Алиса Ковалевская
Отец подруги. Я его подарок

Пролог

Карим

– Приведи свеженькую, – приказал друг охраннику и, только тот отошёл, приподнял бокал с коньяком. – Тебе нужно расслабиться, Карим. Не в каменном же веке живём. Выставил бы её давным-давно, и дело с концом.

Я откинулся на спинку дивана и проводил взглядом длинноногую официантку.

– Не лезь в это.

– Дело твоё. Я бы уже давно дал ей пинка.

Коньяк был хороший. Дорогой, как и всё в клубе Аслана. На сцене вдалеке вокруг шеста извивалась одна из его шлюх. Чем дольше смотрел на неё, тем тяжелее становилось в паху. Снять, что ли, девку с шеста и последовать совету друга – выпустить пар?

Повернулся на звук шагов.

– Это ещё что? – кивнул на приведённую охранником девицу.

– Говорю же – тебе нужно расслабиться.

Аслан взял её за локоть.

– Мог бы за неё хорошие бабки срубить, но, считай, это мой тебе подарок ко дню рождения. – Он толкнул её мне на колени. – Она у меня всего пару дней. Ещё необъезженная.

Я спихнул девицу на диван.

– День рождения у меня через три недели.

– Не имеет значения.

Девчонка молчала. Длинные светлые волосы скрывали половину лица, но в целом моська была симпатичная. Взял за подбородок и присмотрелся. Кобылка сразу показала норов: резко отвернулась, отползла дальше. Строит из себя недотрогу, а взгляд откровенно сучий.

– Оставь себе, – бросил я другу. – На хрена мне это?

– Отказ не принимается.

Он рывком заставил шлюху встать.

– Это мой друг, – схватив за шею, отчеканил Аслан. – Обслужишь по полной, поняла? Поняла, спрашиваю? – Ответа не дождался, показал на боковую дверь. – Пошла.

Вид сзади заставил член встать. Платье обтягивало девицу, как чулок, особенно упругую задницу. Проклятье!

– Дарю. – Он сделал приглашающий жест. – Пользуйся на здоровье. Можешь делать с ней что хочешь – она твоя.

***

Девчонка сидела на углу постели. Ноги плотно сдвинуты, глаза распахнуты. Сама, блядь, невинность. Чем-то она напомнила мне Мадину двадцатилетней давности. Та же порода.

– Снимай платье.

Она хлопнула ресницами, губы задрожали. Глаза напоминали влажный хрусталь.

– Раздевайся! – Я поднял её и сорвал платье с плеч. – Закончишь сама или мне продолжить? Хватит ценник себе набивать.

Рванул ниже. Груди у неё были бледные, с маленькими розовыми сосками. Желание трахнуть и злость ударили в мозг. Девица дёрнулась, всхлипнула и задрожала.

Я схватил её за подбородок. Сдавил двумя пальцами, и снова показалось, что это не Аслановская шлюха, а моя собственная жена в юности. Стерва, блядь!

Швырнул девку на постель. Она упала навзничь и приподнялась на локтях, картинно согнула ногу в колене. Показала себя во всей красе, чтоб её! Волосы рассыпались по голым плечам, платье задралось. Белья на ней не было. Перед глазами зарябило.

– Я не такая, – залепетала она мелодичным голоском, отодвигаясь от меня всё дальше и дальше.

– Какая не такая? – Поймал за ногу и подтянул обратно. – Все вы такие.

Я расстегнул рубашку и навис над ней. Почувствовал её тёплое дыхание. Смял грудь, и желание взять её чуть не разорвало изнутри. Бархатная кожа, лёгкий запах цветов будоражили. Задрал платье ещё выше и раздвинул её ноги.

– Думала, познакомишься с богатым мужиком и сядешь ему на шею? – Я собрал её волосы и приподнял голову. – Так же вы все думаете? Придётся поработать, детка. Ты же знаешь, что делать?

Её губы раскрылись, мелькнул кончик языка. Грудь приподнялась и опала на выдохе. Глядя в её глаза, провёл до впалого живота. Глаза у неё всё ещё были влажными, а пальцы уже скользили вдоль моего ремня.

Справилась она с ним ловко. Так бы сразу.

– Продолжай. – Я прижал её руку к члену. Её прохладные пальцы подрагивали.

Выдержка закончилась быстро – подался вперёд. Вошёл на всю и глубоко вдохнул. Хороша девчонка – узкая, разве что не девственница. Девочки у Аслана всегда были что надо.

Трахал свой подарок и не мог остановиться. Напряжение потихоньку отпускало, девица подо мной извивалась и всхлипывала, а мне было мало.

Перевернул животом вниз и сунул под неё подушку. Её ягодицы оттопырились, розовая плоть блестела влагой. Провёл двумя пальцами по половым губам. Течёт, зараза. Сжал обе ягодицы – упругие.

Девица стиснула в кулачках простыню и заскулила. Я взял её снова.

– Ай! – вскрикнула она, изогнув спину.

На одной её лопатке была татуировка – несколько маленьких цветочков. Если бы не это, тело было бы совершенным. Смотрел на эти цветочки и всё быстрее входил в неё. Перед глазами повисло марево, её сладкий голосок пробирался под кожу.

– Что? – просипел ей на ухо и невольно вдохнул поглубже.

Замедлился и провёл по её ставшей влажной спине, по змейке позвоночника. Опять сдавил грудь, растёр сосок. Девица дышала громко, прерывисто. Подался назад и резко в неё – до тех пор, пока меня не тряхнуло. Схватил за волосы и приподнял голову.

– Так вас только и надо, – прорычал, кончая.

Она тихо поскуливала и дрожала. Чёрт подери! Это был, пожалуй, лучший секс за последний десяток лет.

Поднялся и посмотрел на девчонку. Воды в глазах больше не было, платье скомкалось у неё на талии, а на бёдрах белели капли спермы.

– М-меня Яна зовут, – сказала она тихо.

– Мне какое дело?

– Я… – Она прикрыла грудь рукой и поджала ноги.

– Меня не интересует, как зовут шлюх, которых я трахаю.

***

В машине она сидела тихо. Посреди ночи дороги были свободными, и я почти забыл о ней. Вспомнил на полпути и выматерил про себя Аслана. На хрена она мне сдалась? Одно дело трахнуть и забыть, другое – держать под рукой лишнюю сучку.

Остановка показалась вовремя. Притормозил и, выйдя, открыл дверцу с её стороны.

– Выметайся.

Она подняла на меня глаза. Зарёванная, с припухшим носом.

– Я не шлюха, – всхлипнула она тихо.

– Выметайся, – повторил сквозь зубы и выдернул её из машины.

Она споткнулась, чуть не пропахала землю. Но на ногах удержалась и растерянно уставилась на меня. На ней было всё то же платье-чулок, едва прикрывающее задницу. Если бы моя дочь вырядилась в такое, отходил бы ремнём и запер дома. Но этой в самый раз.

– Не замёрзнешь. Тебя здесь быстро подберут.

– Всё не так!..

Она вдруг начала реветь. Стояла в грязной луже и рыдала.

Да блядь!

Вернулся в машину и вдарил по газам. Её силуэт становился всё дальше, в зеркале заднего вида осталась только точка. Октябрь был холодным, ветер гнал по асфальту опавшие листья. Посмотрел на время – четвёртый час ночи.

– Блядь, – выматерился снова и резко сдал назад.

Девка стояла, обняв себя руками, и продолжала реветь.

Открыл дверь.

– Садись, – сказал резко. – Быстро, иначе передумаю. И сиди молча.

Она залезла в машину. По щекам бежали слёзы, нос покраснел ещё сильнее.

– Куда мы?

– Говори адрес.

– Какой?

– Любой. Отвезу тебя, куда скажешь. Но учти: пикнешь хоть раз, вышвырну на ходу.

Глава 1

Яна

В комнате царил привычный кавардак. Как Алия умудрялась находить в нём нужные вещи, оставалось для меня загадкой. Вот и сейчас она безошибочно вытащила из груды сваленных на столе книг методичку и протянула мне.

– Вот. Пользуйся на здоровье.

– Я тебе её завтра верну.

– Можешь не возвращать. Тем более завтра. Ты, надеюсь, не забыла про вечер?

Я убрала методичку в сумку и перевернула ремешок, чтобы скрыть трещинку на дешёвом кожзаме. Подруга собрала с постели сваленные вещи и переложила на стул. Волосы у неё были длинные – до бёдер, и тёмные, как вороново крыло.

Вытащив из шкафа чехол, она раскрыла его.

– Я, наверное, не пойду, Аль. Ну правда. Что мне делать на дне рождения твоего папы? У меня и платья-то нет.

– Всё у тебя есть.

Она вытащила из чехла платье и приложила к себе.

– Как тебе?

– Аль, ты слышишь, что я говорю? Я не приду.

– Придёшь, – заявила она безапелляционно. – Ты – моя лучшая подруга. Да и папе хорошо будет с тобой познакомиться, а то уже плешь проел своими «с кем ты», «где ты». Отказы не принимаются. Сама не приедешь – пришлю за тобой такси.

Посчитав, по всей видимости, разговор законченным, Алия стянула футболку, за ней джинсы и надела платье. Повернулась ко мне.

– Так как тебе?

– Как тебе сказать…

Я подошла к ней. Платье было очень красивое – в пол, бледно-розовое, с рукавами три четверти и скромным круглым вырезом.

– Не помню, чтобы ты такое носила. Откуда ты его вообще взяла?

– Из шкафа. – Она кинула взгляд в зеркало. Приподняла волосы и отпустила их. – У моего отца очень консервативные взгляды. Зачем его расстраивать?

Она достала ещё одно платье – такое же длинное, только с вышивкой.

– Или это лучше, как думаешь?

Розовое мне понравилось больше, о чём я и сказала. Подруга положила его на кровать и нашла среди коробок туфли на небольшом каблуке. Мне оставалось только вздохнуть и мысленно перетрясти содержимое собственного шкафа в общаге. На день рождения отца подруга пригласила меня ещё с месяц назад. Но тогда всё было по-другому. В первую очередь другой была я сама.

– Кстати, что у тебя с Владом? – спросила она, отыскав среди фигурок и прочих безделушек шкатулку. Вытряхнула её содержимое на стол.

При воспоминании о бывшем меня передёрнуло.

– Ничего.

– То есть окончательно разбежались? Может, помиритесь ещё?

– Аль, с Владом у нас ничего. Я не хочу о нём ни говорить, ни слышать, – сказала я грубо. Вздохнула и добавила примирительно: – Пожалуйста, прошу тебя. Можешь считать, что этого человека никогда не было.

Она вопросительно изогнула бровь, но я отвернулась. Настроение упало ниже плинтуса. До Алии дошло, что тему и правда продолжать не стоит, и она принялась отыскивать в груде украшений подходящие для вечера.

В комнату постучали, на пороге появилась мать Альки. Не знала бы, что они мать и дочь, в жизни бы не подумала. Похожи они были разве что цветом глаз и любовью к длинным серёжкам, в остальном – полная противоположность.

– Пойдёмте пить чай, – сказала она. – Всё готово.

– Поеду уже. – Я поднялась с постели.

Методичка скатилась с колен на пол, мне стало неловко за собственную неуклюжесть. Под взглядом Мадины я всегда испытывала дискомфорт, несмотря на её любезность.

– Спасибо большое. Времени уже много.

***

Вечер наступил слишком быстро. Выходя из такси перед домом Алии, я поправила подол платья. Откуда взялось волнение, не понимала. Отец Алии вечно был в разъездах, и за два года нашей дружбы я его так и не видела.

Подруга вышла мне навстречу.

– А говорила, нечего надеть, – критически осмотрев меня, сказала она.

Я поморщилась. По сравнению с её дизайнерским платьем моё напоминало половую тряпку. Обычное, серое, длиной по колено. Разве что ремешок вносил изюминку.

– Ты красотка. Пойдём, уже все в сборе. Правда, папа как всегда где-то завис. Мама всё приготовила, а он даже приехать вовремя не может.

В центре гостиной стоял полностью сервированный стол, гостей собралось человек тридцать, не меньше. Я опять задалась вопросом, что тут делаю.

– Держи, – вручила мне Алия бокал белого вина.

Сама тоже взяла, но перед тем, как выпить, посмотрела на вход в гостиную.

– Что, при папе и вино лучше не пить? – улыбнулась я, пригубив.

– Да нет. Это скорее по привычке. А вообще, на него как найдёт.

– Сколько ему сегодня?

– Сорок семь. Капец. Не представляю себя в сорок семь.

Я себя тоже не представляла, да и, честно говоря, отца Алии. По её рассказам он рисовался мне суровым мужчиной с тяжёлым взглядом. А учитывая, что её мать никогда не работала и всё, что у них есть, – заслуга отца, ещё и с железной хваткой.

Гости оживились, среди них появилась Мадина. Я не сразу её узнала. Роскошное платье, переливающиеся серьги, высокая причёска. И не скажешь, что ей за сорок – как модель с обложки.

– Папа приехал, – сказала Алия и так быстро исчезла, что я рот открыть не успела.

Сделала несколько шагов за ней и замерла. Вошедший в гостиную мужчина отвернулся к одному из гостей, и лица его я практически не видела.

По телу прошёлся морозец, сердце заколотилось. Широкие плечи, чёрные, чуть вьющиеся волосы, перстень на пальце. Он пожал гостю руку и засмеялся грубым мужским смехом.

В горле пересохло, я сделала глоток и не почувствовала вкус.

– С днём рождения, Карим, – протянул ему руку ещё один гость.

Отец Алии повернулся, и у меня остановилось сердце. Выскользнувший бокал звякнул о пол, вино брызнуло на ноги, а на меня устремилось несколько взглядов. Среди остальных я видела только один, тот, который предпочла бы не видеть больше никогда.

Взгляд мужчины из клуба. Взгляд отца лучшей подруги.

Яна

Алия появилась откуда ни возьмись. Подошла к отцу и, коснувшись его руки, улыбнулась.

– С днём рождения, пап, – сказала она, ни на что не обращая внимания.

Мужчина из клуба посмотрел на неё, в уголках его жёсткого рта появился едва уловимый намёк на улыбку.

– Спасибо, – сказал он, и улыбка сразу исчезла.

Про меня все забыли. Горничная убрала осколки и исчезла за считаные секунды, а я так и не могла сделать нормальный вдох. Три долбаные недели я пыталась вычеркнуть ту ночь из памяти, убедить себя, что это был сон, а теперь в буквальном смысле смотрела в лицо реальности.

Алия вела отца в мою сторону, шанса уйти не было. Чем ближе они подходили, тем сильнее у меня подкашивались ноги.

– Пап, – с улыбкой сказала Алия, остановившись на расстоянии вытянутой руки, – это моя подруга. Я тебе про неё рассказывала, помнишь? – Она мельком посмотрела на отца. – Яна. Яна, а это мой папа. Карим Ренатович.

– Очень приятно, – выдавила я незнамо какими усилиями. – С днём рождения вас. Замечательный праздник.

Это был максимум, на который меня хватило. Карим прожигал меня взглядом, укрыться от которого было невозможно. А я будто вернулась на три недели назад. Сейчас он не прикасался, а я чувствовала на теле его хватку, слышала тяжёлое дыхание над ухом и чувствовала грубые толчки.

Тошнота подкатила неожиданно, пришлось сделать глубокий вдох. Карим посмотрел ниже – на мою грудь, на ноги и снова в лицо. От него исходило презрение, какого я не чувствовала в жизни.

Алия извинилась и упорхнула, оставив нас наедине.

– Очень интересно, – сказал он, почти не шевеля губами.

– Вы ничего не…

Он поднял руку ладонью вверх, и я осеклась.

Больше ничего не сказав, Карим пошёл навстречу высокому седовласому мужчине, только легче мне не стало. Неожиданно начала кружиться голова, и я инстинктивно попыталась за что-нибудь ухватиться, но пальцы скользнули по воздуху.

– Ты как? – Алия принесла ещё один бокал и тарелочку с крохотными пирожными. – Бледная какая-то. Папа тебя, что ли, напугал? – спросила она со смешком.

– Да что-то… – Я спряталась за напускной улыбкой, самой мне показавшейся жалкой и неправдоподобной.

От одного взгляда на пирожные стало ещё хуже. Вину я бы предпочла стакан воды, и всё же взяла бокал.

– Мама сегодня такая красивая, а отец ей даже ничего не сказал. Вот что этим мужикам нужно? Я бы на его месте…

Слушая вполуха, я отыскала Мадину. Красивая – мягко сказано.

И снова комната с огромной деревянной постелью, взгляд Карима – жгучий и злой, и абсолютная невозможность противостоять ему.

– Аль, извини. Мне надо на минутку.

– Куда тебе надо?

Видимо, посмотрела я достаточно выразительно, чтобы до неё дошло, и, отдав вино обратно, пошла в туалет. После единственного глотка стало совсем нехорошо.

Плитка на полу была холодная. Прислонившись спиной к стене, я сидела, пытаясь отдышаться.

Я спала с отцом лучшей подруги…

При этой мысли тошнота подкатила опять, только в желудке у меня уже ничего не осталось. Кто-то дёрнул ручку двери, через пару минут ещё раз, а я всё не могла заставить себя подняться.

– Так не бывает, – прошептала и услышала ответ внутреннего голоса: «бывает».

От пола себя отскрести всё-таки пришлось. Не хватало ещё, чтобы сюда начали ломиться. Надо было срочно уезжать, главное – не встретиться с отцом Алии. Но только я подошла к кухне, с которой можно было выйти через заднюю дверь, увидела Мадину.

– …хоть раз?!

– У меня были дела, Мадина. Если я вернулся позже, значит, у меня были причины, – услышала я и моментально покрылась мурашками. Голос принадлежал Кариму.

– Какие причины?! Я организовала праздник, всех собрала! А у тебя причины?! Почему нельзя хоть раз сделать по-человечески?! Почему я должна развлекать твоих гостей?!

– Потому что ты живёшь на мои деньги! За то, что ты организовала, плачу я. За то, что ты ешь, что носишь, плачу я. Так что замолчи и иди развлекай моих гостей.

На кухне что-то грохнуло. У меня подпрыгнуло сердце. Мадина вышла из кухни с перекошенным злостью лицом и быстро, не заметив меня, пошла к гостиной. Я было хотела юркнуть под лестницу, но тут в дверях появился Карим.

Наши взгляды столкнулись. По его скулам ходили желваки, глаза были абсолютно чёрные.

Я попятилась. Он стиснул челюсти, а у меня сжались внутренности. Рядом никого, я в его доме, в его абсолютной власти.

Он сделал шаг в мою сторону.

– Подойди, – приказал тихо, но лучше бы рявкнул.

Платья как будто не стало. С тем же успехом я могла стоять перед ним голая.

– Подойди сюда.

Он подождал несколько секунд и сам пошёл ко мне. От страха у меня вспотели ладони, а сердце заколотилось сильнее. Захочет убить – убьёт, захочет взять – возьмёт, и ничто не будет ему помехой.

Сглотнув, я мотнула головой. Его губы искривились, расстояние между нами сокращалось.

Я бросилась в сторону, и его пальцы прошлись по моему плечу. Если он догонит и всё-таки поймает… Плохо соображая, что делаю, побежала к двери. Так и казалось, что слышу позади тяжёлые шаги, что он вот-вот догонит меня и схватит. Едва не наткнулась на женщину в холле, но не остановилась – выбежала на улицу и оглянулась. Пока вызывала такси, руки ходили ходуном, боялась, что ждать придётся долго, но мне повезло: машина нашлась за пару секунд и близко.

Минута, пока такси подъезжало, показалось вечностью. Открыв дверцу, я ещё раз посмотрела на дом. В висках зашумело – на фоне раскрытой двери темнел силуэт мужчины, и я точно знала, что это Карим, даже на расстоянии чувствовала его презрение и видела глаза.

Он смотрел прямо на меня. Чёрная рубашка, чёрные брюки, перстень на пальце.

– С вами всё в порядке? – спросил таксист, только я залезла в салон.

– Д-да. – Взгляд уже через окно. – Только, пожалуйста, поехали быстрее.

Глава 2

Яна

Сидя на парах в понедельник, я не могла думать ни о чём, кроме встречи с отцом Алии. Можно было вообще не приходить – всё равно слова преподавателей оставались вне моего сознания, а листы тетрадей пустыми.

Вчерашняя смена в пабе, где я подрабатывала официанткой, прошла в напряжённом ожидании. Такой человек, как Карим Закиров, мог найти кого угодно. Да и зачем искать? Достаточно спросить у дочери.

– Тебе получше? – спросила подруга шёпотом.

– Да вроде.

– Может, надо к врачу сходить?

Я отмахнулась. Хорошо, что Алька не стала докапываться – посланного ей после побега с дня рождения СМС хватило, чтобы оправдаться. О том, чтобы всё ей рассказать, и речи быть не могло.

***

Преподаватель закончил лекцию и отпустил нас на несколько минут раньше положенного. У меня был выходной, но я решила выйти на подработку, чтобы не сидеть в общаге. Так и свихнуться недолго.

– Отец опять уехал, – сказала подруга без особого сожаления. – Приехал на всё готовенькое и уехал.

– Зато у вас с мамой всё есть, – заметила я, само собой, вспомнив сцену в кухне. – А мой свинтил и даже ни разу алименты не заплатил. Как будто его вообще не было.

– Если бы его не было, тебя бы тоже не было.

– Разве что.

Алия сложила вещи в новенький рюкзачок и подождала, пока я справлюсь с вечно заедающим замком сумки. Сделав это, я подняла голову и на мгновение забыла, где нахожусь: на меня смотрел Карим. Нет, не Карим – его дочь. Оцепенение прошло, осталось только послевкусие.

– Да что с тобой, Ян? Ты сегодня какая-то пришибленная.

– Да не знаю… Смена вчера была тяжёлая. Ещё и штраф этот. Надо же было разбить эти фужеры…

Алия промолчала, и мы пошли к выходу из аудитории.

Четыре разбитых фужера с шампанским обошлись мне в приличную сумму. Радовали только чаевые. А виной всему был Карим – в каждом высоком темноволосом мужчине я видела его и готова была бежать куда глаза глядят.

***

На улице моросил дождь – мелкий и противный. Обмотавшись шарфом, я шла рядом с Алиёй и слушала её рассказ о какой-то знакомой Мадины, сделавшей неудачную пластику.

Внезапно подруга пошла медленнее. Зонтиков у нас не было, лицо быстро стало влажным. Главное, не промокнуть насквозь, иначе куртка не высохнет до вечера.

– Да ладно! – удивлённо воскликнула она и кивнула на машину.

Я встала на месте. Это был чёрный внедорожник, на котором три недели назад Карим привёз меня в общагу.

Карим вышел из машины, и Алия пошла к нему. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти следом.

– Ты же в командировку уехал, – сказала подруга.

Карим осмотрел вначале её, потом меня. Я поёжилась. Что у него в голове, понять было невозможно.

– Садись, подвезу тебя. – Он кивнул Алие на раскрытый автомобиль.

– Так что с командировкой?

– У меня появилось несколько свободных часов. Решил заехать за тобой – как раз был рядом. Как твой день?

– Да как обычно. Пап, мы же Яну можем подбросить?

Карим опять посмотрел на меня. Я готова была застонать. Да кто её за язык тянул?!

– Не надо, спасибо. Тут остановка близко, я доеду.

– Садитесь. – Проигнорировав меня, Карим открыл заднюю дверцу.

Дежавю. Кожаное сиденье, запах денег и роскоши с терпкостью бергамота. Дождь стал сильнее, а я понимала это только умом: чувства отбились напрочь.

– Да я…

– Давай, Ян, – поторопила меня Алия. – Сейчас вся промокнешь. Пап, ты сегодня прям кстати. Правда, неожиданно. Уже и не помню, когда ты меня забирал в последний раз.

Дверцы закрылись, я попала в клетку.

Уставилась на лёгшую на руль руку Карима, посмотрела на его профиль. Алия расстегнула куртку, и запах её духов ненадолго скрыл запах власти.

Пока мы ехали, Карим расспрашивал её об учёбе, а я делала вид, что меня нет. Но всего один брошенный им на меня взгляд через зеркало отмёл надежду на то, что он забыл о моём существовании.

– Пап, слушай, а можешь отвезти меня в центр? – спросила Алия, прочитав пришедшее сообщение.

– Зачем?

– Мама написала. Она в ГУМе. Мы же как раз недалеко будем проезжать. А потом Яну забрось, ладно?

Больше ничего не спросив, Карим свернул на боковую улицу и вскоре остановился напротив универмага. Я хотела выйти следом за Алькой, сказать, что прогуляюсь по Красной площади или ещё где-нибудь. Да просто выйду, но… заблокированная дверь не позволила этого.

– Дайте я выйду, – попросила, едва мы остались вдвоём. – Не надо меня никуда везти.

Но внедорожник уже набирал скорость. Я вжалась в угол между сиденьем и дверцей.

– Ещё раз увижу тебя рядом со своей дочерью, пожалеешь.

– Мы учимся в одной группе.

– Ты меня услышала?

– Алия – моя подруга!

– Алия – моя дочь. Шлюхе не место рядом с моей дочерью.

От обиды захотелось заплакать. Душу наполнила ненависть.

– У друга своего спросите, шлюха я или нет! – ответила я неожиданно зло. – Или кто он вам там?! Ваша дочь вообще знает, по каким местам вы ходите?!

Машина резко затормозила. Карим посмотрел на меня сквозь зеркало, и я сразу же пожалела о выпаде. Только было поздно. В тишине салона звякнул телефон, Карим отвлёкся на него, и я было испытала облегчение. Но только он прочитал сообщение, лицо его превратилось в маску.

– Сука, – процедил он.

Повернулся ко мне, и кровь превратилась в лёд. Молча он вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Я отпрянула в противоположный угол, попыталась открыть, с каждым разом дёргая сильнее и сильнее. Но машина была заблокирована. Карим нагнулся и схватил меня за ворот куртки. Подтянул к себе.

– Сука, – процедил он и втянул воздух у моего виска, а потом отшвырнул обратно и захлопнул дверь со своей стороны.

– Вы меня отпустили.

Голос дрожал. Карим дотрагивался до моего виска щекой, щетина кололась, а лёгкие жгло его запахом, забыть который я уже не смогу никогда.

– Я тебя отпустил, – он крепче сжал в кулаке ворот, – но ты пришла сама. Вовремя. Прямо к столу.

Уперевшись ладонями в сиденье, я пыталась отодвинуться. Только было некуда. Стало душно и жарко, ворот куртки душил, а Карим смотрел мне в лицо. Теперь я знала, как выглядит неизбежность и что такое абсолютная беспомощность.

Хватка на вороте ослабла, но дышать легче не стало. Я схватилась за шею и прерывисто выдохнула.

– В любой момент я могу передумать. Ещё раз появишься рядом с моей дочерью, так и произойдёт. Аслан сказал, ты дорого стоишь. Вот и отработаешь всё сполна.

Он провёл ладонью по внутренней стороне моего бедра до самого верха. Его пальцы касались меня между ног, а взгляд сковывал. Чуть нажимая, он провёл по джинсам.

Я хотела закричать, вырваться, позвать на помощь, но сидела, как онемевшая. Вопреки страху тело откликалось, и я с ужасом думала, что будет, если он поймёт это.

Карим надавил сильнее, у меня вырвался всхлип, на глаза навернулись слёзы. Он с отвращением поморщился, но руку не убрал. Коснулся под курткой – вначале над поясом джинсов, потом живота.

– Я доходчиво объяснил?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить ни слова. Только очередной всхлип.

Ответ, видимо, Кариму был не нужен. Резко он убрал ладонь и одёрнул мою куртку. Вышел из машины и, открыв дверь на всю, показал мне на улицу. Я буквально выползла и как идиотка застыла на месте. Ветер трепал волосы, пробирался за воротник, а Карима он будто стороной обходил. Чтобы посмотреть в лицо Кариму, пришлось задрать голову. Чего ждала, не знала сама.

– Тебе туда, – показал он в направлении общаги.

Мы и правда подъехали.

– Спасибо, – ответила я на автомате. Он этого не услышал – обошёл машину и сел за руль.

Шины взвизгнули. Я отшатнулась от внедорожника в последнюю секунду и в испуге перевела дыхание. Ещё миг, и меня бы задело зеркалом.

Карим сдал назад, но дальше не поехал, остановился метрах в трёх от меня. Смотрел сквозь лобовое стекло. Сейчас он нажмёт на газ и…

При новом порыве ветра я зажала ворот куртки. Шарф остался в машине, но о том, чтобы забрать его, и речи быть не могло.

Машина наконец тронулась и поехала прямо на меня. Деваться было некуда. Я отступила, понимая, что, если этот мужчина захочет превратить меня в пыль, так и случится. Но он проехал мимо, даже не повернув голову к окну. Только когда внедорожник скрылся из вида, я смогла выдохнуть. Щёки горели, я всё ещё чувствовала его прикосновения и не могла отогнать ощущение, что это не последняя наша встреча.

***

Только открыла дверь комнаты в общаге, услышала голоса. Один принадлежал моей соседке, а второй…

– Ты что здесь забыл? – спросила, наткнувшись взглядом на распивающего чай в компании Лариски Влада.

Бывший мгновенно растерял позитив и поставил чашку. Поднялся и хотел подойти.

– Не приближайся! – процедила я с ненавистью. – Никогда не приближайся ко мне больше, Влад! Я тебе что, в прошлый раз плохо объяснила?

– У меня не было выбора, Ян. Ты же знаешь.

– Знаю? – усмехнулась с сарказмом. – Да ты себя слышишь? Ты хоть понимаешь, что…

Влад напрягся. Я вспомнила про Ларку и замолчала.

– Я буду на кухне, – сказала соседка, собираясь уйти, но я остановила её. Разговаривать с бывшим мне было не о чем. Единственное место, где мне хотелось его видеть, – в аду.

– Ты никуда не пойдёшь, – отчеканила я. – А ты, если появишься ещё раз… Я на тебя заявление напишу. Я не шучу. Забудь про меня, козёл! Я тебя ненавижу и буду всю жизнь ненавидеть!

Влад сжал зубы. Серые глаза зло блеснули. Я заметила букет цветов на тумбочке рядом со своей постелью. Схватила его и что есть силы саданула по роже бывшего, потом ещё раз. От неожиданности он подался назад, но быстро собрался и схватил меня за обе руки. Остаток букета упал на пол.

– Успокойся! – гаркнул Влад. – Всё ведь в порядке. Ты уже здесь, всё в прошлом. Давай поговорим, Ян.

– Все в порядке?! Да как у тебя наглости хватает приходить сюда?! – Я вырвала руки. Распахнула комнату и показала бывшему в коридор. – Ещё десять секунд, и я вызываю ментов! С ними и будешь разговаривать. Уверена, у тебя найдётся много интересных для них тем. Если нет, я помогу.

Влад посмотрел на притихшую Ларку, на меня и благоразумно вышел из комнатки. Я с грохотом закрыла дверь, но не успела ничего сказать – бросилась в уборную. Тошнота подступила так быстро, что едва я упала на колени, меня вывернуло. Потом ещё несколько раз, пока желудок не стал пустым. Губа треснула, во рту появился привкус крови, и желудок опять свело спазмом. Я закашлялась.

– Держи. – Лариса подала мне рулон туалетной бумаги.

Кое-как я встала. Вытерла губы и поймала на себе задумчивый взгляд.

– Ты что-то часто с унитазом на свидания стала ходить. Тебе не кажется это странным?

– Может, что-то не то съела, не знаю. А может, нервы. Меня всегда тошнит, когда я нервничаю.

– А может, это что-то другое? Беременность, например?

Я чуть не запротестовала. Но тут вдруг вспомнила свой женский календарик и едва не выронила рулон.

– Купи тест, – посоветовала Ларка. Может, рано ты Влада отшила? Что у вас случилось, я не знаю и знать не очень-то хочу, но если это то самое, он тебе ещё пригодится.

Сказав это, она вернулась в комнату. Я повернулась и увидела в зеркале своё отражение: бледная, растрёпанная, а в глазах паника.

Если это то самое, Влад мне не поможет. И даже не потому, что я в жизни ему ничего бы не сказала даже под дулом пистолета. Секса с ним у нас не было уже больше месяца. Зато был с другим мужчиной.

С отцом моей подруги, которому меня подарили.

Глава 3

Яна

– Ты беременна?

Вопрос Алии застал меня врасплох. Подруга смотрела на меня, ожидая, очевидно, признания, а я понятия не имела, что сказать. Вариантов соврать за миг пронеслось бесконечное множество. Проблема заключалась в том, что именно ей врать я не хотела. В последние дни тошнота стала перманентной. Утром я с трудом пересилила себя и пошла на учёбу, но, видимо, зря.

– В смысле, беременна? – Я попыталась скосить под дуру.

– В прямом, Ян. Или ты не знаешь, что такое беременность?

В горле встал ком. На разговор сил не хватило – дурнота стала сильнее, и я, уже предвидя, чем всё закончится, метнулась в туалет.

Выворачивало меня долго. Живот ныл, а спазмы не прекращались. Вчера я едва смогла запихнуть в себя несколько орешков и чай. Лариска, чтоб её, ничего не спрашивала, но всё понимала. Да будь она неладна, блин!

Поняв, что всё закончилось, я вышла из кабинки. Алия стояла у противоположной стены, скрестив на груди руки, и смотрела на меня в упор.

– Ты беременна?

– Пойдём кофе выпьем, – предложила я вместо того, чтобы ответить, хотя понимала: она и так догадалась.

***

Кафе, в которое привела меня Алия, было рассчитано на таких, как она. Я чувствовала себя неловко, но возражать не стала.

– Влад знает? – спросила подруга, едва от нас отошёл вышколенный официант.

– Влад тут ни при чём, – ответила, как на духу. Опустила глаза и опять посмотрела на подругу. – Отец ребёнка не он, Алия.

Она вперилась в меня взглядом своего отца. Внимательным, взрослым взглядом Карима, и у меня похолодели пальцы. Говорить было трудно, откровенничать, не договаривая, – ещё труднее.

– Мы же не просто так с Владом расстались, – зашла я издали. – Но… Я даже не знаю, как рассказать…

На Алие было розовое платье с воротником-стойкой. Волосы украшали заколки с розочками, а на запястье сверкал браслет с розоватыми бриллиантами. Мы сидели в кафе, чашка кофе в котором стоила в два раза дороже, чем я получала за час в пабе, и я понятия не имела, как признаться ей, что беременна от её отца.

– Я тебе соврала. Мы с Владом не просто поссорились. Помнишь, когда я несколько дней тебе не отвечала?

– Ну? – Она сложила руки на столе перед собой, и я почувствовала себя совсем неловко.

– Давай кофе дождёмся, и я тебе расскажу.

Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту на столике передо мной появилась чашка, но этого времени хватило, чтобы собраться с мыслями. Алия помешивала в своём кофе сироп, а я подбирала слова, чтобы начать. Дотронулась до живота. Сделанный несколько дней назад тест не оставил сомнений. Ни он, ни два после него. Первая полоска была яркая, вторая бледная. Но инструкция подтверждала: под сердцем я ношу ребёнка отца своей подруги.

– Влад задолжал кому-то большие деньги, – сказала я, отпив кофе. – Я видела, что с ним что-то не так, но он мне ничего не говорил.

Алия взяла чашку обеими руками и прислонилась к спинке дивана, ожидающе глядя на меня.

Лавировать было трудно. Но, наверное, хорошо, что я сразу же всё на неё не вывалила. Точно хорошо.

– Ну вот.

Кофе был чёрный, но от него меня хотя бы не воротило.

Из спрятанных динамиков вдруг зазвучала песня, под которую меня привели к отцу Алии, и я на несколько секунд вернулась в тот момент. Словно бы наяву увидела его. Мрачный, он сидел на диване и был недосягаем для меня. Волосы тёмные, а глазах – непроглядный мрак. Ещё тогда подумала, что он из другого мира, только не представляла, насколько наши миры близки.

– Что «ну вот»? – поторопила подруга.

Я выдохнула. Потупилась и подняла глаза.

– Влад решил воспользоваться мной, как кредитной карточкой.

Алия нахмурилась.

– Он решил, что я вполне сгожусь, чтобы отдать его долг, – сказала как есть. – Тот человек, которому он задолжал, владеет клубом. Стриптиз, девочки по вызову… Ну, додумай сама, Аль. Я не очень хочу говорить об этом.

– Что с тобой случилось? – спросила подруга требовательно. – Ян…

– Да ничего. Ничего не случилось, – отозвалась я, не сумев скрыть истеричные нотки.

Сразу же взяла себя в руки, но Алия уже всё поняла. Ничего не говоря, не перебивая, она ждала продолжения. Я выпила почти половину кофе, только это не помогло. А подруга всё смотрела на меня.

– Я провела ночь с мужчиной, – сказала я тихо. – Мне пришлось. У меня не было выбора. Это от него я беременна, а не от Влада.

Алия молчала. Я тоже затихла. Пила кофе и понимала, что закончится он быстрее, чем мне бы хотелось. Словно понимая это, подруга попросила официантку принести ещё два и спросила спокойно и зло:

– Этот мудак тебя изнасиловал? Ян, я…

– Всё в порядке.

– Да в каком, чёрт побери, порядке?! Ты мне только что рассказала, что тебя подложили под мужика, как шлюху! Кто он?!

– Да никто. Просто мужчина, которому нужна была девочка на ночь.

– Ты же не девочка на ночь! Не говори, что ты так просто взяла и с ним трахнулась! Где этот клуб?! Ты должна что-то с этим сделать, Ян! Это нельзя оставлять безнаказанным! – Она помотала головой. – Яна, надо найти этого мудака! И тот, кто всё это устроил, тоже должен получить. Да они гнить за решёткой оба будут!

Я не ответила. Опустила голову. Разумеется, не просто. Но разговор давался тяжело, и я боялась сболтнуть лишнего, боялась, что подруга догадается, начнёт расспрашивать меня, а я сорвусь.

– Кто он? – снова спросила она уже спокойнее, но требовательно. – Ты имя знаешь? Как его зовут?

– Да ничего я не знаю! Или ты думаешь, мужики в такие места приходят и паспорт выкладывают? Не знаю я ничего! Аль, пожалуйста, забудь. Я тебе рассказала просто чтобы ты про Влада мне больше не напоминала.

– А я думала, потому что я – твоя лучшая подруга, – сказала она с досадой. – Как ты можешь сидеть и ничего не делать? Ян, давай вместе пойдём в полицию.

– Никуда мы не пойдём. А если бы ты не была моей лучшей подругой, мы бы здесь не сидели, – ответила ей в тон.

Про себя же добавила, что, если бы она не была моей лучшей подругой, я бы либо вообще ей ничего не сказала, либо рассказала, как есть. И гори всё синим пламенем.

Пару минут мы провели в тишине. Официантка принесла кофе и занялась делами, а Алия всё молчала. Волосы её были собраны в косу, лицо открыто. Теперь я знала, в кого она такая. Настоящая горная лань.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась она. – Ян, я папе скажу. Он этого так не оставит.

– Не надо, – ответила я резко.

И тут же заставила себя успокоиться. Не хватало ещё, чтобы Алька что-нибудь поняла. Дурь, конечно, но всё-таки.

– Не надо, – повторила я. – Хочу всё забыть. И папу своего приплетать не вздумай.

– Ты же беременна.

Спасибо, блин, что напомнила! Как будто я забыть об этом могла. Выразительно посмотрела на Альку.

– Это только мои проблемы.

– Неправда.

– Правда, – возразила я. – Твой отец вообще ни при чём. И говорить ему не вздумай. Вообще никому ничего не говори. Пожалуйста, Аль. Я хочу обо всём забыть.

– А ребёнок?

– Ребёнок… – Я сделала глоток горячего кофе. – С этим я разберусь.

Яна

На следующий день Алия молчала больше обычного и была задумчивой. Несколько раз я ловила на себе её взгляд, но предпочитала делать вид, что ничего не понимаю. О Владе подруга больше не говорила, только спросила, как я себя чувствую. Чувствовала я себя посредственно, но во избежание лишних вопросов сказала, что всё хорошо, и даже улыбнулась.

После учёбы мы, как всегда, пошли к остановке. Обычно Алия вызывала такси, а я ждала автобус или шла пешком до метро.

– Ты будешь оставлять ребёнка? – спросила подруга, посмотрев искоса.

– Вряд ли, – сказала я честно. И только хотела добавить, что в моём случае рожать – самая великая глупость, какую только можно представить, как увидела знакомую машину.

Карим ждал на том же месте и, я была уверена, не для того, чтобы подвезти дочь. Решил проверить, выполнила ли я приказ?

Меня охватила паника, сердце заколотилось. Я была уверена, что его нет в городе, даже в гости вчера к Альке зашла на несколько минут.

– Я тут… – Схватилась за лямку сумки, лихорадочно соображая, что бы соврать. – Мне нужно в деканат было зайти.

– Так давай вместе сходим.

Подруга стояла полубоком к машине и не видела, как со стороны водителя появился её отец. Как встал и упёрся в нас тяжёлым взглядом. Чёрное пальто расстёгнуто, через шею перекинут шарф. Но главное, что в руках он держал мой. Только сомнительно, чтобы приехал Карим отдать его.

– Потом я сразу на работу, Аль. Я побегу. Спишемся, если что.

Едва дождавшись ответа подруги, я быстро пошла в противоположную сторону, так и чувствуя на себе сковывающий движения взгляд. Шла так быстро, что стало жарко, и только оказавшись за углом, обернулась. Отсюда не было видно ни дороги, ни внедорожника Карима Закирова, ни Алию. Я выдохнула весь воздух, что был у меня в лёгких, и он повис у губ облачком. На улице стало совсем холодно, руки без перчаток замёрзли, а я сжимала ворот куртки и не могла заставить себя сойти с места.

Что теперь будет? Чем грозит непослушание? В прошлую нашу встречу Карим ясно сказал: он стребует с меня по полной. Только что это значит в его понимании?

– Ничего он не сделает, – постаралась убедить саму себя.

В сумке запищал мобильный, и я, достав его, увидела входящий с незнакомого номера.

– Алло, – ответила неуверенно.

– Мы с тобой знаем, что это не поможет.

Руки превратились в льдинки.

– Что не поможет?

– Я предупреждал.

На заднем фоне звучал голос Алии. Я хотела нажать на отбой, но вместо этого все держала телефон у уха, стоя посреди дороги в превратившемся за несколько часов в грязь первом снеге.

– Сейчас у меня нет времени. Но не думай, что я это оставлю просто так.

– Пап, ну кого ты там опять строишь? – снова послышался голос Алии. – Поехали уже.

Звонок оборвался. Сердце не унималось, начал ныть низ живота, появилась лёгкая тошнота. Я простояла ещё немного, глядя вдаль, на выходящих из института студентов, и пошла вперёд совсем медленно. Клинику я уже присмотрела, отложенных на зимние вещи денег должно было хватить. Мысль об аборте неприятно царапала душу, но я старалась не давать волю чувствам. Сделать аборт, рассориться с Алиёй…

Возле губ повисло ещё одно облачко, а на глазах навернулись злые слёзы, но я стёрла их и решительно пошла дальше.

Карим

Алия налила кофе в розовую чашку, но за стол не села. На ней была футболка с дурацким рисунком и джинсы. Узкие настолько, что простора для воображения не оставалось. Блядь, когда из девчушки она превратилась в женщину?!

– Я не ждала, что ты приедешь, – сказала Мадина, ставя на стол тарелку с выпечкой. Купила в пекарне, разумеется. Раньше хотя бы пыталась сделать вид, что на что-то способна.

– Предупреждай меня, пожалуйста, Карим. Я не могу угадывать, когда ты появишься.

– Я говорил тебе, когда приеду.

Она не ответила. Отвернулась, а в голову опять полезли мысли о девице Аслана. Маленькая сука.

– Как Яна? – спросила Мадина у Алии. – Вчера она плохо выглядела.

– Да так…

– Что это значит?

Алия взяла молоко и поставила на стол.

– Янка беременна, мам.

Чай обжёг язык, кружка чуть не вылетела из рук.

– Чёрт. – Поставил на стол и перехватил взгляд дочери.

«Янка беременна» эхом отлетело от черепной коробки и пронеслось внутри. В прошлый раз девица мне и самому показалась бледной.

– Беременна? – переспросила Мадина. – Вот так новости. И что она делать будет? Ты вроде говорила, она с кем-то встречается?

– С Владом. Но это давняя песня. Там история такая… – Дочь замялась. – В общем, неважно. Это не его ребёнок.

– Ещё лучше. Только не говори, что она рожать будет. Родит – всю жизнь себе испортит.

Я смерил жену мрачным взглядом. То ли двадцать лет назад ни хрена в людях не понимал, то ли эта сука была первоклассной актрисой. У моего отца двое сыновей и дочь, и представить, чтобы мать выдала нечто подобное, ещё и при нём, я не мог.

Мадина села за стол и посмотрела на меня, вздёрнув подбородок. Алия устроилась рядом с ней.

– Она сказала, что аборт будет делать. – Дочь отпила кофе, поморщилась и добавила молоко.

– А отец ребёнка? – Я посмотрел на дочь.

Она как будто вспомнила, что я здесь. Опустила глаза, опять подняла. Футболка узкая, чтоб её, руки голые, вырез только что не до груди. Зубы сжались сами собой.

– Там отец… Козёл, в общем.

– Алия… – сказал с предупреждением.

– Да там по-другому не скажешь! Я бы этого отца! – запальчиво сказала дочь и замолчала. – В общем, всё. Не хватало нам ещё поругаться. Ну что ты так смотришь, пап? Что опять не так?

– Переоденься.

– Что? – Она недоверчиво усмехнулась.

– Переоденься, – повторил и поднялся.

Ушёл в кабинет и захлопнул дверь. Белобрысая девица опять замелькала перед глазами: выпирающие лопатки, вытатуированные на одной цветы, гибкая спина…

– Чёрт! – На пол полетели бумаги.

Втянул воздух. Влажная бархатная кожа, она, влажная, туго обхватывающая мой член. Чёрт! Взял сотовый и набрал Аслана.

– Мне нужны данные той девицы, – сказал с ходу, только друг взял трубку. – У тебя что-то есть?

– Найду, если нужно.

– Нужно, Аслан. Очень нужно. Всё, что есть.

Глава 4

Яна

Снег не прекращался с самого утра. Мокрый и липкий, валил так, словно на улице был не ноябрь, а конец декабря, и сразу превращался в мёрзлую корку. Очистив край стоящей возле клиники скамейки, я уселась и уставилась на вход. До времени приёма оставалось ещё полчаса, а заходить внутрь раньше нужного не хотелось.

– Я всё правильно делаю, – сказала себе раз в пятый.

Но на сердце было тоскливо. Ещё и погода эта мерзкая. Под настроение, ни дать, ни взять.

Услышала шаги и посмотрела на дорожку.

– Поехали, – отрезал подошедший Карим.

У меня губы приоткрылись. Он стоял напротив, расставив ноги на ширине плеч. Взгляд сковывал, как паутина.

Я оказалась на ногах, зубы стукнулись – так резко он поднял меня. Опомнилась и выдернула руку.

– Я никуда с вами не пойду!

По его лицу заходили желваки, я инстинктивно отступила. Споткнулась и снова грохнулась на холодную скамейку.

И снова оказалась на ногах.

– Решила от моего ребёнка избавиться, дрянь? – Он сжал плечо. – Да? Говори! – буквально прорычал, тряхнув меня, как тряпичную куклу.

Голова мотнулась из стороны в сторону, закружилась, а пустой желудок заныл.

– Ты будешь рожать. Это мой ребёнок! Даже если его носит такая шлюха, как ты!

– Что?!

Я окончательно пришла в себя и дёрнулась что есть силы.

– Это я шлюха?! Ваш ребёнок?! Да вы меня изнасиловали! И я ещё рожать должна?!

По скулам его так и ходили желваки, а взгляд подавлял. У меня вырвался нервный смешок.

– Ваш друг решил, что я должна что-то там отрабатывать! Вам плевать было! Да вы… Вас посадить надо! Как я должна рожать?! Я на бюджете учусь и живу в общаге! Что мне с этим ребёнком делать? По электричкам ходить и побираться, когда меня выставят на улицу?! Или, может, вам принести в корзинке с бантиком?!

Запал кончился. Осталась только нервная дрожь и холод, а отец Алии не сказал ни слова. Я облизнула сухие губы и только теперь обратила внимание, что на его пальто лежат снежинки, что снег снова повалил, а на крыльце клиники стоит охранник и смотрит на нас.

Попыталась обойти Карима, но он вернул меня на место одним твёрдым движением, хотя уже не настолько грубым.

– У вас жена есть, пусть она вам и рожает. Зачем вам нужен ребёнок от шлюхи? Вы же даже к дочери своей меня подпускать не хотите.

– Это разные вещи.

– И чем они разные?

– Всем, – ответил жёстко. – Ты родишь этого ребёнка. Я дам ему свою фамилию и всё, что будет нужно. Если это будет мальчик, он станет моим наследником, если девочка – я дам ей образование и положение.

Слушая его, я не верила собственным ушам. Понимала, конечно, что в семье Алии отец главный, да и что он хотел второго ребёнка, но с этим так и не сложилось, подруга тоже как-то говорила. Но всё это походило на бред.

– Я не буду рожать! Вы меня вообще слышите?!

Толкнула его. И ещё раз, пока не смогла сдвинуть с места. Карим схватил меня за запястье.

– Отстаньте от меня! У меня нет денег на ребёнка! Я… Я вообще не хочу его! Я вас ненавижу! Я… – Губы задрожали, а лицо Карима начало расплываться.

Как я ни пыталась сдержать слёзы, они всё-таки выступили на глазах. Меня раздирало от отчаяния и так и не выплеснувшейся боли, а Кариму было всё равно. Он просто смотрел на меня, как на пустое место, и ничего его не задевало.

– Ненавижу вас! Да вы… Если бы Алия узнала, какой вы… – Я замотала головой. – Не подходите ко мне никогда! Это вас нужно подальше от нормальных людей держать! И друга вашего!

Я дёрнулась от него, но он всё-таки схватил меня за рукав куртки. Посмотрел в глаза и крепче сжал руку. На этот раз вырваться мне не удалось. Я отпихивала его, выкручивалась и плевалась ругательствами, но вместо того, чтобы оставить в покое, Карим стиснул мой второй локоть. Сама не поняла, как руки его оказались у меня на плечах, а в следующий миг он поймал мою голову и сдавил подбородок. Я судорожно всхлипнула и тихо заныла. Силы на сопротивление кончились, остались только жалость к себе и ощущение слабости.

– Мать моего ребёнка не будет жить в общежитии, – сказал он, до боли сжимая моё лицо. – Я решу все проблемы.

– Да что вы… – Я отвернулась, но только потому, что позволил он.

Охранник так и смотрел на нас с крыльца, а я уже понимала, что в двери клиники Карим Закиров войти мне не даст.

Придерживая за талию, он толкнул меня по дорожке в обратную сторону. Его внедорожник был припаркован метрах в тридцати от нас, и всё время, пока мы шли, на моей талии лежала тяжёлая рука.

Не произнеся ни слова, Карим открыл машину и показал на сиденье. Дождался, пока я окажусь в салоне, и закрыл внедорожник. Я растёрла замёрзшие пальцы. Промокший мех на капюшоне стал мерзким, от тепла меня начало воротить пуще прежнего.

Карим сел за руль и мельком посмотрел на меня.

– Пристегнись.

– Вы мне жизнь рушите, а всё, что вас волнует, – пристёгнута я или нет? – Я попыталась вытянуть ремень. Пальцы не слушались, он выскользнул и больно задел меня по ногтю. – М-м… – Я шмыгнула носом и прижала занывшую руку к мокрой куртке.

Карим дотянулся до ремня и одним движением закрепил его. Он был очень близко, я почти утыкалась в ворот его пальто. Чувствовала запах промокшей ткани и чуть заметный запах его кожи. Задержала дыхание, боясь, что станет ещё хуже. Но случайный вдох вызвал не страх и боль. Это была дрожь, только совсем не от слёз и ужаса.

Карим отстранился, но взгляд его был прикован ко мне. Я проглотила комок слёз и поспешно отвернулась, боясь, что он заметит мою растерянность.

– Я отвезу тебя к себе.

– К себе? Предлагаете мне пожить под одной крышей с вашей женой?

– Нет. Ты будешь жить в моей квартире. К Мадине она отношения не имеет, к Алие тоже.

– А к кому имеет? К вашим любовницам? – не удержалась я от сарказма. Правда, сарказма не получилось – одна горечь.

– Следи за языком, – отрезал Карим и завёл двигатель.

Я хотела послать его к чёрту, выйти из машины и пойти пешком к метро, плача и жалея себя. Но ничего не сделала. К чему это ребячество, если ясно: не успею я пройти и нескольких метров, снова окажусь рядом с Каримом.

– И что дальше? – спросила, повернувшись к нему.

– Я уже сказал. Родишь мне ребёнка. И лучше, если это будет сын.

– А то, что я – подруга вашей дочери, вас совсем не смущает?

– Алия ничего не узнает. По крайней мере, пока я не решу, что она должна знать.

Яна

Дом, где находилась квартира Карима, вопреки моим ожиданиям, оказался обычной пятиэтажкой, пусть и в центре города. Сперва я удивилась, зато когда вошла в прихожую, всё встало на свои места: высоченные потолки, дорогой ремонт и ненавязчивый свежий запах.

– Здесь три комнаты. – Не снимая пальто, Карим прошёл по коридору и толкнул одну из дверей. – Будешь жить в этой.

– У вас всё так просто. Вас моё мнение вообще не интересует.

– Вообще.

Я стиснула ремешок сумки и резанула Карима взглядом. В стенах собственной квартиры он был абсолютным хозяином и выглядел соответственно. Ни от одного мужчины, которого я знала до Карима, не исходило столько мужественности, все они были по сравнению с ним самыми настоящими пацанами.

В комнате стоял большой шкаф, кровать была широченная, с резным деревянным изголовьем. Поверх – тёплый плед. Я стояла и смотрела на кровать, пока Карим не коснулся моего плеча. Ремень сумки соскользнул. Хотела перехватить его, но не успела.

Карим открыл сумку

– Отдайте! Не трогайте мои вещи! – Попыталась забрать её.

Достав документы, он кинул сумку на постель. В руках у него был мой паспорт и распечатка для клиники. Распечатка сразу же разлетелась на клочья.

– Это тебе не понадобится, – сказал он, скомкав остатки.

Паспорт пролистал и вернул мне. Я резко забрала его. Вернее, хотела забрать, но Карим задержал мои пальцы.

– Твоё «вы» неуместно.

– А что уместно? После нашего, так это назовём, знакомства я понятия не имею, что уместно.

– Можешь называть меня Каримом и обращаться на «ты».

Я фыркнула и отвернулась, вытянув пальцы. Сунула паспорт в карман и ещё раз осмотрела комнату, а потом ушла в коридор. С трудом сдержалась, чтобы не прислониться к стене и, закрыв глаза, со стоном скатиться вниз.

– Где здесь туалет? – повернулась к Кариму.

Тошнота не проходила.

– Где туалет?!

Он кивнул на одну из дверей, и я бросилась к ней. Меня опять воротило. Дурацкие нервы! Понимала, что Карим стоит за спиной, но справиться с тошнотой не получалось.

– Выйдите, – просипела, кое-как переведя дыхание после нового спазма. – Выйди, я сказала. Я… – Закашлялась и попыталась вдохнуть, но вдох получился рваным, а меня опять вывернуло.

От прикосновения к плечу я вздрогнула. Карим собрал мои волосы в ладони и молчал, а потом помог встать.

– Ты была у врача?

Он развернул меня к себе лицом, разжал пальцы, и волосы рассыпались по моей спине, а ладонь так и осталась на шее. Вторая лежала на талии и жгла похлеще раскалённого металла.

– Как раз собиралась сегодня. – На сей раз сарказм всё-таки прорвался.

Только с этим мужчиной сарказм был неуместен. Несколько дней назад ему исполнилось сорок семь, а я внезапно поняла, что не ощущаю этого. Только его абсолютное превосходство надо мной и собственную неопытность. Все мои колкости лопались, ударяясь о его выдержку, и становились неуместными.

– Значит, сходишь. Подбери хорошую клинику, я оплачу расходы.

Я опять фыркнула. Это было лучшим, что пришло на ум. Отвела взгляд.

Карим отпустил меня, и стало неуютно. По телу пробежал озноб.

– Мне нужно ехать.

– А я что, должна здесь остаться?

– Да. Вечером привезу тебе всё, что нужно.

Он вышел в коридор, я за ним. И тут меня кольнуло догадкой. В порыве схватила Карима за рукав и потянула на себя. Он посмотрел на мою руку, потом мне в лицо с вопросом. Я быстро отпустила его, всё равно как обожглась.

– Вы хотите сказать, что оставите меня здесь, и я должна буду сидеть взаперти?! Так?!

– Ты.

– Что я?

– Не «что я», а я тебе сказал – обращайся ко мне на «ты».

Я чуть не зарычала. Меня трясло, но уже от гнева.

– Да мне плевать, «ты» или «вы»! Ты слышал, что я тебе говорю?! Ты вообще хоть что-то слышишь?! Хоть кого-то, кроме себя?! Я не буду сидеть здесь! У меня учёба, в конце концов! Да и… Что, если мне что-то понадобится? Я не буду твоей пленницей! Мне достаточно, что меня под тебя лечь заставили, как… как девку какую-то! Ты меня изнасиловал, а теперь…

Он вдруг рывком прижал меня к себе. Глаза сверкали чёрным гневом, и, только я перехватила взгляд, слова кончились. Последними я так и поперхнулась. Прижималась к нему бёдрами, животом, согнутыми в локтях руками и смотрела снизу вверх в помрачневшее лицо. Желание, чтобы он вопреки всему коснулся моих губ, поразило до глубины души. Но я хотела этого: чтобы он стёр грань и мой детский страх.

– В ту ночь ты была не против, – сказал Карим глухо, в его голосе звучали сиплые нотки, которых я раньше не слышала. – И твоё тело мне об этом сказало. Я никогда не беру женщин, если знаю, что они меня не хотят. Ты хотела, Яна.

Он откинул с моего лица прядь волос. Тыльной стороной пальцев провёл по щеке, и зародившийся внутри трепет стал сильнее. Пальцы оказались на скуле, возле губ, и я опустила веки. Одна за одной по телу прошли несколько согревающих волн.

– Я оставлю тебе ключи.

Карим отпустил меня.

Я открыла глаза. Губы саднило от жажды прикосновения, но Карим уже стоял в дверях. На тумбочке лежала связка. Не успела я ничего спросить, он закрыл дверь с обратной стороны и запер квартиру. Ни слова на прощание – только несколько крупных купюр рядом со связкой.

– Да что это за наваждение, – прошептала я, привалившись к стене, и дотронулась до губ.

Щёки пылали, тело было как не своё. И внизу живота странное щекотное чувство. Услышала сигнал телефона и наскоро нашла его в своей новой комнате на постели. Номер был всё тот же – не занесённый в адресную книгу, но уже знакомый.

«Сходи к врачу. Деньги на расходы рядом с ключами».

– Не слепая, – шепнула недовольно и набрала то же в ответ. Но не отправила, стёрла и написала совсем другое: «Спасибо. Я видела».

А потом добавила номер к списку контактов.

Глава 5

Яна

За четыре дня, прошедшие с моего переезда в квартиру Карима, у института он не появился ни разу. В квартире тоже. Все нужные вещи из общаги я забрала в тот же вечер, благо Лариски в комнате не было. Только это не спасло меня от расспросов.

– Ты с Владом помирилась? – спросила она меня в перерыве между парами.

Я перечитывала конспект и не сразу увидела её. Подняла голову.

– Кто такой Влад?

– Да ладно тебе дурой прикидываться, Ян. Ну какой смысл делать вид, что его нет, если он есть?

– Для меня его нет, – сказала жёстко. – И нет, переехала я не к нему. Но тебе я говорить ничего не буду. Хватит. С меня беременности хватило. Я не хочу с тобой даже разговаривать, Лар, после этого.

– Извини, – с неохотой ответила она. – Я не хотела. Как-то вырвалось, а дальше пошло-поехало. Сама же знаешь, как это бывает.

– Не хотела бы, ничего бы не вырвалось.

Настроения, чтобы спорить, не было. Вчерашний звонок мамы выбил почву из-под ног. Я как раз записалась на консультацию в хорошую клинику – денег, оставленных Каримом, хватило бы и на президентскую. А тут мама… По голосу я сразу поняла, что она устала. И не здесь и сейчас, а в принципе. Но мама как всегда повторяла, что у неё всё в порядке. Только под конец призналась, что зимние сапоги развалились, а на работе сокращение, под которое она, вероятнее всего, попадёт. Положив трубку, я несколько минут думала, что делать, а потом записалась в простую поликлинику, отменила консультацию и положила почти всё, что оставил Карим, на карту мамы. Уж полторы недели подождать я смогу. Срок маленький, ничего страшного.

Только Лариса оставила меня в покое, подошла Алия с двумя стаканчиками кофе. Я отложила конспект на подоконник.

– Может, после пар ко мне? – предложила она, поставив один кофе рядом со мной. – Папы опять нет, мама к косметологу собиралась. По-моему, они опять поругались.

Я промолчала. Ехать к подруге не хотелось, откровенно врать, глядя ей в глаза, с каждым днём было всё труднее. Хорошо, что Лариска не разболтала, что я не ночую в общаге.

– Мне на работу сегодня.

– Понятно. – Она уселась на подоконник и, открыв мой конспект, без интереса пролистала несколько страниц.

Вздохнула и закрыла.

***

– Прекрати так себя вести. – Я положила ладонь на живот.

Не успела вернуться домой, накатила тошнота. Если так тяжело сейчас, что будет дальше? Но об этом я предпочла не думать. Заварила чай и с ногами устроилась на кухонном диване. Думала, посижу и пойду собираться, но проснулась от настырного звонка телефона. С ужасом поняла, что проспала.

Разговор с менеджером не привёл ни к чему хорошему: меня попросили забрать трудовую. В последнее время косяков было слишком много, я и сама понимала. Только, как ни странно, увольнение не расстроило.

Остаток вечера прошёл незаметно. Было восемь, я собралась идти в душ, но услышала, как проворачивается ключ в замке.

Карим зашёл в квартиру мрачный, на меня не посмотрел. Бросил на тумбочку ключи от машины и шарф.

– Повесь, – швырнул поверх пальто.

– Я не служанка, – напомнила, не двинувшись с места.

– Повесь, я сказал, – повторил он, посмотрев только мельком.

Я сделала, как он хотел. Присмотрелась к нему: под глазами тени, морщинки в уголках стали заметнее, даже щёки как будто ввалились. Сердце сжалось неуместной тревогой и не пойми откуда взявшейся нежностью. Хотела спросить, что он здесь делает, почему не поехал домой, и не решилась.

– Есть что-нибудь поесть? Жрать хочу, как волк.

– Я… Я не знала, что ты приедешь. Сейчас…

Сама не заметила, как оказалась на кухне. Холодильник был почти пустым. Карим остановился в дверях.

– Ладно, не надо. Обойдусь.

– Всё в порядке, я что-нибудь приготовлю.

– Не надо.

– Я приготовлю, – ответила упрямо, посмотрев на него. – Мне не трудно.

Он не возразил. Ушёл, а я сама себя не понимала. И на кой мне это всё? Валил бы домой, там у него Мадина, полна коробочка, а я что?! Но ломтики кабачка уже сыпались на сковороду, за ними – фарш, помидор и специи. Постепенно кухню наполнял аромат еды, а я гадала, смогу ли удовлетворить человека, который привык к дорогим ресторанам? Лопаткой перевернула кабачок и присыпала всё сыром.

Карим появился снова и без приглашения сел за стол. Смотрел на меня, а я опять чувствовала себя неуверенно – беспомощной и обязанной подчиняться ему.

– Почти готово.

– Хорошо. Я жду.

Я сжала деревянную ручку лопатки. Ждёт он. Но взгляд на Карима отбил желание язвить. Выключила плиту и достала приборы, потом тарелку, но только поставила на стол, голова поплыла.

– Яна… – Карим подхватил меня. Посадил к себе на колени и накрыл ладонью ногу.

– Просто… – Я тихо застонала.

От слабости кожа покрылась испариной. Заплясавшие перед глазами точки постепенно таяли, и я чётче видела встревоженного Карима. Смущение захлестнуло. Он погладил меня по ноге.

– Ты записалась к врачу?

Кивнула. В кухне воцарилось молчание. Карим смотрел пристально и поглаживал меня по ноге, а я не знала, куда деться от него и собственной предательской дрожи. Его рука остановилась на колене, а потом он, ничего не говоря, пересадил меня на диван. Взял тарелку, сам положил еду и всё так же, ничего не говоря, вернулся обратно. Сел и принялся есть.

– Прости, – сказала тихо. – Если бы знала, что ты приедешь, что-нибудь купила бы. Алия сказала…

– Замолчи, – вдруг оборвал он грубо.

И опять мы встретились взглядами.

– Замолчи и дай поесть, Яна, – сказал Карим уже мягче. – У меня была тяжёлая поездка.

Я кивнула. Надо бы было уйти в комнату, закрыться – не то что расшаркиваться перед ним. Только мне не хотелось.

– Может, чай? – предложила спустя несколько минут.

Карим кивнул, но только я собралась поставить чайник, подошёл со спины и нажал кнопку вперёд меня.

– Я попросил уволить тебя.

– Что? – Я резко повернулась. – Так это ты?! Зачем? Да…

– Замолчи, – сказал он в который раз. – Больше работать ты не будешь. Я так решил.

Яна

Следующим вечером Карим приехал снова, но разговаривать с ним я не стала. Поставила разогреваться ужин и принялась накрывать на стол. Он тоже ничего не сказал, поставил рядом с холодильником пакет и вышел. Спустя несколько минут я услышала шум воды из ванной и расслабилась. Оказывается, до этого была напряжена, как сжатая пружина.

Молчать и делать равнодушный вид оказалось сложнее, чем я думала. Предоставили бы мне выбор, я бы высказала Кариму всё, что думаю о нём и о его замашках. Но вчера этого выбора он мне не предоставил – сказал, если я попробую ещё раз взять поднос и, беременная, раскланиваться перед сидящими за столами, не продержусь и дня. Если сделаю это в третий раз… На этом разговор кончился. Кариму позвонили, и он скрылся в одной из комнат, так и не договорив, чем именно обернётся мне непослушание.

Вода всё текла. Я представила Карима, стоящего в душе, и быстро отогнала видение. Зачем мне это нужно? Напомнила себе, как мы с ним познакомились, каким он был жёстким, жестоким, но это не помогло.

– Это ты, да? – Коснулась живота. – Из-за гормонов?

Сложно было представить, что внутри растёт маленькая жизнь. Наверное, когда живот начнёт расти, станет проще, и всё равно уже сейчас ребёнок Карима давал о себе знать, проявлял характер.

– Ладно, давай посмотрим, что тут. – Я присела возле пакета и заглянула внутрь.

Карим опять удивил меня. Вместо полуфабрикатов – большой кусок свежего постного мяса явно не из супермаркета, вместо привычных сладостей – пастила с орехами и натуральный шербет. В бумажном пакете сухофрукты, в стеклянной бутылке – гранатовый сок.

***

Ужинали мы вместе. Я снова ждала, что еда окажется для Карима слишком простой, но он ничего не сказал. Только когда с тарелки исчез последний кусочек, поднялся и, проигнорировав бумажные салфетки, помыл руки. Я смотрела на него украдкой, не хотела, чтобы он заметил, но он застиг меня врасплох.

– Спасибо за ужин.

– Не за что. Я не приготовила ничего особенного. Простая курица.

– Еда была горячая и вкусная, Яна. А главное – вовремя. Для хорошего ужина это самое важное.

Хмыкнув, я соскребла со своей тарелки остатки. Понять его было сложно, но я пыталась.

– Мне было не трудно.

Воцарившееся между нами неловкое молчание продлилось долго, но в конце концов закончилась шипением чайника.

Карим опять ушёл. Я слышала, как зазвонил его мобильный, как он разговаривает. Среди других слов мелькнуло имя подруги, и я поняла: говорит он с Алиёй.

Реальность оглушила. Я держала большую, ещё пустую чашку и, сама того не желая, вслушивалась в разговор. Только голос Карима стих, пикнул мой мобильник.

«Может, приедешь? – спросила подруга. – Папы сегодня всю ночь не будет. Если что, я тебе такси вызову».

Карим вернулся раньше, чем я успела ответить. Увидел телефон у меня в руках.

– Твоя дочь приглашает меня в гости. Говорит, что ты не придёшь сегодня, – пристально посмотрела ему в глаза. – Я не знаю, что ей ответить. Она – моя самая близкая подруга, Карим. Ты понимаешь, что я чувствую?

Он забрал у меня телефон. Провёл по дисплею раз, другой. На меня накатило смирение. Когда он протянул телефон обратно, я просто прочитала отправленное сообщение.

«Я уже ложусь, Алия. Завтра увидимся в институте».

Я тихо засмеялась, только смех получился едкий, совсем невесёлый. Телефон полетел на подоконник, захотелось закричать, расплакаться, только глаза оставались сухими. Карим взял меня за плечи и развернул.

– В чём дело?

– Да ни в чём, – огрызнулась я и повела плечами в попытке сбросить его руки. Разумеется, он не отпустил. – Ты совсем не знаешь свою дочь. И меня ты тоже не знаешь. Всё это… Мерзко, понимаешь, Карим? Почему ты здесь, со мной? Почему не поехал к ней?

Он сжал губы. Мои плечи тоже сжал – крепко, но не причиняя боли.

– Потому что я хочу быть здесь, – сказал как отрезал и, ничего не объяснив, ушёл в комнату.

***

Следующую ночь Карим тоже провел в квартире. И три после неё. Каждый день, готовя ужин, я неосознанно ждала, что откроется дверь, и вместе с холодным ноябрьским воздухом в квартире появится он: мужчина, мысли о котором с каждым днём становились всё более навязчивыми.

– М-м… – Погладила живот.

Пора было выходить из дома, но самочувствие оставляло желать лучшего. В последние два дня меня смущали кровавые мазки на белье, но свалиться на приём в районную женскую консультацию без записи было себе дороже. Я надеялась, что за четыре дня ничего не случится. И всё же рисковать не стала – вместо того, чтобы привычно дожидаться автобуса, вызвала такси. Пока шла к корпусу, стало лучше. Боль пропала, проснулся аппетит. До пар оставалось немного времени, в кармашке сумки лежал шоколадный батончик.

Заметила Алию. Она сидела на подоконнике и выглядела грустной.

– Привет! – Я подошла, но на подоконник забираться не стала.

Подруга улыбнулась, но улыбка была блёклой. Я разломила батончик на две части и дала ей половинку.

– Тебе нужнее, – попыталась отказаться она.

– Сладкое вырабатывает этот… гормон счастья. Так что кому из нас нужнее, можно поспорить. – Я всё-таки отдала ей шоколадку и спросила серьёзно: – Ты что такая? Что-то случилось?

Она покачала головой, отмахнулась и вздохнула.

– Да всё как всегда. Отец в последнее время вообще дома не появляется. А тут маме сказали, что он в городе. Она места себе не находит, а я не знаю, что делать. Когда звоню ему, он занят. Утром, днём, вечером… Всё время занят, Ян.

Она сползла на пол. Посмотрела в окно и откусила шоколадку.

– Ты знаешь, я думаю, у него любовница есть, – сказала задумчиво и повернулась ко мне.

На миг у меня возникло ощущение, что она всё знает – таким проницательным, взрослым был её взгляд. Но только на миг.

Сегодня на ней было простое чёрное платье, волосы распущены.

– Ты подстриглась? – неожиданно поняла я.

Это было совсем невпопад, но Алия не подала вида.

– Почти неделю назад, – ответила она спокойно и опять отвернулась к окну.

– Прости. – Я дотронулась до её узкой бледной ладони. – Эта беременность… Мне было ни до чего. С чего ты взяла, что у твоего отца любовница? Он же часто был занят и раньше.

– Да так… Неважно. Лучше скажи, ты что, решила оставить ребёнка? – Опять внимательный взгляд. Слишком внимательный, чтобы я смогла соврать, глядя ей в глаза.

– Да, – сказала тихо. – Я уже дошла до клиники, а потом… Потом не смогла, Аль. Просто не смогла.

Глава 6

Яна

Убрав остывший ужин, я в последний раз посмотрела на часы. Давным-давно стемнело, ночь укутала тёмным покрывалом город, было понятно, что Карим не приедет. А я всё равно ждала. Вчера он не приехал, сегодня тоже. Наше «он молча приходит, а я молча готовлю ужин» за считаные дни стало для меня важным.

И окончательно поняла я это сегодня.

– Ты опять… – Успокаивающе погладила живот.

Но тянуть не перестало. Похоже, малыш ждал вместе со мной и очень расстроился.

– Алло, – ответила, только телефон зазвонил.

Один взгляд на дисплей, и сердце пропустило удар.

– Ты ещё не легла?

– Нет.

– Тогда одевайся. Я подъеду через пять минут. Прогуляемся. – Карим ненадолго замолчал, а потом добавил: – Если ты нормально себя чувствуешь.

– Нормально, – ответила я, уже заходя в комнату.

Перебирала вещи, пытаясь найти что-нибудь подходящее. Только для чего? Для прогулки под низкими ночными тучами или первого свидания? Вытащила джинсы и сразу положила обратно. Взгляд упал на тёплое шерстяное платье под горло, и я достала его раньше, чем успела отдать себе отчёт, зачем это делаю.

***

Выйдя из подъезда, увидела Карима. Он стоял возле внедорожника, кажущегося угрожающим зверем в блёклом свете фонаря.

– Привет.

Вместо слов Карим накинул мне на шею мой же шарф и потянул на себя за кончики. Я сделала шаг, между нами осталось сантиметров десять, не больше. Карим мрачно смотрел на меня и молчал, потом потянул снова, и я подошла вплотную.

– Я думала ты не приедешь, – призналась тихо, но в абсолютной тишине каждое слово было как крик.

– Я тоже.

Карим дотронулся до моего лица. Обвёл овал, потом нижнюю губу. Он хмурился, и я не могла понять его – опять не могла. Пальцами он погладил меня по бровям, по виску.

– Почему без шапки?

– У меня капюшон есть.

– В следующий раз надень шапку. Уже холодно.

Я не смогла скрыть разочарованный выдох, когда он убрал руку. Губы опять требовали прикосновения, я была уверена, что Карим поцелует меня. Боялась и не чувствовала холода, пока Карим стоял рядом – так сильно хотела этого.

– Пойдём, – сказал он.

Секунду помедлил и взял меня за руку. Его ладонь была горячей, хотя он ждал меня на улице, моя – холодной, несмотря на то, что я только вышла из дома.

Рядом раскинулся маленький сквер. Карим повёл меня туда. Днём здесь было полно народа, сейчас – только мы. В тишине мы шли вперёд, жили только наши руки. Карим перебирал мои пальцы, я время от времени задевала его перстень и повторяла себе, что он – отец Алии, что он взял меня чуть ли не силой. Только это уже не работало.

От громкого крика вороны я вздрогнула. Карим остановился и посмотрел на меня.

– Замёрзла? – спросил как будто обычно. Как будто…

– Замёрзла, – отозвалась я, хоть мне и не было холодно.

Ожидание можно было потрогать. Капюшон всё ещё болтался у меня за спиной, Карим коснулся его, облезшего меха, моего шарфа. Потом неожиданно сильно обхватил голову и впился взглядом в глаза, потом в мой рот и опять в глаза.

В момент, когда наши губы соприкоснулись, испуг во мне схлестнулся с восторгом. Я отвечала ему, пыталась угнаться, но не могла. По сравнению с ним я всего лишь девчонка, не знающая жизни. Короткий и жёсткий поцелуй оборвался, лицо обжёг ледяной ветер.

Я облизнула губы.

– Можем выпить чай. Согреешься, – сказал сипло.

– Я уже согрелась.

Чтобы скрыть хаос чувств, прошла вперёд. Влажные опавшие листья глушили звук шагов, но я слышала, что Карим идёт сзади, в каком-то метре от меня. Сквер закончился слишком быстро, пришлось остановиться и обернуться.

– У меня нет ответов на твои вопросы, Яна.

– А разве я тебя о чём-то спрашивала?

– Нет, но хотела.

– Ты этого не знаешь.

Я готова была к пронизанному недосказанностью спору, только Карим не стал отвечать. Любой из моих однокурсников ввязался бы, не задумываясь, любой из парней, работавших со мной в пабе, но не он. Ему не нужно было спорить со мной и что-то доказывать. Он просто подошёл и обхватил меня за шею. Решительный взгляд и новый поцелуй – такой же твёрдый, но теперь медленный и глубокий.

– Я ничего не понимаю… – шепнула ему в губы.

– Я тоже, Яна…

***

Карим проводил меня до квартиры, но не вошёл. Я удивилась. Была уверена, что он останется до утра.

– У меня самолёт в шесть, – сказал он.

– Опять командировка?

– Да.

– Когда ты вернёшься?

– Точно не знаю. Всё будет зависеть от того, как пойдут дела. Недавно я вложил большие деньги в, так скажем, идущий ко дну корабль. Хочу лично посмотреть, к чему это привело. Пока есть подозрения, что это потребует больше сил, чем я предполагал. У некоторых людей есть черта пускать коту под хвост всё, что к ним попадает. Похоже, здесь та же история.

Я улыбнулась уголками губ. В чёрных глазах появился вопрос.

– Это был самый длинный твой монолог за всё время, что мы знакомы. И самый откровенный.

Он вдруг усмехнулся, и я улыбнулась шире.

– Что врач сказал? – спросил, взяв меня за собачку от молнии.

Я шагнула к нему без сопротивлений.

Приём был назначен на завтра, но Кариму знать об этом было не обязательно.

– Всё хорошо. – Я коснулась его пальто. Оно было мягким и ещё холодным после улицы.

Карим удовлетворённо кивнул. Отпустил меня.

– Спокойной ночи, Яна, – сказал и пошёл к лифтам.

Я стояла на пороге, пока он не скрылся из вида. И снова испытывала разочарование из-за того, что он не поцеловал меня. А вместе с разочарованием понимание, что я не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни. Не хочу…

Яна

Как дожила до открытия консультации, не знаю. Ближе к утру живот стал болеть так сильно, что я готова была вызвать скорую, но побоялась, что фельдшером окажется мужчина. Мазки стали больше и ярче. Что-то было не так.

До времени приёма я не дотерпела – пришла к началу смены врача. Возле кабинета уже сидели две женщины – одна с заметным животом, вторая в возрасте, откровенно уставшая и недовольная.

– Простите, можно я пройду? – голос был сдавленный, совсем чужой.

Беременная посмотрела на меня и кивнула, а женщина в возрасте чуть не прожгла дыру.

– Тут очередь, все сидят.

– Да, я знаю. У меня талончик, но…

Из кабинета вышла доктор. Осмотрела нас всех и хотела пригласить беременную, но та попросила принять меня. Сама я соображала с трудом.

– Что у вас? – резковато спросила врач.

Я вкратце рассказала ей, в чём дело.

– И чего ты ждала? – Она сняла трубку и набрала кому-то. – Да откуда же вы такие берётесь?! Да ты то хоть ответь, господи… – На том конце, видимо, взяли трубку, и гинеколог быстро заговорила: – Маша, срочно. У меня тут подозрение на внематочную. Отправлю к тебе, нужно УЗИ вне очереди. Она говорит у неё кровянистые выделения уже несколько дней… Да… Да, да…

***

Пока шла до кабинета, пока лежала на кушетке, в голове звучало только «внематочная». Что это такое, представляла отдалённо, но страх душил.

– Так… – Проводящая УЗИ женщина была моложе. Но ни её ровный тон, ни спокойствие ничего не поменяли. – Сейчас вы поедете в больницу, Яна. Яйцо прикрепилось к шейке матки, и только благодаря этому сейчас всё относительно благополучно. Вам очень повезло, вы успели вовремя.

– Успела? – Я приподнялась. – То есть… это всё-таки внематочная беременность?

– Да. Но если бы яйцо было в фаллопиевой трубе, скорее всего, у вас бы уже открылось кровотечение. Если нужно, можете съездить за вещами, но потом сразу же в больницу. Откладывать нельзя. Вам нужна срочная операция.

***

Собиралась я, как в тумане, как в тумане вызывала такси.

Палата, в которую меня положили, была трёхместная, но имён соседок я не запомнила. Всё завертелось так быстро, что не оставалось времени думать. Оно и к лучшему. Анализы, подписание документов…

– У вас телефон звонил, – сказала одна из соседок, когда я вернулась в палату, чтобы оставить серёжки.

На дисплее правда высвечивался пропущенный вызов. От Карима. Хотела набрать его, но побоялась. Он наверняка заметил бы, что со мной что-то не так.

«Я на паре», – написала не зная, что можно к этому добавить.

Сказать ему правду? Но только вчера я заверила его, что всё хорошо. Признаюсь ему, и на этом наши толком не начавшиеся отношения закончатся. Ему нужен сын, а не я. Я – только дополнение.

– Царёва… – Остановившаяся на пороге медсестра осмотрела палату и остановилась на мне. – Через пять минут подойдите к посту. Операционная готова.

Меня как ударили. Я кивнула и прижала руку с телефоном к животу. Сын Карима. Или дочь. Только я начала привыкать к крошке внутри себя, любить её, как должна с ней расстаться. Никаких шансов, ни единого.

Карим

Встреча с самовлюблённым идиотом, в загибающийся бизнес которого я инвестировал деньги, оставила неприятный осадок. Одно хорошо – принятое в самолёте решение оказалось правильным. Придётся нынешнему владельцу расстаться со своим отелем. Не сделает по-хорошему, сделает по-плохому. Так или иначе просрёт. А я свои деньги просирать не привык.

Вышел из гостиницы и остановился, глядя на возвышающиеся горы. Верхушки были покрыты снегом, на небе – ни облака. Втянул поглубже чистый воздух, но ни он, ни всегда успокаивающее величие этих мест не помогли. Что держу в руках телефон, отдал себе отчёт, только выбрав из списка контактов номер девчонки. Яна.

– Что я делаю, – мрачно усмехнулся и поднял голову.

Горы по-прежнему возвышались – открытые и величественные. Если бы Мадина родила мне сына, сейчас он бы был со мной.

Я нажал на вызов. В трубке потянулись длинные гудки.

Минувший вечер остался светлым, размытым теплом в памяти. Какого дьявола поехал к ней? Собирался ведь заскочить домой и переодеться.

«Я на парах».

Прочитал, посмотрел на время и убрал телефон. Если будет сын, назову Хамит или Азамат. Одним из имён, имеющих смысл. Если девочка… Пусть выберет Яна.

Подумал об этом и усмехнулся. Девчонка больше ничего не написала, на неё это было не похоже. Да чёрт с ней. Пусть учится.

– Салам, брат, – ответил на звонок. – Да, как раз закончил. Буду у тебя через час.

Перед тем, как пойти к машине, ещё раз посмотрел на горы. Мать моего ребёнка должна увидеть их, но только такими, как вижу я сейчас.

Яна

Прерывание беременности прошло хорошо. По крайней мере, так сказал врач. У меня эти два понятия плохо укладывались в одну строчку.

– Принести тебе чай? – спросила соседка, остановившись возле моей кушетки, и показала свою чашку. – Я за кипятком. Хочешь, принесу и тебе?

Я отрицательно мотнула головой. На улице было уже темно, Карим больше не звонил, а сама я его набрать не решалась.

Соседка не уходила.

– У тебя внематочная была?

– Да, – ответила я и вздохнула. Отложила телефон на постель.

Меня как выпотрошили. Захотелось вдруг вернуть всё обратно – тошноту, головокружение, недомогание, да даже боль. Лишь бы с ребёнком было всё хорошо. То, что ещё вчера казалось наказанием, я готова была терпеть всю беременность, лишь бы беременность была самая обычная.

– Без разрывов?

– Без, – отозвалась глухо.

Разговаривать не хотелось, но соседка не отставала.

– Тогда всё будет хорошо. Я после внематочной двоих родила. Не расстраивайся так, случается всякое. Никто предугадать ничего не может.

– Спасибо. – Вздохнула снова. – Я понимаю.

Она наконец отошла, а я опять взяла мобильный. У меня не было ни одной фотографии Карима, ничего, что бы напоминало о нём. Только снимки с Алиёй. Хорошее напоминание, ничего не скажешь.

«Ты ешь свинину? Хочу приготовить в следующий раз», – написала ему.

Пожалела тут же, но ответ пришёл быстрее, чем я выпустила из рук телефон.

«Нет», – коротко и ясно.

Сердце сдавило чувством потери. Смотрела на это «Нет» и постепенно переставала различать очертания букв. Но тут телефон завибрировал.

«Приготовь баранину. Я вернусь в четверг».

«Буду ждать».

Глава 7

Яна

Отдавая мне выписку, врач ободряюще улыбалась. А в глазах её так и читалось, мол, дурочка ты, радуйся, что не нужно будет подгузники менять. Всё ещё сто раз успеешь.

И мне бы, дурочке, радоваться, да только не получалось. На сердце лежал камень, на душе скребли кошки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.