Наталья Мамченкова
Из тьмы да во мрак

1. Как снег на голову

Необычайно суровой выдалась зима в Роартосе. Даже старики качали головами, припоминая такие же холода и снегопады много-много лет назад.

– Быть беде! – вещал Дряхлый Манк, потрясая морщинистым кулаком.

Радостного от такой холодрыги никто и не ждал. Уж больно рано ударили заморозки, не дав даже собрать до конца урожай. Полыхающую золотом осень будто снесло ледяным ветром. А потом пришли метели, заперев горожан в собственных домах на несколько дней.

– А я говорил! – продолжал распинаться в трактире Манк.

Дурковатого бродяжку никто особо не слушал. Его вообще мало кто воспринимал всерьёз. Чудной старик, говорили, колдуном раньше был, пока с тварью из мрака не столкнулся. Что за чудище и как оно такую добычу из лап своих отпустило, сам Манк никогда не говорил, хотя всегда был готов поболтать да небылицы порассказывать.

Оттепель пришла так же неожиданно, как и морозы. Будто кто-то решил ужать время, как гармонные меха, сократив каждый сезон почти втрое. Таял снег, звенела капель, тротуары превращались в самые настоящие реки. Роартос готовился к весне.

Дики Вайкицу зима никогда не нравилась, хотя он их видел-то всего восемь, а помнил от силы пять. Он всегда с нетерпением ждал наступления весны, помогал её приходу, круша сугробы палкой, раскидывая снег, прокладывая новые русла талым ручейкам. И стремительной смене погоды радовался сильнее всех.

Увлёкшись расковыриванием очередного снежно-ледяного кома, Дики не сразу сообразил, что вмёрзшая в него ветка – и не ветка вовсе. Это потом, когда показался рукав пиджака с тускло блеснувшей медной пуговицей, до него дошло. Однако Дики был мальчиком любознательным и вовсе не пугливым. Вместо того, чтоб позвать родителей, брата или хотя бы просто закричать и броситься наутёк, малец с ещё большим энтузиазмом принялся рушить глыбу.

К тому времени, как кто-то обратил на него внимание, Дики успел освободить находку из ледяного плена почти целиком. И даже хорошенько рассмотреть. Лицо мертвеца сильно подпортило морозом, зато одежда сохранилась. Бывший когда-то зелёным или бежевым длиннополый плащ, грубые кожаные штаны, сапоги с металлическими подковками. На указательном пальце левой руки широкое кольцо из красноватого металла. Правую незнакомец запустил в перекинутую через плечо сумку, да так больше и не вытащил.

Ну как устоять перед таким соблазном? Наверняка там лежало что-то ценное. Например, колдовская штука, которая бы согрела или перенесла подальше из ледяной жути.

«Мертвецу цацка уже точно не пригодится,» – решил Дики, приноровился и потянул руку трупа на себя.

Кр-р-рак! Конечность с удивительной лёгкостью вышла из сумки и так же легко надломилась в районе локтя. Дики со всего маха шлёпнулся задом в мокрый снег, так и не отпустив костлявое запястье. Со скрюченных пальцев свисала цепочка такого же цвета, что и кольцо, а в ладони, пропоров острыми краями кожу, застряла восьмиугольная пластинка с часто вкраплёнными бледно-жёлтыми камушками разного размера. Будто кто доску клеем полил да песком речным крупным присыпал.

Долго насладиться находкой мальчишке не дали. Он едва успел выковырять из кулака мертвеца свою добычу и спрятать под шапку. Первым прибежал отец, дал Дики затрещину, отчего пластина больно царапнула по коже головы. Потом мать добавила, то срываясь на крик, то начиная рыдать. А потом Дики и вовсе увели домой.

Вечером только и разговоров было, что о находке пацана. Дряхлый Манк вопил, что настал конец времён, что твари из мрака заберут их души, если немедленно не сжечь чужака и его пожитки, а ещё лучше всем городом переехать куда подальше, ибо заронены в эти земли зёрна скверны и не очистится она боле…

– Эй, говорят, ты там что-то нашёл у трупака?

– Тш-ш-ш!

– Потшикай мне тут!

– Ноки, отстань!

– Ты как со старшим братом говоришь?

– Да не брал я ничего!

– Ну да, ну да, а с рукой его просто так обнимался, – загоготал брат. – А ну-ка…

Легко скрутить восьмилетку, когда тебе целых пятнадцать и ты выше его на две головы. И тайник детский найти проще простого, ведь старший сам показывал младшему все-все схроны.

– Ух ты, какая штука! А что она делает? – Ноки повертел в пальцах найденную пластину.

– Ничего, отдай!

Дики попытался выхватить из рук брата свою добычу. Тот захохотал, поднял её над головой.

– Ну-ка, отними! Ну что же ты? – снова рассмеялся он, наблюдая за тщетными попытками пацана допрыгнуть и уцепиться хотя бы за цепочку. – Видимо, тебе эта штука совсем не нужна. А я знаю, кто её оценит по достоинству.

Ноки накинул полушубок, спрятал пластину во внутреннем кармане, натянул шапку.

– Ты куда?..

– На свидание, конечно же, – ухмыльнулся старший брат. – Лойре знаешь, как будет рада? Хотя тебе такого знать ещё не положено.

Хлопнула входная дверь. Дики горестно вздохнул, уселся прямо на пол, закрыл лицо руками и заплакал. Нет, конечно же, сильные воины и мудрые маги не плачут, но когда ещё Дики дорастёт до них. Пока он только маленький мальчик, у которого отняли игрушку.

* * *

– Слышали? Девчонка Перкетов пропала!

– Это та рыженькая, Лойре? Да вы что!

– А в комнате её паренька, Вайри Вайкица сынка старшего, нашли. Сидит, глазами в одну точку лупит, бормочет не по-нашему.

– А я говорил, это не к добру! – влез в разговор дребезжащий голос Дряхлого Манка. – Я говорил, что сжечь всё надо и не трогать ничего!

Прятавшийся в трактире под столом Дики выглянул наружу. Уже второй день родителям было совсем не до него. Вокруг Ноки всё плясали. А толку-то плясать, коли брат свихнулся? Вон, Дряхлый Манк про такое говорил в прошлом году… или позапрошлом? Взрослые считают Манковы россказни выдумками, а вот и нет. Просто взрослым неохота тратить время на бродяжку, а вот дети – идеальные слушатели. Вот и сейчас на старика перестали обращать внимание, расселись по своим скамьям, обсуждают что-то своё. Самое время…

– Тано Манк, – уважительно начал мальчик.

– Какой я тебе «тано», пацан? – пьянчуга удивлённо поднял кустистые седые брови. – «Тано» – это мудрец или ведун. А я что, так, безумный старик. Ишь, слово какое вычитал и ляпаешь не к месту.

– Но ты же вправду мудрый!

– Я? Кхе-кхе-кхе… – Дряхлый Манк закашлялся. – Малец, дурачок тут я, а не ты. Давай-ка, дуй к мамке под юбку и из дома не выходи. Времена нынче страшные. Вон братка твой уже доигрался…

– Тано, скажи, а что было бы, если бы кто-то, ну, к примеру, мой брат, у мертвеца того что-то забрал? – скороговоркой выдал Дики.

Старик замер, не донеся кружку до рта.

– Ты что-то забрал у того трупа? – тихо и очень чётко спросил он.

– Ну, это если, к примеру, не обязательно я…

– Что ты забрал?

Бледно-голубые глаза Дряхлого Манка пристально смотрели в лицо Дики. Мальчишка тяжело вздохнул, огляделся, придвинулся к старику поближе и шёпотом начал свой рассказ.

2. Бегство

От старших дети всегда ждут чего-то такого, чего не могут сами. Будто раз взрослый – то можешь все проблемы решить одним махом. А если такой дожил до преклонных лет – то ещё и мудр.

Вот и от Манка Дики ждал чего-то подобного. Махнёт тано тощей рукой, поворчит, да расскажет, как старшего брата вылечить, а ещё где пропавшую Лойре искать. И что за штуковину такую сам Дики нашёл. Ан нет.

Мальчишку Манк выслушал внимательно, потом задал несколько странных вопросов. На каком пальце у незнакомца было кольцо, не видел ли Дики татуировок на тыльных сторонах ладони или лице, не носил ли он на шее платок и если да, какого тот был цвета. Затем Манк залпом осушил кружку и посоветовал вернуться домой, забыть об этой истории и больше никогда не копаться там, куда нормальные люди не полезут.

– Но тано!.. – запротестовал было Дики.

– Брысь отсюда, – для пущей убедительности старик звучно стукнул пустой кружкой о стол.

– Эй, Дряхлый Манк, ты чего буянишь? Когда успел так набраться? – крикнул ему какой-то горожанин.

– Время ценить надо, тогда тебе его на всё хватит, – огрызнулся Манк. – Домой иди, – снова повернулся он к мальчишке, но того и след простыл.

Дики уныло брёл по тёмным улицам. Последняя надежда была только на тано, а тот его прогнал. Ведь дело наверняка в той вещице, которую так никто больше и не видел. Мальчишка едва не плакал. Но главное потрясение ждало его дома.

– Мам, пап, я вернулся! – крикнул Дики, едва войдя в дверь.

Повесил на крючок у входа полушубок, скинул обледеневшие валенки.

– Ты кто ещё такой?! – сурово спросил выскочивший в коридор отец.

– Пап, ты чего?

– Ты кто такой, я спрашиваю? – ещё суровей спросил тот.

– Вайри Вайкиц, прекрати орать в этом доме! – в дверях появилась мать. – Что это за мальчик?

– Это я и пытаюсь узнать, – чуть тише произнёс отец.

– Мам? Пап?

Дики переводил взгляд с одного родителя на другого. На глазах снова появились слёзы.

– Ты что, дом перепутал? Где ты живёшь? Отвести тебя к родным? – лицо матери смягчилось.

– Я ту-ут живу-у, – проскулил Дики.

– Болезный, что ли? – скривился отец. – Смотри, Пакти, к одному свихнутому второй добавился.

– Нельзя так о родном сыне! Мальчик…

– Я тоже ваш сын! Меня Дики зовут!

– Вовсе нет, – Пакти Вайкиц начала раздражаться. – У нас только один сын и зовут его Ноки. И он немного не в себе с рождения. А тебя я не знаю. Хотя… Вайри Вайкиц, а не хочешь ли ничего рассказать? Помнится, ты лет так восемь-девять назад почти полгода ходил с караваном торговцев, пока ногу не сломал.

– Ты это о чём?.. Что-о?!

Дики, съёжившись, наблюдал за разгорающейся ссорой. Попятившись, он проскользнул в их с братом комнату. Странно, но кровать всего одна, нет ни рисунков на стенах, ни поделок из глины. Только странные деревянные ажурные птицы покачивались на нитях под потолком. Брат сидел спиной к нему за столом и что-то мастерил.

– Ноки, эй, Ноки, – шёпотом позвал мальчик.

Брат замер, медленно обернулся. Лицо его было пустым, безэмоциональным. Он склонил голову набок, разглядывая гостя, затем выронил из рук деревянную заготовку для крыла и нож, раскрыл рот и истошно завизжал.

– Ноки, ну ты-то чего?! – растерянно пробормотал Дики. – Сейчас же родители прибегут…

Продолжая визжать, брат вдруг запрокинул голову к потолку. Изо рта хлынула тьма. Даже так – Тьма. Густая, чёрная, переваливающаяся клубами, она оплела тело подростка, растеклась вязкой лужей у ног, выпустила узкие лучи-щупальца в разные стороны.

– Мама! – завопил младший брат ничуть не тише старшего. – Папа!

Родители продолжали ругаться, полностью игнорируя происходящее в детской. Не отреагировали, даже когда Дики принялся дёргать их за руки, умоляя помочь. Даже на вползшую в гостиную Тьму не обратили внимания.

Что может сделать маленький мальчик в такой ситуации? Забиться в угол, закрыть глаза и надеяться, что враг его не увидит. Вот только Тьме видеть не надо, всё равно глаз у неё нет. Зато они есть у Дряхлого Манка.

Довольно бодро ворвавшийся в дом старик выкрикнул короткую фразу, взмахнул рукой. Что-то блестящее метнулось из скрюченных пальцев, вонзилось в чёрное щупальце и… застряло в нём.

– Ну-ка, дуралей, вылазь! Я за тобой на антресоль не полезу, – рявкнул Манк.

Дики послушно сполз с высокой полки прямо в руки старику, рванулся было к родителям.

– Не тронь! Они уже не здешние! – и откуда у городского забулдыги такой командный голос? – Дуй за мной!

* * *

– А куда мы идём, тано Манк?

– Подальше отсюда, малец.

– А почему?

– Потому что в этом городе тебе жить нельзя. Ты принёс в него беду. И город отверг тебя. Сначала вычеркнул из памяти близких, потом забудут и остальные. Через пару дней тебя перестанут замечать. А ещё через три-четыре, максимум – неделю, сам себя забудешь и перестанешь существовать. А я говорил, что беда грядёт! – прокряхтел Дряхлый Манк.

– А вы почему ушли? Вас-то никто не отверг.

– Меня отвергли уже давно, – криво усмехнулся старик.

– А почему вас отвергли и причём тут Ноки?

– Пресвятые несуществующие боги, малец, если я услышу от тебя хоть одно «почему» до привала, клянусь своей бородой, отведу обратно!

– Слушаюсь, тано Манк.

– И не называй меня «тано»!

– Но поч… всё, молчу-молчу!

Старик и мальчик удалялись от заполонённого Тьмой города. Огромные чернильно-чёрные щупальца плясали над крышами, сливаясь с ночным небом. И ещё долго Дики слышал за спиной отголоски визга брата.

3. Владыка глубин

Дики не помнил, как они добрались до следующего по пути села. Слишком замёрз, устал, переволновался. Старик упрямо тащил его за руку по заснеженной дороге, потом и вовсе подсадил на спину и нёс на себе. Не таким уж дряхлым оказался Дряхлый Манк.

На постоялом дворе они вполне достоверно отыграли сценку «дедушка и внук заблудились, пустите переночевать, а то насмерть замёрзнем». Впрочем, Дики валился с ног вполне реально. С них даже денег не взяли, хотя старик пытался всучить хозяину какие-то гроши в засаленной тряпице.

Манк растолкал мальчишку, едва рассвело.

– Пора. Вставай-вставай. Надо идти.

– Куда?

– Тебе во Тьму захотелось?

– А она что, следом пойдёт? – Дики подскочил на тюфяке.

– Пока ты близко ошиваешься, она тебя чует. Подальше отойдёшь – успокоится.

– А когда уляжется, я смогу вернуться?

Старик сочувственно посмотрел на мальчика, покачал головой.

– Если не хочешь повторения – не стоит. Роартос больше не твой родной город. Он вычеркнул тебя из своей истории.

– А мама и папа?

– Им ничего не грозит. Ты даже сможешь с ними встретиться на безопасной территории. Только они тебя всё равно не узнают. Никто тебя больше не помнит.

– Но вы-то помните, тано! – почти в отчаянии воскликнул Дики. – Почему?

– Да, да! – старик внезапно рассердился. – Потому что я треклятый тано! Колдун, ведун, шаман, проклятый! Как вы там ещё таких называете?

Мальчик притих, съёжился, натянул до подбородка тонкое одеяло.

– Ты проклят, если перевести на твой простецкий язык. На кой гийирату трогал? Не подумал, что от неё тот тип и помер? Стал носителем – носи. Не хочешь – отдай тано, чтоб Тьму отвёл. А ты что?

Дики молчал. Он жалобно смотрел на Манка, вжав голову в плечи. Стыдно ли ему было? Определённо. Интересно, что ещё скажет тано? Ещё как!

– А ты, болвана кусок, передал смертному!

– Он отнял… – проблеял Дики.

– «Онь отьнял», – передразнил его Манк. – Малолетний неграмотный идиот! Чего глазами лупишь? «Почему» кончились?

– Я хотел… – пролепетал мальчик.

– Что хотел? Город разнести?

– Я хотел спросить… Что такое «гийирата»?

Старик несколько секунд смотрел на него с перекошенным лицом, затем внезапно расхохотался.

– Собирайся, – неожиданно миролюбиво произнёс он. – По дороге расскажу.

Дики соскочил с тюфяка и принялся торопливо одеваться. Манк тем временем отошёл к маленькому замёрзшему окошку, отогрел в ледяной корочке крохотную лунку и выглянул наружу.

– А вот тебе и подтверждение моих слов, – неестественно ровным голосом сказал он. – Бежим. Бежим, мрак тебя раздери, Дики Вайкиц!

Тьма, в отличие от беглецов, не спала. Мягкими чёрными клубами она выползала из леса, окружая село кольцом. Как стая волков, загоняющих оленя. Только волк огня боится, от выстрелов бежит, Тьме же обычное оружие и факел нипочём. Пожрёт, задавит, поглотит, сделает частью себя. Она надвигалась бесшумно, но почему-то Дики слышались в ней вопли старшего брата, чужие стоны, стенающие крики.

Бежать некуда. Это понял даже несмышлёный мальчишка, стоило им выскочить наружу. Тьма не спешила. Добыче не сбежать, зато можно напитаться её ужасом. А уж вкуснятина в виде тано, даже лишённого своей мощи, м-м-м… Будь у Тьмы губы, она бы ими причмокнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.