Элена Макнамара
Близкая чужая

Глава 1

Исаев

Смотрю через панорамное окно на то, как мерседес паркуется возле входа в ресторан. Дверца распахивается, и появляется мой отец. Уверенным размашистым шагом идёт ко входу.

Я ожидал увидеть разваливающегося старикашку, позабыв, что ему лишь пятьдесят.

Отец появляется в главном зале, проводит взглядом по столикам. Смотрю на него в упор, и наши глаза наконец встречаются. С удовлетворением замечаю, что он слегка морщится от моего внешнего вида. Пару секунд заминки – и отец всё-таки направляется ко мне.

– Сын… – говорит, остановившись возле столика.

– Отец, – киваю с фальшивой учтивостью.

Объятий не будет. И никаких там «рад тебя видеть» или «сколько лет, сколько зим».

Двадцать пят лет и зим! Двадцать пять!

Он садится напротив, расстёгивает пиджак и небрежно распахивает его. Подмечаю ролекс на его запястье, айфон, который он достаёт из кармана и кладёт на стол. Да и тачка, на которой он приехал, лямов за нн-надцать.

А я так надеялся, что он загнётся там, в своей Америке. Но нет, цветёт и пахнет. Правда, на старость лет зачем-то решил вернуться.

– Чего ты хочешь? – перехожу к сути.

– Для начала – просто хотел увидеться. Поговорить, – он поднимает руку, подзывает официанта и бросает тому небрежно: – Эспрессо. Без сахара.

– Увиделись. Говори, – нетерпеливо подталкиваю я.

Ненавижу сюрпризы. А появление отца спустя двадцать пять лет – это что-то за гранью.

– Расскажи, как ты живёшь, Денис, – неторопливо произносит он, испытывая моё терпение на прочность.

– Супер, – роняю я.

– Супер? Просто супер, и всё? – с досадой поджимает губы. – Мы так давно не общались, и тебе нечего мне рассказать?

– Да мы же вроде недавно созванивались, разве нет?

– Это было три года назад, Денис, – горько усмехается он.

Да, может быть. Но я планировал ещё лет десять его не слышать и не видеть!

– Не женат, – констатирует он, посмотрев на мои руки.

Кольца там нет. Зато наколок дохрена и больше. На пальцах, кистях, предплечьях. А если снять кожанку и футболку… Короче, ему бы не понравилось такое зрелище.

Я – чудовище! Но бабам нравится мой внешний вид.

Сам я обожаю тату.

Моё тело – мои правила!

Моя жизнь по моим правилам!

И эта чёртова встреча тоже пройдёт по моим правилам!

– Чего ты хочешь? – повторяю я.

Отцу приносят кофе. Он зачем-то размешивает напиток ложкой. Пригубив, отставляет чашку в сторону.

– Я хотел пригласить тебя на свадьбу, – произносит глухо.

Но я слышу. И буквально плыву…

Подождите… Куда?

Усмехаюсь одними губами, но мой взгляд остаётся неподвижным. Он направлен в лицо отца.

– На свадьбу? Чью? – уточняю, скрипнув челюстью.

– На свою.

Бля…

– Нахера мне идти на твою свадьбу? – даже не стараюсь подбирать слова.

– Ты же мой сын. И мне очень важно твоё присутствие, – он немного подаётся вперёд и протягивает руку, чтобы накрыть ею мой кулак.

Я откидываюсь на спинку и скрещиваю руки на груди. До отца всё же доходит, что трогать меня не надо. Он садится прямо и смотрит на меня выжидающе.

А я буквально онемел, двух слов связать не могу. И не знаю, как далеко должен послать этого мудака! Да я охереваю от его циничности!

– Диана… моя будущая жена… очень хочет с тобой познакомиться, – продолжает отец.

– Судя по всему, не американка, – всё-таки реагирую.

Отец утвердительно кивает.

– Ты из-за неё вернулся?

– Ну да, – спокойно отвечает он.

Бля…

То есть… Ко мне не возвращался, а к ней – пожалуйста?!

Ладно, мне плевать.

– Денис… Я знаю, что ты ненавидишь меня… из-за мамы, – внезапно отец задевает опасную тему. – Но я ничего не могу изменить. Увы, не могу. Тогда я был слишком молод. Мы стали чужими друг другу и развелись, – разводит руками. – И я, безусловно, не виноват в том, что с ней произошло потом.

Не сдерживаясь, буквально рычу.

Типа предупреждаю, что ещё, блять, одно слово о маме – и он труп!

– Но в любом случае чувствую свою вину перед ней. И мне бы очень хотелось попросить прощения.

Но я отлично вижу, что он говорит это совсем не искренне. Просто думает, что я это хочу услышать.

– Так в чём дело? Иди и проси! – фыркаю в ответ.

– Сын… – выдыхает он.

– Адресок подсказать?

– Денис!

– Или всё-таки помнишь, а? Центральное кладбище. Километр по прямой, потом направо. По надгробьям там найдёшь, короче.

– Ты слишком строг со мной, – качает головой отец.

Да нихуя!

– Ты прав, не нужны ей твои поганые извинения. Пусть спит спокойно.

Беру со стола ключи от тачки, вскакиваю.

– Заказывай, что хочешь, официант запишет на меня, – выплёвываю, не пытаясь скрыть пренебрежение.

Отец осматривается по сторонам так, словно впервые обратил внимание на то, где находится.

– Ну конечно… – трясёт головой. – Это же твоя сеть… «Исаевич».

Ну да!

Захотелось ткнуть его, как котёнка в лужу! Не он один крут!

– Всё, бывай, – разворачиваюсь, шагаю на выход.

В спину летит торопливый вопрос:

– Нам ждать тебя на свадьбе?

Нет…

Не хочу.

– По-любому! – с деланым оживлением отвечаю я.

Глава 2

Истеричные декораторы. Ошалевшие повара на кухне. Официанты, снующие туда-сюда. Какие-то незнакомые люди… И этот дом, в который мы с мамой позавчера переехали.

Мой мир просто встал с ног на голову.

Неделю назад рассталась с парнем, хотела немного пострадать оттого, что потратила на этого козла целый год… А тут такое!

Переезд. Свадьба мамы. И всё так ужасающе быстро!

Казалось бы, ещё вчера мама общалась с Владимиром Сергеевичем лишь по интернету. Он жил в Америке и возвращаться не собирался. Они с мамой обменивались селфи, иногда созванивались. Потом звонки стали чаще. Он прилетал пару раз, мама к нему летала… И неожиданно всё завертелось гораздо быстрее.

Полгода отношений привели к помолвке. Владимир Сергеевич вернулся на родину. Купил этот дом. И сегодня в нём нервные декораторы украшают цветами, бантами и лентами всё свободное пространство.

В саду огромная арка из роз. Приглашённый работник ЗАГСа объявит мою маму и Исаева мужем и женой именно возле этой арки. Потом состоится банкет. С огромным количеством людей, которых я даже не знаю.

В общем, я немного в шоке. Хотя очень рада за маму.

– Божка, ты где?

Эта уменьшительно-ласкательная интерпретация моего имени заставляет меня поморщиться.

– Я здесь, мам…

Иду на её голос. Мы встречаемся в гостиной.

– Всё нормально? Я долго тебя не видела. Где ты была?

Пряталась.

– Любовалась аркой в саду… Хм… Розы – живые… Это просто класс!

– Не паясничай, – мама улавливает мой сарказм.

– Ладно, постараюсь, – сдаюсь я.

Сегодня как-никак её день!

– От меня что-то требуется?

– Да. Можешь хоть немного поучаствовать во встрече гостей? Пожалуйста, Богдаш! Мы с тобой почти не знаем Вовиных друзей. Надо знакомиться, вливаться в их круг. Ты же понимаешь, верно?

Ещё бы не понять. Кто мы, а кто Исаев.

Мама – обычный кондитер… Хотя нет, уже нет. Владимир Сергеевич запретил ей работать. А я учусь на заочке и не собираюсь бросать работу. Подрабатываю официанткой в кафе несколько часов в неделю. Зарплата маленькая, а вот чаевые бывают очень достойные.

– Хорошо, мам. Буду стоять у двери и встречать гостей, – вытягиваюсь по струнке.

– Ну зачем у двери? – смеётся она. – Так, время от времени выходи поздороваться. Володя сам всех встретит… А меня ждут на примерку платья. Что-то там подшивают уже час. В общем, не так идеально, как планировалось.

Закатываю глаза.

Не, ну это всё же перебор… Мама же не невинная девица, которая должна быть в белом и с фатой до пола.

Но вот организатор свадеб почему-то решил, что мама таки будет в белом и с фатой. И мама не стала спорить, боясь показаться капризной.

И сейчас нам обеим уже понятно, что всё это начинает напоминать цирк. Просто регистрация в ЗАГСе и скромный ужин в ресторане были бы уместнее.

Быстро приобняв меня за плечи и чмокнув в лоб, мама уносится на второй этаж, в спальню. Правда, успевает показать мне большой палец и практически пропеть о том, как я прекрасно выгляжу.

Машинально смотрю на своё платье. Оно нежно-голубое, под цвет глаз. С глубоким вырезом на груди, которой у меня от природы почти нет. Я пыталась отказаться от этого платья, пошитого специально для меня, но, видимо, тоже побоялась обидеть Исаева, и быстро сдалась.

Жизнь моей мамы наверняка будет сложной, если она всегда будет бояться обидеть своего мужа.

А что касается меня… Пройдёт пара лет, я закончу институт и уеду. У меня будет своя жизнь… Но прямо сейчас мне нужно приложить усилия ради благополучия мамы и постараться вести себя, как радушная хозяйка этого вечера.

Я справлюсь!

Через полчаса в дом начинают прибывать гости. Какие-то старые знакомые Исаева – солидные мужчины, как и он сам, со своими жёнами. Я улыбаюсь так старательно и долго, что челюсти в конце концов начинает сводить.

– Видимо, всё. Все, кто хотел прийти, на месте, – произносит хозяин дома. – Пойду узнаю, как там твоя мама. Думаю, уже можно начинать.

– Хорошо, я немного подышу на улице, – киваю ему.

Дверь в дом открыта настежь, и я выхожу во двор. Ворота тоже открыты. Парковка для машин переполнена. Кто-то приехал на своей машине, кто-то на такси.

Среди гостей Исаева нет ни одного родственника. Это либо старые друзья, с которыми он продолжал поддерживать связь, находясь в Штатах. Либо новые партнёры по бизнесу, которыми он обзавёлся сравнительно недавно. Исаев уже очень давно работает в сфере логистики и сильно преуспел в этом деле. В общем, маме повезло – он завидный жених. Но мама любит его не за деньги, она у меня вообще некорыстная. А ещё он очень красиво за ней ухаживал…

Помню, как она сказала мне однажды: «С ним я чувствую себя двадцатилетней и влюблённой по уши. Ни с чем не сравнимое чувство».

Не знаю, может быть.

Мне, кстати, двадцать. Но я ни в кого не влюблена, увы.

Прогуливаясь по дорожкам вокруг дома и разглядывая красоту, которую и здесь навели дизайнеры, замечаю ещё одно авто, которое втискивается на переполненную парковку, чуть ли не распихивая остальные машины. Эта тачка… Она, безусловно, очень дорогая. Роскошная. Что-то типа спорткара.

Дверь открывается нестандартно – вверх. Сначала появляется нога. Чёрные джинсы, тяжёлый ботинок…

Подхожу ближе к двери, не сводя глаз с машины.

Вслед за ногой появляется всё остальное. Высокий крепкий мужчина. В кожаной куртке поверх белой рубашки. Запястья и пальцы обвиты множеством тату. А на шее просто черно от росписи.

Я невольно вздрагиваю…

Он неторопливо опускает дверцу, ставит авто на сигнализацию. Оглядывается по сторонам и направляется к двери.

А я вот пускать его не намерена! Этот человек явно ошибся адресом.

Может, блогер какой-то? Папарацци?

Не удивлюсь, если у Исаева имеются и преследователи.

Мужчина замечает меня возле двери и немного хмурится. Я тоже хмурюсь и окликаю его:

– Вы к кому?

Он не отвечает, а сразу шагает ко мне, засунув руки в карманы джинсов. Подходит ближе, и я понимаю, что его внешность намного более неординарна, чем показалось на первый взгляд.

Небрежная шевелюра тёмно-русых волос. Густая поросль на подбородке. Татуировки с шеи поднимаются к голове и уходят под волосы. Угольно-чёрные глаза под нахмуренными бровями проделывают в моём лице дырку.

– Я на свадьбу, – бросает он и собирается обойти меня, чтобы зайти в дом.

Неуверенно преграждаю ему путь.

– В качестве кого? – голос предательски подводит, превращаясь в писк.

Мужчина делает шаг назад. Ухмыляется.

– А ты секьюрити? – проводит по моему платью липким взглядом. – Всё, мне уже страшно, я сдаюсь… – поднимает перед собой руки. – Делай со мной, что хочешь.

Я пропускаю мимо ушей его неуместный прикол и, сохраняя вежливый тон, спрашиваю:

– Кто Вы?

– Гость.

– Уверены? – прищуриваюсь.

– Более чем, – его губы вновь кривятся в улыбке. – А что? Не вписываюсь?

Вообще-то, нет. Сложно представить, что у Исаева есть друзья подобного типа.

– Кто Вы? – вновь задаю вопрос, упрямо преграждая путь этому человеку под метр девяносто.

Наверняка кажусь ему букашкой, которую он с лёгкостью может смести со своего пути, если захочет войти. Но сама я не сдвинусь. Нет.

– Сын, – бросает этот тип небрежно.

– Сын?

– Да. Отпрыск новоявленного молодожёна, – произносит с явным сарказмом. – Денис Исаев.

Громко сглатываю. От неловкости момента мои щёки заливает румянцем. Я тут же опускаю взгляд и смещаюсь в сторону.

– Простите… Конечно, проходите, – бормочу извиняющимся тоном.

Но я же не виновата, что Владимир Сергеевич никогда не говорил о том, что у него есть сын!

А мама вообще знает? И почему мне не сказала?

Исаев-младший проходит в дом. Бегло осматривается. Стягивает с широких плеч куртку. Я топчусь в паре метров от него, намереваясь проводить в сад, где ожидают начала церемонии остальные гости.

– Эй, охранница! – обращается он ко мне. – На, пристрой куда-нибудь!

Его кожанка летит прямо мне в лицо, и лишь в последний момент я успеваю выставить руку и поймать её.

Ладно, заслужила…

В нос ударяет запах. От куртки этого типа приятно пахнет парфюмом и самую малость сигаретным дымом.

– Я не охранница, но так и быть, куртку повешу в гардероб, – пытаюсь говорить беззлобно.

– А кто ты? – проницательные глаза вновь впиваются в моё лицо.

– Я – дочь, – улыбаюсь. – Дочка невесты Вашего отца.

Прижав куртку к груди, протягиваю руку, чтобы скрепить это странное знакомство рукопожатием. Да и вообще, чтобы разрядить неловкость от неудачных первых секунд встречи.

– Богдана, – представляюсь я.

Исаев-младший смотрит на мою руку скептически. И так и не пожав её, разворачивается и уходит прочь, уверенно выбрав правильное направление.

Глава 3

Исаев

Баренцева Богдана Альбертовна. Вот кто эта девица.

У меня достаточно связей, чтобы выяснить подробности о новой семье отца. Его будущей жене сорок четыре. Её дочери – двадцать. Хотя я не дал бы ей больше семнадцати.

Они самые обыкновенные. Мать – кондитер. Дочь – студентка. Кажется, учится на дизайнера. Ни денег, ни связей. А отец бросил свою Америку ради них. Фантастика!

Широким шагом пересекаю гостиную, выхожу в сад. Здесь полно народу. Некоторых я определённо знаю… К примеру, тех двух толстосумов – прокурора и его сына. А ещё чету судей. И директора крупной сети супермаркетов. Оо… И та «милая» леди под шестьдесят как-то раз бесстыже подкатывала ко мне на одной частной вечеринке, на которую я попал случайно.

Чтобы не привлекать к себе внимания, занимаю столик подальше от арки.

Вообще-то, вокруг какая-то дичь. Словно отец решил смешать традиции обрядов бракосочетания двух культур.

Ковровая дорожка к арке, какая-то дородная дама (по-видимому, работник ЗАГСа), возле неё – жених в ожидании невесты. Гости рассажены за столики по двое или четверо. От всего убранства, посуды, закусок и пирамиды из бокалов с шампанским так и сквозит пафосом.

Но особо смешно мне становится, когда появляется невеста под ручку с дочкой. Вся в белом, с фатой…

Надо сказать, что Диана – невеста отца – довольно симпатичная и ухоженная. Они с дочерью похоже внешне. Но всё же она совсем не молоденькая невинная девочка и сейчас выглядит довольно глупо.

Они медленно проходят по ковровой дорожке к арке, и невеста встаёт рядом с женихом.

Кхм… Будут клятвы? Или что-то в этом роде?

Ощущение такое, словно смотрю какую-то слезливую мелодраму. Не сдержавшись, хмыкаю, маскируя смешок за кашлем. Когда возвращаю взгляд к «молодым», сталкиваюсь глазами с дочкой невесты. Она смотрит на меня немного укоризненно.

Моей новой сестрёнке что-то не нравится?

Подмигиваю ей и вновь перевожу взгляд на брачующихся.

Сотрудница ЗАГСа толкает заготовленную речь, «молодые» внимательно слушают. Дают клятвы любить друг друга до гробовой доски, а потом расписываются и надевают друг другу кольца.

Буквально через десять минут дело уже сделано. Мой отец женат. Во второй раз.

Интересно, Диана знает, чем закончился его первый брак?

Бля…

Я обещал себе не злиться. Не приплетать к этому всему мою покойную мать. Но она всегда была моим триггером. Когда что-то или кто-то задевает память о ней, меня буквально накрывает яростью. И сейчас именно тот случай.

Мой папаша, бросивший её когда-то, спокойно женится. А моя мать лежит на кладбище…

Подходит официант с подносом. На нём бокалы с шампанским. Беру один, поднимаюсь из-за стола. Все гости уже на ногах, поздравляют молодых. Пробираюсь ближе к арке.

Отец замечает меня и, взяв жену за руку, идёт навстречу.

– Если честно, уже не надеялся тебя увидеть, – признаётся он, расплываясь в улыбке. – Знакомься, Денис. Диана, моя… жена. Диана, это мой сын Денис.

– Очень приятно, – говорим мы с ней одновременно.

Только она с радушием, а я, едва скрывая сарказм. Наступает пауза, но я быстро беру инициативу в свои руки и объявляю:

– Короче, тост! За то, чтобы ваш брак просуществовал намного дольше, чем пять лет. И, кстати, сожгите его загранпаспорт, – совершенно серьёзно бросаю Диане. – Чтобы в Штаты не свалил. А то ведь он чаще, чем раз в двадцать пять лет, не появляется.

– Денис… – глухо произносит отец, поморщившись.

– Нет, всё нормально, – говорит Диана. Хватает отца за руку, успокаивающе гладит её. – Он имеет право злиться, – переводит взгляд на меня. – Во всяком случае, пока. Надеюсь, в дальнейшем мы будем вести себя как взрослые люди и… просто подружимся. И закроем эту тему.

– Нам никогда не стать друзьями, – заявляю без тени улыбки. – Но конкретно Вы тут ни при чём. Просто Вы выбрали не того типа.

Замечаю, что дочка Дианы тоже тут. Её осуждающий взгляд буравит моё лицо.

– Ты что-то хочешь сказать? – обращаюсь к ней.

– Денис! – вновь вклинивается отец.

Безуспешно.

– Да, – спокойно отвечает мне «сестрёнка». – Я хотела предложить извиниться.

Хм…

– Кому и перед кем?

– Тебе! Перед отцом и моей мамой, конечно, – одаривает меня скупой сухой улыбкой.

– Я не извиняюсь за правду, – пожимаю плечами и тоже улыбаюсь в ответ. – А если кого-то что-то не устраивает, то он может пойти в задницу!

– Сын! – отец впивается в мой локоть пальцами. – Давай выйдем на воздух, хорошо?

– Без проблем! – выплёвываю, вырвав руку.

Развернувшись к гостям лицом, прокашливаюсь и заявляю:

– Всё в порядке! Как же без скандалов на свадьбе? А вообще-то, я просто обожаю своего отца!

Напряжение на лицах собравшихся немного спадает. Кто-то воспринимает всё за шутку. Кто-то просто узнаёт меня и приветственно кивает.

Я иду в сторону гостиной, отец следует за мной. Мы проходим к выходу, но я не спешу выйти на улицу. Оглядываюсь по сторонам… Куда там «сестрёнка» засунула мою куртку?

Вижу Богдану вместе с матерью, в нерешительности застывших в гостиной.

– Эй, секьюрити! – щёлкаю пальцами, привлекая внимание девушки в голубом платье.

Она недовольно сжимает губы, но всё-таки подходит к нам с отцом.

– Что?

– Моя куртка.

Отец тут же снова вклинивается:

– Денис, я не хочу, чтобы ты уезжал. Давай просто поболтаем немного?

– Да о чём нам, твою мать, болтать?!

Не выдерживаю… Блять! Реально не могу даже смотреть на его холёную рожу.

– Сегодня моя свадьба, – произносит он, словно оправдываясь.

Будто я ради этого события должен всё забыть и простить.

Да он рехнулся!

– Да уж, свадьба! – ухмыляюсь. – Как говорится, долгих лет молодым, – бросаю с издёвкой, глядя на Диану. Потом перевожу взгляд на её дочь, которая всовывает мне в руки куртку. И, наконец, смотрю на отца: – Не провожай.

– Денис…

Он пытается схватить меня за плечо, но в последний момент отдёргивает руку, словно передумав.

Выхожу за дверь. Глубоко вдыхаю свежий воздух.

Стало ли мне легче?

Нет!

– Ты не прав! – раздаётся голос за спиной.

Оборачиваюсь. Встречаюсь с голубыми глазами «сестрёнки». Вздохнув, делаю шаг к ней.

– Сегодня их свадьба… А ты пришёл и всё испортил, – говорит она, не скрывая осуждения. – А теперь просто берёшь и уезжаешь. Видно же, что Владимир Сергеевич хочет наладить с тобой отношения!

Хватаю пальцами девичий подбородок. Богдана замолкает, вздрагивает и вся съёживается. Словно в размерах уменьшается. Её наполненный ужасом и непониманием взгляд поднимается к моему лицу.

Усмехаюсь.

– Ты ничего не знаешь, мелкая. И не советую тебе в это лезть. Возвращайся в дом. Выпей. Потанцуй. Наслаждайся жизнью, короче.

Отпустив её лицо, ухожу к своему ламборджини. Снимаю с сигнализации, открываю дверь и, кинув куртку на пассажирское кресло, забираюсь в салон. Сжав руль до белизны в пальцах, смотрю на девчонку. Она ещё не ушла. Просто стоит у двери и смотрит, пытаясь разглядеть меня за стеклом.

Что ей, чёрт возьми, нужно?

Завожу двигатель, сдаю назад, выезжаю за ворота.

Сколько я продержался? Минут десять? Надеюсь, после этого отец перестанет искать встречи со мной.

Для меня он давно умер!

Глава 4

Богдана

– Значит, всё прошло не так гладко, как хотелось бы, – подытоживает Маша, прослушав весь мой долгий рассказ о прошедшей свадьбе.

О том, как в доме появился сын Владимира Сергеевича. И как он наговорил кучу гадостей, а потом просто уехал. Но успел своим визитом обеспечить весьма высокий градус напряжения празднику Исаева-старшего и моей мамы. И хотя все гости делали вид, что ничего особенного не произошло, в доме ещё долго чувствовалась бешеная энергетика Дениса Исаева.

Я осуждала его поступок. И осуждаю до сих пор.

– Странно, что ты ничего не знала о сводном брате, – задумчиво произносит Маша, вертя в руке бокал на длинной ножке и разглядывая игристую жидкость в нём. – Тем более о таком, как Денис Исаев…

– Да что в нём такого? – не понимаю я. – По-моему, этот тип – полный фрик. Я о нём вообще никогда ничего не слышала.

Машка усмехается.

– «Исаевич» – крупная сеть ресторанов – это его заведения. А ещё – закусочные «Квикли»…

У меня дёргается глаз и начинается нервный тик.

Да, я прекрасно знаю «Квикли»… Я работаю в одном из них!

– Да-да, Богдаш! – посмеивается Машка. – Денис – как бы твой начальник. Притом самый главный! Понятно, что он, может, и не бывал конкретно в твоей забегаловке, и на работу тебя принимал кто-то другой, у которого ещё много всяких начальников… Но всё же, во главе этой цепочки из начальников стоит Денис Исаев. Даже это место, – она оглядывает зал кафетерия, где мы сидим, – относится к огромному холдингу Исаева. Когда ты сказала мне, что муж твоей мамы тоже Исаев, я думала, что они просто однофамильцы. Ведь у Дениса Исаева нет родителей, насколько мне известно.

По инерции тоже осматриваюсь. Но здесь, конечно, нет никакого Исаева-младшего. Для встречи с подругой я выбрала это кафе просто потому, что оно территориально нам обеим подходит. Раньше мы с Машей были соседями, а теперь я живу в другом конце города. Вот мы и встретились, так сказать, посередине. Ей до дома километров пять, мне примерно так же.

– Ты много о нём знаешь, – замечаю я.

Маша подливает в бокалы шампанского.

– Ну-у… Он, вообще-то, завидный холостяк, – в её взгляде появляются хитрые искорки. – Ты же знаешь, как я люблю следить за жизнью таких типов. Их в нашем городе не очень много, но всё же есть. Такие, как Денис или, например, его друг Паша Громов – просто бриллианты.

Я фыркаю. Ага, бриллианты! Неогранённые.

– О! А ещё я недавно познакомилась с одним крутым бизнесменом Глебом, – возбуждённо продолжает подруга. – Он пригласил меня на свидание. И, кстати, у него есть друг. Поэтому ты пойдёшь со мной.

Подруга тараторит так быстро, что я не сразу улавливаю суть.

Свидание? С каким-то неизвестным типом?

– Маш…

– Даже не начинай! – поспешно выпаливает она, перебивая. Хватает мой бокал и настойчиво суёт мне в руку. – Давай лучше выпьем! За прошедшую свадьбу! Как бы там она ни прошла. За то, что теперь ты завидная невеста при богатом отчиме! И за то, что стала сестрой самого Исаева!

Господи…

Да, Машка бывает немного эксцентрична. А ещё она весьма меркантильна и даже не скрывает этого. Партнёров всегда подбирает по статусу и кошельку. Но внешне она просто королева, поэтому, наверное, имеет право быть такой!

– Я не считаю, что мой статус как-то изменился, – говорю я, пожав плечами. Мы чокаемся. – Я всё та же Богдана Баренцева. Студентка. Официантка.

Которая работает на сводного брата… Да уж… Вот это поворот!

– Я бы на твоём месте уволилась и села на шею отчима, – говорит Маша без тени улыбки. – Но ты, конечно, этого не сделаешь, – укоризненно качает головой.

– Нет, не сделаю, – соглашаюсь я. – Знаешь такое выражение? На чужом горбу в рай не въедешь.

– Да, а ещё есть другое: «Бери от жизни всё!»

– Ну и кто это сказал?

Маша вновь расплывается в улыбке.

– Не знаю. Пусть буду я!

Мы громко смеёмся, привлекая внимание других посетителей. Потом нам приносят заказанные блюда.

Просидев в кафе пару часов, мы расплачиваемся и уходим. Медленно бредём к остановке. Маша копается в телефоне и не смотрит под ноги, и мне приходится вести её, взяв под руку.

– Что ты там делаешь? – спрашиваю я, заглядывая в её смартфон.

– На свидание соглашаюсь. Двойное. Ты обещала!

– Вообще-то, нет…

– Перестань! – недовольно ворчит Маша. – Такой шанс выпадает нечасто. Два красивых и успешных парня поведут нас в «Мун хаус». Богдаш, мы там с тобой ещё не были!!

Маша явно воодушевлена предстоящим свиданием. Да, клуб «Мун хаус», и правда, дорогое и пафосное место. Но, в отличие от неё, я туда никогда не рвалась.

– И когда же состоится встреча? – уточняю нехотя.

– Подожди, жду ответа, – она продолжает пялиться в экран.

Мы останавливаемся в нескольких метрах от остановки.

– Ооо, ответил! – практически взвизгивает подруга.

Что-то ещё печатает, потом убирает телефон в карман жакета и, наконец-то посмотрев на меня, произносит нарочито серьёзным тоном:

– Мы с тобой идём на самое грандиозное свидание в нашей жизни уже через три дня.

Ясно. Значит, в субботу.

– У меня смена на работе, – говорю не без удовольствия, едва сдерживая улыбку.

– Поменяешься! – отрезает Машка. – А если нет, я вытащу тебя с работы прямо в дурацкой униформе!

Я всё-таки смеюсь над её искренним гневом.

– Тогда нас в клуб не пустят.

– С такими парнями пустят даже в одних трусах, – она тоже смеётся, а потом делает щенячьи глазки и жалобно протягивает: – Ну ты что, меня совсем не любишь, что ли?.. Ну пожалуйста, Богдаш!..

Вот же артистка, блин!

Ла-адно… С меня не убудет. К тому же, поход в этот «Мун хаус» может оказаться действительно весьма интересным.

– Хорошо, постараюсь поменяться, – сдаюсь я.

Но Машке этого явно недостаточно. Она продолжает смотреть на меня умоляюще.

– Да, я поменяюсь, – закатываю глаза.

Подруга виснет на моей шее и начинает целовать в щёки… Через несколько минут мы обнимаемся на прощанье, потому что подъезжает такси.

– Давай на одном поедем, – предлагает она, забираясь в салон. – Сначала тебя отвезём, потом меня. Ну или наоборот. Зачем тебе переться на маршрутке?

– Да я просто прогуляюсь, – отмахиваюсь от её предложения.

На самом деле мне просто не хочется возвращаться в наш новый дом, потому что там чертовски одиноко. Особенно сейчас, когда мама и Владимир Сергеевич улетели в свадебное путешествие. Их не будет целых две недели. И я осталась в этом огромном особняке абсолютно одна. Прошлой ночью даже уснуть не могла, потому что дом издавал странные звуки и шорохи.

– Ладно, до субботы, – бросает Маша, когда я захлопываю дверцу такси.

Машу рукой, глядя на подругу через окно. Такси уезжает, а я направляюсь к переходу. Нужно перейти дорогу и сесть на автобус. Минут через сорок или час буду дома…

Глава 5

Исаев

– Что скажешь, бро? Как тебе такая цыпочка?

Экран айфона друга маячит перед самым носом. На нём рыжая обнажённая девица в весьма интересной позе. Стоит спиной к камере, выпятив попку и повернув голову к зрителям. Одежды – минимум. И взгляд такой призывный…

«БЭ-ЭЭЭЭ!!» – оглушает меня звук клаксона огромной фуры.

Твою мать! Едва успеваю вырулить.

– Убери нахер! – отмахиваюсь от айфона и сосредотачиваю внимание на дороге.

Гром ржёт, разваливаясь в кресле. Продолжает листать свою галерею.

– У меня таких цыпочек целая коллекция, ты же знаешь. Но эта рыжая… Ммм… Она просто нечто!

Короче, шлюха, как я понимаю. Просто такса у неё не в бабках, а в возможности запустить руки во всё имущество Пашки.

– Месяц меня динамила, – злобно ухмыляется друг. – А теперь видишь, какие фотки шлёт?.. Походу, растаяла.

– А ты их мне зачем-то показываешь, – ухмыляюсь.

– А почему бы и нет? – он разводит руками.

Он явно не видит в этом ничего аморального. Ладно, проехали…

– Что думаешь насчёт Авдеева? – перевожу я тему.

Уже целый месяц мы бодаемся с этим Глебом, пытаясь урвать землю под постройку отеля. И пытаясь перебить цену Глеба Авдеева. На землю претендуем мы с Пашкой и он. У нас денег больше, а у него какой-то нехилый прихват. Хрен знает… В общем, у нас пока не получается завладеть землёй.

– Да что тут думать, Ден? Нужно встретиться с ним, и всё. Решить вопрос в неформальной обстановке, – предлагает Гром.

А это тема!

– Давай у нас? Назначь ему встречу в «Мун хаусе» в эту пятницу, – отрываю взгляд от дороги и смотрю на друга.

– Лады, сейчас черкану, – кивает Пашка.

Тыкает пальцем в свой айфон. Через пару минут раздражённо говорит:

– Даже здесь этот пидор показывает характер. Говорит, что в субботу в «Мун хаус» собирался. Типа, тогда и увидимся, прикинь?

– Да пофиг! Какая разница? Пятница, суббота… Главное – побрить его с землёй.

– Да, ты прав, бро! И, как всегда, самый добрый из нас двоих, – поддевает меня Гром.

Понятно, что он прикалывается. Добряком я никогда не был.

Загорается красный, я торможу на светофоре. Пашка закуривает и открывает окно.

– Не хотел тебе говорить… – озабоченно произносит он. – Мои ребята провели расследование. Авдеев финансово связан с одной новой фирмой. Директор этой фирмы тебе хорошо знаком.

Я ненавижу ребусы, загадки и остальное в этом духе.

– Говори, – бросаю сухо.

– Твой папашка. Судя по всему, он тоже в деле и претендует на эту землю.

Ещё бы… В самом центре города. Вокзал в шаговой доступности, транспортная развязка. И у моего отца полно денег для подобной авантюры.

Что ж… Значит, война! Ведь мы с Пашкой не отступимся!

– Зелёный! – друг указывает подбородком вперёд, и я выжимаю газ.

Мысли крутятся вокруг отца. И злость. Чёртова злость на него затмевает мой разум. Всё ещё…

Удар… Что-то маленькое, не авто…

– Блять! Ден! – Пашка вглядывается сквозь лобовое. – Это что за хуйня?

Не знаю… Но я уже на улице. С ужасом вижу, что на асфальте лежит девушка. Дёргаюсь к ней. Подсовываю ладони под голову. Дышит, слава Богу… И серьёзных повреждений вроде бы нет. Скорость была минимальной.

Девчонка распахивает глаза, и я узнаю её именно по этим глазам. Такие нежно-нежно голубые. Как небо.

– Ты? – хрипит её голос.

Видимо, она тоже меня узнала.

– Я… Прости…

Блять! Да как такое возможно?!

Её веки начинают опускаться, и я выпаливаю:

– Только глаза не закрывай, поняла?

Чёрт! Не вздумай отключаться!

Но она меня уже не слышит. Зрачки закатываются, тело расслабляется в моих руках.

– Скорую вызвал! – сообщает Гром.

Оказывается, он стоял всё время рядом.

– Да какую скорую? Сами поедем! – рявкаю я, поднимая девчонку на руки.– Падай за руль, и погнали!

Пашка в замешательстве смотрит на меня несколько секунд, а потом всё-таки двигает к тачке.

Ламба двухместная. Поэтому забираюсь на пассажирское прямо с Богданой на руках. Она такая маленькая, хрупкая… Поэтому мы легко с ней тут помещаемся.

Пашка давит на газ, и машина срывается с места. Косится на нас.

– Ты её знаешь?

– Да… – признаюсь я, разглядывая лицо девчонки. – Знаком минут пять от силы. Но это неважно.

Богдана дышит ровно, травм никаких не видно. Отключилась наверняка просто от шока. Но только врач сможет внести ясность, в каком она состоянии. Очень надеюсь, что ничего серьёзного.

– Надо пару звонков сделать, – бросает Гром, взявшись за свой айфон. – Подстраховаться. Тебе проблемы сейчас не нужны.

Ну да. Деньги решают всё. Даже если ты сбил человека.

– Не звони пока. Надеюсь, обойдётся, – останавливаю его.

Пашка матерится, но всё-таки бросает телефон на панель и впивается в руль пальцами.

Богдана в моих руках начинает шевелиться. Морщится, будто от боли. Постанывает. А потом медленно открывает глаза…

– Где больно? – понижаю голос до шёпота, чтобы не напугать её.

Её взгляд фокусируется на моём лице, потом соскальзывает на татуировки на шее, и она громко сглатывает.

– Куда ты меня везёшь? – её голос дрожит.

Кажется, она близка к истерике.

– В больницу.

Взгляд девушки вновь ползёт к моему лицу.

– Моя рука… Очень больно…

Да, левая. Похоже, перелом!

Глава 6

Богдана

– Гипс накладывать пока не буду, – говорит врач, вновь осматривая мою руку. – Понаблюдаем за отёком. Если не пройдёт в течение следующих двух суток, возможно, всё же придётся наложить гипс.

– Не надо гипс! – пищу я.

У меня же работа… учёба.

– А может, лучше сразу гипс? – подаёт голос Исаев.

Да, он тоже здесь. Развалился на стуле напротив стола врача. Привёз меня в больницу, молниеносно договорился о рентгенографии. Оказалось, что у меня трещина в локтевом суставе. Небольшая. После обезболивающего укола рука почти не болит. Так же, как и остальные части тела. Но я почти уверена, что вся левая сторона покрыта синяками.

– Не надо мне гипс, – игнорируя Исаева, смотрю только на врача. – Я буду соблюдать все рекомендации. Скажите, что нужно делать для скорейшего заживления.

Доктор проходит к столу, берёт какой-то бланк, что-то записывает и протягивает его Исаеву.

– Вот это лекарство пить два раза в день. Ещё мазь. Осторожно наносить на место отёка. Но руку мы пока всё равно зафиксируем, – переводит взгляд на меня.

Ко мне подходит медсестра и надевает на шею поддерживающий бандаж. Устраивает в нём мою руку, как в люльке.

– Постарайтесь не беспокоить руку, – даёт свои наставления врач. – Хотя бы первые двое суток избегайте нагрузок и движений. Потом ко мне на приём.

– Хорошо, спасибо, – я практически вскакиваю на ноги, потому что мне хочется побыстрее уйти отсюда.

Больничные стены, запах медикаментов и пугающий тип в наколках действуют на меня ужасающе. Не знаю, как выдержала укол. Всю жизнь падала в обмороки при виде иглы… Голова в тот момент закружилась, но я справилась благодаря упрямству и нежеланию проявлять слабость перед Исаевым. Под его тяжёлым взглядом совсем не хочется выглядеть слабой.

Я подхожу к Денису и протягиваю руку, чтобы забрать рецепт от врача. Но он мне, конечно, ничего не отдаёт. Поднявшись со стула, тепло прощается с доктором и, прихватив меня за здоровый локоть, ведёт на выход из кабинета.

Чтобы не устраивать сцен, быстро прощаюсь с медсестрой и врачом и послушно выхожу в коридор.

– Давай так… – говорит мужчина, продолжая вести меня дальше. – Мы сейчас заскочим в аптеку, я куплю всё необходимое. Потом отвезу тебя домой и сам расскажу Владимиру Сергеевичу о том недоразумении, которое произошло.

В его словах «прекрасно» буквально всё! И то, что он называет собственного папу по имени-отчеству. И то, что сбив меня своей машиной, говорит, что это было недоразумение.

Я торможу и поворачиваюсь лицом к этому татуированному типу. И мне приходится сильно задрать голову, чтобы посмотреть в его карие глаза, потому что в Денисе Исаеве не меньше метра девяносто.

– Значит, это просто недоразумение, так? – произношу я, не скрывая сарказма.

– Естественно, – он кивает, не сводя с меня глаз. – А что это по-твоему? Ведь я же неумышленно на тебя наехал.

– Может быть. Но давай всё-таки будем называть это несчастным случаем, а не недоразумением. И мне не нужна твоя помощь. Я сама доберусь до дома. И сама куплю всё необходимое. Всего хорошего, Денис.

Дёрнув подбородком, отворачиваюсь и ухожу прочь. Спускаюсь вниз по лестнице на первый этаж больницы. Даже на улицу успеваю выйти. Очень гордая тем, что смогла поставить этого типа на место и так быстро с ним распрощаться…

– Ты не туда идёшь! – сильная ладонь сжимает мою здоровую руку так неожиданно, что я почти подпрыгиваю. – Машина там!

Денис тянет меня в другую сторону. Не в том направлении, куда я изначально шла, а к своей красивой спортивной тачке.

– Я просто так, что ли, распиналась? – раздражённо вздыхаю. – Ты меня не слышал? Я справлюсь сама!

Он никак не реагирует. Открывает пассажирскую дверь и кивает на сиденье.

– Сама сядешь? Или тебе помочь?

Боже… В его голосе столько надменности! Ну такой весь из себя крутой!

– Давай, Богдана, веди себя как взрослая девочка, – подливает Исаев масла в огонь. – Представь: сейчас ты пойдёшь пешком, оступишься, упадёшь, и тогда твоя трещина превратится в перелом. Знаешь, что делают с переломами локтевого сустава?

Я мотаю головой и громко сглатываю.

– Операция, – отчеканивает Исаев. – Будут стягивать твою кость проволокой…

Ой, всё!.. Можно не продолжать. Я чувствую, что уже плыву, потому что зачем-то представила, как это будет.

– Перестань! – отшатываюсь. – Не продолжай, пожалуйста.

– Садись, и я замолкну, – с усмешкой говорит Денис.

Ла-адно…

Бросив взгляд на его татуированную широкую шею и напряжённый бицепс, всё-таки устраиваюсь в кресле спорткара. Дверца захлопывается. Денис обходит машину и садится за руль.

Он выглядит немного несуразно здесь, его проще представить за рулём огромного джипа.

– Где твой друг? – спрашиваю я зачем-то.

Помню, что нас привёз сюда другой парень.

– Он уехал, – отвечает Денис, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Сдаёт назад. Потом нехотя добавляет: – Нужно решить вопрос с гайцами. Ведь я же тебя сбил.

Вот как? У Исаева проблемы? Удивительно.

Словно прочитав мои мысли, Денис произносит насмешливо:

– Но ты не переживай, проблем никаких не будет. Всё решаемо!

Я фыркаю.

Не знаю, почему у нас так не задались отношения со сводным братом… Но прямо сейчас я хочу уже закончить этот вечер.

Мы выезжаем на шоссе и тут же тормозим у аптеки. Денис молча выходит и блокирует замки.

Гениально…

Возвращается, садится за руль, ставит на мои колени пакет, от которого пахнет так же, как пахло в больнице.

Морщусь.

– В чём дело, принцесса? У тебя фобия какая-то? – поддевает меня сводный брат, заводя мотор.

– Я просто не люблю больницы, – говорю спокойно. – Но странно было бы, если бы любила, верно?

Он не отвечает. Вырулив влево, вновь выезжает на шоссе, а через пару километров сворачивает к элитному посёлку, в котором я теперь живу.

Все дома здесь невероятно красивые. Сейчас, когда на улице темно, на каждом участке яркая подсветка. Почти у всех есть бассейны, которые тоже подсвечиваются по ночам. Правда, уже сентябрь, и купаться холодновато.

Денис останавливается прямо перед неподвижными воротами. Вглядывается в тёмные окна особняка моего отчима.

– Нам кто-нибудь откроет?

– Вряд ли, – нехотя отзываюсь я. – Никого нет дома. И не будет в ближайшие пару недель. Так что… – дёргаю за ручку, распахиваю дверь. Забрав пакет с лекарствами, выбираюсь из машины. – Спасибо тебе. И пока, – заглянув в салон, одариваю сводного брата дежурной улыбкой.

Захлопываю дверь, машинально схватившись за неё левой рукой. Потому что я левша и в основном всё делаю именно этой рукой.

– Ай!

– Что значит «ай»? – Денис очень быстро оказывается рядом.

– Ничего. Уезжай.

Отворачиваюсь. Шагаю к калитке, ощущая адскую боль в локте. Похоже, обезболивающее прекратило своё действие.

Господи, как больно-то!

Поморщившись, обнимаю руку в бандаже словно младенца и начинаю укачивать. Слёзы быстро наполняют глаза.

Там, сидя в удобном кресле авто, мне казалось, что я в порядке. Но сейчас болит каждая клеточка в теле. И голова раскалывается.

– Ключи где?

Чужая рука внезапно забирается в задний карман моих джинсов. Потом в другой. Икнув от неожиданности и возмущения, разворачиваюсь и вскидываю голову. Бесстрашно смотрю в глаза этого типа.

– Я не калека… Сама в состоянии…

– Где ключи? – перебивает он.

– В сумке… – выдыхаю я. И тут же замолкаю, потупив взгляд.

– В сумке? – переспрашивает Денис.

– Да, – произношу потерянным шёпотом. – Сумка была при мне до того, как ты сбил меня.

Только сейчас до меня доходит весь масштаб катастрофы. Моей сумки нет…

Я не заметила её отсутствия, попросту забыла о ней. Маленькая сумочка, надетая через плечо. Там были только ключи и маленький кошелёк. Телефон же лежал в кармане джинсов.

– Серьёзно? – удивляется Исаев. – А раньше сказать?.. Не? Не могла?

У меня начинают дрожать губы. И от боли, и от растерянности, и от всей этой ситуации в целом. В дом не попасть без ключа. Здесь везде сигнализация.

– Ладно, найдём твою сумку, – голос Дениса становится почти успокаивающим. – Только не реви. И садись-ка обратно в машину. Поедем ко мне.

Глава 7

Исаев

Несмотря на протесты Богданы, я всё же усадил её обратно в машину. А сам, не торопясь вернуться за руль, сделал пару звонков.

Павлик поехал к гаишникам и всё ещё был там, разруливая сложившуюся ситуацию. Ну или просто бухал с начальником ГИБДД, потому что тот наш приятель.

Однако уже через пять минут я знал, что сумки Богданы не было там, где я сбил её. И приехавшие туда гайцы, и скорая тоже не видели никакой сумки.

Вывод – ключи от особняка моего отца были сейчас в чужих руках. Это немного напрягало, если честно. Да и проблем подкидывало немало.

Сумку Богданы теперь искать можно вечно, и намного проще заняться взломов замков и их последующей заменой.

Я сделал звонок в фирму, которая устанавливала сигнализацию в этом доме. Они обещали приехать завтра утром.

Лишь завтра…

И я мог бы снять для Богданы номер в гостинице, но зачем-то везу её к себе.

Да, помню… Я сбил её. И у неё теперь трещина в локтевом суставе. И, кажется, девушка испытывает жуткую боль. Хотя держится молодцом и почти не показывает этого.

– Что ещё было в твой сумке? – спрашиваю я, мельком посмотрев на неё и вновь переведя взгляд на дорогу.

Мы уже покинули коттеджный посёлок и мчим по городу. На часах около десяти вечера.

– Кошелёк. И карточка, – тихо отвечает она. – Хорошо хоть, телефон остался в кармане. Я уже позвонила в банк и заблокировала карту.

– Молодец.

Нет, правда. В моём окружении так много безмозглых куриц. Никто из них не додумался бы сделать этого. Наверное моя «сестрёнка» больше подготовлена к жизни, вот и всё.

Я чувствую взгляд голубых глаз на своей скуле. Торможу на светофоре и тоже смотрю на девушку.

Её глаза всё время соскальзывают с моего лица на шею. А сейчас ещё и на руки, потому что я в футболке. Мои татуировки определённо пугают Богдану, хотя она и старается этого не показывать. А ещё она часто смотрит на серёжку в ухе.

По её лицу совершенно ясно, что она обо мне думает. Фрик! Чудовище!

Правда, мне как-то до фонаря её мнение. Да и мнение всех остальных.

Упомянутые ранее «курицы» с радостью раздвигают передо мной свои прелестные ножки. А такие, как моя «сестрёнка» – ну… просто не мой тип, вот и всё.

– Что же мне делать? – Богдана отводит взгляд, и её губы начинают дрожать. – А вдруг сумка не найдётся? Мне придётся позвонить Владимиру Сергеевичу и признаться, что я потеряла ключи от его дома. А они с мамой только позавчера уехали… Как после этого мне можно хоть что-то доверить?..

Девушка всхлипывает. Поспешно проводит по лицу ладонью, смахивая слезинку. Я открываю рот, чтобы ответить, но сзади звучит раздражённый сигнал клаксона. Трогаюсь, вновь глядя на дорогу.

Утешать я особо не умею. Наверное, будучи подростком, потратил всё сострадание и жалость на болеющую маму. А после её смерти во мне будто что-то сломалось и умерло. И теперь я смотрю на вещи с холодной прагматичностью. Трезво.

– Где мой отец и твоя мама сейчас? – слово «отец» меня, как обычно, коробит.

– На Бали… А потом полетят в Париж. У них свадебное путешествие.

Хм… Очень мило. Молодожёны, вашу мать…

– Не парься, я решу этот вопрос, когда они вернутся, – бросаю сухо.

Продолжаю вести машину и вновь чувствую взгляд голубых глаз на себе.

– Спасибо, – выдыхает Богдана.

– За что? – ухмыляюсь. – За то, что сбил тебя?

– Это был несчастный случай. Спасибо за то, что помогаешь.

Ну ладно хоть, сейчас она ведёт себя без агрессии. Вменяемо.

Подъезжаем к дому, где находятся мои апартаменты. Припарковавшись, выбираюсь из машины и обхожу её. Открыв дверь, помогаю девушке выйти и вижу, что на её лице застыла гримаса боли. Забрав пакет с лекарствами, веду её к парадному входу. Мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Именно там находится мой пентхаус.

Открыв дверь, пропускаю Богдану вперёд, и она с некоторой опаской заходит. Включаю свет, бросаю пакет на банкетку и туда же усаживаю девушку. Нужно разуться… Но на её туфлях ремешки с миниатюрными замочками. Самой ей не справиться.

Опускаюсь на корточки рядом с ней. Расстёгиваю замок, снимаю туфельку и ставлю на пол. Между мной и Богданой повисает странная тишина. Я чувствую её неловкость. И своё странное, внезапно нахлынувшее возбуждение от вида стройных ног девушки.

Когда расстёгиваю ремешок второй туфельки, замечаю что-то чёрное на лодыжке… Кхм… Тату?.. Да, точно! Маленькая роза, обвитая шипами. Странный импульс заставляет меня провести по рисунку подушечкой пальца. Богдана вздрагивает.

Поднимаю вопросительный взгляд к лицу девушки.

– Неожиданно… – бормочу еле слышно.

Потупив взгляд, она сама скидывает туфельку и встаёт с банкетки.

– Могу я воспользоваться ванной? – шарит взглядом вокруг, чтобы не встречаться с моими глазами.

Я смещаюсь немного в сторону и указываю на дверь ванной комнаты.

– Принесу тебе что-нибудь из одежды.

Направляюсь в гостиную.

– Не нужно! – летит мне вдогонку.

Я заруливаю в спальню. Хватаю в шкафу первую попавшуюся футболку и возвращаюсь к Богдане. Она ещё не успела зайти в ванную.

– Посмотри на свою одежду. Её нужно отправить в стирку, – с этими словами протягиваю ей футболку.

Богдана бросает взгляд на свои джинсы. Они испачканы снизу.

– Спасибо… – девушка всё-таки берёт то, что я принёс.

– Справишься? Сможешь сама переодеться? – киваю на бандаж.

«Сестрёнка» краснеет и смущённо отвечает:

– Да, конечно.

И быстро исчезает за дверью ванной.

***

Проходит не меньше получаса, прежде чем Богдана появляется в гостиной. За эти полчаса я успел заказать пиццу, которая, впрочем, ещё не приехала.

А ещё мне позвонил Гром. Заплетающимся языком сказал, что всё уладил, и дело не завели. Видео с дорожных камер поблизости от места происшествия изъяли. А в больнице случай с Богданой зафиксировали как несчастный случай без особых объяснений. Оступилась, неудачно упала – что-то в этом роде. Врач – мой приятель, так что никаких проблем не будет.

«Сестрёнка» появляется на пороге гостиной в моей футболке. Та висит на ней мешком и полностью закрывает попку и бёдра. Но Богдана немного нервно пытается натянуть её ещё ниже. Бандаж по-прежнему на ней, левая рука лежит в нём, как в люльке.

– Я положила одежду в стиральную машину и включила на быструю стирку, – говорит она смущённо. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, не против. Садись, – указываю на диван. – Нужно принять лекарства и нанести на отёк мазь.

Девушка медленно проходит к дивану, окинув комнату заинтересованным взглядом. Плазма на стене, два кресла, низкий столик… В гостиной, оформленной в стиле лофт, больше нет ничего интересного. Разве что красная потолочная подсветка придаёт этому месту немного мрачный вид. Мрачный и возбуждающий одновременно.

Взяв пакет с лекарствами, перемещаюсь к дивану и сажусь рядом с девушкой. Пока достаю мазь из пакета, а потом и из коробки, взгляд Богданы приклеивается к моим рукам. Она вновь разглядывает татуировки.

– Хочешь узнать, что они обозначают? – не выдерживаю и спрашиваю несколько резковато.

– Нет, – выдыхает она поспешно. – Это твоё дело.

– Всё верно. Это же моё тело! На твоём теле тоже есть тату. Может, и не одно… – красноречиво пробегаю взглядом по своей футболке на ней.

Богдана трясёт головой.

– Эта татушка единственная. И это было… ошибкой.

Мне всё равно. Мы не станем говорить об её ошибках.

– Ладно… Давай аккуратно достанем твою руку из бандажа.

Тру ладони, словно хочу согреть их, хотя они и так горячие. Сажусь ближе. Бережно достаю руку из бандажа. Девушка морщится, но не воет и не плачет. Лишь яростно кусает губы, стараясь не хныкать вслух.

– Я никогда в своей жизни ничего не ломала, – тихо признаётся она. – Не думала, что это так больно.

А я ломал. В основном руки. И частенько разбивал костяшки пальцев. В драках. Это было давно. Говорить об этом мне тоже не хочется.

Выдавив немного мази на её локоть, начинаю водить пальцами по припухшей области. Отёк уже приобрёл болезненно-фиолетовый оттенок и выглядит не очень хорошо. Вряд ли спадёт за пару суток.

– Ты правша или левша? – спрашиваю я, продолжая наносить мазь.

– Левша, – отзывается Богдана.

– Да уж… Не повезло.

– Я справлюсь!

Поднимаю глаза к её лицу. Девчонка вскинула подбородок, пытаясь выглядеть стойкой и бесстрашной.

– Для двадцатилетки ты слишком волевая, – ухмыляюсь.

Вообще-то, это комплимент, и я не собирался её обижать, вот только Богдана, видимо, подумала иначе.

– Говоришь так, словно тебе пятьдесят. И ты весь такой умудрённый опытом, – фыркает она.

– Мне тридцать, – спокойно отвечаю я.

– Отлично. А откуда знаешь, сколько мне?

– Это несложно выяснить, – отвечаю расплывчато. – Можешь немного повернуть руку вот так?

В попытке добраться до внутренней стороны локтя, неуклюже надавливаю на больное место. Богдана почти подпрыгивает и, зажмурившись, шипит от боли.

– Господи… Неужели там просто трещина?

– Чёрт… Я не хотел. Прости, – бормочу извиняющимся тоном. – Давай закончим на этом.

Осторожно убираю её руку обратно в бандаж. Приношу стакан воды, и Богдана принимает таблетки.

– Есть какие-то новости о моей сумке? – интересуется она, когда я сажусь напротив неё в кресло.

– Нет. Сумки нигде нет. Завтра утром в доме заменят замки и сигнализацию.

Богдана обречённо качает головой.

– Во мне борются желание позвонить маме и всё рассказать и нежелание портить ей отпуск.

– Звонить никому не нужно, – говорю немного резче, чем хотелось.

Ведь отец наверняка сразу наберёт меня. А я не готов так часто слышать его голос.

Когда был ребёнком, папа был мне нужен. Но его не было… А теперь я ненавижу в нём буквально всё.

– Хорошо, не буду, – девушка отводит взгляд, вновь скользит им по гостиной. – Я поеду к подруге. Переночую у неё, – говорит она, не глядя на меня.

– Здесь есть свободная спальня, – в моём голосе откуда-то появляется хрипотца. – А ещё я заказал пиццу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.