Виктория Даркфей
Убийство в городе магиков

ГЛАВА 1

Ночка выдалась та ещё! В самый раз для извлечения трупа из могилы. Кларина прислонилась к фонарному столбу в тщетной надежде, что он хоть немного защитит её от ветра и дождя. В руках остывал бумажный стаканчик со скверным кофе. Впрочем, пить его детектив не собиралась, он годился только греть озябшие пальцы.

Она посмотрела в сторону команды эксгуматоров. Взгляд получился, как всегда, колючий, но на этот раз его никто не заметил – все были заняты делом и руганью на ночь, холод и потоки воды, смывающие размокшую глину обратно в яму.

Клара поморщилась. Похоже, застряла она здесь надолго. Пользы от неё сейчас ноль, но правила никто не отменял. Детектив должен присутствовать при эксгумации, поставить свою подпись на документе гробовщиков и принять тело под свою юрисдикцию. И неважно, что близится полночь, и что дело свалилось ей на голову буквально полчаса назад. Главное, всё это было распоряжением канцлера, так что оставалось только вытянуться в струнку с приветливой миной на лице.

Кларина не выдержала и всё-таки хлебнула из стаканчика. Аррр… Мерзкое же пойло!

А вечер так хорошо начинался! Подцепленный в баре оборотень оказался настоящим красавчиком. Он вкусно пах и отменно целовался, так что вскоре они перекочевали в дракмобиль Клары, чтобы продолжить вечер в каком-нибудь более уединённом месте… Но увы. Тут позвонил шеф и испортил всю малину.

– Так ты из полиции?! – со странной смесью рыка и скулёжа спросил волчара, и разочарованная Кларина махнула ему, чтобы выметался из авто.

Наблюдая его сверкающие пятки, она сделала мысленную пометку парня проверить. Чего это он так испугался? С ним что-то нечисто!

А тем временем шеф вещал про новое дело, которое держал на контроле сам канцлер – мистер Рандли Вус. Ну как новое. Лежалое, в общем-то, как и тело. Убили смертную девушку, причём зверски. Людские спецы всё норовили обвинить какого-нибудь оборотня и спихнуть висяк на магическую полицию. Там отбрёхивались как могли, потому что оборотни убивали иначе, но, на людской взгляд, разница была неочевидна.

Даже комиссию какую-то собирали. И вот эта комиссия во время одной из проб вдруг обнаружила, что девушка, хоть и была людкой, имела скрытые способности к магии. Т.е. с юридической точки зрения имела некоторые права в мире магиков. Пусть и посмертно.

Сама жертва скорее всего была не в курсе своих способностей. Они у неё благополучно спали, чтобы проявиться позже или никогда. Но для дела новый факт всё менял кардинально. Оно автоматически подпадало под юрисдикцию магической полиции.

Люди вздохнули свободно. По их мнению, они и так разгребали кучи дерьма за магиками. История с убитой только подтверждала их уверенность. А департаменту по делам магических сообществ только и осталось, что пожать плечами и передать дело в отдел убийств и страшных преступлений магической полиции, где Кларина Риц служила детективом.

И с чего вдруг ей на голову свалилось такое везение? Клара зябко поёжилась, но собачий холод от этого никуда не делся. Наоборот, струя ледяной воды коварно соскользнула с полей шляпы и мастерски точно попала за воротник. Клара взвыла, поминая всех богов неласковыми именами. Потом закуталась поплотнее, чтобы больше такой оказии не случилось, и вернулась мыслями к делу.

Всё несколько осложнилось тем фактом, что убитую успели похоронить. Ну как это бывает… Люди вздохнули с облегчением, что висяк с них сняли, и даже некоторое время держали труп у себя в морге. Потом раз попросили забрать его, второй… И похоронили. Месяц прошёл, второй уже начался. А магики потеряли где-то бумаги по передаче дела, хотя на языке у Клары вертелись совсем не такие культурные слова. И благополучно забыли про эту никому неизвестную и ненужную недомагичку.

И вдруг канцлер вспомнил о нём! И позвонил шефу полиции, чтобы поинтересоваться не раскрыто ли преступление, ведь больше месяца уже прошло!

Такой большой петух редко клевал начальника отдела убийств и страшных преступлений. Поэтому неудивительно, что Кларине пришлось резво всё бросить и мчаться на человеческое кладбище, чтобы откапывать там неизвестную магичку в весьма сомнительном состоянии.

Дождь становился всё сильнее и уже откровенно хлестал в стакан с остывшим кофе. Хуже он от этого не становился, но всё равно магичка предпочла от него избавиться. Убирая мокрые пряди волос с лица, она подошла ближе к могиле, чтобы понять, как долго ещё будет продолжаться этот ад…

***

Домой Клара зашла в три часа ночи и устало прислонилась к захлопнутой двери. Вода стекала с неё ручейками и довольно быстро образовала лужицы вокруг ботинок. Плащ упал на пол с противным хлюпом. Как привести его в приличный вид к утру оставалось загадкой. Но пока что судьба насквозь мокрого серого куля, лежащего на полу, мало волновала Клару. Она устало перешагнула через лужи и пошла в ванну.

Видок у неё был ещё тот. Обычно красивое чёрное каре превратилось в скопище мокрых сосулек, торчащих в разные стороны или противно прилипающие к коже. Кожа, кстати, слегка посинела от холода, и маленькая родинка справа над губой стала не такой заметной. Эта родинка была её изюминкой, визитной карточкой. Она придавала скрытый шарм всему лицу Клары и смягчала её строгие, скептические, а иногда даже злобные и колючие взгляды, на которые детектив стала так горазда за годы службы. Её обычно ярко-синие, а сейчас потемневшие от усталости, глаза закрывались на ходу.

Но даже в таком состоянии Кларина порадовалась, что она детектив, а не судмедэксперт. Даже в отделе убийств и страшных преступлений на стол патологоанатома не так часто ложились подобные "пациенты". Это дело дурно пахло и в прямом, и в переносном смысле. Утешало одно: после столь поздних раскопок на работу можно заявиться попозже. Например, часам к десяти. Или одиннадцати. Экспертиза дело небыстрое, тем более, когда труп разваливается на куски. Да и шеф – мистер Оззо Баланик – нормальный магик и всё понимает.

Клара с трудом запихала себя под горячий душ, потом поставила вещи на стирку. После чашки горячего сладкого чая с бутербродом она почувствовала себя лучше. Часы, правда, показывали почти четыре утра. Ещё немного и зазвонит будильник, следовало его выключить.

Магичка пересекла лофт, прошла мимо небольшого дивана, кресел и низкого столика к широкой кровати. Почти всю внешнюю стену занимало огромное панорамное окно, которое она очень любила, но сейчас совсем не обратила на него внимания.

Наконец-то голова Клары коснулась подушки. Сон бродил где-то рядом, как и мысли о внезапном деле. Оно не вызывало у неё азарта и возбуждения, как это часто бывало. Скорее чувство недоумения и брезгливости. Но об этом можно было подумать завтра, точнее сегодня днём. А пока поспать…

***

Будильник звонил, как бешеный, и совсем не собирался отключаться. Кажется, прошла не просто минута, а все десять. Клара упрямо отвернулась, накрыв голову подушкой. Чёртов гаджет! Она же его отключила!

Медленно, очень медленно в сознании зрела мысль, что звонит не будильник, а телефон. И звонит упрямо, настойчиво, даже зло. Кларина нехотя, кое-как выбралась из своего укрытия и протянула руку к тумбочке за смартфоном. Взгляд упрямо не хотел фокусироваться, но усилием воли его удалось заставить.

Шеф. Чёрт.

– Алло, – хрипло ответила Клара и тут же отдёрнула трубку от уха.

– РИИЦ!!! – заорал господин Баланик. – Почему я не вижу твою худосочную задницу перед собой? Где тебя носит?! Почему не на рабочем месте?!

Клара поморщилась и буркнула в ответ:

– Сейчас буду шеф.

Она положила трубку, не дожидаясь новой порции воплей. Оззо мог долго продолжать порку, а потом спросить, почему Клара ещё не в его кабинете. Да, он был нормальным магиком, но только не когда всё летело к чертям. Похоже, сейчас был как раз такой случай.

Кларина с трудом оторвала чугунную голову от подушки и села на кровати. Она честно старалась двигаться быстрее, но слипающиеся на ходу глаза мешали это делать.

Сколько же времени? Часы показывали восемь тридцать утра. Пока что она опоздала всего на полчаса, ничего криминального. А учитывая, сколько шеф до неё дозванивался, оставалось предположить, что трезвонить он начал где-то чуть позже восьми. Что ж за петух такой жирный к ним пожаловал?

Ледяная вода в лицо помогла Кларе проснуться и даже почти не испортила причёску. Просто портить было нечего, волосы сохли, пока она спала. Магичка щёлкнула пальцами, породив голубоватый огонёк между ладонями. Совсем рядом растаяла печать квоты на магию. Потом Клара провела огоньком близко-близко к волосам, и те разгладились и заблестели. Кларина натянула джинсы и лиловую рубашку, накинула куртку. Схватила сумку, ключи и выбежала из квартиры.

Через полчаса она уже входила в здание департамента магбезопасности, левое крыло которого занимала магическая полиция и её отдел по борьбе со страшными преступлениями.

Здесь всегда было очень шумно и много полицейских. На крышу прямо сейчас гулко садился драколёт. Наверное, привёз какую-то шишку из градоправления. Клара невольно посмотрела вверх и задержала взгляд на старинных горгульях, поддерживающих крышу. Здание было мрачноватое, с высокими оконными проёмами, широкими лестничными пролётами и массивными дверями.

Клара взбежала на тридцать ступенек вверх по парадной лестнице, коротко здороваясь с коллегами из полиции и другими работниками департамента.

– Шеф очень злой! – вместо приветствия выпалила Софи Мантъягеро, едва Кларина появилась в офисе.

Софи служила помощницей-ассистенткой в их отделе, а временами выполняла функции секретарши мистера Баланика. Она была худой блондинкой, носила конский хвост, отличалась высоким ростом и любопытством. Последнее сильно помогало ей в работе.

– Это я уже поняла, – ответила Клара, бросив колкий взгляд на стекляшку – кабинет начальника, выстроенный из стеклянных стен и дверей, сейчас закрытых жалюзи. – Что это он так разошёлся?

Софи пожала плечами и тоже посмотрела на глухие жалюзи. Чаще всего они служили плохим признаком, намекая на отвратительное настроение шефа.

– Его очень волнует это новое-старое дело. Он даже Угго поднял среди ночи…

– Уууу… – чуть не присвистнула Клара. – Ладно.

Теперь всё стало яснее. Идти на ковёр к начальнику не хотелось, но оттягивать не имело смысла. С непроницаемым выражением на лице Клара толкнула дверь кабинета Баланика.

Оззо, казалось, при её появлении напрягся ещё больше, если такое возможно. Вообще, он комплекцией походил на быка, если представить его стоящим за задних копытах. Большая голова, мощная короткая шея, быстро сменяющаяся широченными плечами и грудной клеткой. Вкупе с ростом под два метра зрелище получалось внушительное. Поговаривали, что в роду у Балаников затесался тролль, но с научной точки зрения это было невозможно. И всё же скептики и недоброжелатели находили «тролльей» теории массу доказательств, а в такие моменты, как этот, Кларина даже была склонна во многом с ними согласиться. Но ни за что не произнесла бы своих домыслов вслух.

В одном из кресел напротив шефа сидел худой и длинный мужчина с унылой миной на лице – мистер Угго Какис. О теме дискуссии, предшествовавшей появлению Клары, было несложно догадаться.

– Явилась! – несколько спокойнее, но всё ещё достаточно взвинчено бросил ей мистер Оззо и швырнул через стол папку с досье. – Извольте ознакомиться, детектив Риц. Через час жду план раскрытия преступления. Свободна!!!

Последнее слово Оззо гаркнул во всю мощь своей широкой грудной клетки, так что Клара почувствовала шевеление волос около лица. Перечить шефу в таком состоянии мог только круглый идиот, поэтому она кивнула и молча взяла папку. Потом вышла, лишь напоследок обменявшись сочувственными взглядами с Угго Какисом, их судмедэкспертом, которого, к слову, выдернули из кровати в три ночи, чтобы вывалить на рабочий стол зловонный, полуразложившийся труп убитой недоведьмы.

Однако шеф уже остывал, иначе час на раздумья ей бы не дали. Поэтому Кларина первым делом пошла наливать себе кофе. Она даже зубы не почистила, не говоря о том, чтобы что-то съесть или выпить. Торопилась предъявить свой "худосочный зад" на завтрак шефу.

Зад у неё, кстати, был нормальный, как и всё остальное. Но это дело вкуса, а не повод переходить на личности…

Кларина фыркнула и села за досье, прихлёбывая кофеёк из местного автомата. К кофейку тут же захотелось добавить сэндвич, но прочитанное быстро свело аппетит на нет.

Убитую звали Натали Гролли, тридцати двух лет от роду. С фотографии на Клару смотрела миловидная молодая женщина. Блондинка, с приятной улыбкой. Ничего необычного, заурядная биография заурядного человека. Так, родилась…, училась…, работала…, встречалась… Замуж не вышла, детей не родила. На момент смерти работала кассиром, имела парня, престарелых родителей и небольшой счёт в банке. Жильё съёмное, машины нет, в отпуск ездила один раз в год. В общем, сплошная серость. За что её убивать? Да ещё таким жутким способом?

На месте преступления людские спецы обнаружили немало следов борьбы. Убийство произошло у жертвы дома в ночь на первое апреля, тело обнаружили родители, которые забеспокоились о её длительном молчании. Натали нашлась на кухонном столе. Растерзанная. Страшная.

Клара рассматривала фотографии. Кровь там была везде. На стенах она оставила неизгладимые рисунки смерти, жестокие, резкие. Они усеяли всё кровавыми каплями, потёками и росчерками, словно какой-то умалишённый художник исступленно работал кисточкой. На полу кровь просто всё залила, застыла и образовала влажный бурый ковёр, в котором так легко отпечатывались следы неосторожных ног.

Клара устало прикрыла веки, но перед глазами тут же встало жуткое зрелище. В этом была фишка её как детектива. Она могла увидеть несколько больше, чем другие при одинаковых вводных. Вот и сейчас перед глазами летали красные капли, навсегда меняя рисунок стен. Мелкие сиреневые цветочки заливала наползающая кровь, мелькали тени, жуть рвалась наружу.

Глаза пришлось спешно открыть. Сама Клара не всегда была в восторге от своего дара, хоть он и проложил ей дорожку в отдел страшных преступлений. Частенько бывало так, что ей передавались чувства жертвы, её страх и ужас. И ничего больше, ни деталей, ни зацепок. Но хуже всего было то, что приходилось исправно лопатить видения без особой надежды на результат. Ведь никогда не знаешь, что там последует за очередным ударом когтистой лапы, тень которой Клара только что видела на стене с глупыми цветочками…

Так, когтистая лапа – это уже кое-что. С этим можно пойти к их художнику.

Да, и ещё была беда с доказательной базой. Видения – вещь субъективная и ненадёжная. Использовать их как прямые вещдоки запрещал закон. Всё, что могла Кларина – это применить их как ниточки, на концах которых висели уже железобетонные доказательства. Так она дела и раскрывала.

Клара вернулась вниманием к досье. В нём явно было собрано недостаточно сведений. Чтобы так умереть надо быть либо космически невезучей, либо… Нет, здесь явно было что-то ещё. Куда же вы вляпались, мисс Гролли? В какую-то секту? Повстречали маньяка-психопата или дикого безумного оборотня? Впрочем, последние два предположения друг друга не исключали, если у убийцы действительно есть такие здоровые когти…

Кларина выбросила в урну пустой стаканчик из-под кофе и краем взгляда поймала как Угго выходит из кабинета шефа. Клара встала и пошла. Сколько ни оттягивай, а близкое знакомство с трупом Натали Гролли свести придётся.

– Угго.

– Клара. Я уж тебя заждался.

– Давно ждёшь?

Они пошли по коридору вместе в направлении морга и лабораторий. Спустились, дошли до подвала и спустились ещё.

– Часов с шести отчёт был готов.

Клара присвистнула.

– Оперативно работаешь.

– А то!

Они переглянулись не без понимающих ухмылок. Они, как никто другой, знали, какое волшебное ускорение придаёт гнев мистера Оззо всем незавершённым делам.

Морг гостеприимно распахнул перед ними свои широкие металлические двери. Кларина прошла вслед за доктором мимо рядов гладких стальных столов. В стене напротив располагался холодильник со множеством небольших прямоугольных дверей. Тела Натали нигде не было видно. Запаха особо тоже не чувствовалось – работали вытяжки, но что здесь творилось тремя часами ранее детектив предпочитала не представлять.

Угго выложил на один из столов тонкую папку с отчётом судмедэксперта и сказал:

– То же самое есть у тебя в почте.

– Да, спасибо, Угго, – Клара кивнула, открыв первую страницу. – Ты же знаешь, я должна посмотреть своими глазами.

Угго с сомнением покачал головой и произнёс:

– Может, не в этот раз? Зрелище так себе, хочу сказать.

Но он уже шёл открывать нужную дверь холодильника, так как не особо надеялся на положительный ответ. И коронер не ошибся:

– Брось, Угго. Это моя работа.

Дверца открылась с еле слышным скрипом, потом выкатилась полка с телом, накрытым простыней. Труп успел подмёрзнуть в морозилке, и запах можно было терпеть. Широким жестом эксперт откинул простыню, словно приглашал в лавку чудес, а не посмотреть на убитую два месяца назад молодую женщину. На укоризненный взгляд Клары доктор лишь пожал плечами: чего, мол, сама же хотела. Потом он заговорил:

– Тело имеет неплохую сохранность для такой давности. Понятно, что это следствие долгого хранения в людском морге. Но этот же факт накладывает некоторые нюансы. Не могу сказать точное время и дату смерти, придётся поверить коллегам из людской полиции. По их данным смерть наступила в два часа тридцать минут первого апреля этого года. Причин может быть несколько, жертву просто разорвали на куски. Как видишь, вскрыта брюшина, если судить по остаткам кишок, там было месиво…

– Чем вскрыли? – спросила Клара.

Она кивнула, что тело можно убирать. Пожалуй, пищи для ночных кошмаров она получила достаточно. Даже все посмертные перипетии, постигшие мисс Гролли, не смогли стереть с её лица печать ужаса и боли. Это было самым страшным, хотя и развороченная грудная клетка, и вывернутый живот, и погрызенная шея никого не смогли бы оставить равнодушным. По всему было видно, что жертва жила до последнего. И испытала все мучения, приготовленные ей убийцей.

– Похоже на когти. Длинные только очень, не менее пятнадцати сантиметров. А скорее всего больше.

Кларина согласно кивнула, вспоминая своё видение. Тень на стене была искажённая и вытянутая, и когти из-за этого казались невероятно длинными.

– То есть это точно не оборотень?

– Я таких видов не знаю, – серьёзно ответил эксперт. – Если только с гор какой-нибудь выродок спустился. Нет, не думаю, что это оборотень.

Клара задумчиво прикрыла свои яркие глаза магички. Оставалось выяснить, кто же это. Ни одно разумное существо из магического сообщества не могло похвастаться таким арсеналом. Иначе о нём уже было бы известно.

– Я нашёл следы ушиба на затылке, возможно, жертва пыталась сопротивляться. Ещё её грызли. Убивали медленно. Убийца пожевал ей руки, исполосовал ноги, в какой-то момент разорвал живот. Потом добрался до сердца. Его, кстати, нет на месте.

– Думаешь, он его съел? Или люди потеряли?

– Нет, – Угго усмехнулся. – Они же не совсем остолопы. Может, и съел. Это ты нам скажешь, когда дело будет раскрыто.

Они помолчали. Потом коронер добавил:

– Восстановить полную картину уже невозможно. Но кто бы он ни был, он очень силён и зол. Очень. Зверски.

***

Кларина медленно шла к рабочему месту, переваривая всё увиденное и услышанное. Зацепок судмедэксперт ей почти не дал. Скорее породил ворох вопросов, на которые следовало найти ответы.

– Риц!

Кларина вскинула голову, отвлекаясь от размышлений, и увидела шефа, стоящего на пороге стекляшки и недвусмысленно показывающего пальцем, где ей следует сейчас находиться. То есть на ковре. Час прошёл, пора было предоставить мистеру Баланику план раскрытия преступления.

– Ну, детектив Риц. Слушаю! – заявил Оззо, едва за Кларой закрылась дверь.

Кларина вздохнула, стараясь не обращать внимания на поддёвки шефа. Их надо было просто пережить, как и его плохое настроение. Магичка уселась в кресло и обрисовала положение. Рассказала о видении когтистой лапы. О намерении посетить квартиру несчастной Натали Гролли и, возможно, увидеть ещё что-то.

Это, пожалуй, был её главный козырь, всё остальное шеф знал получше неё, поскольку имел возможность изучать документы на протяжении всей ночи. Да и Угго отдал ему отчёт в шесть утра. Всё это время Клара предпочла благополучно проспать, за что теперь и расплачивалась.

– Лапа, говоришь? – задумчиво переспросил шеф. – Это интересно. К Льяго уже ходила?

– Только собираюсь, – ответила Клара и невольно расслабилась. Кажется, буря миновала.

К их художнику она действительно только собиралась пойти, чтобы набросать пятерню монстра или кто он там, но просто не успела. Предпочла сначала наведаться в морг и узнать детали вскрытия. Рисунок нельзя было приложить к доказательствам, но сверить с базой данных всевозможных тварей, когда-либо ходивших по земле, никто не запрещал. А там, глядишь, и ниточка найдётся, за которую весь клубок размотается.

Шеф пробурчал нечто недовольно на тему чьей-то нерасторопности и разгильдяйства. Но было понятно, что он уже остыл и пришёл в свою норму, где он был нормальным магиком и шефом, пусть и немного занудным.

– Клара, я не знаю почему, – сказал он напоследок, – но для канцлера очень важно раскрыть это дело. И как можно скорее.

Кларина покивала. Для канцлера всегда было важно раскрытие дел, которые он брал под крыло. Но обычно это были громкие преступления, которые затрагивали интересы либо широких кругов магического сообщества, либо узких, но очень к канцлеру приближённых. А дело Гролли таким не являлось. О нём не писали в "Вестнике магиков", его исход не влиял на избирательные кампании и никому не грозил финансовыми потерями. И понятно, что магикам, феям, оборотням, оркам и прочим было глубоко фиолетово на смерть человеческой женщины. Она была никем. И никем умерла.

– А почему вы отдали это дело мне, шеф?

Этот вопрос беспокоил Кларину чуть ли не больше остальных. Он тревожил её вчера на кладбище, потом не давал уснуть в кровати и, наконец, сегодня фоном просвечивал сквозь все загадки и детали этого странного дела.

– Ну вы же с канцлером на короткой ноге, – хмыкнул Оззо. – Вот он и попросил приставить к этому делу тебя…

ГЛАВА 2

Мистер Баланик сильно преувеличил их дружбу с канцлером. Просто с полгода назад Кларина обеспечивала охрану его сына – Кира Вуса. Кир слыл золотым мальчиком, хотя был примерно ровесником Клары, и родился даже не с серебряной ложкой во рту, а скорее с бриллиантовой. Что-то на него нашло тогда, и он бросился доказывать на каждом углу, что всех магиков жестоко обманули. И продолжают обманывать, водить за нос и заставлять жить в чужом для них мире, в то время как можно потихоньку перебираться и обратно в свой. Даже интервью в каком-то журнале давал.

Магик-сити тогда буквально закипел. Нашлись те, кто откровенно крутил у виска и советовал Киру завязывать с леем. А были такие, кто ему поверил, просто очень уж скучал по дому. Об этом писали в газетах и обсуждали в барах. Но в родной мир никто так и не вернулся. А Кир умолк. То ли разочаровался в своей идее, толи ещё что. И буча постепенно утихла, хотя нет-нет, да и всплывал похожий разговор в курилке или за углом.

Клара тогда обезвредила одного рьяного оборотня в непосредственной близости от семьи канцлера и этим заслужила некоторое… расположение что ли. Радоваться она ему не радовалась, но и не печалилась тоже. А потом просто переключилась на новые преступления, в которых никогда не было недостатка. И забыла.

К самому канцлеру Кларина старалась относиться ровно. Мистер Рандли Вус был довольно пожилым магиком, он прожил на свете больше ста девяноста лет и многое повидал. Канцлер всегда производил на Клару впечатление умудрённого опытом дядюшки. И это, с одной стороны, подкупало, а с другой – настораживало, ведь Кларина на примере своего шефа отлично знала, что у мистера Рандли есть ещё минимум одна личина, способная поставить на дыбы обычно спокойного Оззо. Поэтому она не обманывалась насчёт особой благосклонности к себе со стороны старика Вуса, а дело Гролли и вовсе Клару насторожило.

После стекляшки магичка остановилась в задумчивости. Зайти к Льяго? Или осмотреть место преступления? И то, и другое надо было сделать как можно скорее. Конечно, времени утекло слишком много, но выбирать всё равно не приходилось. В итоге детектив позвонила художнику.

– Привет, Льяго! – сказала Кларина в трубку.

– А, Риц! Привет, крошка! Как поживаешь?

Клара поморщилась, а художник продолжил:

– О, так и вижу, как ты закатываешь свои красивые, но такие холодные глазки. Ты разбиваешь мне сердце!

– Перестань, Льяго! Ты свободен?

– Для тебя всегда свободен, крошка.

Если бы Кларина откладывала монетку каждый раз, когда Льяго Финик с ней фамильярничал, то уже давно бы разбогатела. Но молодой художник был неисправим, всегда сосредоточенная на раскрытии преступлений Риц его словно провоцировала. В итоге Клара предпочла смириться и по возможности игнорировать выходки Финика. Получалось не всегда, а порой стоило Кларе уйму нервов. Но другого художника у них не было, а как специалист он себя всегда оправдывал.

– Мне нужно, чтобы ты нарисовал для меня кое-что, – серьёзно ответила Клара, тоном голоса стараясь призвать Льяго к порядку.

– А, вот что, – погрустнел тот. – Это только вечером. Пока я занят.

Пару секунд Клара раздумывала, не расчистить ли график художника при помощи рыка из стекляшки, но потом попрощалась. Возможно, она ещё получит за это, а пока лучше поехать на квартиру мисс Гролли. Что-то подсказывало ей, что вечером у художника может прибавиться работы.

Натали жила в одной из потрёпанных пятиэтажек в небогатом квартале, где селились только люди. Сам по себе район был неплохим. Для такой, как мисс Гролли. Тихо, много зелени, просторные дворы с детскими площадками. В подобных местах ничего не менялось на протяжении десятилетий. Даже с приходом магиков…

Да магики здесь и не появлялись, им просто нечего было тут делать. За время осмотра местности Кларина не встретила никого, кроме людей, которые косились на неё с опасливым удивлением. Так кого же занесло сюда в ночь на первое апреля? Убийство всё меньше и меньше походило на случайное стечение обстоятельств.

Клара оставила дракмобиль на небольшой парковке около подъезда. В этом тихом людском месте он смотрелся хищной чёрной птицей, нахохлившейся и чужеродной. Всё-таки миры людей и магиков так и не слились, остались друг другу чуждыми, если не сказать враждебными.

Кстати, дракмобилями машины лирян прозвали сначала люди из-за шильдиков в виде дракона. Так что, может, не такой уж и широкой была пропасть между жителями двух миров? Ведь шильдики эти были выбраны лирянами не просто так, а в память об умных и гордых зверях, которые вымерли в Лире задолго до Перехода.

Клара участливо похлопала машину по капоту, словно просила потерпеть, наклонила голову и пошла к подъезду. Её окружила застойная вонь старых людских жилищ, которую она с трудом переносила. Это была смесь запахов: сигарет, еды, грязных носков, кошек…

И что-то ещё. Еле уловимое, где-то на границе восприятия, какой-то тонкий, почти утраченный след. Почти память о нём. Этот шлейф удачно мимикрировал под окружающее амбре, слился с ним и дополнил. Но был ли он важен, Клара не знала. Запах был незнаком ей, и определить кому или чему он принадлежал не получилось. В мире магиков никто так не пах, а в мире людей было полно всего того, что и нюхать-то Клара не имела никакого желания.

Лифта здесь не было, но идти далеко не пришлось. Мисс Гролли жила на первом этаже. Может, этим и обусловлено её убийство? Она просто первая попалась под руку?

Печать на двери была благополучно вскрыта. Кларина не сильно удивилась. Квартира съёмная. Наверняка хозяева отчаялись добиться официального разрешения пользоваться жильём, а так как дело заглохло и было благополучно забыто обеими сторонами, то они решились нарушить запрет на свой страх и риск. Впрочем, Клара не собиралась их за это наказывать.

Она вошла. В квартире было довольно темно. Первый этаж, зелёный двор…

Шаги Клары казались такими гулкими в этой застывшей тишине. Но стоило им остановиться и утихнуть, как с кухни послышалось тоскливое: как, кап. Кап-кап.

Там тёк кран. А всё остальное замерло, остановилось, перестало дышать. Оцепенело ещё тогда, в апреле, да так заново и не ожило. Клару обуяло одно единственное, но бесконечное, растянутое во времени мгновение. Здесь не было жизни. Здесь пахло смертью.

Магичка с минуту вслушивалась в размеренную, словно набат, речь протекающего крана. Интересно, он потёк до или после убийства Гролли?

Квартирка была небольшая. Точнее, совсем крошечная, но раньше люди иначе не строили. Это сейчас с приходом магиков, они стали возводить достаточно просторные жилища. Но только те из них, что были богаты. А такие, как Гролли продолжали ютиться в старых конурках наподобие этой: две затхлые комнатки с тусклыми окнами, мизерный коридор, ванна и туалет, кухня. Кухню, где произошло убийство, Кларина решила оставить напоследок.

Она прошла в зал и осмотрелась. Обычная обстановка. Стенка с посудой и книгами, пара кресел, диван и телевизор. В телевизоре зияла трещина… Вообще, в комнате был порядок. Его навели хозяева квартиры, пытаясь привести жилплощадь в нормальный вид. Но опытный взгляд то и дело подмечал следы неравной схватки, произошедшей здесь два месяца назад. Выгоревший след на стене от часов, осколок вазы, затерявшийся в углу за диваном, книги, расставленные кое как, порванная штора…

Клара прошла к окну, тут также был выход на балкон. Остеклённый, но не зарешеченный. Здесь магичку встретил новенький стеклопакет. В отчёте людских спецов так и было написано, что неизвестный проник в квартиру через окно балкона. Разбил стекло и пробрался внутрь, чтобы сделать своё чёрное дело. Не ограбил, не изнасиловал. Но зверски уничтожил и бесследно исчез.

Клара открыла окно и выглянула на улицу. Высота, конечно, смешная. Чтобы одолеть такую, не надо быть ни оборотнем, ни троллем. Внезапно взгляд синих глаз остановился на внешней стене. Там зияла сравнительно свежая выщерблина. Дырка в каменной поверхности с крошащимися краями. Словно в неё вгрызлись со страшной силой, способной стереть в порошок весь этот дом, а не только одну жалкую человеческую жизнь.

Слева сверху красовалась похожая рана на теле дома, а выше справа ещё одна, и ещё, и ещё… До самого верха. Походило до боли на следы, но логика и здравый рассудок до последнего сопротивлялись мысли, что убийца, кем бы он ни был, предпочёл спуститься по стене, как паук с лапками-свёрлами, вместо того, чтобы просто запрыгнуть снизу.

Но откуда тогда эти следы и кто их оставил? В голову невольно лезли мысли о некой твари, что, роняя слюни и кровожадно скаля клыки, проползла по отвесной стене. Такая тварь не могла быть разумной. Но тогда почему, она не залезла в первый сверху балкон, а предпочла долезть до первого этажа?

Клара покачала головой и предпочла оставить этот вопрос до приезда экспертной группы, которую детектив сейчас же и вызвала. Люди расследовали и собирали улики, как люди. Теперь пришла очередь магиков. Пусть они и опоздали.

Кларина вернулась в квартиру, сквозняк потянул за собой штору. Невесомая материя шевельнулась, словно фата мёртвой невесты. Медленное и нервное движение, от него в животе сразу свернулся ледяной узел. Угроза. Смерть. Неотвратимость. Смерть завораживала мягкими играми ткани. По затылку и лопаткам прошёлся чей-то взгляд, пристальный и жуткий, смотрящий сквозь мрак, в самую душу. Штора летела, волновалась, волосы вставали дыбом.

Клара резко обернулась и судорожно выдохнула. Никакой твари сзади не было, но нум на поясе магичка проверила машинально. Просто чёртова штора, просто чёртово видение, способное наизнанку вывернуть душу.

Кларина закрыла окно и убедилась, что на балконе никого нет. В квартире было всё так же тихо. Только кран начинал шептать своё "кап-кап", стоило выйти из гостиной в коридор. Он словно ждал её, звал на кухню. На кухне случилось основное зло, и туда Клару ощутимо тянуло. Так бывало, когда какое-нибудь особенно жуткое видение просилось в руку.

Клара сжала зубы и усилием воли свернула в спальню. Кухня никуда не денется, но вот после неё едва ли останутся силы на осмотр других комнат. А возвращаться сюда снова… Нет уж, увольте.

В спальне было поуютнее и посветлее. Гролли не спала той ночью. В момент проникновения убийцы в квартиру она находилась где угодно, но не в кровати. Иначе разгром коснулся бы и этой комнаты тоже. Но вопреки всему она осталась нетронутой. Случайно ли это? Почему девушка не спала?

Может, просто бессонница или предчувствие. А может, всё и не так. Она что-то делала, чем-то занималась. Вопрос в том, не могла ли эта деятельность привлечь тварь? Например, свет в окне. В столь позднее время посреди недели, когда завтра вставать на работу, люди обычно спят. Кто знает, если бы тридцатилетняя кассирша мирно почивала в тёплой постели, миновала бы её жуткая смерть?

Но что она могла делать?

Кларина задумчиво прошлась по комнате, разглядывая обстановку. Кровать – двуспальная, шкаф, туалетный столик, полка с книгами. На полке детективы и пара энциклопедий, на прикроватной тумбочке свечи и часы. Едва ли всё это принадлежало мисс Гролли, её родители должны были забрать вещи дочери. Пустой шкаф эту догадку подтвердил, но в ящике стола нашлись рисунки.

Простые и схематичные, они не изображали ничего особенного и были выполнены цветными карандашами. На одном – женщина с ребёнком, блондинка. На другом они же около дома с цветами. На третьем – они на море. На самом нижнем была нарисована ляля – малыш в пелёнках с бантиком и в колыбельке. Ещё был рисунок автомобиля, похожего на машину Клары, только красный.

Кларина взяла рисунки, они показались ей важными. Кто их мог нарисовать? Дети? Племянники? Были ли у Натали племянники, в досье не указывалось, но об этом и многом другом можно было поговорить с родителями девушки. Странно, что они не захватили рисунки вместе с остальными вещами.

Больше осмотр спальни ничего необычного не выявил, и Клара, словно нехотя, пошла на кухню.

Кран капал, разрезая тишину на части. Клара остановилась на пороге кухни. Крови на полу, конечно, больше не было, но запах остался. Магичка не знала, чувствовали ли хозяева квартиры этот тошнотворный, сладковатый смрад. Скорее всего, нет, у людей не столь острое обоняние, но они приложили уйму усилий, чтобы этот запах изжить. Мыли, проветривали, снова мыли. Но кровь не так просто вывести. Она заполнила собой мельчайшие трещинки в полу, умерла там и теперь гнила, издавая ничем не перебиваемую вонь.

Обоев с фиолетовыми цветочками на стенах тоже не осталось. Хозяева пытались привести квартиру в нормальный вид перед новой сдачей. По мнению Клары, получалось у них не очень.

Стопка с новыми обоями сиротливо стояла в уголке, их ещё не успели наклеить. Кухонный стол отсутствовал. Кларина была согласна с арендодателями. Продолжать обедать за столом, на котором кого-то убили, по меньшей мере кощунственно.

У Клары заболела голова. Всё дело было в запахе, он словно усиливался. Магичка хотела войти, чтобы открыть окно. И не смогла сделать шаг. Потом нога всё-таки оторвалась от пола, отлипла, но издала противный хлюпающий звук, вслед за которым прокатилась волна удушающей вони.

Пол снова покрывала ровная и немного глянцевая кровяная корка.

Стены ожили. Старые обои проступили, словно лики мёртвых. Белая штукатурка покрылась едва заметным рисунком, странным и некрасивым. Он стал набухать, словно одежда над свежей раной. А потом оттуда полилась кровь. Брызги, потёки, ручейки…

Клара наблюдала за этим с расширенными глазами. Старалась сдвинуть ноги, казалось, намертво прилипшие к полу, и готовилась произнести формулу, разрушающую любые видения. Слова путались и ускользали, будто смытые густыми красными каплями.

Внезапный металлический звук болью отозвался у неё в позвоночнике. Ритмичный, приближающийся. Жуткий. Словно ножницами из ада резали что-то каменное. Или гигантские стальные когти беспощадно вгрызались в панельные стены: грямбс, грямбс, грямбс… Всё громче, всё ближе.

Клара стояла ни жива, ни мертва. Едва дышала, а в голове, как заезженная пластинка, крутилась одна мысль: что будет, если он окажется совсем близко? Что будет?

– Клара? Привет! Показывай, что ты здесь нашла?

Клара дёрнулась, прикрыла глаза и минуту просто пыталась отдышаться. Приехала экспертная команда. Как же вовремя!

– Всё в порядке? – спросил Гейло Роснан – их ведущий специалист.

Он стоял в коридоре, Кларина совсем упустила, когда магики вошли в квартиру.

Магичка повернулась к нему и покивала.

– Видение, – сказала она, одним словом объяснив всё. И бледную кожу, и расширенные зрачки, и подрагивающие кончики пальцев.

Придя в себя, Клара едва сдержала ругательство. Какое сильное, какое гадское видение! Почти полностью подавило её волю. Из такого крайне тяжело выбираться. А заканчиваться сами они не любят, чаще крутятся, как заезженная пластинка. И сводят с ума. Порой безвозвратно.

– Таблетку дать? – спокойно и деловито спросил Гейло, пока его спецы разворачивали оборудование.

– Нет, спасибо, – ответила Клара, размышляя, куда бы эксперт мог засунуть себе эту таблетку для прочистки мозгов. – Я справлюсь.

Проще говоря, она уже справилась. Вышла из кухни и повела коллег на балкон. А там показала следы на стене.

На этом её дело было сделано. Магичка с облегчением вышла на улицу и глотнула свежего воздуха. Голова немного кружилась, Клара села в машину и открыла окно. Посмотрела на себя в зеркало. Обычно белокожая, сейчас она была бледной, как привидение.

– Всё нормально? – участливо спросила её Птица.

В холодном металлическом голосе дракмобиля слышались участливые нотки. Так уж вышло, машина Клары была не совсем обычной благодаря одному артефакту с запертым внутри духом. Этот дух был весьма непостоянен: то замолкал так надолго, что Клара почти забывала о нём, то становился столь говорлив и обычно это случалось так не вовремя, что Кларина не знала, как его заткнуть. Магичка списывала эти скачки на проявления вздорного характера духа, который остался с ним и после смерти.

Такими вещицами оснащали авто очень богатые магики, чтобы иметь автопилот, машинного домового и ещё кучу разных фишек для своего комфорта. О том, как этот артефакт попал к ней, магичка старалась не вспоминать. Тёмная и давняя история. Поэтому наличие у себя Птицы магичка не афишировала.

– Да. Но могло быть и лучше.

Клара вкратце обо всём рассказала. Странно, но выговориться своему дракмобилю было легче, чем кому-то ещё. Она к этому давно привыкла. К тому же Птица иногда делилась интересными фактами, которые выуживала из глубин своей полустёртой памяти. Удивительным образом это помогло детективу раскрыть пару дел.

Часы показывали три дня. До встречи с Льяго было ещё далеко, а экспертная группа порадует результатами в лучшем случае через сутки. Клара хотела бы встретиться с людским детективом, который вёл это дело раньше, но надежды на него было мало. Люди сотрудничали неохотно и не любили делиться информацией. Предпочитали со стороны смотреть, как магики гребутся сами. Впрочем, магики отвечали им тем же. А в сумке лежала стопка непонятных полудетских рисунков, и Кларина решила навестить единственную подругу Натали и её родителей.

Начала она со звонка Лорне Гром – девушке, что, судя по досье, некогда была близка с убитой. Клара хотела назначить встречу, но Лорна, едва услышала, кто звонит, сменила тон на более резкий и заявила:

– Меня нет в городе, ясно? Сбежала подальше от вас – сумасшедших магиков и не жалею. И сказать мне вам нечего!

Клара поморщилась.

– Понимаю вас, мисс Гром, – прохладно заметила она, – но ответьте на пару вопросов, чтобы мне не пришлось возвращать вас при помощи ордера.

Повисло недолгое молчание, из трубки доносилось раздражённое сопение, а потом Лорна удручённо сказала:

– Спрашивайте.

– Натали встречалась с кем-то?

– Да.

– С кем?

– Я всё сказала полиции, смысл задавать одни и те же вопросы? Почитайте в досье!

– И всё же?

Лорна фыркнула, но ответила.

– Мы не были знакомы. Нас не представили. Что-то ещё?

Клара закатила глаза, но спросила снова:

– Как она объясняла это нежелание вас знакомить?

– Отнекивалась. Отшучивалась. Потом перестала звать в гости, и мы общались только по телефону.

– У неё был один парень?

– Что?! Вы с ума сошли?

– Ответьте.

Лорна снова замолчала на том конце. Кларе показалось, что она пытается не заплакать.

– Она изменилась в последнее время. Та Натали, которую я знала раньше, никогда бы не опустилась до такого.

– Благодарю вас, мисс Гром.

В ответ Лорна бросила трубку. А Клара напряжённо выдохнула. Однако расслабляться ей было особенно некогда, на очереди оставались мистер и миссис Гролли. Насколько знала магичка, они никуда не уезжали и, чтобы не быть посланной по телефону, Клара предпочла сразу заявиться к ним домой. Но застала здесь только отца Натали. Оказалось, что её мать давно лежала в больнице, пытаясь вылечить последствия сердечного приступа.

Диалога у них не получилось. На все вопросы он твердил только одно:

– Почему это дело отдали вам? Какое магикам дело до моей девочки?!

Клара смотрела на его трясущиеся руки и слезящиеся стариковские глаза. И думала, что зверь той ночью унёс не одну жизнь, а три. В том, что это зверь, она почти не сомневалась. Оставалось лишь прояснить некоторые детали.

Кларина распрощалась с мистером Гролли и поехала в больницу. В четыре часа пополудни она зашла в небольшую палату, где помимо Сары Гролли лежали ещё три женщины. Людские больницы!

– Здравствуйте, миссис Гролли. Я детектив Кларина Риц, веду дело вашей дочери.

Она села на стул для посетителей. Пожилая женщина на кровати молча смотрела на магичку, будто не совсем понимая, о чём идёт речь. Клара ждала, вспоминала слова людского доктора, который и пускать-то её сюда не хотел. Но он не мог её не пустить, поэтому просто напоследок сказал:

– Не убейте мне пациентку. Я собрался её завтра выписывать.

– Вы… Вы пришли насчёт моей девочки? – наконец произнесла слабым голосом Сара Гролли.

Она со смесью мольбы, страха и боли смотрела в ясные синие глаза Кларина и даже протянула к ней руку.

– Всё верно, миссис Гролли, – как можно мягче ответила Клара. – Вы очень поможете мне, если ответите на несколько вопросов.

Женщина на кровати молча и не сводя взгляда с лица Клары, кивнула. Всей кожей магичка ощущала внимание и остальных пациенток. На этом разговоре они были откровенно лишними. Но врач отказался предоставить отдельную палату, как и временно освободить эту. Тут он был полноправным хозяином, и Кларе пришлось подчиниться. Или ждать возможности пригласить Сару Гролли в отделение.

– Миссис…

– Пожалуйста, просто Сара.

Кларина кивнула, женщина ей нравилась.

– Расскажите о вашей дочери. Что она любила, как жила, о чём мечтала.

– Наташа была хорошей девочкой, – начала миссис Гролли спустя несколько минут молчания. – Она хотела выйти замуж, увидеть мир. Того же, что и другие. Она заботилась о нас, навещала. Вкусно готовила…

Кларина слушала, мысленно фильтруя каждое слово. Не то, не то…

– У неё были знакомые магики?

Провокационный вопрос заставил Сару Гролли пристальнее посмотреть на детектива.

– Вы думаете, её всё-таки убил один из…

"… вас", конечно же, хотела сказать Сара, но умолкла.

"Она и сама была одной из нас" – подумала Клара, но промолчала. Они долгое время смотрели друг на друга. Всё было понятно без слов.

– Думаю, были, – тихо ответила миссис Гролли. – Но не очень близкие. Как у всех.

– У неё был парень. Вы его знали?

Сара уныло покачала головой. Клара кивнула и молчала ещё минуту. Потом всё-таки спросила:

– Почему дочь вас не познакомила?

– Я не знаю.

Миссис Гролли устало прикрыла глаза. Покачала головой и сделала попытку отвернуться, чтобы скрыть эмоции. Печаль, обиду, тоску по дочери. Клара не стала настаивать на развёрнутом ответе.

А потом она достала стопку рисунков и некоторое время держала их на коленях. Словно в нерешительности, словно размышляя, стоит ли показывать.

– Взгляните. Это принадлежало Натали? – спросила она.

Сара равнодушно посмотрела на рисунки.

– Я видела их. Подумала, они принадлежат хозяину квартиры, и не стала забирать. Нет, не думаю, что это нарисовала Наташа. К чему ей это? Она и не умела никогда.

– Скажите миссис Гролли, ваша дочь мечтала родить ребёнка? – напоследок спросила Клара.

Она могла бы задать другие вопросы, например, хотела ли Натали стать магичкой? Но этот вопрос мог быть не так понят, и Кларина воздержалась от него.

Глаза миссис Гролли мгновенно наполнились слезами. Она не смогла ответить, отвернулась. Через некоторое время послышались тихие всхлипы, которые она изо всех сил старалась сдержать.

– Сара…

Клара попыталась пожать руку женщины в знак сочувствия. Хотелось сказать ей что-то успокоительное, но всё звучало так глупо. В любом случае ничего подходящего из уст Кларина не прозвучало, её перебили пациентки, которые до сих пор хотя бы пытались делать вид, что заняты своими делами.

– Вы с ума сошли?

– Угробить её хотите?!

– Дочь убили, нелюди проклятые, а теперь и мать в могилу свести хотят! – наперебой закричали они.

От этих слов, особенно от последних, слёзы из глаз Сары полились ручьём, и у пожилой женщины начиналась истерика.

Кларина могла арестовать оборотня, оказывающего сопротивление, могла выдержать гнев Оззо Баланика, могла раскрыть самое мудрёное преступление. Но не представляла, что делать под градом оскорблений от трёх обитательниц палаты людской районной больницы. Ничего им не докажешь, да смысла не было и пытаться. Не молниями же в них кидаться… Они же люди, они же больные.

Как остановить плачь, убитой горем матери, Клара не знала тоже.

Положение спас неприветливый доктор, с которым они уже имели дело. Он ворвался в палату в развевающемся белом халате, будто мститель, привлечённый стонами безвинно убиваемых жертв. Конечно, Клариной.

– Гролли – успокоительное, быстро! – крикнул он медсестре за своим плечом. Потом рявкнул пациенткам, – А ну, тихо все!

Когда оскорбления и возгласы утихли, когда тишину стали нарушать только всхлипы Сары Гролли, врач повернулся к Кларе и бросил, избегая её взгляда:

– Уходите.

К этому времени молоденькая медсестра успела сделать инъекцию миссис Гролли, и та стала затихать.

Клара вышла из палаты в гробовой тишине. Врач остался внутри, возможно, чтобы померить давление пациентке, ведь он собирался её завтра выписывать. Или просто не хотел быть свидетелем ухода детектива, не хотел связываться с "нелюдем". Поэтому её уход наблюдала только постовая медсестра.

– Если она умрёт, это будет ваша вина, – бросила она в спину Кларине, чем заставила её споткнуться и задержаться на пороге на одно мгновение дольше.

ГЛАВА 3

После больницы Кларина вернулась в участок. Первым делом она съела большой ролл с курицей, потому что за весь день во рту у неё не побывало ни крошки, и в животе протестующе бурчало.

Магичка задумчиво жевала, сидя за своим столом, а вокруг сновали сотрудники магической полиции и детективы. Рабочий день подходил к концу, но работа здесь не прекращалась никогда. Даже ночью всегда кто-нибудь оставался, какой-нибудь детектив с важным расследованием вполне мог засидеться до утра. Клара сама периодически выполняла это почётную роль вечно бодрствующего сыскаря, которому просто некогда лечь спать.  Кларина подозревала, что и на этот раз, пока дело Гролли не будет раскрыто, домой она будет приходить, только чтобы помыться. Иначе шеф с неё с живой не слезет.

И надо поторопиться с раскрытием этого преступления, оно и так перележало. Всем будет спокойнее, когда виновный будет найден. Канцлер уймётся, а шеф подобреет и даст пару дней отпуска, чтобы отоспаться.

Но… Но где же всё это время был убийца? Прошло два месяца. Если это неразумная тварь, она должна была объявиться вновь. И не раз. Если разумная… Всё равно должна была. Единожды убив, монстры больше не останавливаются.

Но ни один растерзанный труп за последнее время найден не был. Клара бы слышала. Однако она не поленилась встать и подойти к Софи, чтобы дать ей задание.

Молодая магичка рылась в каких-то документах. На краю стола на глянцевой обложке журнала «Золотой город» сиротливо остывала чашка кофе. Похоже, у Софи тоже был завал, но она не сдавалась и мужественно его разгребала. Клара по-тихому восхищалась девушкой. Из богатой, даже аристократической семьи, Софи решила работать в полиции и настояла на своём. Понимания у своих она, конечно, не нашла. Да и здесь поначалу на неё косились. Но потом привыкли, и вот мисс Мантъягеро уже года три впахивала на должности ассистента-помощника в отделе убийств и страшных преступлений, забывая вовремя пить кофе и читать новости из высшего общества в глянцевых журналах.

Клара мимоходом посмотрела на обложку, где красовалось пресловутое семейство Вусов. Тьфу ты, и здесь они. Громкий заголовок гласил, что Кир Вус и его молодая жена в очередной раз рассорились, и принц покинул магик-сити навсегда. Навсегда он его покидал довольно часто, но до сих пор исправно возвращался. Впрочем, номер журнальчика был уже несвежий. Бедная Софи была так загружена, что не успевала вовремя следить за новостями из своего мира.

– Софи, наведи справки, не был ли кто-то ещё убит похожим образом. За последние три месяца, например.

– Думаешь, у нас завёлся маньяк? – несколько тревожно спросила девушка, делая пометку в рабочем блокноте.

– Пока просто проверяю версии, – ответила Клара, не желая вдаваться в подробности. – Шеф у себя?

– Да. Сегодня весь день.

Кларина кивнула и отошла. Соваться в пасть к быку она пока была не готова. И всё же ей казалось, что что-то она нащупала. Просто ещё сама не поняла, что.

Подошло время встречи с Льяго. Клара направилась было к лестнице, но задумчиво остановилась около своего рабочего места. Потом взяла папку с рисунками с собой.

Может, зря она за них так уцепилась? И ничего в этих полудетских творениях нет? Но интуиция твердила иное. В рисунках крылось нечто важное. И мать Натали невольно это подтвердила.

Кларина спустилась на один этаж. Льяго работал на весь департамент безопасности, а не только на полицию, поэтому обслуживал множество запросов, составлял автопортреты преступников, рисовал всё что угодно, у чего были очевидцы, но не было фотографий.

– Привет, крошка! А я тебя заждался! – жизнерадостно поприветствовал её художник и задержал взгляд на её родинке над губой.

– Привет, Льяго! – спокойно ответила Клара, выдав своё раздражение только колким взглядом из-под приспущенных ресниц.

Кому крошка, а кому и не крошка. Магичка была сильно старше художника, в том году она отпраздновала четверть века после первого столетия. Внешне эта разница никак не выражалась, магики старели крайне медленно. Но вот внутренне… Льяго казался Кларе эдаким попрыгуном-весельчаком с ветром в голове. Даром что он работал в магбезопасности.

Софи однажды посоветовала Кларе переспать с Льяго. По её мнению, Кларина просто ему нравилась, отсюда и вырывались все эти "крошки", "милашки" и прочие. В итоге Клара идею забраковала, но пару дней у неё в голове бродили определённые фантазии.

Льяго был хорош собой. Высокий, статный, плечистый. Обладатель тёмных волос и открытой улыбки, способной очаровать кого угодно. Но потом Кларина решила, что он слишком молодой и глупый и может всё не так понять. Плюс они вместе работали. К тому же Клара родилась на Лире, а Льяго уже на Земле, и разница между ними сильно сказывалась. Это поколение молодых магиков было сродни тёмным лошадкам, от которых не знаешь, чего ждать.

Льяго предложил ей сесть и спросил, что он может для неё сделать. Клара рассказала о видении когтистой лапы, и они начали работать. Художник спрашивал, магичка описывала детали. Подробностей было не так много, всё-таки она видела только тень. Клара описала примерную форму когтей. Они были похожи на последовательно соединённые между собой ножи, поэтому каждый коготь имел три внутренних угла, а всего их было пять штук. К концу они сужались, как и всякие когти.

На рисунке получалось нечто механическое из-за сочленений между лезвиями, это наводило на мысль о надетой перчатке с имитацией смертоносного оружия. Клара поджала губы. Если кто-то надел перчатку, он не был безумен. И от этого её версия была готова рассыпаться прахом. А Клариса не любила, когда версии разваливались, это означало, что где-то, в какой-то момент она ошиблась.

К тому же в видении всегда есть не только объективное, например, тень когтистой лапы на стене, но и масса всего субъективного. Например, твёрдое, но ни на чём не основанное, знание, что это именно лапа с когтями, а не перчатка с лезвиями.

Рисунок у них получился специфический. Лапа вышла очень даже живой, хоть когти и напоминали нечто техногенное. Клара никогда не видела ничего подобного, но это означало, что и спутать с кем-то хозяина лапы будет невозможно.

Осталось только найти, кому же она принадлежала.

Странно, но во время работы Льяго переставал фамильярничать и сыпать своими словечками. Он сосредотачивался и уходил в себя, и словно становился другим магиком. Клара невольно подмечала эти перемены, но старалась не отвлекаться от работы.

Льяго улыбнулся и передал ей эскиз. Клара приняла большой лист бумаги и тут же чуть не вскрикнула, уронив рисунок на пол.

– Льяго! – возмущённо завопила она. – Предупреждать же надо!

На рисунке полумеханическая рука живописно шкрябала и конвульсивно дёргалась, словно отрубленная. Гад-художник оживил для неё рисунок магией. Так, конечно, было нагляднее, да и нападала она, как настоящая из видения. Та же пластика, скорость. Бррр… Талант мастера был налицо.

Кларина не без содрогания подняла лист с беснующейся на нём лапой и резко бросила:

– Чёрт бы тебя взял, Финик!

– Всё для тебя, крошка! – принялся он за старое. – У меня была последняя магическая квота на сегодня, и я решил потратить её с пользой для твоего дела. Тебе не понравилось?

Он обворожительно улыбнулся. Кажется, он получал от происходящего настоящее удовольствие.

– Нет, я в восторге, – прошипела Кларина. – Ты настоящий мастер своего дела.

– Я могу и твой портрет нарисовать, – шутливо предложил Финик, но Клара успела заметить в его глазах что-то странное. Чувство, которое мелькнуло и пропало. Что это за чувство разобраться не получилось из-за нахлынувших эмоций. Но эта мелькнувшая вспышка в тёмных глазах молодого магика остудила гнев Клары. Однако и смутила одновременно.

Она встала, держа в руках злосчастный эскиз. Внезапно захотелось скомкать рисунок и бросить его Льяго в лицо. Кларина усмирила внезапную бурю в душе и сухо сказала:

– Нет, благодарю.

Потом она шла по лестнице, и в голове её вертелись разные мысли. О том, что дело Гролли повлияло на неё сильнее, чем она могла подумать. О том, что может, стоило воспользоваться предложением Угго и не смотреть на труп Натали. О том, что видения выматывают её разум, делая тонкими и ненадёжными границы чувств. Что это определённый шаг, избежать которого стремится каждый видящий, и что скоро всё-таки придётся начать пить таблетки.

Часы показывали без четверти восемь, когда Кларина села за свой стол. Суеты вокруг стало намного меньше, большая часть сотрудников ушла домой.

В папке с рисунками Натали теперь лежал и адский эскиз. Она бы так не отреагировала на дурацкую шутку Финика, если бы не ужасное, крайне тяжёлое видение. Сейчас Клара собиралась кое-что проверить, подтвердить или опровергнуть догадку. А потом домой и к чёрту Оззо с его требованиями. Она и так сегодня запредельно выложилась.

– Клара, – послышался сзади голос Софи, и магичка закатила глаза. От Льяго надо было идти домой, а не сюда. Проверить факты можно было бы и завтра, а теперь плакали её планы улизнуть.

– Тебя ждёт шеф. Прости, сегодня не смогла тебя прикрыть, он сказал, что не отпустит меня домой, – жалобно добавила ассистентка.

"А теперь домой не отпустят меня" – устало подумала Кларина, а вслух сказала:

– Не страшно, Софи. Не всегда же тебе выручать меня. Получилось узнать что-то про убийства?

– Да, я прошерстила заголовки газет и хронику преступлений. Похожих не было. Ты же знаешь, люди бы с нас не слезли, будь всё иначе.

Клара молча согласилась. Не хотелось тратить остаток сил на очевидный ответ. Что ж, возможно, мисс Гролли единственная жертва. Пока. Если только остальные не закопаны где-то в лесу, где остатки улик давно уничтожили дикие звери. Или же она первая. В то, что зверь может остановиться, Клара не верила.

– Клара? – напомнила о себе Софи. – Что мне сказать мистеру Баланику?

– Прости, Софи. Скажи, что я буду у него через пять минут. И иди домой.

Каблучки ассистентки, удаляясь, застучали по полу. Потом послышался стук в дверь и тихий разговор. Клара сидела спиной к стекляшке.

Она снова взяла рисунки Натали. Кларина не показала их художнику и не задала свои вопросы, но это было и неважно. В глубине души она уже знала ответ, а миссис Гролли лишь подтвердила догадку, пусть и ответила лишь косвенно.

На первом рисунке оказался красный автомобиль. Натали хотела быть заметной. И независимой. На остальных были простые и понятные желания для любого. Дом, путешествия, счастье. Эти рисунки объединяло одно: ребёнок. Сначала малыш в люльке, потом постарше у моря, потом ещё постарше у дома. Кларина удивлялась, что не видит изображения женщины с животом, ведь это был логичный этап развития событий. Но рисунок мог просто потеряться.

На первый взгляд, от рисунков не веяло магией, но это ничего не значило. Точный ответ даст только экспертиза. Клара сложила листы в большой конверт и подписала его. В экспертном отделе уже все ушли, но она оставит улики в специальном ящике, чтобы завтра ими занялись с самого утра.

Потом магичка открыла отчёт Угго. В заключении не был описан интересующий Клару вопрос: была ли убитая беременна? Обычно такого не случалось, коронер в обязательном порядке писал о положении женщины, волей судьбы оказавшейся на его столе. Но на этот раз всё оказалось сложнее, и размытый развёрнутый ответ не имело смысла переносить в подведение итогов. Поэтому отчёт пришлось полистать.

Как Клара и думала, плачевное состояние внутренних органов не позволило сделать однозначный вывод. Но косвенные, косвенные признаки намекали на возможную беременность!

И всё же это ничего не доказывало, слишком было неопределённо. Клара расстроенно и устало отложила отчёт судмедэксперта. Теперь только экспертиза рисунков мисс Гролли даст ответ, колдовала ли она.

Кларина встала и пошла к стекляшке. Софи уже ушла, оставив дверь к Оззо открытой.

– Мистер Баланик?

– Входи, Риц. Выкладывай!

Кларина вошла, устало прислонилась к косяку и сложила руки на груди. По всему было видно, что она не в духе, но шеф сегодня и не напирал.

Догадками Клара делиться пока не собиралась. Слишком хорошо знала шефа и его манеру давать ценные указания и задавать ворох вопросов, на которые ещё не были найдены ответы.

– Пока порадовать особо нечем, шеф. Поработали с Льяго, жду экспертизу улик с места происшествия.

Клара шагнула вперёд, положила эскиз на стол Оззо и вернулась на место. Шеф глянул мельком, кисть твари была неподвижна. Потом взял лист двумя руками и поднёс ближе к глазам.

– Фу, что за пакость такая! – вскрикнул он, рефлекторно отбросив рисунок, когда пальцы-ножи засучили, словно паучьи лапки. Бешеная рука снова заметалась, будто пытаясь спрыгнуть с ненавистной, пленившей её бумаги, и резать, резать, резать!

Клара мастерски скрыла усмешку и лёгкое удовлетворение за сложное утро. Нет, она не собиралась пугать шефа, просто забыла его предупредить.

– Что-то не припомню, чтобы ты подписывала у меня постановление на оживление рисунка, – мистер Баланик глянул на Риц хмуро, из-под бровей.

– Это самодеятельность Льяго, – махнула рукой детектив. – Как вам лапка?

– Впечатляет. Это у неё что, ножи?

– Похоже. Я видела лишь тень.

– Когда пробьёшь по базе?

– Завтра.

– Хорошо. Не стесняйся брать помощников. От всех других дел я тебя освободил. Можешь быть свободна.

Клара вышла из стекляшки несколько озадаченная. С одной стороны, она готовилась побороться за своё право на ночной сон, но этого не потребовалось. С другой, шеф крайне редко освобождал детективов от "текучки". Это считалось чем-то вроде позора что ли, и среди коллег не приветствовалось. Но у Кларины мнения не спросили.

Детектив накинула куртку и направилась к выходу. На улице её охватил ледяной ветер, который моментально выдул все крохи тепла. Впору носить пальто несмотря на начало июня. Кажется, завтра заголовки людских газет снова будут пестреть обвинениями в несанкционированном колдовстве. Но Клару это мало волновало. Она завела мотор дракмобиля и помчалась в ночь, чтобы скорее лечь спать.

***

Мёртвая невеста. Фата играет на ветру и переливается словно вода. Переливается, играет, обманывает. Гипнотизирует, обездвиживает всё, кроме взгляда. Ведь надо смотреть, иначе всё будет напрасно.

Очень тихо. И темно. Едва-едва слышатся только лёгкие похлопывания ткани на ветру. Неужели она забыла закрыть окно?

Кап-кап. На кухне потёк кран. Внезапно, предательски. Именно сейчас, когда ветер вытягивал штору в струну. Подвешивал её почти горизонтально, а потом отпускал, словно обласканную и надоевшую любовницу.

Надо закрыть окно. Закрыть, ведь на первом этаже так опасно оставлять открытые окна. Тихие шаги по комнате. Несмелые, почти скрытные. Кап-кап шумит-предаёт кран, кап-кап.

С чёртовой шторой творится нечто неладное. Она словно обезумела. Раздвоилась, растроилась. Вихри ткани, волны, буруны. Они волнуются, словно туман на лесной поляне. Что-то прячут. Кого-то.

Там тень. Тёмная тень. Очень большая, массивная. И она надвигается, словно гора с грацией дикого животного.  Слышится тихий рык. Тень надвигается, шторы раздвигаются гигантской тушей, сплошь скроенной из мускулов.

Кап-кап. Где-то там, очень далеко истерически капает кран. Он почти кричит, верещит что-то на своём краньем языке. Но ничего нельзя изменить. Всё это уже было, всё это ещё будет, всё это происходит сейчас. И она должна смотреть, иначе всё будет напрасно.

Туша двигается лениво и медленно. Обманчиво лениво и медленно. Она неумолима, она ни за что не остановится.

Тишина. Кран умолк, ветер затих. Штора наконец безвольно повисла, больше не скрывая очертания фигуры зверя, застывшего на пороге балконной двери. Где-то роятся мысли. Они шепчутся и стучатся, потом кричат: закрой дверь, закрой дверь!

Но это значит шагнуть навстречу твари, прямо в её раззявленную пасть. И в этот момент тварь поднимает взгляд. Жёлтые дикие глаза смотрят прямо в душу. С вертикальными зрачками, круглые и большие, с золотыми прожилками, пульсирующими и горящими адским огнём.

***

В холодном поту Кларина подскочила на кровати. Не закричала только потому, что воздух куда-то пропал из лёгких, и несколько бесконечных минут магичка боролась со спазмом в горле, чтобы сделать вдох.

Сердце стучало, как оглашенное, в руке сам собой появился тяжёлый сгусток энергии, готовый вот-вот обратиться несанкционированной шаровой молнией. И кучей проблем заодно. Сквозь марево кошмара Клара ощутила, как напряглась её метка лицензии на магию, готовая подтвердить употребление мощного заклинания и отправить, весточку куда надо.

Титаническим усилием воли, всхлипывая от страха и бессилия, Кларина сжала руку в кулак и подчинила, готовую сорваться с поводка, силу. Впитала её обратно.

Тяжесть в ладони пропала. А вот на сердце легла мёртвым грузом.

На неё никто не нападал. И лофт её находился на пятнадцатом этаже, а не на первом, а балкона у неё не было, чтобы оставлять его открытым. Но ведь тварь запрыгивала не снизу, она ползла по стене, как насекомое. И стекло не могло служить от неё серьёзной защитой.

Клара была одна, это она чувствовала, как магичка. Не было нужды заглядывать под кровать и в каждый тёмный угол. И даже проклятый кран не тёк. Но страх не уходил, сжимал когтями сердце, где поселилось то самое субъективное чувство. Не поддающееся объяснению, но имеющее место быть. Как и в любом видении.

Вот только это был сон, а не видение. Так изредка бывало. Мощные видения тянули за собой сны. Слишком много информации. Она сжигала мозги, если принять её всю за раз. Вот на подсознательном уровне Клара и не приняла сегодня днём. Зато теперь узнала, что у монстра звериные жёлтые глаза.

Стоило прикрыть веки, как они тотчас же вставали перед внутренним взором.

Кларина быстро открыла глаза и посмотрела на часы. Два тридцать. Ещё спать и спать, но ни о каком сне теперь не могло быть и речи. Из головы не шла неведомая тварь, свалившаяся на голову несчастной Гролли и ей. Как детективу, призванному расследовать кошмарное убийство.

Клара включила лампу и всё-таки обошла свой лофт. Пусто. И тихо. На наружной стене никаких следов металлических когтей. Соседи спали, город за окном почти затих, являя собой красивое, но такое холодное зрелище из пустующих улиц и разноцветных огоньков.

Потом Клара долго пила чёрный кофе без сахара из огромной кружки, смотрела в большое панорамное окно и видела, как разгорается заря. На Земле были очень красивые рассветы. В её родном мире – Лире, таких давно не бывало. Они угасли, уничтоженные, как и вся жизнь магиков. Уничтоженная ими самими.

Около пяти утра организм Клары сдался и ей невыносимо захотелось спать. Веки отяжелели, ресницы буквально склеивались между собой. Боясь спугнуть сон, магичка положила голову на руки и уснула мёртвым сном, сидя за кухонным столом.

ГЛАВА 4

Проснулась Риц на удивление отдохнувшей и спокойной. Поэтому за завтраком и сборами себя на работу она отстранённо думала, собирая, словно улики, отдельные детали сна. В нём было важно абсолютно всё. Клара была почти уверена, что видела появление зверя в квартире Гролли.

Тварь была просто громадной. Всё её тело оплетали узлы перекачанных мышц, покрытых сероватой кожей. Передвигалась она на четырёх конечностях, но магичка была уверена, что зверь может ходить и на двух ногах. Голова – лысая и уродливая, пасть – не такая вытянутая, как у волка или оборотня. И всё это "украшали" глаза. Полусовиные-полукошачие, яркие, словно фонари, холодные и расчётливые. Последние качества намекали, что тварь разумна.

Откуда же она выползла? Чем занималась прежде, если до сих пор как-то обходилась без убийств не очень юных дев на завтрак? Или её кто-то сделал?

Это бы многое объяснило. Но кому и для чего понадобились сотворять монстра, нарушая протокол Конвенции магиков о запрете несанкционированного колдовства? Такая магия не шутка, она не могла остаться незамеченной. А уж получить на неё дозволение это… Это – невозможно. Кларина была уверена в этом.

Клара не отказала себе в завтраке, попутно строя примерный план дел на сегодня. Придётся снова посетить художника. Вся тварь – это лучше, чем тень её лапы. Потом пробить эскиз по базе. На это может уйти весь день и на завтра ещё работа останется. А там подготовится экспертиза отпечатков на стене. А за ней и результат магсканирования рисунков.

Магичка надела выстиранный плащ, шляпу, закрыла дверь лофта и скоро села в дракмобиль. Сегодня было не так холодно на улице. Кажется, господа магики мало вчера колдовали.

Они поздоровались с Птицей и поехали. Клара вела машину на автомате, мыслями то и дело возвращаясь к деталям сна. Хорошо, что у неё нет штор на окнах, иначе пришлось бы их снять. Слишком неуютно всё это.

Клара подъехала к зданию департамента магбезопасности, привычно припарковалась и только тут заметила, что вся лестница кишит толпами репортёров.

– Чёрт бы вас всех взял! – выругалась она.

Это не сулило ничего хорошего. Более того, Кларина была достаточно опытна, чтобы почувствовать – это по её душу. Поэтому, прежде чем соваться в пекло, она предпочла набрать Софи.

– Быстрее сюда, Клара! – нервно ответила ассистентка. – Шеф в ярости. Он очень на тебя зол!

Кларина положила трубку и снова выругалась. Потом покинула автомобиль и пошла в обход здания, к чёрному входу. Через парадный точно не пробиться, а времени в обрез. Что там приготовил шеф для неё на этот раз?

Улизнуть удалось без проблем, благо всё внимание репортёров было сосредоточенно на дверях здания, а в сторону парковки никто не смотрел. Вполне вероятно, что там отдувался кто-то из департамента, умеряя пыл журналюг и отвечая на их вопросы.

Клара же шла к неприметной дверце в торце здания, попасть за которую можно было, лишь имея магнитный жетон сотрудника магбезопасности. Но и тут не обошлось без сюрприза. Самые опытные и тёртые калачи-журналюги собрались здесь в количестве трёх штук. Они поджидали свою жертву, словно стая хищников, готовых наброситься и закидать неудобными вопросами.

Кларина остановилась на мгновение, размышляя, стоит ли связываться или поискать другой путь. Репортёры пока на детектива внимания не обратили.

– Дзыынь!

Всё решил случай и звонок телефона, не вовремя зазвучавший из кармана Клары.

– Чёрт бы вас взял, шеф! – буркнула Клара, а потом ответила.

Недобрым, колючим взглядом она наблюдала, как активизировалась стая хищников в лице трёх журналистов, как они покинули свою засаду и бросились к ней навстречу.

– РИЦ! Мать твою, быстро тащи свою задницу сюда!

– Уже, шеф.

Клара нажала отбой, оборвав мистера Баланика на полувопле. Её окружили трое мужчин в плотных плащах с диктофонами в руках. Они её, конечно, знали:

– Мисс Риц, это правда, что Натали Гролли была убита магиком?

– У вас уже есть подозреваемый?

– За что её убил ваш соотечественник?

Клара продолжала идти, словно медведь, увешанный собаками. Медленно, но очень упорно она пробивала себе дорогу к заветной двери. За ней всегда дежурил полицейский, призванный отсеивать лишние элементы вроде этих троих.

– Ответьте, мисс Риц, стоит ли ожидать новых убийств?

– У вас завёлся маньяк?

– Он убивает только человеческих женщин?

– Мне нечего вам ответить, – морщась от усилий, ответила Клара. – Всю открытую информацию вы найдёте в официальном пресс-релизе ведомства.

Ей наконец-то удалось пикнуть значком, и дверь открылась. Клара юркнула внутрь, последовать за ней репортёры не отважились.

Хотелось облегчённо выдохнуть, но всё веселье только начиналось. Кларина поздоровалась с дежурным, прошла мимо вахты и направилась к лестнице. Её ждал долгий разговор с шефом.

В офисе магической полиции её появление было встречено общей нервозностью и относительно небольшим количеством сотрудников. Все, кто мог, улизнули подальше от разъярённого тролля-быка, который по своему обыкновению уже успел навести шороху вокруг. Клара тоже предпочла бы отсидеться в каком-нибудь тихом и уютном местечке. Например, в засаде на сбрендившего дикого орка… Но выбора особо не было, поскольку именно на её долю выпало счастье разгребать большую кучу дерьма под названием "дело Гролли".

Поэтому Клара, не задерживаясь около своего стола, прошла через офис, постучалась в дверь стекляшки, толкнула её и вошла, как была в плаще и шляпе.

ШМЯК!!! Вместо приветствия шеф швырнул на стол газету, на первой полосе которой огромными буквами было написано: "Магики наступают! Кровавое убийство Натали Гролли!".

Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, Клара шагнула вперёд, взяла газету и принялась читать. Всё оказалось просто: соседки Сары из больничной палаты по доброте душевной или за деньги сдали газетчикам всё, что услышали во время беседы Риц с матерью жертвы. Ещё, конечно, приплели отсебятины, но разбираться никто не стал. Для репортёров полуправда даже лучше. Её больше, и она интереснее.

Клара вернула газету на место, а шеф спросил:

– Ну, что скажешь? Ты каким местом думала, когда устраивала допрос с пристрастием в присутствии свидетелей?!

– Мне не оставили выбора, шеф. Врач…

– Да мне плевать! Они же люди! Мы теперь это дерьмо месяц хлебать будем!

Клара пожала плечами, проглотив колкий ответ, что дерьмохлебательством им предстоит заниматься гораздо дольше. Потом сказала:

– Я торопилась. А вызвать миссис Гролли в участок смогла бы не раньше следующей недели. Да половина написанного в этой газете – бред сивой кобылы!

– Я, что ли, виноват во всём, по-твоему? – тихо, а значит ещё страшнее спросил шеф. – Иди!

Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Кларина села за свой стол и со зла отшвырнула подальше безвинный карандаш, не в то время и не в том месте попавшийся под руку. Так бывает. Такая работа. Чёртов мир с чёртовыми людьми. Чёртова магия, разрушившая Лир.

Зазвонил телефон внутренней связи.

– Риц, – едва слышно ответила магичка, ненавидя себя за слабость.

– Привет, Клара, – услышала она знакомый мужской голос, но сначала не поняла, кто звонит.

– У меня есть час времени. Окно в расписании. И я знаю тихое местечко, где можно… просто подумать за бутерами с чаем. Чай тоже есть. А всем скажем, что рисовали новый вариант твоей лапы. Что скажешь?

Клара слушала весь этот бред с насупленными бровями и только в конце поняла, что это Льяго великодушно пытается дать ей передышку в окружающем безумии.

– Я сейчас буду, – буркнула она и повесила трубку.

Потом подошла к Софи и предупредила, куда уходит. Чтобы у шефа не было лишней причины рассвирепеть ещё больше. Нет, Клара всё прекрасно понимала. Шефу сейчас некуда было деться примерно так же, как и самой Кларине в больнице. Но от этого несправедливость не становилась терпимей.

Клара поймала себя на том, что надо позвонить в отделение кардиологии и справиться о здоровье Сары. Бедная женщина ни в чём не виновата. В конце концов магичка поручила это дело Софи, наверное, побоявшись, что её узнают по голосу.

Потом Клара настроила поисковую программу в компьютере, загрузив туда изображение когтистой конечности монстра. В базе данных были описаны тысячи существ, когда-либо живших на Лире. Кто-то перебрался на Землю вслед за магиками легально, кто-то не очень. Некоторые, вообще, давно считались частью истории. Но их всех предстояло проверить, сравнив пока что лапы. Программа отберёт похожие и представит отчёт, с которым Кларина будет разбираться вручную.

Загрузка процессора показала время выполнения задачи три часа. У неё было время на встречу с Льяго.

И только спускаясь по лестнице, Клара поймала себя на глупой мысли, что её пригласили на свидание. До одури благородно и по-мальчишески попытались спасти из лап коварных репортёров и злого начальника. Эта мысль заставила Клару улыбнуться. Несмотря на окружающую задницу, почти глухое дело и кучи нерешаемых проблем, Льяго всё-таки сделал это – поднял ей настроение.

В его кабинет она вошла почти в боевом расположении духа.

– Льяго.

– Клара.

– Рада, что у тебя нашлась свободная минутка. У меня было новое видение.

– Но…

– Прости. Выпить с тобой чаю я сейчас не могу. Правда.

Он кивнул и пригласил её сесть. Потом спросил, что они будут рисовать.

– Чудовище, – ответила Кларина. – Целое чудовище.

***

Вообще, Клара любила свою работу. Даже вопреки особенностям своего дара и характеру шефа, который в самые горячие минуты становился просто несносен. Но после всего этого особенно острым удовольствием было найти, доказать, поймать. Наказать. При помощи искусства художника выпростать из своих мозгов тварь, засевшую там с ночи, тоже было сродни удовольствию.

На этот раз Кларина особо обговорила, что не нуждается в живом рисунке, хотя подсунуть мистеру Баланику картинку с оживающей тварью было очень соблазнительно. Просто, чтобы он понимал хоть немного, с чем Кларе приходилось сталкиваться по долгу службы, и не орал почём зря.

Но это было из области откровенной фантастики. А тварюшка у них с Льяго получилась что надо. Каких-то четыре часа работы, отменённые встречи мастера изобразительного искусства и несколько нервных звонков от Оззо, и вуаля: с листа бумаги на Клару зло смотрела почти идентичная копия монстра из сновидения.

Клара считала это своеобразным везением. Довольно редко видения рисовали сразу так много детально прорисованных картин, по которым можно было понять, кто, что и как сотворил. Но другие дела обычно не доставляли столько хлопот, в то время как полученные рисунки могли никак не помочь в раскрытии дела.

– Благодарю, Льяго, – улыбнулась Клара и свернула в трубочку рисунок формата А3.

Ей действительно казалось, что Финик заслуживает особой благодарности. Он ни словом не обмолвился о своём предложении, спокойно воспринял отказ магички и даже ни разу не назвал её милашкой. Наоборот, был сдержанно-приветлив, сосредоточен на работе и выдал отличный результат. Кларе захотелось сделать для художника что-то хорошее.

Она остановилась на пороге, чтобы сказать что-то ещё, но Льяго перебил её и в своей легкомысленной манере сказал:

– Не парься, крошка! Всё нормально.

Через десять минут на стол шефа лёг рисунок твари во всей красе. Морда горгульи, тело – помесь медведя с гиеной. Очень широкие плечи и узкий таз с мощными ногами. Передние лапы длинные, словно у гориллы, и такие же мощные, увешанные уже знакомыми когтями-ножичками. Кожа серая и гладкая – без единой шерстинки. На вид очень твёрдая, будто каменная, она обтягивала рельефную мускулатуру зверя, позавидовать которой мог бы самый рьяный посетитель спортзала. Голова была лысая, уши маленькие, недоразвитые, зато выделялись клыки и глаза. Первые были длинные и тупые, желтоватые. Вторые – очень яркие и большие, они казались настоящими даже и без магии для оживления рисунка.

– Вот так портрет! – воскликнул начальник департамента магбезопасности Нилан Войник, который в этот момент находился в стекляшке.

– Красавец! – причмокнул его помощник по неотложным делам Догго Пурри.

И только шеф промолчал и тяжело вздохнул. Потом приземлился в кресло, поскольку до появления Риц, он стоял у окна.

– И кто же это, мисс Риц? – спросил мистер Войник, всё ещё с интересом разглядывая тварюгу.

– Мы его только что нарисовали, – пожала плечами Кларина. – Сейчас начну поиск.

– Работайте, мисс Риц. Работайте.

Клара вышла, прихватив с собой рисунок. Обстановка в участке нормализовалась, да и за окном не было слышно прежнего ажиотажа. Репортёришки разбрелись по редакциям клепать свои нетленки, чтобы завтра у Баланика был новый повод оторвать Кларине голову.

В принципе, это был бесконечный процесс, но привыкнуть к нему никак не получалось. Магики изменили Землю, а Земля изменила их.

С этими философскими мыслями Клара села за компьютер. "Поиск завершён" – значилось на экране. Магичка с нетерпением нажала на кнопку результата, и перед ней появилось изображение нескольких файлов. Так, мухолов ногоголовый… Интересная версия. Водился странный зверь в горах северного полушария Лира, а на завтрак, обед и ужин предпочитал местную весьма недружелюбную крылатую фауну. Отсюда и обилие разнообразных когтей по всему телу, в том числе на голове. Но проблема заключалась в росте вида. Тварюшка была очень маленькая и легко бы поместилась в лапе искомого монстра.

А вдруг его каким-то образом увеличили? Хотя нет, всё равно мухолов непохож на чудовище из сна. То же самое можно было сказать и об остальных претендентах. Если когти некоторых и были в чём-то схожи, то целиком твари сильно различались. Сирекон ползливый – саблезубый аналог земных крокодилов, вудчерица – милая птичка, любящая покормить своих деток свежим мясцом, оборотень-медведь гризли… Все они отправились в топку.

Клара загрузила в программу изображение всего монстра и увидела, что результат будет готов только к следующему утру. Магичка откинулась на стуле и крепко задумалась. Потом встала, взяла плащ и шляпу. На мгновение задержалась, но всё-таки подошла к Софи и сказала:

– Передай шефу, чтобы сегодня он меня не ждал.

– А конкретнее?

– Что я ушла на поиски зацепок, Софи.

– Обожаю, когда ты так делаешь, – Софи нахмурилась и покосилась на дверь стекляшки, видимо, представляя, как будет докладывать эту новость и без того обозлённому шефу. – Клара?

– Да?

– Мистер Оззо спрашивал, давала ли ты мне какие-то поручения.

– И что ты ответила?

– Что ты просила порыться насчёт похожих убийств… Их, кстати, не было.

– Ну и молодец.

Кларина развернулась, намеренная наконец-то покинуть участок.

– Но он остался недоволен. Сказал, что этого слишком мало.

Риц пожала плечами.

– Хорошо. Узнай в мастерских, не изготавливал ли кто-нибудь перчатку с накладными когтями в виде ножей. Вероятность этого крайне мала, но пока другого задания для тебя нет.

Софи нахмурилась, но кивнула. Бесполезную работу не любили они обе, но куда деваться, если шеф настаивает на организации кипучей деятельности.

– Будь осторожна, Клара.

Клара улыбнулась одними краешками губ и ушла. На улице её снова обхватил холодный ветер. Он гнул кроны деревьев и обрывал редкую зелёную листву. Этот мир страдал. Открытие гигантского портала для переселения целого народа не могло пройти бесследно для Земли. Магики уверяли людей, что ухудшение климата со временем сойдёт на нет, но Клара видела, что всё становится только хуже. Даже прошлое лето не было таким холодным, как это.

Возможно, Земля действительно со временем затянула бы нанесённую рану, но для этого следовало отказаться от колдовства. Совсем. Вообще.

А магики так не могли, иначе они не были бы магиками. Они бы не разрушили Лир своей безудержной жаждой прикоснуться к силе и применить магию. Они делали это для всего. Извлечь огонь, сделать себя моложе, получить золото, приручить дракона… Да всё, что угодно. Сила мысли их развилась настолько, что самый последний представитель расы был практически всесилен. И никто из них не хотел признавать себя последним. Нет, каждому нужен был свой Олимп. Появилась угроза войны, но…

До неё дело так и не дошло. Магия погубила Лир. Истощила его, превратила в пустыню с законами существования, не поддающимися логике. Там стало невозможно жить. В любой момент из воздуха мог исчезнуть кислород, или открыться произвольный портал с ядовитыми тварями, или могли нарушиться связи между частицами, и тогда всё вокруг оплывало мерзкой слизистой массой… А начались все аномалии с простого: с изменения климата.

Кларина насмотрелась вдоволь всего этого. Именно поэтому так горячо вместе с большинством магиков поддержала двадцать лет назад постановление о запрете колдовства. Да, многим пришлось заново учиться зажигать спички, вытирать пыль и водить авто. Но так у них всех был хоть какой-то шанс прожить в этом мире дольше. И у магиков, и у людей.

Кларина села в авто, где заботливая Птица уже включила печку. Артефактная магия была безвредна, поскольку черпала силу из внутреннего источника. Проще говоря, вред от неё был нанесён ещё при создании артефакта, а произошло это очень давно и на Лире.

Магичка вспоминала времена, когда согрела бы себя одним движением пальцев. Она могла бы, конечно, сделать это и сейчас. Запрет всерьёз касался только сильного колдовства, часто словно пропуская как сквозь сеть с большими ячейками, мелкую магию типа бытовой. Для этого магики придумали систему магических квот. Но в последнее время магичка старалась обходиться и без неё.

А люди… Людям не оставалось ничего другого, кроме как терпеть. Магики помогали им поддерживать сельское хозяйство. Опять же применяя магию… Получился замкнутый круг, разорвать который хотело всё больше людей. Любой ценой. И Клара их понимала.

Но хотела жить.

Однако большинство людских правительств пока выступали против войны. Войны боялись обе стороны, хорошо понимая, что праздновать победу будет некому и негде. Так между людьми и магиками образовалось хрупкое равновесие, пошатнуть которое могло всё что угодно. Например, убийство безвинной людской женщины коварным монстром из чужого мира. Или статья в газете…

Поэтому Кларина должна была сделать всё, чтобы предоставить на суд общественности виновника жуткого преступления. И именно за этим она отправилась в гетто.

ГЛАВА 5

В три часа дня Кларина въехала в район трущоб, где жили магики вне закона. Магики не смешивались с людьми. И не смешивались с тем отребьем, что селилось здесь. Лирские наркотики, извращения и запрещённую магию – вот неполный список того, что можно было найти в гетто. И это самое подходящее место, если надо задать пару вопросов о чудовище почти наверняка магического происхождения. Клара не верила, что программа найдёт правдоподобное совпадение в базе данных существ с Лира.

Других машин здесь почти не было. Слишком приметными они были и слишком дорого стоили, чтобы оставлять их на обозрение любопытным и предприимчивым местным дельцам. Но Клара пользовалась своим дракмобилем, как визитной карточкой. Мощным и хищным, словно чёрная птица, бросающаяся в атаку. Здесь её все знали и ни за что бы не тронули.

Как и саму Клару. Магичка медленно проехала по жилому кварталу, где ютились бедные на вид домики здешних обитателей. Многие из них и впрямь были такими. Но другие… Снаружи развалюшки – внутри дворцы. Артефактные строения, контрабандой провезённые через портал из Лира. Все знали о них, и все закрывали глаза. Даже канцлер. Здесь жили торговцы запретными наслаждениями, опасными тварями и леем – наркотиком из лирского самоцветного лотоса, запасы которого неумолимо сокращались с каждым днём.

И поэтому с каждым днём на лей неумолимо возрастала цена.

Клара поморщилась, проезжая мимо дома одного из таких дельцов. В нём жил Барко Фрей, магик, через которого тёк основной ручеёк всех лирских гадостей, что так и не удалось оставить в прежнем мире. Такие, как он, прилипали словно дерьмо к ботинкам. Само не отвалится, только присохнет крепче. Но власти их не трогали. Привычная стабильность им была дороже.

Узкая улочка, где жилые двух- и трёхэтажные дома чередовались с борделями, притонами и лавочками с сомнительным товаром, привела Кларину на площадь, в центре которой красовалась гостиница с баром на первом этаже. "Лирская звезда" – красовалось на вывеске. На парковке даже стояла пара авто, не узнать которые было невозможно. Но чиновники из аппарата управления канцлера сюда, конечно же, пожаловали ради нужд народа…

Клара вышла из машины и хлопнула дверью. Осмотрелась. Картинка была ей знакома, и до боли напоминала Лир. Там тоже была гостиница с таким же названием, и выглядела она примерно так же. Несколько этажей, соединённых между собой башен, формой напоминающих витые морские раковины. Типичная лирская архитектура, и увидеть её теперь можно было только здесь, в гетто. Среди мерзавцев, наркоманов, чёрных магов и проституток.

Поэтому Клара не торопилась. Взглядом впитывала красоту линий и красок. Фактуру камня, его лиловые и серые переливы, серо-розовый перламутр черепицы на скатах башен. В овальных окнах горел свет, дикий плющ годами пытался покорить эти стены, но немыслимым образом не поднимался выше середины второго этажа. Вокруг здания красовался декоративный ров с перекидным мостиком.

Впору свадьбы снимать, такая это была красота, вот только во рве пару раз промелькнули плавники совсем недекоративных спинозубов, откормленных и приручённых за долгие годы верной службы. Кем их откормили, Кларина предпочитала не думать.

Площадь вокруг была довольно большой. "Лирская звезда" не зря так называлась. Она являлась центром всего гетто, и в разные стороны от неё разбегались кривые и узкие лучи местных улочек.

В свете пасмурного и холодного летнего дня Клара ступила на мостик, прошла по скрипнувшим доскам и толкнула массивную входную дверь. За этой дверью открывался другой мир. Прекрасный для непосвящённого взгляда, очень соблазнительный для знающего магика и опасный, смертельно опасный для любого входящего.

Клару окружила темнота лирской ночи. Синяя тьма скоро прорезалась силуэтами посетителей бара и очертаниями мебели. Перед глазами промелькнула лофра – птичка размером с земного шмеля, магия крыльев которой порождала нежное золотистое сияние. Этих птичек летало здесь множество, и за каждой вился шлейф из тонких, угасающих лучей света.

Незримые музыканты наполняли воздух мелодичным звучанием эйт и фрелей. Родные мелодии заставили сердце сжаться. "Останься" – пели они. "Ты дома", "ты желанна", "твоё место здесь". Клара даже приостановилась, чтобы сбросить наваждение, как ей в нос ударил запах сорпы, знакомый каждому магику. По сути, это была просто каша. Но сваренная с диким лесным мёдом и травами, она обретала запах детства и беззаботного счастья.

Здесь хотелось остаться навсегда.

Забыть всё. Землю, портал, все беды. Жить здесь, жить в Лире. Забыть, что это лишь жалкий его фрагмент, воссозданный бессердечными королями гетто.

Клара спустилась по четырём хорошо знакомым каменным ступенькам. Глаза её уже привыкли к темноте, колдовские огни вокруг заманивали к себе словно болотные. Пальцы невольно приласкали резьбу на перилах, в уши вливался сладкий гомон из смеха и тихих разговоров, где-то слышались стоны, где-то гибкая и знойная танцовщица извивалась на столе у посетителей, и перезвон её монист вносил свою лепту в окружающее мирное разнозвучье.

Мимо уха, что-то напевая, пролетела ещё одна маленькая лофра, и Клара вспомнила, как гадала в детстве. Поймай пичужку рукой. Нежно поймай, не повреди её хрупкие крылышки, поднеси к уху и послушай, о чём она поёт. Это и есть твоя судьба. Но лови без магии, а сломаешь крылышки – быть беде.

Мало ли нежных лофр, падали вниз, не в силах распрямить изувеченные крылья. Быть может, это их месть случилась с Лиром? Месть тысяч маленьких пташек, раздавленных руками детей в угоду глупой легенде…

Клара пошла по круглой зале, уставленной открытыми и закрытыми столами. Открытые почти все были пусты – слишком ранний час. Закрытые – представляли собой подобие шатров и походили на древесные купола. Из-за плотных разноцветных драпировок доносились звуки застолья, смех, приглушённые разговоры и звон бокалов. Где-то, кажется, постанывала женщина. Через ткани просвечивали огни светильников, там двигались тени.

А ещё здесь вился запах лея. Он летел незримыми дымками, просачивался сквозь щели и дарил кайф даже тем, кто не заплатил ни гроша за запретное удовольствие.

Клара внимательно осмотрелась, но нужного магика не нашла. Лезть с поисками в шатры она не собиралась. Из-за одного как раз послышались сладострастные и жалобные стоны, а ткани шатра бессовестно затряслись.

Нет, беспокоить посетителей закрытых столов категорически запрещалось. Даже Кларе с её значком магической безопасности. Она ведь хотела прийти сюда ещё.

Поэтому ей не оставалось ничего кроме, как пройти к барной стойке и заказать выпить. Такова уж была суть обитателей гетто. Они не признавали мир, в котором оказались, и словно продолжали жить в Лире. А там никогда не существовало сотовой связи.

Перед Кларой вырос большой бокал с голубым вином Фо. Как и положено, ко дну опускались и тихо таяли, теряя последний свет, кристаллики древесной соли из Исчезающего леса.

– Первый бокал за счёт заведения, – многозначительно улыбнулся мистер Лагго Дрой, бармен, а также совладелец "Звезды".

Он Клару, конечно, узнал. Магичка печально улыбнулась.

– Мне иногда кажется, что портал не закрылся сто лет назад, мистер Дрой, и ваши умельцы продолжают нырять в Лир за разными редкостями.

В такие минуты Клара, правда, была готова поверить в бредни Кира Вуса. Вернуться в Лир было и её мечтой тоже.

– Всё возможно, – не меняя выражения лица, ответил магик и отошёл.

Кларина осталась наедине с подношением, стоимость которого граничила с её автомобилем. Теперь придётся весь вечер цедить один бокал лирского напитка, потому что после голубого вина с кристаллами, пить людское пойло, которое здесь тоже продавалось, было сродни акту мазохизма.

Клара не сразу решилась сделать глоток. Это как нырнуть с головой в омут, из которого нет возврата. Глоток. Дуновение. Память о сладких цветущих лесных мхах, о тёплом ветре, разносящем волшебный аромат. Нега, волнами бегущая по телу. Расслабляющее тепло.

Глаза пришлось прикрыть от наслаждения, окутавшего всё тело. Этот глоток был сродни поцелую и имел похожее влияние. Хотелось улыбаться. Просто сидеть в баре, просто пить лучшее вино двух миров и ни о чём не думать. Мечта.

Клара улыбнулась какой-то совсем непохожей на свою улыбкой. Засмущалась и опустила голову. Потом открыла глаза и сделала новый глоток. Перед ней стоял полный бокал, а впереди была пара часов необременительного ожидания, в течение которых она никому ничего не была должна.

Вино красиво играло и переливалось. На танцы медленно исчезающих искринок можно было смотреть бесконечно, в окружающей атмосфере беззаботности и расслабления время таяло незаметно. Народу вокруг прибавилось, как и веселья, как и шума.

– Привет, Колючка.

Клара прикрыла глаза, тая разочарование и от этого немного злости, а потом покосилась на приземлившегося рядом типа. Ожидание со всеми его приятностями подошло к концу.

– Развлекаешься?

Тип кивнул на бокал, в котором осталось неожиданно мало голубого напитка. Клара усмехнулась, оценила подкол и отодвинула от себя посудину.

– Здравствуй, Сплетник.

Теперь пришла очередь морщиться у её собеседника. Это был невысокий и юный на вид магик, перенявший моду людских подростков. Узкие штаны, футболка, толстовка. Всё серого и чёрного цветов. Он был черноволос и носил асимметричную стрижку, с левой стороны дополненную татуировкой в виде птицы с головой волка.

У Сплетника были серые с металлическим отливом глаза. Холодные, в окружающей темноте они сверкали не хуже кинжала убийцы, притаившегося за углом в лунную ночь. Ещё они неплохо отрезвляли.

– Чем тебе помочь на этот раз, Колючка?

Они были давно знакомы, ещё с Лира. И столь же давно обрели свои нелюбимые имена в этом мире отверженных магиков. Когда-то давно Кларина знала его настоящее имя, но с тех пор прошло слишком много десятилетий.

– Помоги мне раскрыть убийство.

Сплетник не любил Колючку и не любил помогать ей. Но его помощь была своеобразной данью, откупом обществу "чистых" магиков. "Чистенькие" – так называли жителей магик-сити отбросы из трущоб, намекая на их двуличность в отношении запретной магии и других удовольствий.

Клара предпочитала быть Колючкой, а не "чистенькой".

– Пойдём, – Сплетник грязно усмехнулся и потянул Кларину к освободившемуся шатру.

Клара проследила за его взглядом. Идея ей не понравилась, но спорить она не собиралась. Магик имел полное право требовать конфиденциальности, учитывая, где они находились и кем были.

Бывали минуты, когда её почти восхищала его роль. Старшины гетто вроде Барко Фрея приказали ему помогать ей. Практически назначили его крысой, при этом чётко разграничив знания, которыми можно делиться с полицией, а которыми – нет. Им было удобнее иметь информатора на виду, чем искать неизвестного доносчика и разгребать за ним дерьмо. Сплетнику же его роль не нравилась, но он научился извлекать из неё выгоду, выдавая Кларе запретные сведения нетривиальными способами. Перед старшинами он оставался чист, а Кларина не искала другого стукача. Магичку тоже всё устраивало.

Они прошли в тёмно-синий шатёр, из которого всё лишнее только что убрали прислужницы в невесомых одеяниях. Девушки же почтительно опустили полы шатра, отрезав двух магиков от остального мира.

Обстановка здесь была ещё более расслабляющая. Вдоль стен располагался круглый бархатный диван. В центр опускалась опора шатра, изукрашенная богатой ковкой и имитирующая ствол дерева. Тут и там с синего свода спускались золотые лианы со светильниками, в которых горели отнюдь не свечи и не людские лампочки. Нет, голубое, жёлтое и золотистое сияние шло от магических светочей. На полу стояли три низких столика для яств и напитков и отделанные золотом и изумрудами кальяны.

Клара села, Сплетник тоже. Магик тут же позвонил в серебряный колокольчик. Вошли прислужницы, с поклонами они приняли заказ. Кларина всё это время молча ждала.

– Что ты хочешь знать? – спросил магик, когда они снова остались одни.

– Что в гетто говорят об убийстве людской женщины? Её собрали по кусочкам два месяца назад.

– А что о нём говорить, – усмехнулся Сплетник, прикрыв глаза. – Ты же сама сказала, что она была людской женщиной.

– Да. Но убил её магик.

– Я об этом ничего не знаю.

Их взгляды встретились. Злой, колючий синий и холодный, равнодушный серый. Клара достала телефон, на который сфотографировала рисунок Льяго.

– Знаешь его? – хладнокровно спросила она, цепко наблюдая за реакцией Сплетника.

– Проклятье! Колючка, я терпеть не могу, когда ты так на меня смотришь. У тебя глаза, как ледяные буры.

Она это прекрасно знала. И давно научилась пользоваться. С годами её взгляд добрее не становился, и это даже лишало Клару былой красоты. Но о своей красоте в такие минуты она не думала совсем, а вот дело раскрыть очень хотелось.

– И всё-таки?

– Откуда мне его знать. В гетто я его не встречал, иначе мы бы с тобой не разговаривали.

По выражению лица Сплетника ничего нельзя было сказать. Ничего. Как всегда. Вошли прислужницы с заказом, и Клара спрятала смартфон. Невидящим взглядом она смотрела, как девушки выкладывают на столик фрукты и ставят кувшин с роззо – тоже лирским, но не столь дорогим напитком, как голубое вино Фо с искрами. Но главное – одна из девушек заряжала кальян. Леем.

– Оплатим на двоих? – невозмутимо спросил Сплетник в ответ на вопросительно изогнутую бровь Клары.

И Клара кивнула.

***

Лей вился почти невидимым в сумраке шатра синеватым дымком. Чёрный порошок с золотым отливом медленно таял, словно чёрный снег на весеннем солнце. Красиво. Безупречно. Сладко-пряный аромат обволакивал ноздри, и волосы, и ресницы. Взгляд словно со стороны на себя, словно душа отлетела и вернулась.

Время. Такое странное, оно течёт то быстро, то медленно. Бокалы пустеют, слова льются, губы просто улыбаются.

Она не одна.

Лир.

Магические огоньки пляшут и подмигивают в такт тихой музыке, словно укачивающей на волнах грёз.

Тишина и чей-то ласковый, успокоительный шёпот. Тлеющий порошок. Вулканический песок с золотыми самородками осыпается под ногами. По нему так тепло идти, и море шумит где-то неподалёку. Оно знает, все её тайны. Оно всегда рядом. Лир. Море на Лире.

Новый вдох заставляет её закрыть глаза от трепета, от разливающегося по телу наслаждения. Это как тысяча поцелуев на эрогенных точках.

Слеза потекла по щеке.

Чистая и прозрачная, словно росинка, скользящая в древесной чаще. В ней отражается весь окружающий мир и единственный мужчина с блестящими синими глазами, что в этом мире остался.

Ресницы почти прикрыты, они тихонько подрагивают. Чей-то голос, шёпот, вливающийся в уши. И тишина. И сон.

***

Очнулась Клара в своём автомобиле под утро. С адской головной болью. Она старалась не морщиться, потому что от этого было ещё больнее, а просто продышаться. Усмирить стихию, разбушевавшуюся в черепе, свыкнуться с ней, взять под контроль.

Внезапный взгляд, брошенный на приборную панель, обнаружил стакан с водой и записку, на которой лежала небольшая таблетка.

"Выпей меня" – гласила надпись.

– Чтоб ты сдох, – слабо, но от души пожелала Кларина Сплетнику и выпила лекарство.

Теперь оставалось только по возможности расслабиться и подождать облегчения. Оно наступило не сразу и очень постепенно. Но как же хорошо было без боли!

Клара не увлекалась леем, поэтому он так на неё подействовал. Бывалый в этом вопросе Сплетник наверняка встал огурцом после сеанса и пошёл тусить остаток ночи. А её перенесли в машину, которую, кстати, очень аккуратно вскрыли. Магией.

Но она не могла отказаться. Это была своеобразная плата, которая на этот раз ещё и съела половину Клариной зарплаты. Каждый раз плата была разной, но в этот раз Сплетник явно перегнул палку.

Кларина взглянула на себя в зеркало.

– Чёрт бы тебя взял! – вырвалось у неё само-собой.

Глаза её выдавали. Узкие, словно игольные ушки, зрачки и огромная радужка, живущая собственной жизнью. Типичный взгляд начинающего наркомана. Словно ей в глазницы засунули два огромных сапфира, для верности подсвеченных с той стороны свечкой. В таком виде Оззо лучше не показываться.

Хорошо, что сегодня выходной. Понятно, что для мистера Баланика людской распорядок не повод прекращать расследование. Но у неё есть хотя бы формальный повод не появляться в участке, пока она не придёт в норму. И это время лучше использовать максимально эффективно. Например, пораскинуть мозгами и понять, ради чего она так вляпалась.

Оно того стоило? Что на этот раз дал ей Сплетник? И настолько ли это важно?

Но первые прикидки намекнули, что вчера ночью Кларина ничего не получила за свою плату. Велика она была или мала – вопрос точки зрения. Для самой Клары – почти неподъёмная, и Сплетник не мог этого не знать. Он ведь не мог её кинуть. Или мог?

Магичка снова выругалась, чувствуя себя полной идиоткой. Светало. Она завела автомобиль и поняла, что не может им нормально управлять. Любой патруль, хоть людской, хоть магбезовский, её остановит за вождение в состоянии наркотического опьянения, и тогда её ждёт одно – гетто.

– Помочь? – отстранённо спросила Птица, предлагая автопилот.

– Не сегодня, – почти прохрипела Клара в ответ.

Доедет она, конечно, с большей безопасностью, но, если её остановят, всё равно возникнет слишком много вопросов, на которые магичка не хотела отвечать.

Может, Сплетник по приказу старшин этого и добивался? Она им надоела, и её решили уничтожить таким замысловатым способом?

Чуйка, нокаутированная хорошей дозой чёрно-золотого порошка, молчала. Клара устало опустила голову на руль и прикрыла глаза. Потом перебралась на заднее сидение, выключила телефон и мысли. Легла на маленькую автомобильную подушечку, согнула колени и постаралась расслабиться. Мир тут же закачался, словно она лежала не в машине, а в лодке, баюканной морскими волнами.

Мысли о море помогли Риц уснуть. Всё-таки земное море не так уж плохо. Оно даже прекрасно по сравнению со всем остальным, и почти не уступает лирскому морю. Поехать на него было бы здорово. Вот только надо разобраться с этим чёртовым делом…

ГЛАВА 6

– Привет, Софи.

– Клара. Ты где? Шеф вчера тебя обыскался.

– Скажи ему, что я рою носом землю. Мне нужны файлы по экспертизам, Софи.

– Когда тебя ждать? Я не в участке, сегодня суббота.

Кларина нахмурилась, будучи уверенной, что шеф будет работать сам и заставит выйти ассистентку.

– Мистер Баланик тоже сегодня не работает, так что расслабься. Но в понедельник тебе лучше явиться с чем-то стоящим на руках.

– Спасибо, Софи.

– Не за что. Кстати, я выполнила твоё поручение. В легальных мастерских перчаток с ножами никто не заказывал. Может, стоит проверить версию в гетто?

– Я поняла. До встречи.

Кларина положила трубку и закусила губу. Нет, она не собиралась с этим соваться в гетто. Пусть останется на совсем крайний случай, если вдруг все другие ниточки оборвутся. Всё-таки Клара не верила в эту версию.

Она приехала домой около семи часов утра и уже успела помыться. Есть хотелось зверски. А ещё хотелось действовать! Нагнать кого-нибудь и навешать, но…

Всё это были побочки от лея. И зрачки в отражении зеркала ясно указывали на это. Глаза только начали возвращаться в норму, так что раньше завтрашнего утра нечего и думать показываться коллегам, да и вообще, на улице. Удачно всё-таки, что её занесло в гетто в пятницу, а не посреди недели.

Клара усмехнулась. В глубине души она порадовалась выходным. Шеф, мечом возмездия нависающий над душой и не дающий нормально работать, её напрягал. Спокойно посидеть и подумать оказалось бесценно.

Но перед этим Клара наложила-таки себе на тарелку гору варёных яиц, хлеба и овощей. Больше, кроме замороженных пельменей, у неё в холодильнике ничего не отыскалось. Но магичка и этот нехитрый завтрак съела с удовольствием. А потом села за компьютер.

Она постаралась вспомнить пароль для удалённого доступа к компьютеру в участке. Некоторые людские достижения, хоть они и не могли заменить магию, Кларе нравились. Они работали и делали жизнь проще.

После нескольких попыток Кларина получила доступ к рабочему столу в участке и увидела, что в базе данных ещё идёт сравнение всех существ с нарисованной тварью. А потом зашла в почту. Обычно отчёты ложились к ней на стол в бумажном виде и автоматом отправлялись в электронном на е-мейл. До этих-то сведений и хотела добраться магичка в надежде, что коллеги не схалтурили и сделали работу в срок.

Надежда оправдалась только насчёт экспертизы следов когтей на стене дома мисс Гролли. Второй отчёт запаздывал, а Клара сильно на него надеялась. Но изменить что-то, да ещё сидя дома, она не могла. Поэтому просто открыла первую папку и в нетерпении пробежалась взглядом вниз – к итогам проведённого исследования.

«Объект идентифицировать не удалось» – значилось там.

Опять тупик. От злости Клара сжала зубы так, что заболели челюсти. Что ж это такое? Что за тварь? Но ожидать иного было наивно. Она и сама думала, что монстр магического происхождения. Это легко могло значить, что он единственный в своём роде за всю историю магиков в двух мирах. Если, конечно, монстра не сляпал первокурсник магакадемии по учебнику.

Вот как раз этот случай и исключили господа эксперты. Клара внимательнее вчиталась в отчёт. Кроме итогового результата, там всё равно могло быть что-то полезное.

Так, так, так… "Приблизительный вес объекта 130-150 кг". Лёгкий. Во сне монстр показался ей увесистым и габаритным. Не меньше 200 кило. "Рост около двух метров, передвигается смешанным способом." То есть зверь может ходить как на двух ногах, так и на четырёх… "Когти подвижные, сложносоставные с возможностью жёсткой фиксации". Что это значило, Кларина могла только догадываться. Наверное, что у создателя твари была сверх извращённая фантазия, но сам факт был интересен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.