь я его наказать должен, – раздраженно сказал Вадим. – Ладно, пусть хоть с обеда выйдет.

Иван с обеда вышел, но толку от него не было никакого. Вылакал всю воду из графина, и до конца смены сидел в углу, обхватив голову руками.

Вечером Иван лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Игорь не стал с ним ни о чем говорить, вся эта странная история интереса уже не вызывала, а скорее даже отвращение. Он взял свой недочитанный исторический роман и отправился в библиотеку. Улыбчивая Татьяна Васильевна, проникновенно глядя на него большими карими глазами, вдруг положила перед ним том современной американской фантастики. Игорь чуть не взвизгнул от восторга, найти такую книгу и большом городе было непросто, а тут нате пожалуйста. Библиотекарша, все так же мило улыбаясь, записала на него книгу и Игорь, искренне выразив благодарность, радостно умчался с добычей.

На другой день, когда они с Сашкой возвращались из бани, увидели чету Стариковых, которые шли впереди них. Капитан что-то рассказывал, размахивая руками, а жена его заразительно смеялась.

– Живут же люди… – завистливо протянул Сашка. – И ведь никаких проблем ни у кого.

– Проблем нет, одни загадки… – ответил Игорь.

– Загадки у меня, – грустно продолжил Сашка. – Катерина девушка хорошая, но ведь домой ее не привезешь. Дело даже не в родителях, все друзья будут пальцем тыкать: где такую нашел…

Дети будут на китайцев похожи, в садике задразнят… Оставаться в армии, значит всю жизнь по медвежьим углам скитаться…

– Ну, если у тебя любовь… – ответил Игорь.

– Ну, если любовь, то что?

– Не знаю…

– Вот и я не знаю. Замполит говорит: или женись, или оставь девку в покое. А я вот смотрю на семейку зампотеха, и думаю: надо ли вообще жениться.

– Да уж. Тут не позавидуешь. Впрочем, у всех свои недостатки. У твоей Катерины – внешность, у библиотекарши – любвеобильность. Помнишь, я тебе рассказывал про свое путешествие в Магадан? Там была Нинка – матершинница, да и моральными проблемами не заморачивалась, с командиром экипажа спала в открытую, почти. А есть еще жены – пьяницы, жены – клептоманки. Я тебе расскажу одну историю…

– Не надо. Сегодня же банный день, давай возьмем пузырь, закуски и стряхнем усталость трудовой недели. А заодно отметим освобождение Ивана от сексуальной зависимости. А то, по моему, он за последнюю неделю сильно перенапрягся.

Через два часа друзья дружно сервировали стол. Впрочем, сервировка заключалась в нарезании хлеба и вскрытии консервных банок, ну и открывании бутылки ямайского рома. Иван, еще не отошедший от ночной пьянки, смотрел на эти приготовления хмуро. Но, после некоторых уговоров, заглотив первую рюмку, порозовел и, наконец, влился в коллектив. Никто никого не донимал вопросами, говорили о текущих делах, о предстоящем отпуске, до которого было еще ой как не близко. А Иван высказал желание: слетать куда-нибудь в командировку, повидать дальний восток, а то кроме Марокан ничего не видел.

– Тебе ли жаловаться на скучную жизнь, – с ухмылкой сказал Сашка.

– Да пойми ты, – с жаром ответил Иван, – ведь поначалу я думал, что у нас все серьезно… Даже чуть с Вадиком не подрался. Я ж до последнего дня не верил, что все это просто так…

– Повезло тебе, – задумчиво сказал Сашка. – И женщина есть, и думать ни о чем не надо. Живи и радуйся.

– Лафа кончилась, муж вернулся, – сказал Игорь.

– Ничего не кончилось, в библиотеке есть укромные уголки, – ответил Сашка.

– Да ну вас, – безнадежно махнув рукой, сказал Иван.

– А я вот не хочу ни в какую командировку, – меняя тему, сказал Игорь. – Мне и той хватило.

Друзья расписали пульку и через два часа отправились спать.

Время шло, февраль подходил к концу и всеобщий армейский праздник, 23 февраля, друзья отметили как положено. Вадим опять был назначен дежурным на станции, но друзья не оставили его в одиночестве и потихоньку принесли бренди и закуску. Но когда они собрались уходить в общагу, он вдруг махнул рукой и достал бутыль спирту. Посиделки продолжились, в поселок никто не стремился, хотя все кроме Вадима были вполне адекватны. А вот Вадим набрался основательно.

– Да-а, – протянул Вадим, подперев голову кулаком, – все мы в этом Марокане срок мотаем за свои грехи…

– Какие еще грехи? – удивился Игорь. – Я вообще чист, как ангелочек.

– Был бы ангелочек, сидел бы дома, – заплетающимся языком сказал Вадим. – Все зло от женщин, впрочем, вся радость тоже от них…

– Ну, ты философ, однако, – заметил Сашка.

– Вы, двухгодичники, не в счет, оттрубили два года и домой, а у нас совсем другой расклад.

– Ну, а ты-то чем согрешил? – спросил Игорь. – Тебя-то сюда за что? Ты вроде даже жениться не успел.

– Еще как успел. И женился, и развелся. А попал я сюда за то, что прапорщику Игнату, задницу прострелил из табельного оружия. Домой вернулся в неурочный час и застаю свою ненаглядную в интересной позиции, и задница чья-то мелькает. Ну, я табельный пистолет рванул из кобуры, ладно, в последний момент рука дрогнула, не сильно поранил засранца. Дело замяли, прапорщика в лазарет, а меня сюда.

– Да- а, – протянул Игорь, – как сюда попал зампотех, даже не спрашиваю.

– Правильно думаешь, – ответил Вадим. – А вот как сюда попал замполит, ни за что не угадаешь.

– Ну, не томи, расскажи, – попросил Сашка.

– Тоже из-за женщин! – продолжил Вадим. – Но тут случай интересный он ушел из семьи, оставил двух детей и жену красавицу, и женился на этой вобле сушеной. Видел его жену?

– Ну и ну, правду говорят, любовь зла… – сказал, молчавший до этого, Иван.

– Не знаю, любовь это или чертовщина, – сказал Сашка, – а еще меня воспитывает…

– Ну, а как командир-то сюда попал? – спросил Игорь. – Уж у него-то на семейном фронте все безоблачно.

– Ох, молодой ты еще, – сказал Вадим, – жизни не нюхал. На семейном фронте никогда не бывает безоблачно. Даже если все безоблачно. Но в целом ты прав. История тут проста и банальна. По некоторым непроверенным данным, наш командир в свое время обрюхатил дочуню одного из высших чинов, за что был изгнан из столичных краев, хотя и получил повышение по службе. Только теперь служить ему придется на просторах Сибири еще долго.

Друзья посидели еще час и, уложив вконец окосевшего начальника на кушетку, отправились восвояси.

В последующие дни служба текла своим чередом, с той лишь разницей, что Иван совершенно перестал ходить в библиотеку, а Игорь наоборот стал активным читателем. Улыбчивая Татьяна Васильевна, старалась находить для него интересные книги, в основном зарубежную фантастику, которая почему-то не лежала в свободном доступе.

Иван, время свободное от службы проводил лежа на кровати, погруженный в размышления, суть которых трудно выразить словами. Сашка благоухал дорогим одеколоном, подаренным его канцелярской зазнобой, и обследовал парфюмерные отделы поселкового магазина и гарнизонного универмага в поисках ответного подарка, ведь восьмое марта уже маячит на горизонте.

Дела служебные

В первые дни марта Иван отошел от своей депрессии и нацелился в командировку в Хабаровск. Надо было отвезти на поверку измерительные приборы. Приборы были весьма не легкие, поэтому в помощь Ивану был приставлен сержант Леднев, которого безмерно радовала предстоящая командировка, а тяжесть груза совершенно не пугала. Однако буквально в последний момент мечты Ивана рухнули, поскольку зампотех вызвал Сашку и объявил ему, что именно он повезет приборы в Хабаровск на поверку. Сашку эта новость ошарашила больше, чем Ивана, и он долго и нудно пытался склонить Вадима поменять их с Иваном местами. Вадим ситуацию понимал гораздо лучше своих подчиненных и на их уговоры не поддался.

– Тебя отправляют от греха подальше, сам должен понимать! – сказал он Сашке. – Не в моей власти отправить Ивана вместо тебя.

Игоря все эти закулисные игры пока не касались. Правда, после отъезда Сашки работы на станции добавилось, но и это ему было не в тягость, поскольку свободное время девать было некуда. В результате, женский праздник прошел вхолостую, поскольку идти в поселок совершенно не хотелось, а среди персонала станции женщин не было. Ну не поздравлять же Сашкину пассию. Домой-то, конечно, поздравительные телеграммы отправили, а вечером употребили горячительное, вот и все.

Сашка прибыл в конце марта и первый вопрос, который он задал Игорю:

– А где Катерина?

– Какая Катерина? – оторопело ответил тот.

Сашка раздраженно махнул рукой и убежал искать Вадима. Игорь, конечно, уже сообразил о ком идет речь, но куда командование спрятало Сашкину зазнобу, он понятия не имел. К вечеру оказалось, что не только Вадим, но и работники канцелярии не знают, куда она отправилась после увольнения по собственному желанию. Сашка собрался было на прием к замполиту, но подумав, отказался от этой мысли. Что он ему скажет? Верните любовницу? А жениться он пока не готов.

Весна в этих краях наступала в конце апреля. Настоящая весна, как в средней полосе России, ручьи, яркое солнце днем и заморозки ночью. Пасха прошла не гласно, ведь все были атеисты, о великом посте никто и не слыхивал, а про пасху напомнить было некому, да и яйца в магазинах отсутствовали. Служба шла своим чередом, приближалось время отпусков. В июне должен был отправиться Иван, в июле – Сашка, а в августе Игорь и Вадим. Именно поэтому, Иван был назначен исполняющим обязанности начальника станции на время пребывания Вадима в отпуске. Впрочем, зампотех вызвал Вадима еще двадцатого апреля.

– Надо отправить в Якутск на две недели толкового специалиста, – сказал он ему.

– Так я готов! – с восторгом откликнулся Вадим.

– Ты начальник станции и никуда не поедешь! – со вздохом ответил зампотех.

– Так у меня есть толковый заместитель, Иван Миронов, – попытался возразить Вадим.

Стариков сморщился, словно в рот ему попал лимон.

– Ладно. Перед майскими праздниками ехать смысла нет. Пусть готовится числа с пятнадцатого мая.

– Товарищ капитан, я совсем не то имел ввиду. Я хотел сам, а его оставить на станции старшим.

– Хотелки на гражданке, товарищ старший лейтенант, а здесь будете выполнять приказ.

Настроение Старикова явно испортилось, и дальнейший разговор мог только усугубить ситуацию. Вадим отдал честь и отбыл в расположение станции. Времени было еще достаточно, и он не терял надежды посетить столицу Якутии. Отметив, как положено, первомай и день победы, Вадим выбирал подходящий момент, чтоб явиться к капитану Старикову и напомнить о командировке и о своей готовности немедленно отправиться выполнять поставленную задачу. Он даже заготовил речь с обоснованием отправки именно его, а ни кого-либо другого. Только речь не пригодилась, поскольку пятнадцатого мая после обеда к нему подошел Игорь и положил перед ним командировочное удостоверение.

– Подписывай, – хмуро сказал он.

– Это чего? – вытаращился Вадим.

– Зампотех приказал сегодня получить денежное довольствие, а завтра вылететь в указанный пункт. Если ты сможешь все это переиграть, то я буду только рад.

Вадим переигрывать не стал, поскольку зампотех являлся еще и парторгом, а партийная дисциплина, даже для кандидата, понятие обязательное. К тому же войсковой устав не допускал вступать с командиром в пререкания. В результате Игорь собрал рюкзак, поскольку, как показала предыдущая командировка, путешествовать в этих краях с рюкзаком лучше. Он вложил сухой паек, бутылку бренди и теплое белье, а также захватил гражданскую одежду, – город ведь, как никак, да еще и столица. Утром, привел себя в порядок, подбросил свою золотую монету, но на этот раз выпал орел, значит, в пути приключений быть не должно.

Подойдя к вертолету, он встретил тот же экипаж. Андрей сидел в кабине, а командир в ответ на приветствие, дружески хлопнул его по плечу.

– Не боись, – сказал он, – машина зверь, долетим без приключений.

В салоне, к его удивлению были установлены четыре мягких кресла, в одном из которых сидела жена командира. Игорь вежливо поздоровался и уселся в кресло напротив. Хорошо, что грохот двигателя к разговорам не располагает, поскольку, о чем можно говорить с женой командира части во время восьмичасового перелета, он даже представить себе не мог, а тупо молчать было просто неприлично. Ночевки полет не предполагал, это Игорь еще вчера выяснил, но одну посадку все же сделали в поселке Ильинское. Он вышел и чрева машины размяться, пилоты тоже вышли и дружно отправились в местную столовку на обед. Пассажирка с ними не пошла, очевидно, взяла с собой домашнюю еду.

В столовке пилоты слегка употребили взятого с собой спирта, который плеснули в стаканы с томатным соком.

– Коктейль «Кровавая Мэри», – подмигнув Игорю, сказал Андрей, – если хочешь, бери сок.

Игорь тотчас воспользовался предложением, притащил из буфета стакан с соком, куда Андрей аккуратно и быстро плеснул спирт. Коктейль произвел должное впечатление. Закуска и выпивка в одном флаконе, это здорово, теперь не так скучно будет в полете. Из столовки Игорь вышел вполне довольным жизнью. Вернувшись в чрево вертолета, Игорь обнаружил еще двух пассажиров: незнакомую женщину, лет тридцати пяти и капитана, очевидно, супружескую пару. Игорь представился, капитан протянул руку:

– Алексей, – сказал он, – а это моя жена Светлана, – представил он женщину.

Игорь пожал женщине протянутую руку и сел на свое место. Затарахтел двигатель и все расселись по своим местам. Дальнейший полет протекал под шум двигателя. Игорь задремал и проснулся уже в Якутске.

Выйдя из вертолета, Игорь простился со своими попутчиками, которые отправились в здание аэропорта, а сам пошел на остановку автобуса. Ждать пришлось долго, более часа. Рядом толклись два мужичка, сильно смахивающих на бичей. Внезапно появился Алексей.

– Вот, отправляю жену на большую землю, – сказал он Игорю.

– Если большая земля там, то здесь что? – задумчиво ответил Игорь.

– А черт его знает, – махнул рукой капитан. – Надеюсь, через год получу майора и другое место службы. Двухгодичник? В командировку?

– Да, – удивленно ответил Игорь.

– Это сразу видно, – усмехнулся Алексей. – Я даже знаю, в какую войсковую часть ты командирован.

– Да? – ошарашено ответил тот.

– Да не удивляйся ты так. Тут большого ума не надо. Я знаю, откуда ты, значит, знаю, на какой станции ты работаешь. Другой там просто нет. Какая техника в этой войсковой части я тоже знаю, бывал тут уже не раз. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтоб сложить две простых истины. Сегодня являться к месту службы уже поздно, поэтому едем в гостиницу. На наше счастье Якутск, единственная столица, где реально устроиться в городскую гостиницу на одну ночь.

Подошел автобус, обычный ПАЗик, единственное, что бросилось в глаза, это двойное остекление. Видно зимы здесь действительно суровые. Неудивительно, ведь на глубине меньше полуметра вечная мерзлота, да и деревца вокруг города карликовые. Высоких деревьев в округе не было, но это еще не тундра. До настоящей тундры еще несколько сотен километров.

Хорошо иметь знающего попутчика. Игорь вместе с капитаном бодро прошагал до гостиницы, да и в гостинице капитан имел знакомства. После недлинных переговоров с администратором, у них взяли документы, соответственно Игорь и Алексей заполнили анкеты и получили ключи от трехместного номера. Третьего постояльца не было, да и вообще гостиница была слабо заселена, хотя если сюда явится местный оленевод, то наверняка его ткнут носом в дощечку «мест нет». Впрочем, наших офицеров это не касается, они на службе и у них есть не только обязанности, но и некоторые права.

– Надо бы отметить начало холостяцкой жизни, – потирая руки, сказал капитан, но увидев удивленное лицо Игоря, добавил. – Да нет, не развод. Жену отправил к родителям в гости, а сам в отпуске буду через месяц, заберу ее и махнем на юга.

– Тогда в ресторан? – спросил Игорь.

– Здешний ресторан имеет заоблачные цены и весьма дрянную кухню. В последний раз, насколько я помню, съедобным был только портвейн.

– Ненавижу портвейн, – со вздохом сказал Игорь.

– Вот и я о том же. Кто нам помешает сделать здесь небольшой банкет? Тем более соседа не предвидится.

– Нет возражений, – согласился Игорь.

Игорь достал бутылку бренди, а Алексей домашнюю снедь: жареную утку, балык какой-то речной рыбы, хлеб. Разлили, выпили, закусили. Алексей служил в такой же небольшой войсковой части в заполярном поселке уже третий год.

– Надеюсь, осенью переведут на западную точку, – сказал он после первой. – Я даже догадываюсь куда. На западной Украине, есть небольшой городок. И я даже не знаю, радоваться ли этому. Но попасть в столичные города, я не стремлюсь. Хорошо бы попасть в город на европейской равнине, но человек предполагает, а начальство располагает. У меня тут дел на один день, надо забрать прибор и некоторые блоки аппаратуры, но я пробуду неделю, и не потому, что собираюсь гульнуть в столице Якутии, просто раньше отсюда не вылететь. Ты первый раз здесь?

– Да, – ответил Игорь, – я ведь еще год не прослужил, правда, успел побывать на камчатке.

– В Елизово? – спросил капитан.

– Да, – удивленно сказал Игорь, все более поражаясь осведомленности своего попутчика. Он даже заподозрил неладное, вспомнив инструктажи одиннадцатого отдела.

– Да ты не бойся, я не шпион и не КГБ-шник, – усмехнулся он, наливая по второй. – Через год и ты будешь кое-что знать о здешней жизни. Завтра мы с тобой поселимся в войсковой гостинице, то бишь в квартире, которая превращена в гостиницу. Это даже удобно, там есть кухня, туалет, в комнате две – три кровати, цена невелика, а главное в самом городе. Кстати, город я тебе тоже покажу. Достопримечательностей здесь немного, но такого ты на большой земле не увидишь. Лена уже вскрылась, наверное, пришли баржи с продуктами, значит, в магазинах изобилие. Снабжают Якутск не плохо.

Игорь слушал капитана, выпивал и закусывал, а Алексей успевал еще и говорить, просвещая новичка о премудростях жизни в сибирской глухомани. Сам он из небольшого города в Ленинградской области, закончил военное училище в Ленинграде, женился и уехал служить на дальний восток. Сейчас он проводил жену к родителям, она из Ленинграда, дочка эту зиму там жила, ей уж десять лет. В лице Игоря капитан встретил благодарного слушателя, который не встрявал со своими рассказами и не задавал дурацких вопросов.

– В нашем поселке базируется кроме нас, связистов, еще и летная часть, – продолжал Алексей, – поэтому там есть школа. Света преподает там русский язык и литературу, она филолог по образованию. Мало кому из жен офицеров удается найти работу на точке, поэтому они постепенно сходят с ума от безделья, отсюда и разводы. Некоторые начинают пить, другие просто сбегают домой, кто-то погуливает от мужа, а в таком маленьком коллективе всем все известно. Работу могут найти врачи, почти всегда, учителя иногда, а остальные специальности в таких точках не востребованы.

– В нашей маленькой части, женаты только три старших офицера, но жены командира и замполита не работают и не похоже, чтоб их это угнетало, – решил поддержать беседу Игорь.

– Эх, молодость… Со стороны такое не увидишь, – задумчиво произнес капитан. – Если есть дети, то все нормально, женщина находится при деле, а когда дети вырастают, у нее должно быть занятие…

Алексей захмелел, и его явно тянуло на философию. Игорь же, утомленный дорогой, тоже расслабился и уплывал в мечтах в воздушные замки. Ведь служба через год кончится, денег у него будет не меряно, надо только с толком построить свое прекрасное будущее в стране победившего социализма, а для этого найти достойное занятие и достойную подругу жизни. Цель поставлена, осталось ее исполнить. Внешность будущей подруги вырисовывалась каждый раз по разному, а до характера дело не доходило вообще. Себя он рисовал спасителем прекрасной дамы из рук гнусных злодеев, умудренным опытом, бывалым, сильным бойцом, который унесет прекрасную принцессу в свой замок. Что будет дальше, мечты не вырисовывали. Впрочем, благодаря прошлогоднему приключению, все фантазии имели вполне реальную перспективу, главное не уподобиться Илюше Обломову и не проваляться на диване, потихоньку проедая свалившееся богатство, да и с пьянкой надо завязывать. Между тем Алексей продолжал философствовать, видно специальность жены наложила свой отпечаток, но слушать его было интересно, и мысли он высказывал оригинальные, тем не менее основная догма оставалась незыблема: на работе мы говорим о женщинах, а с женщинами – о работе.

– … так вот, – продолжал капитан свою мысль, – язык наш настолько велик и прекрасен, что одна фраза, только чуть измененная, может перевернуть смысл сказанного. Вот, к примеру, вы говорите о женщине: «я поцеловал ее», или «я целовал ее». Всего две буквы, а смысл уже другой, у собеседника формируются совершенно другие образы. И так везде. Одна неудачно сформированная фраза может направить линию судьбы в совершенно другое русло. Вы слушаете меня, Игорь?

– Да…

– Мне показалось, что вы задумались о чем-то своем. Впрочем, это не удивительно, пока обезличенные рассуждения вас не должны увлекать. А своей пассии на данный момент у вас нет. С той, что была у вас на гражданке, вы расстались, а новой еще не обзавелись. Ну откуда ей здесь взяться.

– И опять вы правы. Я уже начинаю опасаться вашей проницательности. Шерлок Холмс отдыхает.

– Пустяки. Лет через десять и вы будете видеть людей насквозь, если захотите, конечно. Только не думайте, что я стараюсь вас удивить. Нет, это просто некоторые мысли вслух: в хорошей компании с хорошей выпивкой, да под хорошую закуску. Моя проницательность легко объяснима: если бы у вас была девушка, то она поехала бы с вами, в качестве жены, конечно. Ведь два года ждать, нет никакого смысла, поскольку хорошая зарплата и жилье гарантированы, а время службы ограничено, а может быть и неограниченно. Вы согласны?

– Действительно, все так.

– Ну вот, видите как все просто. А Шерлока Холмса, вернее книгу о нем, я прочитал еще в детстве, потом попытался практиковаться в дедукции на своих одноклассниках. Получилось весьма любопытно, но мои однокашники стали меня сторониться. Начитавшись детективов, я собирался поступать в школу милиции. Ну как же, с моими дедуктивными данными сам бог велел распутывать сложные, запутанные дела, опять же: засады, погони, перестрелки. Там, как потом оказалось, работал мой дядька, жил он в другом городе, но однажды приехав ненадолго по делам, сказал мне: «Погони и перестрелки, конечно, случаются, но крайне редко, а вот доставлять алкашей в вытрезвитель, или малолетних карманников в детскую комнату, это сколько угодно и каждый день. А дедуктивный метод там не нужен. Контингент не тот. Аристократов в той среде нет. Их вообще нет в нашей стране». И я поверил ему, не сразу и не вдруг, но поверил.

– А в армию как решили?

– После десятого надо было куда-то поступать. Опять же дядька присоветовал. Служба, это, конечно, не работа на гражданке. По собственному желанию не уволишься, куда захотелось не поедешь, но есть и плюсы. Как я уже говорил, государство кормит и жильем обеспечивает. А если задуматься о старости, что никто и никогда в вашем возрасте не делает, то получаются сплошные плюсы. Даже служба в таких точках как эта имеет свои плюсы. Далеко от центрального руководства, за любые проступки дальше уже не сошлют. Времени свободного много. Если коллектив сложился нормальный, то никакого дискомфорта не ощущаешь. Зато, когда приезжаешь в отпуск, то попадаешь в другой мир, – эффект контраста. Но ты же не собираешься остаться служить, тебе наш армейский быт не интересен. Однако, служба останется в памяти навсегда и определенное положительное влияние окажет на твою жизнь после дембеля.

Даже просто армейская дисциплина будет служить на пользу карьере. Ты наверно уже понял простую истину, что не всегда нужно говорить то, что думаешь, но всегда нужно думать, что говоришь.

– Полностью согласен. Жаль, что не всегда получается следовать этой истине.

– За два года натренируешься. У тебя уйма времени для размышлений, чтения книг, самообразования. Кстати, не знаю, как в вашей части, а у нас неплохая библиотека. Наших современных писателей почти нет, ну разве что Борис Васильев, да Анатолий Иванов. Зато много американской классики. Рекомендую почитать Теодора Драйзера, его книга «Американская трагедия» рассказывает об американском обществе больше, чем все учебники вместе взятые. Там такие же люди как у нас, те же чувства, те же проблемы. Да и что там скрывать, та же структура общества. Если в нашем обществе убрать идеологическую подоплеку, которая уже давно ни на что не влияет, то получится то же, что и у них. Впрочем, не будем о политике, это прямая дорога в политотдел. Лучше поговорить о женщинах…

– Это всегда интересно… только ведь о них уже сказано столько, во всех романах, мелодрамах, театральных постановках, кинофильмах, что трудно придумать что-то новое. Если конечно вы не собираетесь поделиться собственным опытом…

– Боже упаси! – с комическим ужасом воскликнул капитан. – Я не из тех, кто рассказывает о своих постельных приключениях, хотя этим многие грешат. Некоторые даже собственных жен рисуют в пикантных обстоятельствах. Нет. Я совсем другое имел в виду, аспект не физический а психологический. Есть прекрасный современный американский писатель Ирвин Шоу, его роман «Богач, бедняк» широко известен, наверняка и вы читали. Но у него есть и много других романов, я бы выделил среди них «Люси Краун». Здесь женский образ обрисован в обстоятельствах напоминающих нашу армейскую жизнь в удаленных городках. Там, в Америке женщины, выйдя замуж, как правило, не работают. Здесь, в силу удаленности и закрытости, то же самое. И описанный в романе сюжет, возникает не так уж и редко. Рекомендую тебе прочесть. Это не приключение со стрельбой и погонями, но когда-нибудь и эти знания могут пригодиться. Собственно, не раскрывая содержания книги, могу сказать резюме. Не всегда нужно говорить то, что знаешь, но всегда нужно знать, что говоришь.

– Вы повторяетесь, сэр, – ответил Игорь, разливая остатки бренди.

– Э, нет! – ответил капитан. – Между словами «думать» и «знать», есть разница, хотя оболочка самого правила одна и та же. Согласны?

– Пожалуй, и тут вы правы. Однако, замечу в скобках, что знания всегда просятся наружу и не всегда удается их удержать. Впрочем, этот писатель мне тоже нравится, и я непременно прочитаю эту книгу, если смогу найти.

Бутылка опустела, пепельница была полна окурков, а в номере плавал сизый дымок. Игоря клонило в сон, да и капитан впал в некоторую задумчивость.

– Супружеские измены, – наконец сказал он. – Как вы считаете Игорь, кто к этому больше склонен: мужчины или женщины?

– Ну, считается, что мужчины.

– Мужчины часто об этом говорят. Для мужчин это считается доблестью, а для женщин, наоборот – позором. Но если подумать здраво, то ведь мужчина не может согрешить без женщины, а женщина без мужчины. Значит, между ними надо поставить знак равенства. Женщина раньше могла бояться беременности и сдерживать себя, но сейчас фармацевтика решила этот вопрос.

Язык капитана уже заплетался. Дальнейшие откровения Игорь слушать не хотел, вопрос супружеской верности или неверности совершенно его не волновал, в отличие от капитана, который только что отправил супругу на большую землю.

– Боюсь показаться невежливым, – наконец, сказал Игорь, – но не отложить ли нам нашу познавательную беседу на следующие дни. Часы показывают двенадцатый час, хотя выглянув в окно этого и не скажешь.

– Ты прав, лейтенант, – ответил Алексей. – Завтра нам представляться зампотеху в штабе, надо отдохнуть.

В это время года ночи, как таковой не наступало, были сумерки, а через месяц, как говорили знающие люди, круглые сутки будет светло как днем.

На другой день, представившись начальству, и, определив круг задач на ближайшие две недели, Игорь отправился устраиваться в гостиницу, роль которой выполняла обычная трехкомнатная квартира, все как предсказывал капитан. Там были еще двое постояльцев: лейтенант и сержант, прибывшие из Хабаровска. Капитан, обустроившись, отправился в гости к своим знакомым, а Игорь пошел просто побродить по городу.

Окраина города была застроена панельными пятиэтажками, в которых жили офицерские семьи, ну и гражданские наверняка. Все дома были подняты над землей и стояли на сваях, как на ходулях, а коммуникации, то бишь все трубы, обмотанные теплоизоляцией, из под домов шли по поверхности земли. Никто ничего не закапывал. Вечная мерзлота. Там где пешеходные дорожки упирались в эти коммуникации, были деревянные мостки, по которым можно было перебраться и идти дальше. На центральной улице дома были каменные и тоже стояли на сваях, только низа были закрыты панелями, и улица имела вполне цивилизованный вид, если не считать того, что в конце асфальт обрывался и переходил в грунтовую дорогу. Недлинная была улица, да и город был небольшой.

Магазин с радиотоварами Игоря не порадовал, зато продуктовые магазины пестрели товарами, которых в родном Вяльске давно не было. А такую экзотику, как китайский чай, он вообще не видывал. Цены на все были выше, чем в родных краях, но к этому он уже привык. Правда, на цены на овощи могли сразить кого угодно, в местной столовке салат из одной небольшой помидорки стоил 3 рубля. Впрочем, для свежих помидор был еще не сезон даже на большой земле, вероятно, ее доставили тоже из Китая, вместе с чаем. В общем, экзотические продукты были: на рынке продавали оленьи шкуры и небольшие коврики из лошадиных шкур. Он, конечно, таких лошадей никогда не видел живьем. Не водились в средней полосе России лошади, заросшие шерстью как верблюды. Наверное, это лошадь Пржевальского, а может и не лошадь вовсе. На рынке все возможно, это же не магазин.

Побродив по центральной части города, Игорь вышел на набережную, выложенную бетонными плитами. Ширина реки поражала, другого берега не было видно, просматривались острова, весьма не маленькие. Течение плавное, на глаз совершенно незаметное, а вода просто ледяная.

Еще собираясь в эту командировку, у нашего героя возникла мысль «толкнуть» пару – тройку золотых монет, местным богатеям. Ведь народ всегда сюда ехал за длинным рублем, а некоторые осели тут на долгие годы. Надо только найти заинтересованное лицо. А где такие лица могут находиться? В ресторане, конечно, где же им еще быть. Время уже было вечернее, а световой день в этих широтах, как мы уже говорили, не показатель. И вот Игорь отправился в ресторан, поужинать и присмотреться к местной богеме. В этот раз надеть на палец было нечего, а три золотые монеты лежали в кармане форменных брюк.

Заказав нескромную выпивку, и закуску, не слишком экзотическую, он не спеша ужинал наблюдая за контингентом, стараясь определить завсегдатаев. Двух старших офицеров с женами или подругами он сразу отмел. Двух неказистых мужиков, местного разлива, тоже посчитал неинтересными, и уже нацелился пригласить за свой столик интеллигентного вида мужчину, одиноко сидевшего в углу, как вдруг один из отвергнутых местных мужиков направился к нему.

– Товарищ капитан, отдыхают, после службы в заполярье?

– Я лейтенант, – с явным неудовольствием ответил Игорь, не приглашая незваного гостя присесть к нему за столик.

– Неужели? – с веселым изумлением сказал мужик. – Ну, это неважно, вы скоро им станете! А важно то, что вы отправляетесь в отпуск на большую землю. Ведь я угадал? А ехать домой без подарка, это совсем не то, что вам надо! А то, что вам надо, у меня есть.

С этими словами мужик извлек из кармана грязную тряпочку, развернул ее и показал Игорю несколько золотых самородков.

– Отдам не дорого, три сотни за все.

Игорь был ошарашен и не находил слов. Во-первых: поразило то, что его из продавца превратили в покупателя, во-вторых: столь низкая цена на товар.

– Две сотни, – продолжил мужик, неправильно истолковав молчание клиента. – Есть камешки.

– Слушай друг, я никуда не отправляюсь, а только что прибыл. Сюда я зашел поужинать и никакие цацки мне не нужны.

– Тогда я знаю, что вам нужно, товарищ майор, – радостно воскликнул мужик. – И это у меня тоже есть! Взгляните!

И он указал на столик, за которым сидели две якутские девушки, лениво ковыряя вилками в своих тарелках. Игорь понял, что пора уходить, пока его не сделали полковником и не вручили живую олениху.

– В другой раз, – ответил он своему благодетелю и позвал официанта.

Хотя его уход из ресторана был похож на бегство, Игорь был даже рад полученной информации. Собственно, он ведь еще со школы знал, что в этих краях месторождения золота и алмазов. Значит, ничего тут сбыть не удастся, для этого надо ехать к теплому черному морю, внезапно понял он.

На другой день началась работа на станции. Собственно работа состояла из обмена опытом эксплуатации станции и изучении определенной модернизации некоторых устройств. Вникая в суть предстоящих доработок, он допоздна задерживался в части, и уезжал в свою гостиницу дежурным автобусом.

Жили они в комнате вдвоем с Алексеем, который уже закончил все дела и ожидал попутного рейса, чтоб вернуться в свою часть. В другой комнате жила женщина из Красноярска, а в третьей капитан и сержант из Хабаровска. Телевизор на кухне работал и даже показывал две программы. Но возле него обычно сидели сержант с капитаном, Алексей пропадал в гостях у своего бывшего сослуживца, Игорь раздобыл книгу о теории электромагнитных полей и пытался систематизировать свои знания, чтоб потом применить их на практике. Но чем дальше он пытался разобраться в нагромождении формул, тем шире становилась пропасть между теорией и практикой.

Прошла неделя, и хабаровчане уехали, а на следующий день должен был уезжать Алексей. Игорь злачные места города больше не посещал и большую часть свободного времени проводил дома. Накануне отъезда Алексей явился с бутылкой портвейна, а Игорь озаботился закуской. Зоя Васильевна, их соседка, дама бальзаковского возраста, приглашение составить компанию не приняла.

– Нет, мальчики, мне ваши разговоры не интересны, к тому же вы тут накурите, а это совсем не полезно для моего организма, да и для вашего тоже, – сказала она и осталась в своей комнате.

– Я так и предполагал, иначе взял бы еще бутылку сухого, – сказал Алексей, когда они с Игорем расположились на кухне. – Этой даме мы не интересны, возможно, ее привлекают мужчины постарше, впрочем, это не наше дело.

Игорь открыл консервы, нарезал хлеб, а Алексей, вооружившись штопором, с характерным хлопком вытащил пробку. Выпив первую стопку за успешное выполнение работ, а вторую за отсутствующих здесь дам, Алексей, словно вспомнив что-то, сказал.

– Забыл тебя предупредить, друг мой, чтоб ты не связывался с местными красотками. У них весьма своеобразное понятие о гигиене, удовольствие от их любви весьма сомнительно, а неприятности, в виде дурной болезни, вполне реальны.

– Это и так понятно, да мне и не выпить столько.

– Молодец. От продажной любви держись подальше. Само лучшее это безопасный секс. Знаешь что такое безопасный секс?

– Ну, могу предположить, это презерватив…

– Не надо предполагать. Надо знать. Безопасный секс, это секс с замужней женщиной.

– И это мне говорит женатый человек?

– Да причем тут это. Я говорю чисто абстрактно. Если взять неудовлетворенную замужнюю даму, то после любовной связи с ней, вы не будете иметь дурную болезнь и не отвечаете за последствия в виде беременности. Вот это и называется безопасный секс.

– Честно говоря, Алексей, меня этот вопрос пока не занимает. У меня на повестке дня другой вопрос. Надо найти девушку, с которой можно прожить всю жизнь, и воспитать детей. А размениваться на мелкие интрижки, это зря тратить время.

– Эх, молодость! Впрочем, ты конечно прав. Жаль, что не все разделяют твои убеждения. А я через месяц буду в отпуске, – сказал он, резко меняя тему. – А потом, надеюсь, новое место службы.

– Предлагаю тост, – ответил Игорь. – Выпьем за то, чтобы каждое новое место службы было лучше предыдущего.

Выпили, затем повторили. Закурили. Затем начали обсуждать Якутск, потом сибирские реки, тайгу. Алексей, который по делам службы успел побывать на Сахалине, очень красочно обрисовал тамошнюю природу. Время прошло, бутылка опустела, пепельница наполнилась, а за окном ничего не поменялось, все также было светло.

Рано утром Алексей отправился в аэропорт, а Игорь продолжать свою познавательно изыскательную деятельность на месте командирования. Через две недели командировка закончилась, и наш герой отправился бродить по городу. Наступил июнь, солнце пекло как открытая русская печь. Деревянные дома стояли в огромных лужах, подтаяла вечная мерзлота. Однако на набережной никто не загорал. Не пристает загар в этих краях, объяснили Игорю здешние сослуживцы. На местном рынке он купил в качестве сувенира небольшой коврик из лошадиной шкуры. Шерсть была мягкая, а сам коврик размером метр на метр. Пригодится в качестве сувенира. В середине июня, дождавшись своего рейсового вертолета, Игорь вернулся в часть.

Начало отпуска

Общение с капитаном не прошло даром. Игорь, как и все его сверстники, конечно, прочитал в детстве приключения Шерлока Холмса, но ему и в голову не приходило применить его дедуктивный метод на практике. Сидя в вертолете, он продумывал некоторые аспекты их армейской жизни, и предполагал поразить своих товарищей, внезапным и глубоким анализом различных бытовых ситуаций.

Войдя в свою комнату в общежитии, Ивана он не обнаружил, а при более внимательном осмотре комнаты, понял, что Иван отсутствует уже давно, но уехал он внезапно. Причем настолько внезапно, что не взял с собой даже бритвенных принадлежностей, да и из одежды почти ничего не взял. Создавалось впечатление, что он прямо со станции отправился в вертолет. Это открытие удивило Игоря. Иван должен быть в отпуске, его отсутствие вполне понятно, но в отпуск так не уезжают. Игорь задумался, но дедуктивный метод не сработал, и в полном недоумении он направился в штаб.

Войдя в кабинет зампотеха, чтоб отчитаться о командировке, Игорь замер в полном недоумении. За столом в кресле сидел Вадим, причем сидел так, как сидят хозяева кабинета, только что получившие назначение. Вадим сидел чуть развалившись, явно скрывая свою неуверенность, и в тоже время небрежно дымил сигаретой, показывая, что он тут полновластный хозяин. Это что ж такое должна сотворить библиотекарша, – подумал Игорь, – чтоб Старикова выперли. Неужели голая маршировала на плацу? Нет, за это не выпрут. Может, соблазнила командира части при свидетелях? Нет, свидетели будут немы, как рыбы. Может сам Стариков чего-нибудь отчебучил?

– Ну, что замер. Заходи, – сказал Вадим.

– Кажется, тебя можно поздравить, – неуверенно произнес Игорь.

– Да, можно, можно… – ответил он. – Только нужно ли? Думаешь где Стариков? А где Иван тебя не интересует?

– Так в отпуске, полагаю, – забыв про свою дедукцию, сказал Игорь.

– В госпитале он, в Якутске. Ты про этот санрейс знать не мог, иначе, наверняка бы, навестил.

Давай садись, расскажу тебе историю… Все равно узнаешь, только переврут все и насочиняют много лишнего.

Игорь сел и приготовился слушать, уже догадываясь о произошедшем, но решил не блистать дедукцией, а узнать все из первых рук, хотя вряд ли Вадик видел все сам.

– В общем, дело было так. Нашу библиотекаршу, жену зампотеха, – бывшего уже, – ты знаешь, да все знают. А Ивана, своего соседа и приятеля, знаешь тоже. Так вот начали они прямо в библиотеке заниматься экстремальным сексом…

– Подожди, подожди… – вдруг прервал его Игорь. – Есть экстремальный спорт: это прыжки с парашютом, альпинизм, прыжки с трамплина…

Игорь вдруг понял, что его познания в этой области весьма и весьма ограничены, а познания Алексея весьма сомнительны. Вот тебе и безопасный секс с замужней женщиной.

– Ты послушай, – продолжил Вадим. – Я знаю, что ты в этих делах профан, поэтому поясню. Экстремальный секс, это когда в любой момент, тебя могут поймать и наказать. Так вот, в читальном зале был народ, а за стеллажами Иван с Татьяной Васильевной наставляли рога ее мужу. И надо же было такому случиться, что за стеллаж зашел сам капитан Стариков и увидел свою жену с Ванькиным членом во рту. Ванька его тоже увидел и впал в ступор, но Старикова-то его не видела и продолжала процесс. Капитан, пораженный таким нахальством, схватил первую попавшуюся книгу и треснул ее по башке. Библиотекарша-то не пострадала, а вот Ванькин член… Он орал как недорезанный боров, да и кровищи было… Про свидетелей уж не говорю. Короче, рана у Ивана сложная, но, говорят, не критическая, вылечат. Но служить ему здесь, сам понимаешь, не с руки, превратится в посмешище. Так что, если его не комиссуют, дослуживать будет в другой части. Стариковых тоже отправили подальше от цивилизации, поближе к белым медведям. Слышал, что чукчи оральным сексом не занимаются, хотя, раньше они и водку не пили… Ладно, давай свой отчет и иди на станцию, там теперь Сашка командир. В сентябре ждем пополнение, надеюсь, хоть одного кадрового пришлют.

Игорь отправился сначала в общежитие, собрал привезенную документацию, два блока и отправился представляться новому начальнику станции по случаю прибытия из командировки. При таких людских потерях, похоже, накрывается мой отпуск медным тазом, – озабоченно думал он. – Конечно, меня никто особо не ждет дома, – родители не в счет, впрочем, они тоже, – но хотелось бы побывать в местах более цивилизованных. «В маленьких, асфальтовых, южных городках», – как писал Городницкий.

На станции Сашка был не один, он вдохновенно рассказывал устройство и назначение станции белобрысому лейтенанту, явно нездешнему. Часть была маленькая и все всех знали.

– Знакомься, Андрей Говоров, – сказал Сашка, – будет работать у нас вместо Ивана.

– Игорь, – ответил наш герой, протягивая руку.

Скрепив знакомство рукопожатием, Игорь пригласил его и Сашку вечером закрепить знакомство и отметить кадровые перестановки. Андрей помялся и сказал, что прибыл с семьей и надо обустраиваться, а прибытие обязательно отметим, но чуть позже. Сашка развел руками: дескать, жена, маленький ребенок, надо обосноваться в квартире зампотеха. С женатиками, просто так, все не просто так, так что встретимся той же компанией, только без Ивана, павшего жертвой запретной любви. И в ответ на укоризненный взгляд Игоря, махнул рукой. Все равно узнает.

Весь день Игорь щедро делился полученными техническими познаниями. Его сослуживцы добросовестно вникали в схемы. Затем заменили модернизированные блоки, внесли коррекции в инструкции по эксплуатации и провели тестовые проверки. Боевой сеанс связи был запланирован на следующий день.

Встретились вечером в комнате Игоря, который был безмерно рад, что с отпусками все как запланировано и он готов был на время отпуска Сашки стать начальником станции. По сути, это ничего не меняло. Та же рутинная работа по связи, заполнение журналов и еженедельные отчеты зампотеху, то есть Вадиму.

– За что же Ваньку-то Миронова, – пропел Сашка, аккомпанируя себе на гитаре. – Ведь он ни в чем не виноват! Она сама его морочила, а он ни в чем не виноват…

– Ага, не виноват! – ответил Игорь. – Снял штаны, чуть ли не посреди читального зала…

– Она по проволке ходила, махала белою ногой… – продолжал Сашка. – И страсть Миронова схватила, своей мозолистой рукой…

– У человека травма, может на всю жизнь, а вам все шуточки, – укоризненно проворчал Вадим.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Игорь. – Ты здоровьем того прапорщика интересовался?

– За все удовольствия в жизни надо платить, – философски заметил Сашка. – Бесплатно только неприятности.

– Да пропади оно все пропадом, – вдруг зло сказал Вадим. – Да, капитанские звезды я получил, но теперь еще три года трубить в этой дыре. Пора жениться, но ведь никакая дура сюда не поедет.

– А ты не на дуре женись, – присоветовал Сашка и отложил гитару.

– Придумал! – ухмыльнувшись, ответил Вадим. – Женюсь на твоей чукче…

Сашка вдруг побагровел.

– Ну вот! Вы еще подеритесь, – разозлился Игорь. – Давай за стол. Водка стынет.

– За что пить будем? – миролюбиво сказал Вадим. – Может за твое назначение, Санек? За свое пить мне что-то не хочется.

– Давай первую, за выздоровление Ивана, – ответил Сашка.

Вторую выпили за отпуска, третью за отсутствующих здесь дам, а следующие уже без тостов в сизом табачном дыму.

Весь июнь прошел в обучении Андрея, да и сами Сашка с Игорем тщательно вникали в суть изменений, внесенных в оборудование станции. Собственно, сеансы проходили как обычно, без срывов, а качество получаемой информации, оценивали другие подразделения. Антон уже достаточно подготовился, и Сашка отправился в отпуск. Вадим продолжал довольно часто бывать на станции, задвигая свои прямые обязанности, за что получил уже несколько замечаний от командира.

Иван появился в части внезапно, очень быстро собрал свои вещи, буквально за час решил свои дела в штабе и улетел на той же вертушке, что и прибыл. С Игорем сухо поздоровался, а Сашке просто махнул рукой. Позже Вадим рассказал, что с медицинской стороны у него все в порядке, по крайней мере, так указано в больничном листе и отражено в личном деле, а дослуживать он будет на Сахалине. Сам так захотел.

Без Ивана Игорь совсем заскучал, Вадим постепенно отдалился, уходя в высшие командирские дела, Андрей – женатик, пару раз встречались у Игоря, но тот постоянно смотрел на часы. Ни о каких дружеских посиделках и речи не могло быть, да и о чем говорить с человеком, который воспитывает годовалого сына.

В библиотеке теперь работала женщина предпенсионного возраста из поселка, была очень худа, некрасива, – несмотря на европейскую внешность, – а, главное, в литературе совершенно не разбиралась. Русскую классику она знала видно со школьной программы, современную советскую, которой было очень немного, она раскладывала по стеллажам, не разбирая тематики.

А книги зарубежных писателей для нее были все на одно лицо. И вскоре французские, немецкие, английские и американские писатели оказались вперемежку, а о тематике произведений говорить не приходится. Однако журналы стояли строго по порядку и по годам, тут почему-то соблюдался идеальный порядок. Правда, первое время она отказывалась выдавать журналы на абонемент, утверждая, что они предназначены только для читального зала. Но после того как на нее стали жаловаться замполиту, пошла на уступки.

Перечитав в библиотеке все, что только возможно и забросив сборку приемника собственной конструкции, Игорь, наконец, дождался Сашку из отпуска. Прибытие из отпуска отмечали вдвоем, поскольку Вадим появился буквально на несколько минут, произнес тост за отпускников и убежал. Игоря это нисколько не удивило, а Сашка был слегка смущен.

– Не переживай, – равнодушно сказал Игорь. – Скоро будет пополнение, а Вадим теперь большая шишка, для наших застольных игр не товарищ. Лучше расскажи, как там жизнь на большой земле. Подругу себе не завел?

Судя потому, как Сашка задумался, Игорь понял, что попал в точку.

– Ты знаешь, я пока и сам не знаю, завел или нет. Обещала писать. Мы встречались-то всего раза три, перед самым отъездом.

– А что с собой не взял? Тут для молодоженов все условия.

– Так учится она в медицинском на втором курсе, студентка.

– Тогда понятно. А родители как? Договорились?

– О чем?

– Ну, о свадьбе… где жить будете.

– Мы меж собой-то еще не очень договорились… А с родителями еще не знакомились.

Игорь хотел еще что-то спросить, но передумал. Дальнейшая встреча протекала в теплой дружественной обстановке. На другой день Игорь стал готовиться к своему отпуску. Хотя готовить-то было нечего. Собрать рюкзак, было делом нескольких минут. Он разработал маршрут следования, простой и понятный: вертолетом до Якутска, самолетом до Свердловска, поездом до Вяльска. Максимум трое суток пути.

Взятые с собой на место службы золотые цацки, которые изначально Игорь планировал превратить в денежные знаки, он припрятал в своей комнате общежития. Но взял с собой четыре золотых монеты, надеясь в Свердловске удачно продать, ведь уже был положительный опыт. Немного поразмыслив и вспомнив свое приключение в спальном вагоне поезда Владивосток – Москва, он взял небольшое женское колечко с камешком и положил в потайной кармашек брюк. А поскольку денег, оставшихся от лейтенантской зарплаты, плюс полученные отпускные уже было около тысячи, то пора было складывать их в сберкассу. Ну не в кармане же их носить. Надо было сложить их в городе, где хотелось бы продолжать свою дальнейшую жизнь. Только вот где? В родном городе Вяльске вести безбедную жизнь почему-то не хотелось.

Перед самым убытием в отпуск, можно сказать, уже ожидая вертолета, Игорь получил письмо из дома, где мать писала ему, чтоб не вздумал привезти домой жену из своей глухомани, заранее приписывая таежным дамам все грехи, которые совершали женщины со времен Адама и Евы. Он, конечно, понял, чем вызвана, столь «трогательная» забота. Игорь в предыдущем письме, шутя, описал Сашкину мелодраму. Но родителей-то взволновали не Сашкины чувства, а совсем другое, причем взволновали настолько, что Игорю уже подготовили невесту, вполне приличную девушку, а особенным достоинством было богатое приданное. Прочитав письмо, наш герой понял, что ехать домой совсем не хочется. Но ведь куда-то ехать надо. Можно уподобиться бичу из песни Высоцкого и отправиться к теплому южному морю, проведя в дороге четверть отпуска и избавиться от капитала. Да мало ли куда можно отправиться, имея кучу денег. Только при ближайшем рассмотрении перспектив, ничего путного в голову не приходило.

За двое суток добравшись до Свердловска, он решил задержаться в городе и, поскольку устроиться в гостиницу было нереально, снял комнату на неделю, заплатив за это двадцать рублей хозяйке. Комната была маленькая, в двухкомнатной квартире. В другой комнате жила молодая семья, без детей, на первый взгляд – студенты. В первую ночь он отсыпался с дороги, на следующий день отправился бродить по городу, и, навестив уже известный ему антикварный магазин, успешно превратил четыре золотые монеты в четыреста рублей. Затем телеграммой вызвал мать на междугородние переговоры и, без зазрения совести, наврал, что отправлен выполнять задание государственной важности, а его отпуск откладывается на неопределенное время. Мать, похоже, не поверила, но докапываться не стала, поскольку все окутано военной тайной.

На другой день Игорь, переодевшись в гражданское, навестил несколько промтоварных магазинов и приобрел себе костюм черного цвета, который сидел на нем, как влитой. Правда, чтоб подобрать такой, он сунул продавцу, молодому парню, пятерку в руку. Зато и костюмчик, что называется, сидел. Следом, навестил обувной магазин и приобрел обувь, соответствующую костюму. Затем, в продуктовых магазинах приобрел бутылку коньяка и коробку конфет и вернулся домой, чтоб отметить со своими соседями начало отпуска.

Соседи, Виктор и Тамара уже сидели за столом, на котором стояла бутылка сухого вина и нехитрая закуска в виде нарезанной колбаски и сыра.

– Кажется я вовремя, – сказал Игорь выставляя на стол коньяк и конфеты.

– А мы завтра уезжаем со стройотрядом в Забайкалье, – радостно сказала Тамара. – Наша комната оплачена, и вы остаетесь один.

– Да, я тоже дня через три уеду, – несколько растеряно сказал Игорь. – А вы значит туда, откуда я прибыл.

Игорь открыл коньяк и конфеты, Тамара пила сухое вино, а мужчины коньяк. Игорь рассказал о дальневосточном крае, что знал. Но ребята ехали на стройку, которая была далеко от места его службы, тем не менее, слушали его с интересом. Утром, взвалив на плечи рюкзаки, и простившись с Игорем, они отправились к месту встречи своего отряда.

Оставшись один, он задумался о дальнейшей жизни. Собственно, колея давно протоптана. Работа на заводе, женитьба на девушке, которую одобрят родители, несколько лет жизни с родителями, несколько лет мыканья по съемным квартирам и, наконец, получение квартиры от предприятия. Однако, прошлогодняя экспедиция по местам боевого пути деда и найденные сокровища, все меняли кардинально. Можно выбрать город проживания, можно легко купить частный дом и перестроить его по своему желанию. Можно жениться на ком душа пожелает, а не родительская прихоть. Можно купить машину сразу, а не копить на нее годами. Все это, конечно, не исключает работы на каком-нибудь предприятии, ибо ничего не делать – скучно и неинтересно. Остался пустяк, превратить драгоценности в денежные знаки. Иногда это получалось удачно, иногда не очень, но, здесь, кажется, тропа протоптана.

Игорь принарядился: костюм, рубашка, галстук и отправился в ресторан «Ермак». Первый вечер прошел безрезультатно. На другой день, а вернее вечер, он отправился в другой ресторан, где заказав недешевую выпивку и закуску, продолжил свое ожидание. Он был уверен, что те золотые монеты попали в нужные руки, и на него выйдут заинтересованные лица. Сначала подсела девица в боевой раскраске, которую он вежливо попросил удалиться, поскольку он сидит не просто так, а ожидает нужного человека. Что, кстати, соответствовало действительности. Затем к нему подошла дама и попросила разрешения присесть. Женщина выглядела так, как должны выглядеть презентабельные замужние женщины, случайно попавшие в вертеп разврата. Строгий костюм, жакет блузка, юбка, достаточной длины, чтоб не приходилось постоянно одергивать ее, минимум косметики на лице и ни малейшего признака алкоголя. Лицо можно назвать красивым, только взгляд больших серых глаз не соответствовал всему ее облику. Под этим взглядом, мгновенно скользнувшим по нему, Игорь вдруг почувствовал себя голым. Он взглянул на нее в упор, но увидел только приятную улыбку и трепещущие ресницы приятной сорокалетней женщины.

– Вы позволите присесть за ваш столик, – услышал он бархатный, слегка картавящий, голос незнакомки.

– Пожалуйста, – ответил Игорь и ощутил странную дрожь. Такое бывало с ним, когда во время тренировок, он вступал в поединок с противником, силы которого сильно недооценил. Он почти сразу понял, что его охота увенчалась успехом, только вот он чувствовал себя не охотником, а дичью. Однако отступать он не собирался и решил подыграть, изобразив записного гуляку.

– Шампанского, – приказал он официанту, весьма кстати появившемуся у их столика.

И снова по нему скользнул взгляд, который он мысленно сравнил с великолепным клинком в умелых руках.

– Вы извините, я не пью шампанское, – сказала она, знаком останавливая официанта. – Принесите коньяк, ну и…

Официант кивнул и исчез. Буквально через считанные минуты появился коньяк в пузатых фужерах и закуска в виде тонко нарезанных ломтиков, чего-то, совершенно непонятного для Игоря.

– Анна Иоановна, – сказала дама, протягивая руку обалдевшему кавалеру.

– Просто Игорь, Ваше Величество, – ответил Игорь, приложившись губами к протянутой руке, пытаясь перехватить инициативу, которая явно норовила ускользнуть.

– Браво, сударь, – ответила она, поднимая свой бокал. – В наше время не часто встретишь знатока русской истории. Один – ноль в вашу пользу.

– Один – один, – поправил Игорь, поднимая свой бокал.

Анна рассмеялась каким-то странным булькающим смехом.

– Так чем же вы намерены заняться, товарищ лейтенант, в незнакомом городе? – спросила она совершенно будничным тоном, продолжая мило улыбаться. – Прогулять денежки можно и на южном берегу теплого моря.

Игорь напрягся. Он мгновенно понял, что его вычислили и ведут. Несколько секунд он молчал, решая продолжать игру или отступить. Впрочем, за дальним столиком он заметил двух крепких парней, один из которых явно наблюдал за ними. Похоже, отступать поздно.

– Что ж вы молчите, Игорек? – игриво спросила Анна Иоановна. – Если вы хотели приключений, то вы их нашли.

– Вы что-то имеете предложить? – полублатным тоном ответил он, оценивая обстановку.

Те двое меня не остановят, решил он. Кое-что я тоже умею, но если на улице есть еще бойцы, то дело плохо. Наверное, лучше пока не светить свои навыки. Будем играть дешевого фраера.

– Ой, ой, лейтенант, – продолжила дама, – как говорил мой старый знакомый, не будем играть на пианино, будем делать дело. Вы нас искали, и мы вас нашли. Ne`s pas, monsieur?

Знание французского не вписывалось в амплуа дешевого фраера, и наш герой хмуро ответил.

– Я вас внимательно слушаю, Анна Иоановна, только изложите ваше предложение по-русски.

– Извольте. Только здесь серьезные дела не решают. Если вы не против, то я имею пригласить вас в одно уютное местечко, где мы можем обсудить некоторые аспекты нашего возможного сотрудничества.

– Ну что ж, я полностью в вашем распоряжении, – ответил Игорь и широко улыбнулся.

Он уже выработал линию поведения, проанализировал ситуацию и был готов к любым неожиданностям. В конце концов, денег при себе у него было немного, чуть больше ста рублей, а то, что он хотел реализовать, находилось и вовсе не в этом городе. Не будут же его убивать из-за какой-то мелочи. А вот исторический персонаж, прототип Анны Иоановны, была женщина жестокая, жадная и хитрая. Посмотрим, что представляет собой ее сегодняшнее воплощение. Во всяком случае, на глупышку она не походит.

Очнулся Игорь на кушетке в комнате, где кроме кушетки был стол, два стула и окно, выходящее во двор, где просматривался забор и кустарник. Очевидно это частный дом. Окно, конечно, было с решеткой, что явно свидетельствовало о статусе нашего героя. Нет, на нем не было наручников или иных пут, ограничивающих движение. Поэтому он встал, прошелся по комнате. Одежда была на нем, содержимое карманов в полном порядке. Дверь, к его удивлению, открылась: в доме находилась небольшая кухня и небольшой, совмещенный санузел. Однако, дверь на улицу не открывалась.

Умывшись, Игорь вернулся в комнату. Чувствовал он себя совершенно нормально, однако, окончание вчерашнего вечера вспоминал с трудом. Он хорошо помнил, что вышел из ресторана вслед за Анной Иоановной, двое парней за дальним столиком не тронулись с места. Они подошли к машине, кажется, это была «Волга», открылась задняя дверь, дальше воспоминаний не было. Но голова не болела, и шишек на ней не было, значит, его не били. Разгадывать этот ребус смысла не имеет, сейчас должны появиться его похитители и все расставят на свои места.

Игорь прошел на кухню, в холодильнике оказался шмат колбасы, на плите стоял чайник, посуда, заварка и хлеб тоже были в наличии. Не спеша позавтракав, он стал ждать, ведь кто-то должен прийти. Обдумывая ситуацию, он понял, что попал совсем не к серьезным людям, а в криминальную компанию, которая узнав местоположение его богатства, постарается от него избавиться.

Хлопнула входная дверь. Игорь поднялся с кушетки. В комнату вошла Анна Иоановна, без сопровождения. Она по-хозяйски отодвинула стул, села положив ногу на ногу, и сказала:

– Доброе утро Игорек! Как спалось. Ты уж извини, вчера поговорить не удалось! Что-то поплохело тебе вдруг, пришлось привезти тебя сюда. Поговорим сегодня, здесь нам никто не помешает. Спиртного не предлагаю, с утра пить не полезно для здоровья. А ведь здоровье надо беречь, не так ли, товарищ лейтенант?

Последние слова она произнесла с нажимом.

– Извините, Ваше Величество, но я уже в который раз хочу узнать, что вы мне хотите предложить?

– Продолжаете ваньку валять, лейтенант, – спокойно продолжила воскресшая императрица, закуривая сигарету. – Я предлагаю вам продать оставшиеся монеты мне. И если у вас есть еще интересные вещицы, то я тоже готова рассмотреть предложение.

Мысленно обозвав даму дешевой клоунессой, Игорь скроил самую простодушную мину и ответил:

– Ах, вы об этом! Вас прислал тот дедушка, который купил у меня монеты. Так я же ему сказал, что у меня больше ничего нет. Бабушка больше ничего мне не оставила.

– При себе у тебя, Игорек, действительно ничего нет, и на квартире, которую ты снимаешь, тоже ничего нет. Только врешь ты, дружок! – ответила дама, вдруг царапнув его взглядом.

Странно, но, казалось, ее взгляд был материальным, она могла им уколоть, царапнуть и наверно даже ударить.

– И в чем же? – удивленно сказал Игорь.

– Хорошо, чтоб у тебя не осталось иллюзий, я открою карты. Год назад ты продал две монеты, позавчера четыре, после этого ты не отправился в южные края прогуливать деньги, а задержался здесь, ожидая, когда на тебя выйдут серьезные люди. Для чего? Чтоб предложить серьезный товар. Я ничего не напутала?

– Сударыня, – раздраженно ответил Игорь, – у меня больше ничего нет. И никаких дел с вашими серьезными людьми я иметь не хочу.

– Вы боитесь?

– Ну, как сказать…

– Правильно боитесь. Там где золото, кровавые дела творятся. Самое время от него избавиться.

– Да нет у меня больше ничего!

– Вот что, лейтенант, ты сегодня подумай. Просто подумай! А завтра, если не надумаешь, тебе думать помогут и тебе это не понравится.

С этими словами Анна Иоановна поднялась, раздавила окурок в маленькой пепельнице и спокойно вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь, и Игорь снова остался один. Шло время, никто к нему не приходил. Приходилось есть то, что было в холодильнике. Входная дверь, естественно была заперта. К вечеру стало ясно, что никто к нему не придет. От голода Игорь не страдал, поскольку хлеба была целая буханка и колбасы полкило, не меньше. Но сбежать было невозможно, не потому, что окно не открывалось, – решетка была добротная, и наружная дверь тоже. Он уже не сомневался, что от него избавятся, как только он скажет местонахождение своего клада, впрочем, если не скажет, то избавятся тоже.

Тщательно обыскав место своего заключения: комнату, кухню, маленький коридорчик и вполне современный санузел, то есть закуток с унитазом и умывальником, Игорь не нашел ничего подходящего, чтоб попытаться открыть дверь или выломать решетку. Единственное, что удалось, так это вытащить из стены длинный гвоздь и выпрямить его. На худой конец, хоть какое-то оружие. Он засунул его за ремешок часов, длинные рукава рубашки полностью скрыли гвоздь. Ночью Игорь спал плохо, но поднялся рано, умылся, привел себя в порядок и стал ждать гостей.

Открылась наружная дверь, и вошли два крепких, накачанных парня. Они без разговоров подняли Игоря и усадили его на стул. Затем вошла Анна Иоановна, она была в темно-сером брючном костюме, с неизменной улыбкой на лице. Следом за ней вошел еще один невысокий мужичок, он внес полностью снаряженный рюкзак Игоря, бросил его в угол и тотчас ушел. Один из парней вдруг вынул бельевой шнур и ловко примотал Игоря к стулу, затем вынул из заднего кармана ПМ и сел на кушетку.

– Это чтоб у тебя Игорек не возникло соблазнов поиграть в героя, – с легкой хрипотцой в голосе, произнесла Анна Иоановна. – Кстати, мы собрали твои вещи, – она кивнула на рюкзак, – и рассчитались с квартирной хозяйкой. Так, что если не будешь дураком и жадиной, то прямо отсюда отправишься догуливать свой отпуск.

– Кверху брюхом по реке Исеть, – с мрачной усмешкой закончил Игорь.

– Если придется испортить твой портрет, то да… – честно глядя ему в глаза, ответила псевдо императрица.

– Ладно, понял. Доставайте бумагу, пишите, все сдам по описи.

– Чего? – в голосе дамы впервые прорезалось удивление. – Давай не умничай! Рассказывай, где схрон, я запомню.

– И вам неинтересно, что там лежит? – слегка приблатненным тоном спросил Игорь.

Анна Иоановна задумалась, затем достала записную книжку и маленькую шариковую ручку.

– Если шутишь шутки, ты об этом сильно пожалеешь, – сказала она.

Игорь вытащил свой гвоздь и стал незаметно острием перетирать шнур, которым был привязан к стулу.

– Пишите. Золотые монеты царской чеканки, восемнадцать штук, без учета тех, которые успел реализовать, – начал вдохновенно сочинять наш узник.

Псевдо императрица начала быстро записывать, в глазах появился алчный блеск.

– Сашок, сходи на кухню сделай нам чаю, – сказала она.

Один из парней ушел, другой, не выпуская из рук ПМ подошел к столу, поглядывая то на хозяйку, то на пленника.

Перстни мужские девятой пробы с печаткой – три штуки, – продолжал монотонно бубнить Игорь. – колечки с брильянтами, женские – восемь штук, серьги золотые, пятой пробы, – три комплекта, кулоны на цепочке, пятой пробы…

Анна Иоановна продолжала увлеченно писать, тем временем шнур был перетерт, охранник заглядывал через плечо хозяйки в ее записную книжку и стоял спиной к Игорю, а Сашок кашеварил на кухне. Сбросив шнур, привязывающий его к стулу, Игорь, распрямившись, словно пружина вонзил гвоздь, зажатый в руке в ухо охраннику. Одновременно нанес сильный удар ногой в корпус псевдо императрицы. Дама вместе со стулом отлетела в угол комнаты, но стул опрокинулся, и ее голова глухо стукнула по досчатому полу. А Игорь, вцепившись в руку охранника держащую ПМ разворачивал ее в сторону двери. В этот момент появился Сашок, привлеченный шумом и тотчас получил пулю в глаз из ПМа зажатого в руке охранника, который дернувшись, свалился к ногам Игоря, так и не издав ни звука. Болевой шок.

Игорь успел перехватить ПМ в свою руку и направил его на Анну Иоановну.

– Лежи и не дергайся, – сказал он. – Ты права, кукла, за этим золотом кровавый след. Передача клада, в воровскую малину не состоится.

Она медленно начала подниматься, но Игорь не зря в свое время занимался САМБО и предугадал прыжок. Женщина явно была физически подготовлена, он едва успел уйти с линии атаки и снова ударил ногой по корпусу, но гораздо сильнее. Она отлетела к стене и снова ударилась головой и больше не двигалась.

Наш герой привел в порядок свою одежду, проверил рюкзак, и убедившись, что все его вещи в наличии за исключением денег. Шестисот рублей, припрятанных в потайном отделении рюкзака, не было. Он брезгливо обыскал сумочку мадам и тела охранников. Нашлось пять сотен с мелочью. В собственном бумажнике было еще полторы сотни. Игорь, вложив ПМ в руку охранника, переоделся в дорожные брюки и футболку, забросил рюкзак за спину и собрался уходить.

– Прощайте, сударыня, – сказал он, глядя в мутные глаза приходящей в себя Анны Иовановны. – Не скажу, что наше знакомство было приятным, более того, оно принесло нам обоим сплошные убытки. Надеюсь, милиционеры объяснят вам более доходчиво, в чем вы были неправы.

С этими словами Игорь закрыл входную дверь в эту полуподвальную гостиницу и задвинул щеколду, оставив псевдо императрицу и ее мертвую свиту ожидать прибытия милиции, которую он вызвал из ближайшего автомата, назвав прочитанный на фасаде адрес дома и улицы. Разумеется, он сказал, что слышал стрельбу и обещал не трогаться с места до прихода наряда.

Обещания он, конечно, не выполнил и не потому, что его мучил голод. Он прошел несколько кварталов, прежде чем встретил столовую, где взял борщ, два вторых и съел все с аппетитом, не привередничая.

Задерживаться дальше в этом городе было нельзя, ехать в Вяльск домой тоже нельзя, а ехать к теплому черному морю почему-то не хотелось. Треть отпуска уже закончилась, остальные две трети повисли в неизвестности.

Продолжение отпуска

Игорь направился на железнодорожный вокзал, где не долго думая взял билет до Перми в спальный вагон. Просто этот поезд уже подали на перрон, а ночевать где-то надо и спальный вагон не самое плохое место. В этот раз он в купе оказался один, без попутчиков. Поэтому, едва поезд отошел, переоделся и отправился в вагон ресторан. Вспомнил свое прошлогоднее путешествие в спальном вагоне. Тогда с ним была попутчица, очень приятная женщина, но не было денег, и он чувствовал себя неловко. Теперь денег более чем достаточно, но нет попутчицы. Из репродукторов доносилась песня:

А жизнь меня по всей земле мотает,

Под стук колес ко мне приходят сны,

А мне всегда чего-то не хватает…

«Верно подмечено, – подумал он. – Всегда чего-то не хватает. А вот интересно, где бы я сейчас был, если бы мне всегда всего хватало»… Вагон ресторан был почти пуст и наш герой, поужинав бифштексом с картошкой фри и бутылкой пива «Исетское», отправился в свое купе, где и проспал почти до самого прибытия в пункт назначения, пиво-то оказалось еще то.

В Перми он задерживаться долго не собирался. Да и как тут задержишься? Опять квартиру снимать. План он придумал, когда выходил с поезда, поэтому сразу отправился на речной вокзал, где приобрел билет на ближайший теплоход. Ближайшим оказался туристический маршрут Пермь – Астрахань, и он приобрел место в двухместной каюте. Из истории он знал, что Анна Иоановна имела характер злобный и мстительный, поэтому совершенно справедливо предположил, что ее недобитое перевоплощение унаследовало эти черты. В милиции она явно надолго не задержится. Значит, надо тщательнее замести следы. Устроив свой рюкзак, Игорь вышел на палубу. Теплоход был небольшой, но вполне комфортабельный, был даже ресторанчик на второй палубе. Это конечно не собственная яхта и не океанские просторы вокруг, но, как говориться, за неимением гербовой, пишем на простой.

Его попутчиком оказался крепкий невысокий толстячок лет сорока пяти. Его жена и дочь занимали соседнюю каюту. Первый день плаванья пассажиры проводили время на верхней палубе, озирая окрестности. Игорю природа пока была неинтересна, он внимательно изучал пассажиров, ведь кроме известной дамы, теперь за ним могли наблюдать и другие любители драгоценного металла. К концу дня он убедился, что за ним никто специально не наблюдает. Среди пассажиров были пожилые пары, семьи со взрослыми детьми. Впрочем, юношей или девушек семнадцати – девятнадцати лет детьми назвать уже трудно.

К вечеру, уже довольно поздно теплоход прибыл в Чайковский, на родину великого композитора. В усадьбу-музей экскурсия не предусматривалась, а сам городок был небольшой, ничего интересного там Игорь не увидел. Таких городов сотни, если не тысячи, на Руси. Попутчик, Павел Петрович, большую часть времени проводил со своей семьей на палубе или в соседней каюте. Он, конечно, представил Игорю свою жену Татьяну Ивановну, полную жизнерадостную блондинку, сохранившую, тем не менее, хорошую фигуру и привлекательное личико, и свою дочь восемнадцатилетнюю девицу, студентку второго курса пермского политеха. Девицу звали Алла, жгучая брюнетка с тонкими выразительными чертами лица и большими голубыми глазами. Было очевидно, что она считала себя неотразимой красавицей, – что было недалеко от истины, – и потому вид имела несколько заносчивый. Несколько молодых людей, встречая ее на палубе, пытались завести знакомство, но родители: то один, то другой бдительно охраняли свое чадо, оттирая чересчур назойливых кавалеров. Татьяна Ивановна, узнав, что Игорь не женат, ненавязчиво и деликатно поинтересовалась местом работы, но тот таинственно намекнул на службу в государственных органах и интерес матроны сразу угас. А вот в глазах ее дочери интерес появился, даже речь ее стала более плавной, и исчезла заносчивость.

К концу третьего дня плаванья, Игорю надоело все, маленькие городки, водная гладь водохранилищ, да и сам теплоход. Он всерьез подумывал прервать свое путешествие В Волгограде, а то и вовсе в Куйбышеве.

Вечером на верхней палубе организаторы круиза организовали танцплощадку, и молодежь: бывшие десятиклассники и студенты, которых оказалось немало, танцевали под эстрадные мелодии звучащие из мощных колонок современной концертной аппаратуры.

Игорь, нарядившись в свой новый черный костюм, решил навестить буфет, а заодно подыграть тому образу, который он экспромтом внушил своим соседям. То есть, изобразить этакого разведчика, борца с врагами советской власти, образы которого уже давно были на киноэкранах страны. Собственно, ничего другого Игорю и не оставалось. Ведь после его приключений в Свердловске, ему приходилось внимательно следить за окружающими его людьми, опасаясь мести Анны Иоановны, и не без оснований. И его настороженность никак не могла укрыться от внимания соседей, особенно от Татьяны Ивановны. И теперь на любой ее вопрос он мог ответить, беззаботно пожав плечами: «Профессиональная привычка»…

Пригласив за компанию в корабельный буфет своего соседа и, заказав бутылку, отнюдь не дешевого коньяка, с какой-то вычурной закуской, они устроились за столиком и завели пустую, ничего не значащую беседу, единственная цель которой состояла в употреблении спиртного, чтоб скрасить уже надоевшее им обоим путешествие. Женщины поднялись на верхнюю палубу, где уже начались танцы, и Алла наверняка имела бешеный успех, да и мамаша ее наверняка не останется без внимания.

– Ах, вот вы где! – раздался вдруг голос Аллы, в котором явственно звучала досада. – Игорь, я хочу, чтоб вы меня пригласили на танец, – тоном капризного ребенка сказала она.

Вдруг рядом объявилась ее мамаша и уставилась на своего мужа тем взглядом, который с успехом может заменить получасовой семейный скандал. Игорь, конечно, встал, галантно поклонился обеим дамам и, слегка согнув руку в локте, сделал шаг к девушке. Образ офицера контрразведчика давался ему без труда. Алла оперлась не его руку и взглянула на родителей с видом победительницы международного чемпионата по покорению мужских сердец, после чего они отправились на верхнюю палубу к танцплощадке.

Павел под бдительным взглядом своей жены тоже встал, но едва она отвернулась, успел пристроить бутылку с остатками спиртного в кармане своего пиджака. На полпути к танцплощадке он сказал, что ему надо отлучиться буквально на минуту и исчез. Через пять минут он снова появился, виновато глядя на супругу. Та, однако, сделала вид, что не заметила его манипуляций, наблюдая за дочерью.

Танцы следовали один за другим. Молодые люди, пытавшиеся пригласить Аллу, уходили ни с чем.

– Я приглашена! – не глядя на очередного соискателя, отвечала она и подавала руку Игорю, который осознав безвыходность ситуации, выводил ее на очередной танец.

Опыт общения с восемнадцатилетними девушками у него был невелик, да и вообще, надо признаться, с дамами он был весьма неловок. Но тут, войдя в образ некого Джеймс Бонда, книги о котором уже появились, Игорь вел свою роль безупречно. Был в меру предупредителен, учтив, иногда задумчив, но при этом не забывал говорить комплименты, которые вызывали у Аллы бурю эмоций, и ей стоило немалого труда скрыть их. Впрочем, лицо ее вспыхивало, взгляд блистал, а это уже не скроешь, тем более от бдительного материнского ока.

– Ну что ты на это скажешь? – спросила Татьяна своего мужа.

– А что? – хмуро ответил тот. – Было бы лучше, чтоб ее тискал какой-нибудь длинноволосый молокосос? А тут все на виду. Никуда они не спрячутся, все нормально будет.

– Ничего мы о нем не знаем, напустил туману о себе, а теперь весьма профессионально дурит ей голову.

– Видел я у него в рюкзаке, когда он переодевался, военную форму. Погоны лейтенантские, просвет вроде голубой, а может синий, темновато было, – короче, то ли летчик, то ли ГеБист.

– Летчик… налетчик… – пробормотала супруга. – А наша-то поплыла. Вот дуреха…

– Себя вспомни…

– Сравнил тоже. Тогда времена были другие. Мы в строгости себя держали, а теперь… Знаешь, что Зинаиде ее дочь сказала? «Мое тело – мое дело!»

– Наша такое не скажет…

– Откуда ты знаешь, что у нее в голове?

– Догадываюсь, – ответил Павел, глядя на танцующих.

– Нахал!

– Нам повезло, что она с моим соседом флирт устроила, а не с одним из этих волосатиков.

– Может и так, – согласилась супруга. – Но ты на всякий случай узнай о нем побольше, когда вдвоем останетесь, не зря же ты коньяк в каюту утащил.

– Да-а, деньжата у него водятся не маленькие, – пробурчал Павел, в очередной раз, удивившись прозорливости своей жены.

– А все-таки, какая красивая пара! Видела бы Зинка, лопнула б от зависти.

Танцы, наконец, закончились, пожилые пары уже разошлись, постепенно разбредалась и молодежь. Игорь и Алла распрощались у дверей ее каюты. Павел уже ждал его в соседней, коньяк был разлит по стаканам и две половинки яблока, в качестве закуски, лежали на столике.

– Хорошая девушка, – сдержано сказал Игорь, поднимая стакан. – Кстати, подала умную мысль, здесь нужен хороший бинокль, чтоб осматривать окрестности. Завтра к вечеру будем в Куйбышеве, непременно приобрету.

– Есть ли смысл? Вы же вроде в Волгограде собирались сойти?

– Беспокоитесь за Аллу? Напрасно. Я вовсе не коварный искуситель, к тому же весь у вас на виду.

– Вам то, я верю. Но девицы в этом возрасте…

– А через три, четыре дня мы распрощаемся. Возможно, я сойду в Волгограде…

– Да я вовсе не к тому. Буду откровенен, вы мне симпатичны и как зять вполне устраиваете. Как подумаю, что она может привести какого-нибудь волосатого хлыща…

– Не любите волосатых? Впрочем, я тоже… Но после трех дней знакомства, планы строить рановато… Да и работа моя весьма опасна… Вот буквально неделю назад… Впрочем, не будем об этом.

У Павла язык уже заплетался, да и Игорь уже готов был сболтнуть лишнее, с трудом удержавшись, свернул разговор. Обменявшись еще несколькими фразами, они заснули. Павел так и не узнал ничего нового о своем предполагаемом зяте, а Игорь не смог убедить его в невинности своих намерений.

Наутро они все вчетвером сидели за завтраком, Алла сидела рядом с Игорем и всем своим видом и жестами, старалась подчеркнуть, что он принадлежит только ей и никто не смеет этому перечить. Родители, которые сидели напротив, перечить и не помышляли, а народ за другими столиками и вовсе не обращал на них внимания. Завтрак закончился.

– Игорь, вы, кажется, хотели приобрести бинокль. Скоро будет Ульяновск, стоянка три часа, я иду с вами. Подождите меня, я только переоденусь, – все это Алла произнесла тоном, не допускающим никаких возражений, и тотчас отправилась в свою каюту.

Игорь смущенно улыбнулся и слегка развел руками. Татьяна Ивановна выглядела слегка ошарашенной, а Павел равнодушно пожал плечами.

– Верну вашу дочь в целости и сохранности, не извольте беспокоиться, – сказал он Татьяне Ивановне, церемонно поклонившись, как того требовал образ офицера разведчика, покорителя женских сердец.

– Я на вас надеюсь, – неуверенно пробормотала она. И это неуверенное бормотание было явно не в ее характере.

Через полчаса Игорь и Алла сошли на причал. Алла надела свое нарядное белое платье, а Игорь был в черных брюках и строгой белой рубашке. Она держала его под руку и что-то весело щебетала на ухо. Ни дать ни взять – молодожены.

– Ну, что ж. Это когда-нибудь должно случиться, – сказал Павел, повернувшись к жене.

– Ну не так, же. Не на теплоходе, впопыхах, – с вялым раздражением ответила она. – О чем ты с ним вчера говорил?

– Да так, ни о чем. Но он обещал вести себя разумно и не покушаться на…

– Обещать вы все горазды… Как ты думаешь, это у них далеко зашло…

– Ты в своем уме, куда это могло зайти, если они ночевали в разных каютах под нашим присмотром.

– Да, я не об этом. Наша девочка, похоже, всерьез увлеклась. Она такая ранимая, а он вдруг исчезнет…

– Скорее всего, так и будет. Он собирался сойти в Волгограде.

Супруги тоже сошли на берег и присоединились к экскурсии, которая отправилась на автобусе осматривать достопримечательности города.

Игорь, шагая по мостовой города, рядом с девушкой доверчиво прижимающейся к нему, чувствовал себя загнанным в угол мошенником. Поскольку выйти из образа Джеймс Бонда, и рассказать правду о себе было невозможно. Ему льстила детская влюбленность девушки, но сам он, глядя на нее, чувствовал только стыд за свое вранье, и мучительно искал выход из ситуации. Алла, шагая со своим героем, ждала когда он, наконец, объяснится ей в любви и тогда она уедет с ним прямо с теплохода куда угодно, в любое место Союза и даже за границу. Она будет ему верной женой и преданным другом.

Бинокль они приобрели шестнадцатикратный, затем зашли в кафе-мороженое, и Алла радовалась как ребенок, когда Игорь покупал все, что она пожелает, не глядя на цены, и не только в кафе. В итоге, когда они возвратились на теплоход, на ней были модные темные очки и дамская сумочка.

Родителей они встретили на причале при посадке. Алла снисходительно улыбнулась матери, а та ошарашено смотрела на сумочку. Игорь, перехватив взгляд Татьяны Ивановны, с невинным видом произнес:

– Надо же было в чем-то нести бинокль.

Алла расхохоталась. Надо же какую шутку отмочил ее жених. Да, она уже считала его женихом. Иначе с чего бы ему так баловать ее. Татьяна Ивановна, сходу определив стоимость подарков, сглотнула слюну и не нашлась, что ответить. Павел, не имея никакого понятия, о стоимости, подмигнул Игорю и прозрачно намекнул, что надо бы обмыть покупку бинокля.

– Пусть мужчины пообщаются, – сказала Татьяна Ивановна дочери и потянула ее в сторону.

Алла неохотно последовала за матерью. Оставлять Игоря не хотелось, но с матерью тоже пора поговорить, правда, сначала нужно объясниться с женихом, но мать тоже нужно подготовить.

– Алла, такие подарки… – начала Татьяна Ивановна. – Вы знакомы всего три дня…

– Ну и что! Мы любим друг друга.

– Он тебе уже признался в любви?

– Пока нет, но ведь это и так понятно… Мужчины такие нерешительные…

– А ты знаешь, какая у него служба? Где он служит? Он так сорит деньгами, а ведь всего лишь лейтенант.

– Мне все равно, где он служит. И он не всего лишь лейтенант, а пока только лейтенант. А что, ты хотела меня выдать сразу за генерала?

– Успокойся Алла, – твердо ответила Татьяна Ивановна. – Ты бежишь впереди паровоза. Он не говорил тебе о любви и не звал тебя замуж. Изволь соблюдать приличия. Что он о тебе подумает?

– Да пусть думает, что хочет! Я люблю его и все! – вдруг выкрикнула она и расплакалась совершенно по детски.

– Ну успокойся, девочка моя, – гладя по голове свою дочь говорила мать. – Мы с папой всегда поддержим тебя. Просто ты немного торопишься. Ведь вы знакомы всего три дня…

– А мне кажется, я знала его всю жизнь, – давясь рыданиями, отвечала дочь.

А в буфете за столиком, заказав двести грамм коньяка, беседовали мужчины.

– Я думал, Игорь, вы притормозите свои ухаживания, – удрученно начал Павел, – но вы только усугубляете…

– Павел Петрович, я веду себя в рамках вежливости и только. Как я могу притормозить? Алла сама придумала свою влюбленность. Я не знаю как мне в этом случае себя вести.

Вечером дверь каюты открылась и вошла Алла. Глаза у нее были на мокром месте, но голос прозвучал твердо.

– Папа, выйди пожалуйста! Нам с Игорем надо поговорить.

Павел вышел, слегка сутулясь и вздыхая.

– Игорь! Вы хотите, чтоб я первая сказала, что люблю вас?

– Милая Аллочка, – смутившись, ответил Игорь. – Поверьте, я никак не хотел разбудить ваши чувства. Вы мне очень нравитесь, но скажу вам, как на духу. Первого сентября, я должен вылететь в Хабаровск, а там получу назначение в одну из точек дальнего востока, возможно в Магадан, возможно на Диксон, или на Сахалин, а может в такую точку, которая и на карте-то не обозначена. И ни бог, ни черт не знает, когда удастся выбраться на большую землю. Я не хочу калечить вашу жизнь. Да и работа у меня опасная…

Игорь еще долго разглагольствовал, мешая вранье с правдой, но в основном врал, вернее, скрывал истинное положение вещей. Впрочем, эффект получился обратный. Алла снова разрыдалась и вдруг повисла у него на шее. Пришлось ее утешать и без поцелуев не обошлось. А в заключение открылась дверь, и вошли оба родителя. Картина маслом: благословите молодых.

Мысли Игоря завертелись в голове с быстротой надвигающегося урагана. Джеймс Бонд, вальяжным красавцем, сидевший в ней, вдруг исчез, махнув рукой на все происходящее. «Лучше уж иметь дело с Анной Иоановной, – думал Игорь, – чем с этим сопливым чудом и ее родителями». Взгляд его упал на руку Аллы, какие тонкие, длинные пальцы. А ведь взятое на всякий случай колечко с камешком, будет неплохо смотреться… Дальнейшая мысль развивалась спонтанно…

– Татьяна Ивановна, Павел Петрович, – начал Игорь, слегка развернув Аллу лицом к родителям, – я питаю самые нежные и возвышенные чувства к вашей дочери и она, как вы сами видите, ответила мне взаимностью. К сожалению, по долгу службы, я должен отправиться в дальние края, куда не могу взять Аллу. Но через год, смогу уволиться со службы и вернусь, чтоб просить у вас ее руки. А сейчас, прошу считать нас помолвленными и в знак моей любви, Алла Павловна, прими это колечко.

С этими словами Игорь извлек из потайного кармана брюк, припасенное еще в Марокане колечко, и надел на пальчик, совершенно ошалевшей девушке.

– Предлагаю отправиться в буфет и отметить это событие, – продолжил он.

– Нет, – возразила будущая теща. – Давайте соберемся в нашей каюте. Пусть мужчины сходят в буфет и возьмут все, что нужно.

Игорь отправился закупать джентльменский набор: коньяк, сухое вино, конфеты. А женщины, вернувшись в свою каюту, озаботились подходящей посудой и закуской из своих запасов. Алла смотрела на свое, внезапно появившееся колечко, почти с ужасом, а ее мать со снисходительной усмешкой. Затем, приглядевшись внимательней, усмешка сменилась удивлением. Она, вдруг, потребовала, чтоб дочь немедленно сняла его, на что получила категорический отказ.

– Я не собираюсь отбирать его у тебя. Просто, я должна посмотреть, что носит моя дочь на руке!

Алла неохотно протянула кольцо матери. Та осторожно взяла его и стала внимательно рассматривать при свете настольной лампы.

– Ты хоть понимаешь, сколько оно стоит? – со страхом спросила она.

– Миллион! – ответила она и, забрав кольцо у матери, надела его на палец.

– Не миллион, конечно, но моей годовой зарплаты едва ли хватит. А ты что молчишь? – обратилась она к мужу. – Такие подарки явно не по карману лейтенанту!

В этот момент появился Игорь и услышал последнюю фразу.

– За опасную работу хорошо платят, Татьяна Ивановна, а тратить деньги мне некуда. Вот когда мы с Аллочкой поженимся, она сможет распорядиться моей зарплатой по своему усмотрению, – совершенно беззаботно ответил он, выкладывая на стол свои приобретения. Впрочем, как вы уже поняли, это колечко не из магазина. Моя бабушка, перед смертью вручила мне его с условием, надеть на руку своей будущей жене, что я и выполняю.

Разговор за столом не клеился. Алла благоговейно смотрела на Игоря, затем безапелляционно

заявила, что не собирается ждать год, а отправится к месту службы своего будущего супруга немедленно. Павел, накачавшись коньяком, заявил, что надо продолжить образование, а через год, можно подумать о переводе на заочное обучение. И, вообще, такие решения надо принимать с утра на свежую голову. После чего он предложил разойтись по своим каютам, чтоб завтра собраться и спокойно все обдумать и обсудить. Татьяна Ивановна больше молчала, видно уже приняла для себя решение. Она с подозрением поглядывала на Игоря, однако, к концу вечера взгляд ее смягчился, парень явно ей нравился, только в сказку о бабушкином наследстве не верилось. Но, с другой стороны, она точно знала, что он никак не воспользовался ее дочерью. Конечно, если возможность представится, то воспользуется, в этом можно не сомневаться. Только она ему эту возможность не предоставит. Аллу она в расчет не брала, что происходит в головах восемнадцатилетних девушек, она знала прекрасно.

Павел отправился в свою каюту, Игорь, поддержав его здравую мысль, отправился следом. Однако сон к нему не шел, он долго ворочался, слушая храп соседа, наконец забылся. Однако тут же ему явился образ, злорадно улыбающейся Анны Иоановны. Рядом с ней был здоровенный бугай и целился в него из автомата. В руке Игоря был длинный гвоздь, но куда с ним против автомата. Развязка близилась, а он не мог даже пошевелиться. Вдруг раздалось лязганье затвора и парень вдруг сказал: «Куйбышев». «Причем тут Куйбышев?» – подумал Игорь и открыл глаза. За дверью слышались голоса, хлопали двери. Игорь накинул куртку и вышел на палубу.

Было шесть утра, и теплоход подходил к причалу большого города. Палубные матросы готовили трап. Небольшая кучка туристов толпились на палубе. Игорь отошел на корму, подальше от посторонних глаз и закурил. Надо было обдумать сложившуюся ситуацию. Алла ему, в общем-то, нравилась, молодая красивая девушка, как говориться, все при ней, она явно будет хорошей женой. Отчего бы не жениться? Зачем ему принцесса в каком-то там замке? К тому же она будет очень неплохо смотреться на его белоснежной яхте. И не надо спасать ее из рук злодеев, она вот уже готовая, бери голыми руками и… Тут мечты его были прерваны появлением некого гражданина средних лет, в сером костюме с расстегнутым пиджаком и без галстука.

– Здравствуйте Игорь, извините, отчества вашего не знаю, – сказал он.

– Здравствуйте, отчество не обязательно, но вам не мешает представиться, – ответил Игорь.

– Алексей Петрович, – ответил мужчина, протягивая руку.

– Я вас слушаю, Алексей Петрович, – пожимая руку, сказал Игорь.

– Слушайте внимательно и не пожалеете. Я тот, кто должен был подойти к вам в ресторане города Свердловска, но некая известная вам особа увела вас. Скажу сразу, что ни я, ни люди, которых я представляю, не имеют никакого отношения ни к ней, ни к ее шайке. А теперь, я продиктую вам номер телефона в Москве и кодовое слово, которые вы должны запомнить, но никуда и никогда не записывать, – с этими словами он наклонился к уху Игоря и продиктовал семь цифр, затем повторил еще раз, и произнес непонятное слово «Марколон».

– Я не совсем понимаю… – начал Игорь.

– Бросьте, – оборвал его Алексей Петрович, – все вы понимаете. Если угодно, могу уточнить: берете дорогие побрякушки, которые у вас наверняка остались, едете в Москву, звоните по этому телефону, приглашаете к телефону, скажем, Иван Иваныча, – можете назвать любое имя отчество, – и говорите кодовое слово. Затем договариваетесь о встрече и будьте уверены, что вас не обманут и не сдадут милиционерам.

– Я приму вашу информацию к сведению, – ответил Игорь.

– Сомневаешься… В общем-то, правильно делаешь, но я еще должен предупредить, что Анна Иоановна, женщина опасная, она уже выкрутилась из ситуации, в которую ты ее загнал, и направила по твою душу своего человека. Будь осторожен, это может быть снайпер или уголовник с ножом…

Именно в этот момент появилась Алла. Сразу стало ясно, что она слышала последнюю фразу, поскольку тотчас вцепилась в плечо Игоря, с ужасом глядя на него. Алексей Петрович шутливо поклонился им и не спеша удалился, оставив пару решать свои проблемы.

– Кто такая Анна Ивановна? Почему она хочет тебя убить? – с надрывом спросила она.

– Не надо подслушивать разговоры взрослых дяденек, – назидательно ответил Игорь, – а то такого наслушаешься…

– Не разговаривай со мной, как с ребенком! Я уже взрослая и, почти, твоя жена. Я должна знать все, что тебя касается.

– Аллочка, я же предупреждал тебя, что у меня опасная работа. Я не все могу тебе сейчас объяснить. Просто подожди меня год. А сейчас нам лучше расстаться, потому что даже находиться рядом со мной небезопасно.

Девушка уткнулась носом в плечо Игоря и не трогалась с места. Ей с первой встречи понравился этот крепкий высокий парень. От него просто исходило чувство мужества и надежности. А когда там, на танцплощадке он вел ее в танце, она чувствовала, что тоже нравится ему. Между ним и ее однокурсниками – целая пропасть. Так ей казалось. А когда они сидели в кафе и ходили по магазинам, она была на седьмом небе и вовсе не от покупок. Опасная служба, о которой он постоянно говорил, уже не пугала ее. Вернее, конечно, пугала, но гораздо меньше, чем предстоящая разлука на целый год. В ней все больше и больше разгоралось то чувство, которое, отодвигает свое я на второе место. После вчерашнего объяснения, она поняла, что безропотно примет любое его решение и, если необходимо, будет ждать его год, а потом обязательно они будут вместе. Потому что иначе просто не может быть. И если он не появится, она сама найдет его. Все эти мысли бродили в ее голове в течение этой ночи. Утром, когда начали хлопать двери кают, она потихоньку оделась, стараясь не разбудить мать, и вышла на палубу. Теплоход подошел к причалу, и на пристани началась суета. Она не спеша двинулась на корму и там, вдруг, увидела своего Игоря, который разговаривал с каким-то мужчиной, весьма интеллигентного вида. Говорил в основном мужчина, негромко, близко наклоняясь к нему, словно боясь быть услышанным, хотя вокруг не было никого. Алла недолго боролась с собой, но все-таки подошла, и услышала последнюю фразу.

– Я хочу быть рядом с тобой, – прошептала она. – Пусть меня тоже убьют.

– Ты совсем рехнулась, – раздраженно сказал он, и взяв голову руками, взглянул в ее лицо.

Раздражение мгновенно исчезло, в чистых голубых глазах плескалась синева неба, лицо излучало спокойствие и уверенность. Внезапно Игорь понял, что никогда еще он не встречал девушки красивее и роднее, чем та, которую он сейчас держал в руках. Он начал целовать это лицо: глаза, нос, щеки, губы… Алла обвила его шею руками, глаза засияли, она глубоко вздохнула…

– Так вот вы где? – раздался спокойный голос матери.

– Мама? – удивленно повернулась к ней Алла.

– Нашли местечко, всем на обозрение… Пора завтракать, потом экскурсия в город…

Действительно, на корме стал появляться народ, да и с причала они были видны, как на ладони. Завтракали тем же составом, Алла сияла, ее мать обсуждала пожилую пару, сидевшую за соседним столиком, Павел Петрович, принес из буфета бутылку минеральной воды, после вчерашнего банкета его мучила жажда. Игорь имел вид сосредоточенный и решал вопрос: следует идти на экскурсию или лучше воздержаться. Однако, проводить четыре часа на почти пустом теплоходе было глупо. Тем более, что родители Аллы в этом случае тоже останутся. В результате на осмотр достопримечательностей славного города «Куйбышев», – бывшая Самара, – отправились вчетвером.

Игорь в своем новом черном костюме, смотрелся великолепно. Алла, облаченная в бархатную черную юбку и такой же жакет, соответствовала своему кавалеру. Опираясь на руку Игоря, она снисходительно посматривала на окружающую публику и радостно улыбалась родителям. Вдруг она вздрогнула.

– Тот мужчина, с которым я встретила тебя сегодня утром идет впереди нас. У него в руках дорожная сумка, очевидно, он не вернется на теплоход… – быстро сказала она ему.

Игорь еще раньше его заметил, но не придал этому особого значения. Всю информацию он уже получил, дальнейшего общения не предполагалось. Родители Аллы шли позади, и тихо обсуждали идущую впереди пару. Татьяна Ивановна восхищалась красотой и осанкой дочери, но не могла не отметить, что и ее кавалер ни в чем не уступает ей.

– Прекрасная пара. Дай бог, чтоб у них все сложилась. Надо подумать, где он будет работать, когда приедет к нам.

– Пусть сначала приедет, а уж проблему с работой решим как-нибудь.

– Как-нибудь – у соседа будь. А это твоя дочь и будущий зять.

Подошел экскурсионный автобус, Игорь пропустил родителей Аллы вперед, затем пропустил свою невесту, но, поставив ногу на ступеньку, обернулся и замер. Человек, с которым он разговаривал утром, шагал по другой стороне улицы, забросив за плечо дорожную сумку. Вдруг он споткнулся, растянувшись на мостовой. Игорь вошел в автобус, Алла потянула его за руку, усаживая рядом с собой. Игорь взглянул в окно и увидел, что вокруг лежащего Алексея Петровича начали останавливаться люди.

– Извини, я должен выйти, – сказал он поднимаясь.

– Мы должны выйти, – ответила Алла, которая уже успела проследить его взгляд.

Пара быстро покинула автобус под удивленные взгляды пассажиров. Автобус тронулся.

– Кажется, нас одурачили, – усмехнувшись, сказала Татьяна Ивановна своему мужу.

Возле лежавшего тела уже стоял постовой и призывал зевак разойтись. Алексей Петрович уже лежал на спине, а на светлой рубашке расплывалось кровавое пятно. Подошла скорая помощь, вышли два санитара, положили тело на носилки и погрузили в машину.

– Нам надо вернуться на теплоход, – сказал Игорь.

Алла не ответила, ее трясло. Они развернулись и отправились на причал. Игорь старался держать в зоне внимания всех проходящих мужчин и при малейшем подозрении отодвигал Аллу в сторону, перекрывая линию возможного выстрела. Должно быть, со стороны это смотрелось странно. Алла, заметив эти манипуляции, ускорила шаг, не выпуская его руки. Поднявшись на борт теплохода, они сразу прошли в каюту Игоря. На столе лежал лист бумаги, он сразу бросался в глаза. Игорь взял его в руки и прочитал несколько строк написанные округлым женским почерком.

Игорек, я передумала убивать тебя. Но в течение недели, ты принесешь мне то, что у тебя есть, адрес тебе известен. Шутить со мной больше не надо. Иначе я убью твою девочку.

А.И.

Игорь смял записку и сунул ее в карман, но Алла успела ее прочитать.

– Мы должны заявить в милицию, – сказала она.

– Милиция тут не поможет, – спокойно ответил Игорь. – Я отправляюсь немедленно и решу все вопросы. Ничего не бойся, скажи мне свой телефон в Перми, я позвоню.

Алла продиктовала шестизначный номер, Игорь сказал, что запомнил. Затем, он проводил ее в свою каюту, переоделся в дорожную одежду: брюки и футболку, сверху накинул ветровку. Алла тоже переоделась и ждала его тоже в дорожной юбке, блузке и легкой курточке. Игорь вошел, бросил рюкзак на пол, они сразу обнялись и стали целоваться, крепко прижимаясь друг к дружке, как и положено двум влюбленным. Ничего иного они себе не позволили, слишком серьезной была ситуация. Вариант у Игоря был только один: найти и уничтожить Анну Иоановну, поскольку доставить ей золото в течение недели было невозможно, да и не гарантировало это безопасность ни ему, ни Алле, ведь свидетели ей были ни к чему. А то, что Алла «не в теме», никого не убедить.

– Я в аэропорт, – оторвавшись от губ подруги, сказал Игорь.

– Я провожу, – твердо ответила Алла

Конец отпуска

Взяв билет на ближайший рейс на Свердловск, Игорь посадил Аллу на такси, надо было успеть к отходу теплохода.

– Ничего не бойся, – снова сказал он ей.

– Я не боюсь. Я верю тебе и люблю, – спокойно ответила девушка. – Буду дома через неделю, – добавила она, высунувшись в окно.

Самолет вылетал ночью, Игорь закурил и отправился к зданию аэропорта. Жизнь снова сделала зигзаг. Пока, неожиданно приобретенное богатство, каких-либо радостей не принесло, а неприятности пошли серьезные и на кону жизнь девушки, которая совершенно ни в чем не повинна.

Прилетев в Свердловск, Игорь снял комнату там же в аэропорту Кольцово за пять рублей в день. Деньги не маленькие, зато никаких соседей. Он заплатил за неделю, дольше задержаться не удастся в любом случае. Или он победит Анну Иоановну и вернется из отпуска в Марокан, или она его победит, тогда… В общем, есть тот свет или нет, никто не знает, а в бога Игорь не верил. Да и как в него верить, если гибнут люди совершенно безгрешные. Итак, осталось шесть дней до назначенного срока, сегодня двадцатое августа. День он провел в поисках оружия. От огнестрельного, он отказался сразу, тут криминальная среда, и можно сразу оказаться в руках той дамы, которую собирался изловить. Поэтому в хозтоварах приобрел небольшой нож хлеборез и брусок для заточки. Затем, из куска кожи сделал небольшие ножны, выточил лезвие до бритвенной остроты и осторожно вложил в ножны. Это оружие он пришил к внутренней стороне черной спортивной куртки со стороны спины так, чтоб можно было внезапно выхватить любой рукой. В приобретенной заранее вязаной черной спортивной шапочке, которая имела достаточную длину, если ее раскрутить, он прорезал дырки для глаз, носа и рта. Все это вместе с черными спортивными брюками составляли боевую одежду налетчика, в которого и превращался наш герой волею обстоятельств. В карманы он положил удостоверение личности и записку Анны Иоановны, – это на всякий случай, если вдруг попадет к милиционерам. Маловероятно, конечно, но вполне возможно. Ну и денег немного взял, рублей пятнадцать.

В половине одиннадцатого вечера, Игорь, захватив бинокль, вызвал такси и отправился по известному адресу. Из такси он вышел за два квартала и осторожно, дворами и переулками двинулся к своей цели. Наконец, он подошел к двухэтажному частному дому, окруженному двухметровым деревянным забором, и затаился в близлежащих кустах, решив в этот день ограничиться наблюдением. Улица была пустынна и слабо освещена. После нуля часов исчезли даже редкие прохожие. Изучив окрестности, Игорь осторожно и бесшумно взобрался на близлежащую липу, с помощью бинокля он мог изучить двор. Окна дома были темные и, вообще, второй этаж выглядел нежилым. Однако, во дворе иногда просматривалось какое-то движение. Около часа ночи к дому подъехала машина, из нее вышли двое крепких парней и вытащили тело мужчины средних лет. Бинокль позволял все видеть в мельчайших деталях. Вся группа вошла в ворота, затем они открыли входную дверь первого этажа и скрылись там. Машина оставалась у ворот.

– Круто работает дамочка, – подумал Игорь. – Еще одного заарканила.

Через некоторое время один из парней вышел и машина уехала. Игорь оставался на своем посту до трех утра. Больше ничего интересного не происходило. Начало светать, он осторожно слез, размял затекшие ноги и отправился домой отсыпаться. Оставалось пять дней, дальше тянуть нельзя и, отоспавшись, он решил действовать этой ночью. План был прост, он решил захватить языка, как это принято в военных фильмах, от него узнать местонахождение атаманши всей этой шайки и прикончить ее любым способом, а возникающие проблемы решать по мере их поступления. В этот раз бинокль он не взял и такси не вызывал, а отправился на общественном транспорте. Проболтавшись по почти пустым улицам окраины города до нуля часов, он подошел к нужному дому с противоположной стороны и ловко, в заранее намеченном месте, перемахнул через забор. Он осторожно двигался по захламленной придомовой территории и затаился возле сарая, держа в поле зрения ворота и входную дверь в дом.

Внезапно сзади послышался шум, и чья-то рука захватила его шею. Отработанным движением Игорь быстро сделал шаг назад, резко нагнулся и перебросил противника через себя. Тотчас он нанес удар ногой, внезапно появившемуся второму противнику. Хорошо, что он стоял спиной к стене сарая, это лишало двух крепких парней, одетых в черную униформу, – чем то так хорошо знакомую, – возможности нападать сзади. Схватка продолжалась, Игорь ушел от удара головой одного противника, блокировал удар ногой второго. «Что за двое из ларца, одинаковы с торца, – возникла мысль». Мелькнула тельняшка. «Морпехи!» – вдруг понял он, и тотчас получил оглушающий удар.

Очнулся он на той же лежанке, что и три недели назад, только теперь у него гудела голова. Но он был не связан и спокойно сел на своей лежанке. В комнате горела тусклая лампочка. Окна выходили во двор, поэтому с улицы свет не был виден. Один из его противников в форме морпеха и с лейтенантскими звездочками на погонах сидел за столом, а перед ним было удостоверение личности Игоря и записка Анны Иоановны. Второго в комнате не было, очевидно остался во дворе.

– Ну, извини, Игорь Емельянов, – сказал лейтенант, поворачиваясь к нему. – Оказывается, мы тут по одному делу. На сегодня наше мероприятие отменяется, поскольку нам надо объясниться, познакомиться и скоординировать наши действия. Давай приходи в себя, собирайся, и идем к нам на штаб-квартиру, так сказать.

В этот момент зашел второй морпех, и тоже с лейтенантскими погонами.

– Все чисто Серега, уходим, – сказал он, обращаясь к товарищу. Затем повернулся к Игорю.

– Ну что, оклемался Игорек? Меня Виктор, зовут, – добавил он, обращаясь к Игорю и протягивая руку. Игорь руку пожал.

Через два часа все втроем они сидели за столом в однокомнатной квартире, снятой двумя морпехами. Шел третий час ночи, но ни у кого сна не было ни в одном глазу. На столе стояла бутылка водки, банка соленых огурцов, три стакана и пепельница.

– Твоя история, Игорь, нам понятна из той записки, которую мы нашли в твоем кармане. Ты спасаешь жизнь своей подруги. Подробности расскажешь потом, если захочешь. А пока, мы расскажем тебе нашу историю, чтоб ты окончательно уяснил ситуацию.

– У меня всего четыре дня, чтоб уничтожить эту гадину! – ответил он.

– У нас времени побольше, но, я уверен, нам хватит и трех дней, – сказал Виктор.

– В общем, слушай, Игорь, нашу историю, – сказал Сергей. – Слушай и вникай, во что мы все ввязались. Служим мы на Камчатке, где именно тебе знать не обязательно. И был у нас друг Леха Круглов, – хороший друг. Все мы пока неженаты, умные девушки на Камчатку ехать не хотят, а дуры, они везде есть.

– Серега, не отвлекайся, – заметил Виктор.

– Да, ты прав, суть не в этом. Так вот, наш друг Леха выловил однажды из нашего студеного моря, – нет, не золотую рыбку, а золотую брошку, да еще с брильянтами каратов на несколько. Эх, знать бы тогда, как дело обернется, выбросить бы ее к чертовой матери обратно в море. Да вот не знал этого Леха и засобирался в отпуск домой, в город Серов. Есть тут недалеко такой городок, где живут Лехины родители, да сестра шестнадцати лет от роду. А по дороге, решил он свою находку в славном городе Свердловске местным барыгам сдать. Он, примерно, знал, где их искать, о чем даже нам поведал. Денежки собирался родителям передать, чтоб те хозяйство обновили, да и сестру учить надо, тоже расходы…

– Мы Лехе советовали, поступить проще, сдать государству, четверть стоимости тоже деньги. Да только не послушался он нас, – вступил в разговор Виктор. – Смелый мужик был, не боялся ни бога, ни черта, ни шпаны местной, – настоящий морпех.

– Да, смелый был, трусов у нас не бывает, – продолжил Сергей. – Только вот не доехал он до дома. Пропал, был человек, и вот нет его, и следов никаких нет. И милиция искала и военная прокуратура, ничего и никого не нашли. Сошел он с самолета в аэропорту Кольцово и все. Когда это дело открылось, пошли мы с Виктором к нашему командиру, капитану Федору Остапенко, и рассказали все как на духу и про брошку эту проклятую и про Лехину затею с барыгами.

– Капитан у нас мужик правильный… был, за своих всегда горой стоял, – продолжил Виктор. – Пошел он к замполиту, о чем они толковали никому не ведомо, только на другой день отправился он в командировку, опять же в этот город Свердловск.

– Женат был наш командир, жена и дочка семилетняя, остались ждать его. Только через две недели вызвал нас замполит и, ни с того ни с сего, устроил нам выволочку. Все наши старые грехи припомнил, орал на нас так, что самого чуть удар не хватил. Красный стал весь. А потом сел на стул, махнул рукой и сказал: «Нет больше вашего командира, Федора Остапенко, сбил его маневренный тепловоз на станции Дружинино. Следователь сказал, что пьяный был, так вскрытие показало».

– Да-а, – протянул Игорь. – Далековато отсюда Дружинино…

– Не в этом дело, Игорек, – грустно продолжил Сергей. – Дело в том, что наш капитан вообще не пьет. Он не пьет спиртное нигде, ни с кем, и ни в каких обстоятельствах. Он не пьет ни шампанское, ни пиво и никакие напитки, где есть хоть капля алкоголя. Вот так-то. Труп его доставили в запаянном цинковом гробу. Одежду и вещи жена опознала. Гроб она потребовала открыть, не знаю, как Ольга выдержала это зрелище, – характер у нее железный, – но труп она опознала.

– На другой день после похорон, – снова заговорил Виктор, – она пришла в нашу с Серегой комнату с бутылкой ямайского рома. Сама-то она, в отличие от мужа, иногда позволяла себе рюмку, другую, но не более того. А в этот раз, она на себя была не похожа. В глазах ни слезинки, а взгляд… Описать невозможно, так смотрят в прицел снайперской винтовки. Возле рта появились морщинки, а ведь совсем еще молодая женщина. Выпили мы, посидели, еще выпили, только хмеля ни в одном глазу, ни у кого.

– Вот тогда и говорит она нам, – сказал Серега. – Смотрит, тем самым взглядом и говорит: «Я им своего мужа просто так не прощу. Все равно докопаюсь до правды!» Спокойно так сказала, но даже мне жутко стало, а уж я-то бояться давно отвык.

– А вот тут, – снова заговорил Виктор, – мы с Серегой сказали ей, что сами с этим делом разберемся. Мы люди свободные, в смысле отпуска у нас пока не использованы, дома нас никто особо не ждет, и мы найдем душегуба, или душегубов. Моряки своих не бросают: ни живых, ни мертвых. А вы Ольга Викторовна, воспитывайте дочку. Через месяц мы вернемся и отчитаемся перед вами, как перед нашим капитаном.

– Отпуска нам дали сразу, – продолжил Серега. – Никто даже не поинтересовался: куда собрались. Замполит только пошутил: «Если не вернетесь, – расстреляю лично».

– Но это еще не все, – опять сказал Виктор. – Самое интересное впереди. Пошел я на почту, проверить корреспонденцию до востребования. Сколько дней идет почта до нашей точки дислокации на камчатке, я рассказывать не буду. Тут надо сочинять поэму, а я не мастер. Так вот получаю я вдруг бандероль, а от кого бы вы думали? От Гюзель Юсуповой! Кто-нибудь знает эту даму? Я лично – нет! Но данные получателя мои. Принес в общагу, Сереге показываю. Вскрывать – не вскрывать? А он мне: «Если тебе адресована, – вскрывай! Может тайная обожательница прислала». Ну вскрыл я бандерольку, небольшая такая коробочка оказалась… А в ней записки нашего командира Федора Остапенко и несколько фотографий. Кто такая Гюзель Юсупова пока пусть останется тайной, возможно к нашему делу, она отношения не имеет.

Мы, Игорь, твою записку прочитали, правда, без твоего ведома, теперь ты должен прочитать записки нашего командира.

С этими словами Виктор достал несколько потертых листочков. Было видно, что их читали и перечитывали не один раз. Игорь взял листки в руки и углубился в чтение.

9 сентября. Собираюсь в командировку в Свердловск, я должен выяснить, куда пропал мой подчиненный Леха Круглов. Судя по тому, что рассказали Сергей и Виктор, дело очень нехорошее, но моряки своих не бросают. Эти записки, при удачном завершении дела, никто не прочтет, если вы читаете их, значит, моя миссия не удалась.

Я одолжил у Ольги ее браслет, вещь старинная и, наверняка, дорогая, но дело даже не в цене. Она отнеслась с пониманием. «Жизнь человеческая бесценна, а это всего лишь украшение, – сказала она». Замполит одолжил мне маленький фотоаппарат, вещь, конечно, не для разведчиков, но размером со спичечный коробок. При известной сноровке можно незаметно вести съемку.

12 сентября. Снял комнату в районе студенческого городка. Сходил в прокуратуру города, узнал, что розыск продолжается, но результатов нет. Сходил в МВД, добился, чтоб показали фотографии неопознанных трупов за последние два месяца, – помню его татуировку на левом плече, но Леху я не опознал.

14 сентября. Начал поиски Лехи, через криминальную среду. Засветил Ольгин браслет у ломбарда. Сдавать, разумеется, не стал, якобы не понравилась цена, хотя цену он назвал, ой ей ёй. Не знал, каким сокровищем владеем. Тут же, едва отошел от прилавка, ко мне подошел мужичек, затрапезного вида и предложил цену выше. Я сделал вид, что задумался и предложил встретиться завтра. Мужичек согласился и назначил встречу в ресторане напротив. Я постарался незаметно проследить за ним и увидел странную картину: он шел по тротуару, вдруг остановилась белая волга, открылась задняя дверь, высунулась женщина, что-то крикнула, и мужичек мгновенно юркнул в машину. Я успел сфотографировать момент посадки, но женщина в кадр не попала. Вечером я внимательно осмотрел предполагаемое место встречи, в ресторане посетителей было немного, я заказал скромный ужин и постарался незаметно сфотографировать сидевших посетителей. Когда я вышел, заметил за собой слежку.

Завернув за угол, я быстро встал за дерево. Два парня, что шли за мной вдруг остановились в растерянности. Мне удалось их незаметно заснять. Затем я снова дал обнаружить себя и еще час водил их за собой по городу, но светить свое жилье не собирался и поэтому внезапно прыгнул в отъезжающий автобус. Сделав еще две пересадки и убедившись, что слежки нет, я отправился домой.

17 сентября. За три дня произошло много событий. Мне, благодаря своей выучке, удалось вырваться из ловушки, а вот Леха, как видно, не смог… Но опишу по порядку.

Вечером 15 сентября, я пришел в ресторан на встречу с тем мужичком. Заказал ужин, но когда официантка принесла мне заказанное блюдо, она вдруг наклонилась ко мне и тихо сказала: «Уходите отсюда, товарищ офицер, это очень опасные люди…» Я удивленно посмотрел на нее, но она быстро ушла. Все шло по плану. Двое парней, которые пытались следить за мной, сидели за столиком у самого входа. Мужичка, которого я ждал, в зале не было. Внезапно и без приглашения за мой столик села женщина. На вид ей было лет сорок, но фигура была безупречна, затянутая в строгий серый костюм: юбка и жакет, под ним белая блузка. Лицо, чуть тронутое косметикой было бы красивым, если бы не глаза… Серые глаза, вроде бы ничего особенного, только взгляд был какой-то нечеловеческий. Так смотрят волки на свою жертву, перед тем как вцепиться ей в горло. Тем не менее, она улыбнулась мне, и сказала мягким грудным голосом с хрипотцой, которая иногда бывает у курящих женщин:

– Здравствуйте, Федор, меня зовут Анна Иоановна. Тот, кого вы ждете, не придет. Это мой человек и вы будете иметь дело со мной. Товар с вами?

– Да, конечно, – ответил я и полез в карман.

– Нет, не здесь, – сказала она, – идемте за мной. Надеюсь, вы меня не боитесь?

В ее улыбке мелькнула насмешка. Нет, ее я не боялся, я не боялся и тех парней у дальнего столика и спокойно вышел вслед за ней к машине. Я был готов ко всему, те парни мне не соперники, а ее я вообще не брал в расчет, но, как оказалось, напрасно…

Очнулся я ранним утром, в окно чуть брезжил рассвет. Я лежал на кушетке, в незнакомой комнате, руки и ноги были связаны. Прямо передо мной сидел майор милиции.

– Ну, что, капитан? – сказал он, увидев, что я очнулся. – Люди гибнут за металл. Наша императрица не щадит никого. Ты уже второй морпех, которого за побрякушку грохнут… Я только выполняю приказ, так что не обессудь. За ней такие люди стоят…

Пока он говорил, я опробовал путы на руках. Связали меня явно дилетанты. Если бы майор вышел, мне хватило бы пяти минут, чтоб освободиться. На мое счастье на улице послышался шум подъезжающего автомобиля.

– Ну, наконец-то, – сказал майор. – Полежи пока, орать не советую, впрочем, береженого, бог бережет.

Затолкал он мне в рот какую-то тряпку и вышел. Руки я освободил быстро, выдернул дурацкий кляп, но орать, конечно, не стал, а подошел к двери. Майора я оглушил, как только он вошел, с вошедшим вслед за ним парнем поступил жестче, просто свернул шею. Третий паренек, который шел следом за ними, выхватил ПМ, но выстрелить не успел. После моего удара он тоже не жилец. Я осторожно вышел во двор и увидел стоявшую там белую волгу. Водитель, протирал лобовое стекло. Увидев меня, он быстро открыл дверцу и юркнул за руль, но ехать ему было некуда, ворота частного дома были закрыты. Я вытащил его из машины и аккуратно вырубил. Затем вернулся в дом, взял веревки, которыми был связан и аккуратно, но надежно связал майора и водителя. Обыскав всех своих жертв, я к великой радости нашел свой фотоаппарат в кармане у майора, а вот браслета не обнаружил, хотя документы были на месте. Записав адрес столь негостеприимного дома, и оставив на кушетке ПМ, я отправился к ближайшему телефону-автомату и вызвал наряд. Ждать наряд я, естественно, не стал, а отправился к себе на квартиру обдумать ситуацию.

Вчера в студенческой фото-студии, я, с помощью моих друзей студентов, проявил пленку и напечатал фотографии. К сожалению, Анны Иоановны на них нет, но есть другие личности, участники банды: майор и водитель.

18 сентября. В милицию решил не ходить, там меня арестует тот же майор, а потом грохнет при попытке к бегству. Ему-то терять нечего. Отправлюсь прямо в ГБ. Приготовил бандерольку с фотографиями и вложу туда эти записки. Отдам ее той официантке из ресторана, которая пыталась меня предупредить. Кстати, хорошая девушка, Гюзель зовут ее. Я ей накажу отправить посылку на адрес нашей части, а конкретно тебе Виктор, если не появлюсь в течение пяти дней.

Виктор, если вы с Серегой читаете эти строки, значит дело куда хуже, чем можно предположить. Вы мальчики взрослые, сами скоро станете командирами, поэтому сами решите: как следует поступить. Помните парни, – наш замполит, мужик правильный, но прежде всего, он замполит.

Ольге моей письмо показывать не надо, лучше пусть считает пропавшим без вести.

Федор Остапенко. 18.9.72

Дочитав записки и просмотрев фотографии, Игорь сказал:

– Я эту Анну Иоановну и без фотографий узнаю, найти бы только ее логово. Этот дом, который вы нашли, я тоже знаю, побывал там, как и ваш командир. Двух охранников этой Анны Иоановны я ликвидировал и саму ее ушиб немного. Теперь жалею, что не свернул ей шею. В милицию я тоже сообщил, теперь понимаю, почему она так быстро вывернулась. А ведь сдал я ее в такой ситуации, когда прямая дорога в тюрьму…

– Ладно, – сказал Серега, – как ты к ней попал, спрашивать не будем. Ясно, что повторил Лехину дорогу. Зато теперь нас трое, и мы от этого балагана камня на камне не оставим.

– Так какие будут предложения? – спросил Виктор.

– Я предлагаю, захватить в этом доме языка, и как следует поспрашивать его, – сказал Серега.

– У меня есть идея получше, – ответил Игорь. – Надо найти эту официантку, Гюзель, и у нее осторожно разузнать об этой даме, которая так старается походить на исторический персонаж. Официантки знают многое о завсегдатаях своих заведений. Только действовать надо тонко и аккуратно, чтоб не напугать девушку и не подставить. А то Анна Иоановна дама мстительная и в средствах неразборчива.

– Так давай это тебе и поручим, – предложил Виктор.

– Мне нельзя появляться в ресторане. Меня там знают и, вообще, если вы помните, я на крючке. Меня надо использовать в качестве наживки, чтоб выманить нашу акулу.

– Верно. Тогда пусть идет Виктор, у него с женщинами лучше получается, – ухмыльнулся Серега.

– Нет. Вы пойдете оба, но по отдельности. Виктор будет пытаться понравиться официантке, а Серега на подстраховке. Я тоже буду поблизости. Если увижу Анну Иоановну, постараюсь подстраховать вас. Я до сих пор не понимаю, как она смогла меня вырубить, и капитан об этом не написал. Предлагаю в ресторан на обед, а сейчас надо немного поспать. Вечером у нас может быть много работы. Кстати, мужики, форма морпеха, она, конечно, внушает уважение, но для нашего предприятия не годится, надо гражданскую одежду.

Для понимания дальнейшего повествования читателями двадцать первого века, рискну сделать несколько замечаний. В начале семидесятых годов прошлого столетия полностью отсутствовали такие понятия, как сотовая связь, видеонаблюдение, интернет и даже обычный проводной телефон был привилегией высших слоев общества. Автомобиль, как гласила известная пословица, был не роскошью, а средством передвижения. Только большая часть населения Союза произносили ее с иронией. Чтоб приблизиться к истине, скажем, что в те времена это было роскошное средство передвижения, и было этих средств на дорогах города крайне мало. Такое понятие, как автомобильная пробка, вовсе не существовало, об этом и помыслить было дико. Угнать автомобиль, при известном умении, конечно, можно, только очень ненадолго, поскольку дороги пусты, а у милиции есть транспорт и рации.

К ресторану Игорь подошел первый, он осмотрелся и обнаружил на противоположной стороне улицы в тени густых кустов акаций скамейку, где и расположился. Закурив сигарету, он ожидал своих товарищей, наблюдая за входом в ресторан. – Позиция безупречна, – подумал он. Первым вошел Виктор, одетый в серый костюм, сидевший на нем не без некоторого изящества. Через несколько минут появился Сергей. Игорь с трудом узнал его: светлые брюки, желтая рубашка и легкая курточка, по цвету гармонирующая с брюками, полностью преобразили его. Рубашка, конечно, намекала на ВМФ, но это только добавляло шарма. В результате Игорь даже не заметил, как на скамейку к нему подсел старичок, одетый явно не по погоде. На нем был болоньевый плащ и шляпа, седая бородка и очки придавали ему какой-то странный, чужеродный вид. Такой вид бывает у человека, который изо всех сил старается не быть узнанным, а поскольку опыта в маскировке нет, то получается наоборот, только привлекает к себе внимание.

– Товарищ кого-то ждет? – спросил он, слегка картавя и моделируя одесский акцент.

– Я жду девушку, – с неудовольствием ответил Игорь.

– Ваша девушка сегодня не придет, – продолжил старик, – но я знаю, где ее найти.

– Шли бы вы, папаша, своей дорогой, – разозлился Игорь.

– Товарищ лейтенант, послушайте меня, и ваша жизнь не будет короткой.

Игорь уставился на странного собеседника и не нашелся, что ответить.

– Поверьте мне, один вы не сможете справиться с ней. Анна Иоановна совсем заигралась, ее боятся даже ее покровители. Мало того, что она на корню уничтожает честную коммерцию, так еще начала убивать людей. Я имею в виду наших людей.

– Продолжайте, я готов выслушать вас. Расскажите мне, где ее найти, и я смогу решить свои проблемы и ваши.

– Я вам все расскажу, только одному вам не справиться, а милиция тут не поможет, скорее наоборот.

– На этот раз я не один. Мои друзья ведут разведку, я на подстраховке. Но теперь с вашей помощью, мы сможем найти ее быстрее и проще.

– Ее особняк находится за городом, адрес и план дома в этом пакете, – продолжил незнакомец, передавая пакет. – Охрана там серьезная, два человека… вооружены. Но собак нет, ненавидит она собак. Зато есть связь с милицией, причем не только по телефону, и это нужно учесть. И запомните Игорь, один вы не справитесь, но если у вас есть друг, то и надежда есть.

– У меня два друга, и у них свой интерес в этом деле. Мои друзья, морпехи, с охраной справятся, я с телефонной связью разберусь.

– И последнее, не верьте этой женщине: что бы она ни говорила, что бы ни посулила. Стреляйте сразу, иначе она вас уничтожит.

– Спасибо вам за информацию, если все получится, то надеюсь еще раз увидеть вас и отблагодарить. Извините, не знаю, как вас зовут.

– Пока вам лучше этого не знать, я не хочу повторить судьбу Алексея Петровича, а в случае успеха, извольте. Послезавтра в это же время на этом месте.

С этими словами старичок поклонился и исчез, затерявшись в кустах акации. Игорь оставался на скамейке, наблюдая за входом в ресторан. Через несколько минут появился Сергей, он не спеша осмотрелся и скучающей походкой направился в сторону Игоря. Он сел несколько чуть в стороне и, не глядя на Игоря, сказал:

– Виктор и Гюзель сейчас выйдут, у нее смена кончается. Подождем и пойдем следом. Не нравится мне это местечко.

И действительно, вскоре вышел Виктор с высокой черноволосой девушкой. Игорь и Сергей не спеша двинулись следом. По дороге Игорь объяснил Сергею, что нужная информация уже получена и Виктор может не напрягаться, однако пара, идущая впереди, о чем-то увлеченно разговаривали, смеялись, было жалко нарушать идиллию. Вдруг у обочины остановилась белая волга и из нее вышли два мужика, один высокий и крепкий, другой маленький, невзрачный, и направились вслед за ничего не подозревающей парой, которая уже свернула в переулок. Игорь вдруг понял, что уже не раз видел эту волгу и метнулся вперед. Высокий мужик уже подходил к Виктору, а в руке маленького блеснул нож. В прыжке Игорь достал невзрачного мужичка, и его нож буквально сантиметр не достал спины Гюзель, в этот момент высокий мужик подскочил к Виктору, но выучка морпехов, была на должной высоте. Прошло пять секунд и он уже сидел на асфальте, хватая ртом воздух. Гюзель с ужасом смотрела на, валявшийся на асфальте, нож, а его владелец, извернувшись змеей, вскочил и бросился наутек. Виктор с Сергеем подняли на ноги второго.

– Ты чего-то хотел узнать? – участливо спросил Виктор.

Парень попытался вырваться, но получил чувствительный удар по почкам. На них стали оглядываться прохожие.

– Отпустите его, – сказал Игорь. – Люди смотрят.

Парень уже давно оценил расклад сил и, как только его отпустили, бросился бежать.

– Они сели в волгу, – спокойно констатировал Сергей.

– Гюзель, – продолжил Игорь, – ты в этом ресторане больше не работаешь. Завтра же рассчитаешься. Виктор тебя проводит домой.

– Я живу в общежитии, и я боюсь идти домой. Это меня они хотели убить. Я их знаю, они как-то узнали, что я отправила бандероль того моряка… Я вам должна все объяснить, все так запутано и в милицию нельзя, там этот майор…

– Возвращаемся к нам, – сказал Сергей. – Гюзель, ничего не бойтесь, мы решим все проблемы в течение суток.

Вернувшись на снятую квартиру морпехов, Игорь пересказал друзьям разговор со старичком и вскрыл переданный им пакет, где оказался адрес и план дома. Гюзель дополнила рассказ капитана Остапенко и горько сокрушалась, узнав, что он погиб. Затем они все вместе обсуждали план операции по захвату бандитского гнезда, изучали план здания. Действовать решили этой же ночью. Моряки переоделись в свою униформу, а Игорь съездил на свою квартиру, и забрал вещи, оставив ключ хозяйке в условленном месте.

На последней электричке Игорь и морпехи доехали до платформы Нурьино, дальше двинулись пешком. При слабом свете нарождающейся луны, они прошли четыре километра, едва различая дорогу. Двухэтажный особняк был обнесен забором высотой два с половиной метра. План дома у них был, а вот плана двора не было. Тем, не менее, забор они преодолели со стороны, противоположной воротам. Тут, для тренированных парней проблемы не было. Времени было около часу ночи, но в сторожке горел свет, Виктор осторожно двинулся к двери сторожки. Сергей обходил особняк с другой стороны. Игорь, находясь в тени, контролировал входную дверь. Вскоре свет в сторожке погас и зажегся снова. Это был условный знак. Все окна в доме были темные, правда, это еще не означало, что все спят. Собственно, все – это охранник и Анна Иоановна.

Одно из окон второго этажа было приоткрыто. Игорь осторожно забросил туда крюк на веревке, то, что по-простому, называется кошкой. Крюк был обмотан тряпкой, чтоб было как можно меньше шума. Шум, конечно, все равно получился, но Сергей уже молниеносно поднялся по веревке, распахнул окно полностью и проскользнул в дом. Вслед за ним не столь сноровисто, но все же быстро поднялись Игорь и Виктор. Охранник, успел проснуться, но сделать ничего не успел. Сергей сработал быстро и аккуратно. Игорь быстро спустился вниз, нашел обозначенный на плане электрощиток, рядом с которым располагалась телефонная коробка. Он вырезал изрядный кусок телефонного кабеля и спрятал его в карман. Теперь можно было не спешить.

В спальне Анны Иоановны зажегся свет, Игорь и Сергей встали по обеим сторонам двери, а Виктор спустился вниз проверить остальные помещения.

– Кто здесь! – раздался знакомый с хрипотцой голос.

Дверь приоткрылась и показалась сама хозяйка и пистолетом в руке. Сергей мгновенно вырвал пистолет, а Игорь втолкнул даму в комнату и вошел следом. Комната выглядела роскошно: в углу стояла огромная кровать, посередине небольшой круглый стол, у противоположной стены большой книжный шкаф. Сама хозяйка стояла в ночной рубашке, опираясь на стол одной рукой, другой приводила в порядок прическу. Увидев ночных гостей, обезоруживших ее, она не выказала ни малейших признаков страха.

– А, это ты Игорек, – как-то буднично сказала она. – Ну, что, принес?

От такой наглости Игорь поперхнулся, а затем, теряя самообладание, выхватил нож. В этот момент вошел Виктор и знаком дал понять, что больше в доме никого нет.

– Ну ладно, ладно, шучу я, – гнусно улыбаясь, продолжила Анна Иоановна. – Друзья у тебя хорошие, надо бы их отблагодарить.

Сергей уже убрал пистолет в карман, справедливо полагая, что три здоровых мужика, против одной сорокалетней женщины, могут обойтись без оружия. Виктор внимательно следил за хозяйкой. Она спокойно, все с той же ухмылкой, оперлась рукой на книжный шкаф, и тот, вдруг, отъехал в сторону.

– Да, не пугайтесь вы так, – сказала она, насторожившимся морпехам. – Я просто хочу вас отблагодарить за хорошо выполненную работу.

Она просунула руку за шкаф и вынула пачку банкнот в банковской упаковке: двадцатипятирублевики, – четвертаки, проще говоря. Пачка улетела под ноги морпехам. А в руке женщины уже появился пистолет с неестественно длинным дулом, которое стало двигаться в сторону Игоря. Тот буквально за секунду до появления оружия, поняв, что произойдет, начал разворачиваясь уходить с линии огня. Раздался чавкающий звук, левый бок обожгло, прямого попадания не было, это Игорь понял сразу. А дуло револьвера уже было направлено на морпехов, но тут дама дернулась, и Игорь увидел торчащий в ее горле нож, тем не менее, еще дважды раздался чавкающий звук.

Анна Иоановна лежала на полу. Кровь, хлеставшая из ее горла, заливала пушистый ковер, остекленевшие глаза смотрели в потолок.

– Зацепила? – спросил Сергей Игоря.

– Чуть-чуть поцарапала, – ответил тот, ощупывая левый бок. – Во время ты среагировал.

– Все, уходим. Больше тут делать нечего, – сказал Виктор.

– Нет не все, – ответил Игорь и заглянул за шкаф.

Там была глубокая ниша, в которой лежали пачки банкнот и большой ларец. Игорь вытащил все это на стол. Всего оказалось, пять пачек десяти рублевиков, две пачки четвертаков и пачка сторублевиков.

– Двадцать тысяч, – сказал Сергей. – Моя зарплата за пять лет службы.

Открыли ларец, и зарябило в глазах от женских золотых украшений. Игорь, которого этим богатством было не удивить, перевернул ларец и высыпал все на стол.

– Сколько же крови на них, – сказал он.

– Оставляем все как есть и уходим, – сказал Виктор.

– Тогда появиться новая Анна Иоановна, или Антон Иоанович, и все будет продолжаться, – ответил Игорь. – Нет, надо забрать все, только тогда это змеиное гнездо прекратит существование.

– Ольгин браслет! – воскликнул Сергей.

– А вот Лехина брошь, – сказал Виктор.

– Забираем все, – сказал Игорь. – Сотенные отдадим Лехиным родителям, брошь его сестре. Браслет и четвертаки, отдадим Ольге на воспитание дочери вашего командира. Остальное нам за труды по искоренению преступности в нашей стране. Кто против?

Против, никого не было, воздержавшихся тоже.

– А остальные ляльки куда? – спросил Сергей.

– Предлагаю сдать нашему безымянному помощнику. Без него нам трудновато пришлось бы. Завтра в пятнадцать часов у меня с ним встреча.

Морпехи нашли большую сумку, куда сложили всю добычу и отправились в обратный путь, намереваясь успеть на первую электричку.

На другой день Игорь и морпехи из квартиры не выходили. Гюзель сходила за продуктами и приготовила еду. Мужики отсыпались и приводили себя в порядок. Девушка возвращаться в общежитие не хотела, да и после увольнения из ресторана, оттуда все равно пришлось бы уходить, а с молодыми офицерами она чувствовала себя уверенно. Родом она была из Североуральска, название которого говорит само за себя. После того, как она не поступила в университет, возвращаться домой не захотела и уже второй год работала официанткой.

Игорь, обработал йодом свою боевую царапину, полученную в схватке с Анной Иоановной, выбросил пропитанную кровью майку и рубашку, а простреленную курточку выбрасывать не стал, дырки, – входная и выходная, – были почти незаметны.

За последние четыре дня офицеры сдружились так, будто дружили с детства, они обменялись адресами и договорились о встрече, через год, когда Игорь закончит службу. А на другой день Игорь отправился на встречу со своим старичком, завершать коммерческие и криминальные дела, а Виктор и Сергей сопровождали Гюзель, которая боялась одна идти в управление общепитом за расчетом.

– Отрабатывай две недели и тогда на все четыре стороны, – равнодушно сказала заведующая отделом кадров в управлении.

– Некогда ей отрабатывать! – неожиданно сказал Виктор, который был в форме морпеха. – Она выходит замуж и уезжает со мной на место службы.

Девушка вспыхнула, взяла его за локоть и, буквально прижалась, глядя на заведующую влажными карими глазами.

– Ну, раз такое дело… Ладно, – смягчилась та. – Иди, выписывайся из общежития, оформляй обходной лист и к вечеру подходи, я подготовлю приказ и трудовую книжку.

Из управления они вышли под руку. Сергей, который ждал их на скамейке возле управления, не особенно удивился, увидев сияющую Гюзель и, несколько смущенного Виктора.

– Поедешь со мной служить на камчатку? – спросил он девушку, разворачивая ее к себе лицом.

– Да! – выпалила она, не задумываясь ни на мгновенье.

– Тогда идем покупать кольца, – спокойно ответил Виктор.

– Мне вас сопровождать? – спросил Сергей.

– А у тебя есть другие дела?

– Нет. Буду свидетелем со стороны жениха.

В это время Игорь, запаковав в дорожную сумку драгоценности, отправился на встречу со старичком. Он сел на ту же скамейку в тени акаций и стал ждать. Вскоре к нему подсел мужчина средних лет.

– Здравствуйте Игорь. Меня зовут Леонид Моисеевич, и я уже в курсе, что ваше мероприятие удалось.

– Наше мероприятие, Леонид Моисеевич, – поправил его Игорь, подавая руку для приветствия. – В этой сумке изъятые у бандитов ценности. Теперь ваша коммерция может существовать спокойно.

– Тогда, я предлагаю, а, вернее, приглашаю вас пройти со мной, и мы обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

Далее Леонид Моисеевич привел Игоря в квартиру, где явно никто не жил, поскольку обстановка не предусматривала ни кровати, ни дивана, только шкафы, стол, стулья и кресла. Игорь, убедившись, что в комнате они одни, высыпал содержимое сумки на стол. Затем предоставив возможность своему спутнику рассматривать украшения, отошел к окну и сел в кресло.

– Одна четверть этого, – сказал он, – ваша по праву, поскольку без вашего адреса и плана, осуществить уничтожение этого гнезда без потерь едва ли бы удалось. За остальное вы сможете рассчитаться, скажем, через год. Наверное, вы не будете против.

– Мне нравится ваше предложение, Игорь, – ответил Леонид Моисеевич. – Я дам вам номер телефона в Свердловске. Вы пригласите к телефону меня и назовете кодовое слово, которое вам уже известно. Далее мы встречаемся, и вы получаете наличные или сберкнижки на любое имя, которое назовете. На первый взгляд сумма будет никак не меньше тридцати тысяч.

Вечером того же дня все собрались на квартире морпехов. Игорь сообщил своим товарищем о договоре с Леонидом Моисеевичем и узнал новость о Викторе и Гюзель.

Возвращение

Утром следующего дня, все вчетвером они собрались на вокзале. Морпехи и Гюзель отправлялись сначала в Серов, где их ждала нелегкая встреча с родителями их товарища, в гибели которого у них уже не было сомнений. Затем их путь лежал в Североуральск к родителям Гюзели, где Виктор должен был получить их благословление, после чего они все трое могли отбыть к месту службы. Игорь же отправлялся в Пермь, чтоб встретиться со своей невестой, прежде чем отправиться в Марокан, служить еще год.

Поезд в Пермь уходил вечером, Игорь проводил своих друзей и отправился в ближайший кинотеатр, чтоб провести время. За час до отправления, он забрал из камеры хранения свой рюкзак и вышел на перрон. В конце августа вечера уже прохладны в этих широтах, а в Марокане, должно быть еще холоднее. Состав уже подали, и Игорь вошел в свой купейный вагон.

Ранним утром наш герой вышел на перрон вокзала города Перми и сразу отправился искать телефон автомат.

Алла, вернувшись в родной город, крайне неохотно выходила из квартиры, ожидая звонка то Игоря. Она изучила расписание поездов Свердловск – Пермь и выходила встречать каждый поезд. Игорь не обещал приехать, только позвонить, но она чувствовала, что он приедет обязательно. За последние две недели она повзрослела и из капризной и взбалмошной девчонки, превратилась в очень привлекательную женщину. Родители не могли не заметить эту перемену. Отец отнесся спокойно, он не очень-то и заметил перемены в поведении дочери, а мать встревожилась не на шутку. С того момента, как в Куйбышеве, они вдруг выбежали из автобуса и вернулись на теплоход, ее не покидала тревога. А узнав, что Игорь прервал круиз и улетел в Свердловск, ее тревога возросла. Однако, по некоторым признакам, поняв, что между ним и ее дочерью ничего недозволенного моралью не произошло, она немного успокоилась и даже испытала некоторое уважение к будущему зятю.

Вот и сегодня Алла стояла на ступеньках вокзала, внимательно осматривая толпу пассажиров с поезда Свердловск – Пермь. Дождавшись, когда поток схлынет и не найдя знакомую фигуру, она направилась к телефону автомату, чтоб позвонить домой. В телефонной будке спиной к ней стоял парень в черной ветровке. На левом боку ветровка была порвана и в дырке просвечивала белая рубашка. – Как некрасиво, – подумала она, – надо ему сказать. Парень как раз повесил трубку и повернулся.

– Игорь! – крикнула она и повисла у него на шее.

– Алла! Как ты здесь оказалась? А я звоню тебе, – трубку никто не берет.

– Игорь! Слава богу, ты жив.

– Все в порядке, можешь ничего не бояться. Я выполнил свою миссию вполне успешно.

– Идем ко мне домой. Папа на работе, а мама, наверное, в магазин вышла. Бери свой рюкзак.

– Подожди, просто так являться неудобно. Давай возьмем торт, цветы, что-нибудь еще…

Когда Алла с Игорем зашли в квартиру, Татьяна Ивановна была уже дома. Увидев парочку, она неожиданно для себя обрадовалась. Дочь просто сияла, чего уже давно за ней не замечалось. Игорь, даже в дорожной одежде выглядел мужественно и уверенно, а когда он вручил ей несколько алых роз, от прежней легкой неприязни не осталось и следа. Женщины собрали на стол легкий завтрак, а Игорь умылся и переоделся.

– Татьяна Ивановна, – сказал Игорь после трапезы. – С вашего позволения, я хочу пригласить Аллочку на прогулку по вашему прекрасному городу.

Возражений, естественно не было, она даже проводила их немного, втайне надеясь, что их увидят соседи. А Игоря Алла повела в ближайший парк, где можно рядышком сидеть на скамейке или целоваться в тени деревьев.

– Аллочка, – с неподдельной грустью сказал Игорь, – самое позднее завтра утром я должен вылететь в Якутск, а оттуда в нашу точку дислокации поселок Марокан. Мой отпуск кончился. Не позднее чем через год, я вернусь за тобой. Ты, как раз, закончишь второй курс, а я закончу свою службу и, мы поженимся.

– Я хочу ехать с тобой!

– Это будет неразумно. Тебе придется прервать учебу, а там… сама должна понимать, уже не просто будет продолжать учебу…

– Я понимаю…

– Будешь писать мне, я буду звонить тебе, при любой возможности. А сейчас давай прогуляемся по магазинам, хочу сделать тебе подарок.

Вернулись они к вечеру, Павел Петрович был уже дома, стол был сервирован. Бутылка старки, сыр, колбаска, пельмени и прочая нехитрая снедь теснилась на столе. Татьяна Ивановна принарядилась, Павел тоже надел выходной костюм, на Алле появились бирюзовые сережки, подарок Игоря, да и сам он выглядел весьма элегантно. За столом окончательно урегулировали вопрос с продолжением службы и последующим возвращением жениха. Татьяна поинтересовалась и родителями Игоря, но тот объявил, что свои решения принимает самостоятельно и сам обеспечит свою семью и жильем и заработком, а своих родителей, которые живут в Вяльске, он непременно предупредит. Они вместе с Аллой съездят к ним после окончания службы.

Спать положили будущего зятя в гостиной на диване, а рано утром, когда Игорь, раздевшись до пояса, умывался в ванной, туда заглянула Алла. Она, сначала смущаясь, а потом, осмелев, рассматривала торс своего возлюбленного. Свежая царапина на левом боку заинтересовала ее, но спросить не решилась. Тем временем, Игорь, закончив водные процедуры, собрал рюкзак и переоделся в повседневную военную форму лейтенанта ВВС. В таком виде ни Алла, ни ее родители его еще не видели, да и сам он уже отвык от нее.

Со своей подругой он простился в аэропорту. Не было никаких клятв, да и слов было немного, оба они верили, что встреча состоится, и ничто не сможет им помешать быть вместе. ТУ – 104, комфортабельный лайнер тех времен уносил нашего героя в мир простой и суровый. Бурно проведенный отпуск оставался позади. Позади оставались опасные приключения, а впереди была обретенная любовь и на этот раз взаимная, а также новые друзья, с которыми он наверняка встретится. Однако, его мечты о белоснежной яхте в далеком синем море никуда не делись, только прекрасная принцесса ждала его не в безвестном воздушном замке, а во вполне реальной пермской квартире. Да и сама она обрела вполне реальные черты, ставшие почти родными, хоть и провели они вместе чуть больше недели. Но иногда, даже несколько дней, проведенных среди бурных событий, способствуют возникновению сильного чувства.

Наш герой, проведя восемь часов на борту самолета, пусть даже столь комфортабельного, как ТУ- 104, вышел в аэропорту Якутска с чувством вырвавшегося на свободу узника. Даже нудное вымогательство места в городской гостинице, не испортило его настроения. Его вертолет на Марокан улетал послезавтра.

Ужинать Игорь отправился в ресторан, просто больше ужинать было негде. Хотя, теперь все заведения подобного типа вызывали чувство опасности.

– Игорь! Давай ко мне! – услышал он знакомый голос.

Капитан махал ему рукой, приглашая за свой столик.

– Привет, Алексей, – сказал Игорь, узнав своего попутчика по прошлой командировке.

Он с удовольствием принял приглашение и, подозвав официанта, сделал заказ, не забыв, разумеется, спиртное. Капитан был слегка навеселе, но своей обычной проницательности не потерял.

– Отпуск не пропал зря, – заметил он. – Судя по твоему цветущему виду, ты обзавелся невестой на большой земле. Студентка?

– В точку! Вы не потеряли своей обычной проницательности, Алексей.

– Пустяки. В ином случае она была бы с вами. Кстати, из отпуска обычно возвращаются пустыми, а по тебе этого не скажешь. Неужто подцепил дочку подпольного миллионера? Ну не в лотерею же выиграл!

– В этот раз мимо. Просто я очень экономный.

Капитан расхохотался.

– Не хочешь говорить! И это правильно! Больше никаких вопросов. Считать деньги в чужом кармане – дурной тон. Ну а вот обо мне, что ты можешь сказать? – и капитан, неожиданно трезвым взглядом посмотрел на Игоря.

Игорь задумался. Хотелось блеснуть дедукцией, но в голову ничего не шло.

– Неужели развод? – осторожно спросил он.

– Мимо, но близко, близко… – со вздохом ответил он. – Сбежал от тещи на неделю раньше конца отпуска. Нашел уважительную причину, так сказать, и убыл к месту службы… Надеюсь Света прибудет завтра, хотя все может быть…

– Вертолет на Марокан будет послезавтра, – сказал Игорь.

– Знаю, я уже все варианты маршрута просчитал, – ответил Алексей.

Чтоб сменить тему Игорь рассказал о своем круизе на теплоходе, о том, что встретил там красивую девушку, влюбился. Она ответила взаимностью, и даже будущей теще сумел понравиться. Обо всех остальных приключениях он, естественно, умолчал.

– Если понравился будущей теще, то невеста тебя дождется, – сказал капитан. – Можешь даже не сомневаться.

Игорь, в общем-то, об этом даже не задумывался. Теперь его будущее казалось ему светлым и безоблачным. Оставшийся год службы в Марокане, он воспринимал как необходимую плату за свою дальнейшую благополучную жизнь. Долг родине надо отдать. Собственно, служба и не тяготила его, а учитывая события на большой земле, можно сказать, что он приехал в санаторий отдохнуть от жизни бурной и полной опасностей.

После ужина в обществе капитана, Игорь отправился в свой номер, мысленно моля бога, чтоб удалось сохранить свое место в гостинице еще на одну ночь. У администрации гостиниц в те времена был неукоснительный указ, хранить в неприкосновенности бронированные номера, а в Якутске был еще один указ: не оставлять командированных на ночь на улице. А в результате рождался небольшой, но стабильный побочный доход. Игоря, конечно, это не волновало, поскольку он отпускник, а не командированный, никакие квитанции ему не нужны.

На другой день, после бесцельного болтания по городу, он вернулся в гостиницу и договорился с дежурным администратором еще на одни сутки. После чего отправился обедать в то же заведение общепита, где не без удовлетворения увидел капитана в обществе его жены, которую он помнил еще с прошлой встречи в вертолете. Алексей выглядел довольно браво, и можно было смело предположить, что все недоразумения между супругами разрешились к обоюдному согласию.

Игорь кивком поприветствовал капитана, – Светлана его не видела, – и сел за отдельный столик. После обеда он сразу отправился в свой номер, намереваясь проспать до ужина. Однако, поспать не удалось. Где-то через час раздался телефонный звонок, спросонья он даже не сразу разобрался, – где я, что я. Но все же подошел к телефону и снял трубку.

– Але? – раздраженно сказал он, полагая, что кто-то ошибся номером.

– Игорь! – Услышал он голос Аллы.

– Да, – ошарашено ответил он. – А ты где?

– Да дома я, уже целый час до Якутской гостиницы добиваюсь.

– Ну, у тебя талант. Я бы не смог дозвониться.

– Вот слушай, я заметила на твоей курточке слева две дырки, и левом боку у тебя большая царапина. В тебя стреляли да! Только не ври мне…

– Какие дырки… – Игорь со сна не мог сразу сообразить, что происходит. – Ну да, стреляли и что? Не попали же… А курточка, ерунда, она теперь мне долго не пригодится.

– О боже! Боже! Я должна быть рядом. Рассказывай, как до тебя добраться.

– Алла, во-первых: я завтра улетаю из Якутска в Марокан и до меня никак не добраться, во-вторых: все опасности кончились и в меня больше стрелять никто не будет, в-третьих: тебе надо думать об учебе, а не о всякой ерунде, в-четвертых: я тебе не вру и впредь врать не собираюсь.

– Говоришь, не врешь, а как же твое ранение? – возмущенно сказала она.

– Да какое это ранение… да и не спрашивала ты… Успокойся, жизнь прекрасна. Через год мы будем вместе.

– Слушай, а Марокко, это же Африка?

– О-о! Девочка моя! Марокко это Африка, но я улетаю в Марокан, а это таежная глухомань, в трехстах километрах от нормального человеческого жилья.

– Ну, ладно, так даже лучше. Ты напиши мне скорее и все подробно опиши… Ой, время кончается… Люблю тебя и жду очень…

В трубке раздались короткие гудки. Игорь глубоко вздохнул и отправился досыпать. Но едва он задремал, снова раздался телефонный звонок. – Ну, разорит девчонка своего папашу, – подумал он и снял трубку.

– Але!

– Опаздываете из отпуска, товарищ лейтенант, – услышал он официальный голос Вадима.

– Как, опаздываю? – возмутился Игорь. – У меня еще завтрашний день, я как раз успеваю на вертолет и послезавтра как штык буду на службе.

– Ладно, не кипятись! Шутка. Завтра с утра отправляйся в известную тебе войсковую часть, заберешь там блок для нашей станции. На КПП тебе передадут, я договорился, и привезешь. Если опоздаешь на вертолет, не переживай, отпуск продлю. Но блок привези обязательно. Все понял?

– Так точно, товарищ капитан.

Спать расхотелось окончательно. Но, показав телефону кулак, Игорь улегся на кровать. Вертолет улетал завтра в десять утра, но мог и задержаться на сколько угодно. К десяти, смотаться за блоком, конечно, не успеть. Автобус в часть уходит в восемь, а обратно в десять, и другого транспорта нет. Остается надеяться, что вертолет задержится хотя бы на час.

Вечером, спустившись на ужин, Игорь, чтоб снять раздражение, заказал сто грамм бренди, а на закуску бифштекс с яйцом. Он даже не заметил, как рядом с ним оказались Алексей с женой.

– Надеюсь, вы не возражаете, – сказала Светлана.

– Нет, что вы, – смущенно ответил Игорь.

– Тем более, что мы опять попутчики, – подмигнул ему Алексей.

– Увы, – вздохнул Игорь. – Меня уже нашел и озадачил мой командир. Придется съездить в часть за блоком для станции. К отправлению нашего вертолета я едва ли успею. Впрочем, точно не успею.

– Не отчаивайся, друг мой, – усмехнувшись, ответил Алексей. – Когда это наш вертолет улетал вовремя? Впрочем, поздравляю с началом службы. Тебе остался всего лишь год, потом вольная птица, если не захочешь продолжить службу.

– Точно не захочу.

Ужин продолжался. Алексей постоянно шутил, Светлана улыбалась, а Игорь просто наблюдал семейную идиллию. Капитан совершенно не походил на вчерашнего желчного и язвительно-проницательного зануду. К себе в номер Игорь попал уже поздненько и сразу лег. Встретиться с капитаном и его супругой он уже не предполагал и пожелал им удачи.

На следующее утро он, рассчитавшись в гостинице и захватив свой рюкзак, отправился на автобусную остановку и в восемь утра отправился в часть. Однако, на КПП встретил полное непонимание дежурной смены. Никто ничего ему не оставлял. Пришлось звонить зампотеху и долго и нудно объяснять, кто он такой и чего хочет. Короче получалось что Вадим, ни с кем ни о чем не договаривался и Игорь, пожав плечами, собрался уйти. Однако, появился начальник отдела режима и настоятельно предложил ему пройти в караулку для выяснения обстоятельств. Говоря по-русски, его заподозрили то ли в шпионаже, то ли в чем-то еще… Наконец, нашли запись о том, что Игорь уже был командирован сюда три месяца назад, затем позвонили на станцию где он проходил техучебу и вот тут-то и выяснилось, что действительно был звонок из Марокан, по поводу передачи блока. А затем нашелся и сам блок и не где-нибудь, а на КПП, и соответствующая запись в журнале, где указаны ФИО Игоря. – Да, – подумал он, – не зря говорят, что самое трудное в армии, это вырвать зуб, поскольку все делается через ж…

Пропустив десятичасовой автобус и уехав на двенадцати часовом, он, конечно, своего вертолета уже не застал. Выяснив, что следующий рейс будет только через три дня, он снова отправился устраиваться в гостиницу. Администраторша, повздыхала, но заселила его в тот же номер. Игорь хоть и мысленно материл Вадима, но как начальника он его понимал.

Утром следующего дня в номер Игоря без стука зашел незнакомый майор. Игорь уже был одет и собирался на завтрак, визит майора его несказанно удивил.

– Извини, лейтенант, дело неотложное, – хмуро сказал он. – Ты, кажется, вчера собирался улетать рейсом на Марокан?

– Собирался, – удивленно ответил Игорь. – Только мой начальник позавчера позвонил и приказал забрать прибор в местной войсковой части. В результате вертолет улетел без меня. Теперь еще три дня ждать следующего рейса.

– Выходит, повезло тебе. Пропал вертолет, на связь не выходит, в точке назначения не появился. Последняя радиограмма очень странная. Сплошной треск, и только одно слово удалось разобрать: «падаем»… Там летел капитан с женой и еще двое местных рабочих с леспромхоза. Ты кого-нибудь знаешь?

– С капитаном знаком, встречались раньше, – пораженно ответил Игорь. – Вчера все вместе в ресторане сидели… А поиски идут? Со мной в декабре прошлого года был такой же случай, три дня в тайге сидели, и рация не работала. Правда, мы не упали, из-за пурги посадку совершили.

– Поиски начали. Сейчас полетим по маршруту. Если хочешь, можешь с нами.

– Хочу! – быстро ответил Игорь и, схватив свой рюкзак начал быстро собираться.

Под подозрительным взглядом администраторши, он объявил об убытии из гостиницы и вышел вслед за майором. Поисковый МИ-8 был готов к вылету. Кроме майора и Игоря в салоне находились: капитан медицинской службы, – женщина, лет сорока, – лейтенант и два сержанта. Знакомиться было некогда, вертолет сразу поднялся.

В течение четырех часов спасатели буквально утюжили трассу до Ильинского, где должна быть первая посадка. Игорь, вооружившись своим биноклем, рассматривал расстилающуюся тайгу, пытаясь разглядеть, хоть что-то похожее на вертолет. У майора была оптика не хуже, он вел наблюдение из пилотской кабины. В Ильинском совершили посадку. То, что потерявшийся вертолет туда не прилетал, было уже известно. После получасового отдыха, поисковики улетели. Игорь остался в Ильинском. Определившись в местную гостиницу, он отправился в администрацию узнавать, как можно попасть в Марокан, до которого, как он уже выяснил, было чуть больше двухсот километров. В администрации его направили к руководству леспромхоза. Начальник лесоразработок пообещал завтра отправить его на тягаче на место вырубок. – А там до Марокан остается каких то пятьдесят километров, – сказал он. – Договоришься с лесовозами или пешком дойдешь.

Игорь не особенно тревожился за судьбу пассажиров пропавшего вертолета, поскольку знал, что вертолеты падают совсем не так как самолеты и вероятность разбиться невелика, особенно если упасть на деревья. Поэтому мысли его были заняты тем, как быстрее добраться до своей части и приступить к своим непосредственным обязанностям. Сосед по комнате в местной гостинице, узнав о том, как Игорь собрался добираться до Марокан, с сомнением покачал головой.

– А вертолет-то твой когда? – спросил он.

– Через два дня, – ответил Игорь.

– Дело, конечно, твое, но на всякий случай запасись продуктами. Кормить тебя там просто так никто не будет. Тут ведь как повезет. Можешь и за сутки добраться, а можешь и на неделю засесть.

Игорь совету внял и положил в рюкзак несколько банок консервов и три пачки галет. Ну и хлеб, конечно. На тягаче ему раньше ездить не приходилось и после первых десяти километров, он горько пожалел о своей затее. Кроме выматывающей душу тряски и гари солярки в этом путешествии ему ничего не запомнилось. Если бы не несколько остановок в пути, то едва ли он смог бы самостоятельно выбраться из тягача, а уж о продолжении маршрута и думать было нечего. Хорошо еще, что нашлось место в вагончике, где жили лесорубы.

Проснувшись и позавтракав консервами, Игорь отправился искать бригадира, который, узнав, что дальнейший путь лейтенанта лежит в Марокан, посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Лесовозы в ту сторону не ходят! – категорично заявил он. – Туда вообще дороги нет. Даже тягач не пройдет. Кто тебя надоумил забраться сюда?

– Так тут расстояние-то всего пятьдесят километров… – ответил Игорь.

– Пешком пойдешь?

– Пешком далековато…

– Есть только один вариант, – задумчиво сказал бригадир. – После обеда лесовозы пойдут к узкоколейке, до нее недалеко, километров тридцать. По узкоколейке ты можешь добраться до поселка Советский, там скажешь машинисту, куда тебе надо, он высадит в нужном месте. До самого поселка придется топать километров пять, но ведь не пятьдесят! А от Советского в Марокан транспорт часто ходит. За неделю точно доберешься.

Что ответил Игорь, и что он при этом думал о себе, о Вадиме, о начальнике леспромхоза, описать нормальными человеческими словами невозможно. Однако, добрался он таки до Марокана не за неделю, а за четыре дня, и при этом вид имел не бравого советского офицера, а записного таежного бродяги.

Служба продолжается

Сразу после возвращения, Игорь направился в общежитие в свою комнату, где после отъезда Ивана жил один. Однако, дверь оказалась открыта, а посреди комнаты стоял незнакомый лейтенант. Игорь не удивился, ведь вместо Ивана должны были кого-то прислать. Он бросил рюкзак возле своей кровати и протянул руку оторопевшему лейтенанту.

– Привет, сосед. Игорь Емельянов! Будем служить вместе, – сказал он.

Но у лейтенанта округлились глаза, он открыл рот и не произносил ни слова, а автоматически протянутая рука заметно дрожала.

– В чем дело? – раздраженно спросил он. – Какие-то проблемы? Представься хотя бы.

– В-владимир Сухоручко, п-представляюсь п-по с-случаю п-прибытия…

– Отставить! – рявкнул Игорь. – Тебя что, не предупредили, что ты тут не один будешь жить?

– В-вы же, сгорели в к-катастрофе!

– Что-о!!!

– В-вас вчера похоронили…

У Игоря вдруг мелькнуло подозрение. Пропавший вертолет!

– Вадим в штабе?

– Кто?

– Так, сегодня суббота. Кто дежурит на станции?

– Андрей Говоров! – отрапортовал Владимир.

– Зампотех сейчас где?

– Не могу знать!

– А замполит?

– На плацу, воспитывает новобранцев.

– А ты почему здесь…

В этот момент в комнату вошел Сашка, он сразу крепко обнял Игоря.

– Я так и думал, что тут что-то не так. Не мог наш Игорек сгореть заживо в этом проклятом вертолете. А где ты был все это время? Из Якутска вертолет пришел пустой. Замполит наверно уж телеграмму твоим родителям отправил…

– Мать, твою! – завопил Игорь. – Еще этого не хватало…

– Давай скорее на телеграф, может, не успел еще… – крикнул Сашка, выбегая из комнаты.

– Ты на телеграф, а я в штаб… – ответил Игорь, выбегая следом.

Но замполита он увидел на плацу перед шеренгой новобранцев и, нарушая все правила устава, побежал к нему.

– Лейтенант! Встать в строй! – рявкнул замполит. – Это что за вид, какой пример вы подаете подчиненным. Вы что, неделю по тайге шли…

Последние слова замерли у него на языке. Наверное, впервые за время службы, майор испытал настоящий шок. Минуту длилось замешательство, затем снова последовали четкие команды.

– Разойдись! Лейтенант Емельянов, ко мне!

Затем, взяв Игоря за плечо, он отвел его в сторону.

– Ты где был, стервец! Ведь я сейчас собирался идти отправлять телеграмму твоим родителям о твоей гибели!

– О! Слава богу. Не отправили… А что случилось с тем вертолетом? Я знаю, что он не долетел до места назначения…

– Сейчас идем в штаб. Все подробно расскажешь, чем занимался последнюю неделю, потом напишешь объяснительную записку, очень вразумительную, тогда решим, что с тобой дальше делать.

Вечером после бани в комнате Игоря собрались все вчетвером: Сашка, Игорь, Андрей, Володя. Неожиданно нагрянул Вадим. Мужики потеснились, усаживая начальника за стол, на котором уже теснились несколько бутылок, – каждый счел своим долгом внести лепту, – и обычная закуска: хлеб и консервы.

Первый тост, не чокаясь, выпили за погибших летчиков. А Игорь, вспомнив капитана с женой, чуть не разревелся как пацан. В причинах катастрофы разбирается комиссия, а по факту: при падении вертушки вспыхнуло горючее и все, кто находился внутри, мгновенно сгорели. Опознать трупы было невозможно, да и от машины мало что осталось. Второй тост, естественно, за чудом спасшегося Игоря, а третий за его нечаянного спасителя, Вадима.

– А теперь давай рассказывай, Игорек, – сказал Вадим, хрустя консервированным огурчиком, – как отпуск провел. Особенно последнюю неделю. Заодно обдумаешь, что в объяснительной писать.

Игорь задумался. Если подробно описать, как он провел отпуск, то получится неплохой роман, который с удовольствием прочтет гражданская и военная прокуратура, а также иные карающие органы. Куда его отправят потом, думать не хотелось, но явно не на белоснежную яхту, а вместо замка из белого мрамора, будут казематы из красного кирпича с решетками на окнах и вертухаями на вышках. И прекрасная принцесса зачахнет у окна, ожидаючи его. Впрочем, скорее всего все будет быстрее и проще: несчастный случай или при попытке к бегству. Однако, ни писать, ни рассказывать все свои приключения Игорь, конечно, не собирался. Он упомянул лишь о речном круизном теплоходе, где познакомился с прекрасной девушкой Аллой, и которая теперь ждет его возвращения из армии, чтобы создать семью. А с ним не поехала, потому что студентка Пермского политехнического института. Зато все свои приключения с момента звонка Вадима в гостиничный номер города Якутска и до прибытия в свою часть, Игорь поведал очень подробно.

– Да, значит такова твоя судьба Игорек, – сказал Вадим. А я ведь еще сомневался, звонить – не звонить…

– Кому быть повешенным, тот не утонет, – икнув, изрек Сашка.

– Да-а, интересная у вас тут служба, – промычал Володя.

– Ты еще всего не знаешь, – усмехнулся Андрей, поглядывая на часы.

– Да, иди уже, кормящий отец… – сказал Сашка.

– Ну, пока мужики, я побежал, мне еще в магазин… – вставая из-за стола, сказал Андрей.

Мужики продолжали обсуждение приключений Игоря в близлежащей тайге, внося коррективы в повествование, чтоб все звучало более обосновано и в рамках служебного рвения.

С выходного Игорь приступил к выполнению своих служебных обязанностей. Работа на станции продолжалась своим чередом. Установили новый, привезенный блок. Появились новые функции, откорректировали инструкции, схемы. Продолжалась обычная рутинная работа. Игорь написал своим родителям, что нашел себе невесту, которая живет в городе Пермь и учится на втором курсе института, все подробно описал и родителей и жилищные условия и в конце намекнул, что вероятно, после службы останется в Перми. Затем написал длинное письмо Алле, где подробно описал свое путешествие до Марокан. Затем, хорошенько подумав, убрал эпизод с крушением вертолета, естественно, все пришлось переписывать. Затем два дня сочинял объяснительную записку, по поводу своего путешествия от Якутска до Марокан, благо, что замполит не торопил. Затем написал письмо Виктору, на Камчатку, где он кратко обрисовал свое путешествие и поинтересовался: как складываются дела у морпехов. Продолжать службу Игорь не планировал, но ведь пути господни неисповедимы, и если судьба опять сделает зигзаг, то лучше служить на море с такими ребятами, как Сергей и Виктор.

Сосед Володя, оказался парнем веселым и компанейским, однако, наблюдая за Игорем в течение недели, он прилепил ему кличку: «писатель». Это, конечно, не удивительно, поскольку Игорь действительно все свободное время просиживал за писаниной. Удивительно, что она прижилась. Впрочем, кличка не обидная, Игорь махнул рукой. Главное домой ее не привезти.

А еще через две недели он из писателя превратился в читателя, поскольку его буквально завалили письмами. Два письма пришло от Аллы, два от родителей и два от морпехов с Камчатки: Виктор и Сергей, каждый написал по письму.

– Ну вот, теперь в библиотеку можно не ходить, – сказал он, подмигнув Володе.

Начал он с писем от родителей. В первом письме мать пеняла ему за то что он не побывал дома, совсем забыл про престарелых родителей. Слово престарелых как-то резануло его, но преодолев раздражение, продолжил чтение. Снова были упреки, что дома его ждет прекрасная девушка, и нечего искать на стороне кого попало. Далее были перечислены многочисленные болезни отца, и упомянуто, что не долго уж им обоим осталось. Читая дальше, у Игоря возникло чувство какой-то безысходности, словно его бросили с камнем на шее в болото, где он должен утонуть для благости своей родительницы. Второе письмо из дома читать не хотелось совсем. Однако, повздыхав, и решив испить до конца чашу родительского гнева, вскрыл второй конверт. Второе письмо было послано вдогонку. Тон письма был уже совсем другой. Его выбор почти одобрялся, оказывается девушка из большого города и из хорошей семьи, к тому же студентка, – это вовсе даже не плохо. Надо только дать ей доучиться, ну хотя бы еще два года, да ведь и сам он еще молодой. В таком важном деле спешить не следует, а в целом его выбор они с отцом одобряют, хорошо бы еще фотографию будущей невестки увидеть.

Прочитав второе письмо, где все хитрости матери были шиты белыми нитками, он поначалу решил сфотографировать и послать фото местной красотки с узкими раскосыми глазами, но потом устыдился своего мальчишества, и решил в ответном письме вообще не затрагивать эту тему.

Затем он прочитал письма Аллы. Оба письма были похожи и выражали целую бурю чувств, а мысль была только одна: до чего ей скучно и неинтересно в родных пенатах, и как хочется быть там, рядом с ним, в суровых и дальних краях. Читая ее письма, Игорь еще раз порадовался, что не написал ей о крушении вертолета, на котором должен был лететь. О чем писать ответное письмо он просто не знал. О службе писать нельзя, да и неинтересно это ей, природу он уже описал в прошлом письме, а о своих чувствах больше двух строк не напишешь. Проблема, однако.

Письма морпехов он оставил напоследок. Составлены они были безупречно, никакая цензура ни к чему не прицепится. Что тайна переписки никакая не тайна, им было известно лучше, чем кому бы то ни было. Виктор сообщил, что родители Лехи давно уже смирились с его гибелью. А их рассказ и переданную от Лехи вещь восприняли правильно. В Североуральске с родителями Гюзель удалось найти общий язык, правда, не сразу, но все же они благословили свою дочь на брак с лейтенантом морпехом. Посетовали на дальние края, куда она уезжала, но расстались хорошо и через год звали в гости вместе с пополнением, в чем почему-то не сомневались. А Сергей написал, что Ольга, жена их командира, получив назад свою вещь, даже улыбнулась. Он уверял, что сделает все, чтоб ни она, ни ее дочь, ни в чем не нуждались. По тону письма Игорь понял, что Ольга Сергею далеко не безразлична, и мысленно пожелал им обоим всех благ.

По вечерам иногда собирались втроем, иногда выпивали, чаще просто сидели рассуждали о жизни, слушали песни Высоцкого. Сашка иногда бренчал на гитаре, он был большой любитель бардовской песни, впрочем, бардовскую песню любили все. Володя привез с собой кассетный магнитофон, откуда бесконечным потоком лились песни современных кумиров.

– Слушай, писатель, – обратился он как-то к Игорю, – а ты стихи писать не пробовал?

– Пробовал, конечно, – ответил тот, – стихи писать все пробуют. Но не у всех получается. Однажды, один мой очень хороший знакомый сказал: «Если в твоих стихах встречаются рифмы: любовь – кровь; слезы – грезы и т.п., то ты их никому, кроме своей девушки не показывай».

– Жаль, – ответил Володя. – Ты вот всего год прослужил, а уже столько приключений было. И в Петропавловск слетал, и в местной тайге побывал… Любовь свою встретил на теплоходе. Можно хорошую песню сочинить…

– А сам-то ты откуда? О нас уже все знаешь, о себе ничего не рассказываешь, – спросил Сашка.

– Да чего рассказывать. Ничего интересного, я из Зеленодольска, небольшой городок под Казанью. Закончил КАИ, – казанский авиационный, – теперь вот здесь. Девушки у меня были, да как то все не складывалось. Думал здесь кого-нибудь встречу, но после посещения местного клуба… Как-то раз, мой дядька, сказал мне: «Жену выбирай не моложе двадцати двух, поскольку мозги у женщин просыпаются только в этом возрасте. А в восемнадцать лет у них рулит только тело: кто по коленке погладил, тот самый лучший и можно замуж безоглядно».

– Знаток, наверное, твой дядька, – ответил Игорь. – А вот у меня был знакомый капитан, в Якутске с ним вместе были. Так вот он про женщин много чего знал. Он вообще много чего знал. Умнейший мужик был. Ему достаточно было взглянуть на человека, и тот весь был как на ладони. Шерлоку Холмсу было бы чему поучиться. Я поначалу даже опасался его проницательности. Кому понравится, если твой сосед по номеру без всяких вопросов знает, кто ты, откуда и куда направляешься, что ты думаешь в данный момент, и что сделаешь в следующий. И жена у него была, молодая красивая женщина…

– Что ты все был, была… – перебил Володя.

– А ты не перебивай, а дослушай, – продолжил Игорь. – Погибли они в том вертолете. И погибли именно потому, что любили друг друга. Он уехал из отпуска раньше ее, так получилось, бывают размолвки между любящими людьми, и ждал ее в Якутске. «Если любит, прилетит», – сказал он мне накануне. И она любила его и прилетела, вот так и оказались они вместе, и сгорели в той катастрофе. А ведь если хотя бы один из них не любил другого, оба были бы живы. Только видно не нужна им была такая жизнь.

– Да если бы кто-то знал… – вздохнул Сашка, закуривая очередную сигарету.

– Послушайте, мужики, – сказал вдруг Володя. – Я уже, можно сказать, свой в вашей компании. И все почти знаю про наш коллектив, только вот куда перевели моего предшественника Ивана, не знаю. Кого ни спрошу или отмалчиваются или ухмыляются, но никто ничего не рассказывает.

– Так комиссовали его по здоровью, – сказал Сашка.

– Простудился, – добавил Игорь.

– Без штанов ходил в неположенном месте… – продолжил Сашка. – А зимы тут холодные, скоро сам узнаешь…

– Шутка, – хмуро сказал Игорь.

– Ладно, не рассказывайте, – ответил Володя.

– Слушай, Сашка, а ведь тебе как начальнику станции погоны старлея положены, – меняя тему, сказал Игорь.

– Вообще-то это капитанская должность, – мечтательно протянул тот.

– Хочешь остаться? – удивился Игорь.

– Упаси бог… – осеняя себя крестом, ответил Сашка.

Рутинная работа на станции, тем не менее, оставляла простор для творческой мысли и Игорь начал пытаться автоматизировать один из процессов. Вносить изменения в схемы, без согласования с разработчиком, категорически не дозволялось. А представитель разработчика сидел во Владивостоке, где проходила установка такой же станции, в корабельном варианте, на один из кораблей дальневосточного флота. Сашка тоже увлекся этой идеей. Если все получится, то один из вариантов обработки полученной информации сократится вдвое. А если копнуть глубже, то ряд промежуточных параметров можно будет вообще не вычислять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.