Александра Калинина
Детективы из 4 «А». Шерлок Крутиков и похищенные галактики: Здравствуй, Шерлок Крутиков! Вертолётные галактики

Иллюстрации: Кристина Бородина

© А. Н. Калинина, текст, 2020, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

История первая
Кто речку сломал, или Дело о пропаже дашки

В школе главное что? Не заснуть. Это очень трудно, если ты всю ночь на телефоне играл. Хуже всего на физкультуре, когда отжимаешься от пола. Я сегодня два раза отжался, и всё. Мне стало сниться мороженое, будто я его ем. А оно откуда-то свисток рукой вафельной достало и как дунет! Открываю глаза, а это наш физрук.

Думаю, тоже мне, Соловей-разбойник. Не на контрольной же по математике мне мороженое во сне есть. Мне двойки не нужны. Родители грозились, если схлопочу двойку, вместо смартфона дать мне кнопочный телефон. Но это же кошмар какой-то!

Вон Юрка отжимается, а потом ещё и подтягивается. Правильно делает! Должен же кто-то осенью яблоки у школы срывать с высоких веток. Яблоки кислые-кислые, я как раз такие люблю. А ещё я люблю пятницы. Потому что скоро отдыхать от школы. А школе от нас отдыхать. Но школе лучше, ей на дом учить стихи всякие не задают. А мне знаете какой сложный задали? Я и сам не знаю, точнее, забыл. Поэтому решил, что в понедельник заболею. Вовка Печенькин обещал научить меня, как это делать понарошку.

Лежу, думаю об этом, вдруг – звонок. Противный, громкий. Зато теперь можно носиться не по физкультурному залу, а по коридору. Только сегодня что-то совсем не хочется бегать.

Лида, староста нашего класса, уже успела переодеться в школьную форму.

– Андрей, а ты что, весь день в спортивном костюме будешь? – удивилась она. – Придёшь так на контрольную – тебя из класса выгонят!

Нашла чем пугать!

– Я, – отвечаю, – знаю, как правильно одеваться. Вот будет пожарная тревога, я схвачу на руки Бандита и вынесу его во двор. А форма такая тесная – в ней спасаться неудобно.

Бандит – это пёс, который в нашей школе недавно поселился. Утром вахтёр прячет его под столом. Половина Бандита из-под стола торчит, а мы все делаем вид, что не видим её. И директор тоже делает вид – больно уж он собак любит. Кинет под стол кость. Пёс её жуёт да так чавкает! Даже я так не умею! Бандит умный, он нашу школьную кошку Ксюшу не обижает, а она ему за это куски котлет из столовой приносит. И тогда они вместе чавкают.

Только я размечтался, как научусь на всю столовую чавкать, ко мне Юрка Крутиков, тот, который главный по яблокам, подбежал:

– От чего спасаемся? От контрольной?

Я глаза выпучил:

– Если от неё спастись, то потом от мамы придётся спасаться. А от отца – и подавно. Он у меня в этот раз точно смартфон отберёт. И никаких вам лайков за картинки с котами. Поняли? Мне нельзя сегодня ничего прогуливать.

Юрка волосы расчёской уложил:

– Я готов получить свою двойку. Пойдёмте.

Везёт, думаю, человеку. У него небось из комнаты телевизор не выносили за плохие оценки. И вообще, шутит он – Юрка учится хорошо.

Мы топали, я считал шаги, а потом сбился и размечтался:

– Вот бы на часок с Крюковой местами поменяться. Её сегодня до конца дня отпустили. Она вообще с середины физкультуры ушла.

Мимо как раз директор проходил. Серьёзный такой, будто он не директор, а целый президент!

Он схватил меня за плечо:

– Андрюха, стой! Что ты там про Дашу Крюкову говорил?

Я плечами пожал:

– Что хочу с ней местами поменяться. Потому что Даше везёт. А мне опять двойку получать.

Андрей Андреич вздохнул и тихо так сказал:

– Было бы чему завидовать.

Странный он сегодня. Директору меня не понять, он наверняка знает математику на «пять», а русский язык – вообще на «шесть». И девчонки у стенки шушукаются. Никто не бегает, портфелями не дерётся. Завуч бледная куда-то побежала. Может, утюг забыла выключить?

Я пока про утюг думал, мы с Лидой и Юркой раньше времени на контрольную пришли и втроём за одну парту сели.

Марь Пална, наша классная руководительница, от неожиданности мел выронила:

– Это что за Змей Горыныч трёхголовый? Почему вас столько за одной партой?

– Правильно, – я расписывал ручку, – двухголовых Горынычей не бывает. А мы вообще – три богатыря. Одна голова – хорошо, а три – лучше. А ещё оценка «три» лучше, чем «два».

Учительница так на меня посмотрела, что я язык прикусил, причём по-настоящему.

– Андрей, шутить ты дома будешь, сейчас же садись за свою парту. Тут не до веселья.

Я тетрадь свою с помятым уголком и ручку погрызенную взял и поплёлся на первый ряд к окну. А там всегда ветер из щелей дует. Зато теперь я могу по-настоящему заболеть! Пока я к парте шёл, споткнулся о свои развязанные шнурки и шлёпнулся.

И тут я вспомнил, что у меня сегодня на контрольной соседки по парте не будет. Я же с Дашкой уже неделю сижу, а она ушла.

Я руку поднял:

– Марь Пална, Крюковой нет, мне не у кого списывать, ставьте мне вашу двойку, я пойду газировку пить и на гитаре играть дома. На улице холодно.

Смотрю, а учительница не ставит двойку. Рукой махнула на меня, мол, спиши у Андреевой. Я так удивился! А учительница чуть не плачет.

– Марь Пална, – мне её жалко стало. Она мировая учительница! – Это девочки у нас рёвы-коровы. А вы не такая. Что у вас случилось?

Марь Пална два раза по мобильному позвонила. Он у неё кнопочный. Наверное, её за плохое поведение тоже родители наказывают. Но разве может учительница хулиганить? Позвонила она и выбежала за дверь.

Я – за ней.

Потому что из её разговоров я узнал, что Крюкова не просто с уроков отпросилась. Она пропала. Вообще. Привидением, что ли, стала?

Я в класс вбежал, кричу:

– Юрка, Лида, бросайте вы эту контрольную. Тут человек пропал. Пойдёмте, послушаем, что учителя говорят, я видел, как они к директору пошли. Он, наверное, поэтому сегодня такой серьёзный ходит.

Юрка и Лида побежали за мной на второй этаж. Юрка – высоченный, а Лида – маленькая, тоненькая, с двумя хвостиками на голове. И чего они решили за одну парту сесть? Они совсем не похожи. Одно их объединяет – им бы приключений, да побольше. Вылитые я!

В директорском кабинете никто не шумел. Говорил один Андрей Андреич. Как будто сам с собой:

– И что мы скажем родителям? «Ваша дочь пропала с середины урока физкультуры»? Мы должны были отпустить её после урока, а не во время него. Родители просили после…

Лидка мне на ухо шепчет:

– Вспомнила, Крюкова говорила, что ей сегодня к зубному надо.

А она их боится, как пауков! Ух!

– Хм, это что же, Крюкова просто сбежала? Так давайте её искать!

Юрка облокотился о стену:

– У Крюковой имя есть. Даша. Это раз. А если мы уйдём, то пропадут ещё трое.

Вот смешной, как будто мы раньше по детективным делам с уроков не уходили.

– Юрка, – говорю, – была бы осень, я бы на твои яблоки подумал. Что у человека живот разболелся и она не к зубному, а к другому врачу пошла. Но сейчас уже холодно. И лёд на речке.

Лидка как рванёт – мы еле её догнали. Такая мелкая, а бегает будто у неё ноги по два метра!

Мы ни о чём её спрашивать не стали, тоже на себя куртки нацепили, шарфы повязали – криво и шапки надели шиворот-навыворот. Хоть сапоги натянуть не забыли! Так и выскочили из школы.

Лидка нам говорит:

– Мне сейчас её мама сообщение прислала. Дашки до сих пор дома нет. А до них от школы две минуты идти. А ещё я видела, что она с собой в мешке для сменки коньки приносила.

Я чуть на лестницу скользкую не сел:

– Если Крюкова собиралась после физкультуры к зубному, а потом домой, то зачем ей коньки в школу брать?

Юрка подумал-подумал:

– А если она после врача хотела на уроки вернуться?

– От зубных не возвращаются, – говорю, – ой, то есть в школу не возвращаются. Идут с родителями мороженое есть. Но коньки? Она что, решила по реке сбежать от зубного? На коньках это можно быстро.

Лида поправила шарф:

– На автобусе ещё быстрее получилось бы. Правда, на речке её никто искать не будет.

Юрка хитро улыбнулся:

– Кроме нас. Кстати, у меня же брат в первом классе учится. Помните? Он иногда умным бывает. Давайте брательника с собой возьмём. Тем более у него уроки уже закончились. А ещё надо Вовке Печенькину, Светке и Антону позвонить. Пускай нас догоняют.

И вот мы на речку потопали. Прямо так, в школьном.

Вообще, я очень люблю плавать. Особенно во сне. Потому что в жизни у меня получается только хвастать, что я здорово ныряю, а потом стоять по пояс в воде. Потому что страшно и мокро. Я однажды хотел поплыть, воды нахлебался, у меня потом живот болел. Лучше уж я чай буду пить, чем речную воду. Зато Юрка так любит купаться! Наверное, русалкой в прошлой жизни был. Мне сосед рассказал, что все мы в прошлой жизни кем-то были. Я, наверное, был верблюдом. Колючку специальную верблюдовую жевал. Или верблюжью. Потому песок люблю и пляж. Ой, я же про речку рассказывал! На ней бывает и хорошо. Зимой. Вот как сейчас. Потому что зимой на ней каток делают какие-то добрые дяди. От школы до неё всего несколько минут ехать или полчаса идти. И вот приходим мы на реку, а по всему катку – дырки. Будто его червяк везде продырявил. Думаю: что за ерунда такая? Мы Крюкову ищем, а не речку в дырочку.

Лида решила, что это инопланетяне прилетали нас похищать. Но не нашли нас и украли лёд. А может, и Дашку с её коньками прихватили! Юрка шарф свой синий рывком ото рта отодвинул и проклацал зубами:

– Это не инопланеттяне. Они детей воруют обычно на огромных летающих тарелках, а тут были какие-то мелкие тарелки. Но одинаковые. Вон, круглота везде одинаковая.

– Конечно, – говорю. – Все тарелки должны быть одинаковыми, а то инопланетяне подерутся, пока будут решать, кто заслуживает самую большую.

Юрка подошёл поближе к одной из дырок:

– Андрюха, что о тарелках спорить? Самую большую заслуживаю я. Со щами. А здесь точно постаралось чудовище.

Я заглянул в дырку, думал, Юрка там и вправду кого увидел.

– И где оно? – спрашиваю.

– Нигде. Но оно тут ныряло и своей головой лёд везде продырявило. Я лучше подальше отойду. Вдруг это Лохнесское чудовище как высунет свою шею длиннющую! Я как испугаюсь! А вы потом об этом всей школе расскажете. Если оно вас не съест.

И вот мы все смотрим на Юрку и его брата-первоклашку. Мальчишка хоть и семилетка, но его родители в честь знаменитого сыщика назвали Шерлоком. Интересно, догадается он или нет, кто речку продырявил?

Лидка поправила хвостики. Которые головные. То есть которые на голове растут. Поправила и пошла к следующей дырке. Только вздыхает. А Шерлок варежки подтянул, шапку со лба сдвинул. Идёт, напевает:

– Выходи, тот, кто речку жевал. Я тебя в полицию отведу, – и тут он как заорёт: – Я нашёл! Вон, штука. Как у лыбаков.

– Он букву «р» не выговаривает, – зачем-то напомнил Юрка. – Какая штука? У каких рыбаков?

Смотрим, ко льду примёрзла леска с мормышкой. Это такая штука, на которую рыбу ловят. Молчим. Ну, думаю, сейчас наш маленький детектив точно догадается, что это за дырки.

Шерлок поправил шапку-ушанку и выдал:

– Это чудовище ест лыбаков!

Я смотрю, а ему страшно. Глаза на мокром месте. Думаю, надо мальца успокоить.

– Не рыбаков, – говорю, – оно ест, а удочки.

Лида на меня глаза огромные вытаращила:

– А зачем? Оно такое голодное?

И тут Вовка из-за моего плеча показался. И как мы не заметили, что друзья-детективы из нашего класса уже здесь.

– Мы можем закинуть свои удочки и ждать, пока чудовище клюнет. А потом отнесём его в зоопарк.

– Может, в океанариум! – подыграл я ему.

Лида помолчала и спросила меня:

– А чудище – оно взаправду?

Я вздохнул:

– Откуда я знаю? Если взаправду, то мы его найдём и в наказание приведём на урок по окружающему миру. Нечего было портить нашу речку. Но, вообще-то, мы Дашку пришли искать.

И вдруг мне самому страшно стало. Вон, лунки есть, а рыбаков нет. И Дашки тоже нет. Может, их всех украли инопланетяне. Лидка умная, она говорила, что у учёных есть доказательства существования пришельцев. Они их даже фотографировали. Или, может, Дашку и в самом деле съело чудовище?

Я к мелкому подошёл:

– Слушай, Шерлок. Хочешь быть детективом? Главным не назначу. Ты ещё маленький. Но зато будешь в нашей команде. Тем более ты тёзка Шерлока Холмса.

Лида сначала обрадовалась, что нас ещё больше стало, закружилась на месте, а потом вспомнила про контрольную.

Я же на контрольную махнул рукой! Что о ней грустить? Она всё равно уже закончилась. А тут целая Крюкова пропала! Человек важнее математики.

Шерлок дёрнул меня за руку и хлюпнул:

– А пойдёмте к вашей Илюковой домой!

Юрка обрадовался:

– Видали, какого я брата воспитал гениального! Точно, может, Дашка записку какую оставила. Или улику! Побежали. А с речкой мы ещё разберёмся.

Радовались мы целую секунду. А потом Лидка как закричит:

– Ребята, смотрите, Дашкина варежка на льду. Значит, она здесь была! Это точно её. Вон, на ней снегирь нарисован и рябина. Эту рябину для снегиря Дашка сама вышивала, чтобы он «не голодал».

Шерлок повертел варежку и так и сяк:

– Значит, она от кого-то убегала, потому и потеляла валежку. Но её здесь уже нет. Может, она спляталась где-то? Чудища жуткие, инопланетяне ещё хуже. Если они не утащили Дашу, то она убежала. Давайте мы тоже отсюда пойдём. Я уже боюсь.

Идём мы с речки, думаем, куда же Крюкова без варежки в такой холод? Я и то снежки без рукавиц не леплю. Знаете как здорово снежками кидать в цель? В дерево! А потом, буме, мимо! И кто-нибудь истошно кричит, что ты хулиган, в серьёзных людей снежками попадаешь, и грозится руки оторвать! Почему-то я всегда вот в таких серьёзных случайно и попадаю.

Я даже о Крюковой почти перестал думать. Взрослые такие глупости иногда говорят, а хулиганом называют меня. Вдруг вижу, дядя Миша идёт. Друг моего папы. Я к нему подбежал:

– Здравствуйте, а вы случайно Крюкову не встречали? Помните, вы несколько раз у Юрки её портфель вырывали, когда он отнимал его у Дашки и бегал с ним по дворам?

Дяде Мише очень подходит его имя: он такой огромный – руки большущие да ещё вечно лохматый. Волосы длинные, из-под шапки торчат. Жалко, что не шерсть, а то бы вылитый медведь был. Стоп, а из кармана у него что торчит?

Я кричу:

– Вовка, хватай дядю Мишу! У него Дашкина перчатка.

Мы окружили дядю Мишу со всех сторон. Лида сделала снежок:

– Признавайтесь, видели Дашу? Это вы её напугали?

– Конечно он, – Шерлок то направо голову наклонит, то налево. – Он же вылитый медведь. Вот Клюкова и убежала.

Андрей злится:

– Ещё и шуба пушистая! Зачем детей на реке пугаете?

Дядя Миша сначала застыл и слушал нас так удивлённо, будто он не виноват. Ага, так мы и поверили!

А потом он рассмеялся:

– Никого я не пугаю. На речке вообще сегодня детей не было. Но я возле одной лунки нашёл варежку и вспомнил, что видел такую у Дашки вашей.

– А зачем вы взяли варежку? – Светка, хоть и пришла позже нас, сразу принялась детективничать. Она мёрзла, потирала руки, но не сдавалась: – Это девочковая варежка, она вам не подойдёт. На такую-то лапищу.

– А ещё она одна! – вмешался Шерлок.

– Уж сколько нашёл! – Дяде Мише мы казались смешными. Наверное. Потому что он улыбался во весь рот. – Хотел отдать её Дашке. Расстроится же девчонка. А с чего вы взяли, что её кто-то пугал?

Лида окончательно рассердилась и топнула ногой:

– Пропала Крюкова. Где её теперь искать?

Дядя Миша пожал плечами и волосы пригладил:

– Домой к ней сходите, может, она в шкафу от уроков прячется!

Шерлок обрадовался:

– Вот и я сразу сказал, что нужно домой. А тут эта перчатка. Плидётся Дашу заново искать. А где она живёт?

* * *

Мы неслись к Дашкиному подъезду, скользили, падали, но не сдавались.

А вот и её пятиэтажка. Домофон не работает, стены изрисованы. Всё как я люблю. То есть мне это в чужих подъездах нравится, а мой трогать не надо – он красивый, чистый.

Дверь нам открыла тётя в синем халате. Она вытирала слёзы и хлюпала носом.

– Это Дашина бабушка, – подсказала Лида.

Шерлок даже сапоги не снял – он громко поздоровался и пошагал по коридору. Идёт, а за ним следы грязные-грязные остаются.

Через минуту мальчишка с важным видом заявил бабушке:

– Даши нет дома. А мама и папа её где? Тоже плопали? Навелное, они сбежали.

Я заметил усатую морду сидящей за тётиной спиной кошки и добавил:

– Точно, так торопились, даже кошку забыли прихватить.

Тётя в синем халате отмахнулась от нас:

– Нет у нас никакой кошки и никогда не было. Лида, что это за мальчишки?

Лида с ужасом посмотрела на бабушку:

– Это мои друзья. А вы точно про кошку помните, что её не было? Просто она есть. У вас за спиной.

И тут пушистая хвостатая сказала:

– Мряу.

Бабушка аж подпрыгнула! Надо же какая спортивная! Не то что я.

– Это ещё что за чёрно-белое чудище?

Вовка только руками развёл:

– Наверное, Дашка в кошку превратилась, чтобы к зубному не идти. Она точно не оборотень? А то у нас сегодня на речку инопланетяне прилетали, вдруг они вашу внучку заколдовали?

Это даже мне глупым показалось. Я разулся и попросил, чтобы меня в Дашкину комнату впустили. Но там, кроме одной куклы с хитрющим выражением лица, ничего подозрительного не было. Никаких улик.

Лида подошла ко мне:

– Родители Дашкины пошли её искать. Я узнала. И пока не нашли. Даша домой не возвращалась. Она должна была своим ключом дверь открыть. Она, когда домой поднимается, всегда газету из почтового ящика забирает.

– А сейчас не забрала! Не найдём мы девчонку.

– Заблала, – Шерлок листал газету. – И на тумбочку в плихожей положила. Мама с папой домой плишли, хотели с Дашкой в больницу идти. И увидели, что газета есть, а Даши нет.

Во, думаю, такой мелкий, а умный, как мы. И серьёзный такой же.

Вовка вмешался:

– Тут такое дело. Или Дашка ушла, или её украли, или она и вправду стала кошкой.

Антон помотал головой:

– Нет, не могли нашу Крюкову украсть – она так громко кричит! Как сирена! Тут бы весь дом слышал, а на улице бабушки только о ней и говорили бы.

Смотрю, у кошки – ошейник, а на нём – телефон. Здорово! Я от радости Дашину бабушку обнял и давай телефон набирать.

Мне девчоночий голос говорит:

– Алло!

– Мяу, – отвечаю.

Голос помолчал. А потом:

– Что это ты на меня мяукаешь?

Я ответил, гладя кошку:

– Девочка, ты хвостатую пушистую подругу не теряла?

Девочка растерялась:

– У меня подруги не хвостатые…

– Я спрашиваю про кошку! У неё на ошейнике твой номер!

И тут я всё узнал. У Веры (так эту девчонку зовут) есть младший брат. И у него – аллергия на кошек началась. И вот Вера решила своё хвостатое чудо пристроить. У неё есть три лучшие подруги. У Веры, а не у кошки. У кошки, может, их штук сто!

– Понятно, – Шерлок мял в руках шапку. – И она не знала, кому отдать кошку…

– Да ты догадливый, – я похлопал мелкого по плечу, – кошка-то породистая, дорогая, её все трое взять захотели. Родители Вере сказали, мол, сама выбирай, которой отдать, – будешь к ней ходить, навещать кису. А наша Дашка самой хитрой оказалась. Она Вере предложила отдать за кошку свои коньки, поэтому и взяла их в школу.

Вовка обрадовался:

– Получается, она кошку принесла сюда, а сама спряталась, чтобы родители не ругали.

– Навелное, у Велки и спляталась, – догадался Шерлок.

Я говорю:

– Именно!

Тут меня Дашкина бабушка обняла. Потом она на кухню кинулась, пряников оттуда принесла. Я же говорю – быстрая, спортивная.

Мы ещё раз Вере позвонили и попросили, чтобы Даша свой мобильный телефон включила, сказали, что бабушка и родители обещали её за кошку не ругать.

Из подъезда мы вышли довольными. Пускай портфели в школе остались. И контрольная сама себя не написала. Между прочим, родители Крюковой обещали Марь Палне про наш подвиг рассказать.

У моего дома мы встретили дядю Колю, он похвастался, что на речке было соревнование рыбаков. Он победил. Я его за это пряником угостил. Помните, мне Дашкина бабушка их много дала? Мы немного расстроились, что это не инопланетяне и не чудовище дырок наделали во льду. Гляжу, а у дяди Коли из кармана Дашкина варежка торчит.

– Это у вас откуда? – спрашиваю.

Он пряник жуёт:

– Это вчера Даша Крюкова к нам приходила вместе со своей бабушкой. Ушли, варежки оставили. Ну, я сегодня на рыбалку собрался, мне сказали, возьми варежки, Крюковым занеси. А я забыл. Думаю, ничего, домой пойду – забегу к ним. Потом, ап, смотрю, а варежек нет. Хорошо, дядю Мишу встретил. Вижу – вот они, варежки, у него. Но у Миши только одна оказалась. Я к Крюковым и заходить побоялся.

Мы вторую варежку достали, которую на речке нашли:

– Берите и никого не бойтесь! Теперь вас не будут ругать. Мы тоже дядю Мишу встретили, но так торопились, что забыли у него варежку забрать.

Дядя Коля хитрым оказался – он сказал, что мы молодые, у нас ноги быстрые, пусть они нас вместе с варежками к Дашке примчат, а он домой пойдёт. Так что нам пришлось вернуться. Ну и ладно!

История вторая
Оладушки-фрисби

Школу я люблю за каникулы! А ещё за то, что перед ними нас начинают вкусно кормить в столовой. Даже чай греют. Хотя я люблю холодный. Сначала у меня от него горло болело, зато я на всякие скучные уроки не ходил, а потом ещё две недели физкультурой не занимался. Зато теперь у меня горло никогда не болит. Потому что я закалился. И это тоже хорошо! Я не могу нормально даже зимой простудиться, хоть сто эскимо на улице съем. Но это я хвастаюсь. А рассказать хотел о детективном деле! Ещё с утра я знал – сегодня будет весело. Мы устроим конфетное побоище. Я специально притащил в столовую много-много леденцов, Антон – ещё больше. Он же главный хулиган. И Архип из третьего класса – целую кучу. У него мама на конфетной фабрике работает бухгалтером. Что-то там считает. Наверное, конфеты. У Архипа всегда столько ледяшек, что я думаю, его мама никакой не бухгалтер, а директор. Мы хотели раздать одноклассникам конфеты для бросания друг в друга. Но оказалось, многие третьеклашки принесли сладости с собой. Да ещё какие! И вот мы через всю столовую давай друг в друга пулять конфетами. Одни их кидают, другие подбирают и убегают есть!

Я кричу:

– Снаряды не трогать!

В общем, мой класс счастлив, параллельные классы тоже. Ученики суют ледяшки в карманы, а классные руководители бегают по столовой и их успокаивают:

– Повоевали – и хватит!

– Быстро садитесь за стол! Что у вас за привычка такая – перед каждым Новым годом конфетами кидаться?

– Сейчас директора позовём! И никакого вам праздничного завтрака!

А нам, между прочим, как обычно перед каникулами, на завтрак не манные каши давали, а оладушки со сметаной. Мы решили успокоиться. Потому что оладушки – это вкусно. Я сразу сметану умял. А потом оладушку – кусь! Мой зуб почти сделал хрусть. Это значит – чуть не сломался. Я ударил оладушкой по столу. Слышу: «Бум». Ну, думаю, скорее стол сломается, чем этот маленький блинчик. Может, этот оладушек пролежал во льдах лет сто и его разморозить забыли?

Тут гляжу, Вовка сидит и ест свою порцию со скоростью пса Бандита. Вот, думаю, зубы у человека крепкие. Вовка как будто мои мысли услышал.

– Андрюха, – говорит он, а сам жуёт, – правда, вкусно? Горяченькие.

– Ага, – отвечаю, – только что из печки! Как бы не обжечься! Да ну тебя, пойду лучше в класс.

Я очень обиделся на праздничный завтрак, но взял его с собой. Достал из портфеля тетрадь зелёную, листок вырвал и оладушек в него завернул. А потом положил его между учебниками.

– Кушайте, говорю, уважаемые учебники, людям такое нельзя. Только толще не становитесь, а то я вас выучить до конца года не успею. Вы и так сложные.

Иду я по коридору. Он весь такой нарядный. На стены снежинки наклеены. Красивых среди них, правда, мало. А на те, которые я сделал, вообще смотреть страшно. Это не снежинки, а клочья бумаги какие-то. Подумал я об этом и собрался весь день грустить. Но тут навстречу мне идёт Лидка в белой кофточке и чёрных брюках.

Я ей улыбнулся:

– Признавайся, почему на завтрак праздничный не ходила?

Она в пол смотрит.

– Андрей, – говорит, – я деньги дома забыла, а просить постеснялась.

Я отвечаю:

– И правильно сделала. Нам на завтрак тарелки фрисби давали! Вот! – Я достал оладушек.

Лидка смотрит на меня, моргает:

– А разве тарелки фрисби не пластмассовые? – Наивная девчонка. – Их кидают друг другу. Вместо мяча.

Я молча положил оладушек Лидке в руку. Она подпрыгнула и как закричит:

– Какой холодный! Выброси!

Я и выбросил. Дверь в наш класс была открыта, так что оладушек в неё влетел, как НЛО! И врезался в вазу на столе Марь Палны.

Ваза треснула, и вода пролилась на стол. Заодно и на наши тетрадки с сочинениями. Обидно! Я такое замечательное сочинение написал про Деда Мороза и Деда Размороза.

У доски стоял в новой футболке с енотом Кирилл Ветров. Он для того там и стоял, чтобы все его футболку видели и хвалили. Но тут Кирилл от неожиданности подскочил, схватил наши тетрадки, кричит:

– Я их спасу!

Пока я придумывал, где взять фен, Кирилл взял сразу несколько тетрадок и давай их выжимать, как бельё! И тут я задумался…

Кирилл выжимает тетради, кричит:

– Что, Андрюха, засмотрелся на мою футболку? Купи себе такую же! Хватит в своей скучной серой кофте ходить! И вообще, помоги мне!

Я посмотрел на свою кофту. Ничего она не скучная. На ней даже значок есть в виде кота, который сидит в кофейной чашке. Так что кофта у меня весёлая, можно сказать. А голова моя мозга умного полна.

Я увидел краем глаза, как Вовка пробегает мимо, и схватил его за рукав пиджака.

– Стой, Печенькин, – говорю, – пусть Кирилл глупостями занимается, а нам надо Марь Палну спасать.

– От тебя? – засмеялся Вовка. – Это же ты у нас чемпион по метанию блинчиков в вазы.

– Ты слушай, – отвечаю. – Сегодня не День учителя и не Восьмое марта. Цветов в вазе не стояло. А вода была.

Лидка понюхала чью-то тетрадку:

– Тиной не пахнет, значит, водичка-то свежая.

Она ворот у блузки поправила и палец вверх подняла, как учёный:

– Значит, Марь Пална приготовила воду для цветов, которые ей должны принести. А теперь их ставить некуда. Если только в банку-непроливашку.

Вовка заулыбался:

– Да и плевать! Сегодня Андрюха, – а Андрюха – это я, – мой герой! Вы знаете, какое я сочинение написал? Никакое. Забыл я про него, весь вечер хомяка учил через обруч прыгать. А теперь тетрадок нет, значит, двойка отменяется.

Лида волосы рукой расчесала, да так неудачно, что только запутала:

– Ты хомяка прыгать через обруч учил? И что он тебе на это сказал?

– Что разговаривать не хочет, – огрызнулся Вовка. – То есть он промолчал. Может, он обиделся на меня. Но он разговаривает, я ночью слышал, как он стихи читал про природу!

Вот тут мы и про вазу забыли, и про то, что нам покажут где раки зимуют. Давно обещают, а всё не показали. Хотя у нас хорошо получается вести себя плохо.

В общем, весь класс теперь только и думал, что о Вовке, которому хомяк про природу рассказывает.

– Может, он за тебя и сочинения писать начнёт по ночам? – Кирилл теребил коленку.

– Может, и начнёт, – рассердился Вовка. – А что? Он любит по компьютерному столу ходить. Может, он облучился и стал хомяком с суперспособностями. Только вот с обручем у него пока не получается.

– Раз он такой способный, пусть теперь за всех сочинения пишет, – предложил кто-то.

Я даже не сразу понял кто. Ещё закричал, что это отличная идея.

И вдруг до меня дошло, что это был голос Марь Палны.

Обернулся, смотрю на неё. А она – на меня. И на вазу. Потом опять на меня и на вазу. Красивая такая стоит, в белой блузке, как будто на праздник собралась. А мне вот не до праздника – страшно, и всё тут.

– Марь Па-пална, – я заикаться стал. Но вы не переживайте, сейчас уже всё прошло. – Вы не подумайте, мы не верим в хомяков говорящих. Вовке эта ерунда приснилась просто.

Марь Пална погрустнела, сумочку на спинку стула повесила и ответила:

– Зато я скоро начну в говорящих хомяков верить. Что ж это такое? Столько учеников в классе, ваза разбита, а никто не может найти преступника? Вот в это я точно не верю!

Я подумал, что не такое это уж и преступление, но мои уши стали горячими. Значит, покраснели. Пора признаваться.

– Не надо никого искать, – говорю, – это я оладушком её разрубил. Случайно.

Пока я признавался, все уселись за парты и сидели молча.

– Больше никто ничего сказать не хочет? – Марь Пална упёрла руки в боки.

Сердится, значит.

Антон крикнул:

– Никто ничего сказать не хочет, кроме Вовкиного кота?

И все рассмеялись, кроме нас с учительницей и Лиды.

Марь Пална ругать никого не стала и показывать, где раки зимуют, она закрыла лицо руками и выбежала из класса.

Мы с Юркой бросились за ней. Сначала врезались друг в друга, пока к двери неслись, а потом чуть на хвост псу Бандиту не наступили. Разлёгся тут!

Но Марь Палну мы догнали быстро. Учительница хотела в столовой укрыться, наверное, чтобы мы не видели, как она плачет. А я не дал. Встал в дверях, руки в стороны расставил!

– Не пущу я вас туда. Хоть к директору меня ведите, – говорю. – Вы же знаете, что там творится!

Марь Пална слёзы руками вытерла и шёпотом спросила:

– И что же?

Ничего себе! Так наша классная ничего не знает? Странно. Она же с нами блинчики ела. Или учителям только тёплые дают?

Я ткнул пальцем в Юрку:

– Вот! Он не даст соврать! Это я вашу вазу – бац – и вдребберебе. Оладушком.

– Вдребезги, – уточнил Юрка.

– Вот именно! Но виноват не я! А повара! Они оладушки не греют.

Я огляделся. С некоторых столов ещё убрать не успели. На них стояли тарелочки с оладьями. Я кинулся к тарелкам и давай ощупывать «праздничный» завтрак. Марь Пална, наверное, подумала, что я енот какой и всё к себе решил утащить. Она подошла, взяла меня за руку:

– Андрей, ты не заболел? – Мне стало приятно, что учительница так разволновалась за меня. – Почему у тебя руки такие холодные?

– По сравнению с оладушками они горяченные, как лава в вулкане, – отвечаю.

Марь Пална взяла оладушек в руку. Тут её глаза увеличились, как у героя какого-нибудь японского мультика. Потом она постучала оладушком об стол:

– И сегодня это ели все? – Учительница чуть не плакала.

Юрка постучал оладушком по столу и заявил:

– Не все ели. А только те, кому тёплые достались. Остальные ушли. А лично мне стало интересно, что задумал повар. Может, у него сестра зубным врачом работает, вот он и хочет нам зубы испортить. Я хотел Андрюхе сказать об этом, но не успел. Сами знаете, что было дальше: ледяной оладушек был брошен в вазу. Нам стыдно.

Тут вышла повар в белом, как лист в моём альбоме для рисования, колпаке. А знаете, почему у меня листы в альбоме белые? Пока я придумываю, что бы такого накалякать, раздаётся звонок. Потом за меня папа дома рисует… В общем, повар вышла и стала молча собирать блинчики на поднос. А сама на нас косится, будто ждёт чего-то. Я думал, она сейчас скажет: «Прости, Андрей, что я тебя чуть без зубов не оставила! Вот тебе торт и чая много!»

А она сказала:

– Марь Пална, а вы знаете, что ваши сегодня конфетное побоище перед завтраком устроили?

Какой глупый вопрос! Конечно, Марь Пална знает – она же сама нас успокаивала.

Но Марь Пална не успела ответить, она только рот открыла, а повариха ехидно продолжила:

– И у нас, между прочим, теперь трещина вполовину окна. Кто заплатит?

Юрка не выдержал:

– А кто разбил, пускай тот и платит. Мы ни при чём. У нас самые лёгкие конфеты были. Это у кого-то из третьего класса «Гулливеры» и «Сникерсы» нашлись. Я потом их с пола собрал.

Ой, думаю, зачем Юрка это сделал? Конфеты, которые он поднял, – это же улика. Докажи теперь, что это не твоё. Сейчас на него всё свалят. А у Юрки тридцать рублей карманных денег – на окно точно не хватит.

Марь Пална Юрку за плечо взяла, а сама на повариху смотрит:

– Мой ученик никогда бы не разбил окно. Он…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.