Анастасия Итрухина
Пять хвостов

Глава 1

В холодной каменной темнице на круглом ложе, обитом красным бархатом и украшенном махровыми кисточками вдоль основания, поджав под себя ноги, пленница ожидала своего пленителя. За дверью раздались звуки шагов. Но это не его тяжелая поступь, а мелкие семенящие ножки робкой служанки нарушали тишину. Дверь в камеру открылась, охранник заглянул внутрь, сверкнув позолоченным шлемом, оглядывая помещение, и нырнул обратно за дверь. Служанку впустили. Она быстро вошла, не поднимая головы и цепляясь в поднос худыми пальцами. Под мышкой девушка зажимала сверток,упакованный в лист тысячелетнего дерева, произрастающего на заброшенных и заболоченных землях.

– Доброе утро, госпожа.

Служанка поставила поднос с кувшином воды и завтраком на крохотный столик подле ложе и поправила серый подол жёсткого платья. Она сделала шаг назад и вцепилась в сверток в тщетной попытке скрыть волнение.

– Какой сегодня день? – спросила пленница, откидывая тяжелые золотые кудри назад.

– Тот самый, – служанка тряслась как осиновый лист.

– Ты принесла, то что я просила? – шёпотом спросила пленница.

Служанка испуганно посмотрела на нее и перевела взгляд на дверь, за которой прогремел по каменному полу упавший шлем подслушивающего их охранника, и сильнее затряслась. Она покрутила головой и попыталась втянуть ее в плечи будто черепаха. Пленница нахмурилась.

– Я принесу вам обед сегодня немного позже, – дрожащим голосом выдавливала служанка, – Господин загрузит нас сортировкой подношений и распределением обязанностей новым слугам.

– Подношения, значит, – задумчиво протянула Инари, – Принеси что-то, что и меня порадует, в честь такого великого праздника.

Пленница хитро прищурилась и служанка кивнула, оставляя сверток у ног госпожи и удаляясь за дверь. Все тот же охранник сверкнул шлемом, проверил на месте ли драгоценность его хозяина и скрылся. Будто можно куда-то совершенно не заметно убежать с анти магическими оковами и цепями на руках, утопающими в стене. Но пленница не унывала. Анти магические оковы поизносились со временем и ей оставалось лишь подождать еще немного. Она уже смогла собрать почти все для своего освобождения, кроме нескольких трав. Даже хрустальное блюдо было спрятано в ее маленькой комнате. Осторожно развернув лист, она достала платье из тончайшего шелка, украшенного драгоценными камнями, преподнесённое ей в подарок. Но не оно было для нее ценным, а его упаковка. Невзрачный лист дерева с ее родины, больше похожий на лист гигантского лопуха.

– Сегодня…, – протянула она, вдыхая свежий воздух сквозь маленькое окно своей темницы, попутно растирая в ладонях лист, – Ты поймешь, Ихиор, как ошибся.

В то же время хозяин особняка, в котором томилась девушка с золотыми кудрями, крутился на пьедестале у трехметрового зеркала в позолоченной раме, оценивая свой новый красный плащ с объемным капюшоном. Пуговицами ему служили два огромных изумруда, соединенных шнуром из золотой нити. За хозяином прослеживалась явная страсть к золоту. Он не окружал себя золотыми предметами, а во все предметы вносил золотые украшения, как специи при готовке блюд. Пожилой портной ждал, склоняя голову, в ожидании вердикта. Наконец господин закончил оценивать новое изделие и спустился с пьедестала. Господин был довольно высоким, немногим более двух метров, но все же, по сравнению с портным, он был практически великаном. Широкие плечи, выправка и крепкие руки выдавали в нем воина. Правда отсутствие активности сказалось на его фигуре большим животом и вторым подбородком, а возраст отпечатался парой седых прядей в волосах.

– Добавьте узор по краю каймы и подолу! – приказал Господин, поправляя густые черные усы.

– Золотой нитью?! – спросил портной.

– Естественно! – громыхнул хозяин, выражая недовольство не сообразительностью своего портного, – Разве могут быть другие варианты?!

– Нет, господин Ихиор. Будет исполнено! – раскланивался портной, пятясь спиной к двери.

– К вечеру чтоб закончил!

– Но?!.. – портной выпучил испуганные глаза и замолчал, – Будет исполнено, Господин Ихиор!

Портной убежал в свою мастерскую, дабы не тратить драгоценные минуты на споры. Ведь его господин тиран из тиранов, великий волшебник, и спор с ним не имеет смысла. Он лишь время потратит, а работу с него так же к вечеру и спросят. Тем более он понимал для чего ему плащ так скоро.

Ихиор накинул на широкие плечи свой старый, но не менее прекрасный плащ и отправился в темницу. Для его самого ценного сокровища было построено отдельное крыло с анти магической защитой. Ведь его пленницей была одна из самых могущественных магов древности. Охраны здесь было соответственно много. Длинный подземный корридор с множеством дверей, с приставленной к ним охраной, чтобы даже мышь не проскочила. Охранники в спешке открывали перед ним двери один за другим. И вот она наконец та самая дверь, за которой его ждет она.

– Инари, моя дорогая! – расплылся в улыбке Ихиор при виде девушки, облачённой в платье из тончайшего шёлка, украшенного драгоценными камнями, словно россыпью звезд.

– Ихиор, – безразлично ответила она, продолжая смотреть в маленькое окно под самым потолком.

– И все?! Ты не поздравишь меня? – притворно обиделся Ихиор.

– С чем? Ах с этим? – она одернула платье, – С годовщиной моего пленения?!

– С годовщиной моей победы, – поправил ее он, издевательски посмеиваясь, – Разве тебе не нравится мой подарок?

– Лучше бы подарил мне солнечный день…

– Прими мое предложение, стань моей королевой навеки, и сможешь наслаждаться лучами солнца. И не только…

– Никогда! – Инари топнула своей маленькой ножкой.

– Ну что же, это мое последнее предложение. Если до следующего подношения ты не согласишься, то станешь моей наложницей… Мое терпение не бесконечно. Итак слишком много времени я тебе дал… Так или иначе ты будешь моей!

Он громко рассмеялся и вышел. А Инари осталась в своей клетке от злости сжимая кулаки до белых косточек. Она успокаивала себя тем, что осталось потерпеть еще немного и она будет свободна. Это Ихиор думал, что оковы сдержат ее, но она терпеливо ждала пока их анти магия начнет рассеиваться и приступила к подготовке заклинания. Да, снять их она пока не могла, и для побега нужно больше времени. Оковы пожирали практически всю ее магию. Но время сделало свое дело. Оковы поизносились, и сегодня она сможет призвать к себе на службу сильнейших воинов, пробудив них магию, дабы те вызволили ее из лап Ихиора. Сегодня вечером звёзды примут нужное положение относительно друг друга и у нее будет достаточно сил.

После полудня Ихиор получил свой новый роскошный плащ и отправился в столицу на самое главное празднование в государстве. По извилистым улочкам столицы разливался мелодичный звон колоколов храма. Торговцы закрывали свои лавочки и заканчивали приготовления к празднику. Короткое закрытие, которое позволит после празднования сделать огромную выручку. Все горожане, от мала до велика, не взирая на сословия, слились в единый поток, движущийся к центру.

Храм, расположенный в центре города, занимал огромную территорию. Площадь самого храма составляет более пятнадцати тысяч квадратных метров. Такое строение с легкостью вмещает около двух тысяч прихожан. Высокие арочные потолки, уходящие куда-то в небо, украшала роспись сражения великого мага с полчищем лис оборотней. В центре всего было изображение могучего воина в золотых доспехах, свергающего девятихвостую человекоподобную лисицу. Роспись передавала отношение местных к оборотням лисам. Их рисовка была корявая, не такая точная, как воинов, сражающихся с ними.

Не было в храме ни лавок, ни будок для отпущения грехов, лишь огромный зал с колоннами и арочными потолками, в центре которого уже была свалена гора украшений, золота и драгоценных камней, принесенных сильными мира сего. Люди победнее несли подносы с вкусными яствами, среди которых чего только не было… Самые бедные либо вели рабов в качестве подарка властителю, либо сами были этими рабами. Рабов привязывали к каменным столбам вокруг быстро растущей кучи подношений.

Наконец в зал вышел главный жрец. Костлявый сухой старик поправил чёрную мантию, которую волочил по полу, и поприветствовал прихожан. Толпа замерла и началось шоу. Жрицы, облаченные в длинные черные широкие мантии с капюшонами, закружились в хороводе, размахивая длинными рукавами. Жрец хриплым голосом затянул церемониальную песнь, постепенно ускоряя темп и выделяя отдельные слова. Пел он на древнем языке и песня его была заклинанием, результат которого все так ждали. Толпа повторяла слова песни, входя в транс и раскачиваясь. Всех обволакивало неведомой энергией, похожей на легкий сиреневый туман, и объединяло в одно целое. Жрец запел быстрее, а девушки скинули с себя плащи и упали на колени. Обнаженные тела прикрывали лишь широкие кожаные ремни на груди и подобие юбки из кожи, украшенные прозрачными кристаллами. Жрицы вскинули руки вверх и качались из стороны в сторону как тонкие деревья в ураган, затем, стоя на коленях, начали вращать свои туловища, размахивая длинными волосами. Присутствующие в храме люди подхватили энергетическую волну и подергивались в похожих движениях. Жрицы ускорялись, вскрикивали и изгибались. Их исполнение было подобно племенным танцам, что и следовало ждать от подобной церемонии. Амплитуда движений все усиливалась и вот, наконец девушки упали на каменный пол, прихожане замерли, не дыша и не моргая, а жрец надрываясь, хриплым голосом прокричал последние слова заклинания. На каменном полу побежала светящаяся линия, рисуя круг вокруг подношений, древние символы на колоннах вспыхивали один за другим, пока не осветили все колонны в храме. Синее пламя обхватило подношение и жадно перекинулось на рабов. Душераздирающие крики несчастных заполнили безмолвный до этого храм и в миг стихли. В зале уже не было ни подношений, ни рабов. Они просто растворились в воздухе. Магическая волна от потухшего огня прокатилась по всему храму, впитываясь в тела присутствующих.

– Слава Ихиору! – прокричал жрец.

– Слава владыке! – громыхнула толпа так, что стены зазвенели.

– Великий принял ваши дары! Вы благословлены!

Восхищенные горожане некоторое время пребывали в опьянении. Затем жрицы удалились и толпа с довольными лицами неспешно стала покидать храм, попутно разглядывая его убранство, и предвкушая дальнейшие увеселения.

Принесенные дары обеспечили им защиту и благословение великого мага, вознесенного до богов, еще на целый год. Те кто не мог родить – родит, кто был беден, разбогатеет, а богатые станут еще богаче. Ведь власть и золото это то, чего много не бывает! Торговцы спешили первыми покинуть храм, чтобы скорее открыть свои лавочки. Ведь сегодня народ будет гулять, а это значит – деньги потекут рекой. Праздновала вся страна, но громче всех всегда гуляет столица. Ведь только здесь можно получить благословения от владыки.

За всем этим, скрываясь под широким капюшоном красного плаща, наблюдал великий маг, сила которого была неоспорима. Все маги и волшебницы, бросившие ему вызов, пали. Последней была Инари, повелительница оборотней. Тем самым и стала она для него величайшей драгоценностью. Созерцание павшего врага доставляло ему наибольшее удовольствие, нежели воспоминания о былых временах, подёрнутые дымкой столетий. Довольный посланными ему подношениями, Ихиор растворился в голубоватой дымке.

Вечерело. Инари металась по комнате в ожидании единственной верной служанки. Она была полукровкой, если можно так сказать. Примесь крови магов в ней была на столько мала, что даже магическое сканирование не нашло ее. Девушка не имела магических способностей и боевой формы, но кровь взывала к праматери всех лисиц оборотней, как к источнику магической силы. Инари была сильна, очень сильна. Но ее сила стала ее слабостью. Она не способна сражаться в одиночку. Для этого ей нужны воины с магическим потенциалом, не проявившим себя. И, хотя служанка не обладала таким потенциалом, была для Инари сейчас ценнее и полезнее всех на свете.

– Главное, чтобы ее не поймали, – думала про себя волшебница.

Наконец послышались знакомые легкие и торопливые шаги. Охранник открыл дверь, заглянул как всегда и впустил служанку. Инари еле сдерживалась, чтобы не броситься к ней, но прекрасно понимала, что за ними следят. Девушка робко поставила поднос с поздним обедом, который будет для нее и ужином, прикрытый белой хлопковой салфеткой, на столик и забрала посуду от обеда.

– Ты принесла что-нибудь, что меня порадует? – спросила Инари.

– Да, госпожа. Господин позволил угостить вас игристым вином в честь его праздника.

Она сняла салфетку с подноса и продемонстрировала приготовленную на огне тушку утки, гроздь винограда и прозрачный бутыль белого вина с хрустальным фужером. Служанка поклонилась и удалилась. Инари спокойно поужинала мясом птицы и присела на постель дожидаться ночи.

За дверью послышался сонный сап охраны. Стараясь меньше шуметь, волшебница достала из полы своей постели собранные за долгие годы заточения ингредиенты, открыла бутыль и вылила его содержимое в ночной горшок. На дне бутыля было то, что она ждала от служанки – слеза создателя. Так называли камень, который был настолько чистым, что в жидкости он принимал ее цвет и был не различим. Это был последний ингредиент, который верная Инари служанка выкрала из горы подношений Ихиору до того как за них примется казначей. Волшебница разложила на хрустальном блюде с серебряной поверхностью, служившего ей зеркалом, листья, припрятанные верной служанкой в салате, цветы, принесенные ей в качестве украшения, пыльцу, замаскированную под пудреницу и раскрошила на них недавно принесённый лист дерева с ее родины. Вершиной стала слеза создателя. Инари сделала надрез на ладони искривлённым лезвием кинжала горного короля и окропила блюдо своей кровью. Медленно водя руками над ингредиентами, Инари прошептала:

– Кровью своей печать с бренных тел снимаю, проснитесь мои генералы и на зов мой придите…

Блюдо заискрилось как бенгальский огонек, и , искрящееся заклинание слетело с него и вылетело в окно, в поисках носителей спящей магии. Оно облетело столицу, затем ближайшие города. Полетело дальше, в другие государства. Не найдя на планете ни одного в ком было бы достаточно сил для пробуждения древней магии, заклинание устремилось через миры. Вот оно уже на поле боя, где пятерка воинов в пух и прах разносит орду разносортных монстров. Огонек сделал петлю и устремился к ним, но был отброшен посохом взявшейся из неоткуда маленькой девочки. Это была богиня удачи, приглядывающая за полюбившимися ей воинами.

– Шустрый какой! – усмехнулась она, – Лети туда, где тебя ждут! – приказала девочка, снова ударила в него посохом и растворилась.

Глава 2

– Это просто какой-то трындец! – возмущалась Веста, быстро одевая маленькую дочку, – Тебе так сложно посидеть с ребенком пока я у стоматолога?

– Да, я не справлюсь – взмолился ее муж.

– Финист, ей уже почти годик, – Веста распылялась все больше и больше, – Я могу и на автобусе съездить, а ты с ребенком дома посиди. Ну зачем лишний раз ее куда-то таскать?

– Мне проще отвезти тебя в больницу, а ее к маме, – оправдывался Финист.

– Вот именно! Тебе так проще. А мне? Я пока ее одену, уже на прием опоздаю. У меня итак половины зубов нет. Договаривались же…

Финист виновато посмотрел на жену и вжал голову в плечи. Спорить с разозлившейся женой себе дороже. Он взял сумки дочери и жены и понес в машину. Веста продолжала ворчать, одевая на дочку теплую куртку. На улице еще снег лежит. Не хочется ребенка простудить. Веста вышла на улицу с дочкой на руках. Тей уже научилась ходить, но Веста торопилась, поэтому не стала ждать пока малышка сама дойдет до машины. Финист уже запустил двигатель. Не самая новая, но и не самая старая модель отечественного автопрома, маленькая, но вместительная. Правда для их семьи уже мала. На заднем сиденье если втроем сесть, как селёдка в бочке, в притирок, да и ремни безопасности коротки для детского кресла. Усаживаясь в машину, Веста еще больше разозлилась на мужа, потому что он не помог усадить ребенка, а она постоянно путалась в том, как эта детская система безопасности крепится.

– Пристегнулись? – спросил Финист.

Дождавшись утвердительного кивка, он нажал на сцепление и газ, включил скорость и тронулся. Машин в городе было много. И больших и маленьких. Давно уже все пересели на железных монстров прогресса. В чем-то развитие стояло, а в чем-то летело. Дороги в большинстве своем были асфальтированы, но из-за увеличившегося количества машин на них, были в плачевном состоянии. Врачей не хватало, садиков тоже. Ладно хоть в школу брали всех, не смотря на переполненность классов. Веста достала из кармана телефон на базе андроид, подаренный мужем на день рождение. В нем был интернет и не плохая камера. Разговаривать с мужем ей не хотелось, поэтому она включила музыку. Посмотрев на часы, Веста начала нервничать. До приема оставалось всего пятнадцать минут, а они застряли в пробке.

– Ну вот, теперь точно опоздаем. Ты же знаешь, что запись к стоматологу за пол года вперед. Опять удалять зуб придётся! – сокрушалась Веста.

– Успеем. Мама рядом с клиникой живет, – спокойно ответил он.

– Ты что собрался сначала Тей завести?– удивилась Веста.

– Ну, да! А как мне ее нести с сумками пеленок и одежды до матери? – искренне недоумевая, ответил Финист, – Там же все рядом.

– Я что по твоему антилопа?! – уже закричала она, – Как я за пять минут на каблуках добегу от твоей мамы до клиники?

– А зачем ты их надела, если тебе в них ходить не удобно? Я тебя заставлял? – оборонялся Финист.

– Затем, что меня на машине везут! Сказала же посиди с ребенком, я ведь заранее просила.

– Я устал после работы, – буркнул муж.

– А я по твоему на диване весь день сижу?! – взорвалась Веста.

– Не знаю…

– В смысле блин?!

Веста уже готова была начать поток оскорблений и претензий в адрес мужа, как он просто резко развернулся и направился к клинике. Так же резко затормозил и открыл дверь.

– Иди, – буркнул он.

– Сума сошёл с ребёнком так ездить?!

– Ты опаздываешь, – уже через зубы процедил мужчина.

Веста взглянула на уснувшую в машине дочку, улыбнулась и побежала до клиники. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она практически взлетела по лестнице, но прибежала ровно к своему приему. В маленьком зале ожидания сидела лишь одна крупная женщина лет пятидесяти с популярной для этого возраста прической, химическая завивка, или просто химка. Так называли искусственные кудри. Веста поздоровалась и рухнула к ней на диван.

– Вам плохо? – поинтересовалась женщина.

– Нормально, благодарю за заботу.

– Вы такая красная. Давление?! – уточнила женщина.

– Нет, я просто бежала, – улыбнулась Веста.

– Коронку делать? – уточнила женщина.

Веста кивнула, стыдливо прикрывая рот со сломанным передним зубом.

– Что вы, не стоит смущаться. Я сюда тоже не чай пришла пить, – пошутила женщина, – Удивительно, что вы так торопились. Запись здесь заранее, как и везде, в принципе. Что-то непредвиденное случилось?

– Муж случился, – с обидой ответила Веста, – Опять задержался на работе и не остался с ребенком дома. Пришлось дочку одевать и тащить с собой. Он к маме поехал с ней. Сам посидеть не может. Боже мой, третий ребенок, а все одно и тоже… Думает женщинам от природы с детьми возиться легче. – Веста горько усмехнулась.

– А вы с мужем говорили об этом?

– Да что с ним разговаривать, одни извинения и никакой помощи…

– Ваш муж не узнает из-за чего вы злитесь, если вы ему сами не расскажете. – посоветовала женщина.

– Он мужчина или ребенок? – удивилась Веста, – Должен же понимать сам.

– Первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные, – пошутила женщина, – А вы как женщина более ответственны в этой ситуации.

– Это почему же? – удивилась Веста, сверля собеседницу округлившимися серыми глазами.

– Стоило ли заводить третьего ребенка, если с первыми двумя не помогал? – спокойно ответила женщина, приподнимая плечи.

– Вообще-то… – начала было возмущаться Веста, но замолчала, увидев, что из кабинета слева от нее вышла медсестра.

Разговор пришлось прервать, так как обеих женщин пригласили в кабинеты. Не смотря на техническую развитость цивилизации в принципе, медицина оставляла желать лучшего. Очереди были на несколько месяцев вперед. Особенно к стоматологу. Все записывались регулярно, стараясь хоть раз в пол года пройти. В любом случае какая-то дырочка в зубах будет. А тут еще у Весты перед приемом зуб сломался. Если сегодня не сделает, то придется потом удалять. А у нее итак много зубов отсутствует. Это цена материнства и результат отсутствия свободного времени.

Пока Веста была у врача, Финист пришел с дочкой к маме. Счастливая до безумия бабушка натискивала свою внучку.

– Мам, не тискай ее так. Спать плохо будет.

– Вот ты только не начинай как твоя жена говорить. Ничего плохого я не делаю, – возразила ему мать.

Финист только вздохнул, шваркая горячим чаем.

– Опять поругались? – догадалась мама.

– Угу.

– Что на этот раз?

– На работе задержался. Она чуть к стоматологу не опоздала.

– Не благодарная! – возмутилась она, – У тебя тоже с зубами беда, потому что ты вечно на работе и дойти до врача не можешь. Загонишь ты себя так сынок…

– Мам, я же для детей…

– Пусть сама больше шевелится. Вас тоже трое было и папка мне особо не помогал, а сейчас вон все условия у мам. И машинки эти с центрифугами, с кучей кнопочек. Я без этого всего справлялась. У меня только малютка была.

Женщина продолжила сравнивать ее жизнь с жизнью невестки и подливать масла в огонь, жалея его и обвиняя невестку в эгоизме.

– Возит ее как барыню везде, а она еще и не довольна! Твоего отца вообще было не допроситься помочь. И ничего, только смерть разлучила, – мать Финиста немного взгрустнула, – Так еще и с внуками видеться почти не дает…

На телефон Финиста пришло смс «я всё». Он попрощался с мамой, одел дочку и поехал за женой. Когда Веста села в машину, он спросил:

– Быстро ты?!

– Я же говорила, что это быстро. Слепок снимут и подпилят. Одевать уже на следующий прием будут. Мог бы и с дочкой остаться дома.

– Я хотел как лучше. – оправдывался Финист.

– А получилось как всегда!

Они ссорились до самого дома. Подогретый словами матери, высказал жене, что недоволен тем, что жена даже не зашла к его матери поздороваться. На что Веста ответила, что дома еще ужин не готов и посуду нужно помыть. Да и белье за нее никто не постирает. Это он после работы чаи распивает, а у нее работа даже ночью не заканчивается. Так они и ехали, обмениваясь взаимными претензиями. Отправив дочку в комнату к старшим братьям и отправилась мыть посуду.

– Ужин скоро будет? – спросил Финист.

– Я еще не начинала готовить. Может ты приготовишь? Или посуду помоешь, а я ужином займусь?

– Не мужское это дело, – возразил Финист.

– Ах не мужское! – Веста не выдержала и разбила тарелку об пол, – Ешьте тогда из грязной или одноразовую покупай! Три мужика в доме, а пользы как с козла молока!

– Чокнутая! – выкрикнул Финист.

– Это я-то?! Это ты меня такой сделал! Сыновья с тебя пример берут! После школы в телефонах зависают, как папочка! Ты вообще их воспитанием не занимаешься!

– Ага! А не ты ли за них бежишь заступаться если я их ругаю?! – возмущался Финист.

– Ругать это не воспитывать, – Веста отмахнулась от мужа.

– Так ты не так и ни этак не даешь! А потом во всех грехах обвиняешь! – не выдержав, закричал Финист.

– Я вообще не знаю зачем за тебя замуж вышла?! – выкрикнула в ответ Веста и замолкла, поняв, какую боль сейчас причинила мужу.

– Ах так?!

Финист схватил папиросы с окна и выскочил на улицу, громко хлопнув дверью. Он шел по темной улице куда глаза глядят, только лишь бы подальше от нее. Он любил жену и детей, но Веста стала не выносима. И сейчас он хотел одного, не видеть и не слышать жену. Ему нужен покой. Холодные снежинки летели из темноты и кололи раскрасневшееся лицо. Он устал от ссор с женой. У него тоже были свои желания, но он во многом себе отказывал. Старался все в семью нести и нигде не гулять. Постоянно отказывался с мужиками ходить на рыбалку или просто пивка попить. Сам уже давно как натянутая старая струна, худая и замученная, вот-вот лопнет. Его выбешивали претензии жены. Она тоже должна понимать, что на моторном заводе работать не сахар. Он там так устает, что сил не остается даже на замечания. И спать хочется, а дома ор постоянный, дети шумят. Вот он и включает что-нибудь на телефоне и спит под бормотание ведущего. Обида накатила на него словно снежный ком, который чем дольше катиться тем больше становится.

– Как же меня все достало! – прокричал он в темноту.

После того как за Финистом захлопнулась дверь, Веста села на пол и заплакала, собирая осколки. Она часто плакала, но никогда не показывала своих слез мужу. Слезы текли сами собой. Ей было больно и обидно. И ругалась она с ним не потому что не любит, а потому что устала и перестала чувствовать себя любимой. Он перестал обращать на нее внимание как на женщину. Как в плохом анекдоте, то устал, то голова болит… Веста снова поправилась после родов и потеряла уверенность в себе. Дошло до того, что стала подозревать, что у мужа появилась другая женщина. От этих мыслей ей стало еще больнее. Она заплакала. Больно сжимало в груди и хотелось бить кулаками в пол. Похудеть можно, было бы время. Но с тремя детьми без поддержки мужа она настолько устает, что лишь дети засыпают, касается подушки и проваливается в сон. Все чаще ей кажется, что она только глаза закрыла, а уже утро. Домашние дела не заканчиваются, и каждый день такой же как и вчера. Когда она родила первого и второго ребенка, было легче. Уставала, но сил хватало. А сейчас болит все что может болеть и не может. Только рожавшие девочки поймут, какие изменения произошли в ее теле. Может это возраст, а может просто с тремя детьми ей слишком сложно. Мужу намекает, намекает, а он словно не слышит ничего. В телефон уставился и все.

Маленькая Тей подошла к ней и обняла. Видя, что мама плачет, девочка тоже начала плакать. Веста заплакала ещё сильнее, мысленно ругая мужа. Хорош отец! Отец года! Выскочил на улицу развеяться, а ей? А ей куда бежать? Она маленькую дочку на попечение старших не оставит. Они кроме игрушек в своих экранах ничего не видят. Да и лишний раз показывать им , что папа с мамой поругались не хочет. Мальчики должны видеть только хорошее отношение отца к матери, чтобы вырасти достойными мужьями. Только с каждым годом помощи от них все меньше и меньше. Сколько раз она говорила, чтобы посуду за собой мыли. Опять гора грязных тарелок. Ну разве так сложно сполоснуть за собой? Поднять стульчак унитаза? Все эти мелочи убивают ее. Она крепко обняла дочь и задавила слезы в себе. Девочка тоже перестала плакать, заглядывая маме в лицо, с заботой проверяя не текут ли у мамы слёзки. Убедившись, что мама больше не плачет, Тей убежала в родительскую спальню, чтобы построить из кубиков домик. Веста стёрла соленые дорожки с лица и посмотрела в зеркало. На нее смотрела опухшая и уставшая женщина с красными от слез глазами.

– Я устала, – поделилась Веста со своим отражением, – Как мне хочется другой жизни…

В этот же миг комната взорвалась искрами, ослепив Весту и отбросив на спину звуковой волной. Веста пришла в себя не сразу. Она не видела и не слышала ничего несколько минут. Голову кружило, а тело не слушалось. Несколько раз безуспешно попытавшись встать, Веста просто села, как она думала, на пол, заставляя себя дышать спокойно и сфокусироваться на зрении. Перед глазами кружились цветные огоньки.

– Тей?! – позвала она дочку, – Ты где?

Где-то рядом послышался тихий плач дочки. Испуганная вспышкой девочка звала маму. Веста предположила, что Тей тоже ничего не видит, ослепленная яркой вспышкой.

– Я здесь, доченька. Все хорошо. А где Тей? Ку-ку, ку-ку.

Веста поползла на плач дочери, попутно продолжая ее успокаивать ласковым голосом. Услышав маму, девочка перестала плакать и стала хихикать. Для нее все стало игрой. Чем дальше Веста ползла, тем отчетливее ощущала, что под ногами не пол, а неровная поверхность с мягким ворсом.

– Странно, у нас нет таких ковров, – подумала она.

Эффект ослепления стал проходить, зрение начало проясняться, и , за размытыми цветными мушками, стали различаться силуэты в темноте. Веста подумала, что в доме случилось замыкание и они еще легко отделались. Мог и пожар случится. Страшная это вещь – пожар. Никого не щадит и все пожирает.

Фигура Тей была уже рядом. Веста различала ее. Тей ползала на четвереньках и гладила что-то внизу.

– Что тут такое, дочка?

Веста ещё раз провела рукой по полу и удивилась:

– Трава?! Но как такое возможно?

Нет, такого быть не может. Видимо головой сильно ударилась, и теперь мозг подшучивает над ней, не верно обрабатывая информацию. Обычный ворс ковра кажется ей таким длинным, что по ощущениям схож с травой. Цветные мушки полностью растворились, и Веста различила силуэты сыновей примерно в десяти метрах от себя. Поднявшись на ноги, Веста запнулась. Ноги подкашивались и отказывались слушаться, словно не принадлежали ей.

– Точно сотрясение, – подумала она, – Но почему мы на улице? Это все-таки трава под ногами.

Она отчётливо ощущала траву под босыми стопами. Приложив руку к лицу, Веста вздрогнула от неожиданного открытия, ее оцарапали собственные ногти. Она прищурилась, старательно разглядывая руки в темноте. Зрение медленно фокусировалось, как зум в фотоаппарате, то приближая предметы, то отдаляя. Постепенно все стало отчетливее и Веста опешила. Когти! И не только, вся ладонь была покрыта мелкой белой шёрсткой. Судорожно ощупывая себя, она обнаружила короткую шерсть на всем своём теле. Взглянув на ноги, она обнаружила нечто еще более неожиданное чем когти на руках. Это были массивные звериные лапы! Её захлестнули эмоции.

– Какого черта?! – выругалась она.

– Мам, это ты?! – в один голос спросили две приближающиеся фигуры, в голосе которых она узнала сыновей.

Свет луны осветил их и позволил разглядеть. Мальчики не были похожи на себя. Старший сын, страдающий с малых лет ожирением, предстал перед ней стройным и высоким черным существом с человеческими чертами. А младший был подобен брату, лишь отличался цветом своей шерсти. И уши! На головах обоих были ушки, высокие и широкие треугольные ушки… Она схватила себя за голову и нашла у себя такие же ушки. Веста ощутила, что на пояснице мышцы странно дёргаются, обернулась и увидела хвост.

– Хвост?! – выкрикнула она, – Мать вашу!

Чувствовать уши и хвост было не естественно, странно, удивительно. Она посмотрела под ноги, где ползала Тей. У девочки были те же изменения, что у матери и братьев. Луна снова показалась и вышла на середину неба, ярко освещая поляну, позволяя разглядеть лица. Ну хоть лица остались прежними, не считая небольших острых клыков, показавшихся в улыбках детей.

– Лунный свет?! – Веста была шокирована шквалом открытий, – Да что здесь происходит?

Услышав голоса братьев, маленькая Тей со смехом поползла в их сторону. Мальчики, так же как и мать, разглядывали друг друга и свои новые тела. Тей задорно смеялась, поочередно пытаясь поймать хвосты старших братьев.

– Нет, нет, нет. Так не бывает, – бормотала Веста.

– Круто! – выкрикнул Дрей, – Мам, смотри как могу!

Он ловко прыгал по поляне на своих массивных звериных ногах, размахивая пушистым хвостом и заливая округу звонким смехом.

– Мы что в виар игре?! – спросил старший.

– Лучше бы так, – ответила Веста.

– Тио, смотри! – обратился Дрей к старшему брату, продолжая носится по поляне, – Как круто!

Веста с круглыми глазами смотрела на детей и вдруг дурная мысль ударила в голову:

– А где папа? Кто-нибудь видит его?

Она озиралась по сторонам, удивляясь тому, что они действительно стоят на поляне, окружённые деревьями великанами.

– Финист?! – изо всех сил прокричала она сначала в одну сторону леса, затем в другую – Финист?!

Лес зашумел. Загомонили ночные птицы, затрещали ветки, заскрипели вековые деревья. Даже ветер словно стал сильнее и холоднее. Веста напрялась… Неужели это ее крик напугал весь лес? Шум в лесу усиливался, точнее приближался, нарастая и не предвещая ничего хорошего. Веста отдалилась от деревьев, прижавшись поближе к детям. Звуки проснувшегося леса окружали их уже со всех сторон. Женщина поняла, какую глупость сейчас натворила. Ну кто же ещё станет кричать ночью в незнакомом лесу? Только она! Дети испуганно переглядывались. Тей вцепилась в ногу старшему брату. Напряжение росло с каждой секундой. С хрустом веток кустарника на поляну выскочила псина неизвестной породы. Сильно смахивающая на добермана стоячими тонкими ушами и мускулатурой, псина была в половину крупнее. Глаза ее горели жёлтым, как в фильмах ужасов, из пасти текла слюна. Псина взвыла, и со всех сторон на поляну медленно вышли ее собратья чуть меньшего размера, рычащие и так же истекающие слюной. Тот, что по крупнее, рявкнул стоящему рядом собрату, и собрат с места рванул прямо на непрошеных гостей. Веста окинула детей взглядом, и рванула твари на встречу, закрывая их собой. Собака прыгнула, и женщина прикрылась в испуге руками, приготовляясь ощутить боль от впивающихся в плоть острых зубов животного. Но боли не было. Веста открыла глаза, с удивлением обнаружив перед собой стену из земли. Она выросла за долю секунды, и поэтому животное не успело среагировать и со всего маху врезалось в нее. Вожак недовольно прорычал, потом снова рявкнул и ещё двое сорвались с места и бросились к детям. В ушах Весты словно барабаны били от учащенного сердцебиения. Весь мир словно замедлился. Адреналин хлынул в кровь.

– Тио, хватай Тей и беги! – прокричала Веста, хотя сама не понимала, куда можно убежать.

Тио подхватил Тей и рванул прочь от приближающихся собак, увлекая за хвост младшего брата. Но он сделал большую ошибку, побежав не к матери, а в сторону, посчитав, что там безопаснее, потому что не видел на этом отрезке зверей. Хотя Веста бежала быстро, она не успевала перехватить нагоняющую детей собаку, тем более двоих. Тей завизжала от страха, у Весты перехватывало дыхание. Все были рядом, но все происходило моментально, сумбурно. Вот уже одна из собак практически повисает на пятках у Дрея и он резко исчезает, как и Тио с маленькой Тей на руках. Веста с криком делает усилие, догоняет второе животное, и прыжком сбивает с ног. Краем глаза она замечает, как Тио появился в другом месте с Тей на руках, пробежал по лунному свету и снова исчез, словно растворился. Но Дрея она так и не увидела. Сердце матери сжалось от боли. Она вцепилась когтями собаке в холку и зарычала так, что раскаты грома прокатились по поляне.

Животное взвыло, резко развернулось и вцепилось Весте в руку, попутно нанося раны острыми когтями. Резкая жгучая боль на секунду выбила женщину из равновесия, но она зажмурилась, стиснула зубы и повалила собаку на землю. Она каталась с животным по земле, пытаясь обхватить его шею свободной рукой. В какой-то момент ей это удалось. Веста обхватила тело животного ногами и потянула на себя, со всей силы сдавливая горло. Пёс яростно хрипел, продолжая рвать ее руку. Вожак взвыл и вся стая рванула к центру поляны, выручать собрата. Веста понимала, что ей не справится. Тио мечется по поляне, спасая себя и Тей, а Дрей словно под землю провалился.

– Фи-нист! – протяжно и надрывно проревела она.

Именно в этот момент на поляну ворвался огненный столп и прокатился по веренице собак. Они вспыхивали и визжали, не успевая увернуться от огня. В центре огненного столпа можно было разглядеть человеческую фигуру. Ну, или почти человеческую. Дёрнув голову животного в сторону, Веста испытала удовольствие от звука хрустнувших шейных позвонков, и побежала к Тио и Тей. Она схватила их обоих в объятья и прижала к груди. Радоваться было рано. Веста огляделась, собаки метались по поляне, объятые огнем. Пришедший к ним на помощь, безжалостно расправлялся с атакующими его животными. Поняв, что пламенная фигура не собирается на них нападать, возможно только пока разбирается с собаками, но это даёт ей немного времени, Веста стала искать младшего сына.

– Дрей?! – позвала она, еле сдерживая слезы, – Дрей?

– Придурок, ты где? – крикнул Тио.

У братьев вообще были взаимно неприязненные отношения. Их биоритмы и вкусы были прямо противоположны друг другу. Но за видимой неприязнью скрывалась братская любовь. Веста и Тио продолжили звать Дрея. Живое пламя становилось тусклее, освобождая человеческой силуэт, и казалось бесцельно бродило по поляне. Веста узнала в этом создании фигуру своего мужа и испытала облегчение.

– Дрей! – снова прокричала Веста, еле сдерживая слезы, – Ты где сынок?

Ответом ей была тишина, нарушаемая треском горевших туш.

– Дрей? – жалобно позвала Веста, и упала на колени без сил, – Отзовись.

– Я здесь, – послышался тихий голос в том месте, где исчез ребёнок.

Веста со всех ног бросилась в сторону откуда слышала голос своего сына, но Дрея там не было. Она упала на колени и стала искать на земле что-то.

– Мам, что ты делаешь? – удивился Тио.

– Он упал, наверное в яму упал. Осторожно, не подходите, – Веста выставила руку перед собой, останавливая Тио, который нёс Тей на руках.

Веста ползла на четвереньках по земле в поисках предполагаемой ямы, но никак не могла найти её. Луна снова вышла из-за туч, освещая своим тусклым светом поляну. В этот момент они увидели, что неподалёку от них блестит лужа, в которой различимо лицо Дрея.

– Сынок, – жалобно протянула Веста, – Как же так?

– Мам, вытащи меня отсюда.

Веста беспомощно крутилась вокруг лужи пытаясь найти способ вытащить своего ребёнка. Но никакой вариант не приходил в ее голову. В этот момент к ней подошел Финист, уже еле пылая тускнеющим пламенем. Недолго думая, он наклонился и протянул руки к луже.

– Стой! – крикнула Веста, но уже было поздно.

Клубы пара поднялись, закрывая обзор, лужа испарилась. Веста уже была готова упасть в обморок, ноги отказывались слушать её, сердце бешено стучало, паника охватывала, как пар развеялся. Перед ней стоял Финист и Дрей. Тей и Тио бросились к отцу, а Веста дала волю чувствам и впервые заплакала, не скрывая слез от близких людей. Муж и дети подошли к ней и обняли, а она продолжала плакать, напуганная произошедшим. Мысли крутились бешенным пчелиным роем в голове, жужжа и путая друг друга. Она не знала, что ей делать. Немного успокоившись, она взглянула в глаза мужу. Он был таким же странным существом как она и дети. Таким же растерянным, как и она. Дети выглядели испуганными и слегка потерянными.

– Финист, – хлопая носом еле шептала Веста, – Как же так?

Он обнял её покрепче, дети повисли на нём, оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю…

– Что нам делать? – спросила она мужа.

– Я не знаю.

– Заладил! Я не знаю, я не знаю… А кто знает? Как произошло?

– Мам, пап, – прервал их Тио, – Перестаньте! Нужно найти укрытие.

– Ну хоть кто-то может думать в такой ситуации, – грустно хмыкнула Веста.

Финист потрепал сына по голове.

– Какой ты пушистый. – пошутил он и засмеялся.

Смех у отца был не естественный, но все подхватили его. После пережитой ситуации, находясь в состоянии упадка сил после выброса адреналина, это было естественной защитной реакцией. Смех помог им немного прийти в себя. Когда тишина вернулась на поляну, Веста заметила, что у детей и мужа исчезли клыки и когти. Да и волос на теле стало значительно меньше. Она осмотрела себя, ситуация аналогичная.

– Быть может мы еще сможем стать прежними? – рассуждала она вслух, ощупывая голову.

– Что-то мне подсказывает, что нет. – Ответил Финист, почесывая ухо, – Твой хвост тоже на месте.

– Это типо боевая форма! – крикнул Дрей.

– По-твоему мы в игре? – спросил Тио.

– На вряд ли. – возразила Веста, – уж слишком все реалистично.

– Реалистично?! – уточнил Финист и снова засмеялся.

Веста тоже захихикала, понимая весь каламбур сказанного ей. С новым возвращением тишины, они все поднялись с Земли и, взявшись за руки, отправились на поиски укрытия. Внимание их привлекло гигантское дерево на краю поляны, с листьями как у лопуха. В корнях дерева была небольшая Нора, в которой вполне можно было укрыться на ночь. Обессиленная Веста, прижалась спиной к покатой стене норы и обняла детей. Финист заходил последним, прихватив с поляны несколько сухих веток, упавших с этого дерева. Он сложил их аккуратно посередине для костра. И тут возникла проблема. Ни спичек, ни зажигалки ни у кого не было. Он пытался растереть ветку о ветку, чтобы добыть огонь, как в фильме «Изгой», но у него не получилось. Разозлившись, он ударил веткой по бревну, и она вспыхнула. Точнее вспыхнула его рука, а ветка зажглась уже от неё.

– Пап, ты читер! – выкрикнул Дрей.

– Вообще пофиг, лишь бы тепло было. – улыбнулся Финист.

– Было бы прекрасно, если бы мы утром проснулись и поняли, что это был лишь странный сон. – зевая, прошептала Веста, заматывая раненую руку куском тряпки, оторванной от своей разорванной одежды.

Дети тоже зевнули и прижались к матери. Финист вышел на улицу, собрал ещё веток, и тоже прилег к ним рядом, постоянно просыпаясь и поглядывая на вход и на жену, лицо которой покрылось потом. Он надеялся, что рана не воспалиться, ведь рядом аптек точно нет. Но вскоре тоже провалился в беспокойный сон.

Глава 3

Финист проснулся с первыми лучами солнца. Он тихонько подполз к жене, чтобы проверить температуру. Она спала беспокойно, постоянно вздрагивая и жмурясь, кутаясь в длинный порванный халат, в котором попала сюда, и прижимала к себе детей. Да и сам он после пережитого всю ночь просыпался от кошмаров и холода, заползающего через вход. То что осталось от его одежды, даже тряпкой с трудом можно назвать: куртка дырявая как сеть, брюки порваны на лоскуты и лопнули по бедрам от карманов, когда-то яркая зеленая футболка вся в коричневых подпалинах. Финист коснулся лба жены, и тут же был схвачен за руку. Она смотрела на него испуганными глазами и крепко сжимала его запястье.

– Финист?! – удивленно спросила Веста, – Это ты? Значит все-таки это был не сон?

– Увы, дорогая. Как ты себя чувствуешь? Рука не болит?

Веста размотала тряпку, которой вчера стягивала рану, оставленную диким соперником. Они ожидали чего угодно, особенно гниющей плоти, но рука оказалась абсолютно целой, лишь испачканной сухой кровью. Веста посмотрела на удивленного мужа и хихикнула.

– Я тоже рад, – он подчеркнул ответ улыбкой.

– У тебя уши шевелятся, – Веста снова засмеялась, прикрывая рот, чтобы не разбудить детей.

– А у тебя думаешь нет?

Чтобы выйти из норы, ставшей им убежищем, Финисту пришлось сильно наклонится и даже слегка согнуть колени. Веста, не обладавшая высоким ростом, пригнулась и последовала за ним. Оба осмотрелись. Поляна была просто огромная: сюда бы целая деревня поместилась, а деревья были настолько высокими и имели массивные стволы, что скрывали поляну от глаз любых прохожих. Хотя с такой агрессивной фауной особо в лесу не погуляешь. К тому же густые заросли кустарника делали его практически не проходимым.

– Нам нужно осмотреть округу, – предложил Финист, – Может быть где-то рядом люди живут.

– Я не уверена, что нам там будут рады, – возразила Веста, – Мы что-то на людей не тянем сейчас. Да и куда ты в таком виде?

Веста провела в воздухе рукой снизу вверх, указывая на обгоревшие лохмотья, которые до вчерашнего вечера служили ему футболкой, курткой и брюками из которых гордо торчал пушистый хвост. Куда делась обувь не понятно.

– Финист, ущипни меня, а?

– Зачем? – удивился мужчина.

– Ну, вдруг я сплю. Ау! Больно же!

– Сама попросила, а я как всегда виноват, – буркнул Финист и улыбнулся, – Если честно, я тоже себя щипал, каждый раз, как просыпался ночью.

– Значит это все реально. Ну что же, сейчас нам нужно не людей искать, а завтрак. Нужно хотя бы воду найти.

Веста снова осмотрелась. На поляне было пару луж, но пить из них что-то не хотелось. Легкий ветер пробежался по траве до её ног. Она пошевелила своими пухлыми пальцами на мохнатой лапе и поежилась. Все-таки не каждый деть твое тело так изменяется… Еще и запах гари прицепился. Надо бы убрать здесь все, если будем снова ночевать в этой пещере.

– Я слышу журчание! – обрадовался Финист.

– Где?

– Ты оставайся с детьми, а я пойду посмотрю, – Финист показал кивком направление, откуда доносился звук воды.

– Обещай мне, что будешь осторожен! – крикнула Веста мужу, наблюдая за тем, как он удаляется, виляя пушистым хвостом.

Веста проверила спящих детей и стала осматривать поляну в поисках съедобных ягод. Ведь детей хоть чем-то накормить нужно пока Финист осматривает округу. Он пробирался сквозь густые кустарники около часа, но заросли не заканчивались. На небе уже светило жаркое солнце. Звук воды становился значительно громче. Финист собрался с силами и отправился к показавшейся меж стволов скале, от которой по всей округе раздавалось громыхание водного потока. Заросли кустарников постепенно сменились на пышную растительность из пушистых трав и цветов. Взору полностью открылся огромный каменный массив, метров триста в высоту. Из трещины в гладкой вогнутой части скалы бил родник, падая вниз водопадом. У подножия поток выбил нишу в толще камней, образовав купель. Финист жадно набросился на воду, черпая ее руками и утоляя накопившуюся жажду. Он даже закашлялся, поскольку уже много времени был без воды. Напившись, он осмотрелся в поисках чего-нибудь в чем можно унести воды для жены и детей. Ведь путь не близкий, и пока он дойдет до дома и отведет семью к водоему, будет уже как минимум полдень. Пока они с детьми вернутся до логова, уже стемнеет. А еще нужно еды раздобыть и хворост для костра собрать. Заночевать тут явно негде. Да и они уже долго без воды. Особенно маленькая дочка. Для нее обезвоживание чрезвычайно опасно. Обходя окрестность водопада, Финист заприметил вьющееся растение с желто-зелеными плодами, похожими на вытянутую тыкву. Рябая расцветка на кожуре не была похожа ни на один из известных ему сортов. Тыква словно камуфляж одела, чтобы спрятаться под широкими листьями, укрывающими продолговатые плоды от солнца.

– Вот это удача! – обрадовался он, – Прямо двойная удача! И попить и поесть принесу.

Финист сорвал два плода и расколотил верхушки острым камнем, найденным тут же. Получилось не очень аккуратно. Финист разозлился и тут же ощутил ломоту в руках. С этим неприятным чувством в момент выросли крепкие когти.

– Вот и инструмент, – хихикнул Финист.

Когти оказались куда острее и крепче обломка камня. Вырезав или, можно сказать, выцарапав сердцевину и подрезав неровный край, он наполнил получившиеся емкости водой, прикрыл отколотой частью как крышкой и отправился назад на поляну. Отдыхать было некогда, ведь обратный путь у него займет не меньше времени, учитывая появившуюся усталость и груз. Пройдя большую часть обратного пути, Финист остановился по малой нужде. Прислонив тыквенные фляги к стволу ближайшего дерева, он отошел к соседнему, наспех расстегнул молнию на разорванных обгорелых брюках и громко выругался:

– Твою же налево! Это мне что теперь как собаке ногу задирать?

Финист разглядывал свое изменившееся причинное место, раздумывая над тем, как ему теперь этим пользоваться, и прикидывая, каковы шансы вернуть все на свои места. Думать особо было некогда, малая нужда настойчиво просила поторопиться. Оценив, что аппарат все же не совсем собачий, а что-то больше гибридное, он пристроился ближе к дереву и помочился доброй струйкой вверх. Спрятав своего дружка обратно, Финист подхватил тыквенные фляги и еще быстрее пошагал к семье.

В отсутствие мужа Веста собрала ягод в подол халата и вернулась к норе. Старшие дети уже проснулись и лазили по дереву, испытывая возможности новых тел.

– А ну спускайтесь вниз! – рявкнула мать, – Вы почему Тей одну оставили?

– А чего ей будет? – возразил Тио, – Спит и спит. Мам, глянь как могу!

Тио присел на ветке и оттолкнулся ногами. Сильные ноги унесли его далеко вперед. Веста охнула, испугавшись за сына, но тот приземлился на ноги словно кот, уменьшив удар тела касанием рук до земли.

– Я супер герой! – крикнул Дрей и повторил за братом.

– А ну, хватит! – возмутилась Веста, – Вы меня до инфаркта доведете.

– Не преувеличивай! – отмахнулся старший.

– Подросток, – через зубы выдавила Веста, – Садитесь ягод поешьте. Я землянику нашла.

– А кроме ягод ничего не будет? – пробурчал Тио, – Какие-то они странные.

– Ешьте, что даю! – рявкнула в ответ мать.

Дети подбежали к ней, в тот же момент в норе заплакала Тей. Веста насыпала ягод в ладони сыновьям, остатки унесла в подоле в нору для дочери. Тей посмотрела на нее сонными и красными от слез глазами и протянула ручки. Веста подхватила дочь одной рукой и поцеловала в лоб.

– Смотри, что я тебе принесла. – ласково приговаривала Веста, усаживая дочку на одно колено и расправляя подол с ягодами.

– Ням-ням! – обрадовалась девочка.

Тей быстро уплетала ягоды, отправляя в рот сразу по две и по три, успевая потеребить маму за пушистые уши. Наевшись, она переключила внимание на бегающих по поляне братьев и поползла к ним. Веста улыбнулась, наблюдая за ней и тоже в полусогнутом положение вышла из норы. На небе жарило полуденное солнце.

– Где же Финист?! – сама у себя спросила Веста, прикрывая глаза от солнца.

Финиста все не было, и Веста решила, что им точно придется заночевать здесь. Она наказала Дрею следить за младшей сестрой, а Тио помочь с уборкой трупов.

– Фу! И куда мы их девать будем, мам?

– Бери за лапы и давай вон туда их в небольшой овражек. Я пока ягоды собирала, заприметила его на краю поляны.

– А что мы вдвоем их таскать будем? – жалостливым голосом спросил Тио, – А где папа?

– Папа ушел за водой, – ответила Веста и схватила первую обгорелую тушу за лапы.

– Да их тут штук сорок! – попытался разжалобить мать Тио.

– Вот именно! Мне что как всегда все одной делать?! Помогай давай! – рявкнула Веста.

Тио схватился за тушу и потащил ее к оврагу. Вдвоем было не так тяжело, как он представлял. А может это его новое тело, ставшее в разы сильнее? В привычной жизни он был довольно полным ребенком с сахарным диабетом, а тут вон какой сильный и ловкий. Однако, не смотря на всю силу, перетаскивали они их почти час, сваливая друг на друга. Закончив, Веста обтерла грязные руки об траву, а Тио просто развалился рядом раскинув руки.

– Устал? – ласково спросила мать.

– Пить хочу, – немного подумав, добавил, – И поесть бы не помешало.

Веста лишь горько вздохнула, высматривая мужа в непроглядном лесу.

– Будем наедятся, что папа воду принесет, а пока, давай поищем грибов и может быть коренья какие. На костре их зажарим. Надо будет еще прочных тонких веток наломать вместо шампуров.

Тио был конечно не доволен таким ответом, но все же встал и отправился за матерью. Они осмотрели край поляны, с которого им были видны Дрей и Тей. Нашли несколько грибов и куст, очень похожий на картофельный. Веста разрыла землю голыми руками и порадовалась трем крупным сиреневым клубням. Она принюхалась к ним и ощутила привычный запах крахмала, значит можно попробовать запечь их в костре. Мало конечно, но уже что-то. К тому моменту, когда они отмывали клубни в ближайшей луже, из зарослей показался Финист. Он широко улыбался, демонстрируя свою ношу.

– Папа! – Закричали дети и бросились к нему.

Веста взяла на руки Тей, чтобы тоже встретить с ней мужа, и поморщилась. Девочка была мокрая и от нее плохо пахло. Пришлось раздевать ее прямо на месте и вытирать попку листьями не известного растения, которое лучше всего годилось для этого из-за пушистой поверхности. Одевать ее было не во что, поэтому в ход пошел халат матери. Веста оторвала от него подол, укоротив так, что он стал выше колена.

– Ты принес воду? – спросила она у приближающегося вместе с сыновьями мужа.

– Да, – гордо ответил он, демонстрируя ношу.

Веста заглянула внутрь тыкв. Литров по шесть максимум каждая. Она оторвала от заготовки еще кусочек и смочила его водой, аккуратно наклоняя емкость. Тряпочка стала ей влажной салфеткой для гигиенических процедур. Хотя ткань была уже не чистая, но это лучше чем оставлять ребенка как есть сейчас. Веста обтерла ее и обмотала сухой тканью на подобие подгузника. После этого ополоснула свою правую руку чистой водой и предложила дочери испить следующую порцию из свой ладони, так как других емкостей у них пока не было.

– Это ты хорошо с ними придумал,– похвалила она мужа, – А еще такие есть?

– Есть парочка, – ответил Финист.

– А воды там много? – жена передала дочку ему на руки.

– Много! Целый водопад и даже купель имеется! – восторженно ответил муж. – Значит можно использовать эту.

Веста отряхнула испачканные трусики дочки и облила водой, чтобы застирать.

– У нас делема, дорогой…

– Какая? – спросил Финист, подбрасывая хохочущую дочку вверх.

– Ночлег здесь, а вода там, – она пожала плечами, демонстрируя детское белье, – Нужно много воды. И одежды нет.

– Значит буду несколько раз в день ходить, – ответил Финист.

– А всем остальным мне одной заниматься? В прочем, как всегда, – проворчала под нос Веста.

Финист сделал вид, что не слышал ворчание жены и отрезал от края тыквы маленький кусочек для дочки. Девочка с жадностью схватила его и принялась грызть маленькими зубками. Мальчики с восхищением посмотрели на острые когти отца и принялись расспрашивать как это он ими научился пользоваться. Отец объяснил им свой способ, и они принялись тренироваться. Затем приступили к поеданию тыквы, запивая ее водой. Веста приняла из рук мужа оставшуюся часть от первой тыквы, которая уже больше была похожа на большую миску и тоже пригубила.

– Странный вкус у воды, – удивилась она, – Словно с привкусом дыни.

Затем откусила твердую мякоть и зажмурилась от удовольствия. Вкус действительно был как у сочной дыни, а плотность как у тыквы. Необычная мякоть приятно хрустела и растворялась во рту, особенно в отсутствие полноценного завтрака.

– Замечательно, – протянула она, – Жаль, что их всего парочка там осталась. Мы могли вы какое-то время ими питаться.

Поглощая сладкий овощь маленькими кусочками, Веста наткнулась на крошечную, как маковую, семечку на самом дне.

– Финист, а ты когда чистил эти тыквы, не обратил внимание на семена? – спросила Веста, задумчиво катая семечку между пальцами.

– Решила огород посадить? – удивился Финист, – Кстати, семян в них по сути и не было.

– Ясно.

Веста не выпускала семечку из рук, прикидывая, каковы шансы ее вырастить. Тей неуклюже ходила вокруг папы, держась за лоскуты его брюк. Хрясь, и один лоскут оторвался. Тей плюхнулась на попку и рассмеялась. Финист улыбнулся и принялся обрывать все остальные лохмотья. Затем снял куртку и футболку. Его тело выглядело более подтянутым чем помнила Веста. Она засмотрелась на обновленного мужа и игривые фантазии сами полезли в ее голову. Даже дыхание стало не ровным. Ощущение разгоряченного тела перешло в руки, и тут случилось не предвиденное… Семечка в руках Весты еле слышно щелкнула и показался крошечный росток.

– Финист, смотри!

– Это ты сделала?– удивился Финист.

– Ага, – восхищенно ответила Веста, разглядывая росток, – Мы сможем их выращивать. Решено! Перебираемся поближе к воде!

Веста подхватила Тей и вперед Финиста пошагала в лес. Сделав несколько уверенных шагов, она резко развернулась и посмотрела на своих удивленных мужчин.

– Ну?! Что встали? Хватаем воду, тряпки, еду и за мной!

– Да погоди ты! – возмутился Финист, -Дай я вперед пойду. Там кустарник густющий, ветки хоть по обламываю.

Веста утвердительно кивнула, затем подобрала брошенные Финистом лоскуты штанин и пояснила: «Хворост вязать пригодится.»

Сколько они шли не известно, но точно несколько часов. Несколько раз останавливались сводить Тей в туалет, чтобы сберечь те единственные тряпки, которые у них есть. Постоянно тормозили когда мама заприметит что-то интересное в кустах. В основном зря, но пару птичьих гнезд нашли. Правда Веста не смогла забрать все яйца, ей так было жалко птичку маму, что она оставляла в каждом гнезде по одному яйцу. В итоге в их ноше была одна тыква с водой, которую они по пути опустошали, узел с грибами и кореньями, семь яиц птиц неизвестных пород, горстка ягод на коре дерева и тушка мелкого грызуна с длинным тонким хвостом с пушистой кисточкой на конце, чем-то напоминающим шиншиллу. Эта зверюшка свалилась на Дрея откуда-то сверху и он вцепился в нее мертвой хваткой. Сколько бы Веста не требовала отпустить её, мальчишка крепко удерживал зверюшку в руках, прижимая к себе, не взирая на ее попытки укусить своего пленителя. Наконец, когда солнце уже опустилось до макушек деревьев, показалась скала. Мальчишки рванули к ней на перегонки, а Веста и Финист с Тей на руках переглянулись, обменявшись улыбками, и пошли следом. Над вершиной скалы кружили птицы, видимо вернувшиеся на ночлег. Мальчики уже во всю плюхались в водоеме, гогоча на всю округу. Финист опустил Тей на зеленую мягкую траву и подобрал брошенный сыновьями хворост.

– Костер разжигать? – спросил он у жены.

– Давай. А я пока посмотрю, что тут можно в качестве подстилок использовать. Мальчики, смотрите за сестрой! – последнюю фразу она крикнула уже отдаляясь.

Разжечь костер Финисту не составило труда, да и Веста быстро нашла заросли пушистой серой травы. Такая пушистая, словно тысячи тонких ниток накрахмалили, чтобы они удерживали мохнатый букет на верхушке. Растение выло похоже на одуванчик из длинной шерсти. Веста нарвала целый ворох этой травы и разложила у костра ровным слоем.

Финист позвал детей и вместе с ними нанизывал грибы на очищенные веточки. Больше всех процессу радовалась маленькая Тей. Финист достал странные фиолетовые картофелины и уже хотел закинуть их в угли по краям костра, но Веста его остановила.

– Давай сначала одну попробуем и если будет вкусно, то посадим оставшиеся.

– Но расти они будут очень долго?! – возразил Финист.

– Я не знаю. Но что-то ведь заставило росток прорасти?! Может быть и с картошкой получится, – пояснила Веста, вспоминая этот удивительный момент.

– Ну, давай попробуем. Если что, успеем запечь.

Финист зарыл картофелину в углях, а остальные отдал жене. Она отошла в сторону в поисках более рыхлой земли. Большая часть была завалена крупными камнями, но ей много места не нужно.Она вырыла две ямки между булыжниками, кинула в них картофель и снова засыпала землей. Что дальше делать, она пока не знала. Пытаясь анализировать последний случай, Веста сидела над посадками без движения. От мыслей отвлек голос мужа: «Дорогая, мы тебе грибочков оставили! И картошечка что надо, жаль что мало. С кореньями что-то будешь делать?»

– Спасибо. Пока оставь, потом сверху углей запеку на камне, – ответила Веста оборачиваясь.

– Хорошо, я купаться. – ответил Финист и направился в купель.

– Такой забавный с этим хвостом, – подумала Веста, наблюдая за мужем.

Финист запрыгнул в купель и растянулся в воде в полный рост. Падающая сверху вода беспокоила водную гладь, создавая пену. Финист встал в полный рост и откинул русые, с легким рыжим отливом волосы назад. Брызги разлетелись в стороны, красиво сверкая в лучах уходящего солнца. Смешно подергивая мокрыми ушками, мужчина жмурился от удовольствия. Прохладная вода прекрасное средство снять усталость после такого жаркого дня. Он умывал лицо, а тонкие струйки сбегали вниз, очерчивая линии на груди и торсе. Веста приподняла бровь, рассматривая кубики на прессе, на которые до этого не обратила достойного внимания. Нет, Финист не стал качком, но все его мышцы стали больше, выпуклые, привлекательные. Веста опустила взгляд ниже пупка, задавшись вопросом, «а не стало ли там тоже больше». Фантазии не заставили себя долго ждать. Веста снова испытала волну тепла по всему телу, направляющуюся в ладони, и земля под ней зашевелилась. Два маленьких ростка картофеля с двумя листьями каждый вырвались к солнцу.

– Это что же, мне теперь мастурбировать что ли чтобы огород вырастить?! – выругалась Веста.

– Что ты сказала, дорогая? – спросил Финист, отжимая воду с волос.

– Ничего, – ответила она, заливаясь румянцем, – Смотри, что у меня получилось.

– Ого! – восхитился Финист, – Значит быть урожаю. Как ты это сделала?

– На самом деле ты мне помог. – хихикнула она.

– Ась, когда это я… Ну да ладно. В первые за этот год ты признаешь мою полезность. Итак, ночлег…

– Ты прав. Под открытым небом конечно не очень комфортно спать, но у нас нет времени мастерить шалаш. Будем надеяться, что дождь не пойдет.

Финист усадил Тей на лежанку, приказал мальчикам лечь по сторонам от нее и присел поближе к костру, чтобы обсушиться.

– Веста, дорогая, у тебя силы еще остались?

– На что? – испуганно спросила перевозбужденная Веста.

– Хворост пособирать, пока не стемнело совсем. Ато я мокрый. Просушусь, тоже пособираю.

– А, ну ладно, – она кивнула, как бы укрепляя свой ответ и торопливо принялась подбирать ветки с земли.

Набрав большую охапку, Веста принесла их к костру и вывалила. Тей и мальчики уже сладко сопели. Маленький зверек сидел подле них, поедая крошки от ужина. Видно посчитал такую жизнь достаточно приятной для себя и решил остаться.

– Всегда бы так, – умилялась она.

– Ты о чем? – уточнил Финист, обнимая жену.

– Всегда бы так быстро засыпали.

– Природа, свежий воздух… А ты искупаться не хочешь? Дети спят, я за костром послежу. Сними свой халат и прямо так, нагишом в воду, чтобы одежду не сушить.

Финист подмигнул жене. Она сначала засомневалась, но потом тихонько подошла к купели, расстегнула пуговки халата и сбросила его с плеч. Солнце уже село и ее фигуру освещало лишь пламя костра. Она оглядела себя и довольно улыбнулась. Ее тело тоже изменилось. Первое, что бросилось в глаза это упругая грудь. Откормив трех детей, она уже смерилась в этими ушками спаниеля, но вот он подарок. Она вошла в прохладную воду, расслабилась и окунулась полностью. Легкими движениями обтирая кожу, Веста изучала свое новое тело: прес вернулся, талия тоньше, нет такого количества лишнего веса как раньше. Ну и пусть она не стройная как модель, иметь формы ей было привычнее. Широкие бедра стали упругими как в юности.Она с наслаждением окунулась в воду с головой. Вынырнув, отжала волосы, накинула свой халатик и с уверенностью вернулась к костру. Финист смотрел на нее влюбленными, но уставшими глазами.

– Отдыхай, я послежу, – предложила Веста.

Он устало улыбнулся и завалился рядом с детьми. И минуты не прошло, как по лесу пошел храм уставшего за день главы семейства.

– Завтра нужно будет придумать укрытие, – подумала Веста, – И что-то с одеждой решить.

Веста затолкала в костер толстой веткой самый плоский камень из тех, что валялись по округе. Аккуратно засыпала его хворостом и задумалась. Она молча разглядывала свои руки, собирая все события во едино. «Если есть у них такие способности, то грех не воспользоваться», думала она. Еще одна толстая ветка отправилась в костер, разбудив искры, устремившиеся к небу.

Глава 4.

Утренняя суета началась с рассветом. Весту разбудили голоса мужа и старших детей. Финист раздавал им приказы, как заправдашний генерал, а те послушно, хоть и с недовольными лицами, но шли исполнять. Она потерла глаза, прогоняя остатки дремоты. Тей спала на ее руке. Видимо ночью Веста все-таки уснула за костром. Благо проблем с розжигом у них не было и ночь была теплая, а вот утренняя свежесть бодрила. Веста поежилась от прохладного воздуха и прикрыла дочку пухом, на котором они спали.

– Чего это вы делаете? – зевая и потягиваясь спросила Веста.

– С добрым утром! – хором ответили дети.

– Лагерь разбиваем. – пояснил Финист, волоча приличного вида бревно.

Веста оглядела масштабы их работы. Видимо больно крепко она спала, раз не слышала как они наломали и притащили к месту будущего дома с три десятка стволов диаметром сантиметров по пятнадцать.

– Эмм, а чем вы это их рубили? – удивилась Веста.

– Ничем!– ответили дети, почему-то гогоча.

– Ну, а как же тогда? – переспросила Веста, вытаскивая руку из под дочери.

– А это папка ногами их.

– Ногами?! – удивление было сильным, – Финист?!

– Ась?! – гордо отозвался муж.

– Они это серьезно сейчас? – указывая на сыновей с выражением сомнения на лице уточнила Веста.

– Ну, так получилось, – Финист пожал плечами и игриво улыбнулся, – Психанул слегка.

– Ты?! Никогда за тобой такого не замечала.

Голос Весты стал тихим и слегка растерянным. Она никогда не видела чтобы муж ярко проявлял эмоции. Уже давно у нее сформировалось впечатление, что Финист принимает все как данность, даже ее любовь. Особой романтичностью он тоже не отличался. В голове закрутилась мысль, что это мир так на него так действует. А хорошо это или плохо, она еще не решила. Конечно хотелось бы вновь проснуться в своем доме, но с упругими формами и улыбкой мужа расставаться не хотелось. Если так подумать, то условий у них сейчас никаких, понимания о мире тоже, но жизнь какая-то яркая и даже более счастливая. Ведь в прошлой жизни она всё делала сама, мальчики зависали в интернете, а муж пропадал на работе. А тут она проснулась от того, что сыновья с отцом ни свет ни заря строят дом! От раздумий ее оторвал хруст во рту и резкая, но короткая боль в зубах. Она схватилась за челюсть и ойкнула.

– Что с тобой? – взволнованно спросил Финист.

– Зубы, да е ма.. Тьфу, – Веста сплюнула что-то неоткуда взявшееся во рту и это оказалась коронка и пяток цементных кусков, – Пломбы?!

– Ну ка, покажи, – Финист приблизился к ней и, наклонившись, дотронулся до лица, всем своим видом выражая озабоченность ситуацией, – Открой рот.

Веста убрала руку с кусочками цемента в сторону и открыла рот. Первая ее мысль была, что рано она обрадовалась новой жизни. Финист чесал подбородок и хмыкал.

– Ну? Не тяни резину. Что там? – поторопила Веста.

В ответ он лишь развел руками и пожал плечами. Веста вздрогнула и языком стала проверять зубы.

– Ты зачем меня так пугаешь? – возмущалась она, облизывая зубы, – Все же на месте?

– Вот именно… Все на месте…

И только спустя минуту тщательного самообследования ротовой полости языком и руками, в процессе коево Финист сидел с задумчивым видом, до Весты дошло : «Все на месте». А ведь у нее не было половины зубов. Это просто чудо какое-то.

– Ну не отросли же они заново?! Или отросли? – вопрос был адресован мужу, который никак не мог избавиться от задумчивого выражения, – А у тебя?

– И у меня, – как-то отстранено ответил Финист.

– А тебе не было больно? – Веста вглядывалась в лицо мужа, словно пытаясь прочесть скрываемую им боль.

– Было, но я не придал этому значения. Утром я проснулся от резкой боли. Но у меня пломб вообще же не было, вот и нечему больше было привлечь внимание. Ну, а потом в туалет захотелось. Пришлось спешно ямку рыть…

– Рыть ямку? – с улыбкой переспросила Веста.

– Ага, вон за теми кустами у нас теперь зона ямок.

Мужчина указал на живую изгородь метрах в тридцати от них. Видно было что верхушки кустарника специально обломаны, чтобы изгородь была одной высоты. Так Финист хотел пометить территорию и не путаться в сумраке.

– Надеюсь мы найдем другое решение. – Веста вздохнула, – Не хотелось бы мне попасть в чужую ямку.

В этот момент проснулась и заплакала Тей, требуя материнскую грудь. Веста прилегла с ней рядом, и тут они получили неприятный, в отличии новых зубов, сюрприз: новая упругая грудь не знала как производить молоко. Девочка жамкала мамкину грудь и психовала, не получая желаемого.

– Доча, солнышко, тютю молока. Пойдем я тебе няму дам? – успокаивала ее Веста.

– Дай, дай! – причитала Тей, протягивая ручки к мамкиной груди.

Веста посадила дочку на колени и погладила по волнистым волосам. Ушки девочки были прижаты к макушке, отражая ее внутреннее состояние.

– Черт! – выругался Финист, – А ведь вчера она ни разу не попросила грудь. И что теперь делать?

– Отсаживать, – выдохнула Веста.

– Ору будет, – Финист пригладил волосы и поскреб когтями за пушистым ухом.

– Это еще пол беды, – Веста качала дочку на коленях, пытаясь уговорить ее поесть коренья, которые вчера все-таки запекла на остывающих камнях, – Ей все равно нужно молоко. Если долго его не будет получать, то будут проблемы с иммунитетом и ростом.

Финист нервно расхаживал перед Вестой, судорожно соображая. Его густые брови накрыли янтарно-карие глаза как темные грозовые тучи. Пока он пытался придумать план действий, Веста смогла уговорить Тей съесть запеченный корень и запить свежей водичкой. Девочка не понимала почему мама не дает ей грудь и сохраняла недовольное выражение. Помощь пришла от братьев, которые прибежали к ней с цветочками и позвали с собой. Она, как и любая другая девочка, да и в принципе маленький ребенок, была в восторге от возможности нарвать себе этой красоты. В довесок, севшая на цветок в руках Тио бабочка, стала последним аргументом.

– Финист, – позвала Веста.

– Выхода нет, – отозвался он, – Нужно искать поселение. Хоть чье. Должны же где-то скотину держать?! Я обратил уже внимание, что вода от нас тонким ручьем через лес уходит. Мы где-то в горах сейчас. Значит она стекает вниз и образует водоем или в реку впадает. А у воды и будет поселение, или хоть кто-то туда за водой поедет.

– И что, мы туда пойдем и караулить будем? – с нескрываемой нотой скептицизма возразила Веста.

– У тебя есть другие варианты? Я готов их выслушать, – отрезал Финист.

– Ладно, – согласилась Веста, – Но давай внесем поправки. Ходить по одному не безопасно и сколько мы там пробудем не известно. Так что давай сделаем укрытие, возьмем еды и отправимся на поиски. Если до начала снижения солнца поселение не найдем, возвращаемся обратно.

– Может лучше я один схожу? – предложил Финист, – А ты с детьми останешься здесь.

– А если на нас опять нападут? Я не умею как ты в факел обращаться и зверье отпугивать.

– Тут я с тобой согласен. Только когда выйдем к поселению, вы все равно останетесь в лесу, я на разведку схожу. Мало ли что, а мы с детьми… В случае чего я отведу угрозу в сторону. С Тей на руках ты быстро, да и долго бежать не сможешь.

Веста кивнула в знак согласия и отправилась за маленькую изгородь, от зова природы никакая форма и способности не спасали. Мальчики играли с сестренкой, а родители спешно пытались соорудить шалаш, наваливая бревна вертикально к скале у купели. Веста недовольно оглядела получившуюся конструкцию и хмыкнула.

– Согласен, неказисто и места мало. – ответил на хмыканье жены Финист.

– И времени на нормальное строительство, – согласилась Веста.

– Мам, а ты можешь стену поднять как в прошлый раз? – подлетел к ним Тио.

– Стену?! – переспросила Веста, хотя уже поняла, что сын имеет ввиду.

– В какой прошлый раз? – уточнил отец.

Веста обернулась к нему и рассказала все, что случилось на поляне до его появления. Финист внимательно слушал и постепенно оживлялся. Казалось он вот вот засияет и закричит «эврика».

– Это же многое меняет! – дослушав краткий пересказ из уст жены, выкрикнул Финист, – Я огонь развожу, ты стены поднимаешь, дети со способностями, нужно осваивать и тренироваться! Не просто так же нам это дано в такой безумной ситуации? Это наш способ выжить в этом загадочном мире, где деревья как гигантские лопухи, а трава как пух, овощи со вкусом фруктов и даже картошка и та фиолетовая! Не животные вокруг, а сплошь страшилища несусветные или милота чрезмерная.

Он показал поочередно на милого зверька, который до сих пор носился за Дреем, размахивая пушистой кисточкой на хвосте и на скалу, на которой сидела птица, похожая на ворону с клювом пеликана, особым отличием коей были глаза на том месте, где обычно у подобных птиц ноздри. Да и глаза ее были, мягко говоря не нормальные: выпуклые и вращались как у хамелеона.

– Это вышло случайно и я не знаю как… – прошептала Веста.

– А ты подумай, – успокоил ее Финист, взяв крепко, но нежно за плечи, – Что ты испытывала тогда?

– Что я испытывала?! Все пронизывающий животный страх, растерянность, безысходность, – Веста поежилась, вспоминая столь недавние события, потрясшие всю семью.

– Значит нужно воспроизвести их, представить словно это сейчас или напугать тебя? – сложив руки на груди и вздернув бровью, предположил Финист, – Закрой глаза.

– Зачем? – Веста отшатнулась от него.

– Закрой, не бойся. Хотя нет, бойся. Будем визуализировать.

Веста тяжело вздохнула, закрыла глаза и сосредоточилась. Она слышала звуки воды, хлопанье крыльев птиц, смех маленькой Тей, шелест листвы..

– А теперь представь, что наступила ночь, – начал Финист, – Костер догорел и все спят. Где-то далеко в лесу дикий зверь учуял незнакомый ему запах, посчитав его возможной дичью, и крадется в нашу сторону. Нас не укрывают ни стены пещеры, ни огонь, мы открыты и беззащитны. Зверь принюхивается и облизывается, принимая стойку для прыжка…

Финист говорил медленно и негромко, старательно вводя жену в состояние транса. Он старался обрисовать как можно красочнее воображаемую ситуацию. И, когда заметил, что Веста зажмурилась и подтянула напряженные плечи, выкрикнул:

– Он прыгает к Тей!

Веста вздрогнула, больше от крика мужа после тихих слов, и перед ней вырос каменный нарост, от которого муж еле успел отскочить.

– Опасненько. – констатировал Финист, оглядывая каменную глыбу в том месте, где он стоял секундой ранее.

– Финист, – вскрикнула Веста, – Ты в порядке?

– В полном! – ответил он, выходя из-за камня с улыбкой и виляя хвостом, – Повторим?

– В принципе я поняла как это работает, – ответила Веста, – Нужно лишь представить врага перед собой. Только вы отойдите подальше, пожалуйста, – и добавила чуть тише, заливаясь румянцем, – На всякий случай.

Финист отошёл вместе с детьми подальше в лес, однако, не слишком далеко, чтобы можно было наблюдать за действием. Веста потрясла руками, видимо снимая напряжение с мышц, сосредоточилась и встала без движения. Пару минут ничего не происходило, потом она резко дернула руки вверх до уровня груди и перед ней вырос каменный нарост пол метра шириной и метра в два высотой. Он значительно отличался от предыдущего. Тот был огромный, в трещинах, местами обломанный, словно его вырвали из земли как кусок мяса из плоти. А второй был более гладкий, стремился к конусовидной форме как частокол. Веста продолжила передвигаться по поляне, попутно подымая из под земли каменные колья, выстраивая ими непреодалимую изгородь. С каждым разом время, необходимое на это действие сокращалось и дошло уже до десяти секунд, но Финист заметил, что жена обливается потом и плохо выглядит.

– Остановись! – крикнул он Весте.

– Но я еще не закончила, – возразила она.

– Этого достаточно! – Финист остановил ее снова жестом руки, – Мы еще не знаем на что способны и чем должны платить за такие возможности.

– Об этом стоило подумать раньше, – ответила она, переведя свой взгляд на детей.

Они смотрели на нее с восхищением. Шутка ли возвести каменную стену из нечего, пусть и не слишком высокую и не до конца, но это лишь начало. Тей заегозила у Дрея на ручках и выкрикнула:

– Мама геёй!

– Да, Тей, – согласился Дрей, – Мама герой!

Похвала детей для Весты была лучшим лекарством. Она оживилась и даже выглядеть лучше стала. Финист собрал остатки вчерашнего ужина и жестом позвал за собой. Ручей, уходящий от их купели, должен был вывести к какому-нибудь поселению. Ягоды они смогут найти по дороге. Так же Финист решил потренироваться с огнем. Веста сначала была категорически против, но доводы «вода рядом и мне нужна практика, да и силу свою научиться контролировать просто необходимо» посчитала убедительными. Появившаяся пламенная фигура в лесу была жива в ее голове. Она не хотела бы повторений событий. Так как одним только чудом он сам не сгорел и детям не навредил. Финист начал свои тренировки с разжигания маленького пламени на ладони и поджаривании всего что принесут дети. Пару раз он терял контроль и рука вспыхивала, но благополучно тушилась в ручье, вдоль которого они шли. Положительным Веста считала, что хотя бы для самого Финиста пламя безопасно. В пути были поджарены десятки грибочков, корешков и даже жучков. Удачей было найти дикую яблоню. Финист порадовался, что им встретилось что-то знакомое, а Веста указала на кору, которая была более зеленой и гладкой как у осины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.